Софья Маркелова
Ржавчина

Хозяйка квартиры оказалась полноватой женщиной в броском красном плаще и со спутанным шиньоном на макушке. Лицо её, уже немолодое и покрытое толстым слоем пудры, дышало вульгарностью. А стоило Зинаиде Павловне открыть обведённый красной помадой рот, Дима понял, что вульгарность шла в комплекте с хамскими замашками.

– Деньги-то у тебя вообще водятся, студентик? – пренебрежительно поинтересовалась она, оглядев парня с головы до ног и особенно задержав взгляд на старой куртке, висящей на нём, как на вешалке. – Я, чтоб ты знал, благотворительностью не занимаюсь, нищих за спасибо не заселяю. Если хочется иметь крышу над головой, нужно внести деньги сразу за аренду и залог. Ясно тебе?

– Деньги есть.

– И откуда ж это?

– Совмещаю работу и учёбу.

– Ох, знаю я эти ваши подработки студенческие! Две копейки платят, а потом вы у меня отсрочку по аренде чуть ли не на коленях вымаливаете!

Левая чернёная бровь взмыла вверх, изогнувшись дугой недовольства.

– Задержек с оплатой не будет, – хмуро пообещал Дима, но, кажется, хозяйка не поверила ему.

– Ну, смотри у меня! – скривилась она и повела студента в подъезд обшарпанной пятиэтажки.

В руках женщины блеснула огромная бряцающая связка ключей, которой без труда можно было проломить кому-нибудь голову. Зинаида отворила входную дверь квартиры и на правах хозяйки первой переступила порог. Цокая каблуками сапог по вздувшемуся деревянному паркету, она шагнула в единственную жилую комнату и обвела её рукой на манер рыночной торговки.

– Да, не царские хоромы, но зато рядом с остановкой!

Продавленный диван посреди комнаты и красный ковёр с замысловатым растительным узором, прибитый гвоздями к стене, – больше ничего и не было.

Дима сглотнул, в его голове мелькнула соблазнительная мысль: «Может, ну его?..»

В ходе дальнейшего осмотра квартиры парень лишь убедился, что никакими плюсами недвижимость не обладала. Зато минусов имелось в достатке: ржавая сантехника, плесень на сколотой плитке и пробирающий до костей холод во всех комнатах. Здесь будто никто никогда и не жил, а использовался бетонный ящик исключительно для сбора и хранения пыли.

Зинаида, прищурив глаза, следила за Димой, пока он расхаживал по тридцати квадратным метрам и мысленно торговался с самим собой. Итог его размышлений был неутешительным: на лежащие во внутреннем кармане куртки скромные средства он мог позволить себе либо этот стылый угол, либо обратный билет на поезд до Нефтегорска, где его ждали мама и стабильное будущее на газоперерабатывающем заводе.

– Меня всё устраивает.

Зинаида растянула губы в кривой улыбке, услышав этот ответ. Улыбка её стала шире, когда студент вытащил из кармана нужную сумму денег, которые сразу же перекочевали хозяйке под плащ, куда-то в район бюстгальтера.

– На антресоли и под ванну не лазать – там хлам от прошлых жильцов. Ничего не переставлять! И только вздумай у меня что-нибудь украсть! Надеюсь, я достаточно ясно выразилась, – угрожающе проинструктировала напоследок хозяйка, направляясь к выходу. Дима лишь безразлично кивнул, и уже через минуту входная дверь захлопнулась, оставив его наедине с зажатым в руке ключом и рыхлым комком не до конца осознанных чувств.

Он огляделся в комнате по-новому, по-хозяйски, но в горле всё равно запершило от горечи несбывшихся надежд. Конура оставалась конурой, пусть даже Дима получил её в своё распоряжение. На контрасте ему вспомнилось пропитанное ароматами маминой стряпни уютное семейное гнездо, оставшееся за сотни километров, и на парня всей тяжестью навалилась тоска.

«Ничего, – мысленно подбодрил он себя. – Зато это не комната, а отдельная квартира, аренда посильная. А через пару месяцев найду работу получше и съеду отсюда к чёртовой бабушке».

С тех пор Дима каждый день имел счастье лицезреть затопленную жиром плиту, повсеместно отклеивающиеся обои и небольшую колонию тараканов, обосновавшихся под раковиной на кухне и, очевидно, не желающих покидать обжитое местечко. Единственная предпринятая попытка убраться привела лишь к тому, что грязь размазалась по большей площади, а воздух загустел от спугнутой пыли. И Дима махнул рукой на это дело.

Первые дни парень так уставал в университете и на работе, где приходилось развозить заказы часами напролёт, что спал по ночам как убитый, даже пьяные гуляки под окнами не мешали его покою. Но через неделю график жизни стал более размеренным, ко многому Дима привык, и его сон обрёл былую чуткость. И вот в одну из ночей мерный звук потревожил тишину квартиры.

Кап-кап. Кап-кап.

Стук капель в ванной комнате разбудил Диму, он заворочался на диване, на что старый каркас сразу же отозвался протестующим протяжным скрипом. Парень поморщился.

Кап-кап.

Даже сквозь тонкое одеяло Дима хорошо слышал каждую каплю, падающую с крана на дно ванны. Словно маленький молоточек выстукивал однообразную мелодию по наковальне.

Парень резким движением поднялся на ноги и в темноте побрёл в коридор, рукой едва касаясь стены. Дверь в ванную комнату была слегка приоткрыта, оттуда тянуло сыростью и запахом плесени. Щёлкнув выключателем, Дима шагнул в помещение, где едва помещалась старая чугунная ванна, раковина и фаянсовый унитаз. Ногам было зябко на холодном кафеле, и всё тело мгновенно покрылось мурашками.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.