Валентин Огудин
Трон Соломона. Священная гора в городе Ош

© В. Л. Огудин, 2021

© ООО ИД «Ганга», оформление, 2021

Предисловие

Одним из интереснейших направлений истории религиозной культуры народов Средней Азии является изучение принципов формирования общественной значимости мест поклонения (мазаров). Эта тема, слабо освещенная в отечественной науке, в настоящее время приобрела актуальность в связи с ростом национального самосознания и возвратом к традиционным духовным ценностям. Возрождение локальных культов неизбежно ведет к восстановлению системы святынь, представляющих собой закрытый и малоисследованный общественный институт. Поэтому внимание привлек крупный духовный центр – ферганская гора Тахти-Сулейман, венчающая в регионе Средней Азии иерархию мест поклонения¹. Возникла задача разобраться, как древняя земледельческая святыня превратилась в «персидскую Мекку», троекратное посещение которой якобы могло заменить хадж, и почему на скалах горы выбито так много сложных символов, каких не увидишь ни на одном другом святом месте.

Духовная история горы Тахти-Сулейман начала формироваться как минимум в эпоху поздней бронзы (XII–VIII вв. до н. э.), со времени существования на южном склоне небольшого селения, при раскопках которого были обнаружены следы ритуального возжигания огня. Восходящие к этому времени проявления наиболее архаического культа плодоносящих сил природы наблюдаются повсеместно на территории Ферганы и сопредельных с ней районов, включая все страны Средней и Центральной Азии, Тибет, Северную Индию, Афганистан и Иран. К ним относятся скаты, устроенные на наклонных скальных плоскостях, естественные и искусственные углубления, гроты и пещеры. Другой, не менее архаический культ предков, тесно связанный с индоевропейскими представлениями о подземном мире, также использовал в качестве материального символа пещеры и гроты и некоторые наскальные изображения. В середине нашей эры оба названных культа органически слились в третий – культ мусульманских святых, а все их проявления (лунки, скаты и пр.) признаны следами святых (кадамджай). Вероятно, как следствие – в результате переперсонификации некого домусульманского божества, связанного с горой, – появились имя коранического пророка Сулеймана ибн Дауда и культ его трона. Расположенные на первой вершине почитаемые объекты – скат, несколько групп искусственных и естественных лунок, грот и худжра, признанная впоследствии мечетью Тахти-Сулейман, и мазар Асаф ибн Бурхия – представляют весь ряд проявлений этого культа.

Среди ландшафтных мусульманских святынь гору Тахти-Сулейман делают уникальной следы сравнительно позднего, но совершенно забытого специфического мусульманского культа, вероятно, не имеющего отношения к культу Сулеймана ибн Дауда. Его особенности заключаются в необычном содержании многочисленных наскальных изображений, включающих религиозные формулы и стилизованные имена пророка Мухаммада и халифа Али. Ряды выбитых символов не имеют аналогов ни в одном из районов Средней Азии. Архаичный вид некоторых знаков заставлял интерпретаторов связывать их происхождение с неопределенно давним прошлым. Тем не менее изучение сохранности выбитых на камнях рисунков и надписей позволило отнести их к периоду позднего Средневековья, а семантика отдельных символов – связать их с мусульманским эзотеризмом.

В настоящее время большинство верующих, не искушенных в вопросах теологии ислама, почитают все ландшафтные объекты, включая и разновременные наскальные изображения, как свидетельство чудотворной силы святых. На этой основе сформировался сугубо народный, синкретический культ, вобравший в себя и пережитки культа Сулеймана ибн Дауда. Другая часть верующих, строго придерживающаяся суннитской культовой традиции, не считает правильным почитание ландшафтных объектов, но с благоговением относится к мечети на вершине горы и к другим ритуальным строениям у ее подножья.

Общие сведения о горе Тахти-Сулейман

Гора Тахти-Сулейман входит в своеобразный архипелаг стоящих в междуречье Акбуры и Аравана небольших островных известняковых хребтов, называемых в географических источниках «Ошскими горками». В геоморфологическом отношении Тахти-Сулейман, выражаясь языком геологической науки, представляет собой останец (остаток древней поверхности выравнивания), возвышающийся над Ош-Карасуйской равниной (фото 1, рис. 1[1]). Сложена гора кремнистыми сланцами и известняками верхнесилурийских и нижнедевонских периодов². В ее массиве выделяют пять вершин, четыре из которых простираются с востока на запад, одна отстоит к северу (фото 2–10). Высшая из них – третья (1 173 м над у. м.). Вершины соединены друг с другом четырьмя перевальными перемычками. От вершин до средней части склонов в рельефе преобладают выходы коренной породы, которые местами круто обрываются вниз или залегают друг на друге, как черепица. Ниже тянется шлейф обломочного материала, перекрытый лессовыми отложениями, среди которых имеются выходы породы основания. Склоны вершин образуют небольшие долинки. В одной из них, на южном склоне горы между третьей и четвертой вершинами, в конце II тысячелетия до н. э. существовало поселение, от которого, как считают, берет начало история города Ош.

Высоты горы Тахти-Сулейман

Общественная значимость горы Тахти-Сулейман

Территориально-культовый комплекс горы содержит два информационных пласта: домусульманский (II тыс. до н. э. – конец I тыс. н. э.) и мусульманский (конец I тыс. – начало III тыс. н. э.), ареалы распространения которых полностью совпадают, но отличаются по содержанию. Пласты залегают в трех зонах, наделенных разной степенью сакральности. Общая площадь зон значительно превышает 106 тысяч кв. км, что характеризует их как культовый комплекс первой величины³. Доминантным культовым объектом в настоящее время является мечеть Тахти-Сулейман («Белый домик») на первой вершине горы. Раньше, до его постройки в конце XIV в., наибольшее значение, видимо, придавалось горизонтальной скальной плоскости (плите) Кадамджай, находящейся в основании домика, где выбиты жертвенные лунки, а также расположенному рядом скату, называемому ныне Сигалчикташ. Первая зона (сакральной чистоты) в настоящее время ограничена контуром «Белого домика», построенного над лунками, почитаемыми как следы рук пророка Сулеймана. Верующие перед входом в домик традиционно снимают обувь и, войдя внутрь его, присев, читают молитвы. Вторая зона (ближнего влияния святыни, или зона ритуалов), в принципе, охватывает всю территорию горы (т. е. пять вершин). Но если обратить внимание на распределение культовых проявлений (рис. 2–6), то станет видно, что наибольшая культовая интенсивность зоны сосредоточена на восточном и юго-восточном склонах первой вершины. Характерно, что эта часть совпадает с вакфным установлением мазара Асаф ибн Бурхия, куда в XIX веке входило еще и прилегающее к мазару кладбище. Третья зона (дальнего влияния святыни) включает всю Ферганскую долину и выходит далеко за ее пределы, фактически охватывая регион Средней Азии, где проживают верующие мусульмане, ежегодно совершающие паломничество к горе.

Гора Тахти-Сулейман как святыня на протяжении долгого времени сохраняет набор функций, присущий значимым культовым объектам. Первая – консолидирующая функция – проявилась, вероятно, уже в эпоху бронзы, но стала явной в античный период и раннее Средневековье. В это время на горе для проведения общественных молений и жертвоприношений собирались члены родовых или религиозных общин со сравнительно небольшой территории. В позднее средневековье, когда гора стала общемусульманским местом поклонения первой величины, ареал ее влияния значительно расширился, объединяя верующих всей Средней Азии.

Медиаторная функция отражает посредническую роль культовых объектов в общении с высшими силами. В древности места поклонения представлялись соединяющим мостом между силами трехчастного мира. В исламе они служат своего рода «трансляторами» молитв, поскольку мечети ориентированы на Каабу в Мекке, считающуюся местом, наиболее близким к Аллаху, а молитвы, произнесенные на мазарах, как считают, передаются Аллаху через святых. Медиаторная функция горы Тахти-Сулейман ярко выражена и подчеркнута во многих преданиях. Однако не все почитаемые объекты горы имеют равное значение. Наиболее выделяются три из них: мечеть Тахти-Сулейман («Белый домик»), скат Сигалчикташ и грот Чаккатамар (Укалаткар).

Коммуникативная функция. При посещении мест поклонения (праздники, ежедневные ритуалы и т. п.) происходят обмен мнениями среди верующих и сознательное сливание в массы заинтересованными духовными лицами нужной информации. Популярные святые места в Средней Азии становились источниками антирусской, а после революции – и антисоветской пропаганды. Поэтому в эпоху социализма, когда святыни временно затаили свою коммуникативную функцию, власти все равно продолжали борьбу с ними. Например, на первой вершине горы Тахти-Сулейман в 1963 году снесли мечеть («Белый домик»). Однако подъемы и спады активности посещения мест поклонения верующими синхронны со снижениями и повышениями стабильности состояния общества и в общем не зависят от мнения властей. В период «брежневского застоя» массовое паломничество к горе Тахти-Сулейман проходило под видом туризма, хотя и не было столь интенсивным, как впоследствии. В начале перестройки наблюдался наплыв верующих, которые уже не скрывали цели своего посещения горы.

Нравственная функция. Места поклонения в сознании верующих людей представляют собой средоточие высших духовных и моральных ценностей. Своим присутствием в жизненной среде святыни постоянно облагораживают ее, ненавязчиво напоминая о необходимости соблюдения общественных правил поведения. Они направлены в первую очередь на поддержание хороших отношений с силами святого места, обеспечивающими благополучие и защиту населения. За проявление неуважения в виде непочтения – сквернословия, распивания алкогольных напитков, быстрой езды мимо и, что хуже всего, оскорбления каким-либо неподобающим действием – высшие силы могут наслать болезнь или другое несчастье, распространяемое иногда и на потомков провинившегося. Во вторую очередь, поскольку к святыням прибегают с самыми различными нуждами, они не помогут безнравственному человеку, недостойно ведущему себя в семье и с другими людьми. Поэтому верующие стараются соблюдать правила общественного поведения, бытовую обрядность и время посещения культовых объектов. Годы атеизма не способствовали сохранению нравственной функции святыни Тахти-Сулейман. Находясь в городской черте, гора постоянно подвергалась атакам со стороны властей, стремившихся разными способами уничтожить ее духовное значение. На склонах Тахти-Сулеймана по сей день можно наблюдать следы неуклюжих попыток преобразования внешнего вида святыни, превращения ее в парковую зону отдыха. Предпринимаемые действия имели только временный успех, поскольку истинная суть культового объекта осталась неизменной. Скрытая до времени нравственная функция немедленно восстановилась, как только изменилось общественное сознание. Теперь, как и прежде, гора является источником нравственной чистоты для верующих людей, стремящихся к ней для обретения частицы божественного благословения (арабск. «барака»).

Лечебная функция. Одной из целей паломничества к горе Тахти-Сулейман является лечение. Считается, что буквально каждый объект ее пропитан чудодейственной силой святого, способной исцелить любого страждущего. Помимо молитв, обращенных к высшим силам, с просьбой об избавлении от недугов, широко применяются методы контагиозной магии. Так, скатываясь по наклонной скальной плоскости Сигалчикташ, мужчины искали избавления от болезней спины и почек, а женщины – от бесплодия; естественные углубления и отверстия использовали для лечения разных частей тела; в гроте Чаккатамар (Укалаткар) женщины также старались избавиться от бесплодия и т. д. Лечебная функция Тахти-Сулеймана развита весьма сильно. Эту особенность отмечали все свидетели конца XIX – начала XX вв.

Природоохранная функция. Традиционно охраняемой территорией горы Тахти-Сулейман являются зоны сакральной чистоты и ритуалов. Обычно верующие в пределах этих зон запрещают любые виды хозяйственной деятельности, стараясь сохранить территорию святынь максимально неизмененной. Но в то же время она испытывает постоянную нагрузку за счет паломников, которые, согласно своим верованиям, производят культовое оформление территории и устраивают жертвоприношения. В советское время на Тахти-Сулеймане произошла попытка устранения функций святыни, включая и традиционно-охраняемую. Гора в 1982 году была объявлена историко-культурным музеем-заповедником. Возникла идея превратить бывшую культовую территорию в место отдыха трудящихся. На первой вершине горы была устроена смотровая площадка и установлена круглая железная вышка – кругозор, посажены деревья. Для их полива провели трубы. Вдоль тропы паломников сделали поручни. Обсуждался вопрос устройства ресторана в гроте Руша-Ункур, для чего к нему по склону проложили дорогу, но благодаря стараниям верующих идея была оставлена, и вместо этого в гроте открыли отдел краеведческого музея. Все эти действия уродовали внешний вид памятника и нередко губили уникальные наскальные изображения. Летом по вечерам на обрядовых площадках стали собираться группки людей, распивающих алкогольные напитки, что в принципе не должно делаться на святом месте. Склоны горы усеяли осколки битых бутылок. Несмотря на это, многие местные жители и приезжающие охотно поднимаются на гору, чтобы полюбоваться видами окрестностей и подышать чистым воздухом. Верующие же, совершая свои ритуалы в культовых зонах, одновременно находятся на территории, официально объявленной заповедником, что при определенных обстоятельствах может приводить к конфликтам с администрацией города.

Топонимика горы Тахти-Сулейман

Существует предположение, выдвинутое этнографом В. И. Бушковым (2001), что древнее название горы до нашего времени не дошло, а отразилось в названии города Ош. В. И. Бушков полагал, что гора, будучи уже с эпохи бронзы важным культовым объектом, называлась словом, восходящим к общеиндоевропейской основе в значении «заря» (др. инд. – «usas» – «утренний свет»; авест. – «usa» – «заря»). В качестве примера приводится упоминание в двух яштах Авесты – Ормазд-яште (1:28) и Замйад-яште (19:2) – названий двух гор – Ушида и Ушидарна («зоревая» или «рассветная»), почитаемых в Древнем Иране (Систане) за то, что из-за них всходило солнце. На этом основании и возникло предположение, что жители древней Ферганы распространили не дошедшее до нас название горы, происходящее от слова «usa» – «заря», на город, раскинувшийся у ее подножья⁴.

Старинное название горы одним из первых привел Джамал Карши (XIII в.) в сочинении «Мулхакат ас Сурат»: «Город Ош. В нем две небольшие горы: Барака и Ханаф. Около Барака мазары святых и праведных…»⁵. Название «Ханаф», относящееся, предположительно, к 5-й вершине горы, возможно, происходит от арабского «ханиф» – «приверженец истинной веры», т. е. мусульманин⁶. Название «Барака», связанное с первой вершиной горы, по-арабски означает «благословение». Слово, вероятно, является омофоном «Бара-Кух» – народного названия горы, приведенного Захир аддином Мухаммедом Бабуром (XV в.) в своем знаменитом сочинении Бабур-наме⁷. В таджикском языке слово «кух, кох, ку» означает «гора, холм, вершина», а «бара» – «часть, кусок, осколок». Отсюда «Бара-Кух» можно перевести как «гора-осколок», что в современном понимании можно определить термином «останец». Есть и другой, менее убедительный перевод: «…Баро-Кух, в переводе с персидского, таджикского языков означало «красивая гора» (… «баррок» – «чистый», «красивый», и «кух» — «гора»)»⁸. В современности название «Бара-Кух» полностью утрачено.

Название Тахти-Сулейман (Сулаймон) – «Трон Соломона» – гора обрела сравнительно недавно. Настоящим «троном», конечно, являются города и дворцы, где вершит государственные дела утвердившийся на символе власти – троне – «мудрый, как Соломон» правитель. Известно несколько таких мест в исламском мире, находящихся, что характерно, на территориях, прежде населенных зороастрийцами: «Такт-и Мадер-и Сулейман – развалины древней крепости в долине Пульвара;…Такт-и Сулейман – название развалин главного храма огнепоклонников в южной части Азербайджана; Такт-и Сулейман – развалины города… в Азербайджане; Тахт-и Сулейман – развалины к югу от озера Урмии в Азербайджане» и др.⁹ Ошский Тахти-Сулейман встречается в литературных источниках начиная с XVII века, причем в самом раннем упоминании название относится не к горе, а к расположенной на ней постройке: «В преданиях приводятся некоторые рассказы о достоинствах Оша (в которых) основание его приписывают (пророку) Сулейману, мир ему! В нем есть старинная постройка, (известная) под названием Тахт-и-Сулейман, и в ней похоронена большая часть последователей (пророка) Сулеймана»¹⁰. В начале XIX века, когда популярность мифического святого достигла апогея, город Ош называли Тахти-Сулейман¹¹.

Среди русскоязычного населения Оша гора издавна прозвана «Сулейманкой», но в официальных источниках она проходит как Сулейман-тоо, т. е. «Гора Сулеймана».

Отдельные вершины горы и их участки имеют самостоятельные названия. Так, первую вершину за двугорбость иногда называют «Буура-Тог» – «Верблюд-гора». Восточная часть ее носит название Ок, уй, что означает в переводе с узбекского языка «Белый дом», где «ок,» может употребляться в смысле «незапятнанный», то есть «святой». В конце ХV в. здесь, на уступе скалы, стояла худжра дяди Бабура – Султан Махмуд-хана, построенная над лунками, почитаемыми как «следы» святого (арабо-персидск. – «кадамджай»). В XIX веке худжра была объявлена «мечетью Сулеймана». По мере разрушения она неоднократно реставрировалось, но в 60-е годы была снесена до основания. В 1989 году мечеть построена вновь. Поскольку это строение небольших размеров, его часто именуют «домиком», иногда «домиком Бабура».

На северной стороне первой вершины находится горизонтальная скальная плита Башташ – «камень головы», на которой сохранились контуры двух специально выбитых некогда больших лунок. В советское время их забетонировали, борясь с религиозными предрассудками. Раньше в лунки опускали головы паломники, желая исцелиться от боли. Лечение сопровождалось чтением молитвы.

Рядом с Башташем имеется горизонтальный выступ скалы, именуемый Бешикташ – «камень-люлька». Сюда приносят маленьких детей, прося для них здоровья и долголетия.

У подножья первой вершины с восточной стороны издавна существует оросительный канал Джаннат-арык (Жанатарык), т. е. «райский арык» [здесь – в значении «источник»]. Раньше он считался священным, а омовение в нем было богоугодным делом. Люди приезжали к нему издалека в надежде излечиться от всевозможных заболеваний, в основном кожных, и увозили воду с собой.

На старом кладбище, расположенном у подножья первой вершины с южной стороны, находится огромная пересеченная трещиной глыба, именуемая Ярил-Таш (Жарылташ), т. е. «расколотый (треснувший, лопнувший) камень». Сохранились связанные с ним фрагменты преданий. По одной версии, камень раскололся от слез несчастной матери, вернув ей (возможно, умершего) ребенка. По другой – в камень ушла девушка, которую обижала мачеха, но он вернул ее обратно, когда понял, что не сможет заменить тепло родной матери. Традиционно здесь читают молитвы.

Отполированная телами паломников наклонная скальная плоскость на южной стороне первой вершины, недалеко от Белого домика, согласно преданию, считается местом, где сидел пророк Сулейман, верша правосудие. В таджикском и узбекском языках слово «тахт» – «трон, престол» – созвучно со словом «тахта» – «доска, плита». Возник омофон, связанный с кораническим преданием. На горе пророк Сулейман сидел на каменной плите – «тахта», а в предании – на троне – «тахт». Религиозное воображение быстро представило гору «троном» пророка. В народе каменную плиту называют чаще «сигалчикташ» или, точнее, «сийкалчик-таш» – «стертый, сглаженный камень». Здесь находится ритуальный скат – атрибут культа плодородия, сохранившийся с домусульманских времен в бытовом исламе. Местные жители иногда называют это место «Кара-Таш», то есть «черный камень», по аналогии с мекканской святыней. Кроме того, известно третье название скальной плиты – Бел(ь) – Таш – «поясничный камень». Считается, что любой, скатившийся по ней три – семь раз, может излечиться от болей в спине или от бесплодия.

Недалеко от ската Сигалчикташ, у тропы паломников, находится грот Чаккатамар, или Тамчытамар. В переводе с киргизского языка название означает «капель», где «чакка» – «течь», «там» – «капать», и «-ар» – словообразовательный аффикс. В гроте в определенном месте скапливается капающая с потолка вода. Другое название грота – «Укалатгар», что означает «пещера самомассажа», где таджикское «гар» «гор» в узбекском языке означает «пещера, грот», а «укала» по-киргизски значит «растирать, мять, массировать». От него происходит понудительный глагол «укалат», то есть «мни, растирай, массируй». По полу грота ползают на животе женщины с целью избавления от бесплодия.

Если встать лицом к входу в грот, левее на высоте человеческого роста находится естественное отверстие в скале, называемое «энебешик» – «материнская люлька». Хватаясь за него обеими руками, девушки и молодые женщины подтягиваются не менее трех раз, чтобы обеспечить себе плодовитость.

Вблизи от грота Чаккатамар имеется небольшая скальная ниша, носящая идентичное название. Желающие избавиться от головной боли втискиваются в нее по плечи и произносят молитву.

На южном склоне первой вершины, на тропе паломников к западу от грота Чаккатамар, под нависающим выступом скалы находится каменная полка «колташ» – «камень руки» – со сквозными отверстиями. В них помещают руки с целью избавления от боли в суставах.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Фотографии к тексту размещены в конце книги, начиная со стр. 246; рисунки – начиная со стр. 283.

Вернуться