Роберт Зильберман
Еще семь фантазий

© Зильберман Р., 2021

© Оформление ООО «Юстицинформ», 2021

Книга-фантазия № 6
Возвращенное счастье

Возвращенное счастье

От грека Гиппократа к Пирогову,
От Склифосовского и до последних дней
Хирургам не дано никак другого,
Как только резать, чтоб лечить людей.
Сколько жестокости в такой вот медицине.
Да и не факт, что можно так спасти.
Больных уж многих нет давно в помине,
Тех от кого беду хотелось отвести.
Найдутся, без сомнения, причины,
Чтоб появился вдруг другой подход
К методикам новейшей медицины.
И он направит курс лечения вперед.
Придет пора со знанием глубоким
Любая операция такой обычной станет.
Восстановленье тела человека многим
Врачам подвластно будет: будущее ма́нит!

Глава 1
Предыстория

Конец 2018 года. Город Великий Новгород. В одной из городских клиник города состоялась свадьба между двумя сослуживцами – врачами. Жених работал хирургом, а невеста – неврологом. Свадьба была очень скромная, в рабочей обстановке в конференц-зале, украшенном соответствующим образом. Были дружеские поздравления, подарок и наилучшие пожелания в дальнейшей жизни.

Надо сказать, что жених Федор родился под Петербургом, а невеста Екатерина – местная уроженка. После окончания медицинских институтов оба по распределению попали именно в эту поликлинику и работали там уже четыре года. Тогда ещё существовала система, когда после окончания высшего учебного заведения обычные выпускники направлялись по распределению на работу без учета их желания. Исключение составляли круглые отличники, которые могли в первую очередь выбрать направление на работу. А ещё те, за кого «хлопотали» родители, могли иметь шанс остаться в своем родном городе.

А продолжение свадьбы проходило через два дня дома в узком кругу. У Федора родных не было – он детдомовский и никого из родственников не знал, а у Катерины жива мать и старший брат, у которого была уже своя семья. Так что невеста была уже дважды тетей. И, конечно, в старом материнском доме всем вышеуказанным родственникам вполне хватило места для проведения этого значимого для семьи мероприятия. Были ещё два друга Федора и одна подруга Кати.

Прошло два года, и у Федора и Кати появился очень симпатичный сынок Миша. Его воспитанием во время работы родителей занималась бабушка, которая уже освободилась от необходимости сидеть с детьми старшего сына – те уже ходили в школу, да и жили они вместе с родителями не рядом: надо было ехать на автобусе полчаса.

Ещё через два года у них родилась маленькая дочка Анечка. Она тоже была очень симпатичной девочкой и радовала родителей и родных своей сообразительностью и живостью.

Прошло ещё четыре года. Федор и Катя продолжали активно работать в поликлинике, дети росли и становились такими же красивыми, как и их родители. Бабушка старела и уже не могла помогать ни старшим, ни младшим детям. В школе у детей было всё в порядке. Они не чувствовали ни в чем недостатка и пользовались любовью всех одноклассников.

Правда, враги у этих врачей были. В прошлом году Федор провел одну не совсем удачную операцию, в результате которой оперируемый мужчина не по вине хирурга остался хромым на одну ногу. Его жена с детства была научена колдовству и решила отомстить врачу. Кончилось тем, что оба ребенка Федора и Кати ни с того, ни с сего стали хромать, у них появились горбы, а на лице рот искривился, и глаза стали смотреть в разные стороны.

Родители не могли понять причин такого преобразования своих детей, хотя чувствовали, что за этим стоит какая-то непонятная колдовская сила. Но откуда она появилась и как всё исправить, представить им было невозможно. А связать возникновение болезни детей с неудачной операцией, сделанной Федором, они никак не могли.

Начались хождения по врачам, знахарям. Все определяли, что это сглаз или какое-то колдовство. Но ничего конкретного никто предложить не смог. Поездки в Петербург и Москву тоже не дали никакого результата. В семье поселилось уныние.

Глава 2
Начало

Однажды Федор вспомнил об одном своем преподавателе в институте, который прочитал студентам на 4-м курсе несколько лекций по перспективной трансформации человека. Конечно, связать смысл этих лекций со своими проблемами было практически невозможно, но Федора почему-то тянуло к этой мысли. А что, если попробовать переговорить с этим преподавателем, думал он, и, найдя его координаты, связался с ним по телефону. Преподаватель узнал своего бывшего студента, попросил всё подробно рассказать и, подумав несколько минут, предложил приехать в Петербург, чтобы он лично посмотрел на обезображенных детей. Заодно надо было взять с собой их прежние фотографии. Договорились о встрече, и вскоре всё семейство было принято преподавателем у себя на кафедре.

Сам Федор находился в этом помещении впервые и был поражен обилием различных аппаратов и инструментов непонятного назначения. Леонид Николаевич (так звали этого преподавателя) за прошедшее время стал уже заведовать этой кафедрой, и у него в подчинении было 15 человек. В кабинете разместилось всё приехавшее семейство Федора вместе с Леонидом Николаевичем и двумя его сотрудниками. Проведя первичный визуальный осмотр детей все, кроме родителей, перешли в соседнюю комнату, где стояла совсем другая, но очень оригинальная аппаратура. Детей поставили посредине комнаты, на них сверху опустился прозрачный купол из непонятного материала. Один сотрудник сел за компьютер, а другой стал водить светящейся указкой по воздуху, причем так, что видны разные светящиеся фигуры. По реакции каждого из детей Леонид Николаевич мог уже сделать какие-то выводы. Но для окончательного принятия решения ему нужна была дополнительная информация о том, кто был инициатором этого злодейства и что это: сглаз, порча, проклятие. Несколько бесед с Федором не дали никакой наводки и загадка осталась неразгаданной. Но надо было восстанавливать детей как можно быстрее, пока процесс деградации не стал необратимым.

Вот однажды Федор, измученный думами о детях, заснул, и ему приснилось, что он приступил к повторной операции ноги, потому что жена этого человека начала угрожать всевозможными несчастьями, если Федор не восстановит ногу. Во сне эта женщина делала такие страшные колдовские пассы, и спящему человеку поневоле стало страшно. Федор проснулся в холодном поту. В предутренние часы он долго думал над этим сном и, в конце концов, взял мобильник и позвонил Леониду Николаевичу. Тот только проснулся и, конечно, не ожидал этого утреннего звонка, но, услышав информацию Федора, сразу понял, что тот попал в точку: именно эта женщина и была причиной всех неприятностей детей.

Что же делать дальше? Как действовать? Снять проклятие можно, но это только одна часть дела. Нужно наказать эту злую женщину, но это тоже не первоочередное. Главное – вернуть детям отнятый у них облик и здоровье. Но это без первого и второго не получится. То есть всё надо делать практически одновременно. В общем, здесь надо ещё много раз подумать, прежде чем принимать какие-либо решения.

Леонид Николаевич думал три дня, а на четвертый день Федор уже сидел на кафедре и ждал решения проблемы. Но кардинального решения, к сожалению, не было. Стало только понятно, что надо сначала обезвредить жену больного, то есть сделать так, чтобы она не могла никому наносить вред. Затем, действительно попробовать сделать новую операцию больному, чтобы полностью восстановить работу ноги. Проклятие потом можно будет легко снять, но вот как восстановить облик и здоровье детей – пока неясно.

– А может быть, когда удастся обезвредить чары этой злой женщины, – спросил Федор, – то почти сразу вернется и здоровье детей?

– Нет, не думаю, что это поможет, – ответил Леонид Николаевич, – Давай сделаем так. Я дня на три-четыре съезжу за город для того, чтобы встретится с бабой Клавой. Она очень сильная знахарка, и единственная в стране, которая специализируется именно на таких проблемах. Я её хорошо знаю и поеду один. Никто мне не нужен, и возьму с собой только фотографии детей. Этого будет достаточно. А тебе надо подумать над повторной операцией на ноге, если это возможно будет сделать. Если у себя вы не сможете её сделать, то мы сделаем здесь в институте. У нас есть очень сильные хирурги или применим совсем другие операционные методы. Может быть, это даже и к лучшему, чтобы тебя не подставлять. Поэтому надо пока сообщить вашему медучреждению, чтобы они вышли на больного и предупредили, что потребуется его ещё раз обследовать и, возможно, сделать ещё одну операцию. Но сам ты в эти переговоры не лезь. А я постараюсь быстрее вернуться. Договорились?

Уже через полтора дня Леонид Николаевич вернулся в институт. Встреча с Федором состоялась почти сразу по приезду и продолжалась целых два часа. Встреча с бабой Клавой оказалась очень полезной, и теперь было ясно, что делать дальше. Оказывается баба Клава связалась каким-то непонятным образом со своей подругой из питерского района Купчино, и они обе обещали быть в институте через неделю. К этому моменту надо сделать так, чтобы больной с женой были бы уже в институте.

– Дальше вы всё увидите сами, – сказала в заключение разговора баба Клава.

Работники клиники провели «операцию по переброске больного и его жены» четко, настолько, что жена со своими магическими способностями ничего не заподозрила. В институтской клинике специально выделили отдельную палату, которая была предназначена для одного человека. Там и был размещен больной мужчина. Пришли врачи во главе с Леонидом Николаевичем и попросили жену выйти в коридор. А в коридоре сидели две старушки и о чем-то оживленно разговаривали, совсем не обращая внимания на происходящее в палате. Жена стояла у стенки и ждала результатов консилиума врачей. Тут к ней обратилась баба Клава.

– Женщина, – сказала она, – ну что же ты стоишь? Присела бы на нашу скамейку. В ногах правды нет. Вот мы тебе место посредине освободили, так что садись. Там, в палате всё сделают без тебя, осталось только ждать. А сколько – неизвестно. Садись, давай. Та, находясь в каком-то полу трансе, автоматически села между двумя бабушками. Наступила тишина. Никто не разговаривал, даже не поворачивал голов. Но женщину вдруг стало качать из стороны в сторону. Затем она стала стонать и через пять минут, невзначай потеряла сознание. Бабушки сразу встали и, делая вид, что они хотят помочь женщине, вперили свои взгляды ей в лоб. Тело женщины начало как-то неритмично двигаться, а по лицу пошли частые волны разного цвета. Через пять минут женщина успокоилась и открыла глаза. Она увидела двух склонившихся над ней бабушек, спокойно смотрящих на неё в упор. Прошло несколько секунд и лица бабушек стали проясняться – первая стадия восстановления детей прошла успешно: женщина теперь не сможет делать кому-либо никакой гадости. Но бабушки решили, что наказывать её за содеянное не надо – проще будет выполнить всю последующую программу.

В этот момент из палаты вышли врачи. Леонид Николаевич взглянул на бабу Клаву и сразу по её глазам понял, что всё в порядке. Теперь женщина может быть отпущена на все четыре стороны, и в дальнейшем она не будет никому приносить неприятности.

Надо переходить ко второй стадии – восстановлению ноги больного мужчины. Эту задачу может решить сам Леонид Николаевич. Причем он предложил Федору ассистировать. Но Федор даже не предполагал, что его способности хирурга тут не потребуются. Ему не рассказывали, как будет проходить эта операция. Но долго ждать, когда будет она проведена, не нужно было. Буквально на следующий день Федор уже стоял в комнате, где должна быть проведена эта удивительная процедура, и не мог понять, где же традиционный операционный стол. Наконец пришел Леонид Николаевич, и сразу ввезли пациента. Его никто не собирался куда-то класть и, тем более, резать. Он пересел на обычный стул и тоже не мог понять, что будет дальше. Ему даже не собирались снимать одежду.

А дальше в комнату вошли помощники Леонида Николаевича и над стулом, где сидел мужчина, опустился прозрачный зонт. Леонид Николаевич стоял за стеклом у пульта, на котором горело два десятка кнопок и светились реостаты. Никто не вводил в больного никаких уколов и препаратов. Он спокойно сидел и водил глазами из стороны в сторону, но никак не мог понять, как и что будет происходить дальше. Наконец, нажали первую кнопку, затем ещё одну. В комнате ничего не произошло, только откуда-то сверху к больному протянулась какая-то светлая нить и уперлась в ногу мужчины. Этот процесс продолжался не дольше десяти минут, а потом всё выключилось, и Леонид Николаевич попросил больного встать и пройтись по комнате. Тот с недоверием посмотрел на стекло, за которым стоял врач, и решительно встал, затем сделал первый осторожный шаг. Остановился, сделал второй, потом третий. На его лице возникла радостная улыбка, глаза радостно смеялись, а руки потянулись к ноге, ощупывая её и не чувствуя никакой боли. Он прошел из одного конца комнаты в другой и обратно, затем повернулся к входной двери и бросился бегом из комнаты: надо было показать это счастье жене.

А Федор стоял в полном трансе и не понимал, как всё это было сделано. Леонид Николаевич вышел из-за стекла и пригласил мужчину в соседнюю комнату, предложив там ему снять брюки и показать ногу. Взяв в руки какой-то небольшой аппарат с дисплеем, он медленно провел им по ноге и взгляд на дисплей его полностью успокоил.

– С Вами всё закончено, – сказал врач, обращаясь к мужчине, и Вы, уважаемый, полностью здоровы. Можете ехать домой. Надеюсь, что вторая встреча нам уже не понадобится. С этими словами он повернулся и ушел в свой кабинет, где его уже ждал Федор.

– Ну, как тебе операция? Я вижу, что ты ошарашен и это не удивительно. Сегодня первый эксперимент и он окончился удачно. Так что ты стоишь у истоков нового направления в медицине и может быть, ты ещё поработаешь с нами здесь. Подумай над этим предложением. Мне такие люди, как ты, нужны. А теперь нам надо начать восстановление твоих детей. Это процесс не такой быстрый, как сегодня. Он требует большего времени, поэтому ты с детьми останься здесь, а Катю отпусти домой.

– Нет, Катя ещё здесь задержится до конца восстановления детей, тем более она может понадобиться детям. Как вы думаете, сколько потребуется ещё времени?

– Ну, я думаю, ещё неделю или две.

– Она всё-таки подождет здесь и домой, пока, не поедет.

– Ну, что же, как хотите. Я не возражаю. А теперь надо готовиться к этой операции. Сейчас мы пойдем, прогуляемся и я тебе расскажу, как это будет происходить.

Они целый час ещё ходили по дорожкам институтского парка. Федор всё принципиально понял и был рад, что случай свел его именно с Леонидом Николаевичем и его уникальной методикой.

Но для того, чтобы восстановление прошло предельно просто, надо ещё провести большую подготовительную работу. Тут нужен был каждый человек. Даже Катерина пригодится: здесь её опыт невролога был очень затребован, тем более, что она мать этих детей, а кто как не мать может своевременно успокоить своих малышей и снять с них лишнее напряжение.

Прежде всего, нужно попрощаться с бабушками. Через пару недель мы с ними снова здесь встретимся. Леонид Николаевич подошел к стоявшим у дверей бабушкам, коротко спросил о результатах проведенного ими сеанса над женой больного и попросил одного из своих помощников проводить их до машин, которые должны были развезти старушек по домам. От денег за работу или каких-нибудь других благ бабушки отказались.

Потом эти двое мужчин ещё целый час гуляли в парке. Теперь терпение отца бедных детей уже окончательно подходило к концу: скорее бы!

При подготовке их к восстановлению надо было создать ещё несколько аппаратов, которые срочно изготавливались в институтской лаборатории точной механики по эскизам сотрудников Леонида Николаевича. Параллельно было необходимо разработать несколько методик проведения восстановительных мероприятий, предшествующих операции. Вместе с Екатериной решили, что первой экспериментальное восстановление будут проводить над дочерью, а затем и над сыном. Но весь комплекс восстановления в один день выполнить не удастся и это растянется на 4 сеанса. Больше того, необходимо ещё присутствие бабушек, ведь надо кому-то открыть каналы памяти в головах детей, чтобы они «вспомнили», как выглядели до приобретения своего уродства. Бабушки мысленно направят детские усилия на конкретное восстанавливаемое место на теле ребят. Задачей Федора и Леонида Николаевича являлась правильная манипуляция аппаратурой за стеклом – одному человеку там не справиться. Катя вместе с ещё одной сотрудницей должны будут следить за состоянием детей до, во время и после операции. Катя будет наблюдать за их движениями, выражениями лица, глазами, а сотрудница должна будет следить за показаниями приборов и в случае их отклонений, сразу сообщать Леониду Николаевичу.

Через две недели всё было готово и все необходимые люди уже ждали начала эксперимента. В первый день надо было прочистить каналы памяти и убрать горб сначала у девочки, а потом и у мальчика. Во второй день – работа над лицом: исправить рот и глаза, а в третий день – ноги. Четвертый день – страховочный: если что-то не получится, то будет время поработать дополнительно.

Наступил день операции. Леонид Николаевич и Федор стояли за стеклянным окном. У каждого был свой пульт, а у каждого пульта предусмотрены свои функции. Обе старушки были в комнате с пультами и ждали своего времени. Катя и ещё одна сотрудница тоже стояли на своих местах. Настал момент, когда в комнату вошла девочка и встала около стула, стоящего посредине «операционной». Входные двери закрылись, и на девочку опустился прозрачный тент. Вошли старушки и, молча с двух сторон, уставились на ребенка, а она с надеждой смотрела матери в глаза, которые горели любовью и уверенностью в успешном решении проблемы. Девочка стояла спокойно. Вдруг сверху к горбу протянулась красная нить – молния и на десять минут уперлась в него, затем нить потянулась вверх до головы ребенка. Через минуту красная нить пропала, и включили полный свет. Мать с изумлением смотрела на ставшую прямой и ровной спину дочки, а затем из её глаз потекли слёзы счастья. Она повернула свое заплаканное радостное лицо в сторону стекла, и Федор понял, что начало получилось удачным. К сожалению, большую нагрузку давать было нельзя, поэтому девочку вывели за дверь и в комнату вошел мальчик. Он спокойно и с достоинством вошел в «операционную» и также встал около стула. Всё произошло по тому же сценарию, только, учитывая, что он всё-таки постарше, время работы нити-молнии было на три минуты больше. Эффект получился такой же, и Екатерина заплакала от счастья уже навзрыд. Лев Николаевич провел детей в соседнюю комнату и проверил их спины своим чудо – анализатором. Всё было в порядке. На сегодня работы были закончены.

Радости родителей и их детей не было конца. Федор предупредил свое семейство, что следующий сеанс состоится только послезавтра, так как нельзя чересчур сильно нагружать организмы ребят. В этот вечер был отмечен походом в ресторан, а дети, сидя рядом, всё время поглаживали друг друга по спине и радостно улыбались.

Настал день второй стадии восстановления. Сегодня надо было исправлять рот и глаза. Всё прошло точно также, с той только разницей, что цвет нити-молнии был зеленого цвета, и направлена она была на лицо. Как и в прошлый раз, старушки выполнили свои функции, а мама Катя плакала от счастья за своих детей.

Третий раз стал определенно последним, так как там надо было поработать с ногами. На сей раз цвет нити-молнии был светло-желтым, и процедура прошла как для девочки, так и для мальчика очень успешно. Леонид Николаевич в последний раз обследовал и того и другого ребенка и не выявил на их телах никаких отклонений. Они были полностью здоровы. Счастью семьи не было предела. Были довольны все: и персонал кафедры институтской клиники, и старушки, и, конечно, семья Федора.

Это был прорыв в лечении любых проблем, в том числе и хирургического характера.

Федор пригласил всех, участвовавших в этом эксперименте, отметить это событие в ресторане за свой счет, но Леонид Николаевич сказал, что их всех ждет ректор института и сейчас около его кабинета уже собирается толпа журналистов, так что ресторан пока подождет.

У кабинета ректора собралась большая толпа народа. Тут были сотрудники различных подразделений института и журналисты разных мастей. При появлении участников эксперимента раздались громкие овации. Их окружили микрофоны и видеокамеры, за которыми и людей то не было видно. Самые разные вопросы сыпались с разных сторон, от фотовспышек в комнате стало светло, видеозаписи производились с разных ракурсов и постоянно. Но, наконец, дверь кабинета ректора института открылась, и секретарь попросила пройти только тех, кто был задействован в этой операции. Наконец, наступила тишина. Ректор встал из-за стола, подошел к Леониду Николаевичу, обнял его и пожал руку Федору.

– Я очень рад, что всё так успешно закончилось и поздравляю вас всех с этим выдающимся достижением. Ну, покажите мне этих героических детей, и я хочу сравнить их фотографии с живыми подлинниками. Дети вышли вперед, а Леонид Николаевич показал их предыдущие фото до того, как их обезобразили и после.

Ректор долго смотрел на это и попытался сравнить их с тем, что он видел сейчас. «Это чудо! – сказал он, – у меня нет слов! Я же совсем недавно видел их совершенно другой образ. Просто революция в медицине. Вы себе не можете даже представить, что теперь будет и с нами, и со всеми вами».

Он подошел к старушкам, поцеловал их в щеки, сказал большое спасибо за неоценимую помощь.

«Леонид Николаевич, давайте срочно увеличивайте штат своей кафедры и берите туда всех присутствующих, кроме детей, конечно. Семейство Федора пусть срочно переселяется сюда в Петербург. Квартиру мы им обеспечим прямо здесь на территории института, и это будет не общежитие, а государственная квартира. Я уверен, что работы у вас всех будет много, и чем дальше, тем больше. Так что, вперед!»

«– А что делать с бабушками? Они нам тоже будут нужны, – спросил Леонид Николаевич, – им же вы квартиры давать не будете».

«– Нет, конечно, но на время операций их будут привозить сюда на институтском транспорте, и не забудьте, что им деньги тоже нужны!»

Вот теперь настало время посетить ресторан. По звонку Леонида Николаевича к подъезду подъехал микроавтобус, все сели в него и через полчаса компания расселась в богатом ресторане на Невском проспекте.

Вечер прошел весело, но Федору не удалось оплатить за съеденные яства и выпитые вина. К нему подошел официант и сказал, что уже за всё заплачено ректором института, который по наводке Леонида Николаевича позвонил сюда и вопрос был сразу решен.

На следующий день семейство Федора на том же институтском микроавтобусе отправилось домой в Великий Новгород, где дома их встречали все родственники: бабушка, сестра Кати и вся её семья. Бабушка, хоть и зная, что детей восстановили, не смогла сдержать возгласа удивления при виде их счастливого вида. Красивые и стройные, они улыбались всем присутствующим и готовы были всех сразу обнять. Поцелуям и объятиям не было конца, любовь и счастье светились из всех глаз.

Наконец, сели за стол, и разговор пошел о будущем. Федор рассказал о полученном предложении переехать в Петербург и работать с тем врачом, который провел эту уникальную операцию. Екатерина тоже поддерживает эту идею, и мы обо всем там уже договорились. Так что завтра оформим заявления об уходе, получим расчет, соберемся и поедем. Как только обустроимся, то сразу позвоним.

На следующий день Федор и Екатерина появились в своей клинике и были встречены приветственными возгласами всех сотрудников. Даже главный врач клиники с доброй улыбкой на лице вышел им навстречу.

После первых приветственных слов Федор попросил главного врача уделить им несколько минут для личного разговора. Федор очень подробно рассказал о том, как проводилась операция, какие при этом использовались инструменты и технологии. А потом пошел разговор об уходе и написании соответствующего заявления. Долго думал главный врач, а потом сказал:

– Знаете ребята, я не поддерживаю вашу идею о переходе в питерскую клинику. Мне кажется, что самым лучшим решением было бы организовать у нас филиал той же кафедры и проводить такие же операции здесь. Можно переговорить в министерстве, чтобы выделили деньги на организацию такого же кабинета в нашей клинике. Но, конечно, вы будете работать в контакте с вашими питерскими коллегами и, больше того, совместно с ними улучшать эту методику, доводить её до конечного логического конца. Даже такой момент, что ваши бабушки не вечны и их надо кем-то или чем-то заменить. Да и гонять их из Петербурга к нам и обратно для помощи в проведении таких операций будет весьма затруднительно. А почему бы вам не попробовать создать такой аппарат, который выполнял бы те же функции, что и бабушки. Это только один из вопросов, которые можно было бы вам решить, а таких проблем очень даже много. Подумайте. Поговорите с Вашим другом Леонидом Николаевичем. Мы можем у него все вместе встретиться и попробовать решить всё, к всеобщему удовольствию.

Один звонок по мобильному телефону определил время встречи в клинике института, и вот на кафедре собрались все заинтересованные люди: Федор и Катя, главный врач новгородской клиники и Леонид Николаевич, которому очень не хотелось распылять свои силы и методику по разным регионам страны. С другой стороны, он прекрасно понимал, что в своих руках это нововведение удержать будет сложно. И так уже после работы журналистов его со всех сторон стали атаковать москвичи, уральцы, новосибирцы и другие специалисты из разных регионов страны, да и иностранных звонков значительно прибавилось. Поэтому идея сделать филиал своей кафедры в Великом Новгороде была весьма предпочтительной. Да и Федор с Катей никуда не делись бы – их можно было бы оформить по совместительству в штат питерской кафедры на полставки.

Совещание плавно перетекло в кабинет директора питерского института, где после жаркого обсуждения и последующего отдельного разговора директора и Леонида Николаевича всё-таки было принято решение об организации филиала в Великом Новгороде при условии, что будут министерством выделены деньги на организацию такого филиала. Дополнительно Федор и Катя должны были бы как минимум один раз в два месяца приезжать в Петербург для увязки и решения возникавших проблем, а также для участия в наиболее сложных операциях такого плана.

Первую проблему с выделением министерством денег главный врач великолукской клиники в одночасье решил, тем более, что информация в министерстве об уникальной операции уже имелась. С первого числа следующего квартала будут выделены соответствующие деньги, а сейчас уже можно было обустраивать помещение и заказывать аппаратуру. Через полмесяца начнется подбор штатов. При этом Федор должен был дополнительно изучить лечебные программы Леонида Николаевича и определиться вместе с ним в разработке новых направлений их развития.

Пора было возвращаться домой, и вместе с главным врачом на его машине они за два с половиной часа вернулись в Новгород. Началась активная работа по организации в клинике отделения восстановительной трансформации человека. А помимо чисто организационных мероприятий надо было думать и о замене бабушек системой специальных аппаратов. Вчерне у Федора и Кати идея уже сложилась, но требовались специалисты, которые облекли бы это в аппаратный вид. Леонид Николаевич предложил им съездить в Москву к его друзьям психоаналитикам. Те сразу поняли поставленную задачу и сказали, что такая аппаратура может быть изготовлена через два месяца пока в единственном экземпляре для проведения первичного эксперимента. Если всё окажется приемлемым, то тиражирование и доводка таких аппаратов не будет проблемой.

Через два месяца три ящика, в которых были упакованы готовые аппараты, прибыли в Петербург к Леониду Николаевичу. Туда же приехали Федор с Катей и одна из наших любимых старушек. Другая бабушка болела и не смогла в этот раз приехать.

Как раз здесь необходимо было в ближайшие дни провести операцию по восстановлению печени у больной женщины 55-ти лет.

На третий день всё было готово к операции: женщина, сидела на стуле, за стеклом Леонид Николаевич со своим помощником и Федор. Катя и ещё одна сотрудница находились в «операционной» – одна следила за состоянием пациентки, а другая фиксировала показания приборов. Там же был установлен один привезенный прибор, над которым колдовал приехавший с ним психоаналитик. Рядом стояла бабушка, которая должна была работать в паре с этим прибором. За их работой будет следить ещё один прибор, который будет фиксировать правильность выполненных совместных действий основного прибора и бабушки и отражать это на дисплее. За ним следил другой психоаналитик.

Началась предварительная работа по расчистке каналов памяти. Бабушка начала свои действия совместно с включенным прибором и через минуту прибор-анализатор зафиксировал, что всё выполнено точно. Дальнейшая операция проходила уже в штатном режиме.

На следующий день операция на зубах проходила уже с помощью двух аппаратов без бабушки и тоже прошла успешно. Зубы были восстановлены в полном объеме, даже теперь не нужные пломбы лежали на специально подставленном столике.

Таким образом, одна проблема была успешно и оперативно решена.

Глава 3
Продолжение сотрудничества

Через год сотрудничество петербургского медицинского института и новгородского филиала было налажено в полном объеме: оба центра восстановительной медицины работали с полной и максимальной загрузкой. И хотя очередь на проведение такого рода операций не уменьшалась, продолжительность этих операций постоянно уменьшалась настолько, что уже не требовалось класть пациентов в больницы – всё проходило в амбулаторном режиме. Более сложные операции проводились в Петербурге при совместном участии Леонида Николаевича и Федора, а рядовые операции успешно проводились их помощниками, как в Петербурге, так и в Новгороде. В конце концов, Леонид Николаевич понял, что с таким количеством страждущих они с Федором справиться не смогут, поэтому надо было открывать такие восстановительные центры по всей стране. Наука и техника дали полный объем требуемой аппаратуры для выполнения таких процедур, да и министерство здравоохранения было взволновано тем фактом, что резко упала необходимость во врачах некоторых направлений.

Патенты и авторские свидетельства на данную методику и на аппараты у Леонида Николаевича и Федора с соратниками уже имелись, поэтому волноваться за возможность плагиата совсем не надо было. И в Питере, и в Новгороде проводились семинары по обучению выполнения восстановительных операций, совместно ими были написаны соответствующие учебные пособия. Эти пособия быстро расхватывались и переводились на многие языки мира, аппаратура как в России, так и за границей активно закупалась, и того и другого постоянно приглашали на различные научно-практические конференции и семинары, симпозиумы и конгрессы по всему миру. Но загрузка у обоих была настолько велика, что постоянно ездить по миру не представлялось возможным. Ими выбирались наиболее значимые события и не больше 3-х поездок для каждого в год.

В один из приездов в Петербург Федор задержался в кабинете у Леонида Николаевича после очередной очень сложной и удачной операции. Сидели и пили кофе. Федор не очень любил этот напиток, но ничего другого ему предложено не было, так что пришлось довольствоваться имеющимся. В спокойной расслабляющей обстановке завязался разговор. Начал его Федор.

– Я хотел бы поделиться с Вами одной новой мыслью. У нас с Катей был недавно пациент без правой ноги, и мы не знали, как ему помочь восстановить ногу. В свое время произошла авария и осталась только левая нога. Это было семь лет назад и с тех пор он ходит только на протезе, но с большим трудом или в коляске. Человек относительно молодой – около 45 лет. Ему бы ещё долго и активно жить, но отсутствие ноги поставило крест на его карьере, да и личной жизни. Хорошо ещё, что есть пожилая мать, которая и живет с ним. Жена в совсем другом городе повторно вышла замуж за другого мужчину. Да и дети уже стали забывать, что у них есть родной отец. Картина печальная. А ведь таких инвалидов в стране много. Это отдельная каста людей. И хоть они привыкли к своему недугу, но в душе у каждого из них на сердце камень. Вот мы и подумали, что может быть попробовать заняться восстановлением отсутствующих человеческих органов без применения всяких там железок. Ведь практически методика восстановления не очень сильно отличается от того, что делаем мы с Вами. Как Вы к этому относитесь? Может быть, попробовать поработать в этом направлении?

– В принципе, мысль не нова. Но только как идея. Очень многие, начиная с Леонардо да Винчи, если я не ошибаюсь, хотели решить эту задачу, но она на сегодня по силам только, пожалуй, фантастам. В средние века пытались просто пришивать отрезанный орган, но естественно из этого ничего не получилось. Такой метод совершенствовался и в последующие века, но к чему-то определенно положительному это не привело. Я когда- то думал над этой темой, но всё осталось только в задумках и ничего конкретного. Сегодня ты меня наталкиваешь на возврат к этим мыслям, тем более, что предпосылки для этого есть. Наши с тобой проработки действительно приводят к пришедшей тебе в голову идее. Очень интересно! Давай попробуем начать, но с чего?

– Вообще, конечно, понятно, что надо начать с каких-нибудь мышей, кроликов, кур или что-то в этом роде. Дальше можно при наличии определенных проработок и проведенных экспериментов на мелких животных попробовать выполнить это на человеке, который сможет решиться на такую операцию. Предположим, однорукий человек без определенного места жительства, который за определенную плату будет готов провести такой эксперимент на себе. Или к тому моменту, когда мы будем готовы к работе над человеком, выявится какое-нибудь другое решение – там посмотрим.

– Ладно, ничего нового ты не сказал. Это традиционный подход к экспериментальному оперированию. С мышами и кроликами у нас в институте проблем нет. Уже сейчас можно найти этих существ без лапы. Но как найти материал для восстановления конечности человека. Хотя это тоже возможно. В Екатеринбурге есть институт, который занимается такими проблемами. Я попробую связаться с моими знакомыми, работающими в одном из отделов, и они направят нас к необходимым специалистам. Готовься к командировке, а я завтра тебе позвоню и скажу, что будем делать.

На этом разговор был закончен, и Федор на новой рабочей машине, которую он получил в своей новгородской клинике, за два с половиной часа добрался до дома. Был уже вечер, когда он вошел в свою квартиру, где его радостно встретила вся семья. А в два часа следующего дня позвонил Леонид Николаевич и сказал, что в Екатеринбурге их будут ждать в аэропорту через два дня.

Там очень заинтересовались нашей темой, так, что билеты на самолет уже имеются и по прилету их сразу на машине доставят к директору института. Едем всего на два дня, и брать ничего не надо – всё будет подготовлено.

Всё сложилось именно так, как говорил Леонид Николаевич: в аэропорту Екатеринбурга их встретил сопровождающий и проводил к машине, которая без помех доставила обоих в институт. Директор уже ждал их и, предложив легкий завтрак, начал разговор об имеющейся проблеме.

– Заинтересовавшая Вас тема, – начал он, – нами, конечно, разработана, но лежит без движения, потому, что не имеет потребителя. Никого результаты наших проработок до сих пор не интересовали и она постепенно закрывалась. Но совместно с вашими идеями она может сделать переворот в медицине, и нам очень бы хотелось, чтобы он состоялся. Идея интересная и перспективная. Разглагольствовать просто так мы с вами здесь не будем и я, после допитого кофе, прошу пройти в опытную лабораторию, где вам всё покажут и расскажут. Ну, а я послушаю и посмотрю на вашу реакцию.

Лаборатория находилась в подвальном этаже основного здания института. Там уже ждали три специалиста. Начался серьезный разговор по всех интересующей теме. Как подбирать материал для конкретного человека, как получить материал кожи, мышц, костей, кровеносной системы и других компонентов, как определить дозировку каждого компонента и, соответственно, как собрать всё это правильно в единую систему. А ещё как осуществить контакт нового и старого. Вопросов было много, да и решения частично находились сразу, а частично ответ так и не был в одночасье найден. Встреча длилась около шести часов и на следующий день продолжалась ещё семь часов. В конце концов, отлет обратно пришлось отложить на неизвестный срок, но всё- таки из этих бесед начало что-то вырисовываться. Гости поняли, что над этим можно и надо работать, правда, потребуется достаточно много времени. Но «игра стоила свеч», это было понятно и хозяевам и гостям.

На чевертый день в кабинете директора присутствовало достаточно много народу и это были не случайные люди, а те, кто мог внести свою лепту в общее дело, то есть специалисты в своих направлениях. Наконец Леонид Николаевич увидел своих давних знакомых, через которых он и вышел на этот институт. Приветствия, улыбки перешли в серьезный разговор о будущей совместной работе. И эта встреча продолжалась довольно долго, но её результатом был четкий план дальнейшей работы с расписанием всех исполнителей. А ещё был подготовлен предварительный график выполнения каждым подразделением института своих работ. В конечном итоге вся работа с начала и до получения конечного результата должна длиться не менее полутора лет. Но такой срок обеих сторон никак не устраивал, и, в конечном счете, решили, что график должен быть сжат по мере возможности.

Только после этого гости могли вернуться домой, но прежде, чем им уехать директор института попросил, чтобы на операциях у Леонида Николаевича и Федора хоть один раз присутствовали екатеринбургские ведущие специалисты. Увидев это, они лучше поймут те задачи, которые стоят перед ними, чтобы отработать методику по предложенной теме. Быстро договорились, что пять человек приедут в Петербург, а пять – в Новгород через несколько дней. Конкретности – послезавтра.

Через неделю сотрудники Федора встретили пятерых екатеринбуржцев. Их разместили в общежитии клиники, и показательная операция прошла буквально на следующий день. Это была традиционная для Федора операция по восстановлению работоспособности правой руки, которая была неподвижна уже шесть лет. На видевших это впервые партнеров из Екатеринбурга такая короткая и бескровная операция произвела неизгладимое впечатление. После того, как радостный человек с восстановленной рукой был отпущен сразу домой, Федор пригласил всех пятерых к себе в кабинет и выслушал много восторженных слов в свой адрес и в адрес Леонида Николаевича. Руководитель екатеринбуржцев поблагодарил Федора за показанное и сказал, что такая демонстрация ещё больше подвинет их на форсирование своих задач по данной тематике. После обзорной экскурсии по Великому Новгороду состоялся ужин в ресторане, а на следующий день екатеринбуржцы улетели прямым рейсом домой. Такая же картина происходила в Петербурге, только там операция происходила на ноге.

В конечном итоге был заключен договор о сотрудничестве и работа активно началась. Один раз в два месяца Леонид Николаевич или Федор прилетали в Екатеринбург для определения степени готовности каждого из этапов работы, внесения каких- либо корректив, дачи возможных предложений по различным направлениям работы. Одновременно в Петербурге проводились эксперименты на мышах и кроликах с оторванными лапками.

Так прошло обозначенное договором время, и меньше чем через полтора года ровно в срок всё было готово для проведения эксперимента на человеке. Был найден пациент, который изъявил желание быть «подопытным кроликом» за определенные деньги, а если бы врачам удалось восстановить работоспособность правой руки и вернуть на место три отсутствующих там пальца, то это было бы вообще прекрасно. На кафедре у Леонида Николаевича при выполнении этой экспериментальной операции помимо Федора, Кати и помощника заведующего кафедрой присутствовали ещё три самых лучших сотрудника екатеринбургского института. Двое принимали непосредственное участие в создании универсальной субстанции, которая должна была быть использована впервые сегодня, а третий разрабатывал аппаратуру для применения этого материала. В случае каких-либо осечек они могли принять оперативное решение по внесению корректировок. Во всяком случае, ответственность за недочеты ложилась именно на них.

Всё было готово. На этот раз больного ввезли на каталке и разместили точно под куполом, который тотчас опустился вниз. Заранее принято решение о местной анестезии, хотя она и не настолько была необходима, но велика степень незнания. Помимо всей ранее используемой аппаратуры под куполом дополнительно были установлены ещё два новых аппарата, которыми должны были управлять екатеринбуржцы.

В руку пациента анестезиолог сделал укол и через несколько минут операция началась. Она почти не отличалась от ранее проводимых аналогичных процедур, но дополнительно в определенный момент оба новых аппарата выдвинули штанги – рукава, по которым потекли совсем непонятные субстанции, сопровождаемые фиолетовыми нитями-молниями. Всем присутствующим было видно, что эти субстанции, попав на нужное место, застывали и превращались в три отсутствующих пальца. Наконец всё было закончено, и рука приняла самый обычный вид с пятью пальцами и ногтями. Но кожа была немного другого цвета и гладкая, без пор и, ни одной волосинки. Теперь надо было проверить её в движении. Леонид Николаевич подошел к пациенту с каким-то новым аппаратом и направил его на восстановленную руку. Раздался громкий щелчок, вокруг руки образовалось небольшое голубое облачко, которое через пару минут рассеялось. Лежащего больного попросили встать и пошевелить рукой, что он сразу и попытался сделать. Получилось и это вызвало всеобщее оживление. Леонид Николаевич взял пальцы руки и легко помял их в своих руках. Пальцы были теплыми и по температуре никак не отличались от пальцев другой руки. Тогда Леонид Николаевич попросил пошевелить новыми пальцами, что больной легко сделал. Затем он собрал все пальцы в кулак, разжал руку и снова сжал. Получилось легко и просто. Потом взял в руки протянутый карандаш и начал писать им по лежащей на столе бумаге: Спасибо! Я теперь полноценный человек! Ура!

И это «ура» кричали все присутствующие. Каждый счел своим долгом поздороваться за руку с бывшим пациентом, причем каждый чувствовал живое тепло, идущее от восстановленной руки. Катя не удержалась и расцеловала этого человека, чему он был несказанно рад.

Это была первая победа. Теперь Федор напомнил Леониду Николаевичу об их первом разговоре, который состоялся более полутора лет на счет человека без правой ноги.

– Хорошо, – ответил Леонид Николаевич, – давай попробуем сделать правую ногу. Найди этого человека и пригласи к тебе в Новгород. Думаю, там надо будет провести эту операцию. Ведь он живет в вашем городе?

– Да, у нас, и я за эту неделю постараюсь провести все необходимые анализы. Так что дней через десять можно попробовать провести эту операцию. А наших гостей из Екатеринбурга можно предупредить прямо сейчас, пока они не уехали домой.

Не надо говорить, что буквально через десять дней в Великом Новгороде была проведена вторая историческая операция, которая также кончилась успехом. Конечно, это был серьезный шаг вперед. Сразу после неё главный врач новгородской клиники пригласил друзей к себе в кабинет и, после поздравлений с успехом, у них состоялся серьезный разговор.

Вы понимаете, что сейчас произошло? Мало того, что хирургия стала в ближайшей перспективе анахронизмом, теперь и трансплантация органов практически становится ненужным направлением медицины. Сколько врачей может стать безработными, да и в медицинских институтах будет требоваться всё меньше и меньше студентов.

Это не так, – возразил Леонид Николаевич, – Мы совсем не держим наши достижения у себя за пазухой – пусть пользуются все. И чем больше будет выпускаться такого рода специалистов, тем больше медиков потребуется. Кто может сказать: какое количество людей ждет с нетерпением своей очереди на восстановление частей организма? Или вы думаете, что всё ограничится только руками и ногами? А внутренние органы? Кому нужны будут поиски и тяжелейшие операции по пересадке различных органов от одного человека к другому? Здесь работы непочатый край! В конечном итоге потребуется полная трансформация медицины, но специалисты-медики будут востребованы всегда и в большом количестве. Да и прогресс здесь не остановить никогда. Так что не волнуйтесь, уважаемый коллега, всем работы хватит. Мы с Вами только в начале пути и давайте с успехом продолжать начатое нами дело.

Вызов в федеральное министерство был в какой-то мере неожиданным, однако ни Леонид Николаевич, ни Федор даже ни на йоту не были встревожены этим предложением. В Москве всё прошло очень спокойно, министерское руководство полностью поддержало инициативу и предложения друзей. Больше того, им было предложено организовать и возглавить всероссийский институт восстановительной медицины на базе Института медико-биологических проблем РАН РФ в Москве. Друзья недолго думали и, в конце концов, отказались, решив, что Петербурга и Великого Новгорода пока вполне достаточно для организации всероссийского учебного процесса по этой специализации. Впоследствии можно будет значительно увеличить сеть таких учебных заведений, как для молодых студентов, так и для готовых медиков – специалистов различных направлений. А на базе некоторых НИИ можно было бы развивать направление восстановительной медицины.

Мысли основоположников этого направления выглядели весьма трезвыми, и в министерстве всё это было правильно понято.

Началась тотальная работа по организации всех аспектов восстановительной медицины. Не прошло и пяти лет, как всё было перестроено на «новые рельсы». Правда Леонид Николаевич и Федор стали настолько загружены, что их дети забыли, как выглядят отцы – не было времени для отдыха и отпуска. Каждый день приносил из разных концов страны, да и из-за рубежа, всё новые и новые известия об очередных открытиях и формах ведения операций. Это касалось уже всех внутренних органов человека, начиная от урологических проблем и кончая сердцем. Операции стали безболезненными и скоротечными. Конечно, это не значило, что врачи других направлений уже были не нужны, но основа была к всеобщей радости перестроена.

Свято место пусто не бывает и без друзей был создан всероссийский институт восстановительной медицины, который возглавили совершенно неизвестные им функционеры. Они быстро сообразили, куда надо двигаться дальше и как, при этом, «натянуть одеяло на себя».

В конечном итоге ни Леонид Николаевич, ни Федор уже были не нужны. Продолжая проводить операции в стенах своих клиник, они понимали, что надо теперь идти дальше, но поиски нового направления деятельности пока не давали результата. И хотя многие люди хотели провести свое лечение именно у них, эта работа становилась для людей их склада характера совсем неинтересной.

Однажды Леонид Николаевич позвонил Федору и попросил как-нибудь на днях приехать к нему в Петербург. И хотя работы было много, Федор не мог отказать своему старшему соратнику. Поэтому через несколько дней они встретились в петербургском кабинете, и между ними состоялся весьма странный разговор.

– Ты знаешь, – начал Леонид Николаевич, – я, кажется, нашел то новое направление, за которое никто пока не зацепился. В последнее время я много читаю научной фантастики, как старых наших классиков типа Александра Беляева или Ивана Ефремова, так и зарубежных типа Рэя Бредбери или Айзека Азимова. Иногда с удовольствием просматриваю книги Жюля Верна или Герберта Уэллса, да и у современных фантастов можно найти интересные мысли. А братья Стругацкие чего стоят! А есть ещё и такое направление, как фэнтези. И вот однажды я наткнулся на одну книгу и мысли, заложенные в ней, меня очень заинтересовали. Это, конечно, не книга исторического содержания, а книга о будущем. В ней говорится о возможности полной трансформации человека, то есть голова от одного, ноги и руки от другого, тело – от третьего. Всё это собирается в единый организм и получается новый человек, который может жить сколько угодно, если ему менять какие-то органы. В общем, как обычный механизм, будь то машина или самолет. Заменишь ему какие-то детали, и он будет долго функционировать дальше. Потом можно поменять какой-нибудь другой орган. Ты можешь спросить: а как же генетика? Отвечу: не знаю. При этом уходят из жизни такие понятия как семья, род, да и смысл в разделении на мужчин и женщин и как факт необходимость спаривания исчезает. Я даже боюсь думать о том, к чему могут меня эти идеи привести, но интересно. Вот я и хочу, чтобы прежде чем начинать какие-либо проработки по этой теме, мы посидели, поспорили, «повозражали» друг другу. А потом уже будем решать выкинуть эту тему из моей больной головы, или всё-таки попробовать поработать над ней.

– Да, Леонид Николаевич, занесло же тебя. Может быть, ты хочешь создать какого-нибудь Ихтиандра из знаменитого романа Беляева «Человек-амфибия»? Похоже, это какая-то сумасшедшая антропотрансформация, с помощью которой можно перевернуть всё мировое человечество. Да и цена жизни человека будет копеечная. Представляю себе: лица, в конечном итоге, у всех будут одинаковые, как и рост, фигуры, одежды. Размножаться не надо. Пришел в какую-то мастерскую, и тебе быстренько поменяли нос или заменили глаза. А из сданного человеческого старья сделают новое существо. Я уж не говорю о моральном аспекте этого безобразия. Нет, я категорически возражаю, и даже не хочу эту гадость обсуждать. Мы живем в живом мире со всеми его радостями и горестями, у нас есть жены, дети. Потом будут внуки, правнуки. Отжили свой век и всё. А тут жить вечно в качестве роботов. На Земле этих антропотрансформеров будет полно, и их придется переселять в другие миры. Будем засорять вселенную такими вот полулюдьми-переделками?

Правда возможен другой вариант: останется несколько настоящих богатеньких родов людей, и они будут жить отдельно от всех остальных биотрансформеров, которых со временем будет все меньше и меньше, так как они не нужны совсем. Их будут отправлять как бы на переделку, а на самом деле просто разбирать, а фрагменты уничтожать. Слушай, это всё в фантастике уже было и не раз. Так что давай заканчивать этот разговор. Я жалею, что только ради этого приехал в Петербург. Если никаких других вопросов нет, то я поеду домой. Да, расстроил ты меня.

– Подожди, подожди, твоя горячая речь уже давно внутри меня была проиграна, и я полностью с тобой был согласен, если бы не некоторые нюансы, которые ты, по-моему, даже не заметил. Прошу, успокойся, сядь и послушай меня ещё раз. Давай поговорим не о тотальной переделке человека, а о замене некоторых изношенных и больных частей тела, органов без осуществления серьезных полостных операций. Не надо производить вскрытие для того, чтобы вынуть плохой орган и вместо него вставить новый другой. Не надо искать для этого доноров, а создавать эти органы так, как мы сейчас наращиваем руки или ноги. Заменять органы можно, предположим, через рот или задний проход, но не вырезать, а осторожно вынимать, сохраняя при этом всю кровеносную систему. Я пока сам не знаю, как это сделать, но подумать не раз и не два совсем не вредно. Может быть, надо начать с малого, а уж потом подойти к более глубинным вопросам. Ну, например, замена гортани, легкого или внутренностей уха. Вот что, давай мы на этом сегодня закончим разговор. Ты дома подумай как-нибудь на досуге, и если у нас появятся полезные мысли, то тогда встретимся ещё раз и обсудим это в спокойной обстановке. Ещё раз прошу, ты не спеши говорить нет. Поживем – посмотрим, ведь нас никто не гонит. Езжай спокойно.

Этот разговор никак не выходил из головы Федора, но никаких свежих мыслей не появлялось. Время шло. Работы меньше не становилось, и постепенно та встреча с Леонидом Николаевичем забывалась.

Глава 4
Новые горизонты медицины

Однажды в кабинет к Федору вошел молодой человек с просьбой о помощи в восстановлении его отца. У него проблема с правой почкой. Сыну не хотелось, чтобы её удаляли или меняли на чью-то другую почку. Он где-то слышал, что в клинике Федора делают чудеса и пришел сюда за помощью. Конечно, Федор отказал просителю, но мысль запала ему в голову. Тут-то он и вспомнил прошлую встречу с Леонидом Николаевичем. В принципе, если решить только один вопрос, то такая операция возможна. Правда, по своему характеру она будет значительно отличаться от предыдущих операций, но подумать можно. Пришлось провести с Леонидом Николаевичем разговор по «Скайпу». Тот обрадовался этому звонку и сказал, что ради этого он послезавтра приедет в Новгород, и пусть молодой человек с отцом будут к полудню в кабинете Федора. Сам же он приедет часам к 10–00 и у них будет время дополнительно подробно поговорить.

В назначенное время Леонид Николаевич вошел в кабинет Федора и, после традиционных слов приветствия, попросил более подробную информацию о больном. Надо было бы провести дополнительные обследования, но это не самое главное. Важнее всего принять решение о том, как провести такую бескровную операцию, да ещё без получения донорской почки. Оказывается, Федор уже связался с екатеринбужцами, и на свой вопрос он получил конкретный ответ. Да, сказали ему, такая методика проработана в другой лаборатории их института, но, как и в свое время прошлая, пока никем не была затребована. Суть заключается в том, что при введении той же самой субстанции, которая использовалась во время наращивания конечностей, туда добавлялись определенные компоненты, которые растворяли старый заменяемый орган, и субстанция четко занимала его место. Это касается не только внешнего контура заменяемого органа, но и его внутренностей. Надо только правильно предварительно подготовить всю структуру органа. Всё старое выводилось через специальную трубку наружу. В зависимости от конкретного заменяемого органа толщина и все другие его особенности будут точно подгоняться, причем в автоматическом режиме. Никакой долгой подготовки для проведения операции не требуется. Но на первый раз потребуется полная анестезия и серьезное обследование до и после замены почки. Кстати надо посмотреть в каком состоянии находится вторая почка. Может быть, есть смысл сделать замену обеих.

Леонид Николаевич был поражен и неприятно ошарашен тем, что сам не сообразил связаться с Екатеринбургом, но самое важное, что, в принципе, найдено наиболее кардинальное решение, о котором он только мог мечтать.

Больше того, Федор ждал уже сегодня гостей из этого института с материалами по интересующей его теме и они должны с минуты на минуту появиться здесь. Действительно, через несколько минут в кабинет вошли три человека, один из которых Федору был знаком. Недолго думая, они разложили на столе материалы и подключили компьютер Федора к своему. Появилась заставка, а потом начался рассказ о разработке и возможности применения нового типа субстанций. Видеозапись продолжалась не более десяти – пятнадцати минут, но после неё и Федор и Леонид Николаевич ещё минут пять приходили в себя от того обилия информации и возможностей, которые открывались перед ними.

Время подходило к двенадцати часам, и секретарь сообщила, что молодой человек и его отец пришли и ждут приема. Они вошли, сели и Федор начал общую беседу.

– Я пригласил вас сюда для того, чтобы поговорить о той возможности, которая открывается сегодня в части проведения замены больной почки на новую без поиска донорской. Причем никаких разрезов на теле не будет. Надо лишь провести дополнительное обследование и после операции посмотреть, как всё прижилось. Эта операция экспериментальная, поэтому вы вправе от неё отказаться, и тогда вам останется только тот путь, который вам хорошо известен: поиск новой почки и полостная операция. Нет, конечно, можно прожить и с одной почкой, но мы пока не знаем в каком она состоянии и долго ли ещё прослужит. Так что, если у вас есть желание попробовать новый метод, то, пожалуйста, мы готовы вас принять. Так или иначе, у вас есть время, потому что такую операцию надо подготовить и на это уйдет два-три месяца. Предварительное обследование потребует двух недель, так что у вас есть достаточно времени подумать и принять решение. Но зато, как только операция будет закончена, вы сможете спокойно и безболезненно ходить. После проведения послеоперационных обследований мы с проблемами ваших почек распрощаемся навсегда. Думайте и принимайте решение, но не позже чем через три недели. До свидания. Посетители попрощались и ушли. Молодой человек обещал через пару недель в любом случае позвонить.

Остались пять человек и только теперь в спокойной обстановке пошел разговор о будущих операциях такого рода. Всё это было настолько нетрадиционно, что никто из присутствующих до конца не верил в перспективный успех. Но верить хотелось, тем более уже были даны краткосрочные обещания, и надо быстро отработать все элементы и способы проводимой операции.

От Леонида Николаевича привезли муляж человека со всеми внутренностями. На нем как раз и надо будет провести такого рода предварительную операцию и именно на нем отработать всю технологию и последовательность её проведения. Екатеринбуржцам и приехавшим сюда ещё их пятерым товарищам выделили отдельную лабораторию и дали все необходимые материалы. В свою очередь приехавшие помощники Леонида Николаевича заняли ещё одну специально освобожденную для них небольшую лабораторию. Работа закипела, и уже через две недели можно было подвести предварительные итоги: почти всё получилось, осталось сделать буквально несколько шагов и можно готовиться к операции.

В это время позвонил сын больного и сказал, что они решились на операцию именно в клинике у Федора. Они будут ждать приглашения и чем быстрее состоится операция, тем лучше.

Наконец, настал момент, когда Федор пригласил их в клинику. Отец был помещен в отдельную палату, и с первого дня началась полная программа его обследования. Через две недели всё было закончено, врачам стала понятна вся проблематика заболевания отца, поэтому было принято решение менять две почки, но по очереди. Если на первой почке операция будет проведена успешно, то сразу же будет выполнена и вторая.

В назначенное время в операционную ввезли каталку с пациентом и установили прямо под знаменитым куполом. Началась работа анестезиологов, после которой отец спокойно заснул и на протяжении двух часов не проснется.

А к каталке подвезли всю требуемую аппаратуру, в правый бок человека была вставлена прозрачная трубка, опустился купол. Из операционной все вышли, за стеклом находились Леонид Николаевич, Федор и три специалиста их Екатеринбурга. Один из этих специалистов работал на аппарате, подключенном к трубке, другой следил за правильной подачей субстанции, а третий регулировал качество и вид субстанции: сосуды и почки. Помимо этого Екатерина и её сотрудница следили за общим состоянием больного.

Сын поначалу находился в коридоре, но потом его пригласили за стекло и он простоял рядом с врачами всё время операции, волнуясь за отца.

Первая почка была восстановлена успешно за полчаса и все приборы показали её работоспособность. Всё ненужное из организма было удалено, и можно начинать работу над второй почкой. Все материалы перезаряжены; вторая операция началась и через сорок пять минут полностью была закончена: обе новые почки работали в нормальном режиме. Зашиты две маленькие ранки справа и слева в створе почек и больше никаких следов не осталось. Никто бы и не сказал, что сегодня была проведена сложная и уникальная операция. Больного оставили лежать; оставалось подождать его пробуждения. Наконец глаза отца открылись и е нему сразу подошли Леонид Николаевич и Федор.

– Ну что, больной, – спросил Леонид Николаевич, заметив, что глаза у пациента полностью открыты, и он пришел в сознание, – долго мы ещё лежать собираемся? Нечего валяться и пора вставать. Операция закончена, вставайте и пойдем на обследование. Лежать мы Вам не дадим.

Сын подошел к отцу и помог ему встать. Тот не мог ничего понять, так как у него ничего не болело и вообще, так это никогда не делалось. Тем не менее, он встал и вместе с сыном пошел в соседний кабинет, где надо было пройти дополнительное томографическое обследование и сделать полный анализ крови и мочи. В конечном итоге обследования и анализы показали, что здоровье отца в норме и послезавтра его можно отпустить домой. Отец с сыном дошли до своей палаты, отец лег на кровать, глаза его закрылись и он заснул крепким сном. Сын подошел к Леониду Николаевичу и Федору и долго, запинаясь, благодарил их за выполненную операцию. Конечно, Леонид Николаевич понял его состояние и с улыбкой на лице сказал: – Через неделю его надо будет ещё раз посмотреть, заедете к Федору, и он все проверит. Думаю, что никаких проблем не будет. И никаких дополнительных денежных благодарностей не надо. Наоборот, мы сами ещё со временем вам заплатим за удачный эксперимент. Идите домой, и отдыхайте, а за вашим отцом здесь присмотрят. Послезавтра утром приезжайте за ним.

Леонид Николаевич не знал, что сын больного работал редактором в местной газете и был очень удивлен, когда на следующее утро к нему вошел Федор и положил на стол газету, на первой странице которой красовалась большая заметка с названием «Впервые в мире». В ней рассказывалось о достижении новгородской медицины при бездонорной замене почек. Здесь с точки зрения журналиста описывалась вся операционная процедура и заслуги врачей, выполнивших эту операцию. За окном послышался шум. Они выглянули в окно: толпа журналистов вперемешку с больными, которым нужно было делать такого рода операции, смотрели с надеждой на окна кабинета Федора. Журналисты успевали взять у больных интервью, а в дверь ординаторской уже стучались. Как же разозлился Леонид Николаевич, как он ругал этого зловредного сына пациента, который сделал им такую «медвежью услугу». Он схватил свои вещи и побежал к машине. – Всё, я уехал домой, дальше все дела с этим незадачливым редактором веди сам, а у меня в Питере достаточно дел. Позвони, когда всё уляжется.

Что оставалось делать Федору. Он вышел на улицу, и его сразу обступила вся собравшаяся толпа. Он сразу отправил домой больных, сказав, что запись на такие операции будет производиться через два месяца и раньше приходить бесполезно. Журналистам было сообщено, что проведенная операция носит экспериментальный характер и если сын пациента такой умный, то к нему и обращайтесь. Здесь же больше никакой информации не будет. До свидания.

В кабинете Федора сидели и спокойно пили чай екатеринбургские специалисты, принимавшие участие в операции. Когда он вошел, то первым делом сообщил о случившемся инциденте и показал статью в газете. Теперь надо было определить пути дальнейшего решения вопросов, связанных с проведением такого рода операций. Без специалистов из Екатеринбурга и их субстанции такие операции не сделаешь. Значит, намечается следующая картина: субстанцию всё равно будут готовить в Екатеринбурге, но по три таких специалиста должны быть при операциях в Великом Новгороде и Санкт – Петербурге. Получается, что начало выполнения операций действительно может быть не раньше чем через два месяца. Но в первую очередь это будет зависеть от самочувствия первого пациента, что окончательно можно будет определить не раньше чем через полтора месяца. Вот и весь расклад. А самое главное, что такие операции можно будет в скором времени выполнять почти на всех органах человеческого организма. Это с одной стороны, хорошо, а с другой стороны, страшно. Именно об этом Федор и говорил с Леонидом Николаевичем в первой беседе. Как бы «не докатиться» до чего-то ужасного, и именно поэтому ни в коем случае нельзя было распространять информацию об операции в прессе. Теперь точно надо будет создавать какой-то секретный медицинский институт, или все технологии переносить в какой-то уже имеющийся закрытый институт. Всё, самостоятельность закончилась. Теперь Федор понял, почему Леонид Николаевич был так возмущен опубликованной статьей. Но тут ему пришла в голову одна свежая мысль, и он срочно позвонил сыну пациента с просьбой как можно быстрее приехать в больницу.

Испугавшись за здоровье отца, сын через час уже был в кабинете Федора, и между ними произошел следующий разговор.

– Кто Вам давал право публиковать материалы об операции. Вы что, не знали, что проведенная операция была экспериментальная. Вы понимаете, что теперь Вас привлекут за разглашение государственной тайны и посадят в тюрьму на несколько лет. Вот будет весело Вашему отцу пожить одному. Одна Ваша статья привлекла сюда уже в первый день после операции толпу народа из журналистов и больных. Теперь такие вещи происходят каждый день. Мы даже вывесили объявления, что такого рода операции не проводятся. Да, кстати, привозить отца сюда через неделю не нужно, так как из-за Вас мы вынуждены свернуть все дела в Новгороде и исчезнуть. Будем находиться там, где нас никто из ваших братьев журналистов или каких-нибудь иностранных разведчиков не найдет. А что будет с Вашим отцом – решать будете сами. Ну, так что, звонить мне в соответствующие органы прямо сейчас, или найдем какой-то другой способ разрешить эту проблему.

Его собеседник сидел ошарашенный. Он не ожидал, что его статейка наделает столько шума, и не думал, что это приведет к таким последствиям. Наконец, он молча выдавил из себя:

– Я не знаю, что делать.

– Не знаете? Ну, тогда я Вам предложу единственно возможный путь. И попробуйте только отказаться. Завтра же в вашей газетенке на том же месте выйдет статья-опровержение, в которой Вы напишете, что это дезинформация и никакой операции не было, потому, что такие технологии не существуют и это дело далекого будущего. Напишите, что Вам было интересно посмотреть реакцию населения, но, к сожалению, вы вынуждены принести извинение за эту «утку».

Если завтра такой статьи в газете не будет, то мы исчезаем, а за Вами придут соответствующие люди. И скажите, чтобы отец тоже не болтал про эту операцию. Всё. Разговор закончен. Завтра буду читать вашу газету.

С этими словами он показал на дверь и сел за стол, чтобы попробовать сконцентрировать свои мысли на будущей работе.

Действительно, на следующий день статья-опровержение появилась в новгородской газете на том же месте, где была первая. Она быстро дошла до читателей и через полтора часа у больницы опять собралась толпа. Вышел заранее предупрежденный и подготовленный администратор и сказал, что всё изложенное в сегодняшней статье, на самом деле, правда, и никаких такого рода операций делать не предполагается. Потом он развернулся и ушел. Через полчаса люди полностью разошлись: на улице всё успокоилось.

Тем не менее, позвонили из министерства здравоохранения и потребовали, чтобы главный врач новгородской клиники и Федор приехали в Москву к заместителю министра через три дня с объяснениями.

В назначенное время заместитель министра вместе с начальником управления перспективного развития приняли новгородцев. Их разговор длился целых полтора часа. Федор рассказал всю правду об успехе выполненной операции, о первой газетной статье, разговоре с сыном больного и второй статье-опровержении. В конце концов, заместитель министра сказал, что так оставлять это нельзя, хотя бы с точки зрения безопасности технологии. Нужно создать специальную клинику, в которой будут объединены усилия и умения всех участников этого мероприятия. Эту клинику можно организовать в целях соображения секретности можно создать в Москве или Екатеринбурге, но не в Великом Новгороде и не в Петербурге.

– А я считаю, – возразил Главный врач новгородской клиники, – что если мы хотим и будем лечить простых жителей страны, а не только элиту, то её и надо создать на нашей основе. Мы можем создать при клинике такое внутреннее подразделение, которое будет являться почти самостоятельной единицей со своей хозяйственной и финансовой деятельностью. А допуск чужих людей мы сможем пресечь. Этот вопрос легко отрабатывается при наличии дополнительного начального финансирования. За территорией клиники есть большой пустырь, который можно освоить и там разместить как лечебные корпуса нового центра восстановительной медицины, так и гостиницу для приезжих. А в одном отдельном корпусе гостиницы будут жить врачи центра со своими семьями. В школу их детей можно будет возить на автобусе, а при гостинице будут организованы ясли. Да и совсем не является задачей полное обеспечение секретности – ведь результаты проведенных операций и методикой можно будет после получения соответствующих патентов и авторских свидетельств пользоваться ученым всего мира. И больше того, именно и надо, чтобы со временем эта методология активно распространялась по всему миру, но не сейчас, а попозже, через пару лет, например.

– Что ж, с этим, по всей вероятности, можно согласиться. Я услышал ваши предложения, так что давайте закончим сегодняшний разговор, а через несколько дней мы вернемся к этой теме, уже заручившись мнением более высоких инстанций. Вы, естественно, понимаете, что ваша методика полностью закрывает многие, становящиеся бесперспективными, направления медицины, и это встретит значительное сопротивление многих научных светил, возглавляющих соответствующие научно-практические подразделения. И даже в вашей новгородской клинике придется перестраивать многие направления клинической деятельности. Поэтому надо уже думать и начинать переучивать некоторых ваших медицинских работников, кстати, вот и освободятся у вас значительные «производственные» площади. И будущее видится в организации компиляции нового и старого. Даже в рамках России такую колоссальную перестройку надо проводить на основе уже проведенного у вас эксперимента. Так что ваша клиника должна быть флагманом этого движения.

– А как же Леонид Николаевич из Петербурга?

– Конечно, на все вопросы мы с вами сейчас ответы не дадим, но я думаю, что Леониду Николаевичу надо работать у вас и кто из вас будет возглавлять такой центр – ещё неоднократно обсудим и совместно примем окончательное решение. Но временно, организовать определенную секретность выполнения таких операций, просто необходимо. На сегодня всё и если у вас нет никаких вопросов, то давайте заканчивать. В любом случае, я очень горд, что наша медицинская наука и техника поднялись на такие высоты, и вы совершили колоссальный прорыв. За это вам отдельное спасибо! На днях вернемся к этой теме. Вам позвонят.

По приезде домой Федор позвонил Леониду Николаевичу и попросил его срочно приехать для обсуждения навалившихся вопросов. Узнав, что разговора о прооперированном пациенте не будет, тот согласился приехать завтра ближе к обеду.

А на завтра по вызову Федора утром приехал бывший больной в сопровождении сына. Ему повторно и оперативно в течение двух часов провели все необходимые обследования, и даже экспресс-анализ крови. Всё было в порядке! Обе почки функционировали отлично. С ним попрощались и предложили провести повторное обследование через 1,5 года. А отдельно Федор провел ещё одну дополнительную беседу с сыном больного, где напомнил ему об ответственности за распространение секретной информации. Дополнительно было сказано, что только после разрешения от Федора через полтора – два года можно будет об этом свободно говорить.

К вечеру приехал Леонид Николаевич, и Федор довольно подробно рассказал ему обо всех событиях, произошедших с момента их предыдущей встречи. Приехавший гость долго смеялся над ситуацией, в которую с помощью Федора попал сын больного, но, в принципе, вполне одобрил все действия своего младшего друга.

– Нам надо всё-таки подумать о том, кто будет возглавлять создаваемый медицинский центр, – сказал, наконец, Федор, – я не хочу, чтобы нашим делом занимался кто-то посторонний. Такая практика очень распространена даже в нашем деле. Вы знаете, о чем я говорю. Это же наше детище и считаю, что именно такая работа для Вас, а я буду, как всегда, помогать. Только Вам надо будет перебраться сюда, в Великий Новгород. Да и не смогу я без Вас проводить такие операции, которые мы ещё не проводили. Так что выхода у нас с Вами другого нет.

– Это надо ещё посмотреть. Я могу приезжать на какие – то новые и сложные операции, а всё остальное ты будешь проводить сам.

– Но вы должны понять, что проводить операции, заниматься администрированием и следить за ходом строительства я один буду не в состоянии.

– А ты возьми к себе в помощники хороших специалистов по администрированию и строительству, а сам будешь заниматься непосредственно медициной. Так обычно и делают умные люди. – Но почему Вы, умный человек, отказываетесь от такого предложения? Не хочется уезжать из Петербурга?

– И это тоже, но главное – возраст. В шестьдесят пять лет начинать всё заново и тащить такой воз проблем сложно, да и не нужно мне это. Лучше я сосредоточусь на каких-нибудь новых идеях и буду по мере необходимости тебе помогать. И хватит об этом. Закрыли эту тему. Я только могу предложить тебе в помощники несколько кандидатур, которые сейчас работают у меня, и которых я хорошо знаю. Я не уверен, что эти люди согласятся на переезд к тебе, но надо с ними поговорить. Всё-таки это новое и очень перспективное направление в медицине. Это будущее. Через пару дней я тебе позвоню и скажу, до чего мы с ними договорились. Ты же лучше плотнее пообщайся со своим главным врачом и найди общие удобоваримые решения.

В этот же день состоялся очередной разговор с главным врачом. Тот внимательно выслушал рассказ Федора о встрече с Леонидом Николаевичем, а потом сказал:

– Я не сомневался, что Леонид Николаевич здесь не будет работать. Вообще москвичи и питерцы страшно не любят переезжать на периферию, да и бог с ними – сами справимся. Я согласен, что о наборе кадров надо начинать думать уже сейчас, но для дальнейшей активной работы твоего Центра надо сейчас создать крепкую и большую бригаду специалистов, которых можно найти в нашей клинике – ведь будут освобождаться врачи профессий, которые в дальнейшем не будут затребованы. Единственно кто действительно из приезжих нужен – это ребята из Екатеринбурга со своими технологиями и новыми материалами. Быть может нам для этого надо будет ещё раз съездить туда, чтобы уже детально поговорить с руководителями тамошней клиники и определить, кто и сколько человек должны будут переехать к нам, как и где они будут у нас жить вместе со своими семьями. Я вообще думаю, что их переезд сюда будет временным до тех пор, пока они не научат наших сотрудников своей работе. В любом случае, материал мы всё равно будем получать из Екатеринбурга, а всё остальное будет только здесь. И только когда операционный процесс будет полностью отработан, то можно будет создать филиал нашего Центра там у них. Потом таких филиалов будет появляться всё больше и больше, да и не только в России. Как тебе такая перспектива? Но, конечно, ты должен понять, что именно на тебя ляжет наибольшая нагрузка при организации всего этого Центра. Людей надо готовить прямо сейчас. Завтра мы вместе с отделом кадров проведем собеседование с наиболее способными нашими врачами и, если они согласятся, то надо будет сразу начать их обучение. Это первоочередная задача. А ещё мы с нашей инженерной службой попробуем поискать резервы имеющихся помещений в клинике и попробуем сделать такое функциональное перемещение, чтобы значительно увеличить площади под твой Центр в рамках нашей клиники.

Потребовалась всего одна неделя, чтобы нашелся необходимый поначалу объем дополнительных помещений. Со специалистами тоже вопрос был решен очень быстро: было найдено 40 человек из числа врачей, которые специализировались в разных направлениях медицины. Да и Леонид Николаевич прислал из своего штата семерых человек, согласившихся переехать из Петербурга в Новгород. А клиника уже давно гудела, как муравейник, и разговоры о скором отборе в Центр к Федору звучали повсеместно. Люди понимали, что такое направление их будущей деятельности является очень перспективным, да и денежным. А что будет в дальнейшем с остальными – непонятно.

Наконец, был набран весь персонал Центра от руководителя до санитаров и уборщиц. Федор, питерцы и его прежние помощники начали обучение новобранцев. На это потребовался месяц. К этому моменту в клинику поступило ещё три комплекта необходимой техники для проведения операций. К этому же времени подъехали и 12 специалистов из Екатеринбурга со своими аппаратами и материалами. Одновременно с ними приехал главный врач Екатеринбургской клиники и их разместили в новом гостиничном корпусе. Там, правда, пока не был проведен ремонт, но разместиться уже было можно.

Встреча главных врачей двух клиник и Федора прошла в очень теплой обстановке. Обе стороны прекрасно понимали необходимость скорейшей реализации всех поставленных задач. Екатеринбуржец был очень доволен тем фактом, что через некоторое время и у них будет создан такой Центр, и новгородцы им в этом вопросе помогут.

В министерстве здравоохранения знали о состоянии всех дел, связанных с созданием Центра восстановительной медицины, и всячески поддерживали идеи новгородцев.

Наконец, операции в Центре начались, но первое время они проходили под надзором Федора и специально приезжавшего сюда Леонида Николаевича. Надо сказать, что все операции проходили весьма успешно вне зависимости от того, с каким органом приходилось работать. Да и те, что проводились по предыдущей методике с переломами костей и подобными случаями, проходили также успешно. Совсем не требовалось большого количества койко-мест, так как максимальная продолжительность пребывания больных в клинике составляла не более трёх- четырех суток даже в случае самых сложных операций. В целом всё было поставлено на поток, и четыре бригады выполняли довольно большой объем работ.

Через год можно было отправлять екатеринбуржцев домой и вместе с ними две готовые бригады врачей. Вся требуемая аппаратура уже была туда дополнительно поставлена и вот уже шесть бригад в стране проводили такие операции.

Глава 5
И, наконец, сердце

Наконец настала пора заняться сердечными болезнями. Так решили Федор и Леонид Николаевич после проведения одной очень сложной, но успешно выполненной операции по замене обоих легких и трахеи.

– А что нам теперь мешает попробовать поработать над сердцем? – спросил Леонид Николаевич.

– А не страшно? Это последний орган, который нами не оперировался по нашей методике.

– Ну а чего бояться? Мы уже всё знаем и умеем. Да, вопрос сложный, но можно попробовать на умирающем человеке, у которого сердце уже совсем останавливается.

Такой человек вскоре нашелся, началась подготовка к операции. Надо было спешить, так как жить этому человеку оставалось недолго. Разрешение от ближних родственников было получено – они понимали, что это был последний шанс к возвращению к жизни.

Наконец, всё было готово, и операция началась. Жена и дочь этого человека в ожидании окончания операции сидели в коридоре и, хотя они не верили в счастливое восстановление сердца отца, но всё-таки капелька надежды у них имелась. Операция длилась около 4-х часов. Наконец двери операционной открылись и оттуда вышли оба врача. Лица их были очень сосредоточены, и по ним блуждало выражение безнадежности. Леонид Николаевич подошел к родственникам больного и сказал: – к сожалению, ничего не получилось так, как мы хотели бы. Ваш отец умер. Приношу вам свои соболезнования. Это был для него последний шанс, но надо было это сделать хотя бы на два месяца раньше.

Вдруг из операционной послышались крики. Врачи быстро вернулись туда и увидели, что все приборы показывают обратную картину: человек жив и новое сердце ровно бьется. Более того больной открыл глаза и радостно смотрит на окруживших его врачей. Кто-то из ассистентов подбежал к взволнованным родным больного и сообщил им ошеломляющую новость. Радости родственников и врачей не было предела. Теперь можно было констатировать, что последний тип сердечной операции прошел успешно. Впоследствии выяснилось, что после такого восстановления требовалось двадцать минут для прохождения через новое сердце всего требуемого объема крови и всех других компонентов, и только после этого можно было считать, что операция полностью закончена.

Прошло пять лет. Леонид Николаевич и Федор с женой, а также два представителя института в Екатеринбурге за эти разработки получили Нобелевские премии. И Леонид Николаевич и Федор уже стали не только академиками РАМН РФ, но и почетными членами-корреспондентами различных иностранных университетов.

А в России восстановительных центров становилось всё больше и больше. Практически во всех городах страны, в каждой клинике перешли на такую методику лечения людей. И не только у нас, но и во многих странах мира восстановительная хирургия уже применялась всё в больших и больших объемах. В Великом Новгороде и Петербурге постоянно работали лекционные залы, где всех медиков обучали применению новой методики. Со временем стали меняться направления обучения в медицинских учебных заведениях. Действительно, будущее было именно за такой медициной; она ломала все прошлые традиции: меняла правила и обновляла свое жизненное кредо.

А медицина жила, и количество врачей требовалось всё больше и больше.

Книга – фантазия № 7
Сделка длиною в двести лет

Сделка длиною в двести лет

«Сегодня» рядом с «Завтра» ходит,
И их не отличишь порой,
Но всё же, «Завтра» верховодит
В такой вот паре золотой.
Всегда о «Завтра» думать надо,
Не забывая про «Вчера»,
Ведь опыт жизни – есть отрада
Для нас с утра и до утра.
Всегда нам этот опыт нужен,
Чтобы решение принять,
И пусть полет мечты разбужен —
Его б увидеть и понять.
Мечтать о будущем хотелось
Любому вечно человеку.
А потому вперед смотрелось
Ему от века и до века.
И пусть же будет так всегда
И неразрывны связи эти,
Пусть люди всё же иногда,
Но верят в лучшее на свете!

Глава 1
Встреча на набережной

Теплый июньский день не предвещал никаких проблем для четверых пятнадцатилетних ребят, ехавших на «моноколесах» по набережной Астрахани. Они учились в одной школе и составляли две пары: мальчики и девочки. Друзья уже собирались возвращаться домой, но тут одному из них пришла в голову мысль: а что если посидеть на какой-нибудь скамейке и съесть по мороженому? Купив по эскимо, компания уселась на одну из ближайших скамеек. Вдруг к ним подошли двое молодых мужчин и попросили разрешения посидеть рядом с ними. Завязался разговор, и, хотя в речи подошедших людей чувствовался какой-то странный акцент, беседа быстро заинтересовала ребят. Один из мужчин спросил, давно ли здесь появились такие «моноколеса» и есть ли что-либо более совершенное. Узнав, что ничего более совершенного пока в стране ещё нет, он продолжил свою речь: – А вот я слышал, что где-то есть другие моноколеса, которые могут взлетать и продолжать полет в течение 30 минут. Потом они мягко приземлялись, и дальше аппарат ехал по земле.

Ребята рассмеялись: такого пока не может быть. Наука до этого ещё не додумалась. А вообще мысль интересная, но это дело будущего. Как вам только такая мысль могла прийти в голову или вы сами родом из будущего, и перенеслись сюда на какой- нибудь машине времени. Тут одна пара встала и, поняв, что сейчас начнутся какие-нибудь враки, попрощалась с остающимися сидеть на скамейке друзьями, и уехала. Остались Саша и Таня, а также двое молодых мужчин. Первый мужчина продолжил: – С чего вы решили, что мы из будущего? Неужели мы так похожи на таких людей?

– Нет, – ответил Саша, – это сказано шутя, после услышанного от вас вопроса. Никто ведь не может говорить о том, что летающие моноколеса на самом деле существуют? Да и как можно поверить, что мы сейчас разговариваем с людьми из будущего.

Двое молодых мужчин переглянулись между собой и легко кивнули друг другу. Первый продолжил разговор: – А на самом деле мы действительно из будущего. Мы живем в XXIII веке, то есть на два века позже вас, и прибыли сюда не на «машине времени», а обычным в нашей жизни способом. Конечно, вам пока это не будет понятно, но можно привести простой пример: сейчас вы меня видите, а через секунду я буду стоять вон у того дерева. А мой друг таким же образом переместится на третью отсюда свободную скамейку.

С этими словами оба молодых человека исчезли и сразу же появились там, где и обещали быть: один у дальнего дерева, а другой на третьей скамейке. Со своих новых мест они помахали руками ребятам и через минуту вернулись назад. Таня радостно засмеялась: – Ну, прямо как в цирк сходили!

– А что такое цирк? – задал наивный вопрос второй мужчина.

– Как, вы никогда не были в цирке? – задала вопрос Таня, – это такая круглая арена, на которой выступают специально обученные животные. Большие слоны и злые тигры, веселые обезьяны и смирные лошади, уморительные собачки и неуклюжие медведи. А ещё там есть воздушные гимнасты, акробаты, эквилибристы и клоуны. Неужели вы ничего и никогда не видели?

– В нашей жизни этого нет. Мы не держим взаперти никаких животных, потому что их осталось так мало, что издеваться над ними не разрешается. Да и перечисленные тобой профессии у нас не существуют. Мы даже не знаем, что они означают.

– Ну а театры или кино у вас есть?

– А что это такое? Правда, когда мы готовились отправиться сюда, нами было просмотрено много материалов о вашей жизни, и где-то проскальзывали такие слова, как театр и кино. Но что они значат – мы не уточняли.

– Это место, где сидят в большом зале зрители и смотрят, что происходит на сцене или на большом экране.

– Нет, у нас всё по-другому. Если появляется какой-нибудь сценарий, то его экранизация оформляется таким образом, что вот в это место на затылке подклеивается чип, и в нашем сознании проходит всё красочное объемное действие со звуком. Правда, надо быть к этому предварительно подготовленным, потому, что в голове создается впечатление, что ты находишься прямо в этом действии. Не каждому это нравится, но другого пути нет.

– Трудно в это поверить, – задумчиво произнес Саша, – Ну, а спорт у вас есть?

– Конечно, и в большом объеме. Спорт – обязателен для всех и все должны выбрать для себя не менее четырех дисциплин, в которых надо обязательно преуспеть. Ну, хоть немного. Это одно из условий, чтобы каждый смог бы прожить 120 лет. Вот как вы думаете, сколько нам лет?

– Лет двадцать восемь – тридцать, – уверенно ответил Саша.

– Нет, дорогой, мне уже пятьдесят шесть, а моему другу – пятьдесят четыре. Именно из-за спорта и комплекса других мероприятий мы можем так сохраниться.

– Трудно поверить. Вообще всё, вами рассказанное похоже не какую-то фантастическую историю. А как ещё вы смогли бы доказать, что вы из будущего?

– Способов много. Например, ты поедешь на своем моноколесе, а я тебя обгоню бегом. Или на любой спортивной площадке мы окажемся сильнее и быстрее любого из ваших спортсменов. Причем в любом виде спорта. Или можете задать нам какие-нибудь вопросы по математике, физике, химии или какой-нибудь другой науке и мы вам на них очень подробно ответим, причем вашим профессорам будет неловко перед нами, потому, что мы знаем ответы на такие вопросы, которые они не знают. В конечном счете, есть и другой вариант: взять вас с собой в наше время и потом через несколько часов или дней вернуть обратно.

– Ну, хорошо, а зачем вы сюда прибыли и что вам именно здесь надо?

– Вот это уже серьезный вопрос. Дело в том, что в нашем времени закончились почти все, имеющиеся на Земле полезные ископаемые. Часть их мы получаем с других планет, где находятся специальные, обслуживаемые людьми, горные разработки. Но перевозка на космических грузовиках стоит очень дорого. Часть производим искусственным путем за счет новых имеющихся у нас технологий. Но некоторые проще взять из прошлого. Тем более, что нам немного надо, а у вас это минеральное сырьё не используется очень интенсивно. Мы говорим о Глауберовой соли или Мирабилите. Есть на земле несколько известных мест, где этой соли предельно много. Есть места, которые людям вашего времени пока неизвестны. Но самое знаменитое и большое месторождение – залив Кара-Богаз-Гол Каспийского моря в Туркмении. Именно соль с химической формулой Na2SO4-10H2O нам и нужна. Причем не настолько много, что это будет заметно для дальнейшего существования месторождения и не изменит природу Кара-Бугаза.

– А зачем вам она нужна? Ведь соли в мире достаточно много.

– Она нужна для некоторых видов лекарств, которые применяются у нас, и без Мирабилита их не сделать. А эти лекарства нужны всем нашим людям и именно для того, чтобы прожить до 120 лет.

– Но ведь это Туркмения, а не Россия. Вы не знали, что это совсем другое государство? Зачем же вы прибыли сюда в Астрахань?

– Дело в том, что у нас нет никаких границ. Вся планета Земля живет как одно государство с единым правительством, едиными управляющими органами и едиными мировым языком и письменностью. После долгих споров принят «плановый международный язык ИДО», который был создан ещё в 1907 году. Короче, объединение всех стран произошло в середине прошлого века и успешно существует сейчас. Мы же специализируемся именно на русском языке, и нас послали в русскоязычную страну, так как здесь быстрее можно нам будет найти контакты для решения нашей проблемы. Конечно, понятно, что полного сохранения тайны нашего присутствия достичь не удастся, но хотелось бы свести все контакты к минимуму, чтобы не изменить случайно пространственно-временной континуум и будущее в целом. Конечно, у нас есть способы стереть у людей в памяти наше здесь присутствие. Может быть, и придется таким способом воспользоваться. Но это будет зависеть от сложившейся ситуации.

Глава 2
Контакты налаживаются

Саша и Таня поверили этому рассказу сразу и настолько, что начали думать, кто может помочь пришельцам в этом вопросе. Правда, долго думать Саше не надо было: его дядя был известным геологом и руководил астраханским Управлением геологических изысканий. По мобильному телефону он попросил у дяди Жени разрешения прийти к нему на работу и привести с собой ещё двух человек, но получил отказ. Дядя Женя спросил, что случилось, но Саша не мог ответить по телефону. В конечном итоге они договорились встретиться на этой же набережной через полчаса.

Полчаса прошли в разговорах о будущем и настоящем. Наконец Саша, увидев дядю, встал и помахал ему рукой. Тот подошел и с недоверием посмотрел на сидящих рядом мужчин. Каково же было его удивление, когда Саша подробно рассказал содержание беседы с мужчинами. Те, в свою очередь, добавили некоторые дополнительные аспекты, не раскрытые в первой беседе. Для большей убедительности мужчины повторили эксперимент с переносом к дереву и на третью скамейку. Дядя начинал понимать, что всё рассказанное племянником и увиденное им самим – правда. Дядя Женя спросил: – Хорошо! Но как я вам могу помочь? Да, у меня есть контакты туркменскими геологами, но как им всё это можно рассказать? Да ещё так, чтобы вся информация не «пошла гулять по всему миру».

– А можете ли Вы познакомить нас с этими людьми, – спросил первый мужчина, – Лучше с теми, кто знает русский язык.

– Да они почти все знают русский язык – они же учились у нас в стране. Сейчас я кому-нибудь из них позвоню и попробую организовать встречу. Но поймите, что они не решают вопросы о продаже глауберовой соли. Этим занимаются совсем другие люди, которые ни в коем случае не упустят свою выгоду. Кстати, а сколько вам её надо и как вы её будете переправлять в ваше время.

– На первый раз нам нужно получить совсем немного – тонн семьдесят. А вот способ её пересылки к нам будет решен максимально просто. Извините, но я не буду сейчас пространно объяснять, как это будет осуществлено. Вкратце это будет выглядеть так: все отдельно размещенные 70 тонн мгновенно исчезнут, и всё. Конечно, мы могли бы их просто забрать так, что никто бы этого и не заметил, но всё-таки это неэтично и мы к таким вещам не приучены.

– А почему вы хотите получить мирабилит именно в Туркмении. Ведь в России есть свои большие месторождения, например, на озере Кучук в Западной Сибири или озерах Томской области. А лучше и ближе всего его взять у нас в Астраханской области в Большом Малиновском озере, правда там имеются примеси магния, и он здесь называется астраханит. Так что подумайте, здесь его взять будет намного проще, да мне будет помочь вам легче. Но учтите, бесплатно это не делается. Цену в рублях мы вам скажем, если хотите, завтра, а уж где вы возьмете эти деньги – не знаю.

– Да, пожалуй, Ваше предложение нам подходит даже больше, а что касается денег, то это не проблема. Это решается просто, причем деньгами не фальшивыми, а настоящими. Возможна даже безналичная оплата через банк. Астраханит – это очень интересно, потому, что добавка магния, я думаю, совсем не повредит. Давайте сделаем так: Вы нам найдете и дадите килограммов десять этого астраханита, а мы его в этот же день переправим к нам. Потребуется три-четыре дня на лабораторные исследования, и мы сразу же возвращаемся сюда и встречаемся с Вами вновь. Если хотите, можете провести эти три дня у нас. Там все и решим. Или Ваша поездка с Сашей и Таней может состояться потом по желанию. Нам здесь ночевать не требуется: мы будем ночевать сегодня же у себя в своих домах, а завтра встретимся, где скажете.

– Завтра встретимся в 11–00 у меня в кабинете. Вот моя визитная карточка с адресом и телефоном, но Саша и Таня завтра нам будут не нужны – пусть в школу идут. Я же постараюсь узнать цену астраханита и, надеюсь, мне часам к двенадцати привезут эти десять килограммов. Устраивает? Ну и хорошо. Тогда до завтра.

Не успели все пятеро сказать друг другу прощальные слова, как гости из будущего исчезли. И этот факт также произвел положительное впечатление на дядю Женю. Послав ребятам веселый прощальный взгляд, все трое разошлись по домам. Идти было недалеко, и по дороге дядя Женя ещё раз попросил их крепко держать язык за зубами.

Так прошел этот удивительный день.

А завтра ровно в 11–00 в кабинете дяди Жени вдруг возникли уже ему знакомые двое мужчин. Дядя Женя или Евгений Семенович пригласил гостей занять места у его рабочего стола, и разговор продолжился, как будто и не прерывался. Была озвучена цена одной тонны астраханита и кратчайшие сроки его поставки. В свою очередь первый гость сообщил, что в одном из астраханских отделений Сбербанка России будет лежать требуемая сумма в рублях для оплаты 70 тонн минерала. Как только будут получены результаты лабораторных анализов, на телефоне у Евгения Семеновича появится СМС с информацией о возможности перевода денег на счет управления Малиновского месторождения.

В этот момент послышался стук в дверь, и показался молодой рабочий со свертком в руках.

– Евгений Семенович, – сказал он, – меня прислали передать Вам наш астраханит.

– Да, да, – ответил Евгений Семенович, – я его очень жду. Спасибо. А Вы не знаете, молодой человек, с какого места его взяли?

– Ну почему же не знаю? В северо-западной части Малиновского озера – там самый чистый астраханит, как Вы знаете.

Лицо геолога озарилось улыбкой: ещё раз спасибо, как я и заказывал.

Когда посланец ушел, сверток перекочевал в руки пришельцев. Они приняли его с радостью, поблагодарив за оперативность. Больше говорить было не о чем. Определились, что через несколько дней, когда будут сделаны лабораторные испытания, они отправят СМС на телефон Евгения Семеновича с предложением о дальнейших действиях.

Действительно больше разговаривать было не о чем, и гости вместе со свертком в одночасье исчезли.

А вечером позвонил Саша и попросил разрешения прийти к дяде Жене домой. Разрешение было получено, и через полчаса в квартире геолога раздался звонок в дверь.

В квартиру вошли Саша и Таня, и попали сразу в окружение всех троих детей дяди Жени, которые на пять-десять лет были младше своего двоюродного брата. Евгений Семенович остался в своем домашнем кабинете один на целых сорок минут, пока Саша не смог оторваться от младших, только потому, что Таня осталась с ними.

Саша вошел в кабинет: – Я не мог говорить дома с тобой, дядь, по телефону, потому что дома были родители. Поэтому я и зашел к тебе, чтобы узнать последние новости про наших новых знакомых.

– А никаких новостей нет. Как и договаривались, я им передал десять килограммов астраханита и на этом все разговоры закончились. Они попрощались и сразу исчезли. Обещали прислать СМС через несколько дней.

– Но ты всё-таки веришь, что они из XXIII века?

– Честно говоря, не совсем. Как кончится вся эта эпопея, надо будет слетать к ним и всё посмотреть своими глазами. А может быть и не надо. Там будет видно. Мне думается, что они скоро здесь появятся, и тогда вся эта история будет иметь продолжение. Но ты прав, что дома об этом не говоришь. Надеюсь, что и Таня держит язык за зубами. Ладно. Пошли пить чай с клубничным вареньем. Мои отпрыски его очень любят.

На четвертый день на телефоне у Евгения Семеновича появилось сообщение следующего содержания: «Представленный Вами материал прошел полную проверку и оказался даже лучше, чем то, что мы хотели первоначально приобрести. Завтра в 11–00 будем у Вас в кабинете. О согласии сообщите коротко: 11».

Едва успел Евгений Семенович закончить производственное совещание и освободить свой кабинет от всех присутствующих, как там появились двое его знакомых. Старший товарищ, оглядевшись по сторонам и поняв, что никаких лишних людей нет, повторил информацию о соответствии астраханита всем требованиям, предъявляемым их специалистами. Он повторил, что им нужно поначалу 70 тонн, а через два месяца – 140 тонн. Этого бы им хватило на три – четыре года. А потом минералы примерно такого же состава будут привозить, скорее всего, с одного из спутников Сатурна: то ли с Титана, то ли с Энцелада, но это будет происходить уже в их времени. И хотя взять этот минерал здесь и проще и дешевле, но учитывая, что в XXIII веке, как выяснилось, Большое Малиновое озеро с карты Земли уже исчезло, Совет Земли решил, что не надо нарушать заранее экологию озера. Так что здесь разговор идет только о 70+140= 210 тоннах минерала. А о деньгах вообще разговора нет, и по первому требованию они будут представлены в наличном, или безналичном виде.

– Ну что ж, уважаемые гости, – промолвил Евгений Семенович, – давайте туда съездим. Машина у подъезда и через полтора часа мы будем в местном заводоуправлении. Там можно посмотреть процесс добычи и очистки астраханита, расфасовки и укладки в большие мешки.

– Мы с удовольствием туда сейчас отправимся, но тратить на это более двух часов для нас очень затратно. Лучше мы прямо сейчас оденем Вам наш ремень, и сразу все втроем окажемся перед входом в заводоуправление. Как, Вас это устраивает?

– Ещё бы, очень интересно!

Укрепив этот уникальный ремень на поясе Евгения Семеновича, младший пришелец нажал на какую-то кнопку, расположенную на ремне и в ту же минуту все трое действительно оказались у входа в заводоуправление месторождения «Большое Малинское». С этого места становится понятным, почему озеро носит такое название. Дело не в кустах малины на берегах озера, а в цвете воды – она пурпурная и от неё пахнет ягодами. Соль, добываемая из озера, отличается светло-розовым цветом и тем же запахом малины. Разгадка запаха и цвета соли куда менее романтична: в воде живут рачки – артемии, которые придают соли вышеперечисленные свойства. Озеро выглядит в любую погоду сказочно красиво. А вот справа по берегу расположен был весь комплекс соледобывающий комплекс. Сначала работают драги, с которых подается минеральная соль на сита. Тут производится очистка от крупных включений и рачков. Потом сита поменьше, потом испарители и подача на фасовку и укладку в мешки. Дальше мешки поступают на склад, где ждут отправления по железной дороге заказчику в разные города страны и за рубеж.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.