Инна IGE
Ночь, изменившая судьбы

Беременная Маня работала в поле с раннего утра. Еще пастух не гнал стадо к заливным лугам, а она уже вязала снопы, обласканная теплыми лучами восходящего солнца. Время близилось к полудню, спину ломило, большой живот тянул вниз, но Маня терпела. Лучше это, чем побои свекрови, с первого взгляда невзлюбившую невестку-сироту.

Остановившись на передышку, Маня взглянула на высокое синее небо и яркое летнее солнце. Как так сложилась ее жизнь? Детство она провела в детдоме, терпя издевательства старших ребят, наконец, повзрослев, получила квартиру и столько возможностей для новой жизни. А она, глупая да наивная, влюбилась до умопомрачения в Степана, красивого, доброго, как ей тогда казалось парня, приехавшего учиться в их город. И вот, сыграв свадьбу, они продали ее квартиру, и приехали в его родную глухую станицу.

“Глупая, глупая, глупая”, корила себя Маня, да деваться было некуда. После приезда в станицу, жизнь ее стало нестерпимой, свекровь покалачивала, Степан погуливал, свекор молча наблюдал. А сама Маня, тихо плакала в подушку, деваться ей было некуда.

Солнце начало жарить во всю, и Маня с тихим вздохом выпрямилась. Потянувшись, она с нежностью погладила большой живот, единственную радость и надежду в её никчемной жизни.

– Милая моя доченька, потерпи жару еще немного, уж больно не хочется домой, – Маня, знала, что в полдень не следует работать в поле, но обтеревшись влажным полотенцем, она предпочла продолжить, нежели возвращаться в ненавистный дом.

Ощутив глухой удар по голове, Маня осела на землю. Лежа, она почувствовала начинающиеся схватки, а перед слипающиеся веками увидела прекрасное женское лицо.

– Давненько тут никто правил не нарушал, – над ухом раздался мелодичный, и одновременно властный женский голос, – а если и нарушают, так прячутся от меня в железных машинах. Кто же тебя надоумил, хилая?

– Дочка, – сквозь боль прошептала Маня, – дочка.

– Что? Дочка тебя выгнала, – расхохоталась красивая женщина.

– Дочка, спаси ее она вот-вот родиться, – Маня с последних сил нащупала большую руку высокой незнакомки, – спаси, прошу, она должна быть счастливой.

Высокая женщина задумчиво нахмурилась, взглянув на большой живот умирающей Мани.

***

Резной бревенчатый дом, окруженный высоким лесом, наполнился звонким девичьим смехом. Скрипнула дверь и на улицу выбежала юная русоволосая девушка, тоненькая, словно тростинка, в белом кружевном сарафане, она искренне смеялась. Продолжая бежать, она оглянулась на дверь, в которой показалась косматая борода маленького старичка.

– Ух, проказница, – старичок, притопнув, погрозил кулаком, – все матери расскажу! А ну-ка, подруженьки, ее догоните, да щекоткой изведите! – Вслед за старичком с гомоном выскочили маленькие лохматые шишиги и гурьбой, подпрыгивая понеслись за девушкой.

Девушка звонко взвизгнув, кинулась в лес, по едва заметной тропинке. Она, знала, что тропинка выведет ее к большому полю, куда каждый день к полудню уходила ее мать. Ветки словно сами расступались, пропуская бегущую изо всех сил девушку. Внезапно она запнулась, и неуклюже повалилась на землю, из под ног выскочила самая крупная шишига, и свистнув остальным, вскочила на девушку. Остальные шишиги нагнали первую, и всей компанией принялись щекотать девушку маленькими ручонками и пушистыми боками, заставляя ее смеяться еще громче.

Тут старшая шишига остановилась, повела носом, и шикнув на остальных стала вглядываться в ближайшую кромку леса.

– Людди, – тихонько прошипела она.

Девушка, перестав смеяться, встала, аккуратно спихнув притихшую малышню. Крадучись, аккуратно раздвигая вмиг спутавшиеся ветки, девушка приблизилась к выходу из леса, шишиги тихоньку шуршали следом. Спрятавшись за большой ствол ели, накинув себе на плечи ее ветви, словно волшебный плащ, девушка приготовилась наблюдать.

Неподалеку на лесной опушке, примыкающей к полю, стояла пара машин, девушка знала, что люди используют такие для передвижения. Возле машин компания молодых людей разбивала лагерь, кто-то ставил палатки, кто-то разжигал костер, кто-то начал накрывать на стол. Из машин доносилась музыка, с причудливым ритмом, и мужской голос то ли говорил, то ли пел. Девушка поморщилась, похожие песнопения она слышала лишь один раз, в ночь на Ивана купала, когда колдуны устроили свой обряд, недалеко от их с мамой дома.

В поле, совсем близко к лесу, по пояс в золотистой ржи стояла, невидимая для людей, ее мать. Высокая и прекрасная она неодобрительно поглядывала на шумную компанию.

– Рада, – легкий шепот заставил девушку вздрогнуть, – а что это ты тут делаешь?

– Я к маме шла, да вот люди… – Рада повернулась к собеседнику, молодому Лешему, – ты лучше скажи, за чем мне дорогу преграждал? Ветки в глаза пихал?

– Так это я от волнения, – развел руками Леший, и хитро улыбнулся, – люди то на моей территории, твоя мама только над полями властвует. Вот и переживал, что ты на них выскочишь.

– Ха, – Рада сверкнула глазами, – лучше скажи, что из вредности не хотел пускать.

Молодой Леший рассмеялся, встряхнув длинными зелеными волосами.

– А то, сестрица, – ласково потрепав Раду по голове, ответил Леший – ладно пойду проверю людей, а то учудят что-нибудь. – И весело подмигнув сердитой Раде, растворился в воздухе, лишь еловые лапы сильнее прижались к плечам девушки.

– Нахал лесной, – обратилась Рада к шишигам, и те согласно загалдели.

Рада продолжала наблюдать, людей она видела редко и всегда издали, а у них было столько интересного и необычного. Одни самоходные машины чего стоили. Позади снова послышался шорох.

– Опять напугать хочешь, – обернувшись гневно крикнула Рада, и тут же зажала рот руками, шишиги пискнув шмыгнули под подол длинного сарафана.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.