# Саттия. Турнир двух лун

Юлия Макс

Захватывающее продолжение истории Саттии в мире Энды, где каждый выбор может стать роковым. Пока героиня борется с внутренними демонами, Академию охватывает череда необъяснимых событий, где каждый может оказаться жертвой или предателем.
Саттия возвращается в мир Энды. Она жаждет вернуть Тень души и исправить прошлые ошибки, но теперь в ее жилах течет сила Темного Бога, дар, что манит могуществом и пожирает ее изнутри.
Саттия поступает в Академию Трех миров, и ей предстоит участвовать в Турнире – смертельно опасном испытании, где каждый неосторожный шаг может стать последним. Тем временем Академию сотрясает череда загадочных убийств, а во снах Темный Бог вновь шепчет Саттии о ее неизбежной судьбе.
Но можно ли доверять тому, кто однажды пытался тебя уничтожить?
И как не утратить себя, если враг скрыт в тени, а сомнения терзают душу?

© Юлия Макс, 2025

© ООО «Издательство АСТ», оформление, 2025

История моих приключений началась, когда незнакомцы в балахонах выстрелили мне в грудь и я через портал перенеслась в другой мир. Магический мир Энды, который населяют вампиры, маги, драконы, демоны, эльфы и дриады.

Не скажу, что все было гладко, но там я обрела друзей и «тень души», поступила в Академию и почти научилась управлять радужной силой. Только закончилось мое путешествие битвой за город, сражением с Богиней и возвращением домой. А закончилось ли? Я убила Темного Бога и потеряла часть себя. Смогу ли я вернуться обратно и все исправить? Скоро узнаем.

Меня зовут Саттия, и это моя история.

## Глава 1

Саттия

Сила Темного Бога будоражила кровь и оголяла нервы, заставляя сдерживаться, чтобы случайно не навредить себе и окружающим. Прошло два дня с момента моего пробуждения в больнице. Родители тактично не расспрашивали, только прислали психолога, который раздражал меня каверзными вопросами и ликом всезнающего святоши.

Я так и не придумала, что сказать и как отвечать, когда мама с папой предпримут попытки узнать, что же со мной случилось. Мне срочно нужен был совет наставника. После выписки из больницы я приехала в родительскую квартиру и сразу же кинулась к катане, которая лежала в гостиной.

– Сейгун? – громко позвала я, внутренне боясь не услышать наставника. Родители в это время ездили на фермерский рынок, поэтому в квартире я была одна.

«Сатти! Хвала Богам, ты жива!» – призрачный король людей тут же появился. Он беспокойно облетел меня, осматривая на предмет повреждений.

«Со мной все в порядке, правда!»

Успокоившись оттого, что Сейгун рядом, я прошла на кухню, чтобы включить кофемашину.

«Девочка, нам нужно вернуться, – серьезно начал наставник. – Я понимаю, что сейчас ты дома и можно не решать проблемы Энды, но мир и друзья, оставшиеся там, нуждаются в тебе. Слышишь?»

Я молчала. Сейчас я наконец-то в родном месте, где все было понятно и привычно. Хотела ли я остаться? Хотела. Я задушила в себе подлую мыслишку оставить все как есть. Колебалась всего секунду, и даже за эту секунду мне стало стыдно. Я должна была все исправить!

«Сатти?» – нервным голосом позвал Сейгун.

Я тихонько хмыкнула на его слова. Ну-ну, учитель.

«Я думала, что ты хорошо меня знаешь! Естественно, мы вернемся, и не только потому, что Энда нуждается во мне, а еще и потому, что я нуждаюсь в Энде».

Да, Земля была моим домом, но свою будущую жизнь, связанную с магией, я видела сейчас только там.

«Мне жаль Локи и даже Аббадона».

Я подняла голову, с мукой посмотрев в призрачные глаза короля людей:«Мы вернем их обоих. Я обещаю!»

Два дня я размышляла и пришла к определенным выводам: Аббадон не нападал на Исталон, это были не его твари. Темный Бог хотел принять смерть от моих рук, но в то же время самоубийцей он совсем не выглядел. Сопоставив информацию, я поняла, что у него точно был план под названием «жизнь после смерти»; жаль, что меня в него он не удосужился посвятить. Он все рассчитал и решил заранее. Похоже, что только с божественной силой не угадал. Я видела тогда удивление в стекленеющих глазах, когда ртутные нити его магии хлынули в мое тело.

«Сатти… – с сожалением прошептал наставник, как всегда покопавшись в моих воспоминаниях и мыслях. – Ничего, мы справимся», – Сейгун похлопал рукой по воздуху возле моего плеча, видимо, утешая.

Я забрала катану и пришла в свою пустующую все это время квартиру. Занялась уборкой и борьбой с пылью, а потом сварила свой любимый напиток. Умостившись на стуле, я отхлебнула кофе и скривилась, за пару месяцев отвыкнув от крепкого вкуса.

«Я в твоем доме два дня, скажи мне, зачем нужна эта вещь?»– наставник ткнул пальцем в ноутбук на столе.

Я хмыкнула. Подошла и подняла крышку. Включила и, как могла, коротко рассказала, что изобрели люди, чтобы упростить себе жизнь. Сейгун был в шоке после моих объяснений, что к чему.

«Ну надо же, до чего додумались – знакомиться в нигде!» – похоже, последний факт потряс наставника до глубины души.

Сила Аббадона бурлила в крови, мешая думать трезво. Меня не покидало ощущение, что я выпила пару бутылок шампанского, и это состояние начинало тревожить. Хотелось выпустить чужую мощь из себя, но я не знала как.

«Просто дыши, девочка!– пробовал помочь наставник. – Вдох-выдох, вдох-выдох. Концентрируйся на дыхании, когда уже совсем распирает».

Я, сосредоточившись, начала делать глубокие вдохи, на выдохе стараясь расслабиться. И правда, стало немного легче.

Однако вечером ко мне заглянули родители, и пришлось выкручиваться.

– Сатти, прошу, расскажи нам все, – уговаривала мама. – Детективы, которые приходили в больницу, навестят тебя снова через пару дней, чтобы поговорить о ранении и о том, где ты была все это время.

– Дочка, как рана от ножа смогла так быстро зажить? – обнимая, рассматривал меня папа.

Я была счастлива видеть родных людей, но как, черт побери, объяснить про другой мир и про то, что собираюсь туда вернуться?

«Скажи полуправду, – посоветовал Сейгун, – ей больше поверят».

Наставник с интересом рассматривал моих родственников, иногда подплывая близко к их лицам, чем вызывал мою улыбку.

– Мам, пап, я не могу вам всего рассказать! – подняла я руки, сдаваясь. – Скажу только, что меня взяли в секретную правительственную программу. И да, на нас напали, но я не могу разглашать конфиденциальные сведения.

Мама прижала ладони к сердцу, а папа помрачнел, серьезно и прямо смотря мне в глаза. Моему ответному «честному» взгляду мог бы позавидовать сам Иисус.

Родители пытались задавать вопросы после моего «откровения», но я разводила руками и делала страшное лицо. Я никогда не обманывала их, ничего не придумывала и в юношестве с дурными компаниями не водилась. Поэтому единственное, что с укором спросил отец:

– Почему ты не предупредила? Мы места себе не находили. Мама вообще тебя мысленно похоронила. – Горечь в его словах ножом колола сердце. Если бы я могла…

– Простите меня! Это срочное задание. Меня только завербовали. Так нужно было. Прошу вас, поверьте мне!

Мама тяжело вздохнула и взяла меня за руки:

– Мы верим тебе, Сатти. И просто рады, что ты жива, доченька. Но по твоему виноватому взгляду я понимаю, что ты не все новости нам рассказала?

– Мне нужно вернуться туда, где я была. Вопрос жизни и смерти, – с горечью произнесла я, потому что слова застревали в горле.

– Надолго? Мы тебя не отпустим! – вскинулась мама. – Мы нашли тебя избитой, всю в крови. Нет, Сатти! Не нужно тебе возвращаться. Разорви контракт, договор или что там ты заключила!

Я сглотнула большой комок в горле, от которого, казалось, невозможно было избавиться. Меня не покидало ощущение пустоты и того, что я тону.

«Так выражается тоска, Сатти. Тоска по тому, что тебе придется оставить», – осторожно заметил Сейгун.

* * *

«Так, приготовься, тебе снова будет больно», – предупредил Сейгун, кружа по комнате.

Прошла неделя. Я побыла с родителями, успокоила их, а заодно и свою душу, ноющую о скором расставании с ними. С детективами все прошло куда хуже: начиная с того, что меня подвергли допросу, и заканчивая тем, что к дому, в котором я жила, приставили патруль.

Я гуляла в одиночестве по родному городу, стараясь запомнить каждый перекресток и кофейню. Вдыхала запахи прелой листвы и сладких кренделей.

Мои мысли занимала Энда. Где Локи и Аббадон? В том тумане, в котором была я? Что стало с Академией? Выиграли или проиграли бой исталонцы?

Каждый день мы пытались вернуться на Энду, как и сегодня.

«Сейгун, ты уверен в этом заклинании? Откуда ты вообще его взял?» – я пыталась закрутить ноги в дулю, сидя в центре пентаграммы среди сотни горящих свечей.

«Заклинание я узнал от дриад, кхм…»

«От Греи небось? – ехидно спросила я. – Когда ты мне все расскажешь?»

«Вот вернемся – и расскажу!– упрямился предок. – У тебя сейчас поважнее дела будут! Не знаю, Сатти, умерла ли Богиня».

Сейгун озвучил то, о чем я сама постоянно думала. Мне казалось, что она жива, но убедиться в этом пока не представлялось возможным.

«Ты помнишь такую игру, как шашки?» – задумчиво спросила я.

«Ту, где маленькие фигуры перемещаются по доске, разрисованной в клетку? Смутно, если честно».

«По правилам пешка должна дойти до конца доски, чтобы стать королевой и выиграть партию. Сейчас мы в похожей ситуации. Вот только меня не устраивает сам путь, наставник. Вместо пешки или королевы я собираюсь стать игроком! Понимаешь?»

Сейгун завис, обдумывая то, что я сказала. Я же начала читать нараспев непонятное мне заклинание, написанное под диктовку наставника на листке бумаги.

– Сентолумоспрескантио! Сентолумоспрескантио! – твердила я, повышая тональность в голосе.

Раз за разом я пыталась повторить чертово заклинание, но ничего не выходило. Мне было то слишком больно – казалось, что все горит внутри, как при высокой температуре, – то магия совсем не слушалась. Это раздражало, но я пробовала снова и снова.

Как-то в передышках между попытками наставник внезапно попросил:

«Поговори со мной, девочка!»

«Ты же и так все знаешь, мысли читаешь», – хитро улыбнувшись, ответила я. Понятно, о чем он хочет поговорить, вернее, о ком.

«В твоих мыслях можно с ума сойти, такой хаос», – проворчал Сейгун, облетая меня по сотому разу.

Я вздохнула, понимая, что, похоже, разговора не избежать.

«Я мучаюсь чувством вины, но ты и так это понял».

«Что ты чувствуешь к Аббадону? Я не могу разобрать этот клубок из эмоций, который ты навертела у себя в голове».

Король людей отлетел к окну и стал наблюдать за прохожими, давая мне возможность не смотреть ему в глаза.

«Я чувствую доверие, потому что он оберегал меня, может, даже из корыстных мотивов».

«Он тебе нравился?»

Черт, наставник, хороший вопрос. Я улыбнулась, на самом деле скрывая смущение.

«С чего ты взял?»

«Ну, он тебя целовал и оказывал знаки внимания».

– Нет, – ответила я и замотала головой для убедительности. – В этом смысле он мне не нравился.

«Но вы встречались по ночам, во сне, это было своего рода романтично».

Я топнула ногой, начиная злиться:

– Так, что ты там себе напридумывал? Я убила его, слышишь? Это так он мне нравился? Чушь! – Для пущего эффекта я фыркнула. – Иногда, наставник, сон – это всего лишь сон, не более. Не нужно выдумывать небылицы.

Сейгун по-доброму улыбнулся, сложив призрачные руки на груди:

«Теперь я точно убедился, что он тебе небезразличен, Сатти!»

Взяв чашку с кофе, я забралась в кресло:

– Пока я отхожу от очередной попытки вернуться, мне бы хотелось услышать от тебя историю о Грее.

Он закрыл лицо рукой, тяжело вздохнул, и я уже было подумала, что не дождусь рассказа, но Сейгун решился:

«Хорошо. Вижу, что ты не отстанешь, так что слушай. В период моего правления на Энде в мои земли пожаловали дриады с визитом. Хотели расширить торговые пути. Я тогда воевал с кочевыми племенами магов, которые не желали переходить под мою опеку».

– И чем кончилась эта война? Ты заставил их повиноваться?

«Да, заставил, и этим, увы, не горжусь. Так вот, с королевой дриад мы собирались обсудить выгодное сотрудничество. Я сидел в тронном зале, когда объявили, что прибыла их делегация. Она вошла первой».

– Грея? – снова перебила я.

«Да. – Сейгун прикрыл глаза, вспоминая. – Она, фарх терх, была само совершенство. Так красива, умна и ужасно горда».

Я улыбнулась.

– Грея была недоступна, да? А тебе никогда не отказывали?

«Не перебивай, – попросил Сейгун. – Я оказался дураком и трусом. Мы познакомились, когда она вошла во главе делегации, представляя королеву, и я пропал. Грея что-то говорила, требовала, но я не слушал, любовался движениями ее губ, тем, как она держалась. Тогда я провалил переговоры, потому что все, о чем мог думать, – это о дриаде в моей постели. Грея была в бешенстве от тупости недалекого короля людей, как она потом мне рассказывала. Я пригласил ее на свидание, но она отказала, чуть не послав меня к Темному Богу. И тогда я уперся, пообещав себе влюбить ее. Да, знаю, я идиот. –Сейгун развел руками. – Пока приводил план по обольщению одной строптивой советницы в реальность – сам загорелся до безумия.– Наставник на мгновение замолчал, скорее всего, предаваясь воспоминаниям. – Спустя время я добился своего. Она была со мной. Но самый близкий советник, моя правая рука, пристыдил, сказав, что негоже королю людей жениться на безродной, к тому же она была дриадой лишь наполовину. Для королевства лучше выбрать себе более выгодную партию.

Я хотел явиться к дриадам просить ее руки, но они бы мне отказали. Поэтому мы договорились, что Грея сбежит и будет ждать в условленном месте, откуда я ее заберу. Как ты уже знаешь – я не явился в назначенный час. Внял советнику и трусливо решил порвать отношения, даже не сказав об этом любимой».

Я сочувственно вздохнула.

«Можешь осуждать, но через пару дней меня убили мои же подданные в борьбе за власть. Так что, может, и к лучшему, что я не забрал ее с собой. Так она осталась жива».

– Я никогда не любила, Сейгун. Не любила настолько сильно. Поэтому осуждать тебя не стану. Но Грея мне понравилась, правда. Жаль, что все так вышло.

«Я желаю ей счастья. Надеюсь, она обретет его, пусть и не со мной», – очень тихо прошелестел голос наставника в моей голове.

У меня появились кое-какие мысли насчет Сейгуна, и я решила подумать о них после возвращения в мир Энды.

* * *

«Все верно, потомок. Заклинание должно перенести тебя туда, куда ты жаждешь попасть больше всего на свете. Поэтому пожелай оказаться в Исталоне настолько сильно, насколько можешь!»

Да, я в очередной раз пыталась пробудить заклинание. И тут началось. Готова поклясться, что я ощутила, как у меня на миг остановилось сердце. Кровь застыла в венах, превращаясь в острые иглы и пронзая все естество, а потом пришла агония.

Я упала на спину. Боль выгнула тело, сводя его судорогой, и мне показалось, что вот-вот сломаются кости. Широко распахнутыми глазами я не видела ничего, кроме кровавого марева. В воспаленном разуме билась лишь одна мысль – я должна вернуться и все исправить!

«Получается! – возбужденно восклицал Сейгун, облетая меня по сотому разу. – Вставай, девочка, давай! Еще один маленький шаг в портал».

Я помотала головой, чувствуя, что не могу даже вздохнуть. Сглотнула кровь, которая появилась во рту, и вползла в зияющий портал, открывшийся в моей квартире, лишь на чистом упрямстве. Выпала из него уже на Энде, на берегу Большого моря.

«Похоже, мы недалеко от Исталона», – осматриваясь, заявил наставник.

«Почему мне так плохо?» – я разлепила губы, борясь с тошнотой.

«Сила феникса не уживается с божественной силой, – предположил Сейгун, задумчиво паря рядом. – Зато заклинание наконец-то сработало!»

«Я достану Аббадона даже из тумана и заставлю забрать силу назад», – злилась я. Морщась от боли, я пришла к выводу, что быть Богиней совсем не круто.

Мое тело скрючилось, пережидая приступ. Я в сотый раз напомнила себе, что это все не зря. Локи. Без хироса в моей голове стало непривычно пусто. Я сжала зубы и гнала от себя мысли об убитой тени, потому что думать о нем было нестерпимо больно.

Да и ночи без Аббадона стали пресными, словно я лишилась чего-то важного. Непривычно спать без сновидений с беловолосым мужчиной, который одним взглядом мог вывести меня из себя. Я признала, что наши встречи вызвали у меня зависимость, и уже давно не воспринимала его как Темного Бога, только как Аббадона – мужчину с пронзительными ртутными глазами. Мужчину, которому я доверяла больше, чем кому-либо из друзей на Энде. Я отказывалась принять то, что его не стало по моей вине. Пришло время все исправить. Я поднялась, отряхивая мокрый песок с джинсов, и огляделась.

Бухта, укрытая от случайных глаз, была такой волшебной, что казалось, здесь никогда не ступала ничья нога. Скалы впереди закрывали обзор с воды, оставляя маленькую щель, куда бы едва протиснулась лодка, а холм с материковой части окружал бухту, делая ее невидимой для посторонних.

Море неспешно накатывало волны, слизывая бежевый песок, словно тающее мороженое. «Определенно нужно сюда вернуться и наплаваться до синих губ», – подумала я, а Сейгун насмешливо вставил:

«Пойдем, синегубая. –Ему тоже не терпелось узнать, что стало с Исталоном. – Ну что, потомок? Как добираться будешь?»

– Флай! – позвала я, и закрытая бухта многократно отразила мой крик. Пару минут было тихо, но я ждала, зная, что он придет.

Крылатый конь появился из-за облаков, привлекая к себе внимание громким ржанием.

– Я тоже рада тебя видеть, Флай! – Я ласково погладила серую гриву и попросила: – Довезешь меня до Исталона?

– Фыр-фыр, гр-р-р-р-р, – затряс головой пегас, соглашаясь.

Сейгун призрачной тенью плыл рядом, задумчиво рассматривая приближающийся город. Я боялась того, что увижу. Воображение рисовало разрушенные здания, тела исталонцев и их врагов, но все оказалось куда лучше. Исталон все так же белел аккуратными домами в греческом стиле. Жители спешили по своим делам, а со стороны порта доносился шум толпы и запах моря. Будто и не было битвы. Конечно, это хорошо, но в то же время – странно.

Пегас приземлился у ворот Академии.

«Ронарика!» – мысленно завопила я, надеясь, что подруга жива и услышит мой ментальный ор.

«Не кричи так,– проворчал Сейгун, – у меня сейчас голова взорвется».

Во дворе Академии стояла тишина. От этого я заволновалась еще больше.

«Рони!»– я быстрым шагом взлетела по каменным ступеням и толкнула массивные двери.

## Глава 2

Главный холл Академии был пуст. Мы едва успели переглянуться с наставником, строя предположения, куда делись все студенты и учителя, как громкий гонг разорвал тишину и мои перепонки. Захлопали двери, студенты стали выходить из аудиторий. Я с облегчением вздохнула. Оказалось, что все сидели на занятиях, а я себе уже нафантазировала.

«Рони!» – звала я, шагая по коридору. Кто-то узнавал меня и хлопал по плечу, кто-то тыкал в мою сторону пальцем.

– Сатти! – заорали совсем рядом. Меня тут же крепко обняли в четыре руки.

– Парни! – Мой счастливый визг услышали, наверное, даже в драконьих землях. Облегчение и радость наполнили душу, заставляя на мгновение забыть обо всем плохом, что с нами приключилось.

Меня тискали, по очереди передавали друг другу, как эстафетную палочку, обнимали до хруста ребер, но я была так рада видеть друзей, что смирилась с этим.

На нашу тройку налетел рыжеволосый вихрь.

– Сатти! Ты жива! Подруга, ты не представляешь, как я рада!

– Я тоже, Рони!

– Мы думали, что ты погибла, Сатти. Мы чуть с ума не сошли от горя. Где ты была? Тут такое творилось, – потянув меня в сторону, шептал Тирэн.

– Я…

– Так, подожди! Расскажешь нам все в общежитии. Пойдем!

Ребята не сразу выпустили меня из объятий, будто боялись, что я испарюсь. Ну нет, раз я вернулась, то никуда не денусь.

Мы зашли в здание, которое я не помнила. Я вопросительно подергала демоницу за рукав стильного пиджака с эмблемой Академии в виде трех одинаковых кругов, расположенных так, что каждый из них пересекался с двумя другими, образуя в центре общую область, где все три круга соединялись. Эмблема напоминала мне ведьмовскую пентаграмму из какого-то фильма, но смотрелась интересно.

– Нас переселили. Ты тоже, кстати, будешь зачислена без экзаменов, как и все первогодки, которые участвовали в битве.

Только в комнате я заметила, как выглядели друзья. Увидела и складку между бровей у Далеона, что делала его лицо грустным, и заплаканные глаза принцессы демонов, и темные круги на пол-лица у Тира. После битвы они наверняка хоронили павших в бою, и это было нелегко.

Мы расположились на ковре в гостиной. Эльфы, по традиции, из ниоткуда вытащили бутылку «Смерти на утро», но мне сейчас нужна была трезвая голова.

– Ребят, рассказывайте! – нетерпеливо ерзая, попросила я. Они переглянулись, и Тирэн, кивнув каким-то своим мыслям, предложил:

– Может, сначала ты?

Вот сейчас не поняла: они мне не доверяют? Мы столько вместе пережили, а стоило мне пропасть на неделю – и уже все. Очевидно, что мое недоумение отразилось на лице, потому что Далеон пояснил:

– Когда ты ушла вместе с мертвым… с Локи и не вернулась, с нами случилась беда. – Он запнулся и отпил из рюмки. – Спустя пару дней после похорон павших в бое за Исталон горе и скорбь начали вымывать из нас магию. Мы выгорали. Не знаю, слышала ли ты о таком феномене, но, просидев на магических успокоительных, я сначала подумал, что ты – видение.

– Ребят, это я, честно! – Я скрестила пальцы, и они несмело рассмеялись – похоже, что им стыдно говорить о своих слабостях. Ну что ж. Время и мне признаться. – Увидев смерть Локи, я от горя пришла в сильную ярость. Взяла его на руки и шагнула в разрыв. – Мой рассказ напоминал американские горки с плохим исходом, потому что о своей глупости говорить не хотелось, но я пересилила себя. Друзья все узнали без утайки: да, я ошиблась, да, поступила сгоряча. Я хотела быть до конца честной с ними.

Сказать, что они выглядели ошеломленными, – это ничего не сказать.

– Мы понимаем. Так ведь? – Ронарика обернулась к молчаливым эльфам. Те отмерли.

– Хорошо, что ты вернулась, – обнял меня Тирэн. – Значит, сила Аббадона сейчас в тебе? Как себя чувствуешь?

Я боялась, что они будут насторожены после моего заявления о силе Бога во мне. Но друзья на то и друзья, чтобы поддерживать, когда нужно.

– Да. И я не хочу с ней быть, она неприятна и вызывает диссонанс с магией феникса. – Я кратко описала свои усилия с заклинанием возвращения и откат от него. – Но с этой силой я могу попытаться вернуть Локи! Я должна!

В дверь резко забарабанили. Демоница поспешила открыть.

– Грея? – удивилась я, увидев знахарку с болот.

Сейчас она выглядела совершенно иначе. Величественно и безупречно, словно английская королева Виктория в молодые годы. Строгое платье с воротником-стойкой хорошо сидело на стройной фигуре и подчеркивалось изумрудной мантией, а волосы были собраны в аккуратный пучок.

– Добрый вечер, студенты, – сухо произнесла дриада. – Саттия, ты принята в Академию трех миров. Вот, возьми расписание занятий. – Она протянула мне магическую дощечку. – Ты должна была сразу прийти в деканат, чтобы сообщить о своем прибытии.

Мне стало неловко, и я попыталась объяснить:

– Грея, я…

– Декан Грея Блатна, – поправила она меня, но тут Грея вдруг переменилась в лице, подмигнула мне и тепло улыбнулась. – Я рада, что ты жива и вернулась, девочка. Доброй ночи.

Я в растерянности смотрела на закрывшуюся дверь. Сейгун же, напротив, весь светился от удовольствия, увидев свою любовь.

– Ее пригласили после битвы возглавить деканат, Сатти.

– А прошлый декан?

– Погиб в сражении с тварями и культом.

Вместе с грустью у меня появилось странное ощущение зова. Будто кто-то очень ждал меня и сейчас звал что есть сил. Я прижала ладонь к солнечному сплетению.

– У тебя что-то болит? – Далеон подошел ближе, сканируя меня на повреждения. Я помотала головой, показывая, что все в порядке.

– Подруга, о том, что ты получила силу убитого Темного Бога, никто не должен знать, – взяв меня за руку, тихо предупредил светлый.

– Я понимаю, Дал. Кричать, что очень крута`, даже не собиралась, – усмехнулась я в ответ.

– Мы пойдем. Домашнее задание еще никто не отменял. – Эльфы подозрительно быстро ушли, оставив нас с демоницей одних. Что-то не так.

«Рони, что они не сказали?»

Ронарика обняла и мысленно прошептала:

«Сэм погиб, Сатти. Мне очень жаль».

Сколько потрясений может выдержать человек? Не знаю. С моих глаз не сорвалось ни слезинки, но внутри все заледенело. Это я виновата. Если бы я вернулась, а не упала в разрыв, – смогла бы им помочь. Я попыталась заморозить эмоции, заставить себя не чувствовать. Но Сэм?! Как же так?!

– Как он погиб? – желая продлить свою агонию, чтобы полностью прочувствовать горечь утраты, спросила я, поднимая взгляд на подругу.

Она шумно выдохнула и прокрутила мне свое воспоминание. Поле боя. Крики боли и воинственный свист нападавших. Уже светло. В воздухе стоит тяжелый запах крови. Безнадежность, казалось, ощущается на вкус. Ронарика отбирает секиру у огромного противника в мантии с капюшоном. Девушка ранена, я чувствую ее боль от стрелы в боку.

– Рони! – кричит Тирэн.

Я вижу ее глазами, как парня пронзают мечами, подло напав со спины. Тирэн отбивается, прикрывая упавшего на колени Сэма. Парень обнимает кого-то, лежащего на земле. Я вижу белокурый локон – это его сестра. Я кусаю губы до боли, продолжая смотреть. Ронарика сражается вместе с Тирэном, пока не слышит, как захлебывается кровью Сэм.

– Сатти! – шепчет он. Демоница садится, пытаясь залечить его раны. – Скажи Сатти, что только вера в себя и других поможет все исправить, – призвал парень в бреду, схватив Рони за руку.

– Я скажу, обещаю, – в слезах заверяет Рони, наблюдая, как веки Сэма сомкнулись; он больше не дышал.

Я вынырнула из воспоминаний, сдерживаясь, чтобы не завыть.

«Ты не можешь вернуть их всех, девочка! Даже Боги не всемогущи», – с сочувствием отозвался Сейгун, видевший смерть Сэма вместе со мной.

– Твои глаза, – удивленно воскликнула подруга, потащив меня к зеркалу.

Светлую радужку покрыли серебристые точки, словно их посыпали блестками. Я выглядела чудн́о, поэтому какое-то время лишь молча рассматривала отражение. Затем мы долго сидели в обнимку, утешая друг друга. Я не знала, что принесут следующие дни, но верила в лучшее. Ведь только вера и надежда двигают нас вперед, заставляя просыпаться по утрам.

* * *

Громкий звук горна объявил о том, что пора вставать. Открыв глаза, я поняла, что по привычке спала на половине кровати, отодвинувшись, чтобы оставить место для моей тени. Грустно провела рукой по смятой постели, вспоминая цветные пушистые бока Локи, который, всегда свернувшись, мерно сопел рядом слева.

– Сатти! – влетела ураганом ко мне демоница.

Да, в новом общежитии у нас было по небольшой уютной комнатке с общей гостиной зоной и даже маленьким камином.

Я улыбнулась растрепанной подруге.

– Что случилось?

– Я проснулась и подумала, что мне приснилось твое возвращение. Вот прибежала проверить.

Я фыркнула совсем как хирос:

– Тебе не приснилось.

Мы быстро собрались и умчались на занятия. Для меня это будут первые лекции в Академии.

– Так, сегодня у нас: магия крови, физическая тренировка, ВМС – взаимодействие с магическими существами – и индивидуальный предмет, – диктовала на бегу подруга, пока мы почти бежали к нужной аудитории.

– Индивидуальный предмет – что это?

– О, он у каждого свой. Это то, в чем ты хороша, милая. Уверена, что к концу дня ты определишься. Но я бы советовала попросить заниматься с кем-то, кто хоть что-то знает о радужной магии.

Я кивнула, приняв ее разумные доводы.


Риан

– Ты тоже почувствовал? – тревожно спросил дядя по магкамню.

– Да, Первый вампир вернулся. Отправишь войско? Нужно узнать, что стало с Саттией.

– Сам поеду, – отрезал Владыка вампиров.

– Не рискуй. Он опасен.

– Не волнуйся, я возьму с собой отряд. До связи, – поспешил закончить разговор дядя.

Я попрощался. Со стонами боли перетянул ноющее плечо, потому что рана от муромати[1] после сражения так и не хотела заживать. Морщась, я поспешил на лекцию к первогодкам. Сегодняшнее утро было не похоже на другие. Студенты волновались, шептались о какой-то девушке. Я прислушался, чувствуя угасшую было надежду. Вдруг это она? Вернулась?

Пятая аудитория и такая же по счету лекция моего предмета.

– Доброе утро, студенты.

– Доброе утро, магистр Риан.

Слух выделил один ровный девичий голос, и я, поднимая голову, уже знал, что это она.

– Сатти, – выдохнул еле слышно, стараясь сдержаться и не кинуться к ней на глазах у еще двадцати студентов.

Она смешно сморщила нос, а затем ее губы изогнулись в такой знакомой лукавой полуулыбке. Жива! Хвала всем Богам, кроме проводницы. Я заставил себя говорить, потому что и так своей заминкой привлек к нам слишком много внимания.

– Сегодня мы разучим заклинания поиска. Это третье самое важное из десяти основных. Для новоприбывших – первые два найдете в учебнике по заклятиям на крови.

Избранная серьезно кивнула и записала что-то в своей тетради. Саттия должна понять, почему я показываю именно это заклинание. Ей, постоянно влипающей в неприятности, оно будет полезно.

– Записываем структуру поиска «Конто демо Фелиус». Вы должны повторить фразу шесть раз, надрезать ладонь и капнуть кровью в центр ритуальной диаграммы основ. Сейчас продемонстрирую. На днях я потерял запонку с любимой мантии. Конечно, это заклинание не стоит использовать на такие мелочи, но для примера подойдет.

Я проделал весь ритуал, капнув кровью в центр диаграммы. Оттуда пошел дымок, и, когда он рассеялся, появилась моя потерянная запонка. Ученики захлопали, затем спешно стали записывать ритуал поиска. Кто-то на дальних рядах шептался и хихикал. Я сделал строгий голос, чтобы призвать их к тишине:

– Что ж, теперь нужен доброволец для закрепления знаний.

– Пусть новенькая идет, – крикнули истеричные близняшки-гномки хором. Изи и Бриги.

– Встаньте, – поднял я их. – На моих лекциях никто не выкрикивает с места. Кажется, я уже предупреждал вас?

Девушки поникли, опустив головы.

– Два часа в загонах пегасов как наказание, – вынес я свой вердикт. – И еще: Саттия только прибыла, дайте ей освоиться. Думаю, она еще удивит всех нас. Прошу, студент Рхун, покажите нам свое заклинание поиска.

Парень стиснул кулаки и, гордо вскинув подбородок, вышел ко мне. Да уж, как много предстоит работы, чтобы научить их слушать и сбить ненужную спесь.


Аббадон

За полчаса до смерти

Я все решил. Хочу быть с ней! Хочу принимать участие в ее жизни, оберегать, а не только появляться во снах.

Я предвидел, что Мойра нападет на Исталон, не просчитал, что Богиня превратит своих тварей в точную копию моих волколаков. Это был подлый ход. Убийство хироса ударило и по мне. Я не думал, что мне будет физически больно наблюдать, как ей плохо, как она рыдает. Я не мог помочь. Чтобы все получилось, мне нельзя было вмешиваться.

Единственной возможностью освободиться и быть с избранной было избавиться от божественной силы, которой так жаждала Мойра.

Саттия принесла хироса, и по ее лицу я понял, что она пришла убить меня. Ну что же. Я давно был готов. Принять смерть от ее рук почти наслаждение, если бы не волны ненависти, которые буквально накатывали от девушки ко мне. Ничего, птичка, конечно, я постараюсь вытащить твою «тень» из тумана.

Упрямая, она не стала меня слушать, как я и предполагал. Я видел, что небезразличен ей, чувствовал ее разочарование во мне, в моем поступке.

Я хотел ее всю себе! Такую сильную и ранимую. Хрупкую, смешную, вечно спорящую со мной и соблазнительно танцующую. Кажется, я уже любил ее. Любил! Я найду птичку. Найду, где бы она ни была, и больше не отпущу!

План мой оказался прост до абсурда – Сатти должна убить во мне Бога, чтобы я освободился и переродился обратно в Первого вампира, каким и был сначала. Я не сказал, что клетка в моем мире держала именно божественную сущность. Это я понял не так давно. Но даже если выйти из самой клетки или разрушить ее, я все равно останусь на том же месте, привязанный заклинаниями. Именно поэтому Мойра так смеялась над моими просьбами выпустить.

Божественная сила должна уйти в недра сумеречного мира, подпитывая тот вечно. Легко ли мне расстаться с могуществом? Ради девушки – да. Ради нее и для нее я теперь готов на все!

Умерев Богом, я планировал пройти сквозь туман забвения, захватив с собой хироса, и воскреснуть вместе с ним. Насчет смерти ее «тени» я не был уверен, но просчитал Мойру верно. Как я и думал, она отдала приказ с особой жестокостью казнить хироса. У меня не было другого выхода.

Конечно, все пошло не по плану. Умирая, я видел, как моя сила потекла в Саттию, но сделать ничего не мог. Мы разберемся с этим, когда я воскресну. Я верю, что она справится! Ну что, упрямая птичка, до встречи!

Почти тысячу лет назад…

– Но Повелитель! Кто, как не вы, удержит нашу расу? Вы уверены в своем решении? – спорил со мной доверенный слуга, явно стараясь сохранять невозмутимый вид.

– Вампиров возглавит один из князей. Я буду приглядывать за вами, – беззаботно отмахнулся я, перевернув вверх дном все свои вещи. Мои мысли занимала лишь Мойра и вознесение к ней.

– Тогда прошу усыпить меня и Корнадор, пока вы не вернетесь, Повелитель!

– С чего ты взял, что я вернусь? Я стану Богом, смогу создать новый мир, зачем мне какой-то жалкий клочок земли? Аскелетон! Живи, потому что я не планирую возвращаться. И прекрати вздыхать. Я чувствую твое недовольство моим выбором.

Я разозлился на Аскелетона, который преданно служил мне, потому что он недостойно отозвался о Богине. Мне было плевать на мои земли, моих подданных и вообще на целый мир.

В итоге Аскелетон оказался прав, а я глуп, наивен и слеп.

Я мысленно вернулся в настоящее. Рядом пятнистый хирос неприветливо щурил светлые глаза, которые так напоминали мне избранную. Я хотел наладить с ним контакт, поэтому как можно дружелюбнее улыбнулся и предложил:

– Локи, давай договоримся. Мы поможем друг другу найти дорогую нам обоим девушку!

Кот фыркнул:

«Твои псы убили меня! С чего я должен помогать тебе?»

Я рассмеялся:

– Не мои. Это твари Богини. Мои, наоборот, помогали с ними справиться.

«Р-р-р-р, я видел их, это твои волколаки»,– упрямо прорычал кот. Характер прям как у Саттии. Меня сей факт очень позабавил.

– Да. Видел иллюзию, а под ней чужих сумеречных волколаков.

Хирос молчал, нервно дергая хвостом и озираясь.

«Мы оба умерли? Или я попал в твой мир?»

– Саттия убила меня за тебя. И я вытащил твою тушку из вечного тумана. Можешь не благодарить.

«Пф-ф-ф. Я и не собирался! Она подумала то же, что и я?» – догадался умный подопечный девушки.

Я хохотнул и развел руками:

– Я не жалуюсь, малыш. Я сам хотел этого.

Видели когда-то недоумевающего хироса? Зрелище уморительное.

– Она убила во мне Бога. Теперь я тот, кем был сначала, – первое творение, первый вампир.

Тень избранной молча слушал.

«А твоя сила перешла к Сатти?» – настойчиво спросил Локи.

– Да. Я этого не планировал, но теперь она Богиня с моей силой. – Хотел обезопасить, но взамен добавил ей новых проблем. – Пойдем, Локи. Здесь недалеко. – Хирос сделал вид, что не услышал меня. Но спустя минуту спокойно двинулся следом.

Я чувствовал свой первый дом. Альма-матер всех вампиров – Корнадор. Моя резиденция, скрытая туманами и холмами, представляла собой огромную крепость. Я понял, что воскрес примерно в часе пути от нее. Туда мы и двинулись.

Хирос избранной смешно топорщил усы, делая вид, что не он со мной путешествует, а я с ним.

Саттия. Не было ни минуты, чтобы я не думал о ней. Я не сомневался, что птичка жива, но, зная Мойру, непонятно, куда ее закинуло. Наша связь оборвалась с моей смертью, я не чувствовал ее, пока нет. Однако помнил, что есть один любопытный ритуал на крови, который хотел попробовать, чтобы дозваться до Саттии, где бы она ни находилась.

«Холодно», – проворчал хирос, передернувшись и распушив подшерсток.

– Мы на месте, – с удовольствием ответил я. По земле пробежала морозная дымка, означая только одно: мои слуги все еще были здесь.

– Повелитель! – громыхнул призрачный дворецкий, восторженно глядя на меня. Локи подскочил от неожиданности и ударил лапами по духу моего слуги, заставив меня улыбнуться.

– Поднимись, Аскелетон! – Я надрезал ладонь и провел окровавленным пальцем по его призрачному лбу. – Восстань!

Прошло несколько минут, пока дух возвращал себе физическое тело.

– Благодарю! – поклонился дворецкий.

Кроме бледности кожи, ничто не указывало, что еще минуту назад Аскелетон был духом. Мужчина преобразился и стал таким, каким я его помнил, – крупным, седовласым, с длинной бородой и яркими глазами цвета спелой вишни.

Аскелетон расправил плечи и дважды хлопнул в ладоши. От звука удара по воздуху побежали невидимые и слышные только мне вибрации. Корнадор появился словно из ниоткуда, сияя великолепием. Комплекс зданий имел форму прямоугольника с длинным внутренним двором. Темно-бурый камень то здесь, то там покрывал фиолетовый плющ на фоне зеркальных окон. Окна были моей гордостью. Их создал я. Во-первых, приятно, что меня никто не видит, а я вижу все и всех; а во‐вторых, пока захватчики будут невольно рассматривать свое отражение, я успею приготовиться к нападению.

Фарх терх! Какое странное забытое чувство – вернуться домой. Сумеречный мир остался в прошлом, а волколаки теперь связаны с Саттией, она их хозяйка. Я же наконец на своем месте.

Скинув бремя божественной силы, я испытал облегчение. Перестал постоянно хмуриться и стал наслаждаться тем, что дышу, вижу и просто живу. Кажется, я забыл, как это прекрасно – жить.

– Повелитель! Мне послать гонца к вампиру, который сейчас правит вашими землями? – почтительно обратился дворецкий.

Помню, что его зовут Самюил.

– Нет нужды. У меня несколько другие планы.

«Локи! – Я обернулся. – Локи?» – тень души Саттии куда-то исчез.

– Локи! – закричал я.

«Чего ты орешь? – Кот появился, сыто облизываясь. – Кушал я. Голодный был».

Я облегченно выдохнул. Хвостатого никак нельзя потерять. Да, я надеялся снискать дополнительную благодарность от Саттии за воскрешение хироса.

«Ты мог бы открыть портал в Исталон? Там остались ее друзья. Сатти может быть там», – спросил Локи.

Я прошел в холл, заросший плющом, на ходу пытаясь подобрать правильные слова для отказа.

«Заклинания на крови могут многое, усатый. Но порталы как не работали, так и не работают. Поэтому прости, придется тебе остаться со мной пока что».

«Вот еще. Я сам доберусь до Исталона», – упрямо фыркнул хирос.

Я усмехнулся. Какая поразительная преданность. Эта упертость так напоминала мне кое-кого.

«Подожди немного. Я разберусь со своим положением, и мы вместе отправимся в город Академии».

«Я должен идти уже сейчас!»– упрямо прошипел Локи, нервно подметая пол хвостом. Я примирительно поднял руки.

«Малыш, не нужно принимать меня в штыки. Мы на одной стороне».

«Я тебе не малыш! Время покажет, на нашей ли ты стороне, Аббадон. Прощай. И благодарю».

Хирос развернулся и пятнистой тенью выскользнул из резиденции. Знал ведь, хитрый малый, что я его не трону и не остановлю.

* * *

Корнадор оживал на глазах.

Дворецкий откланялся заниматься старым-новым хозяйством. Я же проследовал по светлым коридорам. Светлым, потому что вместо стен здесь были только окна, а потолок украшали горные камни, добытые в землях демонов. Остановился перед дверьми в свои покои. Как давно это было.

Мойра. Она появилась в тот момент, когда мой народ процветал, а я заботился, чтобы установить мир между воюющими расами.

Я оказался ослеплен ею. С тех самых пор, как увидел Богиню, которая снизошла до меня, сердце уже не принадлежало вампирам.

После вознесения, когда Мойра подарила мне божественную искру, я стал абсолютно невменяем. Сначала я пытался быть хорошим, справедливым Богом, но быстро заметил, что никому нет дела до того, какой ты Бог. А плохим быть лучше и легче – можно выплескивать эмоции, не сдерживаясь. Не оглядываться на совесть и мораль.

До Саттии все казалось иначе. Сектум Ара! Где она? Что с ней случилось? Она нужна мне! Я так скучаю.

Я окинул взглядом широкую кровать и на секунду позволил себе представить на ней девушку. Только от одной мысли, что я смогу коснуться ее по-настоящему, а не во сне, я зарычал раненым зверем. Это больно – так желать одну невозможную упрямицу. Мне срочно нужен холодный душ.

Освежившись, я устроился в своем кабинете и принялся разбирать старые бумаги, пролежавшие на столе сотни веков.

– Повелитель, делегация правителя уже прибыла, – отвлек меня Аскелетон.

– Быстро они, – весело хмыкнул я. Похоже, мчались со всех ног.

Я встал, разминая затекшую шею. После божественности тело вспоминало, каково быть созданием, а не создателем.

– Мне готовить запасной план? – Старый слуга изогнул тонкие губы в азартной улыбке.

Я усмехнулся, махнув рукой:

– Не стоит. Они не воевать явились.

– Как пожелаете.

Я вошел в тронный зал, проведя пальцами по деревянным резным дверям. В центре стоял мой трон, без намека на пыль, хотя столько веков прошло. Саттии он бы понравился. Престол своими изгибами походил на архитектурный стиль того города с каменным мостом. Прага, кажется, так она его называла.

Я опустился на свое место, положив руки на подлокотники, когда двери с грохотом распахнулись, являя разгневанного Правителя вампиров собственной персоной. Самюил, дядя Риана, Высшего, который вился за Саттией. За ним следовала свита: восемь мужчин и одна девушка. Ну что же, поиграем.

Я показательно удлинил пальцы, выпустив черные когти, и нетерпеливо забарабанил ими по подлокотникам. В огромном зале этот звук зловеще отражался от пустых стен. Шаги делегации гулко отдавались в мертвой тишине. На моих губах зазмеилась улыбка.

– Темный Бог, – обозначил приветствие Владыка легким пренебрежительным кивком.

Я молчал, выдерживая паузу, хотя этого и не требовалось. Страх – безотчетный и тщательно усмиряемый – сквозил в каждом незначительном жесте Владыки. Отлично, ведь мне нужно было показать, что я уходить отсюда не собираюсь.

– Приветствую, Самюил. Не ожидал увидеть тебя здесь так скоро. Мог бы не спешить, я уходить не собирался, – издевательски протянул я. – Прошу. – Я указал рукой на кресла, которые внес Аскелетон.

Старый вампир удивился и словно приготовился к атаке. Он сжал кулаки, будто хотел сдержать когти, которые норовили выйти из фаланг при обращении.

– Ты выбрался из клетки? – только и спросил он.

Сложив руки в замок перед собой, я опустил подбородок на них и спокойно ответил:

– Я больше не Бог. Я снова Первый из рас, сотворенных на Энде. Я знаю, что сделал, и хочу все исправить.

Он не вскинулся рассерженно и не стал кричать, что уже не вернешь мертвых, как я предполагал. Самюил только мудро изрек:

– Мы созданы идти за Первым. Все вампиры рождаются с этим знанием. Я сложу полномочия в твою пользу, Аббадон Первый. Если ты и правда принесешь нашему народу спокойствие и мир.

– Ты мне указываешь, Самюил? – поинтересовался я.

– Что ты. Всего лишь предупреждаю. И я не враг тебе. Дела моих предков давно забыты. Я не живу прошлым.

– Рад это слышать. Для меня честь – разговаривать с тобой. Я пока не намерен занимать твое место. Для начала нужно привести нашу расу в чувство. Приспешников культа, отступников и даже просто несогласных с законной властью я предлагаю везти сюда, в Корнадор.

– Будешь мозги им на место ставить? – удивился Владыка.

Я махнул рукой, и Аскелетон внес символ моей власти, которым я могу пользоваться, не будучи Богом, – огромную черную косу со сверкающим лезвием. Я взялся за гладкую рукоятку – от прикосновения по ней пробежала вязь древних узоров – и, улыбаясь, заметил:

– Нет. Верну им веру в свои силы. Их разлады с существующим порядком – это прежде всего потеря веры в самих себя.

Владыка удивленно приподнялся в кресле, слушая меня. А после встал и поклонился. Члены делегации поступили так же, сохраняя на лицах полную невозмутимость.

Мы обсудили экономику и разрушенные торговые связи с другими расами, которые нужно было восстановить. Самюил представил мне свою делегацию, сказав, что оставит двух из них для помощи. Ну конечно, для помощи, так я и поверил, старый интриган! Для своего спокойствия он их оставляет, чтобы за мной приглядывали. Высшего, который теперь служил мне, звали Лимор, а вампиршу – Лория. И кажется, я откуда-то ее знал.

– Аббадон, могу я обратиться с вопросом? – повернулся ко мне Владыка вампиров, когда остальные вышли из тронного зала.

Конечно, мне было известно, о чем он хотел поговорить.

– Предлагаю отужинать. Я поделюсь всем, что знаю насчет одной девушки, – почти любезно предложил я.

Естественно, он согласился. Не могло быть иначе. За ужином, закончив свой рассказ о событиях моей смерти, я ждал реакцию от Самюила. Но тот был слишком шокирован, чтобы что-то сказать. Завибрировал его магкамень в поясной сумке. Дождавшись моего кивка, Владыка ответил на вызов. Всего одно предложение стало для меня глотком счастья:

– Она вернулась.

Дальнейших слов я не разобрал, потому что под моей рукой раскрошился подлокотник кресла. Я досадливо стряхнул обломки и весь обратился в слух.

– Хорошо, Риан. Спасибо, отличные новости. Я позже свяжусь с тобой, – закончил разговор Владыка.

Ну да, кто же будет обсуждать Первого вампира в присутствии этого самого вампира?

– Саттия? – выдохнул я, с трудом сдерживаясь. Я прилагал силы, чтобы не опозориться и не начать трясти Владыку, схватив за грудки.

– Вернулась в Академию. Она была в своем мире, куда ее забросила Богиня, но смогла открыть портал с помощью божественной силы и забытого заклинания.

– С ней все в порядке? Она цела?

– Да. Пошла на занятия. Сегодня ее первый день.

По посветлевшему лицу Самюила я понял, что он рад возвращению девушки. И, вероятнее всего, Риан тоже выпрыгивает из магистерской мантии от счастья. Фарх терх! Он-то будет с ней постоянно. Боги! Я что, ревную?

## Глава 3

Саттия

Первым занятием оказалось заклинание на крови, которое вел Риан. Я рада была его видеть, хотя жаркие взгляды в мою сторону вызывали легкое раздражение. Ронарика только хмыкала, мысленно комментируя особо страстный взор, заставляя и меня давиться смехом. Лекция же была прекрасно подана. Вампир объяснял легко и понятно, но мне все равно нужно будет догонять по всем пропущенным предметам и занятиям. Катану я оставила в комнате и после пар хотела взять с собой в библиотеку. И поесть бы что-то захватить, потому что я там планировала окопаться надолго.

Вторым занятием стояли боевые искусства и физическая подготовка. Ронарика с радостью снабдила меня кучей одежды, поэтому мы в быстром темпе переоделись и вышли во двор. Полигон напоминал темноэльфийский и отличался только тем, что был больше.

Наша группа высыпала во двор. Я украдкой рассматривала тех, с кем мне предстояло учиться целый год, а возможно, и несколько. К нашей группе в двадцать студентов присоединилась еще одна, из которой нам махали Тирэн и Далеон.«Жаль, что мы не вместе»,– слишком громко подумала я, и Рони, услышав, подмигнула.

Подруга тряхнула рыжими локонами и повела плечами, выглядя при этом сногсшибательно. Ее спортивная одежда немного облегала округлую фигуру. Форма на мне была точной копией, но худоба не производила столь сильного впечатления.

«Сатти? Ты же помнишь, что я если и не слушаю твои мысли, то чувствую эмоции. Я знаю, что это не зависть, но что-то очень близкое к тому».

«Рони, я…»

«Да ладно. Как смутилась-то, – засмеялась она. – Не зависть это была, а восхищение мной. Не стоит, Сатти»,– прошептала девушка, вызвав у меня изумление, но поспорить нам не дали. Во двор вышел магистр. Магистр Азраэль.

Он бесконечно удивился и тепло улыбнулся, увидев меня. В ответ я только кивнула, пообещав себе поговорить с ним позже.

– Приветствую студентов, – громко поздоровался эльф, и наступила тишина вместо гомона двух групп. – Надеюсь, вы пришли в себя после вчерашней полосы препятствий и легкого забега, а сегодня уже готовы установить новый рекорд.

Из шеренги, в которую все встали машинально, послышались сдавленные ругательства.

– На удивление, друзья мои, я обладаю таким же чувствительным слухом, что и вы, и все слышу, – едко заметил Темный магистр, и все резко замолчали.

– Эм, магистр, а когда мы драться будем? – спросил огромный мускулистый парень.

Я поежилась, понимая, что против него бы не выстояла в бою.

– Для начала, Нэт, научись бегать, а потом уже и сдачу можно учиться давать, – издевательски пропел эльф и скомандовал: – Все на полосу. Живо. Десять кругов. – Снова послышались сдавленные стоны недовольных студентов, но обе группы встали на старт. И началось то, что я раньше не любила, а теперь получала какое-то извращенное мазохистское удовольствие.

# Примечания

1

Муромати – древний сплав металла. Дословно означает «непобедимый».