Марина Павельева
Огненная буря в стакане

Глава 1. Ревизия – дело нелегкое

Ревизия в цветочном магазине та еще проблема. Анька их не любила. Приходится постоянно переставлять вазы, пересчитывать в них цветы, списывать некондицию, лазить по полкам с удобрениями и поднимать тяжелые мешки. А еще выслушивать стенания хозяйки, что с каждым разом выручка все меньше и меньше, и как достал уже этот кризис. Причем сетования Надежды Станиславовны разнообразием не отличались. Отличалась только сумма выручки. Поэтому они с Леной, напарницей, в такие моменты просто помалкивали и однообразно поддакивали хозяйке, что да, сейчас вести бизнес очень тяжело, то новые налоги, то новые отчисления.

Впрочем, той и не нужно было их мнение, просто хотелось выговориться и как бы невзначай объяснить, почему у продавщиц премии становятся все меньше. Девчонки это отлично понимали, но пока за места свои держались. Лена считала, что тут она быстрее найдет себе мужа, потому что всегда на виду. Вот такая у нее идея-фикс. А Аньке хотелось протянуть до окончания института, потому что магазин совсем рядом от дома, и график работы ее вполне устраивал.

За окном вовсю гудело июньское лето. Шумом деревьев, на ветру полоскавших свои листья, жужжанием летающих насекомых и щебетанием птиц, за этой живностью охотившихся. Воркованием голубей, собирающихся в стаи и клюющих семечки, разбрасываемые добродушными старушками. И шумным хлопаньем крыльев взлетающей стаи, когда какой-нибудь малолетний сорванец начинал гоняться за птицами.

Начало июня было жарким. Это ощущалось Анькой даже в короткой розовой футболке с синими джинсами в дырах, сквозь которые проглядывали стройные незагорелые ноги. Расхаживая среди витрин, она постоянно поглядывала в окно, предвкушая, что завтра ее не заставит вставать в несусветную рань будильник, и ей не придется с еле-еле открывающимися глазами вылезать из-под мягкого одеяла. Завтра ее ждет отпуск и свобода.

А сегодня она ощущала себя рыбкой, плавающей в маленьком аквариуме, которым был магазин со своими стеклянными витринами, за окнами которого существовал другой мир. Огромный другой мир. Но ничего не поделаешь. Сегодня нужно доделать нудную работу. Анька снова стала перебирать пакетики с семенами и раскладывать их по стопкам – тут цветы, тут овощи.

– Девочки, придется вам заканчивать ревизию без меня, – сказала хозяйка после разговора по телефону. – Мне нужно срочно уехать. На оптовый склад, там сегодня скидки. Надо обязательно посмотреть, что предлагают. А к вечеру я вернусь.

Продавщицы округлили глаза, но ничего не сказали, делая вид, что понимают, как сильно занята хозяйка. Вставая со стула, та одернула свободный летний пиджак из белого льна, надетый на полупрозрачную голубоватую с розовыми цветами кофточку из китайского шелка, разладила морщинки на белоснежной юбке и подошла к зеркалу. Расчесала короткие каштановые волосы и как бабочка выпорхнула за дверь.

Так было уже не в первый раз. Однажды после обеда во время очередной ревизии ей позвонил мужской голос… То, что звонил мужчина, подслушала случайно Лена и по секрету рассказала Аньке. И после звонка Надежда Станиславовна, быстро поправив макияж, унеслась в неизвестном направлении. По ее версии на оптовый склад. А по версии Лены к любовнику.

– Почему к любовнику? – спросила тогда ее Анька. – Может действительно на оптовый склад.

– Ну, только если ее любовник работает на этом складе, – засмеялась Лена и поправила свою новую прическу.

Теперь она не заплетала витиеватые косы из рыжих волос, а собирала их на макушке в хвост, что придавало ее пухлому личику более продолговатый овал. А длинные волосы красиво спадали на плечи, так что мужчины, заходившие в магазин, непременно заглядывались на нее. И пропускали контрольный выстрел, которым Лена припечатывала их прилавку, заставляя что-нибудь купить такое, на что те совершенно не рассчитывали. Хотя бы розочку.

– Да почему ты решила, что у нее любовник? Может, это муж звонил, – опять спросила Анька, ведь хозяйка у них была очень серьезная женщина при муже и двоих детях-подростках, всегда в костюме, так что ничего подобного она от нее не ожидала.

– Ты мало смотришь по сторонам, – констатировала Лена. Она потянулась, расправляя руки так, что чуть не треснуло по швам новое трикотажное платье в продольную полоску из темных и светло-серых полос, в котором она была сегодня. – Тебе надо больше наблюдательности, и ты сама все поймешь.

Закончив с семенами, Анька достала из вазы мелкие розочки, убрала несколько подвядших и стала пересчитывать оставшиеся. Затем сказала напарнице, записывающей за столом наличие товара в ведомость:

– Лен, хватит философствовать. Просто скажи почему? Пиши восемнадцать.

– Потому что, когда ей звонит муж, у нее глаза так не светятся. Да и не стала бы она сбегать из магазина только потому, что муж позвонил. Она его дома не увидит что ли? Они бы могли заранее с ним договориться сходить куда-нибудь, и она не стала бы внезапно срываться, ведь ревизия дело серьезное. А она бросает все и бежит из магазина сломя голову, как девочка первоклассница, – наконец объяснила ей Лена.

– А-ааа, – протянула Анька. – Ну-уу, может быть…

– Да не может быть, а точно, – стала убеждать ее Лена в своей правоте. – Потому что был другой случай. В мою смену. Я забыла тебе рассказать. Так вот. Чего уж она пришла, я не помню, то ли документы какие забрать, то ли еще чего, только звонит ей мужик, и она уносится. А буквально через полчаса заявляется ее муж и спрашивает, где я прячу Надежду Станиславовну. Говорит, что сегодня она должна быть в магазине до самого вечера, а он ключи от квартиры забыл. И сильно удивляется, что ее нет. Как уж они потом объяснились, я не знаю. Выкрутилась, наверное, не дура же она. Но то, что звонивший мужик был не муж, это точно.

– Понятно, – сказала Анька. – Да и ладно, нам-то что? Мне вот ни холодно, ни жарко. Каждый живет, как ему нравится.

– Это да, – согласилась Лена. – Только я ей тогда даже позавидовала. Ведь не молодушка уже и муж есть, неплохой мужик, хозяйственный. А еще и любовник. Ну как тут не позавидовать? У меня тогда еще Пети не было, – Лена глубоко вздохнула, вспомнив своего жениха.

Да, да. Наконец у Лены появился настоящий жених. Не какой-то там залетный ухажер, а серьезный молодой человек. Был он, правда, из пригорода, и жил в частном доме с родителями, что не очень нравилось Лене. Но очень неплохой парень оказался. И как только его занесло в их «Мир цветов» на Красноармейской? Каким-то странным образом его путь, проходивший по магазинам Йошкар-Олы в поисках подарка маме на день рождения, свернул в Гомзовский район. Как потом он рассказывал друзьям, он увидел рекламу магазина «Гигантия» и решил заехать туда. А потом вспомнил, что не купил маме цветов. Но выходя из «Гигантии», увидел то, что ему было нужно – витрины, заставленные разноцветными букетами.

Он перешел дорогу и открыл дверь в цветочный магазин… Увидев за прилавком Лену, несчастный парень потерял рассудок и дар речи. Хотя какой он несчастный? Теперь он считает себя самым счастливым. И рассказывает всем, как он этой встрече несказанно рад, как здорово, что их с Леной свела судьба и прочая белиберда в том же духе. Друзья уже устали его слушать, да и Анька как минимум тройку раз слышала об этом.

Лена первое время всерьез Петю не воспринимала, но от ухаживаний не отказывалась. «Почему бы нет, парни на дороге не валяются», – говорила она. И хотя у нее тогда были и другие ухажеры, но серьезных отношений ни с кем не завязывалось. Обычно все заканчивалось посиделками в кафе и сексом после. После недолгих отношений, ни к чему не приводящих, Лена посылала очередного парня куда подальше и начинала снова искать себе мужа. И все это время рядом с ней как-то незаметно присутствовал Петя. А потом она и сама втянулась в их отношения. И, похоже, теперь счастлива. Особенно после того, как Петя предложил ей выйти за него замуж. Ну а чего тянуть? Двадцать три – уже возраст.

Жених был невысоким щуплым парнем, носил короткую стрижку, гладко брился и тщательно ухаживал за собой. На деревенского совсем не походил, хотя знал о приусадебном хозяйстве все, потому что с малолетства помогал отцу. Однако ходить в кирзачах и кепке не собирался. Этим и нравился Лене. И хотя со стороны они смотрелись как муха-цекотуха и комар, все остальное у них было как в сказке про муху. Петя так ухаживал за Леной, так заботился, чтобы она не простыла, чтобы обязательно надевала шарфик и теплые сапожки, познакомились-то они весной, что позавидовала бы любая девчонка, которая ждет своего принца на белом коне.

И вот такой принц прискакал к Лене. Она посмотрела на часы и спохватилась:

– Ух, сколько уже времени! Скоро Петя должен приехать. Мы после работы к нему поедем. Там предки его шашлык замутили и меня позвали. Ух, как я шашлыки на природе люблю!

– Здорово, – протянула Анька, залезая на алюминиевую лестницу-стремянку и доставая с верхней полки вазу с каллами. – Я тоже… Девять штук.

– Слушай, а поехали с нами. Мне даже веселее будет, – вдруг предложила Лена, записывая количество цветов в нужную клетку. – Я не очень люблю с родаками болтать, а так хоть ты со мной будешь. Они на тебя переключатся, ухаживать за тобой будут, а от меня отстанут.

Лена никогда не теряла своего меркантильного интереса, даже приглашая подругу на шашлык. Родители жениха были ей всегда рады, но настолько назойливо ухаживали за ней, когда они с Петей приезжали ночевать, что ей это надоело. Поэтому приглашение Аньки скорее всего было вызвано действительно тем, что она озвучила. Хитрить и подличать за спиной Лена не умела, а с другой стороны высказывала свои мысли слишком прямо. Анька уже привыкла к этому и нисколько не удивилась такому приглашению. Но решила отказаться. Сегодня она хотела лечь пораньше и наконец выспаться.

– Нет, Лен. Только не сегодня, – устало сказала она. – Хочу помыться и сразу завалиться в постельку. Включу телик и под его бормотание буду мечтать о принце.

– О принце! – воскликнула Лена и засмеялась. – Да у тебя их целых два. Только где-то скрылись в тумане. Пора отыскать. Чего тянешь?

– Ты сейчас о ком? – сделала круглые глаза Анька, как будто не знала, о чем идет речь, и заявила. – Никаких принцев я не знаю.

– Знаешь, знаешь, – улыбнулась ей Лена. – Да разве таких парней бросают? Один лучше другого. Эх, я бы у тебя Ксандра увела.

Она бросила ручку на стол, отодвинула свои записи и подперла подбородок кулачком. Мечтательно прикрыла глаза и поцокала языком. Затем стала отрывать у отложенных Анькой некондиционных розочек верхние лепестки, чтобы они казались свежее.

– Чуть ведь не увела, – буркнула Анька, вспомнив, как однажды вечером к ней заявилась напарница и ушла вместе с ее парнем, испортив ей весь вечер, и злорадно усмехнулась. – Никогда тебе этого не прощу.

Лена даже подскочила на стуле и удивленно зыркнула на Аньку. Немного помолчала, решая, всерьез та сказала или шутит, но, не поняв, осторожно спросила:

– Ты серьезно? Мы же вроде все выяснили. Чего ты опять начинаешь?

– Да шучу я, шучу, – рассмеялась Анька, увидев опешившее Ленино лицо. – Забыли же. Тем более ты мне всю правду рассказала. Никуда вы с Ксандром не ходили, никого ты не уводила, а как дура поддалась на уговоры красавчика в черном пальто.

– Ну да, – согласилась Лена, покачав головой. – И красавчика того я уже давно забыла. Он, кстати, так больше и не появлялся, гад. Хотя бы талисман твой вернул.

– Ну и ладно. Черт с ним. И с ним, и с талисманом этим, – Анька беспечно отмахнулась, поставила вазу с каллами на место и спустилась с лестницы. – Проехали. Не знаю, чего сейчас о них вспомнили? Два месяца уж, больше, прошло.

– Вот и я о том же. Уже два месяца, а ты все одна, – Лена вернулась к своему разговору о парнях, стараясь быстрее уйти от неприятных воспоминаний.

Конечно, воспоминания о мартовских событиях были для нее крайне неприятны. Тогда она впервые украла. Да еще и у своей хорошей знакомой, почти подруги. Впрочем, подругами они с Анькой так и не стали, но были ближе к добрым друзьям. Украла безделушку, металлический амулет, который, как считала Лена, и не стоил ничего, для своего нового ухажера, которому очень хотелось завладеть этой вещицей. Как тогда она поддалась на его уговоры, Лена не понимала до сих пор. Поэтому всячески старалась забыть эту черную полосу в ее жизни. А тут на тебе, опять вспомнили.

Аньке тоже не хотелось думать об Илларионе, как звали Лениного красавчика, а по совместительству темного колдуна, имеющего силу Посвиста – страшную силу древнего бога, сына Стрибога, обладавшего способностью управлять темными ветрами и бушующими стихиями. Схватка с ним в день весеннего равноденствия чуть не закончилась для Аньки плачевно. Она тогда несколько раз мысленно прощалась с жизнью. Но выручил ее, как ни странно, сам талисман огненного ветра, узнавший в ней свою хозяйку. Душа талисмана, вселившаяся в нее, призвала на помощь Ярилу-солнце, и его удар молнии убил колдуна.

«Конечно, больше он не появится, – мысленно ответила Анька на слова Лены о красавчике. – Теперь он покоится где-то под Казанью». Там, где, наверное, похоронены все колдуны, наследники Стрибога, к роду которого принадлежит и она сама. Сколько их там? Она не знала. За все то время, прошедшее после битвы стихий, она так и не удосужилась узнать о своем роде что-то более существенное, чем записки профессора Романовского. Ее жизнь стала обычной, никто больше за ней не охотился, и она стала забывать события тех дней. Не забывала только периодически тренировать силу Стрибога, стараясь развить ее дальше.

Тренироваться она привыкла еще на йоге. Так что, разработав план тренировок, старалась его не пропускать. Но чем больше проходило время после марта, тем реже становились тренировки. Да еще после них всегда хотелось есть, а она старалась сохранить свою стройную фигуру в тонусе. Ей нисколько не хотелось походить на толстушку Лену. И вот теперь Анька размахивала руками раз в неделю, понимая, что дальше дело никак не продвигается.

– Чего молчишь-то? – вывела Аньку из раздумий напарница. – Куда богатыри твои подевались?

– То принцы, то богатыри. Ты уж определись как-нибудь, – буркнула Анька в ответ, почему-то ей нисколько не хотелось разговаривать о парнях.

– Да какая разница, как их называть, – усмехнулась Лена. – Мужики, они и есть мужики. И вся от них польза – приносить женщинам радость. А уж принц или богатырь – кому как повезет. У тебя один принц, другой богатырь. Были вот, да сплыли. Ну, понимаю, не нужны они тебе, так другого найди. А ты все дома сидишь и куксишься. Я вон за два месяца уже пять парней сменила и Петю нашла.

– Петю нашла? Это он сам тебя нашел, – засмеялась Анька над Лениной убежденностью, что свою жизнь она делает сама.

– Пусть нашел, так я его приручила, – не оступилась Лена. – Мужика найти просто, удержать трудно. Тут нужна постоянная работа, а ты все на самотек пустила. Вот где у тебя Саша-опер? Вроде ты с ним потом мутила.

– На учебу уехал, курсы какие-то повышения в Нижнем Новгороде. Вот пока там, скоро приедет, кстати, – ответила Анька и задумалась.

Ведь с Сашей-опером у них так и остались только дружеские отношения. Хотя пару раз после расследования убийства Романовского они еще встречались, даже целовались. Но дальше дело не пошло. Анька по-прежнему отбрыкивалась от интимных отношений, сама не зная почему. Саша ей нравился. И как человек, и как мужчина. Но каждый раз, когда дело намечалось продвинуться дальше поцелуев, ее что-то останавливало. И она смутно понимала что. Она еще не забыла Ксандра.

Где-то внутри нее теплились вспыхивающими искорками воспоминания, периодически проникающие в мозг и вновь греющие душу любовью к нему, Ксандру. Тут же всплывали обрывки дней, счастливо проведенных с ним, а во сне мерещились его мягкие губы и сильные руки, обнимавшие ее хрупкое тельце. Однако она не могла решить, хочет ли она быть с ним. Ее все время терзали противоречия. Кроме приятных воспоминаний она не могла забыть и последнюю с ним ссору. Его жгучую ревность, когда он, не выслушав ее оправданий, уехал домой, а потом не брал трубку, когда она звонила.

Хотя и позвонила-то она всего два раза по настойчивому совету лучшей подружки Иринки. Если первый раз он мог не слышать, то второй раз наверняка слышал. Третий раз трезвонить она не стала, потому что нет смысла. Наверняка он видел, как высветился ее номер. А раз не перезвонил, значит, не хотел. «Больше не буду. Как хочет», – твердо сказала она подружке. И действительно больше не звонила. А тут еще сессия подоспела, так что на некоторое время она совсем забросила личную жизнь.

Когда вспомнила про Сашу-опера, оказалось, что он уехал учиться и вернется только в середине июня…

– Ой, Петя, приехал, – выскочила из-за стола Лена, увидев, как за окном притормаживает темно-красная «Лада-Калина», и побежала на улицу, крикнув Аньке. – Я сейчас. Только поцелую его и скажу, чтобы ждал в машине.

Анька посмотрела ей в след, подумав: «Как-то странно она себя ведет. Только недавно звала в гости на шашлык, а сейчас заставляет его ждать на жаре в консервной банке. Ревнует его что ли? Ко мне?» Она пожала плечами себе в ответ, переставила лестницу к соседней витрине и полезла за последней вазой с ярко-желтым дорогущим букетом. Надо было посмотреть, не завяли ли в нем цветы. А может, стоит поменять крашеные колоски, периодически выцветавшие на солнце.

Забравшись на третью ступеньку, Анька взялась за вазу и уже хотела снять ее с полки, как зацепилась за угол лестницы локтем. Ваза покачнулась и плеснула ей на грудь холодной водой. От неожиданности Анька отпрянула от лестницы, и ваза завертелась у нее в руках. Боясь уронить дорогую посудину, она схватилась за нее обеими руками и стала терять равновесие, падая спиной вниз. Прижав вазу к себе одной рукой, она попыталась ухватиться за край стремянки, но не хватило какого-то сантиметра. Анька только царапнула ногтями по металлу и продолжила падение вниз.

До удара человеческого тела о керамический пол и громкого бамса разбитой вдребезги вазы оставалось мгновенье. И Анька машинально протянула вниз правую руку… Зачем? Чтобы ее сломать? Ведь чтобы удачно упасть, нужно свернуться в клубочек и аккуратно шмякнуться на часть спины, а не на всю спину. И рука тут точно ни к чему. Так руки и ломают. Все это чудесным образом промелькнуло у Аньки в подсознании, и она поняла, какую несусветную глупость она сейчас совершает. Но было поздно.

«Все за тебя делать приходится, – прошелестел в голове вслед за ее мыслями другой голос. – Забыла, что надо делать? Эх, кулема».

Правая рука у нее дернулась, пальцы сжались, разжались, снова сжались, и снова разжались, и за мгновение до падения между ладонью и полом возникла вихревая прокладка. Яростный поток ветра, вырвавшийся у нее из ладони, с силой уперся в пол, сдувая с него мелкую пыль и упавшие лепестки, но не давая ей упасть. Анька зависла между лестницей и полом как в каком-то мультфильме, когда герои замирают в стоп-кадре. Если бы кто-то видел этот кадр со стороны, то очень удивился бы.

Картинка еще та. Потому что из полной вазы, прижатой к плечу и прилично наклоненной, струей бежала вода, которая стекала по футболке и джинсам на пол. Но Анька не могла пошевелиться. Если она уберет правую руку, то ее перестанет держать ветер, и она упадет, как и было изначально задумано мерзкой вазой. А приземлиться на пол Анька не может, потому что тогда уронит вазу. И опять закончится тем же. И левую руку для нового ветра задействовать не получится, ведь она держит эту дрянь. В общем, как ни крути – вазе конец. Значит надо спасать спину.

«И больше ничего не придумала, как снова свалиться? – захихикал голос в голове. – Никакие тренировки тебе не помогут, если не будешь башкой думать. Смотри как просто».

Анькина рука, которой она прижимала вазу, заскользила по тонкой керамике к горлышку и ухватила вазу за край. Затем приподняла сосуд и выпрямила его положение, чтобы не текла вода, затем аккуратно поставила его на лестничную ступеньку. Теперь оставалось выпрямиться самой, для чего левая рука тоже сделала упражнение «сжался-разжался» и новый поток ветра устремился в пол. На этот раз мощности хватило, чтобы подняться и прижаться к стремянке всем телом, а затем и встать обеими ногами на вторую ступеньку. Сжав кулаки и выключив ветер, Анька ухватилась за вазу и спустилась на пол.

В этот момент вошла Лена и, увидев промокшую и взъерошенную напарницу, громко засмеялась:

– Ты чего, душ принимала? Не знала я, что он у нас есть.

Анька поставила вазу на стол и, осмотрев себя, с горечью сказала:

– Какой душ? Вот уж ни фига не смешно. Я вазу эту чуть не уронила, а пока ее спасала, сама облилась. Как теперь домой пойду? Что люди подумают? У меня все штаны мокрые, будто я описалась. Халат что ли рабочий надеть? Так он страшный.

– Пожалуй, да, – согласилась с ней Лена. – Раздевайся, снимай штаны и одевай халат. Но на улице в нем ты тоже будешь смешно выглядеть. Мы тебя с Петей до дома довезем. Так что не переживай. Ты все посчитала?

– Все. Один букет остался. Не знаю, списывать его или нет, давно стоит. Надо хозяйку дождаться и ее спросить.

– Ой, да на фиг. Спрашивать еще, спишем и ладно. Я его себе заберу, маму Петину порадую, она сроду таких цветов заморских не видела. И всем будет счастье, – Лена заулыбалась, считая, что так будет лучше для всех. – Сейчас хозяйке позвоню и скажу, что мы закончили. Думаю, она и не приедет даже. А ведомость завтра ей покажу. Так что гуляй, Анютка. Твой отпуск начинается.

И действительно, Лена оказалась права. Хозяйка сказала, что занята и все посмотрит завтра. Так что девчонки закрыли магазин, сдали его на сигнализацию и поехали по домам.

Родители как всегда были в саду, и Анька, наскоро поужинав творогом с размороженными ягодами, улеглась на диванчик перед телевизором и тут же заснула. Опять ей снились губы Ксандра, летающие бабочки и пушистые собачки. Однако ближе к утру ей приснился кошмар. Как будто она гуляла ночью по саду, вроде бы по своему саду, но почему-то темному и заросшему кустарником, из которого высовывалось чудище с седой гривой и зелеными глазами. Оно манило ее к себе рукой и что-то тихо говорило. Но слов слышно не было, только губы у него шевелились. Анька ничего не понимала, и ей было страшно. Она хотела убежать к дому, где в окнах горел яркий спасительный свет, но ноги ее не слушались. Она тяжело дышала, продираясь через кусты и, в конце концов, проснулась с тяжелой головой. В семь утра.

Поглядев на часы, Анька чертыхнулась, ведь на сегодня у нее были грандиозные планы выспаться. А проснулась как обычно, будто ей снова идти на работу. «Ну, уж нет, фигушки. К черту работу», – подумала она и, закутавшись с головой, повернулась на другой бок. Попробовала снова заснуть. Минут через двадцать бесцельного ворочанья с бока на бок все же встала. Поставила чайник, позавтракала, включила компьютер и нашла свой долгоиграющий сериал. Снова улеглась.

Около десяти часов ей позвонил неизвестный номер. Она долго смотрела на телефон, но сочетание цифр ничего ей не давало. Тогда она все же решила взять трубку, мало ли что.

– Привет. Как дела? – проворковал приятный женский голос.

Анька молчала, раздумывая. Обычно такими елейными голосами звонят или банки, предлагая свои надоевшие кредитки, или мошенники, разыгрывая наивных обладателей банковских карт и выманивая у них деньги. Но ни те, ни другие никогда не спрашивали как дела. Странно. Кто же это?

– Ты чего молчишь? Язык проглотила? – спросил голос через некоторое время. – Алле, ты еще там?

– Алле, – ответила Анька и снова замолчала, голос никак не идентифицировался.

– Понятно, – засмеялась девушка на том конце. – Не можешь понять, кто звонит?

– Не могу, – буркнула Анька. – Обычно незнакомцы представляются первыми.

– Так я вроде как не незнакомец, ты меня знаешь. Неужели не узнала?

– Нет, – твердо ответила Анька и хотела отключиться, она не любила все эти гадания из разряда угадай кто я.

А то еще звонит не понятно кто и говорит: «Привет. Узнала?» Задолбали эти дураки. Нет бы сразу сказать: «Привет. Это Вася». И все, сразу понятно, что за идиот бормочет в трубку.

– Я Лена, жена Дюхи, – представилась девушка, и Анька сразу поняла, кто с ней разговаривает. – Ань, у меня к тебе дело. Мы можем сегодня встретиться где-нибудь и поговорить?

Анька очень удивилась звонку бывшей знакомой. Ну, как бывшей – просто знакомой, с которой они не виделись с того самого дня, как разругались с Ксандром. Да и разругались – пожалуй, слишком сильно сказано. Просто он застукал ее, когда она целовалась с другим, обиделся и молча смылся без всяких объяснений. А эта самая Лена предлагала потом их помирить и даже придумала какой-то хитрый план. Но Анька тогда так и не собралась его воплотить, потому что сама надулась на Ксандра за то, что он ей не доверял, за то, что не послушал ее оправданий, за то, что не отвечал на звонки, за то… В общем, за все.

– Привет, Лена, – растерянно произнесла она. – Какими судьбами?

– Есть у меня к тебе дело, – ответила собеседница и повторила свой вопрос. – Мы можем где-нибудь встретиться. Так просто по телефону не объяснить. Я хочу с тобой переговорить лично.

– Даже не знаю, – протянула Анька, раздумывая, что за дело привело к ней Лену. Если опять на счет Ксандра, то почему-то не хотелось перетряхивать бывшие отношения с чужим человеком, поэтому спросила. – А зачем, Лен?

– Ну, если скажу, что мне просто очень надо, это тебя не убедит, – усмехнулась Лена, она поняла Анькино смятение. – Ни слова о Ксандре от меня не услышишь, если не захочешь. Я к тебе с личной просьбой. А чтобы ты долго не мучилась с ответом, сразу скажу, что я выхожу замуж за Дюху, моего Андрюшеньку…

– Ой, – пискнула Анька от неожиданности и привела себя в сидячее положение, от чего диван негромко скрипнул. – Как здорово! Поздравляю!

Вот так новость. Анька действительно была рада за Лену. Насколько она знала со слов Ксандра, они уже давно жили с Дюхой вместе, а все не решались узаконить свои отношения. Анька точно не знала, то ли Андрей не предлагал Лене замуж, то ли та сама решила повременить, но факт оставался фактом – обычное совместное проживание их вполне устраивало. Тем более жили они душа в душу. Вот видимо, наконец, сподобились стать законными супругами. Молодцы, что скажешь.

– Спасибо, – отозвалась Лена. – Ань, ну чего затягивать нашу болтовню по телефону, если мы можем поговорить при встрече. Мое дело имеет прямое отношение к вашему цветочному магазину, и мне нужен твой совет по украшению свадьбы. А еще хорошо бы получить от вас скидку на оптовый заказ. Я подумала, что лучше тебя мне никто не поможет. Все-таки ты в цветах разбираешься. Да и других таких знакомых у меня нет.

– Поняла, – сообразила Анька, ну почему бы не помочь хорошему человеку, тем более Лена к ней очень хорошо отнеслась при знакомстве с друзьями Ксандра. – Я не против. Чем смогу, помогу.

– Вот и славно, – обрадовалась собеседница. – Сегодня сможешь в кафе подъехать?

– Ага. У меня как раз отпуск начался, – Анька прикинула, за какое время успеет собраться и решила, что часа через полтора точно, смотря куда ехать.

– Отлично. Тогда и кафе сразу посмотришь, что да как украсить. Заодно сумму посчитаешь примерную, во сколько нам эта красота обойдется.

– Куда приходить?

– Кафе «Розочка» в девятом микрорайоне. Знаешь где?

– Ну да, на Васильева, – Анька несколько раз там бывала на чьих-то юбилеях, в основном маминых с папой знакомых, да и просто так с девчонками забегали.

– Вот и приходи часам к четырем. Мы как раз с Андрюшкой будем меню на свадьбу выбирать, заодно и с тобой обо всем переговорим. Удобно тебе?

– Да, нормально. Приду.

– Тогда не прощаюсь, – и Лена отключилась.

«Пока», – мысленно сказала ей Анька и долго смотрела на погасший экран смартфона. Потом взглянула на часы, времени еще оставалось до фига, и снова улеглась на диванчик смотреть сериал. Все равно сегодняшний день был запланирован лентяйским. А тут хоть пройдется по городу, ноги разомнет. К тому же пешком до кафе идти совсем недолго, а в хорошую погоду тем более. Прогуляется в свое удовольствие.

Промаявшись перед компьютером до трех часов и все время что-то жуя, ну нервничала она почему-то, Анька стала собираться. Ей вроде хотелось встретиться с Леной, расспросить о них с мужем, о друзьях, о Ксандре, а с другой стороны ничего этого не хотелось. У нее опять возникло это двоякое чувство «хочу-нехочу». Как в старой присказке – и хочется, и колется. Пару раз она порывалась перезвонить Лене и отказаться от встречи, но каждый раз одергивала себя, оправдываясь тем, что молодоженам нужно помочь. Где еще они найдут такого специалиста по цветам как она?

Так что к половине четвертого Анька была готова – накрашена и одета. Из одежды выбирать долго не пришлось. Надела свою любимую из полупрозрачного крепдешина с веселенькими бело-голубыми цветочками блузку, сквозь которую просвечивал черный кружевной бюстик, и белую юбку-карандаш до колена с боковым разрезом впереди. Подхватила белую сумочку на длинной ручке, застегнула белые же босоножки на высоком каблуке и выскочила за дверь квартиры…

Войдя в «Розочку», Анька сразу же увидела Лену, сидевшую за третьим столиком у окна лицом к входу. Почему-то она было одна. По крайней мере, Дюхи нигде не было видно, как впрочем, и других посетителей. Лена сразу же увидела Аньку и помахала ей рукой, приглашая к себе.

– Молодец, что пришла, – радостно защебетала она, когда та подошла к ее столику и остановилась рядом. – Я, честно говоря, думала, что передумаешь.

Лена была в черной безрукавной футболке с большим вырезом, из которого выглядывала загорелая грудь, и летних в обтяжку голубых джинсах, подчеркивающих ее стройность. Длинные белокурые волосы все также были заплетены в одну косу. Девушка совсем не изменилась с их последней встречи и все также сияла.

– Я же обещала, – скорчила удивленное лицо Анька, хотя сама так думала совсем недавно, и спросила. – А где суженый?

– Ушел уже. Мы меню составили, и он унесся по своим делам. Да он нам и не нужен, – ответила Лена, пригладила немного растрепавшиеся волосы и затолкнула выбившиеся прядки обратно в косу. – Парней обычно не интересует их собственная свадьба. Мой не исключение.

– Это да, – согласилась с ней Анька, хотя ничего в этом не смыслила, ни в свадьбах, ни в захотевших жениться парнях. Сама она этого еще не проходила. Задумавшись, спросила невпопад, оглядываясь. – А чего народу нет?

– Оказывается, у них сегодня компьютер завис, и кассы не работают, так что обслуживают только в буфете за наличку. Народ и разбежался. Садись, поговорим, – Лена кивнула Аньке на стул. – Чего тормозишь? В ногах правды нет.

Но Анька так и осталась стоять, потому что внезапно за стойкой бара увидела Ксандра. Он встал из-за стола, за которым до этого сидел, и стал проверять шнуры от монитора компьютера. У Аньки широко открылись глаза, и она как завороженная стала неотрывно следить за парнем. Тот выдернул шнур из системного блока, затем снова его воткнул, выдернул шнур из монитора, вставил обратно, хотел сделать что-то еще, но встретившись глазами с Анькой, так и замер с поднятой рукой.

Они долго смотрели друг на друга, как Штирлиц с женой во время последней встречи, и молчали. Молчала и Лена, наблюдая за ними, как будто боялась спугнуть зверушку, за которой охотилась. Она даже дышать стала реже и тише. Ей казалось, если она скажет хоть слово, Анька сорвется с места и унесется, а ведь встречу бывших влюбленных так тщательно продумывала и организовывала она, Лена.

Ей давно надоело смотреть, как мается Ксандр, все время вспоминая Аню. Но до сих пор у нее «не дошли руки» до их любви, потому что в ее жизни неожиданно кое-что изменилось. И надо было принимать свои решения – Дюха внезапно захотел на ней жениться. Причем заявил это как бы невзначай, но потом настойчиво повторял свое предложение. Так что пока они совместными усилиями решали, что будут делать дальше, судьба Ксандра отошла на второй план. А тут и время свадьбы подоспело. Но глядя на одинокого друга, Дюха напомнил Лене, что пора бы помочь и ему.

Решив вопрос с Анькиным оправданием (версия, что Ксандр застукал любимую с бывшим, который чисто из вредности полез целоваться, прокатила на ура), Лена продумала и их встречу. Узнав, что Ксандр сегодня будет настраивать компьютеры в «Розочке», она решила позвонить Аньке и пригласила ее под благовидным предлогом в то же кафе. И встреча состоялась. Что же теперь сделают бывшие влюбленные? Пойдут друг другу навстречу или опять разбегутся в разные стороны? Лена задавалась этими вопросами, глядя на молчаливую парочку, потому что дальше от нее не зависело ничего.

Вдруг Анькины щеки полыхнули огнем, она покраснела, руки у нее задрожали и, не справившись с охватившим ее волнением, она бросилась к Ксандру. Забежала за стойку бара и крепко обняла парня, прижавшись к его груди лицом. Ксандр застыл как вкопанный, беспомощно посмотрел в сторону Лены и медленно, с осторожностью, приобнял Аньку. Они так и стояли, обнявшись, пока из кухни не вышла какая-то тетенька, видимо заведующая кафе, и не спросила:

– Саш, ты все доделал?

Потом увидела немую картину, подозрительно посмотрела на прилипшую к программисту деваху, хмыкнула и повернула обратно. А Анька заглянула любимому в глаза и все поняла – он ее ждал. Потом были радостные возгласы Ксандра о том, как хорошо, что она его нашла, и светящиеся глаза Аньки, понявшей, чего ей не хватало все это время. Вспомнили они о Лене только тогда, когда увидели, что ее нет. Она незаметно ушла, оставив парочку наедине с собой. Да и что бы она им сказала? Все, что хотела, она уже сделала.

Анька подождала, пока Ксандр закончит работу, и они вместе поспешили к ней домой. Вспомнили об ужине только к утру, когда счастливые и довольные брякнулись в постель отдохнуть от нежных объятий и бурных движений.

– Кушать хочешь? – спросила Анька.

– А то, – ответил Ксандр и снова потянулся к ней целоваться.

– Тогда яишенку пожарю, – она отстранилась от него, чмокнула в щеку и зашлепала голыми ногами по ковру на кухню.

Они так и ужинали (или завтракали?), не одеваясь, смеялись, шутили и старались не вспоминать то жуткое время, когда были не вместе. Потом снова кувыркались на диване, пока Ксандр не спохватился, что ему пора на работу.

Закрыв за любимым дверь, Анька в изнеможении брякнулась на диван и мгновенно заснула.

Глава 2. Прилетело счастье, откуда не ждали

Похоже, уже стало Анькиной традицией просыпаться от чьего-то звонка. На этот раз звонила закадычная подружка Иринка.

– Привет. Опять спишь? Уже обед скоро, – сразу начала возмущаться она, услышав заспанный Анькин голос. – Я вот работаю как пчелка, а ты спишь все время.

– У меня отпуск, – зевая, протянула Анька. – Сегодня первый день. А ты будишь меня все время. Случилось чего?

– Ничего, надеюсь. Хотя Коля мне еще не звонил, но думаю, у нас все хорошо.

– При чем тут твой муж?

– Да я так, к слову. Все норм.

– Тогда я спать, – Анька уже хотела выключить телефон, как услышала Иринкино «погоди, сейчас расскажу». – Ну что там?

– Поедешь с нами купаться на плотину? Мы после работы хотим. Еще шпикачки возьмем, на костре пожарим. Ты как?

– Не зна-аю-ю, – протянула Анька, раздумывая. Пока планов на сегодня у нее не было, хотя может с Ксандром встретятся снова, но они договорились сначала созвониться. – До вечера еще дожить надо, – и выпалила. – Я с Сашечкой помирилась!

– Ты вроде и не ругалась, – не поняла Иринка. – Он же в Нижнем. Когда ты поругаться-то с ним успела?

– Да не с ним, не с опером, – стала объяснять Анька бестолковой подруге. Как она могла спутать Сашечку с Сашей? Немыслимо. Разве не понятно, о ком она говорит? Но пояснила. – С Ксандром, конечно. Я помирилась с Ксандром!

– А-а, – и в ответ долгое Иринкино молчание.

– Ну, чего ты там, умерла что ли? – Анька решила, что связь прервалась и спросила снова. – Чего молчишь? Алле… Алле…

– Да не ори ты, я думаю, – наконец отозвалась подруга. – Помирились, значит. Интересненько. И как произошло сие знаменательное событие? Сама ему позвонила?

На что Анька с воодушевлением рассказала о приглашении Лены в кафе и про все остальное. Даже о том, что они с Ксандром не спали всю ночь, и поэтому у нее закрываются глаза. А вообще она счастлива и была дурой, что не позвонила ему раньше. А еще о том, что Иринка была права, и теперь Анька будет к ней чаще прислушиваться. И как здорово, что у нее есть такие друзья как она и Лена.

Иринка молчала, не перебивая подругу. Когда Анькин словарный поток кончился, она со знанием дела сказала:

– Ну вот, а я что говорила? Я же знаю, что лучше и как надо делать. На муже своем уже испробовала, так что опыт имеется. А ты все сама да сама. Иногда полезно прислушиваться к умным подругам.

– Да, да, так и буду делать, – засмеялась Анька.

– Только больше своему Костику по пьянке не звони, когда в очередной раз с Ксандром поругаетесь, – язвительно дополнила Иринка. – Хотя бы этого козла забудь раз и навсегда.

Ну, вот зачем она опять припомнила Анькиного бывшего? Есть у Иринки такая черта – плюхнуть в мед ложку дегтя. Ну да, было один раз. Так ведь после той встречи Анька и сама поняла, что Костик ей точно не нужен. Как говорится, пока своими собственными рожками в стенку не упрешься, ничего не поймешь. Хоть сто раз повторяй, что Костя – козел, да еще какой козел. Вот теперь рожки уперлись. А дело было так.

После одного вечера, проведенного с Сашей-опером, когда они выпили приличное количество пива, а она так и не решилась с ним на интим, секса все равно захотелось. А пьяненькую тем более тянет на подвиги, впрочем, как и основную массу девчонок. Посидев после ухода Саши некоторое время дома, Аньке стало скучно. Тем более сон никак не шел, и захотелось продолжения банкета. Видимо не хватало той самой кружечки пива, вслед за которой наступает умиротворение, и ты засыпаешь со счастливым лицом идиота. Тогда она позвонила Иринке. Ну а кто, как не лучшая подруга, может поддержать в начинании напиться? «Посмотри на часы, мне на работу завтра», – буркнула ей Иринка после второго звонка, зевнула и отключилась.

Но это Аньку не остановило, и она стала перебирать в телефоне список друзей, пока не наткнулась на номер Кости. Вот тут у нее паззлы и сложились – с ним можно еще выпить и заняться сексом тоже можно. Пусть и расстались они с ним давно, но иногда старый друг лучше новых двух. Совсем как у нее. Анька усмехнулась, набирая его номер.

– Алле, – услышала она в телефоне. – Привет, Анютка. Не ждал от тебя такого подарка. Что-то случилось?

Заплетающимся языком Анька изложила свое желание, хотя и не надеялась на взаимность, потому что время приближалось к часу ночи. Как ни странно, Костя ответил, что согласен, только пусть она заплатит за такси. У него денег нет. Тут тоже ничего не изменилось, бывший в своем репертуаре. Но в данном случае это не имело значения, ведь хотелось-то ей. Она согласилась, встретив парня у подъезда и передав ему деньги, а потом они долго сидели на кухне, выпивая по пол-рюмки из привезенной Костей чекушки коньяка, за который удивительным образом он денег не спросил.

Даже хорошо подвыпив, Анька никак не могла настроиться на нужный лад. Если сначала она даже обрадовалась Косте и с интересом слушала его россказни о том, какой он замечательный, а все остальные идиоты, то вскоре ей наскучило. А потом и вовсе он начал ее раздражать. Она смотрела на него как будто со стороны, совсем не так как раньше влюбленными глазами, когда не замечала мелкой подленькой душонки любимого тогда человека. Теперь она видела его глазами посторонней женщины и понимала, за что ее ругала Иринка и говорила, что Костя ей не пара.

Ложиться в постель с ним расхотелось, хотя раньше она дрожала только от одного его прикосновения. Анька поняла, что отвыкла и несмотря на то, что обида давно прошла, ей было неприятно, когда он ее трогал. Но алкоголь и ласковые мужские руки сделали свое дело. Когда Костя ее обнял и провел рукой по спине, она закрыла глаза, расслабилась и… все случилось.

Проснувшись утром в обнимку с бывшим, Анька тут же отстранилась от него, встала, накинула халат и разбудила парня. Тот открыл глаза, пристально посмотрел на девушку, спросил, чем та недовольна, и не услышав ответа, тоже встал. Не одеваясь, пошел в ванную умываться. Анька еле дождалась, когда Костя выйдет из ванной, кинула ему в руки одежду и хмуро сказала:

– Завтрака не будет. Тебе пора. Вот деньги на маршрутку.

И положила перед ним мелочь на стол. Тот попытался отшутиться, попробовал ее поцеловать, но она с какой-то брезгливостью прикрыла ему рот ладошкой и больше не сказала ни слова. А так как Костя был достаточно умный парень и все, что касалось отношений с девушками, знал отлично, настаивать не стал. Сгреб мелочь со стола, оделся и ушел, сказав на прощанье:

– Понимаю, похмелье. Ну, если что, звони.

Закрывая за бывшим дверь, Анька думала о том, какая же она дура. Вот на фига она выпроводила нормального парня, Сашу-опера, и опять связалась с этим козлом, за которого всегда и везде нужно платить? И который никогда ее не любил, как оказалось. Чего ей не хватало? Она и сама не знала. Да еще и башка болела после коньяка. Не лучший выбор пить крепкий алкоголь после такого количества пива. Одна радость – тело больше ничего не просило. Да и она окончательно поняла, что Костик ей не нужен, даже в качестве мужского достоинства. И после проведенной с ним ночи, она без всякого сожаления закрыла эту горькую страницу своей жизни…

Анька выплыла из воспоминаний, услышав, как Иринка несколько раз повторила:

– Ну что? Поедешь купаться? Алле, подруга! Алле!

– Ой, я совсем забыла, я маме сегодня обещала в сад, – в голове заработали мозги. – Нет, Ирин, сегодня не получится. Мама давно ждет, опять надуется. В общем, ты знаешь, – поглядела на часы и вскрикнула. – Блин, автобус уже скоро! Все пока, позвоню потом.

Иринка сказала «ну ладно, пока» и отключилась.

А Анька забегала по квартире в поисках своей одежды, которая валялась, где попало. Вчера некогда было ее складывать. Она подняла юбку с блузкой, повесила их на спинку стула, затем опомнилась и вытащила из-под них ярко-розовую футболку и цвета морской волны шорты, оделась. Быстро нарезала бутерброды с колбасой и съела их по дороге на остановку к пригородному маршруту, который останавливался недалеко от дома. Успела вовремя, а то пришлось бы ждать еще целый час. Так что в сад к родителям доехала вполне благополучно.

Мама встретила дочку горячими щами из свежей травы – щавеля и крапивы, которые та умяла за обе щеки. Затем родители определили ей фронт работ на огороде и ушли на лесопилку выписывать доски для ремонта сарайки. Погода была отличной, и Анька решила позагорать, надев купальник, светло-голубой с белым горохом. Купальник был уже старым, немного выцветшим, но для сада в самый раз. За забором все равно никто не видит, какой он, как не видит никто, чем занимается молодая представительница семейства Лопухиных.

Вместо того чтобы пропалывать грядку с луком, она взялась гонять бабочек-белянок, у которых видимо начался период размножения, и они парочками порхали над молодой капустой, у которой только-только начали завязываться небольшие кочанчики. Приятного мало, когда в свежей капусте находишь толстую зеленую гусеницу. Поэтому Анька решила распугать противных насекомых.

Она завела руками ветер и направила его поток через грядку с капустой в сторону забора. Порхавших бабочек тут же стало сдувать. Но те не привыкли сдаваться, ведь природа для них – дом родной. И ветер не такая уж помеха. Единственная неприятность – приземляться на капусту у них не получалось. Но гаденыши с огорода не улетали. Тогда Анька немного прибавила мощности, с силой махнула правой рукой, закрутив ветер в небольшой торнадо, и с десяток белых крыльев припечатались к забору, расплющивая хрупкое тельце о железо. Ей нисколько не было их жалко. Все равно мама вечером собиралось обрызгать капусту химикатами, так что выжить им так и так не удалось бы. Зато тренировка получилась прикольная.

Расчистив капустную грядку от насекомых, Анька взялась за луковую. Надо было к приходу родителей хоть несколько рядов прополоть, да и загорать так будет проще. Лежать на коврике неподвижно она не любила, разве только тогда, когда сильно хотелось спать. А сейчас у нее все норм. Настроение супер, жизнь наладилась. Но внезапно откуда-то из подсознания выплыла фамилия Колядин.

«Ну что за зараза! Нельзя по-человечески насладиться хорошим настроением, – подумала она с досадой. – Вечно что-то мешает. Вот на фига мне этот Колядин вспомнился?»

– На фига, на фига, – прошелестело в голове в ответ. – Затем, что у темного колдуна, которого ты весной замочила, есть дядюшка. А ты растяпа у того кольцо Посвиста не забрала. Теперь его наверняка дядюшка заграбастал. Вот и жди беды.

– А ты тоже ничего мне не подсказал, – буркнула недовольно Анька в ответ душе талисмана. – Мы, если помнишь, еле выжили. Я и думать-то ни о чем не могла. Ты же старше меня, мог и посоветовать.

– Да ты тогда меня и слушать бы не стала. Сама не забыла, как струсила, когда я у тебя в башке появился? И кстати, я бессмертный. Так что выживала ты одна, а я тебе помогал.

– Да, помню, – улыбнулась Анька. – Сильно струсила тогда, думала у меня крыша поехала. Чего уж вспоминать. Я вот теперь тренируюсь, слушаюсь тебя и делаю, как ты говоришь.

– За это хвалю, молодец. Только уверен, что придет за мной чернец этот. И знаний у него много, и сила немаленькая. И кто знает, что он еще умеет. Тот-то молодой был по сравнению с этим. С трудом, но справились. А что от дядюшки Колядина ждать, я не представляю. Только знаю, что не хочется мне к нему в услужение идти после смерти твоей.

– Мне тоже, – погрустнела Анька. – И умирать не хочется больше всего. У меня только-только все наладилось, и с любимым я помирилась… Ой, а ты что в это время делал?

– Какое? – усмехнулся душа талисмана.

– То самое, – Анька не знала, как назвать секс старинным словом, ведь в далекие времена оно называлось, вероятно, по-другому. – Ну, когда я с парнем… Того…

– Я сплю, – был лаконичный ответ, но помолчав, душа талисмана все же решил пояснить. – Ты же меня пробуждаешь, когда ветер вызываешь, ну и когда тебе опасность угрожает, я сам могу проснуться. А в остальное время меня нет. Я в анабиозе.

– В анабиозе? – переспросила Анька и подумала, откуда он такое слово знает. Вряд ли оно старинное. Спросила с интересом. – А ты и современные слова знаешь? Не только древние?

– Хе-хе, кулема, – рассмеялся собеседник. – Да я ведь в мире живу. И что мои носители знают, я знаю тоже, – немного помолчал и снова спросил. – Так что с Колядиным-то делать будешь?

– Не знаю. Он меня не беспокоит, я его тоже. Может само рассосется? – оптимистично ответила Анька, хотя понимала, что ничего само не пройдет, и эта опасность реально существует.

Она вспомнила, с какой ожесточенностью Колядин-младший хотел отобрать у нее силу огненного ветра. И даже нисколько не смутился, когда она отказалась возвратить душу талисмана обратно в металл, обыденно заявив, что просто убьет ее. Но ничего не поделаешь. Такие вот правила в мире, полном магии и колдунов, связанных с наследием древнеславянских богов. Анька по собственной воле ни за что бы в это не влезла, но случилось то, что случилось. И как говорится, попала в корзину, зовись груздем. В принципе эта сила ей нисколько не мешала. С другой стороны и не нужна вовсе. Что с ней делать-то? Бабочек от капусты отгонять? А дальше? Бороться с другими колдунами за место под солнцем? Оно ей надо?

К тому же темный маг накаркал, что за талисманом и его душой вечно будут охотиться другие. А им-то зачем? Анька не знала и этого. Вон ворожея, Светкина бабушка, людям помогает, гадает, будущее предсказывает, направляет их на путь истинный. А Анька? Сидеть дома и принимать страждущих – точно не для нее. И чего она тогда взбрыкнула и не вернула душу в талисман? Осталась бы жива, но сглупила. Видимо из собственной вредности, которая ей присуща с детства. Теперь вот думай да гадай, кто придет за ней в следующий раз.

Прабабка Варвара в свое время очень удачно исчезла из поля зрения рода темных колдунов… Вот, блин, Анька до сих пор не узнала их фамилию. Ну да, отпрыски по линии Владимира, брата Константина, ее прадеда, были Колядиными. Но значит ли это, что все остальные родственнички с такой фамилией? Она так и не докопалась до своей родословной – то любовные переживания, то сессия. Пожалуй, надо заняться этим в ближайшее время. На то он и отпуск, чтобы делать то, что захочется. А хочется увидеться с Ксандром…

Раздумья молодой колдуньи прервала веселая музыка, стоявшая на вызове телефона. Анька сняла перчатки, бросила их на лавку около дома, сполоснула руки в умывальнике и зашла на летнюю кухню, где оставила свой смартфон. На экране гаджета сияла смешная мордашка подружки Кати, которая была сфоткана во время девчоночьих посиделок как-то по случаю. Увидев фото, никто бы не догадался, что это Катя, потому что в обычной жизни она выглядит совсем иначе. Ну, явно не с высунутым языком, руками-лопухами в виде ушей и растянутыми глазами а-ля китаянка. Подруга потом несколько раз пыталась стереть свою рожицу, но Анька была настороже, так что на вызове до сих пор стояло это чудище. Зато настроение сразу поднимается, когда Катюха звонит.

– Алле, – сказала Анька после того, как ткнула в зеленую кнопку.

– Привет, Анютка. Как дела? – сразу затараторила Катя. – Чего делаешь? Есть настроение развлечься?

– Я в саду, – сразу же предупредила Анька подругу. – Так что развлечься никак. Маме обещала грядки прополоть, еле-еле выбралась, так что в город сегодня не вернусь.

– Вот и хорошо, – не огорчилась Катя. – Мне уже Иринка сказала, что ты к родителям рванула. Поэтому идея такая. Мне на работе сказали, что у вас где-то на пасеке за садами отличную медовуху продают. А у меня день рождения скоро. Вот я и решила перед ним подготовиться. Надо сходить за винишком, купить и попробовать. А если понравится, я потом на днюху запасусь. Говорят, дешево и сердито. Зато голова на утро не болит.

– Понятно, – протянула Анька и задернула шторку на окне, солнце светило очень ярко и на кухне было жарко, затем уселась на стул, разговор с Катей мог затянуться надолго, и без воодушевления спросила. – Ну и где эта пасека находится?

– Я не знаю, как тебе объяснить, но мне нарисовали, как добраться. В общем, от вашей дачи совсем недалеко. Я кстати уже к тебе еду. Лексей Палыч как раз в вашу сторону собирался, вот и меня с собой захватил.

Алексей Павлович был фельдшером на работе у Кати, которая трудилась в лаборантской четвертой поликлиники медсестрой. У него тоже была дача где-то в Анькином садовом товариществе, только сворачивал он от центральной дороги в другую сторону. Так что иногда подвозил их с Катей до поворота, а они дальше шлепали пешком.

– А Лексей Палыч случайно сам за медовухой не поедет? – тут же спросила Анька, рассчитывая убить двух зайцев одновременно – купить Кате медовухи и добраться до пасеки не на своих двоих, а в лучшем случае отправить Катю обратно с ним же домой, потому что пить при родителях не очень хотелось.

– Нет, не туда. Он сегодня вообще до конторы. И мы уже подъезжаем, так что жди, скоро буду, – подруга отключилась.

А Анька подумала, что забавно получается. Как только она решает отдохнуть от города, так город едет сам. В лице Кати. Шумной и веселой толстушки, Анькиной ровесницы, которая, как и напарница Лена, совершенно не комплексовала от своего пятьдесят четвертого размера. Короткая стрижка ежиком из черно-смоляных волос ей очень шла, и однажды выбрав ее, Катя больше не менялась. Причем почти всегда носила черные широкие брюки и блузку-разлетайку, скрывавшую складки на животе. Правда, блузки у нее были разные по цветам и моделям, но все свободного покроя. Подружки много раз намекали ей, что пора бы сменить имидж, но Катя только отмахивалась и говорила, что ей так удобно.

Хотя однажды она рискнула и пришла на вечеринку в кафе в голубых джинсах стрейч и обтягивающей трикотажной футболке темно-синего цвета с коротким рукавом. Ее появление заметили все, не только подруги, которые долго пялились в ее сторону и пытались оценить новый образ. Но, как только Катя уселась на стул, девчонки поняли, что та была права, надевая свободную одежду. В обтягивающей футболке и джинсах все недостатки ее тела проявились в виде гусеницы из складок жира на спине и животе. Трое парней за соседним столиком сразу заржали, но дружно отвернувшись, потом еще долго что-то обсуждали, периодически переходя на громкий смех.

Катя же, нисколько не смутившись, сказала подругам:

– Ну что, видели? Осознали, к чему вы меня постоянно принуждали? Так что не обижайтесь, что сегодня к нашему столику никто из парней не подойдет.

Она скорчила гримасу с чисто английской улыбкой, когда растягиваются только губы и от которой больше страшно, чем весело, медленно встала и также медленно подошла к столику смеющихся парней. Громко сказала, чтобы слышали все:

– Я чемпионка по сумо и у меня черный пояс. Для идиотов поясняю, что это такая японская борьба, где главным фактором в победе является вес. Так что не надо корчить из себя тупых мачо и ржать над чемпионкой, а то мне уже хочется с вами серьезно разобраться. Могу вас вынести сразу всех или пришмякнуть по одному. Но вам будет лучше, если свалите сами.

И стала разминать руки, щелкая костяшками пальцев, то же самое проделала с шеей, наклонив ее сначала влево, затем вправо, похрустывая хрящами. Затем подбоченилась, упершись руками в бока, тем самым показывая уверенность в собственных силах и доминирование над самцами. Ну, как она думала. О чем давно вычитала на каком-то женском форуме и о чем рассказала удивленным подругам уже после «боя», которого так и не случилось. Потому что парни, сначала опешив, а потом, пристально оглядев чемпиона по сумо, некоторое время прикидывали, смогут ли победить такого тяжеловеса в бою. Видимо решили, что победа в схватке останется за Катей. Тогда один из парней дружелюбно ответил:

– Девушка, вы нас извините. Но если вы подумали, что мы смеемся над вами, то это не так. И лучше мы пойдем, чтобы не искушать вас опробовать на нас свою силу.

Парни тут же встали из-за стола и направились к выходу, несколько раз оглянувшись. Наверное, боялись, что Катя будет их преследовать. Но та медленно развернулась и не торопясь направилась к своим подругам. После этого никто из оставшихся в кафе парней к ним не подходил и не заигрывал, хотя пришли девчонки туда с одной целью – с кем-нибудь познакомиться. Так что Катя свое слово сдержала. После этого ее за глаза стали называть Катя-сумо, а она снова носила привычную одежду…

– Привет! – услышала Анька знакомый голос и в ворота постучали.

Затем дверь приоткрылась, и в нее просунулась Катина голова, а за ней вплыла и подруга в новой шелковой блузке в желто-белую продольную полоску и темно-зеленых шортах ниже колена. Ну, надо же! Даже Катя почувствовала, что наступило лето.

– Привет, – отозвалась Анька, выпрямляясь над луковой грядкой, которую так и не успела прополоть до конца, оставалось каких-то три рядка. Ну да ладно, успеет сделать потом, спросила. – Далеко идти?

Катя вытащила листок с какими-то каракулями и протянула ей. Взглянув на стрелочки, нарисованные на бумаге, Анька поняла, куда они вели. В принципе она так и думала, что придется тащиться в сторону пасек, которые держат несколько пасечников на окраине их садового товарищества. Как-то давно они с мамой туда ходили. Единственная разница заключалась в том, какой номер участка нужен Кате. Ведь не каждый пчеловод продавал медовуху, в основном торговали медом, да и то только осенью. В начале лета обычно меда не бывает. Но кто знает, может этот садовод-любитель гнал из него медовуху весь год. А может и не из меда.

– Чего задумалась, – спросила Катя, наблюдая за мыслительным процессом, отражающемся у Аньки на лице. – Далеко идти? Блин, я не подумала. Надо было Палыча уговорить.

– Не близко, – отозвалась Анька. – Но дойти можно. Сейчас переоденусь и сходим. А то скоро родители вернутся, начнут задавать вопросы, и мы никуда не успеем.

– Понятно, давай, жду.

Анька быстренько натянула футболку и шорты, заперла дачу, и они зашагали в сторону пасек. Катя несколько раз поворачивалась к подруге и присматривалась, пока, наконец, не спросила:

– Ты постриглась что ли? Смотрю, смотрю. Понять не могу.

– Ну, ты даешь! – усмехнулась Анька. – Только рассмотрела? Я уже полмесяца так хожу.

– А я столько тебя и не видела, – отозвалась Катя и снова повернулась к ней. – Тебе так лучше. Реально. А то надоело твое каре с розовыми прядями. Ты даже помолодела.

– Ну, на счет помолодела, я сильно сомневаюсь, – засмеялась Анька. – А вот сменить имидж давно хотела. Я в одном журнале прочитала, что после расставания с парнем самое лучшее, это что-то в себе поменять. Обычно помогает смена прически. Да и лето пришло. Чем волосы короче, тем меньше потеешь.

Она решилась постричься, когда закончила сессию, потому что до экзаменов состригать волосы – плохая примета. А сейчас в самый раз. Заодно окрасилась в более светлый тон, жемчужный блондин, и состригла почти весь затылок, оставив макушку и длинную челку. Может и правда помолодела, но сама она этого не замечала.

– Ну и как? – спросила Катя, бодро вышагивая рядом с подругой по грунтовой дорожке, свернувшей с центральной аллеи и ровной полосой тянувшейся между деревянных домиков и сетчатых заборов. – Помогло? Жизнь наладилась?

– Представляешь, да. Я с Ксандром помирилась, – и Аньке пришлось уже в который раз пересказывать незатейливую историю воссоединения с любимым.

Под обсуждение последних новостей подруги дошли до нужного места. Однако из рисунка на Катиной «карте» было не понятно, в котором домике веселый пасечник продает страждущим медовуху. В конечной точке их путешествия стоял номер 10/24. Значит, им нужен был 24-й участок 10-го квартала. Но почему-то ни на одном домике не было номеров. Ну и как найти 24-й? Причем пчелы летали по всей улице, попробуй догадайся, где искать торговца вкусняшкой.

Походив немного вдоль заборов, подруги решили, что лучше спросить, зайдя в ближайший дом. И постучав в ворота, вторглись на первый попавшийся участок. Пройдя по дорожке к одноэтажному строению, они долго стучали в закрытую дверь, затем в окно. Не получив ответа, стали кричать «Хозяева, есть кто живой?» На что услышали, как вдалеке им отозвался мужской голос. Они обошли вокруг домика и направились вглубь сада, надеясь спросить у хозяина, где нужный им участок. Но неожиданно Катя споткнулась о кирпич, ограждающий дорожку, и, потеряв равновесие, больно стукнулась о деревянный ящик на ножках, стоявший неподалеку.

Потревоженные сотрясением улья, конечно, это был улей, а не будка для собаки, пчелы возмущенно загудели и роем стали вылетать наружу. Пара-тройка наиболее быстрых и видимо более отчаянных тут же накинулись на Катю, вонзая в открытые руки свои жала. Девушка замахала руками, что вызвало еще больший ажиотаж среди защитников улья. Увидев летящих к ним насекомых, девчонки смело бросились наутек, отмахиваясь от них сумками.

Получив несколько болезненных укусов, Анька поняла, что убежать от пчел не получится, и представила, как вскоре их разбухшие от пчелиного яда тела перестанут походить на человеческие. Понятно что, во-первых, это опасно, а во-вторых, мало приятного. Потом еще недели две будут спадать отеки, если кто-то из жалящей братии попадет в лицо. Надо было что-то делать, и Анька завела ветер. Незаметно, чтобы Катя не поняла, откуда он дует, хотя та и так ничего не видела и бежала впереди, сломя голову.

Анька остановилась, перекинула сумку через плечо, соединила вместе ладони, потерла их друг о друга и разъединила. Между ними тут же образовалось небольшое белесое облачко. Не отпуская воздушный шарик, она стала его сжимать и разжимать, как будто месила тесто, тем самым накапливая внутри него энергию. Когда облачко превратилось в темную грозовую тучу, она бросила ее в летевших пчел.

«Щит Персея», – мысленно сказала Анька и перед ней из тучки, раскручиваясь по часовой стрелке, стала образовываться плотная воздушная стена темно-серого цвета, как будто облако спустилось с неба на землю и закрыло бегущих от напасти. Летевшие за девчонками пчелы врезались в препятствие и стали терять ориентацию, начиная кружить на месте и забывая, как только что гнались за двумя безумными созданиями, машущими сумками и отчаянно вопящими.

Но несколько пчел все же вырвались из вихря и, натужно жужжа, стали приближаться к Аньке. Вот тут и помогла тренировка, недавно проведенная в саду на капустной грядке. Анька, удерживая левой рукой воздушный щит, стала делать правой мелкие щелчки, запуская в пространство короткие, но сильные потоки ветра, точечно попадая в каждую подлетавшую пчелу. Насекомых отбрасывало за щит, и обратно они не возвращались. Нет, они не умирали, как бабочки-вредительницы, врезавшись в забор. На этот раз Анька очень аккуратно направляла их полет, чтобы те не встретились ни с каким препятствием. Этих трудоголиков ей было жалко. А за щитом пусть летают, как хотят.

Добежав до забора, она сбросила щит Персея на землю, и он рассыпался мелкими туманными каплями по траве. Катя с Анькой выбежали за ворота, захлопнули их за собой и, сделав несколько шагов подальше, остановились, пытаясь отдышаться. Затем стали оглядывать друг друга, стараясь оценить ущерб, причиненный жалящим братством. Хорошо, что ни одна пчела на лицо не приземлилась. У обеих с этим было все в порядке, не считая нескольких красных пятен, расплывавшихся на руках.

В это время дверь открылась, и из ворот вышел мужичок неопределенного возраста, наверное, лет за сорок, в шляпе с сеткой на голове. Он озабоченно посмотрел на девушек, долго к ним присматривался и, наконец, спросил:

– Вы чего меня не дождались? Я же крикнул вам, чтобы там подождали. Разве можно на пасеке без защитного костюма, да еще и ульи трогать.

– Дяденька, мы не хотели, – жалобно пискнула Катя, что прозвучало очень смешно, учитывая, что Катя была на голову выше мужичка и шире раза в три.

Ох уж этот «дяденька». Анька не сдержалась и громко засмеялась. Может, это было нервное от испуга, а может еще от чего. В общем, она хохотала и не могла остановиться, пока мужичок не сказал:

– Вдохни поглубже и медленно выдохни, а то помрешь, не дай бог.

Анька последовала его совету, и ей действительно помогло. Она постепенно успокоилась и спросила:

– А вы не скажете, где тут двадцать четвертый участок?

– Скажу, – ответил дядька. – Аккурат за моим домом через забор. Вам к моему соседу Емельянычу надо. Только его дом стоит на соседней улице, вы лишка прошли. Теперь возвращайтесь обратно, поверните налево и идите в следующий проход. Третий дом будет его. Да идите по улице, не сворачивая на пасеки. Опасно. Так что и к нему сами не заходите, пока он не выйдет. Вроде дома был. Стучите громче, услышит.

Попрощавшись с пасечником, девушки пошли обратно, минуя мужичка, который так и остался стоять около ворот и пристально разглядывал Аньку, что-то в ней оценивая. Когда она прошла мимо, в его глазах сверкнул какой-то недобрый огонек. Но та этого не заметила, сказала «еще раз спасибо» и свернула вслед за Катей. Мужик посмотрел на свои руки, пальцы на которых странным образом скрючились, как будто пытались во что-то вцепиться, затем сжал их в кулаки, встряхнул, оглянулся по сторонам и, никого не увидев, скрылся за воротами, защелкнув щеколду на двери.

Девчонки вскоре нашли нужный дом, достучались до пасечника, купили у того полторашку медовухи и пошлепали домой, обсуждая свое приключение и почесывая пчелиные укусы. Внезапно Анька услышала в голове голос талисмана:

– Странно все это.

Мысленно же спросила:

– Что странного?

– Я почувствовал рядом магию, сильную магию, но не смог понять, откуда она исходит. Это и странно. То ли место там такое, то ли еще что.

– Где там? – снова спросила Анька, не понимая, о чем он говорит.

– На пасеке. Место, где стоит дом, окружено магической защитой, это я сразу понял. Поэтому и в дом мы не пошли.

Теперь Анька сообразила, о чем речь. Когда они с Катей последовали вслед за пасечником, ее что-то остановило, и она в дом заходить не стала, сказав подруге, что во дворе подождет. Чего, мол, обеим туда тащиться, бутылку та и сама купить может. И осталась ждать подругу, рассматривая красиво отделанный дом снаружи. Перед домом была разбита клумба из ароматных цветов, над которыми кружились пчелы, деловито собиравшие нектар и абсолютно не обращавшие внимания на девушку. Только было их чересчур много, но ей уже было не страшно…

– Да, да, пчел бояться не стоит, – вслед за ней повторил голос в голове. – Надо бояться темной магии.

– Так ты же понял, что на доме стоит защита, а сначала сказал, что не понял, откуда там магия. Ты опять чего-то недоговариваешь, – сказала Анька талисману.

– Да нет, я тебе правду сказал, – ответил тот, поясняя. – Магическую защиту я сразу вычислил, мимо нее не пройдешь. А вот было что-то еще, где-то рядом, промелькнуло мимолетом и исчезло. Вот эту магию я и не распознал. Поэтому и говорю, что странное там место.

– А то, что стоит защита магическая, тебя не удивило?

– Эх-хех, кулема, – хихикнул талисман. – Ты до сих пор не понимаешь, что магии на свете полно. Даже обычные люди ею пользуются, те же самые обереги носят, кресты над дверями рисуют, соль за порог ссыпают. Все для того, чтобы темную силу не пустить. Ничего странного в том нет. Правда, все это ерунда по сравнению с настоящей магией, но иногда помогает.

– А-аа, – протянула Анька и снова спросила. – А что за магическая защита была на пасеке?

– Оберег какой-то от колдунов. В дом их не пускает. И мы бы с тобой не прошли, вот я и остановил нас. Защита не слабая, хорошо сделанная. Так что не стоило и лезть. Да это меня не волнует. А вот другая сила вызвала у меня опасения. И чувствую, как будто она нас преследует, но я ее не понимаю.

– Опасения? – переспросила Анька, и слово ей совсем не понравилось. – Опять какой-то колдун вышел на тропу войны?

– Пока не знаю. Но не парься, как сейчас у вас говорят. Близкой опасности я не ощущаю. Но буду думать. А тебе нечего переживать, мы же с тобой молодцы, умеем с бедой справляться.

И голос в голове затих, но на душе у Аньки стало тревожно… А в это время Катя восторженно трещала о новом практиканте, который пришел стажироваться к ним в лаборантскую, не обращая внимания на замолчавшую подругу.

Дома долго ахала мама, увидев красные пятна на руках подружек и, достав какую-то вонючую мазь, стала их мазать. Папа, узнав, зачем девчонки ходили на пасеку, обрадовался и предложил распробовать эксклюзивный продукт пчелиного хозяйства. На этот раз даже мама не возражала, сказав, что обезболивающее сейчас не повредит и поможет снять стресс после нападения насекомых. Папа тут же принес стаканчики и под отличный ужин, приготовленный мамой, семейка вместе с виновницей торжества довольно быстро опустошила полторашку.

Медовуха по вкусу была похожа на квас, вкусненький, ядреный. Совершенно не чувствовался градус, что и явилось ошибкой дегустаторов. Через некоторое время языки у них стали заплетаться, а ноги еле ворочаться. Так что Катю, хоть той и надо было с утра на работу, домой не отпустили, а оставили ночевать вместе с Анькой на втором этаже. Девчонки еще немного поболтали перед сном, но заснули очень быстро. Сказывались пережитый ужас и забористая медовуха.

Утром их разбудила мама и сказала, если Кате нужно к восьми, то сосед через участок дядя Андрей как раз едет в город и подбросит ее до улицы Строителей, а там она на маршрутке доберется до работы. Анька смекнула, что и ей лучше будет ехать на машине, чем трястись в переполненном автобусе, и сказала маме, что тоже возвращается. Родительница сначала надулась, но потом все же отпустила дочку, потому что та пообещала вскоре приехать снова. А сейчас Аньке надо непременно в город, ведь вчера во время застолья она весь вечер переписывалась с Ксандром, поставив телефон на беззвучку, и договорилась встретиться с ним на следующий день. То есть сегодня.

Их нежная переписка изобиловала словами «мое чудо», пупсик, малышка, зайчик и прочая мимимишная живность, которыми они называли друг друга. Анька вчера была в ударе, и придумывала, и придумывала новые ласковые имена для любимого, пока Ксандр не сдался, написав: «Можно я буду называть тебя моей кошечкой, как раньше?» На что Анька согласилась, и разговор плавно перетек в другое русло – они стали разговаривать о жизни и договариваться о встрече.

Глава 3. Опять полиция? Да сколько можно

Приехав домой, Анька решила, что ничего делать не будет и сегодня. Ну, может после обеда приберется в квартире, вытрет скопившуюся пыль и помоет пол. Хотя чего это – может? Надо убраться, ведь вечером придет Ксандр. Пусть увидит, как у нее чисто. Так-то хозяйка из нее получилась неплохая, мама научила и за порядком следить, и вкусно готовить. Правда, до мамы ей еще далеко, но подруги и бывшие парни ее стряпню нахваливали. Так что послеобеденное время у нее будет занято уборкой и готовкой. А пока можно протянуть ноги на любимом диванчике и еще поспать.

Да, поспать Анька любила, как и все, наверное, девчонки. Но всегда мешали – то работа с раннего утра, то новая любовь на всю ночь. И когда молодой симпатичной девушке выспаться? Анька глубоко вздохнула, накрылась пледом и закрыла глаза. Опять стали сниться какие-то удивительные образы, которые преследовали ее последнее время. Вроде и не кошмар, но странные существа пытались догнать ее и что-то сказать. Но она их не понимала и пыталась убежать. Потом она ухнула в глубокий сон и видения исчезли.

На этот раз выспаться удалось. Никто даже не позвонил согласно сложившейся традиции и не разбудил ее своим звонком. Катя с Иринкой на работе, мама в саду, скорее всего, что-то пропалывает, а остальные подруги о ней вспоминают только по вечерам, когда хочется куда-нибудь сходить. По магазинам или в кафешке посидеть.

Анька включила компьютер и стала просматривать новости в социальных сетях. Случайно наткнулась на рекламу книги на литературном сайте с бесплатными нетленками самиздатовских писателей, которая ее заинтересовала, и углубилась в любовные перипетии героев. Хочется же узнать, как это бывает у других. Может, что в жизни и пригодится. Оказывается, и у других случаются такие выкрутасы как у нее с бывшим, Костиком. Вон и в книгах о таких гадах пишут. Как ни странно, история даже чем-то походила на ее жизнь до Ксандра, наверное, поэтому Анька и зацепилась за нее.

Время плавно перетекло на вторую половину дня, а Анька все не могла оторваться от книги. Хотя дочитывая очередную главу, каждый раз давала себе слово, что это все и сейчас она займется уборкой. И даже вздрогнула от звонка во входную дверь, так неожиданно громко он прозвенел. Она оторвалась от экрана компьютера и пошла открывать, раздумывая, кто бы это мог быть. Ведь она никого не ждала.

На пороге стоял чернявый молодой парень лет двадцати пяти плюс-минус, она так и не научилась определять возраст, стандартного телосложения. Тот сразу же спросил, как только она выглянула за дверь:

– Вы Анна-Мария Лопухина?

– Да, – растерянно произнесла Анька и спросила в ответ. – А что случилось?

Она сразу поняла, что молодой человек представитель каких-то властей, хотя одет он был обычно – в серые джинсы и белую футболку. Его выдавала только неизменная папочка таких людей из черной искусственной кожи, которую он держал в руках. Парень вытащил из кармана джинсов красную корочку, развернул ее и показал, затем быстро захлопнул, Анька даже не успела ничего прочитать, и убрал обратно.

– Оперуполномоченный Медведевского РОВД старший лейтенант Васютин, – представился он и тут же спросил. – Вы были вчера на пасеке за малиновскими садами? – и пристально посмотрел на нее.

– Да, – снова подтвердила она и также пристально уставилась на опера. – А что случилось-то?

– Убили пасечника, к которому вы вчера ходили с подругой. Мы выясняем обстоятельство его смерти. Вы пока являетесь свидетелями, – он явственно выделил слово «пока». – Поэтому нам нужно вас опросить, – увидев, как у девушки вытянулось лицо от неожиданной новости, опер продолжил. – Вам следует проехать с нами в отдел и дать показания. Так что собирайтесь, внизу ждет машина. Вам все понятно?

– Да, – уже в который раз Анька подтвердила слова опера. – Я сейчас оденусь и спущусь.

– Я тут подожду, – полицейский не собирался уходить, как будто она была не свидетелем, а уже подозреваемой и собиралась смыться от наказания.

Аньке не понравился его тон, она невольно сморщилась, но ничего не сказала. Молча ушла в спальню к родителям переодеваться. Стянула легкий домашний халатик и надела ту же ярко-розовую футболку и цвета морской волны шорты, в которых ездила в сад. За окном было не совсем солнечно, огромные белые облака закрывали большую часть неба, хотя по-прежнему было тепло. Градусник за окном показывал 28.

Подойдя вместе с опером к старому служебному уазику, она увидела на заднем сиденье Катю, которая тут же обрадовалась ее появлению.

– Представляешь, дядьку того, у которого мы вчера медовуху покупали, убили, – сообщила та уже устаревшую новость, когда машина выехала со двора. – А мы с тобой свидетели. Представляешь? Я еще никогда не была свидетелем.

– Ничего хорошего, – недовольно проговорила Анька. – Я уже была.

Ей нисколько не хотелось вспоминать о смерти ее соседа по этажу, случившуюся весной. Ведь именно с этого началась череда странных событий, в которых она чуть не погибла от рук темного колдуна. И вот опять! Да сколько ж можно! Опять полиция, опять расследование. Да ну их к черту. Ей не хотелось ввязываться в новую историю. Увидев, недовольную Анькину мину, Катя перестала ее спрашивать и переключилась на молодого опера, сидевшего впереди.

– Господин старший лейтенант Васютин, – надо же, она запомнила и звание, и фамилию опера, которые напрочь выпали у Аньки из головы. – А что там произошло?

– Вам все расскажет следователь по этому делу, – неохотно произнес опер, но Катю не так-то легко было остановить.

– Ну, хотя бы обрисуйте ситуацию. Вы что думаете, что две хрупкие девушки могли убить того амбала, которым был пасечник?

Опер покосился на Катю и спрятал улыбку, которая непроизвольно нарисовалась у него на лице. Уж Катю-то хрупкой девушкой никак не назовешь, даже при сильном желании и в порядке лести. Поэтому, чтобы не заржать вслух, ему пришлось что-то сказать, и он проговорился:

– Труп пасечника обнаружил его сосед по даче вечером, как он говорит, после вашего ухода. Правда, не сразу. Поэтому вы пока свидетели, но возможно и первые подозреваемые. Но это выяснять будет следак.

– Вы придурки что ли?! – сразу же возмутилась Катя. – На фига нам его убивать?

– Девушка, поосторожнее со словами, а то можете загреметь на пятнадцать суток за оскорбление представителя власти, – опер нахмурился, не ожидая от нее такой реакции, и замолчал.

Замолчала и Катя, поняв, что из этого гада больше ничего не вытянет. Пришлось им с Анькой дожидаться следака в коридоре РОВД и участвовать в допросе по очереди. Первой опросили Катю, так как той надо было возвращаться на работу. Выйдя из кабинета следователя, она сказала «созвонимся» и побежала на выход. Анька же зашла внутрь.

– Здравствуйте, – поздоровалась она с женщиной средних лет в синей форме с погонами капитана.

У той было строгое лицо важного человека, короткая стрижка под мальчика из крашенных в цвет вороньего крыла волос и злые темно-карие глаза.

– Присаживайтесь, – она показала Аньке на стул около стола и начала допрос.

По вопросам следователя Анька поняла основной ход событий, случившийся после того, как они с Катей покинули негостеприимную пасеку. Их и так пчелы покусали, а тут еще и подозревают в убийстве пасечника. Хотя следачка не нашла у них ни злого умысла, ни мотива. Но сказала, что все еще впереди, и если они виноваты даже по неосторожности, то будут привлечены к ответственности в установленном порядке. По неосторожности – пока так было квалифицировано преступление. Потому что пасечник получил удар по затылку тяжелым предметом. И пока не понятно, ударил ли его кто-то, или он сам упал.

Но дело осложнялось тем, что после ухода девушек, никто к нему не приходил. Так что получалось, что они видели его живым последними. И запросто могли быть убийцами. Может чего не поделили, когда медовуху покупали, или тот приставал к Кате. Следачка выяснила, что на дачу заходила только она, а Анька стояла снаружи. И судя по комплекции подруги, та запросто могла шандарахнуть по голове даже стокилограммового мужика, который получив удар, умер не сразу в силу своего крепкого здоровья. Так что по всему выходило, что Катя первая подозреваемая, а Анька соучастница.

– А почему вы решили, что мы были последними, кто к нему заходил? – Анька задала единственный вопрос, который у нее вертелся на языке с самого начала допроса. – У него постоянно люди медовуху покупают. И алкашей, небось, полно ходит. Могли с ним чего-нибудь не поделить. Или ограбить. Явно он не бедствовал, вон какой дом отгрохал.

– Эту версию мы тоже прорабатываем, – уклончиво ответила следователь. – Но сосед по даче, к которому вы заходили сначала, когда дом Емельяныча искали, никого после вас не видел. А как он утверждает, через сетку-рабицу соседский сад отлично просматривается. И он частенько наблюдает, что происходит на даче соседа, мол, у них конкуренция, и он частенько подсматривал за лайфхаками соседа.

– Он так и сказал «за лайфахаками»? – удивленно переспросила Анька и уставилась на следователя.

– Конечно, нет, – улыбнулась следачка. – Но принцип тот же. У Емельяныча по местным разговорам каждый год урожай меда раза в два превышал соседские. И всем интересно, почему так происходит. Вот и старались за ним подсматривать, чтобы узнать, что он делает… делал, – поправилась она, – чтобы получить такой объем.

– Как интересно, – задумалась Анька, явно дело нечисто, да и магией попахивает, как сказал ей душа талисмана. Пожалуй, надо выяснить, что же там произошло на самом деле. Ну как она теперь пройдет мимо этого? – А может из-за конкуренции и убили, а сосед кого-то скрывает, – тут же начала выдвигать версии.

Но ее попытки расследования грубо пресекла следачка:

– Мы как-нибудь сами разберемся. Без дилетантов. Подпишите здесь и здесь… Вы свободны. Но учтите, что мы вас можем вызвать в любое время. Так что из города не уезжайте.

– Так у меня отпуск, – понуро сообщила ей Анька.

– Вы куда-то отдыхать собрались?

– Так-то нет, но все может быть, отпуск же.

– Печально, – констатировала капитанша. – Придется вам его провести здесь, пока следствие не закончится. Но не переживайте, обычно бытовуха быстро раскрывается, – обнадежила на прощанье.

«Бытовуха быстро раскрывается», – мысленно повторила Анька слова следачки уже дома, всю дорогу думая о сказанном, а теперь вспомнила и на кухне за чаем с плюшками.

По всему получалось, что именно Катя пристукнула пасечника за что-то. Да ну, нет, ерунда какая-то. За что его можно пристукнуть? За то, что приставал? Да ни один мужик в здравом уме приставать к Кате-сумо не будет, скорее наоборот. Ну, тогда уж амбал должен был выставить Катю с порога, а этого, как известно, не случилось. Подруга спокойно вышла, весело размахивая бутылем медовухи. Анька свидетель. Хотя, надо заметить, что она больше пасечника не видела. Он их провожать до ворот не пошел.

Неужто пристукнула? Ну, тогда он разве что в пьяном виде мог приставать. Но пьяным пасечник не был. Он же встретил их у ворот, и никакого запаха алкоголя Анька не почувствовала, да и не был он похож на пьяного. Так что Катя тут ни при чем.

Остается два варианта. Первый – ограбили. Кто? Тот, кто пришел после них, и кого не видел сосед. Хотя следачка так и не сказала, утащили у него что-то или нет. Тайна следствия, блин. Но все равно это самый реальный мотив. Небось пасечник хорошо зарабатывал на своей медовухе. Считай полторашка стоит 300 рублей. А чего для этого надо? Тут Анькин мозговой процесс забуксовал. Она не знала, как делается медовуха. Хотя наверняка принцип везде одинаковый, что для бражки, что для вина. А вино они с мамой ставили каждый год. Всего-то надо ягоды засыпать сахаром и оставить бродить. А в медовухе и сахар не нужен, все в меде есть. Значит, только водой залить? Наверное. Так что получается чистой прибыли сто процентов.

А Катя говорила, что у него этих бутылей море. Вот и думай, сколько он зарабатывал. Да даже по кирпичному двухэтажному дому с черепичной крышей, который заметно выделялся на фоне соседских дачных домиков, это было видно. Мог кто-то и позариться. Вот пусть и ищут грабителя, нечего на честных девушек наговаривать. «Дура ты, а не следователь», – обозвала Анька недавнюю собеседницу.

Но странно, что версия упиралась в показания соседа, того самого дядьки, на пасеке которого их покусали пчелы. Он утверждал, причем в категоричной форме, что никого после их ухода на соседнем участке не видел. Ну и что? Мог и не видеть. Если воры, то явно скрывались или как-то тихо зашли, чтобы этот старый хрен ничего не заметил сквозь свою сетку-рабицу. А следователь говорит, что тот уперся и на них косит по полной. Поэтому их так быстро нашли.

На Анькин вопрос, как у полиции сразу все получилось, следачка усмехнулась, но все-таки ответила, что давно камеры везде. Даже в их садовом товариществе на столбах висят. По большей части для острастки сезонных грабителей дачных домиков, но вот иногда и пригождаются. Как на этот раз. А дальше дело техники. По описанию соседа и фотографии нашли Катю. Где та засветилась, следачка не сказала. Зато потом Катя сама привела старшего лейтенанта Васютина к Аньке. «Полиция не дремлет», – вспомнила она слова Саши-опера, которые он частенько повторял, когда рассказывал о своей работе.

Ну ладно, не в этом дело. Аньке стало интересно, почему сосед Емельяныча так настаивал на том, что они были последними. А не он ли был тем самым грабителем, кстати? «Как все просто, – подумала она. – Свалить вину на подходящую кандидатуру и самому стать свидетелем. Никто на тебя и не подумает. Вот прохвост».

Но есть и второй мотив. У того же соседа. Этот гаденыш сильно завидовал Емельянычу из-за урожая. Следачка подтвердила. Причем так бывает сплошь и рядом. Даже среди бабок-огородниц. У одной растет морковь размером с кабачок, а у другой – сплошные мышиные хвостики. Вот и делятся бабки своими секретами, да только ни одна не раскрывает их до конца. Анька знала такую мамину «подругу», которая советовала всем поливать морковь настоянной в воде крапивой. А пока любительницы большой моркови поливали грядки зеленой и дурно пахнущей водой, сама тем временем подсыпала корням обычное удобрение, азофоску, купленную в магазине.

Однажды это увидела Анькина мама и спросила, что она делает. На что та, нисколько не смутившись, спокойно сказала, что подкармливает корнеплоды. Потому что крапивная вода – это естественное удобрение, но слишком слабое, поэтому кроме нее нужно и другое, посерьезнее. С тех пор мама больше не слушает этих огородных сказочниц и делает, как считает нужным, то есть наиболее рациональным и менее затратным способом – использует удобрения, говоря соседкам, что не зря же их придумали.

Так и среди пасечников наверняка существуют свои лайфхаки, которыми никто не стремится делиться. А вообще Аньку больше всего насторожило, что урожай у Емельяныча был аж в два раза больше соседского. Это ведь действительно много, учитывая, что размер пасек почти одинаковый. Она не помнила точное количество ульев ни у того, ни у другого, но площадь на участках они занимали примерно одинаковую. Это она помнила. Еще удивлялась, какие у них похожие пасеки. Так что вполне возможно, что Емельяныч пользовался какой-то магией. Тем более душа талисмана ей об этом рассказал. Хотя магия там была только защитная. Но фиг знает, чем владел пасечник еще. Хорошо бы узнать.

А могло быть так. Сосед ему люто завидовал и стал у того спрашивать, что за секрет. Вполне возможно, что они поругались, и Емельяныч стал выгонять настырного конкурента из дома. А может просто подрались. В процессе драки тот шмякнул чем-то тяжелым Емельяныча по голове, уж очень у них разные весовые категории. Так что щуплому дядьке точно понадобилась бы металлическая труба или чугунная сковородка. А вот силу не рассчитал. И теперь все сваливает на Катю. «Хм-мм, очень может быть», – подумала Анька и согласилась с собой.

Затем набрала Катин номер и после нескольких гудков услышала «алле». Но после довольно продолжительного разговора с подругой ничего нового не узнала. В основном Катя возмущалась, что ее заподозрили в убийстве, и она в шоке. А потом долго сетовала – на фига они поперлись за медовухой, когда в магазинах полно вина. Ну и черт ее дернул погнаться за дешевизной. Пришлось Аньке убеждать ее, что ничего страшного не случилось, и полиция разберется.

– Ты видела эту следачку? – возмущалась Катя. – Ничего она не разберется, дура набитая, и морда у нее злая, как будто у нее мужика давно не было.

– Так наоборот хорошо, что не было, – засмеялась Анька. – Будет землю носом рыть, чтобы перед начальством выслужиться, раз мужика нет. Обычно у таких на первом месте карьера.

– Вот, вот, – поддакнула ей Катя. – Именно карьера, значит, дело поскорее закрыть захочет. А тут я на блюдечке с голубой каемочкой и периодической тягой к алкоголю.

– Ну, на счет тяги ты явно погорячилась, – снова засмеялась Анька.

– Да этой дуре все равно, – не успокаивалась подруга. – Решила, небось, что мы алкашня местная, вот и захочет повесить все на нас, то есть на меня. Зато никого искать не надо, свидетель есть.

Потом еще минут пять Анька убеждала Катю, что органы правопорядка во всем разберутся и не надо паники. В конечном итоге они договорились, что Анька созвонится с Сашей-опером и постарается у того узнать все подробности происшествия. Когда подруга отключилась, Анька с облегчением выдохнула. Она никогда не видела такой растерянной Катю-сумо, которая довольно просто относилась к жизни и неприятным обстоятельствам. А тут почему-то расклеилась. Хотя да, вряд ли когда ее подозревали в убийстве. Придется Кате помочь, к тому же опыт расследования у Аньки имеется. Надо бы позвонить Саше-оперу, но сегодня нисколько не хотелось, потому что вечер она намеревалась провести с совершенно другим человеком – любимым Ксандром, ее Сашечкой…

Вот черт! Анька спохватилась, посмотрев на часы. Было уже пять вечера, хотя за окном еще вовсю светило солнце, выглядывавшее из-под пушистых облаков, которые теперь плыли выше его. Вечер-то неумолимо приближался, а у нее еще ничего не готово. «Так, – она осмотрелась по сторонам. – Убираться не успеваю. Кое-где протру явную пыль и ужин вкусненький приготовлю. Что гораздо лучше, чем сидеть в чистой квартире с пустым желудком».

Она убрала недоеденные плюшки в шкафчик, помыла чашку из-под чая и поставила ее в мойку. Взяла губку и стала протирать газовую плиту. Ведь это первое дело, на что обращают внимание мужчины, заглядывая на кухню к любимой девушке и непроизвольно оценивая состояние чистоты кухонных агрегатов. А плита из них самая важная. Ей нисколько не хотелось выглядеть в глазах Сашечки грязнулей. Хотя раньше не обращала на это никакого внимания. Она подумала, что опять начиталась женских статей о психологии мужчин. Наверное. Да ну их. Ей гораздо интереснее было заниматься с ним совершенно другим на диванчике в зале, чем думать, чисто ли у нее на кухне.

Но сегодня ей хотелось поговорить с Ксандром о будущем, поэтому, прежде всего, следует накормить его ужином. Так мужчины расслабляются и теряют бдительность. Ой, опять цитата из женского журнала вылезла… Анька потрясла головой, отгоняя советы психологинь, и достала мясо из морозилки. Хорошо, что оно было уже нарезанное, как раз для гуляша. Бросила кусочки на сковороду и включила газ, который загудел от ветра, врывающегося в открытое окно. Привычным жестом махнула правой рукой, выпуская из ладони поток ветра, который тут же захлопнул створку. Принялась готовить, нарезая соломкой овощи к мясу, а потом надо будет почистить картофель. По ее плану на ужин был гуляш из свинины с пюрешкой. Она сама любила это блюдо и надеялась, что Ксандр тоже.

– Ты теперь решила магией пользоваться в своих меркантильных целях? – прокряхтел сердито голос в голове, видимо от ее проделки проснулся душа талисмана.

– Ага, – радостно сообщила она, не обращая внимания на его недовольство. – А как мне по-другому тренироваться? Сам же говорил…

– Да знаю я, что говорил, – перебил он ее. – Просто я размышлял, а тут ты… Не ожидал я такого подвоха с твоей стороны. Ты же дома.

– Ну вот, теперь будешь знать, что я везде тренируюсь, – засмеялась Анька, ей почему-то было весело, несмотря на бурчание души. Наверное, так ее возбуждало предвкушение встречи с любимым.

– Ну да, ну да, – согласился тот. – Это я по-стариковски ворчу, тренируйся, конечно, когда хочешь. Так даже правильней. А вот у меня не выходит из головы…

Тут Анька подумала, как это может быть? Ведь он сам находится у нее в голове. И тогда ей представилось, что где-то в потемках ее мозга прячется маленький человечек, похожий на домового, которого рисуют в сказках как мудрого старичка с седой бородой в красной рубахе. Как будто сидит он там на каком-то пеньке и рассуждает о жизни. Раньше она никогда не задумывалась, как выглядит ее симбиот, поселившийся внутри. Почему-то только сейчас это пришло ей в голову.

– Ну, если тебе так удобнее, то можешь представлять меня дедом, – услышала она сквозь свои мысли голос души талисмана. – Но словосочетание «не выходит из головы» лишь мое образное выражение. Это в твою непутевую башку что-то может придти, а у меня тела нет. Я только сгусток энергии. Поэтому и могу жить в чужом теле, а без тела не могу, вот и приходится торчать в той железке, что Стрибог сковал. Но сейчас я не об этом. Ты тут рассуждала, что у Емельяныча могла быть другая магия, не только обережная. Неплохая мысль, кстати. Я ведь почувствовал что-то еще. Может она его и убила, магия эта? Так тоже бывает, когда человек по своему незнанию берет то, что ему не положено. Вот организм и не выдержал, хватил его Кондрашка да и свалил с ног. Инсульт по-вашему.

– Думаешь? А что, может быть, – ответила Анька, закидывая нарезанные овощи в сковороду к мясу, закрыла крышкой, чтобы тушились, и взялась за картошку. – Следачка сказала, что еще не понятно, сам он брякнулся или помог кто. Но может и инсульт. А почему человек не выдерживает магию?

– Да знамо дело почему, – теперь удивился душа Анькиному вопросу. – Нет у него столько энергии, чтобы магию поддерживать. Это я ее постоянно генерирую, а обычный человеческий организм столько не может и быстро изнашивается, так как на магию тратит больше, чем может получить. Все просто – закон сохранения энергии. Физику надо было в школе учить, кулема.

– Я учила, у меня пятерка, – возмутилась Анька. – Только к магии это не имеет никакого отношения. И нечего обзываться.

– А я и не обзываюсь, это ласковое слово, – буркнул в ответ душа талисмана и замолчал.

– Ты чего, надулся что ли? – вдруг ее осенило, что у него тоже могут быть чувства, подумала «надо же, как человек». – Ну, извини, я не поняла.

– Да ладно, проехали, – хихикнул тот. – Я пошутил. А кожуру с картошки надо тоньше срезать.

– Наплевать, как умею, так и делаю, – отозвалась Анька, чистить картошку она ненавидела, хотя ради Ксандра была готова на все. Но отвлекаться на думы о любимом не стала и задала новые вопросы. – А как же я? Почему только мой род может владеть силой Стрибога? Я же обычный человек. И я тоже могу умереть в расцвете лет от Кондрашки?

Ей стало жутко от своих же слов и сразу захотелось избавиться от ненужной ей силы огненного ветра.

– Только не начинай по пятому кругу талдычить одно и то же, – тут же зашуршал голос в голове. – Хватит плакаться по этому поводу. Еще вспомни в который раз, что зря меня не отдала Колядину и прочую ерунду. Нельзя мне к ним. Беда будет. И помни, что ты из рода Стрибога. Бога! Значит, не совсем обычный человек, как ты думаешь. И своей собственной силы у тебя поболе других. Не помрешь ты от меня. Вот дура какая.

Самое смешное, что именно «дура какая» успокоило Аньку больше других умных слов, сказанных душой.

– Ну и какие у нас планы? – спросила она бодро. – Я собираюсь расследовать дело пасечника и его магии. И видимо тебе придется мне помогать.

– В целом ты права, – согласился душа. – Надо бы нам еще раз туда сходить, на пасеку, да проверить мои думы и твои догадки. Пойдем?

– Сейчас?! Да ты что? – воскликнула Анька. – У меня сегодня другие планы.

– Ну и ладно, потом разбудишь, я в анабиоз, – и голос в голове затих.

А Анька бросила в кастрюлю последнюю очищенную картофелину, промыла, залила водой и поставила на огонь вариться. Как раз через полчала и Ксандр придет. Ура!

Но случилось непредвиденное.

Ксандр действительно появился через полчаса, как она и рассчитывала. Только вот пришел он не один, а с другом Славиком, с которым ей совсем не хотелось встречаться. После того, как тот повел себя не очень хорошо по отношению к ней в ситуации с темным колдуном, она его невзлюбила. Хотя Славик сразу же извинился за свой поступок и объяснил ей, что совсем не виноват, а Колядин его попросту обманул. Она и сама понимала, что парень вляпался по своей глупости, и даже простила его вполне искренне, но видеть его больше не хотела. А тут такой финт ушами. Ну, что ж, не будет же она при Ксандре выказывать свое недовольство. Все-таки его друг.

Анька обворожительно улыбнулась и очень радушно, как ей представлялось, сказала, распахивая шире дверь:

– Приветики! Вот так сюрприз. Славик, я рада тебя видеть. И тебя, мой дорогой.

Она повисла на Ксандре, обнимая его и целуя в губы. Тот так же жадно ответил ей на поцелуй. А Славик остановился на пороге, не зная, что ему делать. Пройти мимо влюбленных не было никакой возможности, как и закрыть дверь. Увидев его сконфуженное лицо, Ксандр крепче сжал Аньку в своих объятиях, приподнял ее и оттащил от двери, не отрываясь от ее губ и давая другу зайти в квартиру. Затем бережно поставил любимую на пол и отпустил, переводя дыхание. Анька распахнула глазки, чмокнула Ксандра в губы еще раз и захлопнула входную дверь.

– В самый раз пришли, ужин почти готов, – проворковала она и пошла на кухню. Крикнула, не оборачиваясь. – Мойте руки и к столу!

Парни выполнили ее указание и уселись на табуретах. Славик, чувствуя себя лишним после жаркого поцелуя влюбленных, сразу сказал:

– Ань, я ненадолго, ты не думай. Хотел только телефон тебе отдать, да и то Ксандра просил. А он сказал, раз мне по пути, то лучше, чтобы я сам тебе вручил.

Анька, накладывая в тарелку пюре, неожиданно вздрогнула, услышав слово «телефон». Небольшая капля горячей картошки плюхнулась ей на левую руку и ошпарила кожу. Анька тут же слизнула ее, но все равно было больно. Поставив тарелку на стол, промыла обожженное место холодной водой. Боль сразу же отпустила, но осталось небольшое красное пятно. Вот зараза. Она вытерла руки и продолжила раскладывать еду по тарелкам. Задумалась, почему так отреагировала. Ответ пришел сразу. Вспомнилось, что после неприятной встречи с темным колдуном забрала из его машины два телефона, свой и Славика, как она думала. Оказывается, это не его телефон, а Колядина? Тогда Анька спросила, уточняя:

– Который я тебе весной привезла?

– Да, – радостно подтвердил Славик. – Представляешь, – он пододвинул ближе к себе поставленную для него тарелку с пюре и гуляшом и взялся за вилку, – это оказался не мой телефон. Хотя похож, но фирма другая, намного круче. А мой так и не нашелся. Видимо выбросили где-то по дороге. Гады.

– Как интересно, – пробормотала Анька, подавая тарелку Ксандру. – А почему тогда себе не взял? На замену. Если до сих пор никто не хватился, то ты мог спокойно им пользоваться.

– Да ты что? – это возмутился Ксандр. – Чужой ведь. Тем более твоего дядюшки. Вот сама его и отдашь. Мало ли, что не искали. Дорогущая штука.

«Дядюшки? Слово-то какое, – удивилась Анька. – А с чего он решил, что Колядин мой дядя? Вроде речи о степени родства тогда не шло». Но спорить с любимым не стала, только пожала плечами, как бы говоря «а что такого?». Значит, никто из родственников колдуна телефон не искал, хотя было запросто его отследить. При желании. Она знала об этом из детективов, идущих на пятом канале. Как это делается на самом деле, она представляла только в общих чертах. Но раз в телевизоре показывают, значит, можно. А тут тишина. Странно.

– Я когда понял, что не мой, сразу хотел вернуть Ксандру, – продолжал Славик, наворачивая пюре за обе щеки. – А вы так и не помирились, – он посмотрел на друга, пнувшего его под столом и скорчившего лицо, которое говорило «на фига ты об этом вспомнил», поперхнулся и замолчал. Тут же спохватился. – Блин, мы же пиво принесли, – он выскочил из-за стола, сбегал в прихожку и, вернувшись на кухню, положил одну полторашку в холодильник, а вторую открыл. Вопросительно посмотрел на Аньку. – Ну, где тут у тебя стаканчики? Доставай, – разлил пиво в поставленные кружки.

Анька, наконец, уселась за стол, задумчиво посмотрела на прозрачную жидкость, рассматривая ее через стекло, и сказала:

– За встречу! Давно не виделись.

Негромко чокнулась с парнями и долго пила небольшими глотками, пока не увидела дно. Ей нужно было придти в себя. Почему-то у нее нервно подрагивали руки. Она сама не понимала, что с ней творится. То ли от возбуждения, что пришел Ксандр, то ли от предвкушения, что телефон Колядина скоро будет у нее. Наверняка там находится очень ценная информация! Может, что-то о древних родах колдунов или их истории, а может пароли от аккаунтов в соцсетях, где тоже можно порыться. Ей очень хотелось, чтобы там это было. Ведь тогда можно узнать, кто ее родственники, и хоть что-то об их магии. Ну, заговоры там разные или магические слова, увеличивающие силу. Ой, как интересно!

Она сказала Славику «наливай» и сделала еще несколько глотков, чтобы успокоиться. Ксандр с подозрением посмотрел на нее, но ничего не сказал. Молча допил из своей кружки.

Славик же стал рассказывать, как он выяснил, что телефон не его, как ему помог Ксандр вскрыть пароль, как они поняли, чей гаджет. А поняли очень просто – увидели на заставке фотографию Аниного дяди. Славик его рожу навсегда запомнил. Вот почему Ксандр называл Колядина дядюшкой! Именно так презентовал Славик ее драгоценного родственника другу. В принципе Колядин вполне мог оказаться Аньке дядей, двоюродным или троюродным. Но как-то уж по-домашнему – дядюшка, ему точно не подходило. Потому что представлялся толстячок с добродушным лицом, которому Колядин абсолютно не соответствовал.

В общем, спустя несколько минут безудержной болтовни Славика она получила телефон колдуна. Ксандр сказал ей пароль, они посмотрели несколько фоток владельца, и она подтвердила, что это дядя. Затем положила гаджет на кухонный подоконник, чтобы не мешал. Тем более сейчас он был не нужен. Анька рассчитывала, что завтра, когда любимый уйдет на работу, она прошерстит все содержимое.

– Но это еще не все, – сказал Ксандр, отодвигая пустую тарелку. – Спасибо, очень вкусно. Мы пришли вместе, чтобы позвать тебя в поход. Зная, как ты относишься к ночевкам в лесу и комарам, я подумал, что можешь отказаться. А вот со Славиком, надеюсь, мы тебя уговорим, – и хитро посмотрел на нее, улыбаясь.

– Ах, вот как! – воскликнула она и засмеялась. – Решили меня уговорить? А я ведь даже не собираюсь сопротивляться. У меня же отпуск, и делать мне совершенно нечего, разве что маме по саду помогать. Хотя она и без меня отлично справляется, у нее целый папа в помощниках. Так что вполне могу согласиться, – она посмотрела в глаза любимому, но решила чуть-чуть повредничать, чтобы тот не расслаблялся. – Хотя надо подумать.

– Да какое думать? – вступил в разговор-уговор Славик. – Лето на дворе, жара несусветная, в лесу лесом пахнет, на озере купаться можно, и вода там намного чище, чем у нас в Кокшаге. Палаточки, костерок по вечерам, каша на огне. Где ты такое видела? Шашлыки в саду совсем не то.

После его слов Аньке действительно захотелось на природу, к озеру с прозрачной водой и плавающими на поверхности белыми лилиями и желтыми кувшинками. Да и каши на костре она сто лет не едала, только как-то давно, еще в школе, когда они с классом ходили в однодневный поход за город в Сосновую рощу. Тогда они с девчонками и мальчишками собирали сухие ветки для костра, а классуха готовила им кашу в котелке. Ну как готовила? Открыла несколько жестяных банок гречки с мясом, на которые скинулись родители, и разогрела. А ребятишки потом с аппетитом уплетали. Оказалось, что вкуснее той каши они раньше ничего не ели.

Анька сглотнула слюну, вспомнив о еде, приготовленной на свежем воздухе, и решила больше не сопротивляться. Да и смысл какой? Она после примирения с любимым была готова за ним хоть в огонь, хоть в воду.

– Как вкусно ты рассказываешь, – сказала она Славику. – Сразу каши на костре захотелось. Пожалуй, я определенно соглашусь.

– Ну и отлично. Я так и думал, – одобрил ее решение Славик и посмотрел на друга, показывая глазами, что он был прав. Но на всякий случай продолжал нахваливать идею о походе. – Правильный выбор. Природа летом – это фантастика, чудо. Ты нисколько не пожалеешь. А комары? А что комары? Брызгалки возьмем, так что никаких проблем. К тому же мы знаем, где и как правильно ставить палатки.

Дальше разговор под пивко завертелся вокруг предстоящего путешествия, запланированного через два дня, и парни стали советовать Аньке, что ей нужно взять с собой и как одеться. А во что одеться, если у нее ничего подходящего не было? Только старенький спортивный костюм, в котором она занималась йогой. Но тот был слишком тонким и не смог бы защитить ее от противных кровососов. Показав свою одежду и увидев, как друзья заулыбались, стараясь не рассмеяться вслух, она надула губки и со злостью бросила все на диван в зале.

– Никуда не пойду, – сказала обиженно и стала медленно, не отрываясь от кружки, цедить пиво.

Славик и Ксандр переглянулись, чувствуя, что переборщили с критикой, и стали наперебой советовать, где можно купить недорогой, но качественный походный костюм. С капюшоном и сеткой для лица. Узнав примерную стоимость, Анька прикинула, что вполне может осилить покупку, ведь она получила приличные отпускные. Настроение у нее улучшилось, несмотря на то что ехать придется в другой конец города.

Затем засобирался домой Славик. А после его ухода Ксандр сказал, что не прочь принять душ, ведь он после работы даже домой не заходил, а несся на всех парусах к своей любимой кошечке. Анька дала ему полотенце и сказала, что обязательно зайдет потереть спинку. Убрав со стола грязную посуду, она не стала ее мыть, черт с ней, и завтра можно, и тихонько заглянула в ванную.

Сквозь малопрозрачную занавеску с зелеными цветочками на белом фоне, под цвет кафельной плитки, просматривалось голое тело Ксандра. Он стоял под душем и намыливал голову, не замечая, как Анька вошла. А она отодвинула с края занавеску и стала любоваться его перекатывающимися бицепсами на руках, крепким прессом с выступающими кубиками мышц, и упругими ягодицами, когда он повернулся к ней спиной, подсовывая голову под струю воды.

– Ты чего замерла? – спросил Ксандр, смыв шампунь и увидев ее восхищенный взгляд. – Залезай, обещала же спинку потереть.

Она быстро скинула с себя халатик, под которым ничего не оказалось, и он подхватил ее под руки. Помог забраться в ванную, прижал к себе и с наслаждением поцеловал. Крепко и одновременно ласково. Понятно, что ни о какой спинке речь уже не шла…

Потом они еще немного поплескались под теплой водой и продолжили ласкаться на диванчике…

Как здорово! Всегда бы так. Но новый день принес очередные неприятности.

Глава 4. Пророчество ворожеи

Ну, неприятности – это громко сказано. Хотя и приятного оказалось тоже мало. Началось с того, что сразу залезть в телефон Колядина не получилось, потому что тот, как только Анька до него дотронулась, перестал работать. А потом и неожиданная встреча. Весьма странная.

Впрочем, все по порядку.

Накормив Ксандра завтраком и проводив его на работу, Анька тут же вцепилась в телефон колдуна, который тоскливо валялся на подоконнике. Но стоило его включить, как он зловредно подмигнул ей экраном, сигнализируя, что заряд батареи на нуле, и выключился. Пришлось ставить на зарядку. Хорошо, что шнур от своего отлично подошел. Все-таки стандартизация – это здорово. Не то, что раньше. Она вспомнила, как на заре индивидуальной мобильности у каждой фирмы, выпускавшей телефоны, были и свои разъемы к зарядникам. У родителей был целый набор таких шнуров в коробке из-под маминых босоножек. А сейчас можно пользоваться всего одним или парой. Класс.

Но пришлось ждать, пока телефон хоть немного зарядится и перестанет мигать. Все это время, сидя у компьютера, Анька изнывала от любопытства. Даже телевизор смотреть не хотелось, да и интернет не радовал свежими новостями. Какие-то знаменитости разводились, какие-то наоборот женились, приехал какой-то иностранный певец с концертами, кто-то отмечал очередной юбилей и прочая дребедень из жизни шоу-бизнеса. Анька машинально просматривала мелькавший в информационной ленте набор кричащих заголовков, не заглядывая в сами статьи. Ей было не интересно.

Зато хотелось поскорее заглянуть внутрь чужого телефона и выцепить хоть какую-то информацию о личности Колядина и его интересах. Анька была похожа на лису, которая ходила кругами вокруг кувшина с кашей, но не могла засунуть туда мордочку, чтобы поесть. Хотя лисе было намного проще, ведь у нее был шанс разбить кувшин и слизать еду с пола. Анька же была бессильна, хотя от досады ей очень хотелось выкинуть гаджет в окно или разбить о стену, лишь бы он быстрее заработал. Само собой делать этого не стала.

Отвлек ее от созерцания черного экрана звонок своего телефона и высветившаяся на нем мордочка подруги с китайскими глазками и оттопыренными ушами. Катя-сумо. Как не вовремя. Сейчас точно будет спрашивать о Саше-опере, с которым Анька так и не связалась. А когда? Весь вчерашний вечер ушел на приготовление ужина и посиделки с друзьями. А при Ксандре и вовсе звонить другому парню было ни к чему. Тем более Саше, из-за которого они с любимым уже однажды расстались.

Анька долго слушала веселую музыку, раздумывая брать или не брать трубку. Может сделать вид, что не слышит? Может она в ванной или забыла телефон, уйдя в магазин. Как вариант. Но потом все равно придется перезванивать Кате и оправдываться, придумывая нелепые отмазки. Почему-то сейчас делать этого совсем не хотелось. Лучше ответить сразу. А то придется ждать, когда та снова позвонит и будет задавать вопросы, на которые у Аньки пока нет ответов, а еще придется нервничать, ожидая неприятного звонка, чего тоже не хотелось.

С другой стороны, она понимала Катю. Быть не в своей тарелке из-за подозрений полиции, наверное, совсем фигово. А с кем еще поделиться горем, как не с Анькой? Ведь получается, она соучастник, значит, с Катей заодно – та прибила пасечника, а эта ее покрывает. Наверное, так считает следачка. А вообще интересно, что в полиции об этом думают? Может уже нашли виновника, а девчонки и не знают. Ясно же, что посторонним о тайнах следствия никогда не расскажут. Блин, нужно обязательно все разузнать.

Хотя чего уж врать, Анька нисколько из-за этого не переживала. Потому что верила, что в полиции во всем разберутся. Ну, какие они с Катей убийцы? Однако, насмотревшись детективов, она помнила, что могут обвинить и невиновного, лишь бы дело закрыть. Как бывает на самом деле, она не знала, то раз в сериалах показывают, значит, такое может случиться. Поэтому нужно обязательно позвонить Саше-оперу. Да, обязательно.

Пока Анька размышляла, телефон замолчал. «Вот и хорошо, – подумала она, вставая со стула. Стала ходить по комнате, размахивая руками и наклоняясь, чтобы размять тело. От долгого сидения у нее затекла спина. – Позвоню сначала Саше, а потом наберу Катю и тогда смогу хоть что-то ей сообщить. А то сейчас скажу одно, а потом выяснится другое. Придется выкручиваться, чтобы Катя не поймала на вранье, а это лишний напряг мозга». Она перестала ходить и остановилась около компьютерного стола, взяла телефон и стала искать в контактах номер Саши, но не успела. Поиски прервал новый динь-дилинь. Теперь была мама. Тут уж точно надо брать, иначе потом получишь еще кучу вопросов вдобавок к тем, которые та приготовила изначально. Анька ткнула пальцем в зеленый кругляш и милым голоском проворковала:

– Алле. Утро доброе, мамуль.

– Доча, ты чего в сад не едешь? – вместо приветствия начала допрос мама. – Обещала, обещала, а сама в городе сидишь и пылью дышишь. Отпуск ведь. Надо на свежий воздух. И позагорать, и в баньке попариться. Мы с папой уже соскучились.

– Соскучились? – удивилась Анька и подошла к окну, за которым по голубому небу куда-то бежали белые облачка, иногда из-за них выглядывало солнце и слепило глаза. В принципе не пасмурно, да и не жарко, как вчера, хорошая погода. – Я же только вчера вернулась, – усмехнулась она и подумала, не иначе маме что-то нужно, но та сразу задания не выдает, а плавно к ним подводит, начиная издалека, будто боится спугнуть потенциальных помощников. И только когда «рыбка» заглотнет наживку, озвучивает само задание, что и когда требуется сделать. Зная мамину привычку, она решила сократить время пустой болтовни и спросила. – Мам, чего-то конкретно нужно?

– Да, – сразу перешла к делу родительница. – Папуля твой затеял крышу на бане ремонтировать, там в одном месте рубероид отошел, и ему помогать надо. Лесенку подержать, чтобы не съезжала, и куски раскроенные подавать. А я не могу, спину потянула. Еле разгибаюсь. А он ругается и говорит, что всю мою капусту выдернет и на помойку унесет, чтобы я над ней не кочевряжилась. Это он так мою работу называет. Представляешь?

– Ага, – буркнула Анька, потому что если просто молчать, мама начнет переспрашивать, слышит ли ее доча, и придется выслушивать новые жалобы на папу, которого мама, кстати, очень любила. Но вот не придираться к нему не могла. А может у нее так любовь выражалась? Анька считала, что да. Причем папа на подобную чепуху, как он выражался, никогда не злился, пропуская колкости супруги мимо ушей. – Он к тебе несправедлив, – дополнила она и тут же пожалела.

– Да ты что! – сразу стала защищать мужа мама. – Он болтает так не со зла. У него такая манера обо мне заботиться. Говорит, что осенью купит целый десяток кочанов, чтобы я не страдала от авитаминоза и квасила свою капустку. Хотя сам ее уплетает за обе щеки. А я ведь для вас стараюсь…

– Мам, что делать? – прервала ее Анька, иначе разговор мог затянуться надолго. Видимо мама лежала на диванчике в домике, поправляя спину, а папа лазил где-то около бани. Так что жаловаться на него можно было сколько угодно, он не услышит, а у мамы есть повод поговорить. – И когда?

– Надо сегодня. Я же уже сказала, что делать, – недовольно пробурчала мама. – Лесенку держать и рубероид подавать. Вечно ты меня не слушаешь. Приедешь?

Ох, мама, мама. Как же тут не приедешь? Ведь Анька прекрасно знает, что потом будут обиды, как будто ребенку не дали конфетку, а обижать маму она совсем не хотела. И конечно согласилась, но кое-что придумала:

– Мамуль, я тут подумала, позвоню-ка я Иринке. Может они с Колей меня к вам привезут, а заодно Коля папе поможет. Все-таки мужик. Там ведь несложно?

– Точно, точно, – радостно защебетала мама. – Вот умеешь ты вовремя идейку подкинуть. Было бы неплохо, если бы они приехали. Звони Ирине, а потом мне. А то я за папу боюсь, чего он один-то на крыше делать будет, старый ведь. Второй мужик нужен, – мама незаметно для самой себя тут же приняла Анькину идею за свою и стала ее обмозговывать.

– Хорошо, сейчас созвонюсь.

– А чтобы их заинтересовать, скажи, что баню потом затопим. Коля-то париться любит. Глядишь, и не откажут. Ты их сразу банькой заманивай, – стала учить мама премудростям дружеских отношений.

– Да знаю я, так и скажу. Пока, мам, – Анька не стала дослушивать ее советы и отключилась.

Разговор с Иринкой был коротким.

– Сможете сегодня помочь?

– Конечно. Что делать надо?

– Дыру на крыше закрыть. Там чуть-чуть.

– Не вопрос. После работы Коля тебя заберет, потом за мной и вперед.

– Отлично.

– Хорошо. Пока.

Вот так решаются вопросы среди настоящих друзей. А мама выдумывает какие-то заманухи. Анька усмехнулась. Это их, старичков, никуда не заманишь, у них то спина, то еще что болит, вот и приходится дополнительными плюшками светить. А у молодых намного проще. Помочь, так помочь, и нечего рассусоливать.

Так. Одна проблема решена. Значит, вечером в сад помогать родителям. Остается еще полдня для решения других проблем, которые вдруг стали накатываться как снежный ком.

Она отошла от окна и вернулась к столу. Посмотрела на телефон колдуна и увидела, что уже двадцать пять процентов зарядки есть, и, намереваясь его включить, уселась в кресло. Но вспомнила, что надо набрать Сашу-опера. И опять не успела. Заигравший музыкой собственный гаджет возвестил, что у нее снова входящий вызов. Ну, и кто же? Катя, конечно. «Ладно, отвечу, – подумала Анька. – Так и скажу, что не разговаривала с ним». Но у нее тут же созрела нехитрая отмазка, как не оправдываться, что еще не звонила оперу, и не выслушивать Катино сопение в ответ, а сделать так, что и не виновата вовсе.

– Привет, – сказала Анька, включая связь.

– Ты нашла Сашу? – подруга сразу же взяла быка за рога. – Узнала у него о нашем деле?

– Нет, не дозвонилась, – изображая грусть, ответила Анька. – Трубку не берет. Я с самого утра трезвоню, трезвоню, а в ответ тишина. Занят, похоже. Но ты не переживай, он обязательно откликнется. Так что ждем.

– Ты только с утра начала звонить? – тут же ухватилась за ее слова подруга. – А почему не вчера? Забыла? А я мучаюсь, ночами не сплю, ерунду всякую придумываю. Еще и фильм на ночь глядя показывали про тюрьму и призраков в ней. Так я совсем извелась. Я туда не хочу.

– Катя, не надо ужасники перед сном смотреть, – строго сказала Анька, понимая, что нужно остановить паническое настроение подруги и подбодрить ее, и еще громче добавила. – Перестань ныть сейчас же! И не придумывай всякую чушь. Никто тебя в тюрьму не посадит. Мы сами во всем разберемся, если полиция в лужу пукнет.

– Да? Сами разберемся? – с надеждой спросила Катя. – А что, мы можем. Твой мозг, моя сила. Слушай, надо будет к этому свидетелю, старому хрычу, наведаться и поговорить по душам. А может и припугнуть, чтобы врать перестал.

– Хе-хе, – рассмеялась Анька. – Вот теперь узнаю нашу Катю, которая никогда не унывает. Так и сделаем. Только сначала я все же до Саши достучусь.

– А почему вчера не звонила? – снова задала каверзный вопрос подруга и сама же на него ответила. – Сашечка твой наверняка приходил, и ты все на свете забыла. Да?

– Да, – согласилась Анька и тут же похвалила подругу, стараясь закрепить успех по выводу ее из депрессии. – Вот молодец какая, сама все знаешь, когда думать начинаешь. Как догадалась?

И дальше последовали Катины вопросы из разряда, что да как было, что делали, в ответ на которые Анька вкратце рассказала о вчерашнем вечере, намеренно умолчав о предстоящем походе. А то Катя снова заноет, что подруга бросает ее в самый неподходящий момент. И опять начнет впадать в панику. Так что, закончив разговор с Катей на положительной ноте, Анька набрала Сашу-опера.

Однако после продолжительных гудков ей никто не ответил. Она позвонила снова. На всякий случай. А затем еще раз для верности. Но в ответ тишина. После этого невольно начнешь верить, что умеешь предсказывать будущее. Ведь совсем недавно Анька рассказывала Кате, что до Саши не дозвонилась. Вот и результат – накаркала. «Ну и ладно, – подумала она. – Еще целый день впереди. Успею. А то с этими звонками никак не доберусь до дядюшкиного телефона». Она усмехнулась, вспомнив изречение Ксандра, положила свой на компьютерный стол и наконец-то взялась за чужой.

И снова облом. Несмотря на то, что зарядка за время Анькиной болтовни перевалила за пятьдесят процентов, залезть в телефон не удалось. Пароль, который вчера отлично срабатывал, сегодня работать не хотел. Гаджет писал красными буквами «восстановить пароль» и открывать рабочую панель не собирался. Аньке захотелось со всей мочи стукнуть по нему папиным молотком и раскрошить вдребезги зловредную вещицу. Вот взять и колотить железом по экрану и смотреть, как он покрывается сеткой изломанных линий, напоминающих паутину.

Анька вскочила с кресла и побежала на кухню. Но не за молотком, а чтобы успокоиться и попить водички. А заодно подумать, что же делать. Она так и бегала по кухне от окна к двери, а потом обратно с телефоном Колядина в руке, стараясь успокоиться и не наделать глупостей в попытке изувечить гаджет, пока немного не пришла в себя. Затем она аккуратно положила телефон на стол, налила из чайника воды в кружку и стала пить маленькими глотками. Это ей всегда помогало.

Пока пила, решила, что все равно ничего другого не остается, как позвонить Ксандру и попросить помочь ей с паролем. Может там какая-то функция включилась или что-то еще. Она не особо разбиралась в новомодных технических заморочках. Допив воду, поставила кружку на место и пошла в ванную умываться. Это тоже помогало успокоиться. Немного поплескалась холодной водой, затем долго рассматривала свое лицо в зеркало, но не найдя ничего подозрительного, вытерлась и пошла на кухню. Окончательно пришла в себя. И только после этого стала анализировать сложившуюся ситуацию.

«Вряд ли пароль автоматически сменился, – думала Анька. – Не слышала я о таком. По крайней мере, у обычных людей так не бывает. Пароль может сменить только хозяин, а он давно тю-тю. И если вчера у Ксандра срабатывал, то и сегодня должен. Что ж я делаю не так?» Подумав еще немного, решила, что возможно слишком торопилась и попадала не в те цифры, ведь она прекрасно помнила их последовательность, но почему-то получалось, что набирая их, попадала не туда. А это странно. Вряд ли телефон заколдован, хотя у магов все может быть. Но тогда бы он вообще не открывался. Так что нет, тут магией не пахнет.

Она сосчитала до десяти и стала медленно нажимать кнопки пароля. И – о, чудо, он сработал. Анька тихонько выдохнула, боясь спугнуть удачу, и стала изучать значки рабочего стола. Хорошо, что ничего зашифрованного там не было, телефон оказался обычным, похожим на ее, поэтому она довольно быстро в нем разобралась. Но просидев около часа и тыкая по иконкам приложений, ничего интересного не нашла. Стандартные функции не выдали ей ничего сверхъестественного. В смсках были лишь отчеты банка и какие-то рассылки магазинов. Живого общения там не было. Это и понятно. Сейчас почти все общаются по Ватсапу или Вайберу. Вот где должна быть золотая жила сообщений.

Но золото в руки искателю приключений по имени Анна-Мария попасть не спешило. В телефоне давно закончились деньги, и выход в интернет был заблокирован. Осталась только старая переписка, но адресатов было так много, что Анька даже ошалела. Неужели можно общаться с таким количеством народа? Чтобы отыскать в этом море нужное ей зерно, придется потратить немало времени. И Анька стала обдумывать, как ей сделать так, чтобы побыстрее его найти. Залезла в список контактов и, пролистав несколько страниц на букву А, Б и В, поняла, что это ей не поможет.

Написала в поиске букву К, чтобы найти Колядиных, но такой фамилии не оказалось. С другой стороны – почему бы нет? Скорее всего, хозяин гаджета своего дядю записал как-то иначе. Или кличка у него, например, «старший». Или какое-то свое понятие, например, «бесит», а то и «жук навозный». Аньке почему-то подумалось, что Колядин родственника своего недолюбливал. В любом случае придется просматривать все контакты по порядку. Так что глухой номер. Там может оказаться и «бурундук», и «Кощей». Проще вычислить его по Ватсапу, по переписке хоть можно понять, о чем и с кем идет речь. Ну, по крайней мере, она так думала. Однако в этом случае придется перечитать кучу ненужной информации. Но ничего другого не оставалось.

Анька решила делать так. Начнет в первых сообщений, записывая собеседников в блокнот своего телефона, чтобы на следующий день не начинать все по новой, понятно же, что за один день не управиться. И в любое свободное время, хоть в автобусе на дачу, хоть в маршрутке по городу, будет просматривать все, что писал Колядин своим партнерам. «Ой, точно же, – спохватилась она. – Надо его записную книжку посмотреть. Как же я забыла? Хотя вряд ли там что-то интересное. Сама-то я пишу только о том, что могу забыть. Маме соли купить или еще по мелочи».

Однако упускать такую возможность нельзя. Делать, так до конца. Такой у нее характер. Все, что было в телефоне Колядина она уже тщательно прошерстила, оставив на потом переписку в мессенджерах, поэтому последнее, что оставалось до завершения миссии разведчика – это блокнот. Она посмотрела на часы, удивилась, что пролетело столько времени, а ведь ей еще надо успеть съездить за костюмом, а вечером к родителям. Так что на сегодня это был последний штрих, которым она собиралась закончить изучение чужого телефона.

«Ну, что там у нас интересненького? – спросила она себя, нажимая иконку блокнота. – Ух ты… – Она даже опешила, увидев, что там. – Ничего себе!»

В блокноте была всего одна заметка. Зато какая. Это было то самое четверостишие, которое заставлял ее произнести в день весеннего равноденствия темный колдун, прежде чем она откажется от своего дара. Она быстро пробежала глазами по записи:

Разгуляйся ветер бурь, разгуляйся.

Душу мне свою отдай, не гнушайся.

Ну а коли не нужна будет мне твоя душа,

Силу ветра забирай, мою душу отпускай.

Да, это именно то самое, которое она в пылу битвы с темным магом потеряла. О чем, кстати, потом очень жалела. Не надо было его выбрасывать, а надо было положить в карман. Но кто ж тогда об этом думал? Она уж точно думала только о том, как остаться в живых. И вот оно. Нашлась потеря. Теперь Анька сможет в любой день осеннего или весеннего равноденствия отказаться от своего дара и снова стать обычной девчонкой. И тогда никто из колдунов и ведьм не будет ее искать и пытаться убить, забирая силу талисмана себе. А ведь она об этом частенько мечтает. Только вот когда поговорит с душой талисмана, перестает об этом думать. Все-таки он очень убедителен, да и она не хочет, чтобы грозная сила попала в руки какому-то злобному колдуну, думающему только о власти над миром.

Так что дилемма не решалась. Она склонялась то в одну сторону, то в другую. А тут такой подарок, перевешивающий одну из сторон весьма прилично. Однако думать дольше было некогда. Время поджимало. Анька быстро списала заговор себе на компьютер, закинула на всякий случай в «Облако» на почте и, одевшись, понеслась на остановку маршрутки, едущей в сторону микрорайона «Дубки».

Да, ехать придется не меньше получаса, а то и больше, смотря какие пробки на дорогах. Однако искать магазины ближе, в которых продают именно такой походный костюм, она не стала. Если Ксандр со Славиком так посоветовали, то чего думать лишний раз? Проще сделать, как они сказали. Тем более теперь у нее есть нескучное дело, которым она может заняться в маршрутке. Телефон Колядина она, конечно, взяла с собой.

Сказать, что потратила время впустую, вряд ли правильно. Ведь она ехала куда надо и просматривала сообщения в Ватсапе, но прочитав только у пяти или шести адресатов несколько десятков сообщений, совсем одурела. Кучу ненужной информации она тут же забыла, отметив только, что дошла до… следующего адресата. Чертыхнувшись про себя, она вышла из маршрутки и пошла в сторону магазина, торгующего «всем для рыбалки». Обрадовалась, что народу в магазине почти не было, и девушка-продавщица очень быстро нашла ей то, что нужно. Благополучно купив костюм своего размера, она выскочила на улицу.

Улыбаясь и весело размахивая пакетом с вещами, Анька поспешила в обратный путь. Но вспомнила, что мама просила купить копченой колбасы и кефира. Повертела головой по сторонам и заметила продуктовый маркет. Подумала, что лучше приобрести продукты сразу, чем потом просить Колю заезжать по пути. А сейчас она все купит, и не надо будет никуда сворачивать, быстрее до сада доедут.

Открыла дверь магазина и в тамбуре почти лоб в лоб неожиданно столкнулась с пожилой женщиной с темными, немного седыми волосами, заплетенными в косу и уложенными сзади в красивый пучок. Она была в симпатичном брючном костюме из тонкого белого льна. Немного свободные брюки и блузка с коротким рукавом, подчеркивающая талию хозяйки, придавали особый шарм немолодой ухоженной даме.

– Аня? – опешила та и остановилась. – Ты как тут?

– Татьяна? – тоже остановилась Анька, она узнала ворожею, которая однажды помогла ей узнать о своем даре. Не зная, что еще сказать, пробормотала растерянно. – Хорошо выглядите.

– Как дела? – спросила ворожея и стала пристально осматривать девушку с ног до головы своими ярко-голубыми, совсем не старческими глазами.

«Опять что-то во мне увидела, – подумала Анька. – Интересно что?» и спросила:

– По-старому, ничего нового. А у вас? Как Света?

– Света уехала в Москву работать. Я ее теперь редко вижу, – грустно сказала ворожея. – Сказала, что больше не хочет ничего знать о магии, и что дар свой могу передать кому угодно, только не ей. Сильно ты тогда ее проучила, – в глазах дамочки сверкнул недобрый огонек, но она тут же отвела глаза и сделала вид, что поправляет сумочку на плече.

Аньке стало неловко, ей тоже не хотелось плохих воспоминаний и продолжать разговор на эту тему тоже не хотелось. Но и уходить сейчас было неудобно. Все-таки тетка добрая, помогла ей в свое время, и Анька считала себя ее должницей. Правда внучка ворожеи пыталась зарезать Аньку каким-то ведьминским ножом, за что и получила по полной. Еле жива осталась. Анька тогда ее пожалела, не придушила дуреху. Так что можно считать, что с ворожеей в расчете. Но доброту людей она всегда помнила, не делая никаких расчетов.

Анька пыталась придумать, о чем еще можно спросить ворожею, как та сама заговорила трагическим голосом, который даже немного осип:

– Ты опять в опасности. Чего и следовало ожидать. Пойдем, отойдем, надо поговорить, а то стоим тут на проходе, людям мешаем.

Она открыла дверь магазина и вышла, а Анька как завороженная последовала вслед за ней. Пройдя шагов десять, ворожея остановилась и, повернувшись к Аньке, сказала:

– Дай руку, посмотрю.

– Какую? – спросила Анька, не понимая, чего та от нее хочет. Или погадать по руке, или талисман на ладони посмотреть. Она поставила пакет с покупками на асфальт и протянула левую. – Эту?

– Да, – ворожея вгляделась в линии от ожога, ставшие совсем белыми, и только тонкой паутинкой рисовавшие на ладони замысловатые узоры сложного сочетания лучей Черного Солнца и Ярилы вокруг символа Стрибога. – Не изменились, да и ты тоже, – сказала, отпуская Анькину руку. – Но что-то вокруг тебя происходит. Что-то недавно случилось. Как будто тучи сгущаются над твоей головой, но их пока не видно. Чувствую только запах озона рядом, как после грозы. И знаю, что гроза эта будет.

У Аньки широко открылись глаза, такого пророчества она не ожидала уж точно.

– Гроза? – переспросила она, вспомнив, как уже однажды вызвала бурю с черными тучами и молниями. Но это была битва с темным колдуном. Значит, опять будет что-то подобное? Пробормотала. – Примерно представляю, что это. У темного мага остался дядя, который не забыл, кто лишил его племянника. Наверное, это он за мной охотится.

– С темным колдуном боролась? – удивилась в свою очередь ворожея. – Ничего себе! И судя по тому, что ты здесь и прекрасно себя чувствуешь, одолела. Ну, впрочем, я от тебя ничего другого и не ожидала. Но не думала, что ты сразу столкнешься с темными силами.

Анька пожала плечами, изобразив маленькую девочку, которая еще многого не умея, делает вещи не по силам даже взрослым. Осталось только пошаркать ногой, умильно улыбаясь от удовольствия, что тебя похвалили. Но делать так не стала, хотя почему-то очень хотелось. Наверное, от того, что кто-то знает о ее способностях и оценил их должным образом.

– Ага, одолела, – скромно поддакнула ворожее. – Но было страшно.

– Страшно, да. Это огромный минус владения даром, которого нет у других, – согласилась с ней собеседница. – Поэтому силу всегда хотят отобрать. Но на сей раз это ни темный маг, ни его родственник. Это что-то другое, хотя не менее опасное. Не могу понять, – она пристально поглядела Аньке в глаза, немного подумала и сказала. – Нет, не вижу. Пока слишком далеко. Но это точно магия. И ты скоро об этом узнаешь. Сама. Вижу, ты развиваешь свой дар.

– Угу, – снова поддакнула ей Анька. – Развиваю, тренируюсь. Как на йоге привыкла. А что вы видите? Хотя бы в общих чертах…

– Сложно объяснить словами. Вижу только, как над тобой собираются тучи. А ведь их нет, посмотри на небо, – и они обе подняли головы.

Наверху по ярко-синей дали, как и утром, все также бежали небольшие белые облачка, нигде не задерживаясь. Ни над говорившими, ни над городом, в котором те встретились. Ветер гнал облака куда-то на северо-запад. Часть из них медленно растворялась под лучами горячего Ярилы, которое пыталось от них освободиться. Так что все было с точностью до наоборот. Сгустков, образующих тучи, не было и в помине.

Анька зажмурилась, а затем и вовсе отвернулась от солнца. От его яркого света у нее заболели глаза. Потом повернулась к ворожее, увидела, как та надевает темные очки, и сказала:

– Да, ничего подобного не наблюдается.

– Я ведь уже говорила, иначе не сказать. Но тучи еще не сгущаются, – ворожея улыбнулась. – Значит, не скоро. Но понятие времени в магии довольно странное. Сейчас это далекое будущее, а через минуту оно уже здесь. Так что думай сама. А еще лучше наблюдай, ищи знаки и подсказки. И анализируй свои ощущения.

Понимая, что большего от ворожеи не добьется, Анька решила, что пора прощаться:

– Все равно спасибо огромное, что предупредили. Я теперь буду настороже.

– Ты всегда должна быть настороже, – улыбнулась ей ворожея и тоже стала прощаться. – Была рада с тобой повидаться. Пойду, а то у меня еще дел дома полно.

– Да, да, и у меня, – Анька подняла с асфальта свой пакет и уже хотела двинуться в сторону магазина, как вспомнила, что не спросила о самом главном. – Татьяна, извините, а что у меня будет с Сашечкой? – увидела, как та удивленно на нее взглянула и объяснила с хитрой улыбкой. – Я же ничего предсказывать не могу. Ну, раз вы тут…

Конечно, ей намного интереснее было узнать, что ждет ее в будущем с любимым, и есть ли у них общее будущее, чем какие-то смутные пророчества об опасности. Ведь Анька только недавно снова обрела свою любовь и терять ее нисколько не хотела. Сейчас она счастлива, и ей важнее всего, сколько будут длиться их отношения. Впрочем, как и всем девушкам, когда те гадают зимними рождественскими вечерами на суженого. Молодкам приятнее думать о кавалерах, чем о прочей ерунде из своей же жизни. Хотя знать об опасностях, взлетах и падениях было бы гораздо лучше. Но девушки в девятнадцать лет устроены именно так. Кроме любви ничего важнее нет.

Ворожея это тоже понимала, поэтому улыбнулась в ответ и что-то хотела сказать, как ее лицо внезапно стало серьезным, и она охнула. Испуганно посмотрела на Аньку, увидела ее ответную реакцию с выпученными глазами как у молодого взъерошенного воробья, впервые столкнувшегося с осой и клюнувшего ее, и поспешила Аньку успокоить:

– Ты не переживай, с этим ты запросто справишься.

– С чем? – дрогнувшим голосом спросила Анька. – Мы опять расстанемся?

– Нет… Надеюсь, что нет, – ворожея немного помедлила, думая, что и как сказать, чтобы не напугать собеседницу, и продолжила. – У вас будут… э-э… трудности. Но они преодолимы. С любовью всегда так. В общем, все в твоих руках, – понимая, что Анька начнет задавать вопросы о подробностях, выпалила. – Ой, моя маршрутка. Извини, Ань, я очень тороплюсь, – со злостью подумала «какой черт потянул меня в этот магазин».

Анька даже не успела ничего спросить, как та побежала на остановку с такой скоростью, которой от шестидесятилетней старушки никто не ожидал. Пока Анька раздумывала над ее словами, ворожея уже садилась в маршрутку. Единственное, что отметила Анька, глядя той вслед, номер маршрутки совсем не подходил для возвращения ворожеи домой. А ведь именно туда она так спешила. Это показалось Аньке странным, как и поведение самой гадалки в конце разговора. Но решив, что подумает об этом позже, пошла в маркет за продуктами. Не менять же из-за этого свои планы. Хотя какая-то смутная тревога в душе зародилась…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.