Кристина Воронова
Источник неприятностей – 5

Глава 1

Льюис Андерс задумчиво глянул на часы на главной площади города. Смерть, искусно изображённая над часами и являющаяся частью механизма, медленно опускала свою косу – время клонилось к вечеру. Густые вечерние тени словно подчёркивали старинные здания, слишком близко расположенные друг от друга, отчего улочки казалисьчересчур узкими. Наверняка, их специфическое расположение задумывалось как преграда для вражеского нападения. Но получалось так, что по этим улочкам приходилось двигаться либо пешком, либо на очень худой лошади – если всадник сам отличался стройностью, ибо расстояние между домами суживалось к верху, и окна зданий едва не целовались друг с дружкой.

Единственной просторной улицей была главная площадь. Здесь по каменной мостовой кругами ездили кареты, которые, увы, могли подвезти либо к Главным воротам, ведущим в город, или из города, смотря кто куда направлялся. Или к проходу в одну из змееподобных узких улочек. Кареты туда уже не пролезали, к разочарованию жителей, а особенно туристов. Владельцы экипажей и, по совместительству, кучера не жаловались, так как и за короткую поездку по обширной площади брали втридорога.

Льюис чувствовал, как его буквально трясёт. Всего второй раз в жизни он появился в этом мире, оказавшемся параллельном тому, где он жил раньше.

Англия, Лондон, 20 век.

Тот мир ушёл в прошлое. По крайней мере, представлял для него гораздо меньший интерес, чем пока ещё неизученные возможности этого.

Ведь в этом мире было то, ради чего в своё время пылкий юноша готов был отдать жизнь. Или, по крайней мере, продать душу любой тёмной силе, которая бы на неё польстилась.

Магия.

Льюис ещё немного прошёлся мимо неодобрительно косящихся на него извозчиков – ведь ему не были нужны их услуги и даже не из-за отсутствия денег. Просто ему хотелось пройтись перед встречей со своим работодателем. Главной встречей в его жизни, так ему хотелось думать.

Тьма тут была такой же бархатной и глубокой, как и в его собственном мире, где он родился и вырос, дожив до восемнадцатилет. Мягкие огни старинных фонарей создавали поистине готическую атмосферу, множество прохожих запрудили площадь, появившиеся словно из неоткуда. Этот мир точно был обитаем.

Льюис Андерс решил, что многие явились как раз из его собственного мира. Различив в полутьме уже третью пару джинсов, юноша хмыкнул. Мимо прошла женщина, духи которой были известной маркой Ланком. Правда, держащий её под руку мужчина выглядел как щеголь восемнадцатого века.

Льюис сообразил, что уже почти затерялся в толпе. А ведь ему необходимо встретиться со своим работодателем, которого он никогда раньше не видел! И с которым переписывался явно мистическим образом – сжигая письма в камине. Правда, написанные специальными чернилами, которые продавались лишь в этом мире.

Юноша занервничал, чувствуя себя неловко в деловом сером костюме, который надел впервые в жизни, желая выглядеть солидно. А собственный ультрамодный кейс заставлял краснеть, слишком он казался вызывающим.

Льюис уже решил, что показался будущему работодателю совершенно неопытным, "зелёным", да ещё и выпендривающимся юнцом. И тот просто прошёл мимо, не желая даже заговорить.

– Мистер Льюис? – голос был женским, можно даже сказать, девичьим. И доносился сзади.

Резко обернувшись – он всё ещё боялся неожиданного нападения, хоть и успел узнать от местных жителей, что в столице – полная безопасность – и увидел её.

Стройная, хрупкая… девочка. Приглядевшись, изумлённый парень осознал, что перед ним молодая девушка. Просто очень тонкая, с удивительно стройной талией и длинными светлыми волосами. Большие изумрудные глаза смотрели на него серьёзно, изучающе.

Он сглотнул, пытаясь механически поправить галстук и улыбнуться, хотя улыбка вышла кривая.

Взгляд девушки впился в него, скользнул по телу внимательно-изучающе. Она словно прикидывала, достоин ли он её внимания.

А он сам продолжал рассматривать её: невысокого роста, густые, отливающие золотом волосы, лицо, в общем, довольно обычное: хрупкие правильные черты, но ничего сверхъестественного. Девушка казалась истончённой, почти прозрачной, словно была наполовину призраком.

Длинное золотисто-зелёное платье, зелёные босоножки и тяжёлый медный браслет на хрупком запястье. Пальцы не длинные, но рука маленькая.

Наконец она тоже завершила осмотр и, кажется, пришла к какому-то выводу, протягивая руку для пожатия:

– Ника, глава здешнего филиала «ОФУИСА», – улыбнулась девушка.

Только сейчас Льюис заметил на пальчике обручальное платиновое кольцо с огромным брильянтом с едва уловимым янтарным отблеском.

– Замужем? – он кивнул на кольцо, осторожно пожимая хрупкие пальчики.

– Почти, – мило улыбнулась она. – В общем, замужем, собственно говоря, не я, а моя копия, то есть, оригинал. А это кольцо в день её замужества само собой появилось у меня на руке. Оно мне понравилось, и я к нему привыкла. Ношу. Никасказала, что оно, возможно, магическое. Зорросказал, что оно проклято, Леои Леопольдпереглянулись и сплюнули, Эркюль Поттер– муж моей копии – ничего не сказал, ему не до этого было. Асмодейпревратился в блондина с голубыми глазами, а это кое-что да значит, потому что он ненавидит ходить в таком, как он сам выражается, непотребном виде. Обычно он ходит брюнетом со жгуче-чёрными глазами. Его очередная девушка, ламия, которая заменила какую-то эльфийку, сказала, что это кольцо – символ Смерти, обратное тому, что на руке моей копии, ведь у неё – символ Жизни.

Льюис Андерс уставился на неё, оглушённый. Когда он читал рекламный проспект известной, как там было написано, во всех магических мирах, фирме «ОФУИС», таких подробностей там не было. Правда, насторожило количество копий. Перечень сотрудников Убойного отдела казался почти насмешкой, так как после некоторых имён в скобках писалось «магическаякопия». Даже их директор был двуликим.

Чтобы остановить поток пока совершенно не нужной ему информации, юныйангличанин кивнул.

– Всё понятно, – бодро проговорил он. – А как насчёт собеседования? – перевёл он её внимание на себя.

– Ах, да-да! Я вечно забалтываюсь! Извините, – спохватилась златовласая нимфа и добыла из небольшой, бронзового цвета сумочки, нечто, очень напоминающее обычный карандаш из его мира. Схватив его, она помахала им, целясь заточенным кончиком в лицо парня. Он невольно откинул голову, с опаской глядя на эти тонкие, как ему казалось, слишком длинные руки, вызвавшие ассоциацию с паучьими лапами.

Карандаш засветился бледно-зелёным цветом, а затем погас.

– Вторая магическая степень, вау! – завистливо воскликнула она, уставившись на него. – А у меня только третья… У Ники, кстати, тоже вторая. Но мне вообще-то повезло. Считалось, что я вообще не могу колдовать, во-первых, как копия, Тень, а во-вторых, без своей подруги Аллы. Тоже копии. Но Леонеожиданно решил, что им нужно организовать филиал в этом мирке, который вырос на месте другого мира. Я там была только один раз, когда он умирал. Девушка грустно покачала головой. – В общем, наш начальник – то есть, его второе Я – провёл надо мной и Аллойкакой-то темномагический ритуал, и мы обе получили третью степень, хотя раньше у нас была однана двоих.

Льюис Андерс кивал и улыбался почти механически, переваривая саму надежду на то, что его, может быть, возьмут в настоящую магическую фирму! И он, возможно, сможет бывать в магическом мире гораздо чаще.

Два раза – всё-таки это такие мелочи, когда хочешь познать всё и сразу. Вдохнуть полной грудью отдающий морозом и пряностями аромат этого мира, захлебнуться божественно прекрасным воздухом, опьяняющим без вина. Пробежаться по узким улочкам, ведущим к огромному парку, который граничил с Диким лесом, где водились, кажется, тёмные эльфы, чёрные единороги и кентавры.

Посидеть в каждом кафе, расположенном на крышах невысоких зданий или в глубоких подвалах, где не было и следа сырости и плесени.

Продегустировать все местные блюда. Увидеть входы в другие миры… Столько планов, рассчитанных, как минимум, на вечность.

Да и то, первый раз, когда он оказался здесь, то почти весь вечер щипал себя, сходил с ума и тряс головой, пытаясь выбить лишние мысли и странные, как ему тогда казалось, видения. Тогда он набрёл на скамейку из чёрного металла и дерева, забрался на неё и бездумно смотрел на проходящих мимо прохожих и почти с истерическим смехом встречал такие похожие на земные экипажи с вполне обыденными лошадьми разных цветов и оттенков. Но тоже вполне привычных, никакой экстравагантности. И это было хорошо. Льюис чувствовал, что появление ярко-красной лошади его бы добило.

Помогло справиться с шоком от неожиданного и непонятного перемещения с его улицы прямо в этот мир и то, что жители, которых он видел, были точь-в-точь как земные люди. Только одеты странно. С кем не бывает. Незнакомую одежду он смог пережить.

В конце концов, небо – одна штука, бледное осеннее солнце – тоже одно. Затем наступившая ночь, потемневшее тёмное небо со звёздами и одной же луной.

А потом… Он неожиданно снова очутился у себя в Лондоне. И долго шагал кругами, пока заприметивший его полицейский не поинтересовался его самочувствием. Глянув на стража порядка дикими глазами, юноша умчался домой.

Привычные действия, как-то: открывание дверей ключами, умывание и переодевание, а также чашка кофе и урчание серой кошки, забравшейся к нему на колени, пока он бездумно клацал пультом телевизора, напряжённо застыв на мягком кожаном диване – вернули ему самообладание.

На короткое время.

Пока он не получил первое послание из собственного камина. Рекламная брошюра от странной фирмы «ОФУИС». Выглядевшая до безобразия обыденной, как если б её вручили ему на улице. Только одна небольшая странность – то, что этот листик выпрыгнул к нему прямо из камина, и информация, которая на нём оказалась, заставила его повторно едва не сойти с ума.

А уж второеперемещение едва не доконало.

Ему пришлось, зажав в руке бумажку, вернуться на то же место, где он переместился в иной мир. Закрыть глаза и сжать листок, изо всех сил желая оказаться в другом мире.

Застыть статуей, чувствуя себя сумасшедшим идиотом. Одетым по деловому психопатом.

– Тяжело? – тонкая рука сочувствующим жестом погладила его по запястью. Медный браслет тяжело звякнул, вызывая ассоциацию с кандалами. Хихикнув от этой мысли, он яростно закивал. – Не переживай. Сначала всегда так. Я ведь тоже долгое время жила в Киеве и даже не знала, что я – чья-то тень.

Серьёзные глаза, лёгкая улыбка, хрупкие плечики и тяжёлые волосы.

Ему отчего-то стало легче.

– Я тебя беру. Ты – новичок и не понимаешь, но, верь мне, вторая степень – это вау! Особенно среди жителей Земли. Реального мира, как его любят называть маги.

В процессе беседы они шли по огромной главной площади, такой огромной, словно в длину и ширину расположили не менее десяти футбольных полей.

Привычным жестом подманив экипаж с вороными тонконогими конями, девушка сразу же протянула несколько медных монет кучеру, по-хозяйски схватила Льюиса за руку и почти насильно впихнула внутрь.

– Ты ведь этого хочешь? – её глаза заглянули ему прямо в душу. Льюису показалось, что в полумраке кабинки эти глаза сверкают, и это было жутко и неприятно. Он отвёл взгляд.

– Да! – твёрдо ответил он слегка дрожащим голосом.

– Меня можешь не бояться. Ну, да, глаза светятся. Чёрт его знает, почему. Демон, отец наших директоров, долго хохотал, когда ему рассказали. Тоже мне, анекдот придумали! – ворчливо заметила девушка. – Наверное, фантазия моего оригинала… Хотя меня делала не она, а Зоррои Леопольд. Кажется. Нет, точно не она! И хвала богам! У неё своего ребёнка хватает… Михаила Эдгаровича. И мужа. Но ты меня сильнее. По уровню магии ты равен Нике, хотя у тебя нет её опыта. Ничего, опыт – дело наживное.

– Хорошо, постараюсь не бояться, но ничего не обещаю, – развёл он руками. – Я маленький ещё. Мне всего восемнадцать.

«И зачем я это ляпнул? Точно ведь решит, что недоросль. И домой отправит».

– А мне тогда сколько? Вообще без году неделя, – ухмыльнулась в ответ она. – Ничего, не дрейфь! Справимся, – наигранно-уверенно сказала она. Таким тоном, что теперь страшно стало ему. Но уже не из-за её глаз.

– А что с нами сделают, если не справимся? – теперь загадочная незнакомка казалась ему почти близкой, практическиродной. Словно они были в одной шайке-лейке.

– Да ничего, – Никапожала плечами. – Это так, обучение на дому, можно сказать. После предыдущего Конца Света в этом мирке, который раньше был другим, мы и подбираем новых магов.

Они замолчали, пока карета не остановилась. Выходя, Льюис подал руку хрупкой девушке, та фыркнула, но позволила помочь ей выбраться из кареты.

Они очутились перед похожим на туннель метрополитена входом в очередную узкую улочку.

– Тут не страшно, – она улыбнулась, заметив его нерешительность. – Магия, – заговорщицким тоном заявила девушка.

– Угу, – он кивнул и бледно улыбнулся. Что-то ему стало нехорошо. Слишком многое навалилось, и почему-то прямо сейчас. Сама мысль, что он очутился в другом мире, начала давить на голову, как тяжёлая бетонная плита.

Его залихорадило, замутило, перед глазами появились и поплыли яркие огненные искры, словно огни ночного Лондона, когда стоишь посреди этой красоты и плачешь, словно тебе чего-то не хватает. Чего-то очень важного.

Немного придя в себя, Льюис ощутил, что девушка буквально тащит его на себе, словно какую-то добычу. От этой мысли стало немного страшно и смешно до всхлипа. Пришла в голову и более страшная мысль, что девушка не просто так выглядит настолько человекоподобной. Что на самом деле все жители этого мира какие-то жуткие монстры. И вот-вот она скинет свою человеческую личину – и с хрустом им пообедает.

Небольшой подъём по дорожке, выложенной жёлтым кирпичом, как в детскойсказке «Страна Оз», привёл их к тяжёлым дверям из железа и тёмного дерева. Из уст девушки прозвучали странные слова, похожие на заклятье или какой-то бред. И это точно были не просто слова! Яркая вспышка из ладони девушки – и дверь сама собой открылась.

Ника поволокла его внутрь.

Увидев обыкновенный подъезд он немного успокоился, хотя и снова возникла параноидальная мысль про ловушку «инопланетян».

Лифта, конечно же, не было – это было бы уж слишком. Он отметил каменную лестницу с вырезанными из чего-то очень похожего на малахит перилами. Но девушка потащила его к единственной двери на всю стену первого этажа. Дверь была из тёмного металла. Чёрной, с серебристой табличкой, где было выгравировано «ОФУИС». Чёрные канавки букв на серебряном светлом фоне.

Тут Андерс пришёл в себя окончательно и твёрдо отодвинул от себя девушку.

– Спасибо, дальше я сам.

– Как скажешь, – она устало улыбнулась. – Блин, ты такой худой, а такой тяжёлый! Как мешок с картошкой…

Они захихикали. Он нервно, а она искренне, весело.

– Так, друг мой сердечный, научись сперва двери открывать, – с серьёзным лицом она взяла его руку и надавила его ладонью на ручку. – Закрой глаза и про себя скажи: «Откройся!», только уверенно, твёрдо. Представь себе это ясно. Э-э-э, не сами слова, а то, как дверь открывается. О, получилось! Так быстро, – с некоторой завистью проговорила она. – Вот что значит вторая степень, эх…

Открыв глаза, Льюис уставился на приотворённую дверь. Значит, у него получилось. Ладонь немного горела. Почему-то, представляя открывающуюся дверь, он на этой «картинке» ясно увидел, как из его руки "выстрелили" ярко-зелёные искры.

Глава 2

Они вошли в полутёмную прихожую. Льюис рассмотрел большой шкаф, зеркальную полочку, где множились отражения и, кажется, миры; высокие потолки, но узковатый коридор, который вёл куда-то дальше, словно очередной запутанный путь в лабиринте…

На него пахнуло сыростью, запахом пыли, который обычно господствует в библиотеках, возле старых книжек, лёгкий аромат апельсинов и ещё чего-то свежего, словно освежителем воздуха.

– Вперёд, – Ника стояла за его спиной и слегка подтолкнула слабенькими ладошками. – Иди по коридору.

Они прошли, почти захлёбываясь серой мутью, явно видимой полутьмой, словно они очутились в центре грозового облака. – Третья дверь с правой стороны. Это теперь будет твой кабинет. И твоё жильё.

Они вошли. Неожиданно большая комната напомнила шуточки с четвёртым измерением.

Примерно посредине комнаты находился длинный, массивный письменный стол тёмного, лакированного дерева, к которому было уютно придвинуто обширное кожаное чёрное кресло. На столе вольготно расположился громадный китайский фонарь, где на четыре тростниковые основы была намотана тонкая рисовая бумага с изображением аиста, безнадёжно застрявшего на болоте в весеннем саду. Рисунки были скупо нанесены тушью, едва уловимые росчерки, почти иллюзия узора. Лампа внутри была самой настоящей, электрической, достаточно мощной, чтобы нуждаться в приглушающем китайском абажуре.

Также рядом стояла чёрная, будто выжженная аромолампа в виде мёртвой высушенной головы, которые так сильно любили покупать у туземцев-каннибалов путешественники прошлого. На туземной «голове» имелся чёрный цветок, в лепестки которого следовало наливать жидкость и добавлять несколько капель аромомасла. Дырка для плоской свечи находилась как раз в разинутом рту.

Пресс-папье в виде небольшой, но тяжёлой фигурки чернокожей грудастой женщины и довольно увесистый горшок с кактусом, на котором умильно росли голубенькие цветочки, его уже не сильно удивили.

Ника напряжённо ожидала его реакции, а увидев улыбку, заулыбалась в ответ и суетливо забегала по комнате.

– Вот это камин, для осени и зимы я так полагаю. Времена года тут никто не отменял. Шторы – синие, бархатные, тяжёлые, и лёгкие белые, газовые. Окна, которые даже открываются, ты представляешь? Книжный шкаф.

Выдохнувшись, она уселась на широкий подоконник, отодвинув пресловутые шторы. Окна демонстрировали крутой склон, настолько крутой, что подняться по нему рискнул бы разве что опытный скалолаз. Но даже на этом почти перпендикулярном участке ухитрялись расти, как-то прицепившись, какие-то искривлённые кустики, трава и даже цветы.

– Всё хорошо? – Ника, склонив голову, с любопытством наблюдала за ним. Эта хрупкая девушка в нелепом одеянии напоминала ему любопытного серенького воробышка. – Ты там с ума ещё не сошёл?

– Меня поражает твоя заботливость, – ухмыльнулся юноша. – Ты со всеми такая, или мне удалось увидеть в тебе лучшую сторону?

– Я обычно жуткой мизантроп, раньше только с Аллой дружила – это тоже резервная копия, – пояснила девушка. – А сейчас, я так чувствую, буду дружить с тобой, ибо других кандидатов в этом мире нет. Я ни с кем пока, кроме тебя, не знакома. К тому же, мы теперь будем проводить на работе очень много времени. Так что, возможно, даже переспим. Если дел никаких не будет, и нам станет скучно. Начальство всё-таки далеко и слишком сильно ущемлять нас не будет.

– Сомневаюсь, – хмыкнул Льюис. – Я вообще-то однолюб, так что извини, – он развёл руками, дожидаясь её реакции. – А та, которую я люблю, меня предала. – Так что я хочу пока сделать перерыв в отношениях с женщинами.

Что-то ему подсказывало, что уж плакать она точно не будет после изящно сформулированного отказа.

– Ну и ладно, значит, не переспим, зато будем дружить, – улыбнулась она ему без всякой неприязни. – Я ведь вообще-то девушка фригидная, так что не придётся изображать распутницу.

Ещё раз глянув на него, блондинка сочувственно покачала головой:

– Тебе же всего восемнадцать! Подумать только, такой юный, а уже пережил личную драму!

– У всех свои недостатки, – хмыкнул он, вспоминая фильм «В джазе только девушки».

– Но теперь ты вряд ли когда-нибудь увидишь свою любимую, – девушка глянула на него ещё более сочувственно. На дне её больших зелёных глаз засеребрились слёзы. – Понимаешь… Обычно после перемещения мы редко попадаем в Реальный мир. Иногда по делу. Редко погулять. Ника сейчас вообще никогда туда не ходит, подозреваю, что она снова вздумала забеременеть! Мало ей Михаила Эдгаровича, который пошёл сразу в двух своих отцов… Эксперементаторша, блин! А муж у неё мало того, что вампир, так ещё и книжный персонаж.

Льюис ощутил, как у него медленно начала кружиться голова, как откручиваемая лампочка.

– У нас вообще сейчас с офисом беда, – откровенничала она дальше, явно соскучившись без собеседников. – Я имею в виду главный офис. Раньше он находился в этом мире. То есть, это был другой мир, я рассказывала, он умер. Конец Света – и привет Вася! Да и то, Дом, где находилась наша фирма, постоянно скакал по Реальному миру, то есть, одной ногой стоял в этом мире, а другой – в Реальном… Если только представить, что у Дома могут быть ноги. А теперь он снова тянется к реальному миру, а в новом мире, куда его переместили, не прижился. И вообще, большая часть Дома погибла в Конце Света. Леопольд еле восстановил то, что осталось. Потом Дом опять разросся, но в нём чёрте что происходит. Например, идёшь по коридору – и попадаешь в другой мир. Либо в прошлое. Или ещё что похуже. Так что теперь у всех отпуск, пока у Дома крыша на место встанет… Тихо шифером шурша. Одна я тружусь. Но мне полезно для того, чтобы поскорее стать живой. Как говорится, труд сделал из обезьяны человека, и из копии, коей я являюсь, тоже сделает. Хотя, я подозреваю, что просто меня элементарно подставили, чтобы остальные могли отдыхать, аргументируя свой длительный отпуск нервным срывом, полученным во время Конца Света… И свадьбы Ники с её вампиром.

– У меня голова кружится от всего этого, – откровенно заявил Льюис Андерс. Опаска, которую он чувствовал по отношению к своей работодательнице раньше, испарилась, и стало гораздо легче общаться. Особенно, когда он уяснил, что работодателем является не она конкретно, а начальство, которое, к его радости, находилось отсюда далеко, вообще в другом мире.

В свои восемнадцать он успел год поработать на фирме своего крёстного, друга отца. Там ему было достаточно неплохо, даже более чем, но идиллия закончилась, когда папочка застукал его в постели с красавицей-секретаршей, который было ни много ни мало – тридцать семь лет. Точнее, не в постели, а на мягком диванчике в кабинете.

И тогда случился грандиозный скандал, апофеозом которого было отлучение бывшего друга от семьи, категорический запрет с ним видеться, подкреплённый заявлением отца, что тот подаст на мужчину в суд за то, что он «подложил» под «маленького мальчика» развратную секретаршу с целью манипулирования.

– Я ужасная болтушка, – девушка улыбнулась, поправила выбившийся из причёски локон светлых волос. Тяжёлый медный браслет звякнул, словно монеты при расчёте. – Ладно, давай я покажу тебе твою комнату – и ты сможешь отдохнуть. Ведь с завтрашнего утра мы начинаем плодотворно работать, – в глазах девушки зажёгся энтузиазм. – Знаешь, Ника мне всегда говорила, что я какая-то меланхоличная, оттого, что не совсем живая. Поэтому, работа мне очень даже полезна.

– Хорошая работа всегда заставляет чувствовать себя живым, – с некоторой грустью отозвался Льюис. Он вспомнил свои отношения со взрослой женщиной и осознал, что быть извращенцем – позорно и плохо, не важно, насколько громко кричат все о толерантности. И ещё неприятнее ощущать отвращение отца и видеть немой вопрос: «Как я могла родить такого выродка?» в глазах матери.

Конечно, они уже заранее, в духе добрых старых времён, подобрали ему невесту, дочь их давнего друга семейства, который был немного, но всё же богаче их… И его бизнес всё шёл и шёл в гору. А дочке было восемнадцать – и она действительно была готова подарить ему свою невинность даже до свадьбы.

Не то, чтобы он не верил в её девственность… В мире, как он узнал, действительно случаются настоящие чудеса… Но он её не хотел.

Даже несмотря на то, что девушка уже с девяти лет снималась в роли модели в разнообразных рекламных роликах, и действительно была очень хорошенькой, как дорогая фарфоровая кукла без малейшего изъяна. Она не смогла вызвать в нём никаких чувств, кроме холодного равнодушия.

А немолодая Сьюзи подарила ему много тепла, заботы, нежности. И она тоже была очень красивой, иначе её не держали бы секретаршей в фирме с таким крупным денежным оборотом.

Только её красота не была столь неживой, поддельной, ледяной.

Пожалуй, даже хорошо, что он очутился в другом мире. Ведь он на самом деле был близок к тому, чтобы уйти из дома и даже из жизни. К тому же, как он потом узнал – детектив по заказу отца собрал необходимую информацию – его действительно хотели использовать, а Сьюзи… Хорошенький мальчик, который сам хочет, почему бы нет? И таких мальчиков у неё было миллион. Красотку подкладывали под всех «нужных людей». И особенно ей «удавались» девственники.

И действительно, она даже не пытался вернуть его, хотя Александр, бывший друг отца, сделал попытку наладить отношения с его отцом, исключительно из-за совместного бизнеса. А тот отказался только потому, что, по его словам, ему противно прикасаться к сутенёрам, а деловые партнёры часто вынуждены совершать рукопожатия.

Итак, мало того, что он – извращенец, так ещё и с неудавшейся личной жизнью.

Глава 3

– Идём, – Ника поманила его за собой, подбадривающе улыбаясь.

Он кивнул и встал из-за стола, где уже успел укорениться, оценив идеальное кресло, в котором хотелось провести вечность, и удобный стол – в конце концов, аромолампу в виде чей-то отрубленной и вяленой головы можно же просто выкинуть?

Коричневая деревянная дверь вела в ещё одну комнату. Это была спальня. Несколько удобных кресел, диван, кровать под балдахином. Голубая расцветка умиротворяла.

– Ты можешь закрываться изнутри и закрывать дверь снаружи, вот ключ, – из своей сумки невообразимой глубины девушка добыла связку ключей. Отделив один, отдала ему. – Моя комната находится в другом конце, если что-то надо, заходи, не стесняйся, насиловать не буду.

– Ха-ха, очень смешно! – скривился он, пряча ключ в карман штанов. – Можно подумать, меня женщины не интересуют! Просто я влюбился в одну из них, которая оказалась стервой, и всё. И этот первый опыт оставил неизгладимый след в моей душе… Пафосно, правда? Зато верно.

– Оу? – девушка смешно округлила губы. – Да ты настоящий трагический герой, малыш!

Они рассмеялись.

– Итак, еда. Обычно мы не готовим. Три раза в день ходим в ближайшее кафе, я его тебе покажу, там хорошо кормят, а в финансах мы практически не стеснены, спасибо любимому начальству. То есть, я не готовлю, хотя кухня тут есть, в начале коридора. Если захочешь есть, пожалуйста, там всегда полный холодильник и всё рабочее, включая плиту и кофеварку. Ну, я полагаю, ты заметил, что коридор разветвляется. Одна из развилок – моя комната, другая – кухня, совмещённая с кладовкой и вход в подвал. Да, с подвалом ты осторожнее…

– Там водятся большие и страшные крысы? – улыбнулся он ещё шире. – Может, ещё и говорящие? Читающие Сартра и философствующие о смысле бытия под хруст твоих косточек?

– Нет, ты что! – она замахала руками. – Ещё чего не хватало! Гномы, понимаешь ли, живут под землёй. И ещё в каждом подвале вход в подземный мир. Минус первый этаж этого мира, так сказать. Там находятся все злачные места. Без меня пока туда не ходи, да я и сама боюсь. Всё-таки, как маг, ты меня сильнее, но тебе нужны инструкции и опыт. Ника обещала помочь с инструкциями – она вышлет их тебе по имейлу. Сказала, какая-то программка, вроде компьютерной игры-бродилки. И ещё пару её конспектов с киевского магунивера. Киев – это город такой, я там жила когда-то.

– Наверное, от Великобритании далеко, – вежливо заметил юноша, зевнув, прикрывая рот ладонью. – Извини, столько стрессов.

– Понимаю. Уже исчезаю. Итак, завтра в десять начало нашего рабочего дня. Первого можно сказать! – она с гордостью подняла указательный палец, потыкав им в потолок. – Так что заведи будильник. Да, вон та тёмная дверь в углу – ванная, а рядом туалет. Если что-то будет срочно надо, вот, видишь чёрный смартфон на столе?

Льюис только сейчас заметил телефон на небольшом круглом столике, стоявшем рядом с диваном и одним из кресел.

– С него ты можешь даже звонить в свой мир, если захочешь. И моё имя там в памяти. Только не перепутай! В группе начальство тоже Ника есть. Она выше меня по рангу, так что к ней с глупостями, пожалуйста, не обращайся – ещё испепелит ненароком. И, умоляю, ни в коем случае не звони Леопольду! Ни одному, ни другому! Лео, пожалуй, ещё страшнее, ибо являет собой тёмную половину нашего уважаемого директора. А начальство, да ещё и тёмное, это жуть как страшно!.. Ладно, не смотри на меня так, я прикалываюсь, звони, кому хочешь, но только по делу, а не типа: «Мне ночью скучно, расскажите-ка мне анекдотец посмешнее…»

– Никогда бы не стал звонить начальнику по такому поводу, – честно ответил Льюис. «И даже когда начальник – друг твоего отца, всё равно не комильфо».

– В общем, не дрейфь, маг ты сильный, и даже то, что ещё неумелый, не важно! Вообще, ты знаешь, силы у волшебника проявляются подсознательно и интуитивно. Это не школа, чтобы чары заучивать и палками или посохами размахивать. Надо только знать некоторые приёмы.

Заметив, что парень отчаянно зевает и таращит глаза, девушка смилостивилась и действительно испарилась, оставив его наедине, тупо пялившегося на то место, где она только что находилась.

***

Ещё раз полюбовавшись на изящную мебель, он, быстро раздевшись до трусов, нырнул в кровать, с грустью подумав о том, что завтра это всё может растаять.

«Ведь это сон, не так ли?» – подумал он, растягиваясь на мягкой перине. Ему и не такие яркие сны снились, по ночам Льюис видел ещё более безумные картинки, поэтому, наверное, не слишком впадал в истерику, столкнувшись с настоящей магией.

«Очень-очень жаль!» – с внезапно вспыхнувшей тоской подумал парень. Он прижался к подушке, как к дорогой возлюбленной – впрочем, та ненавидела обниматься, – и заснул.

– Полундра! Все за борт! Просыпайся! – кто-то орал ему прямо в ухо неприятным, но очень громким голосом.

Сразу вскочив от такого непривычного и неприятного пробуждения, Льюис повертел головой, пытаясь найти источник громких звуков (и прибить его сразу, если получится!) и тут же застыл, уже не обращая внимания на голос, выкрикивающий пьяным пиратским голосом разные морские команды, чаще всего бессмысленные (при всём желании взять противника на абордаж, сидя на кровати, у него вряд ли бы получилось).

Комната в голубых тонах была на месте. Сквозь приоткрытую форточку в помещение вливался свежий аромат каких-то незнакомых ему трав. Почему-то подумалось, что так мог пахнуть кисель из одуванчиков. Наконец оглянувшись, юноша заметил пляшущую фигурку пирата на небольшом столике рядом с кроватью, сделанную весьма натурально, только маленькую. Словно завороженная его долгим взглядом, фигурка застыла в нелепой пляшущей позе.

Оглушённый, он встал, ощущая под босыми ногами такой реальный ворс ковра.

Парень направился в ванную и уставился на себя. Обычно в своих снах он выглядел как-то иначе, и зеркало было ещё одним способом проверки достоверности этого мира и себя в нём.

Но зеркало показывало его привлекательное лицо с утончёнными чертами и большими серыми глазами. Правда, в этот раз его глаза назойливо отливали янтарём, как у кошки ночью.

Решив совершать обычные действия, надеясь, что он не сошёл с ума окончательно, юноша умылся водой похолоднее, почистил зубы, затем залез в душ и включил самую ледяную воду, которую только смог вынести.

Сцепив зубы, занимался садомазохизмом, чтобы ещё раз удостовериться в том, что он не бредит.

«Что ли по гвоздям походить, как йог? Для достоверности», – подумал он. Его остановило полное отсутствие гвоздей, так любимых индийскими йогами. На самом деле он не любил подобных трюков, для него хождение по острым иголкам, по осколкам и прочие издевательства над собственным телом, было сродни шрамам на руках эмо, пытающихся соединить готику и девчачий гламур в розово-чёрных цветах своей одежды.

Показуха. Глупость. Тотальная нелюбовь к себе.

Пожав плечами, он тщательно вытерся – обыденные действия спасали от настойчивых мыслей, грозящих свести с ума – затем накинул махровый пушистый халат, надел тапочки, оказавшиеся под умывальником, и вошёл в комнату.

– Доброе утро, – с самым обыденным видом проговорила Ника, которая уже поджидала его. Лёгкое серебристое короткое платье на узких тесёмочках, так же как и несколько тяжёлых браслетов из потемневшего серебра на обеих руках и странные ожерелья, создавали совершенно не деловой облик.

Волнистые волосы были скреплены только тонким серебряным же обручем на лбу. – Как ты?

– М-м-м, не уверен, что я – это я, – прохрипел он, шокированный её присутствием больше, чем пробуждением в комнате, которую искренне считал глюком или сном.

Она кивнула, и с полным пониманием уставилась на парня:

– Думаю, что ты – это действительно уже не ты. Чем хорош этот мир, так это тем, что он высвобождает скрытые таланты каждого, кто проведёт здесь хотя бы одну ночь!

– Угу, – всё ещё дезориентированный парень шагнул к шкафу, который был так восхитительно реален, как и все шкафы в разных мирах. Кажется, нет ничего более незыблемого, чем шкаф.

Открыв его, он почти совсем не удивился, обнаружив там множество одежды примерно его размера. Напротив, он бы удивился, если бы в шкафу оказалась лишь старая моль или вообще пустота. Или парочка саванов местных привидений.

Совершенно забыв про девушку, наблюдавшую за ним, он переоделся, выбрав трусы, носки, джинсы и рубашку.

Только одевшись полностью, до него вдруг дошло, что он переодевался перед лицом женского пола!

Парень стремительно покраснел.

– Почему краснеем, чего тревожимся? Что не так между нами, коллегами? – хитро подмигнула ему Ника.

– Э, извини, я так, замечтался.

– Да ничего страшного, – она махнула рукой. – Так что, идём? А то сегодня начальство решило пожаловать.

У Льюиса ёкнуло внутри.

– А кто… Кто именно? Хотя я всё равно никого не знаю.

– Ника с Эркюлем – это её муж, – и Лестат. Кажется, они собираются какой-то обряд проводить, и им нужна я, как Отражение Ники. Не боись, стены не рухнут, потолок тоже не обвалится и никто не пострадает, – обнадёжила его девушка, вытаскивая за руку в кабинет.

Всё ещё ощущавший себя очень странно, Андерс позволил такой хрупкой и в то же время сильной руке утянуть его за собой. Подняв взгляд, он обнаружил недалеко от собственного письменного стола странную компанию: они были настолько яркими, что хотелось зажмуриться, как от резкого света, бьющего прямо в глаза. Улыбчивая девушка, стоявшая между двумя мужчинами, показавшимися ему с первого взгляда близнецами, была практически копией Ники.

Ошарашенный парень переводил взгляд с одной пары очень похожих друг на друга девушек на также очень напоминающих один другого молодых мужчин. Голова у него пошла кругом, перед глазами потемнело, в голове помутилось. Девушка с изящной хрупкой фигуркой и тоже невысокая, словно скелет модели, с пышными золотистыми волосами и ярко-зелёными глазами, улыбалась одному из мужчин, а тот собственническим жестом обнимал её за талию.

Второй стоял немного поодаль от парочки, иронически и даже чуть презрительно улыбаясь. Андерс неожиданно почувствовал, что того, второго мужчину, заставляет ядовито изгибать уста эта их нарочитая близость, из чего юноша сделал вывод, что второй мужчина, скорее всего, мизантроп, пакостный гад и редкостная сволочь одновременно.

Но при этом, как ни странно, самый верный друг, но только для очень ограниченного числа особей. И судя по искоркам теплоты, исходящих из глубоких синих глаз, Ника с Эркюлем были его настоящими друзьями.

Присмотревшись, и тщательно заглушая нараставший в сознании смех от мысли, что разглядывание этих четырёх напоминает детскую игру в журнале «найди десять отличий», он действительно нашёл эти самые отличия.

Вторая Ника, в деловом костюме, была ярче. Та, первая, его коллега, девушка, принявшая его на работу, рядом с ней немедленно поблекла и едва ли не стала полупрозрачной. И её фигура показалась ему ещё более авангардной: слишком удлиненные руки и ноги, словно у некой загадочной карикатуры. Но эта особенность не переходила грань, и девушка не казалась уродцем или чудовищем. Он вспомнил то своё первое впечатление, когда руки девушки показались ему чересчур длинными… И снова содрогнулся.

К рассматриванию мужчин он вернулся не сразу, так как не мог оторвать взгляда от странных девушек, которые одновременно притягивали и отталкивали как… устрицы. Которые казались ему одновременно отвратительного склизкими и неожиданно вкусными.

Его сердце трепетало, как пойманная птица, сжатая в кулаке, когда он переводил взгляд с одной на другую.

Слишком странные, чересчур яркие и блеклые одновременно. У него возникло впечатление, что он нюхает по очереди духи и туалетную воду с тем же запахом. И постепенно перестаёт различать запахи.

Мужчины тоже были похожи, почти так же, как оригинал и очень удачная копия, сделанная специалистом.

Очень похожие черты лица, почти идентичные тела.

У обоих длинные золотистые волосы, как плащ из золотой парчи, и необыкновенно яркие глаза: у того, кто стоял рядом с девушкой – ярко-фиолетовые, а у второго, находящегося неподалёку, но не составляющего с ними единое целое, ярко-синие, словно ночное звездное небо. И оба в облегающих длинные ноги джинсах. Великолепные мужские тела: тонкая талия, длинные ноги, широкие плечи и мощный торс. И у обоих длинные нервные пальцы пианистов.

Он сразу же почувствовал себя ещё более худым и неуклюжим, ему стал неуютно в их компании.

– Ника, приветствую! По-прежнему рисуешь берёзки? – ухмыльнулся мужчина с синими глазами.

Блондин подошёл к ней и заглянул прямо в глаза, задержав взгляд.

– Рисую, – та застенчиво потупилась.

– А твоя подруга, Алла как? Вы вроде как были неразлучны, – продолжал спрашивать её, как очень хорошую знакомую.

Та махнула рукой и беззлобно нахмурилась:

– Где-то постоянно шастает, по мирам лазит, нет ей покоя. Ищет то ли истину в последней инстанции, то ли новые знакомства, я так и не поняла.

– Ну, теперь-то тебе не будет скучно, – он повернулся к нему и усмехнулся. – Небось коллегу по внешности подбирала?

Он подмигнул ей.

– Точно так же мы выбираем новых вампиров. То есть тех, кто достоин обращения и стоит затрачиваемого на них времени.

– Да ну, – она махнула худой рукой, отчего браслет сверкнул, поймав лучик солнца из окна, – ты немного не по адресу – он однолюб, и у него уже есть девушка.

Льюис ощутил, как кровь бросилась ему в лицо. Он просто ненавидел, когда обсуждали его личную жизнь, да ещё и прилюдно! Та, вторая Ника, вместе со своим мужем, как он запомнил, Эркюлем, синхронно повернулись к нему.

– Да?! – мужчина изумлённо приподнял брови. – А мне моя жёнушка всё твердила, что верных мужчин не существует, – он обернулся ко второй девушке. – Теперь хоть буду знать, что они действительно существуют. Милый мальчик, наивный такой.

Андерс сгорал со стыда, так как все на него пялились как на неведомую науке зверушку, которую требовалось немедленно изучить на предмет её возможного неземного происхождения.

– Ладно, я думаю, вы справитесь тут без меня, – неожиданно заявил белокурый мужчина, заправив прядь волос за ухо. – Мне пора. Я очень спешу.

– Но Лестат! – возмущённо заявила Ника, обнимающая почти его копию. – Мы же договорились… К тому же, ты тоже заинтересован в результате обряда!

– Извините, дела-дела, – он пожал плечами и ринулся куда-то за дверь.

– Вот так он всегда, – тяжело вздохнула Ника. – И как иметь с ним дело? А верный мужчина – это действительно интересно, – она изучающе глянула на него, заставив ещё раз покраснеть. – Редкий экземпляр. Но, может быть, из-за возраста? Ладно, больше не буду тебя смущать, обещаю, – она улыбнулась так мило, что у него отлегло от сердца. – Извини, я иногда кажусь очень чёрствой, но на самом деле я не такая.

– Она ещё хуже, – улыбнулся ему Эркюль. – Понятия не имею, зачем я на ней женился.

– Ты всегда был адреналиновым безумцем по натуре, – пожала она плечами. – Из тех, кто ставит все безумные эксперименты исключительно на себе.

***

Желание провалиться сквозь землю возникало у него довольно часто, но такой интенсивности только раз – когда отец застукал его в объятиях Сьюзи, на которой в тот момент из одежды был только пояс для чулок, сами чулки и туфли на высоких каблуках.

Лицо стало краснее помидора, сердце билось, как бешеное, кулаки сжимались и хотелось выброситься в окно.

Уже не хотелось ни волшебства, ни вообще ничего. Только, чтобы его оставили в покое, и он мог забиться в самый тёмный угол, закрыться с головой одеялом и…

«Нет, мужчины не плачут. Даже если я и кажусь им маленьким, наивным дурачком, который размяк, как девчонка, начитавшись любовных романов, я всё равно мужчина… В отличие от тех уродов-бабников, которых показывают по ТВ, почему-то называя их мачо», – мысли бились в голове, как бабочки о стекло, стремясь добраться до яркого света.

Льюис заметил сквозь бурю своих переживаний, как девушка уставилась на него изучающим взглядом зелёных глаз.

– Любимый, – она отошла от обнимавшего её мужчины. – С обрядом покончим потом. Ожидание не смертельно. Возвращайся домой, сходи, погуляй с нашим сыном, а то он уже чувствует себя заброшенным, – она склонилась и нежно поцеловала его, погладив по волосам. – Кого увидишь из наших, передавай привет. Думаю, я займусь одним из неотложных дел нашей фирмы. Хватит уже бездельничать! Заодно и новобранцу покажу, как наши задания исполняются, – она очаровательно улыбнулась мужчине.

Тот перевёл взгляд с неё на краснеющего новичка и подбадривающе улыбнулся:

– Понял, ухожу-ухожу! – он тот час же в подтверждении своих слов выудил смартфон, затем открыл на нём какое-то приложение, ткнул пальцем в экран, а затем исчез.

– Спасибо, хоть не произнёс свою любимую шутку, что я ему изменять надумала, – девушка вздохнула с облегчением.

– Ника, иди, погуляй, – обратилась она к своей копии. – Да, разыщи Аллу и скажи, что мы предлагаем ей работать в главном офисе ОФУИСА. Когда его приведут в порядок, естественно, – девушка вздохнула. – Конечно, это будет ещё не скоро. Вообще неизвестно когда, хотя оба Леопольда стараются, а им сам Зорро помогает. Но, зная Аллу, лучше предупредить её заранее.

– Как скажешь, дорогая, – девушка понимающе улыбнулась, и тоже выхватив из кармана смартфон, долго копошилась в нём, затем, вздохнув, коснулась нужного места пальцем – и тоже испарилась.

Сердце Льюиса застучало сильнее, когда девушка, сотворив из воздуха удобную кожаную кушетку чёрного цвета, уселась на ней и похлопала ладонью по месту рядом.

Не успел он сесть, ощущая все фазы неловкости сразу, как перед кушеткой появился круглый стеклянный столик с бутылкой коньяка и двумя бокалами.

Налив им по пятьдесят грамм, она покрутила бокал в тонких пальцах маленькой руки, насладилась ароматом, а потом слегка пригубила… И тот час же поморщилась.

– Ненавижу эту гадость! – прошептала она ему с доверительной интонацией, склоняясь к его лицу. Льюис ощутил аромат цветочных духов и апельсинового аромо-масла.

– Я тоже, – кивнул юноша, но тоже пригубил свою порцию, ожидая, что именно скажет эта хрупкая женщина. Кажется, именно от неё сейчас зависело его будущее в этой волшебной фирме. Смешно, а он-то думал, что уже принят. Какой наивный! И опять этот дурацкий слишком юный возраст и тотальная наивность вкупе с идиотской привычкой краснеть по любому поводу и без оного смешали ему все карты! А он ведь уже понадеялся, что смог забыть прошлое и начать жить заново. Как взрослый и полностью самостоятельный мужчина.

Может, он-то и пытался всё забыть, но прошлое так просто свои когти не разжимало и отпускать не собиралось.

– Ну, выпьем же за тебя, нашего нового сотрудника со второй магической степенью! – шутливо улыбнулась она и слегка коснулась его бокала своим. Раздался приветливый звон, словно зазвенели рождественские колокольчики.

– Вторая степень – это хорошо? – заговорил он дрожащим голосом, всё ещё не веря, что принят. Или ещё нет?

– О, да! – воскликнула девушка, улыбаясь. – У меня, например, тоже вторая. Когда я ещё только здесь появилась, то ещё не знала, насколько это «круто». Самая распространенная степень у магов – третья. Это неплохо, но вторая – гораздо круче. А вот первая… – девушка мечтательно зажмурилась. – Это вообще что-то с чем-то! У нашего директора первая. А когда они собираются вместе – их двое – они вообще становятся внестепенными. Их круче только… Но об этом не будем, – она приложила палец к губам и усмехнулась. Затем налила ещё.

– Ты хотела о чём-то поговорить со мной наедине? – наконец решился он, ощутив, как кажущаяся раскалённой жидкость согрела желудок. – Ведь недаром ты всех отослала.

– Да, – она серьёзно кивнула. – Не думай о том, что ты, якобы, недостоин, неопытен и весь из себя такой зелёный новичок. Это не совсем важно, то есть… – она явно смешалась, что показалось ему забавным. – В общем, главное, что ты – маг. Да, и не обращай внимания на шуточки «ниже пояса». У нас все такие ехидные, просто ужас! Сплошные сплетни, как в любом сплочённом коллективе. Твоя личная жизнь – это твоя личная жизнь, тут тебя никто по этому поводу трогать не будет. Нам это всё равно, понимаешь?

– Не знаю, мне неприятно, что твоя копия разгласила то, что я ей доверил тет-а-тет, – Льюис снова покраснел, уже пожалев, что вообще поднял эту тему. – И этот ваш коллега, Лестат, кажется, сразу же сбежал. Наверное, ему показалось, что я недостоин чести быть одним из сотрудников вашей фирмы. Не дорос, молоко на губах не просохло – и всё в таком роде.

– Лестат не принадлежит к числу сотрудников ОФУИСА, – спокойно добавила она. – Посему его мнение касается только его самого. Он давний друг Леопольдов, и я его немного знаю, когда-то он помог мне, – девушка скривилась, явно вспомнив что-то не совсем приятное. – Но, уверяю тебя, моё мнение о тебе гораздо важнее для наших директоров, чем мнение Лестата… каким бы оно ни было.

– Хорошо, – юноша выдохнул. А что ещё он мог ответить? Развивая тему, ему пришлось бы выворачивать наизнанку свои чувства, а этого он не хотел. Хотя его по-прежнему потряхивало, а сердце готово было разорваться от презрения, на миг ярко сверкнувшего в синих глазах мужчины.

– Не грусти, – она неожиданно подмигнула ему. – Лестат может быть очень мил, правда. Но что творится в его голове, никто не знает.

– Даже ты? – он поднял голову и с любопытством уставился на девушку.

– А я-то так тем более! Я с ним на самом деле довольно мало знакома.

– Но я почему-то решил, что вы – близкие друзья, – ошарашено проговорил юноша. Только сейчас до него дошло, что он откровенничает с совершенно незнакомой ему девушкой. Пусть даже копией своей новой хозяйки, точнее, оригиналом. Или как у них там происходит распределение ролей?

«Дожил! Расклеился перед неизвестно кем! Вот что значит идиотская привычка прятать всё очень глубоко… И вынужденное одиночество после разрыва с любимой. Ладно, хватит этой психологии – одной дозы откровенности на день достаточно. Лимит исчерпан. А то такое дерьмо полезет, палкой не отмахнешься».

– У нас будет одно дельце. Пора и тебе вписываться в наш узкий круг… ограниченных людей и нелюдей, – девушка улыбнулась вполне приветливо. – Да, также по плану встреча с одним из директоров – кого поймаем – и официальное подписание контракта. Ты ведь готов у нас работать, правда?

Льюис отчаянно закивал.

– Ну, вот и прекрасно! Это то предложение, от которого действительно просто невозможно отказаться. И, заметь, тебе делает его не Лестат! – девушка расхохоталась, и он тоже невольно рассмеялся, вспомнив соответствующий роман по произведениям Энн Райс. И фильмы… И вдруг до него дошло.

Ему показалось, что с открытым ртом он был страшен. Ну, по крайней мере, красоты исковерканная мимика точно не добавила. Но девушка явно была и не к таким рожам привыкшая, так что даже не поморщилась.

– Подожди… Так это… Тот самый ЛЕСТАТ?!

Кажется, впервые он ощутил шок такой силы. Хотя нет, перемещение в волшебный мир, и само осознание его существования, а потом разборки с вздумавшей уехать далеко и надолго «крышей» тоже достаточно пошатнули разум. Даже известие о наличии поголовных копий почти всех работников ОФУИСА, включая его новое начальство, не подействовало на паренька столь сокрушительно.

– Да, тот самый. Но не совсем, – она нахмурилась, затем попыталась объясниться.

– Понимаешь, он говорит, что когда-то посмотрел фильм или сначала прочитал книгу, и настолько зафанател, что решил стать тем самым Лестатом. Ты его видел – ему это удалось, и достаточно неплохо. Но не следует к нему относиться, как к достаточно примитивному книжному персонажу. Он очень сложная личность. Но он не оживлённый книжный персонаж, а такие у нас тоже имеются. Мой муж, например.

– А что, такое тоже возможно?! – он снова впал в почти священный транс. – Он что, даже вампиром решил стать, чтобы соответствовать своему любимому персонажу? Вот это круто!

– Да, а почему же нет? Магия! – она дёрнула хрупким, как птичье перо, плечиком. – Вот мой собственный супруг вообще из книги. Ну и что? Не жалуюсь! И ребёнок от него получился вполне настоящий. Хотя отцов и было двое.

Она тряхнула головой, отчего светлые волосы рассыпались по плечам, как солнечные брызги.

– Но, конечно, в любом случае, он настоящий. Самый что ни на есть. Всё чувствует, воспринимает. У него есть сердце и мозги, и душа – я в этом уверена. Как бы он не заигрался в "плохого парня", он на самом деле классный!

Всё ещё оглушённый, парень слепо потянул лапы к столику – и получил сочувствующий взгляд и почти полный бокал коньяку. Выпил, пытаясь врасти в кресло и стать его неотъемлемой частью. Весело! Он понимал, что, если не сдержится, то начнётся такая истерика, которая всем женским героям японского аниме даже и не снилась. Будут завистливо курить в сторонке и фотографировать на память. А потом скопом брать автографы, становясь в длинную-предлинную очередь.

– Волшебный мир вообще очень странный, – задумчиво заметила она, поднимая свой бокал и наслаждаясь ароматом коньяка. – Тут и коньяк необычный, и чудовища разные водятся.

– Ты о Лестате? – уточнил он, отпивая ещё немного, стараясь как можно скорее уйти в астрал. Там всё-таки безопаснее. Можно переждать душевную бурю и как-то жить дальше.

– Дался тебе этот Лестат! – беззлобно воскликнула она и улыбнулась ещё шире. – Он ещё не самый страшный среди нас. Вот есть ещё Леопольд… две штуки. Я, например. А ведь раньше была такой хорошей девочкой.

– Звучит как штамп из какого-то ужастика, – уронил он меланхолично. Ему даже показалось, что он совсем страх потерял, но девица покосилась уважительно. Но почему-то героем боевика и, вообще, крутым он себя как-то не почувствовал. Ну, абсолютно. Наверное, если бы он был героем какой-нибудь японской же манги, то все главные герои плясали бы вокруг него и слёзы с сопельками вытирали наперебой.

Усмехнувшись, Льюис пришёл к выводу, что стал бы в манге первой же жертвой, задница ему подсказывала.

«Да уж, пожалуй, меня не просто убили бы, а ещё и надругались. Для полного, так сказать, кайфа какого-нибудь гламурного подонка – главного неубиваемого злодея. Нет, что-то мои мозги сдвинулись окончательно и бесповоротно. Хотя, надеюсь, следующая встряска поставит мою криво обрушившуюся крышу на нужное место. Ещё бы пару гвоздей для прочности. С шурупами. Чтобы наверняка».

– Ты не заморачивайся тем, что Лестат – вампир с сомнительным происхождением. Привыкнешь, – чуть улыбнулась она краешками губ. – Всё-таки, ты тоже далеко не подарок на рождество! Ведь у тебя вторая магическая степень, как у меня. Повторюсь – это очень и очень круто. Так что вполне можешь заказывать себе майку с надписью: «Я – супермен!»

Льюис снова коснулся губами края бокала:

– Я не об этом переживаю. Просто я в своё время очень сильно увлекался романами Энн Райс, и ощущаю благоговение перед Лестатом – настоящий он там или нет. Хочется взять у него автограф – и всё в таком духе, – криво усмехнулся он, глядя на коричнево-золотую жидкость в бокале.

"Чёрт! Опять эта идиотская, и, главное, никому не нужная откровенность! Нет, всему виной явно этот подозрительный коньяк", – подумалось ему.

– Я понимаю, – она кивнула. – Могу рассмотреть ваши с Лестатом жизненные вероятности. Но это скучно. Хотя сомневаюсь, что он будет испытывать тебя на прочность, – Ника ненадолго замолчала, словно вспоминая нечто не очень приятное. Или наоборот? Кто их женщин знает. Сплошная загадка природы. – Его иногда проглючивает, – неохотно признала она. – Но, повторяю, не стоит переживать по этому поводу. Всё-таки мир волшебства – это отнюдь не лужайка с танцующими на ней беспечными кроликами с плакатами: «Защитим природу от извращенцев-людей!»

Андерс заломил бровь, правда, жест вышел какой-то вялый и неуверенный.

– Что такое расчёт вероятностей?

– Ну, представь, что ты смотришь какой-то фильм. Во множестве вариантов: а что будет, если главный герой не убьёт плохую героиню, а переспит с ней? Или главный злой герой влюбится в главную светлую героиню – какие у них будут дети и выживет ли мир после их рождения? Или, что будет, если два главных героя не подерутся, а выпьют, скажем, бутылку коньяка, – она для убедительности покачала бокалом. – Выживет ли мир после этого, вот в чём вопрос! Эти книжные миры такие хрупкие. Чуть что – Конец света – и пошли все на фиг. Точнее, в ад.

Глава 4

Андерс скривился от подобной перспективы.

– Нет, спасибо, – предельно вежливо отказался юноша. – Мне и мамочкиных сериалов хватило до конца моих дней!

– Я же говорю – скучно, – она пожала плечами. – Но я постараюсь тебе помочь, помирю вас с Лестатом. А то действительно ещё прибьёт ненароком, следуя девизу: «Всё, что нас не убьёт, сделает нас сильнее».

Андерс вытаращился на неё и сделал огромный глоток, который буквально утопил его во вспышке жидкого янтаря.

– Мне это и самой надо, – пояснила она, понимая, что юноша уже давно не верит в чужое благородство. Вот в чужую выгоду – это да, это прокатит. – Понимаешь, мне самой надо налаживать отношения с Лестатом. Точнее, с Лестатом и моим мужем. Заодно и вас помирю. Видишь ли, мой муж очень ревнивый, а Лестат, хоть ему на меня пять раз плевать с самой высокой колокольни, очень на него похож. К тому же, тот обряд, что сегодня не получился… Не смотри так виновато! Это не страшно, что Лестат ушёл. Никто точно не умрёт. По этому поводу так стопроцентно. Так вот, мы с Эркюлем разработали магию призыва, ну, чтобы если очень уж захочется, я всегда могла его вызвать в посте… э-э-э, домой.

Блондин с явным удовольствием наблюдал, как Ника покраснела, утешая себя тем, что, по крайней мере, не один он сегодня выглядит идиотом. А в приятной компании всегда здорово очутиться.

– Так вот, – торопливо продолжила она, – почему-то пару раз я вызывала Лестата. А ему мой вид в нижнем белье уже надоел до судорог. Подозреваю, что без нижнего белья ещё больше.

Льюис подпрыгнул от шока, покраснел до оттенка свежесозревшего помидора, дёрнулся на кушетке – и с его пальцев сорвалось яростное сияние, лучи собрались в милый такой шарик, который совершено невинно, но очень точно полетел прямо в милое личико девушки.

В последний момент она закрылась ладонью, зашипела от боли, а на коже осталась красная отметина, словно он в неё швырнул раскалённым утюгом.

– Ой! Это сделал я?! Извини! – вырвалось у него. Он застыл в ступоре, не веря, что ударил женщину. Да, после случая с кошмаром по имени Сьюзи, любая представительница противоположного пола, которая казалась ему распутницей, мгновенно вызывала ответную вспышку дикой ярости. Хотелось её задушить, уничтожить, искромсать на куски, чтобы эта тварь перестала существовать раз и навсегда. Но Льюис всегда сдерживал эти порывы, даже когда общался с навязанной невестой.

Коньяк из перекошенного бокала, зажатого в другой руке, медленно полился на пол. Этот звук ощутимо бил по нервам в наступившей тишине.

– Извини, просто я… Моя бывшая девушка, точнее, женщина, поступила со мной очень плохо. Я считал, что она меня любит, а она только использовала меня по приказу своего босса. И теперь, каждый раз, когда я слышу про предполагаемую измену мужчине со стороны женщины, меня охватывает бешенство, – бормотал он, пристыженный, ошеломлённый собственной столь бурной реакцией. – Я не хотел, правда. Прости, Ника.

– Да ничего, – она беспечно махнула обожжённой ладонью, всё ещё кривясь от боли. Рука вскоре вновь стала такой, какой и должна быть, без странных ожогов. – Я тебя понимаю. Ради чужой любви я готова и пострадать. Хотя, в общем-то, предпочитаю страдать от своей любви. Но разнообразие тоже бывает интересным. Но ты не подумай, – она лукаво посмотрела на парня. – Я очень люблю Эркюля, и не изменяю ему. После брака так точно.

Теперь покраснел он.

– Это, в общем-то, не моё дело, – он пытался выдавить из себя что-то приличное, вроде улыбки и беспечного взгляда.

Хрупкая женщина снова махнула ладонью, отмахиваясь от его слов, словно от назойливых мух.

– Ничего, ничего. Я и не такие глупости в своё время делала, – девушка вздохнула. – И по большей части напрасно, но дурь лечится только болезненным жизненным опытом. Так вот, Эркюль едва не устроил дуэль с Лестатом, когда узнал про эти… Случаи. И хотя Эркюль тоже двухстепенный маг, как и мы… И одновременно вампир, Лестат, в общем, его сильнее. И он бы размазал его по нескольким мирам тонким слоем – как раз на бутерброд бы сгодилось… То, что от моего мужа осталось бы…

Он снова вздрогнул, уловив знакомое книжное имя, но промолчал, ему было не до вывертов памяти, он и так был слишком напряжён, боясь опять натворить дел. Собственная реакция на слова с эротической подоплёкой изумляли его самого. Парень и не ожидал, что проститутка среднего пошиба, которую он какое-то время почитал за помесь богини с сексуальным идолом, вызовет у него едкую вспышку боли, выжигающую душу, как кислота. Льюис снова вспомнил, хотя спокойно обошёлся бы без этих воспоминаний, как его обвели вокруг пальца, словно маленького идиотика. А ведь он считал себя таким умным! Верил, что видит людей насквозь, а не видел правды даже в упор.

– Так что, ты понимаешь, мне самой важно, чтобы Лестат прекратил дурить, обращаясь с нашими сотрудниками так, как ему вздумается. Школу молодого бойца я и сама тебе обеспечу, милый, – она показала ему язык и отпила ещё немного.

Андерс отставил бокал, подумав, что замутнение мыслей точно не поможет ему в данной ситуации.

– Ну, как, готов к первому заданию? – она задумчиво уставилась на него. – Но, учти, оно достаточно опасное. А ты ещё не полностью разобрался со своей силой.

– Я только начал, – засмеялся он, ощущая огромное облегчение. Непонятный оптимизм наделил его излишней самоуверенностью. Ему показалось, что странная красотка что-то добавила в его бокал. Припадок радости всё длился. – Но я буду только рад развеяться.

Ника поглядела на него с сомнением, затем достала из кармана небольшой мобильный, набрав чей-то номер.

– Алёша? – громко заговорила она в трубку. – Ты сегодня очень занят? А, на задании? С драконом сражаешься? Извини, не буду мешать… Да, а Илья с тобой? А, с тобой. Значит, тоже занят. Задание на неделю? Вы что, будете вокруг этой рептилии неделю танцевать? А, там не один дракон… Я поняла, поняла, ладно. Что случилось? Со мной наш новый сотрудник, и я хотела потащить его с собой на задание, но оно очень опасное. Да, я понимаю, что вы не умеете раздваиваться. Ладно, удачи вам, звоните, если что, пока.

Резкий щелчок заставил его вздрогнуть – блондинка закрыла мобильный и с раздражением начала расхаживать по комнате, изучающе глядя на него, словно что-то прикидывала. Например, размер гроба, который ему подойдёт.

– Мне сложно придти к какому-либо решению, – наконец призналась Ника, замерев на месте и кусая губы. – Я хочу, чтобы оно было правильным, чтобы ты не пострадал. А пострадать на этом задании очень даже возможно.

Молодо выглядевшая женщина вздохнула, разводя руками, признавая собственное бессилие.

– Давай, я тоже приму участие в решении этого вопроса, – мягко предложил он, касаясь её руки. – Я хочу туда отправиться! – храбро добавил Льюис, чувствуя, что добровольно лезет в пасть дракона. Но ему так хотелось наконец-то стать хоть чем-то полезным, внушить всем остальным – и Лестату в том числе! – что он не просто обуза для крутой магической фирмы, а является очень ценным сотрудником, которому полагается сертификат качества с присвоением высшей категории.

Наконец, решившись, она кивнула:

– Ладно, если что, я тебя прикрою.

– Надеюсь, ты уже разобрался с волшебным смартфоном? Там есть приложение с картой этого мира и ближайших магических миров.

Андерс кивнул.

– Это для быстрого перемещения, – пояснила она в ответ на его вопросительный взгляд. – На карте отображены ближайшие миры, которые мы используем. Тот, где мы сейчас находимся, ещё несколько соседних, мир нашего ОФУИСА и мой мирок, где живу я, мой супруг, наш сын, а также ещё одна наша сотрудница Мрия – она эльфийка – со своим мужем Марком и дочерью Ариель. Ну, и её эльфийской семьёй, естественно. Так, где же это место, – забормотала она, затем показала ему пальцем. – Касаемся наших карт в нужном месте на счёт три. Раз, два, три!

Глава 5

Перед ним появился огромный белый амфитеатр, словно гигантская вогнутая чаша. На белом фоне особенно ярко выделялись чёрные трещины и какое-то тёмное растение, которое оплело почти все стены и развалившиеся сидения этой древней арены.

Льюис поглядел на Нику – её трясло, прямо колотило, отчего ему стало ещё больше не по себе. Ведь здесь было довольно тепло – то ли поздняя весна, то ли раннее лето, и её дрожь явно демонстрировала почти животный ужас.

– Что это за место? – поинтересовался он, шагая за ней следом. Она ускорила шаг. – Древний алтарь, – пояснила женщина, морщась от отвращения. – Что-то вроде гладиаторских боёв, но в этих играх не выживал никто. Сперва рабы сражались друг с другом, а затем оставшихся добивали жрецы. Любимое местечко для демонов, – хрипло добавила она, нервно облизывая губы. – Хорошо, что сейчас их тут нет, иначе я бы ни за какие коврижки сюда не сунулась! С демонами могут сражаться только наши директора… Да и то, лишь вдвоём, объединив силы.

Её передёрнуло.

Андерс догадался, что всё дело в какой-то давней истории, но не захотел устраивать допрос прямо здесь и сейчас. Да и Ника явно не была в настроении отвечать на глупые вопросы и просвещать неофита.

Они спускались по выщербленным ступенькам, перепрыгивая через вылезшие из кладки камни и мерзкие колючие растения такого тёмного цвета, словно их поливали кровью. Возможно, так и было, учитывая, сколько её тут пролилось.

– А как они делали, чтобы рабы дрались между собой, а не убивали их самих? – задал он вполне резонный вопрос.

– Заклятьями, – лаконично ответила она. – Их же убивали демоны.

– А-а-а, понятно.

Расспрашивать дальше перехотелось.

Неожиданно она застыла и резко развернулась к нему, отчего Льюис едва в неё не впечатался.

– Ты помнишь, как кинул в меня огненный шар?! – быстро спросила она.

– Да, – он смутился, но кивнул.

– Это будет твоё оружие, если что, понятно? Сосредоточишься, и у тебя получится. Твоя магия сама тебя защитит, но не вредно будет всё-таки немного ей помочь. И объясняю задание, – она говорила очень быстро и взволнованно. – Внизу, на дне арены, намечается драка между тремя жителями этого мира. Двое из них светлые маги, один тёмный. Тёмный намного сильнее этих двух, но светлые фанатики. Полезут на смерть. Но фишка в том, что светлая беременна от тёмного, который её когда-то отловил и изнасиловал. Её парень, светлый, знает об этом, посему зол неимоверно и костьми ляжет, чтобы уничтожить похитителя девственности его любимой. Нас нанял отец тёмного мага, который хочет сохранить внука и желательно сына тоже.

– И как мы это устроим?!! – вырвалось у него. Льюис ощутил, как волосы встают дыбом, а глаза вот-вот выскочат из орбит. Его тело взмокло от пота.

– Не знаю! – закричала Ника. – Будем рулить по обстоятельствам, – уже немного спокойнее добавила она. – Ой, блин, чёрт, они уже начали!

Она побежала вниз. Он помчался за ней.

Внизу застали дивную картину: светлый юноша с видом оскорблённой добродетели и попранного достоинства защитным жестом обнимал очень красивую девушку с большими грустными глазами а-ля Бэмби и длинными золотистыми волосами. Эта парочка была одета в светлые одежды – кто бы сомневался?

Тёмный маг стоял поодаль, сумрачно уставившись на них. По его лицу было видно, что убивать их ему не слишком хочется – по крайней мере, девушку – но честь тёмного властелина обязывает.

К тому же, светловолосый юноша уже начал хамить и потрясать кулаками, наверное, в пылу праведного гнева забывая, что ярость тёмного юноши в чёрных одеждах выплеснется и на его любимую.

«Хотя, может без девственности она ему уже не слишком дорога? Да и собственная жизнь не дороже пафоса?» – мелькнуло в голове Льюиса.

Андерсу стало противно смотреть на разворачивавшееся действо.

Увидев их, светлые разозлились. Тёмный тоже был не слишком доволен. И своё нежелание видеть новые сиятельные персоны они хором выразили потоками магического огня в сторону новоприбывших. От тёмного юноши исходили синие лучи, от светлых личностей – белоснежные и ослепляющие.

«Как же мне больно! – успел подумал Льюис, шатаясь. – Мне кажется, что я падаю в бесконечный колодец боли, на дне которого разожгли громадный костёр, где я скоро сгорю дотла», – мысли бились в агонии, так же, как и его тело.

Он кричал, кричал – и никак не мог остановиться. Успел лишь рефлекторно поднять руку и метнуть какой-то сгусток энергии. Но это всё, на что его хватило.

***

– Ты просто идиотка! – услышал Льюис чей-то вопль. Поморщился, пытаясь пошевелиться – и ощутил резкую вспышку боли. Замер, с трудом дыша. Кроме криков не слышал больше ничего, и ничего не видел.

«Неужели я лишился глаз?!»

– Идиотка, зачем ты потащила в самое пекло – в прямом смысле – зелёного юнца? Сотрудниками разбрасываешься? Я всё Леопольду скажу! Тебе Аллы мало?!

Повисло долгое, напряжённое молчание. Он ощущал его физически, словно давящую на грудь каменную плиту.

– Извини, я не имел права на тебя кричать, – мужчина явно взял себя в руки. – И… Я понимаю, что ты его защищала. Ты сама очень сильно обгорела.

– Ничего, ты прав, Лестат. Меня надо побить. Желательно ногами в живот, – Андерс услышал искреннее раскаяние в голосе Ники. – Мальчик из-за меня едва не погиб. Но, Лестат, ты же поможешь ему? – голос стал молящим. – Здешние лекари уже открестились от него, сказали, что невозможно спасти мага после попадания огня полудемона и высших светлых. Но кровь высшего вампира…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.