Михаил Ахметов
Разрушители звезд

© Михаил Ахметов, 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2021

***

Михаил Ахметов

Родился на севере СССР в г. Магадане. Закончил Новосибирский технический университет. Руководил совместным с КНР предприятием по производству сложной электроники. В течение пятнадцати лет объездил весь Китай и около тридцати стран мира. В свободное время увлекается литературой, особенно научной фантастикой.

Пролог

Великая Война началась двадцать два года назад. Две цивилизации Земли и Васуды, которые долго и ожесточенно сражались за доминирование в космосе, были вынуждены заключить мир и даже основать союз, ставший новым Альянсом. Теперь им пришлось вместе друг с другом противостоять неожиданной и страшной угрозе, вдруг появившейся из темных глубин пространства, угрозе, которой, казалось, никто и ничто не могло противостоять. Но враг, получивший имя древнего бога, разрушавшего миры, все же был повержен. Повержен в минуту, казалось, своего наивысшего триумфа, когда союзники, отступая, теряли свои последние звездные системы, а жертвы их исчислялись миллиардами. Но герои, сокрушившие главного демона Шивы, не смогли вернуться домой. А вскоре и само существование Альянса оказалось под угрозой.

Часть первая
ТЕНИ ПРОШЛОГО

Half a league, half a league,
Half a league onward,
All in the valley of
Death Rode the six hundred.

Глава 1

13:12 галактического времени,

место: звездный линкор «Россия»

Они сидели вчетвером в уютном кафе на третьей палубе звездного линкора «Россия». Все немного нервничали. Пилот Наталья Синарин, светловолосая девушка двадцати двух лет, только неделю назад получившая погоны младшего офицера, пыталась сосредоточиться на разговоре, покусывая изящную верхнюю губку. Сосредоточиться было трудновато, поскольку ее непосредственный командир Илья Нестеров, сидевший напротив, в этот раз был особенно косноязычен. Он тоже волновался и, водя пальцем по скатерти из натурального шелка, пытался еще раз объяснить суть маневра расхождения четырех истребителей Альянса, охраняющих конвой транспортных судов, для удобного перехвата атакующих его файтеров Нео-Терры. Безусловно, то была важная тема, поскольку всего через пару галактических часов их обученное, но необстрелянное звено должно было сменить истребителей Васуды на проводке конвоя до узла межзвездного перехода Вега – Денеб.

Из всех четверых только Илья и его заместитель Алекс Маршан, молодой человек двадцати трех лет, беззаботно развалившийся сейчас на небольшом диванчике, имели по нескольку настоящих боевых вылетов, но и то всего лишь как ведомые. Планировать и осуществлять операцию самостоятельно им еще не доводилось. От четвертого и последнего собеседника по имени Стефан Томальски толку было немного. Он был прикомандирован к Нестерову совсем недавно, чтобы занять место Мирены И-цзон, пострадавшей в одном из тренировочных полетов. Несмотря на свои двадцать три года и внушающие уважение вид и комплекцию, Стефан был совершенно неопытным пилотом, слетаться с группой Ильи еще не успел и в предстоящем вылете мог оказаться опаснее вражеских кораблей.

Все это, вместе взятое, и беспокоило свежеиспеченного командира, хотя, по правде говоря, сопровождение конвоя Васуды в этом секторе было делом совершенно рутинным. Тем более если учитывать, что транспорты имели и собственное охранение из «Сераписов», современных истребителей союзников, которыми управляли опытные пилоты.

– Главное для тебя, Нат, и тебя, Степан… то есть извини, Стефан, это просто держаться за своим ведущим, – внушал своим подчиненным Нестеров, – все любые другие маневры только по моему приказу или по команде Маршана. Запаникуете – попадете сразу под ракету или под очередь из автоматических пушек.

Он тут же вспомнил свой первый боевой вылет, в котором он получил и то и другое и в большом количестве. Хотя Илья и не паниковал, а наоборот – пытался в одиночку уничтожить целое звено противника. Но об этом его подчиненным сейчас было знать необязательно.

– Итак, еще раз повторяю, при атаке конвоя никуда не дергаетесь, идете за мной и Алом, либо, – он поднял указательный палец, – по моей команде остаетесь при транспортах и отсекаете огнем прорвавшиеся к ним файтеры мятежников. Смотрите, не залепите в горячке по своим же охраняемым судам. Зенитные турели на транспортах стоят мощные, а Васуда хоть и союзники, но могут и ответить. Эй, Натали, а ты о чем задумалась?

– Я? – Наталья слегка растерянно посмотрела на него. – О своих… – она запнулась, – своих родителях. Я им не еще написала, а вылет уже совсем скоро.

– Хорошо, что хоть не обо мне, – укоризненно сказал молодой человек. – Пилот второго класса Наталья Синарин, – официальным голосом продолжил он и постучал донышком пустого бокала по столу, – сейчас думать надо не о ближайших родственниках, а том, как успешно выполнить возложенное на нас задание, чтобы потом после его выполнения иметь возможность им написать. Понятно? Кстати, да, – он почесал бровь, – напиши обязательно, у нас перед вылетом еще будет немного свободного времени.

Серые глаза Натальи вдруг подозрительно заблестели.

– Они так сильно обо мне беспокоятся… – девушка посмотрела в лицо Ильи и осеклась. – Я поняла, командир. Конечно, я думаю о задании. Я обещаю, я сделаю все, чтобы его выполнить.

Командир слегка покраснел и прокашлялся:

– Ты, это… Ты справишься. Ты молодец. Мы в тебе уверены. Сте… Стефан, заказывай по последней, у меня что-то в горле совсем пересохло. Давайте уже заканчивать, а то я тоже скоро маму вспомню.

Он ненадолго задумался над тем, какие еще ценные указания дать неопытной молодежи, но обнаружил, что уже полностью исчерпался. Чтобы не терять лица, Нестеров быстро перевел разговор на другую тему.

– Кстати, какие последние новости в нашем Третьем флоте? – нарочито заинтересованно спросил он, поворачиваясь к Марша-ну. – Ал, ты же был сегодня в главном информационном зале. Что там новенького?

Его заместитель, беззаботно тянувший свой напиток через соломинку, поперхнулся от неожиданности, но почти сразу взял себя в руки. Быстро приняв серьезный вид, он одернул на себе новенькую, с иголочки щегольскую форму и щелкнул пальцами по рукаву, стряхивая невидимые пылинки. В высоких бокалах зашипела новая порция заказанного Стефаном безалкогольного фраппа.

– Ну, особо такого сверхъестественного я там не видел ничего, – Маршан задумчиво сдвинул свои аккуратные брови. – После известного всем последнего сражения, где нам так и не довелось принять участия, – на этих словах он сделал грустное лицо, – мятежники по-прежнему удерживают три звездные системы: Ригель, Полярную и Сириус. Флагманский корабль «Айсини» предводителя Нео-Терры адмирала Акена Боша недавно засекли около Денеба. По-видимому, они стягивают туда силы для прорыва в нашу систему Веги через межзвездный портал. А поскольку ближе всего к этому месту наш славный Третий флот, то, похоже, мы и получим первыми на орехи. Васуда, верная союзническому долгу, отправила к нам свой дредноут «Псамтик». Это что-то вроде нашей родной «России», только немного покороче в длину, но зато потолще в ширину. Ребята идут откуда-то от черта на куличках, и поэтому когда они доберутся до нас, то наверняка разрядят свои реакторы почти до нуля. Потребуется отконвоировать к ним не один танкер с энергоблоками, чтобы от «Псамтика» был хоть какой-то толк против линейных кораблей Нео-Терры. Само за себя это корыто, конечно, постоит, они несут больше сотни легких кораблей, это побольше, чем земной линкор.

– Зато наши истребители покруче будут их «Сераписов» по вооружению и по мощности, – запальчиво встрял в разговор Стефан, до этого ковырявший в зубах квантовой зубочисткой. Алекс посмотрел на него со снисходительным видом. Птенец желторотый, причем только что вывалившийся из родительского гнезда. Хоть и на вид здоровенный громила с усами и бородой.

– Дорогой Стефан, личные качества пилота в наш космический век все еще значат гораздо больше, чем огневая мощь и скорость его корабля. Васуда – это хоть и гуманоиды, но гуманоиды с абсолютно сорванной крышей. У них на файтерах летают одни аристократы, а они, поверь мне, тренируются с самого детства и никогда не покидают поле боя. Даже когда проигрывают. Когда мы сражались против них еще до начала Великой Войны, то моего папашу этот факт жутко выводил из себя. Его уже после десяти минут боя безбожно укачивало, и он норовил поскорее вернуться на свою базу. А вместо этого ему приходилось гоняться за васудианскими истребителями целую пропасть времени, поскольку они упорно не желали ему сдаваться.

Стефан уронил зубочистку под стол и озадаченно посмотрел на своего товарища.

– А вам, пилот Томальски, – продолжил Маршан, – еще учиться и учиться грамотно обращаться с вверенной вам огневой мощью истребителя «Мирмидон» и помнить, что при стрельбе из автоматических пушек длинными очередями, что, кстати, быстро истощает энергоресурсы вашего корабля, надо стараться попадать не только по своему ведущему, но и по врагу тоже.

Стефан насупился и демонстративно уставился в потолок:

– Я же извинился за тот случай. Я увлекся. И вообще это была тренировка.

– Да и даже в какой-то степени жаль… Я бы, пожалуй, уже получил повышение на место Ильи, случись это в настоящем бою, – слегка задумчиво произнес Алекс. – Ну, командир, не принимай мои слова всерьез, это была всего лишь невинная шутка. Мы высоко ценим твои лидерские качества. Ну-с, так я продолжу? – он на секунду задумался, возвращаясь к нити своего повествования. – Так вот, пока «Псамтик» не перезарядит свои главные лучевые батареи, он сможет защищаться только истребителями, которые несет на борту.

– А как же тогда торпедоносцы дредноута? – подала голос Наталья. – Их же должно быть на нем несколько десятков. Ими можно отбиться от любого вражеского корабля.

– Что это за новый способ обороны для дредноута? – на вид сурово, но на самом деле еле сдерживая смех, вопросил Маршан. – Хотя ладно, – продолжил он, – хорошо, пилот, что вы еще помните немногие факты из своего базового курса обучения. Но если быть более точным, то «Псамтик» имеет в наличии ровно сорок восемь ангаров под тяжелые и средние торпедоносцы. Конечно, это сила. Проблема в том, что их просто сожгут при атаке без прикрытия. А супермегамощные лучевые орудия «Псамтика», как мы теперь знаем, молчат по причине разряженных батарей. Что же мы будем делать в этом случае, пилот? Флот адмирала Боша уже прорвался через портал и разворачивается в боевые порядки в системе Веги!

– Ничего уже не сделаешь, – мрачно сказал Стефан, включаясь в игру. – Хотя, может, «Псамтик» не один будет. Может, он будет с крейсерами.

– Вряд ли, – заметил Илья, – у крейсеров запас хода не тот. Они еще, наверное, на полпути сюда. Да и вообще, крейсера у Васуды еще те. За всю Великую Войну они их толком делать так и не научились. Да и сейчас у них только корабли класса «Менту» хоть на что-то годятся. Но все равно, до наших «Левиафанов» им далеко. Да что там говорить, им далеко даже до обычных легких «Фенрисов».

Стефан пошевелил губами, с сомнением посмотрев на командира, но спорить не стал. Хотя Илья действительно увлекся, теперь Васуда строила не такие уж плохие крейсера. Но командир согласно уставу должен быть всегда прав.

– Итак, на чем мы остановились? – снова подал голос Алекс, постучав костяшками пальцев по столу. Но, не дождавшись ни от кого ответа, продолжил со слегка раздосадованным видом:

– А остановились мы на том, что, следуя указаниям нашего гениального командования в лице адмирала Гранина, да славится в веках его имя, – он с благоговением поднял вверх молитвенный взор, – танкеры Васуды уже в течение целых галактических суток, как заведенные, таскают к точке выхода «Псамтика» энергоблоки для дозаправки самого дредноута и кораблей его поддержки. Ну, а мы, соответственно, как ближнее прикрытие, их туда-сюда сопровождаем. Причем до сегодняшнего дня мятежники ни разу не предпринимали попытки атаки конвоев. Что, естественно, для них затруднительно, – Маршан состроил кровожадную гримасу, – поскольку мы контролируем все узлы межзвездных переходов в этой звездной системе. Конечно, они могут просочиться в блуждающие кротовые норы, но это весьма маловероятно. Поэтому наш боевой вылет, скорее всего, будет унылым барражированием взад и вперед над парой-другой фрахтовиков. Так что главная новость сегодня – это отсутствие волнующих новостей, – пессимистично закончил он.

– Ты еще скажи, что это тренировочный полет, – ревниво нахмурился Нестеров. Ему, недавно произведенному офицеру, командиру звена, даже в какой-то степени стало обидно, – боевой вылет – это боевой вылет. А у нашего звена он первый. Так что смотреть в оба!

– Есть, командир, – хором ответили подчиненные и, выкатив глаза, преданно посмотрели на своего начальника.

Илья смягчился:

– Ну что, будем закругляться? У всех час времени. Боезапас и энергоблоки в истребители уже загрузили. Маршрут в бортовые транспьютеры пропишут, как обычно, за двадцать минут до вылета. Поэтому всем быть в ангарах к этому времени. Потом тестирование всех систем, и дальше спим в кабинах до команды на взлет.

– Командир, так может, в сехенет отыграем пока партию? – спросил Алекс, поднимаясь с места и аккуратно оглаживая свой китель. – Возьму, если получится, реванш за вчерашнее, – он внезапно сделал круглые глаза ойкнувшей от этого Наталье, – а то вдруг уже не доведется!

– Я не против, – сказал Илья, – вот только схожу к стойке, оплачу нашу трезвую попойку. И э-э, не пугай коллегу, все будет нормально.

Но следующие несколько секунд показали его «коллегам», что из их командира не выйдет чересчур хороший предсказатель. Нестеров еще успел, подойдя к стойке, приветливо помахать стоявшей за ней знакомой девушке, как вдруг пол под ним перекосило, и сильный толчок снизу едва не сбил его с ног. Огромную «Россию» ощутимо тряхнуло. Илья удержался, только вцепившись обеими руками в барную стойку. Он увидел испуганные глаза девушки и ее пальцы, заскользившие по поверхности стола. Но все это продолжалось всего лишь какие-то мгновения. По огромному линейному кораблю как будто прошла короткая судорога и так же внезапно прекратилась. На секунду пропало освещение, но тут же снова зажглось.

Ошарашенный пилот обернулся, отыскивая своих друзей. Он увидел людей в зале, замерших в неестественных позах. Кто-то сидел на полу, кто-то медленно поднимался, отряхиваясь от пролитых напитков и разлетевшейся еды. Слышались недоуменные восклицания и довольно громкие ругательства. Красивая панорама туманности Конская Голова, висевшая под потолком в зале, теперь скособочилась чуть ли не до самого пола прямо возле их столика. Рыжая голова Алекса торчала из нее где-то ближе к гриве, но судя по всему, его друзья были в относительном порядке.

И как бы окончательно приводя людей в чувство, заныли сирены общей тревоги, а затем на весь зал раздалась команда с центрального поста:

– Всему экипажу корабля, занять места по боевому расписанию. Пилотам, готовность к немедленному вылету. Повторяю, к немедленному вылету!

* * *

Нестеров немного поерзал, стараясь поудобнее устроиться в своем пилотском ложементе. До вылета оставалось около десяти минут. Заканчивалось последнее тестирование систем его фай-тера. На приборной панели один за другим засветились значки готовности энергозащиты и вооружения. Пилот включил интерком связи со своим звеном:

– Ну что, все вовремя добежали? Алекс, ты успел почистить свое обмундирование, ты же вроде здорово облился фраппом?

– В порядке, шеф. Я успел его даже сменить. Согласно древнему обычаю. Но хорошо, что все это было по дороге. Было бы гораздо печальнее, если бы наши с тобой апартаменты находились на другом конце «России».

– Зато ты бы прекрасно приклеился к своему пилотскому креслу даже без привязных ремней, – пошутил его командир, – а что ты имел в виду под древним обычаем?

– А ты разве не знал, командир? Это старая, еще земная традиция. Перед сражением воины переодевались в чистое белье. И даже мылись в бане.

– Где мылись?

– В бане. Какая-то термическая обработка тела, связанная с сильным нагреванием и увлажнением. Подробностей, если честно, не знаю. Очень давние времена, мало дошло информации. Учитывая еще, что связь с Солнечной системой оборвалась двадцать два года назад.

– Не шути такими вещами Маршан, – посерьезнел Илья. – Земля – это святое. Наталья, Стефан, у вас все в порядке? Готовы? Нат, докладывай.

– Да, система только что прошла финишное тестирование. Жду разрешения на взлет, – ответила девушка.

– Отлично, я думаю, за этим дело не задержится. А ты, Стефан? Почему не отвечаешь?

– У меня проблемы, командир, – после паузы ответил тот, – непонятная неисправность в реакторном блоке. Он вышел на стартовый режим, но только на восемьдесят пять процентов. Я не помню, допустимо это или нет.

– Черт. – выругался Илья, – этого еще нам не хватало.

Настроение у него начало портиться. Вылететь на неисправном файтере было бы безрассудством. Но в поднявшейся суматохе, когда на взлет отправляют все имеющиеся корабли, то на командном пункте могут и не обратить внимания на то, что на одном истребителе неявные неполадки с силовой установкой. А вот что случится с пилотом в бою, если защитному полю или двигателю его истребителя не хватит этих пятнадцати процентов, представить нетрудно.

– Слушай, Стефан, – наконец решил он, – придется лететь на том, что есть. Если система решит, что ты годен к вылету, ничего сделать будет нельзя. Просто будь осторожнее, держись за мной и не высовывайся. Тем более и вправду, может, все обойдется «унылым барражированием над фрахтовиками», как тут недавно понадеялся один облитый фраппом молодой человек.

– Понял, командир, – голос Томальски был полон самых мрачных предчувствий, – в таком случае я тоже готов к вылету.

– Я не надеялся, – запротестовал Алекс, – я это предчувствовал, но теперь, кажется, все будет по-другому. Так что, Томальски, не расслабляйся.

Прошло еще несколько томительных минут ожидания, в течение которых мысли Нестерова прыгали самым хаотичным образом. Пилот то вспоминал свой последний боевой вылет, где он наконец не заслужил ни одного замечания от своего ведущего, старшего по званию пилота прима-класса Николая Темного, то вдруг потихоньку улыбался и представлял себе, как с видом бывалого космического волка он будет докладывать командиру своей пятьдесят третьей эскадрильи аристократичному Юрковскому об успешном окончании опасного боевого вылета. Хотя, с другой стороны, прав окажется, скорее всего, Алекс со своим первым предсказанием. Наверняка все действительно ограничится унылым трехчасовым конвоированием нескольких транспортных посудин союзников от точки их появления из подпространства до места назначения, прописанного в бортовых транспьютерах истребителей его звена.

– Кстати, – вдруг подал голос неуемный Маршан, – кто-нибудь имеет представление о том, что случилось с «Россией» полчаса назад? Нас что, торпедировали враги? Такое ощущение, будто по нам «Циклопом» шандарахнули. На какие злые силы я могу возложить ответственность за мое попорченное обмундирование и потраченные нервы?

– Ну уж «Циклопом», – усомнился Илья. Он вспомнил, как долго наводится эта огромная неуклюжая торпеда, насколько близко надо подойти к цели и как быстро надо потом удирать, – кто бы его подпустил с к линкору с таким бегемотом под брюхом, через два кольца охраны? Лично мне кажется, что бабахнул какой-нибудь глобальный генератор. Вечно они работают с перегрузкой, мне парни из техников рассказывали.

– А зачем было тогда пугать народ боевой тревогой? Мало того что я запыхался, так ведь еще и переодевался на бегу. А рядом были девушки из соседней эскадрильи. Что они могли обо мне подумать?

Младшие пилоты мстительно захихикали, представив полуобнаженного заместителя их командира среди толпы молодых женщин в форме пилотов Альянса.

– Они могли подумать, что ты вспомнил еще один земной обычай. Попробовать зачать с кем-нибудь из них новую жизнь перед долгим походом, – сказал слегка повеселевший Стефан.

Нестеров нахмурился. И какая пошла молодежь! Никакого уважения к памяти Земли. Лучше брали бы пример с союзников. Для тех выжженная «Люцифером» материнская планета Васуда Прайм стала местом паломничества и поклонения памяти миллиардов погибших соотечественников. Но у них есть хоть какая-то определенность. А что случилось с Землей, не знает никто. Успела ли горстка «Медведиц», тяжелых неуклюжих торпедоносцев Альянса, настигнуть врага в подпространстве, где джаггернаут Шивы был хоть в какой-то степени уязвим? И от гибели ли «Люцифера» сколлапсировал подпространственный туннель или от чего-то другого? Прошло уже двадцать два года с того времени, как был разрушен межзвездный мост до Земли, а люди с тех пор могут видеть Солнце только в телескопы, слабенькой желтой звездочкой шестой величины.

Илья машинально прикоснулся рукой к браслету из красного лаурита, единственному предмету, оставшемуся ему от его отца, Петра Нестерова, пилота прима-класса, командира звена тяжелых торпедоносцев, возглавившего тогда ту отчаянную атаку, самую безумнейшую из всех атак. Даже если он остался жив и, поразив «Люцифер», смог достичь Земли перед разрушением эфирного моста, то сейчас его с Ильей разделяют непреодолимой преградой световые годы. Но порой кажется, что мама до сих пор не может в это поверить. Она и через двадцать два года продолжает свою работу, пытаясь обосновать возможность искусственного создания межзвездных порталов. Вместе с несколькими своими сторонниками стремится доказать, что существующая горстка эфирных мостов имеет не естественное, а искусственное происхождение и является творением рук Древних, соединивших в свое время звездными мостами всю Галактику. А то, чем пользуются сегодня люди, это почти исчезнувшее от времени их наследие. В последний раз она прислала Илье весточку четыре месяца назад, когда он был еще стажером. Он не удивился, а только тяжело вздохнул, узнав, что мама в составе научной экспедиции опять раскапывает артефакты Древних в какой-то удаленной звездной системе. Она, конечно, прекрасный ученый, но даже ее талант вряд ли поможет в ближайшем будущем преодолеть пропасть между земными технологиями и искусством исчезнувшей восемь тысяч лет назад цивилизации. Маму вдохновляет лишь не ушедшая никуда за это время любовь к отцу и невероятная, почти непостижимая удача, случившаяся во время Великой Войны. Когда земным ученым вместе со своими новыми союзниками удалось раскрыть одну-единственную тайну ушедшей цивилизации Древних и благодаря этому победить нечеловеческую расу, олицетворением которой стал древний земной бог Шива. Божество, разрушающее миры.

Резкий сигнал готовности заставил Нестерова очнуться от своих мыслей. Он посмотрел вперед, где в сотне метров от его машины начали плавно расходиться огромные серые бронестворки, или «Райские Врата» на местном наречии пилотов. Через несколько секунд кабину залило рассеянным светом огромной туманности. Пандус с прилегшими на нем истребителями плавно двинулся вперед.

– Все, ребята. Поехали, – встрепенулся Илья.

На панели загорелся изумрудный значок отрыва от палубы, показывая, что отошли магнитные дифлоки. Заработали турбины, и угловатый «Мирмидон», рабочая лошадка человеческого флота, легко выскользнул из чрева своей грозной матери, звездного линкора. Созданный в содружестве с конструкторами Васуды, этот быстрый и маневренный истребитель, оснащенный мощным вооружением, в руках профессионала становился смертельно опасным оружием, а его надежная энергоброня давала шанс выжить и неопытному пилоту. Такому, как Нестеров, и сотням таким же, как он, совсем недавно произведенным в офицеры и очень этим гордившимся молодым людям.

Едва покинув линкор, Илья со своим звеном оказался в настоящей круговерти космических кораблей, подобно пчелам, роившимся возле своего улья. Под ним уже заходила на посадку восьмерка тяжелых торпедоносцев, возвращающихся с задания, а немного впереди четыре транспортника класса «Посейдон» деловито тащили огромные, размером с себя, контейнеры с грузами. На левом траверзе, километрах в трех, рисовался хищный силуэт новейшего крейсера типа «Аэолус», окруженного почетным эскортом из нескольких легких кораблей. Не иначе, из центра прилетела с инспекцией какая-то шишка.

Но все это терялось и казалось незаметным на фоне огромной «России», более чем двух километров брони и огневой мощи, флагмана Третьего флота, гордости Третьего флота, звездного линкора последнего поколения.

– Звену «Альфа». Группа пятьдесят три. Внимание, – ожил отерком в образе симпатичной девушки, – следуйте к точке перехода. Координаты восемнадцать, пятьдесят шесть, эшелон два. Желаю удачи.

Илья посмотрел на радар своего «Мирмидона». В глазах у него зарябило от десятков значков снующих вокруг кораблей, указаний курсов, пеленгов и скоростей. Он с трудом разобрал среди этого хаоса свою навигационную точку, переключил на нее автопилот и стал озабоченно осматриваться, выискивая своих ведомых. Он нашел их чуть ниже и позади своего файтера. Ребята шли за ним ровно, выстроившись походным ордером.

Пилот облегченно вздохнул и крепче сжал свой штурвал. «Мирмидоны» быстро приближались к точке перехода. Уже можно было начинать командовать своей группой, получившей на сегодня свои позывные «Альфа». И теперь он, Илья, и есть для своего звена альфа и омега, начало и конец, но только до тех пор, пока его истребитель не разнесет на куски удачным вражеским попаданием. Сердце пилота вдруг быстро забилось, и он ощутил внутри щемящий холодок. Пора!

– Внимание, я «Альфа один». «Альфа два», «три» и «четыре», приготовиться к прыжку!

Тонко завыл гиперпривод. Космос вокруг засветился нереальным серебристым светом. И все исчезло. Наступила тьма.

– Мама, а папин истребитель самый быстрый на свете?

– Да, сынок, но сейчас он улетел очень далеко. Очень-очень. И вернется еще не скоро.

– И он быстрее «Дракона» и «Хоруса»?

Она задумалась, нахмурив изогнутые брови:

– Погоди, Илюш, о «Хорусе» я слышала. Это истребитель наших союзников, ведь так? А «Дракон» – это что?

– Ну как же, ма. Это был самый быстрый корабль Шивы. Мне Сережка говорил. Он мне завидует. И он говорил, что «Дракон» мог бы обогнать папин истребитель. А я ему сказал, что папа и не стал бы с ним наперегонки гоняться. А просто сбил бы его сразу, да и все.

Она крепко обняла сына и прижалась щекой к взъерошенной голове.

– Конечно, сбил бы. А потом бы вернулся домой. Он всегда возвращался.

Сын нахмурился:

– Скорее бы он прилетел из дальней разведки. Мне так хочется его увидеть.

Шел пятый год после разгрома флотов Шивы и потери связи между земными колониями и Солнечной системой. Корабли нового Альянса на окраинах своих звездных миров уже давно сожгли последние разрозненные остатки шиванских эскадр. Сразу после исчезновения «Люцифера» враги будто потеряли единый центр управления сотнями своих кораблей. И уже шесть лет Анастасия Нестерова пыталась найти путь к созданию искусственных межзвездных порталов. Она не теряла надежды когда-нибудь увидеть мужа. И у нее подрастал сын.

Илья встряхнул головой. После гиперпрыжка сознание быстро возвращалась к нему. В принципе, никаких особо неприятных ощущений сам прыжок не доставлял. Скорее это было похоже на быстрое пробуждение ото сна, когда перед глазами еще проплывают яркие образы. Сны могли быть разные. Но Илье часто снилось детство.

Он бросил взгляд на свой виртуальный экран. Три знакомых лица, заботливо окрашенные бортовым транспьютером в нежные зеленые тона, бессмысленно таращились на него. Союзников искусственный помощник разрисовывал желтым, а о врагах сообщал предупреждающим красным цветом. Судя по всему, пилоты звена «Альфа» также приходили в чувство после выхода из подпространства.

«Так, – сказал себе Нестеров, – на позицию мы вышли. А где же охраняемый нами конвой?»

Он внимательно осмотрелся. Но на бескрайние астрометры вокруг космос был девственно пуст. Исключение составлял уныло подмигивающий издалека небольшой навигационный бакен, видимо, поставленный здесь в незапамятные времена. Ни планет, ни астероидов, ни спутников, ни кораблей. Больше ни одного материального объекта в зоне досягаемости локатора. Илья забеспокоился.

Может, что-нибудь случилось с голографической системой проекции, которая была установлена на его машине? Опытные пилоты говорили, что иногда после близкого разрыва ракеты или плазменного разряда она выходит из строя и больше не передает на стекла кокпита визуальной информации со сканеров корабля. Мол, космос в эти секунды теряет девяносто девять процентов своей привлекательности.

Он посмотрел на экран радара. Нет, ни зрение, ни система проекции его не обманывали. На радаре не было ничего кроме его звена «Мирмидонов», идущих за его машиной правым клином.

Он включил интерком и осторожно прокашлялся.

– Звену «Альфа», – Илья старался соответствовать роли опытного командира, – в районе выхода конвоя транспортов не обнаружено, – он замялся, – ну и… и что делать будем? – вдруг неожиданно для себя закончил он.

«Альфа два», он же Алекс, незамедлительно пришел на помощь.

– А ты координаты точки выхода проверил, может, мы вовсе не там, где нам надо? – предположил он.

– За кого ты меня принимаешь, – почти с обидой сказал Нестеров, торопливо тем временем сверяя данные на транспьютере, – все верно, вон и бакен недалеко. А вот где конвой? Нам же ясно сообщили перед вылетом, встретить четыре транспорта класса «Сатис», довести их до точки рандеву с «Псамтиком» и вернуться домой.

– Может, свяжемся с базой? – предложил «Альфа четыре», Стефан Томальски.

Илья несколько секунд раздумывал над этим предложением. В первом же самостоятельном вылете надоедать командованию по каналу мгновенной связи, демаскируя при этом местоположение группы для возможного противника?

– Нет, пока это исключено, – твердо сказал он, – нам дали задание встретить транспорты в этой точке, и мы их будем здесь встречать. Группе, перевести турбины на холостой ход, – он потянулся рукой к управляющей панели.

– Все нормально, командир, – вдруг сообщил Алекс, – пошли всплески. Смотрите! Вон они вывалились. Опаздывают сегодня наши парни.

Нестеров с облегчением посмотрел на радар, запульсировавший желтыми значками союзных транспортов. Но спокойствие мигом слетело с него, когда с бортового транспьютера начали поступать первые данные по прибывшим кораблям.

Илья наклонился вперед, не веря своим глазам. «Вот это да!

Что же с ними случилось?» – ошеломленно подумал он.

Впереди в нескольких астрометрах медленно двигались два транспорта класса «Сатис». Только два, а не четыре. И они оба были тяжело повреждены. Бортовая система истребителя быстро сканировала разрушения: разбитые турели, пробоины в бортах, поврежденное навигационное оборудование. Даже визуально было видно, как выгнуло взрывом верхнюю палубу ближайшего корабля. Неказистые, но крепкие «Сатисы» и в целом-то виде больше походили на коробки из-под обуви, заброшенные в космос. Теперь же складывалось впечатление, что по ним вдобавок прошлись звездные десантники своими крепкими магнитными башмаками. А вокруг полуразбитых транспортников, как над цветами на поляне, метались диковинными бабочками два истребителя «Серапис», приданные в охранение конвою. Только два, хотя полное звено у Васуды и у землян всегда составляло четыре корабля.

Мысли Ильи хаотически запрыгали. «Это что, взорвался транспортируемый энергоблок на корабле, а потом детонировали реакторы? Глупости. Истребители, может быть, и снесло, случись они рядом. А вот куда делись сразу два “Сатиса”? Это же живучие коробки, у них защита по классу “Це один”, легкобронированные корабли. Стоп! Стоп! Это не самодетонация».

В горле у него вдруг пересохло: «Их атаковали! Это война. Это значит, что рейдерские корабли Нео-Терры уже где-то здесь в системе Веги. Здесь только что был бой!»

Он рванулся к панели управления:

– Вызываю конвой, вызываю конвой. Звено «Альфа», группа пятьдесят три, мы в точке рандеву. Сообщите обстановку.

Через несколько секунд, показавшихся ему вечностью, перед ним на экране появился мерцающий облик пилота союзников. Ящерица в шлеме и противоперегрузочном костюме. Тонкие губы зашевелились, показывая ряд одинаковых мелких заостренных зубов. Голос его был похож на шелест опавших листьев в лесу.

– Говорит звено «Эпсилон». Мы потеряли два транспорта и два истребителя после атаки мятежников. Имеем тяжелые повреждения. Зафиксированы множественные подпространственные всплески, – немигающие глаза равнодушно смотрели на Илью. Тот не сразу сообразил, что слышит голос автопереводчика. – Предполагаем, что в ближайшее время атака может повториться.

– Вас понял, «Эпсилон», занимаем охранный ордер, – ответил пилот. Он уже овладел собой. Будет бой? Отлично. Он не уронит чести своей эскадрильи. У него уже было десять вылетов и три боестолкновения. И если уж эта рептилия так спокойна после атаки и потери товарищей, то он, Илья, поведет себя, во всяком случае, не хуже. А вот его ведомые, похоже, несколько ошарашены, ни слова пока не произнесли.

– Ну, ребятки, веселее, – бодрым голосом сказал Нестеров, – это вам не унылое барражирование над фрахтовиками. Ты так, кажется, говорил, Алекс? Сегодня у нас будет возможность показать себя. Стефан, следуй за мной в голову конвоя. Вторая пара, выстраивайтесь сзади и снизу. В общем, как обычно.

– Выполняем, – нестройно отозвались ведомые.

Истребители землян, мерцая синим светом дюз, начали плавно расходиться, чтобы занять указанные командиром позиции. Уцелевшая пара файтеров Васуды разошлась по траверзам конвоя. Боевое дежурство Ильи Нестерова началось.

Глава 2

– Прошу вас господин министр, располагайтесь, как вам будет удобнее, – командующий флотами Альянса гранд-адмирал Вито Витторио, высокий грузный седой мужчина, с трудом склонил голову, показывая рукой на свое кресло в огромной кают-компании линкора. Прибывший министр обороны Альянса и одновременно первый лорд Звездного Адмиралтейства внешне был полной противоположностью адмиралу, небольшого роста лысоватым человеком с быстрым неуловимым взглядом.

Он тут же протестующе замахал руками:

– Дорогой гранд-адмирал, оставьте церемонии. Вы здесь хозяин. Ну, хорошо, хорошо, но только не в ваше кресло, я буду себя чувствовать в нем не совсем, кхм, удобно. Кстати, – визитер с сомнением окинул взглядом роскошную обстановку кают-компании и огромный стол темного дерева, уходящий, казалось, в бесконечность, – здесь все, конечно, выглядит располагающе. Но тема нашей беседы несколько конфиденциальна, вы уверены, что тут нас никто не услышит?

Гранд-адмирал шевельнул тяжелым подбородком над воротником парадного мундира.

– Разрешите вам доложить, господин министр, среди моих людей саботажников нет, а все помещения тщательно сканируются.

– Вы в этом абсолютно уверены? – чиновник вдруг вцепился взглядом в командующего флотами. – Вы абсолютно уверены, – повторил он, тщательно выговаривая слова, – в том, что из вашего ближнего круга нет никакой утечки информации к мятежникам?

Витторио угрюмо посмотрел в сторону от собеседника, и с его лица сошли следы всякой предупредительности. Он, не глядя на министра, сел в кресло и крепко стиснул руками бронзовые фигурные подлокотники.

– Прошу вас, министр Рейнал, располагайтесь, – повторил он, по-прежнему глядя в сторону, – а что касается меня лично, я всегда готов держать ответ за свои действия. Свои и своих подчиненных.

«Чертов кабан, – подумал министр, усаживаясь напротив адмирала. Он уже понял, что с ходу взял неверный тон. – Дьявол бы побрал их круговую поруку и честь мундира. Эти военные и за три тысячи лет не изменятся».

Он внимательно посмотрел на чеканный профиль Витторио.

«Прямо римский полководец. – Он вдруг вспомнил досье гранд-адмирала. – Ну точно, его же предки выходцы из Италии. – Рейнал усмехнулся про себя. – Главное, чтобы и он не захотел стать императором. В противном случае у нас не останется сил для подавления мятежа. Да что я несу… В противном случае нас и самих-то не останется. И меня в том числе».

Он заставил себя примиряюще улыбнуться.

– Гранд-адмирал, дорогой мой. Я не сомневаюсь, что вы верны присяге. Мы уверены в вас и вашем… – Рейнал запнулся, – то есть в нашем флоте. Поверьте. И я глубоко вам симпатизирую. Но цель моего прилета сюда – разобраться и понять, что еще необходимо сделать правительству Альянса, чтобы как можно скорее подавить мятеж самопровозглашенного государства Нео-Терра. А для этого мы должны быть друг с другом искренними. Только тогда я могу обещать вам реальную помощь. Мы делаем с вами одно и то же важное дело, и абсолютно не в моих намерениях затевать какие-либо интриги, – первый лорд вспомнил две свои последние каверзы, о которых мог знать Витторио, и тут же уточнил: – Я имею в виду против вас. Поэтому я хотел бы на месте уточнить сложившуюся обстановку. Кроме того, мне необходимо знать, какие дополнительные ресурсы нам необходимо привлечь для развития успешного наступления на мятежников. Работая вместе, мы многого сможем добиться, гранд-адмирал.

Витторио бросил недоверчивый взгляд на чиновника:

– Господин министр, я не привык скрывать то, что происходит на флоте от первых лордов. Вся необходимая вам информация присутствует в моих донесениях в Адмиралтейство. Вы должны быть в курсе всех событий.

– Я в курсе, – слегка раздраженно бросил Рейнал. – Но, гранд-адмирал, я хотел бы услышать о последнем состоянии фронтовой обстановки прямо сейчас и лично от вас. Или вы не держите в памяти оперативных данных?

Командующий флотами Альянса запальчиво вскинул поседевшие брови:

– Как вам будет угодно, господин министр. На память я не жалуюсь.

– Зовите меня просто Ким, – вставил тот.

– Так точно, господин… Ким. Обстановка сейчас несколько напряженная, но мы полностью ее контролируем. Наступление в системе Денеба развивается согласно с согласованными с центром директивами, – вспоминая, гранд-адмирал на секунду уставился в пространство перед собою. – К сожалению, из-за неполной разведывательной информации диспозиция сил мятежников в системе была для нас неясной. Поэтому первое наступление Третьего флота привело к некоторым потерям за последние семьдесят два часа. Нами были потеряны тяжелый крейсер «Андромеда» и легкий «Наварин», а также шестнадцать истребителей и торпедоносцев.

Тем не менее мы сумели удержать плацдарм рядом с переходом Вега – Денеб, а это главное. Используя его, мы теперь можем начать наступление всеми силами Третьего флота во главе с флагманским линкором «Россия» под командованием вице-адмирала Данила Гранина, а также поддержать наши действия силами союзнической Васуды, располагающими здесь своей тринадцатой ударной группой и звездным дредноутом «Псамтик», где держит флаг контр-адмирал Анххаф. По последним данным обе наши эскадры успешно вошли в систему Денеба восемь часов назад. В ближайшее время я ожидаю первых донесений от Гранина. Его задача состоит в полном уничтожении основных сил мятежников и зачистке всего сектора. «Псамтик» и его группа после входа в систему Денеба должны будут осуществить локальный переход внутри этой системы, чтобы заблокировать узел межзвездного перехода Сириус – Денеб. Это лишит противника возможности отступления, равно как и воспрепятствует попыткам обратной деблокады со стороны Сириуса, в системе которого Нео-Терра может располагать значительными силами.

– Хорошо, – министр озабоченно потер переносицу. – Хорошо, – задумчиво повторил он, как бы собираясь с мыслями, – но скажите мне, гранд-адмирал, а как могло получиться, что мы недооценили силы мятежников в первый раз? Потеря двух крейсеров может нанести удар моральному духу Третьего флота.

Он сделал паузу, но, не дождавшись ответа, продолжил:

– И у меня сразу возникает следующий вопрос. А сейчас вы верно оценили их силы? Не кончится ли наступление провалом? Цена вопроса высока, вы должны это понимать.

Витторио с трудом подавил презрительную усмешку. Этот шпак, оказывается, боится поражения. Сначала они провоцируют гражданскую войну, а когда дело заходит слишком далеко и под этими вельможами начинают трещать кресла, только тогда они вдруг начинают задумываться о последствиях.

Он посмотрел прямо в глаза чиновнику:

– Господин Рейнал. Война есть война, и никто не застрахован от неудачи. В худшем случае при провале наступления нам придется оттянуть свои силы к Веге и организовать там временную линию обороны.

– Но тогда Бош получит в руки четвертую систему! – воскликнул министр. – Четвертую! Кроме Ригеля, Сириуса и Полярной. А дальше он двинется в системы эпсилон Пегаса и альфа Центавра, где у нас почти нет сил. Это же будет катастрофа! – последние слова Рейнал почти выкрикнул.

Чем больше нервничал собеседник, тем почему-то спокойнее чувствовал себя командующий флотами Альянса.

– Я не склонен настолько пессимистично расценивать ситуацию, – хладнокровно произнес он, – ведь даже отбив наше нападение здесь, Акен Бош не сможет сразу развить контрнаступление. Тем более в направлении сразу трех звездных систем. У него слишком мало для этого сил. Да, может быть, мы кое в чем ошибались, но уже после первой разведки боем мне стало ясно, что быстрая и слаженная атака тринадцатой ударной группы Васуды и основных сил нашего флота в короткий срок может сломить сопротивление мятежников в этом секторе. А блокада межзвездных узлов перехода не позволит им ни отступить, ни выслать подкрепления с Сириуса. Лично я не сомневаюсь в успехе, – Витторио незаметно от собеседника скрестил пальцы на руках. – Адмиралу Акену Бошу сможет помочь лишь чудо, – постарался подбодрить он министра, у которого после его эмоциональной вспышки был довольно бледный вид.

Рейнал взял себя в руки.

– Я не сомневаюсь в вашем таланте лучшего флотоводца Альянса. Собственно, потому вам и было поручено командование нашими силами, – его тон постепенно стал сдержаннее. – Более того, даже серьезная группировка васудианцев также находится в вашем распоряжении.

Гранд-адмирал молча наклонил голову, как бы давая понять первому лорду, что он, Витторио, безусловно, ценит такое доверие со стороны руководства Альянса.

В ответ на это Рейнал окончательно успокоился, но несколько минут, видимо в силу нервной реакции, продолжал воздавать хвалу союзникам, а заодно и себе в третьем лице.

– И кстати, – с ударением закончил он свою речь, – в этом у нас огромный прогресс в отношениях между нашими расами. Даже самые высокомерные адмиралы Васуды беспрекословно подчиняются земному командованию. Они смогли забыть четырнадцатилетнюю войну с Землей.

Он сделал паузу и едко произнес, глядя на собеседника:

– А вот у нас не все смогли переступить через многолетнее чувство взаимной ненависти.

Первый лорд сделал паузу, выжидающе глядя на снова нахмурившегося Витторио, и продолжил:

– Я не имею в виду поколение пилотов, которые сейчас сидят в кабинах истребителей. Они-то знают о Великой Войне и о том, что было до нее, только из кадров хроники. И они молоды и преданы альянсу землян и васудианцев. Как и должно быть. Если эскадры Шивы вернутся, а этой возможности вы не можете исключить… – Рейнал снова остановился, ожидая реакции гранд-адмирала, но тот лишь шевельнул бровью, – то мы должны плечом к плечу с союзниками встретить врага, ударить, победить и вышвырнуть его из нашей галактики. Уже навсегда. И сделать это, не надрываясь из последних сил и надеясь лишь на чудо, как во времена Великой Войны.

«Да что ж ты сейчас сам так надрываешься, как будто из последних сил?» – очень хотел было брякнуть уже раздраженный Витторио, но сдержавшись, произнес вежливым подтверждающим тоном, естественно, совсем другое:

– У меня нет каких-либо претензий к нашим союзникам.

– Вот видите, – торжествующе сказал Рейнал, – и все должны думать и поступать так же, как вы, а многие… ладно, некоторые земные офицеры из нашего поколения, те, которые командуют большими кораблями, а то и целыми соединениями уже много лет, и… и не спорьте, – министр замахал руками в ответ на отстраняющий жест командующего, – я знаю, о чем говорю. Так вот эти господа продолжают тайно сочувствовать мятежному адмиралу и его попыткам начать новую войну с Васудой. Они никак не желают понять, что Акен Бош не сможет воссоздать Земную Галактическую империю, а лишь превратит в обломки все то, что мы сейчас еще имеем. И если, не дай бог, после этого произойдет второе вторжение Шивы, – министр вдруг вспомнил старую примету и постучал по темному дереву стола, – то наступит катастрофа, в которой не выживем ни мы, ни васудианцы, ни Акен Бош с его Новой Землей, Нео-Террой!

«Складно господин чиновник говорит, как будто по телевидео выступает. И главное, без бумажки, – подумалось уже утомившемуся от речей Рейнала гранд-адмиралу, – а сейчас, наверное, еще скажет, что союзники за нас в гроб ложатся, а мы им, наоборот, не доверяем. Но все-таки, хотел бы я знать, к чему он клонит со своим словоблудием?»

– Более того, – продолжал министр, воодушевляясь, будто и вправду выступая перед целой аудиторией, – и со стороны васудианцев мы видим полное взаимопонимание. Прошлые распри забыты, уже много лет существует союзное правительство, мы ведем вместе все важные военные проекты, обмениваясь секретными технологиями, которые, кстати, Бош ухитряется у нас самым непонятным образом воровать. Их пилоты и корабли погибают, сражаясь за общие интересы Альянса. Конечно, можно припомнить, что во время Великой Войны у Васуды были проблемы, схожие с нашей, когда ультрарелигиозная группа откололась от их империи и, пользуясь поддержкой некоторых военных, создала боевую группировку «Молот Света».

– Еще бы не помнить, – пробурчал командующий, у которого последние слова чиновника задели старые, но еще живые струны, – если я лично воевал с ними, когда командовал линкором «Бастион».

– Ну вот, видите, – обрадовался Рейнал, – мы же искренне им помогали подавить мятеж, который, кстати, тоже не имел никакой перспективы на будущее. Это ведь надо додуматься, чтобы, поверив какому-то сумасшедшему пророку о неизбежности гибели своей цивилизации, помогать шиванам же воевать против нас. Хотя те, насколько я помню, помощи «Молота Света» не запрашивали. Но мы смогли даже под жестким прессингом Шивы подавить этот внутренний мятеж, а потом повернуть оружие против главного врага. И я хочу вам сказать, дорогой гранд-адмирал, успеха мы достигли только потому, что Васуда не допустила дальнейшего раскола и выжгла каленым огнем тайных сторонников «Молота», саботажников и двойных агентов. Вы теперь понимаете, о чем я хочу сказать? – уже почти без намеков спросил первый лорд.

– Я верен присяге! – оскорбленный вопросом министра, Витторио выпрямился в своем кресле. – А если среди моих людей есть изменники, то их должна выявлять известная вам служба внутренней безопасности флота. Я не имею причин препятствовать ее работе. Проще всего сваливать военные неудачи на пресловутую пятую колонну. Но победа выковывается не в особых отделах. Лучше бы в правительстве озаботились регулярностью военных поставок. Двадцать процентов легких сил составляют истребители давно устаревшего класса «Улисс». Я не спорю, двадцать два года назад они были пределом технического совершенства, но сейчас пилоты просто опасаются вступать в бой на этих летучих мышах.

– Простите? – не понял министр.

Витторио раздраженно махнул рукой:

– Так прозвали их пилоты. Очень схожи на вид. А крейсера? Насколько я знаю, к этому году на земных верфях было построено двадцать четыре новейших «Аэолуса». А я своими глазами увидел только один. Тот, на котором прилетели вы, господин Рей-нал. А вместо них в Третий флот после модернизации поступили четырнадцать легких крейсеров класса «Фенрис», наследие той же Великой Войны. Слава богу, что хоть с лучевыми орудиями. И кстати, один – «Наварин» – мы уже потеряли. Его сожгли за пятнадцать минут, команда еле успела спастись. Я мог бы продолжить, вы сами вызвали меня на этот разговор.

Рейнал понял, что настала пора менять тему. Он по опыту знал, что если военных в тот момент, когда они рассуждают о таких проблемах чем-то не отвлечь, то беседа может дойти и до нехватки обувного спрея для парадной формы. Поэтому он успокаивающе приложил левую руку к сердцу, а правой ловко достал из своего бокового кармана роскошный амазитовый портсигар.

– Я понимаю ваше недовольство, гранд-адмирал, но разговор о нехватке военного снаряжения – это вечный вопрос. Кстати, поэтому я и здесь, – ввернул он. – А пока позвольте предложить вам последние достижения с табачных плантаций моего друга сенатора Арвала Асника. Вы должны его помнить, он голосовал за увеличение ассигнований на новые бомбардировщики класса «Зевс».

– Приятный на вид человек, – кивнул Витторио, принимая сигару, – но бомбардировщики, кстати, так себе, – едко добавил он.

– Вы специалист, вам виднее, – охотно согласился министр, щелкнув золотой лазерной зажигалкой. Он не стал добавлять, что часть процентов от этого заказа сенатор Асник смог положить в карман. Ну, естественно, не только себе.

– А что касается «Аэолусов», то вы правы, – подтвердил первый лорд сочувственным тоном, – их, действительно, построили именно в том самом количестве, о котором вы говорили, но, к сожалению, лучевыми орудиями последнего поколения успели оснастить только десять из них. Остальные ждут своей очереди, поскольку корпорация «Акетон», ответственная за их выпуск, не справляется с производством, а орудия другого класса на эти крейсера уже не поставишь. Да, кстати, про «Зевсы», – как бы между делом добавил первый лорд, – представляете, у меня в министерстве сотрудники интересуются, почему вы на флоте такие машины называете то бомбардировщиками, то торпедоносителями…

Гранд-адмирал чуть не поперхнулся своей затяжкой, услышав последние слова Рейнала.

– Может быть, все-таки торпедоносцами? – переспросил он, приподнимая седые брови. – Нашли они, о чем спрашивать. Это ведь одно и то же. Просто по старинке тяжелые ракеты против больших кораблей называются торпедами. Вылетел на задание с такой штукой, получаешься торпедоносец. А с тем, что полегче, просто бомбер.

– Ну, я им примерно то же самое и говорил, – скромно кивнул министр, – что поделать, кругом сплошные шпаки.

На несколько секунд собеседники погрузились в молчание, наслаждаясь вкусом творений сенатора.

– Отличные сигары, – заметил гранд-адмирал, выпуская дым из ноздрей, – гораздо лучше, чем его бомбардировщики.

Рейнал слегка поморщился, он не любил повторных острот.

– Да, и заметьте какое визуальное оформление, – сказал он, пропуская мимо ушей подковырку Витторио и наблюдая, как сигарный дым сворачивается в фигуру полуобнаженной девушки, призывно протягивающей к сидящим мужчинам руки. Гранд-адмирал одобрительно хмыкнул. Дым от его затяжки обрел форму звездного линкора и поплыл над столом к выходу из кают-компании. Девушка печально смотрела вслед кораблю, постепенно растворяясь в воздухе.

– Смотрится забавно, – согласился он.

Министр стряхнул сигару в появившуюся из стола пепельницу. Можно было продолжать разговор.

– Дорогой мой Витторио, я хочу все-таки еще раз вернуться к больной теме про изменников и, кстати, как ни странно, про новое вооружение тоже. Но прошу вас, попробуйте сначала просто выслушать меня, не перебивая и без лишних эмоций. Это очень важно, – Рейнал в примирительном жесте приподнял свои ладони. – Нам всем понятно, что если на сторону врага перейдет пилот на новом истребителе, это будет неприятность. Если так же поступит экипаж нового крейсера или даже линкора, это будет хуже, но еще не фатально. Но если на сторону Акена Боша из-за предательства перейдет новейшая тяжелая боевая единица, то это может привести к катастрофе.

Витторио сделал недоуменное лицо:

– Боюсь, я не совсем понимаю вас. Переход какого корабля станет катастрофой? Он должен быть равноценен целому флоту. У меня таких кораблей нет.

Министр вздохнул:

– У нас есть. Я готов открыть вам карты про наш самый важный на сегодня козырь. Я говорю о «Колоссе».

Гранд-адмирал удивленно взглянул на Рейнала.

– «Колосс»?

Конечно, он слышал о «Колоссе». Звездный суперлинкор нового поколения, восемьдесят лучевых орудий, из них двенадцать невиданной прежде мощи, тридцать тысяч человек команды. Действительно, он один сильнее целого флота. Но насколько он, адмирал, знает, спуск «Колосса» с верфей на Антаресе планируется только через полгода. Неужели его смогли достроить быстрее?

Министр сделал неопределенный жест рукой:

– Да. В общем построили. На восемьдесят семь процентов. Нет, поймите, мы не авантюристы, главный инженер проекта утверждает, что при необходимости «Колосс» вполне боеспособен. Вы же знаете, это совместное детище людей и васудианцев. Двигатели и броня от нас, вооружение от союзников. Понятно, что совместить технологии разных рас было не так-то просто, тем более что при строительстве в конструкцию заложили много технических новинок. Все они должны были пройти всестороннюю обкатку, но, к сожалению, у нас теперь не так много времени, как хотелось бы. Война с мятежниками затянулась, бюджет Альянса трещит по швам. Любая значительная военная неудача крайне негативно скажется на обстановке в обществе. Поэтому в правительстве решили пойти на крайнюю меру и досрочно отправить этот корабль в район боевых действий. Мы считаем, что даже просто присутствие «Колосса» в составе наступающего флота окажет сильнейшее влияние на ход войны. Уже сейчас он может с легкостью сокрушить любой из линейных кораблей мятежников. Это лучше, чем еще полгода стоять на приколе, поглощая из бюджета неимоверные суммы на отладку и доводку систем, которые потом не потребуются в бою.

Витторио с сомнением покачал головой:

– В бою не бывает ничего лишнего. Любая мелочь может стать фатальной. А если откажут системы управления огнем? Линкор превратится просто в бронированную мишень.

– С этим все в порядке, – нетерпеливо отмахнулся Рейнал, – у нас есть заключение экспертов. Линкор вполне боеспособен. Через полгода он станет просто смертоносен. Но мы не можем столько ждать. Но на самом деле, гранд-адмирал, меня гораздо больше волнует другая проблема, о которой я уже упоминал. Если «Колосс» из-за предательства перейдет на сторону Акена Боша, для нас это будет удар почище потери звездной системы. Есть и еще один момент. Экипаж корабля не тридцать тысяч человек, а тридцать тысяч гуманоидов. В него войдут как минимум десять тысяч васудианцев. В случае измены они все погибнут. Бош не страдает излишним гуманизмом к Васуде. А союзники обвинят, естественно, нас. И какими последствиями это закончится, я боюсь даже предположить. Теперь вы можете понять, в каком я сложном положении.

Витторио задумчиво рассматривал тлеющую сигару.

– Господин министр, – подумав начал он, – сама идея с новым суперлинкором, конечно, выглядит заманчиво. Присутствие в моем флоте корабля подобного «Колоссу», безусловно, может оказать влияние на ход боевых действий, даже учитывая его неполную боеспособность. Главное, чтобы он хоть как-нибудь шевелился. Но мне кажется, возникнут некоторые проблемы со снабжением и заправкой такого гиганта, наверняка он потребляет ресурсы, как несколько линейных кораблей класса «Геката». То есть надо уточнить, сможем ли мы получить ту мощь «Колосса», которая будет стоить головной боли с его содержанием?

– Вы получите, если необходимо, все что вам для этого нужно, – приосанился первый лорд.

– Ловлю вас на слове, – быстро сообразил с ответом гранд-адмирал и продолжил: – А вот в том, что касается лояльности экипажа, то я совершенно не разделяю ваших опасений. Мою команду составляют люди, верные присяге, правительству и мне. Адмирала Акена Боша не спасут предатели. Его судьба будет решаться в открытом сражении. Но что меня действительно беспокоит, так это поспешность с нашим суперлинкором. Мы планировали выдавливать мятежников из контролируемых ими звездных систем последовательно и планомерно. Спешка и форсирование событий даже при наличии такого мощного корабля, как «Колосс», может привести к негативным результатам. Вряд ли мятежники испугаются и сложат оружие, просто увидев суперлинкор где-то на горизонте. Без сомнения, они постараются попробовать его на зуб, и не дай бог, если они сломают «Колосс», а не свои зубы, верно?

Министр только молча заерзал в своем кресле в ответ на рассудительные умозаключения командующего флотами Альянса.

– Так что мне кажется, – наконец резюмировал свои мысли Витторио, – что даже если мы решимся пустить его в дело, то лучше будет пока держать его не в авангарде. Пусть на виду, но не бросая линкор в гущу сражения, без излишней необходимости.

Рейнал только тяжело вздохнул. Такие неопределенные перспективы использования «Колосса» его, конечно, не устраивали. Но напрямую приказать гранд-адмиралу отправить корабль в бой он тоже не решался. Старик, как известно, упрям. И в конце концов, какого черта он, министр, должен нести за все ответственность! А вдруг, действительно, военные потеряют суперлинкор? Не важно там, в бою или из-за измены. Второго такого «Колосса» у Альянса в любом случае нет.

Поэтому первый лорд пока решил не продолжать спор с командующим.

– Дорогой гранд-адмирал, – произнес он подчеркнуто дипломатичным тоном, – я более чем уверен, что с вашим талантом флотоводца и мощью наших эскадр, многократно усиленной новейшим суперлинкором, в самое ближайшее время вы сможете добиться коренного перелома в ведении боевых действий против мятежников.

Его прервал писк коммуникатора на тяжелом лауритовом браслете адмирала.

– Прошу прощения, – слегка изменившимся голосом сказал Витторио, – мне кажется, это Гранин.

На массивном столе перед собеседниками возникло и засветилось, переливаясь радужным цветом, голографическое изображение офицера связи.

– Господин гранд-адмирал, две минуты назад мы получили капсулу связи из узла Вега – Денеб. Это послание вице-адмирала Гранина.

Министр подскочил в кресле:

– Немедленно транслируйте его сюда!

Витторио неодобрительно взглянул на него.

– Сарж, мой мальчик, – обратился он к офицеру, – передай донесение на мой личный коммуникатор.

– Просмотрим сообщение через несколько секунд, – добавил он сухо Рейналу.

– Прошу извинить мою несдержанность, – министр сделал вид, что слегка сконфужен. Гранд-адмирал промолчал, озабоченно поглаживая своими пальцами браслет. Наконец тот засветился изумрудным светом, показывая, что сообщение успешно прошло по защищенному каналу связи.

– Давайте посмотрим, – Витторио протянул ладонь вперед, перед которой тут же засветилась новая голограмма.

Рука его слегка подрагивала. Перед сидящими появилось изображение вице-адмирала Данила Гранина. Моложавый, чуть старше средних лет, подтянутый офицер с бесстрастным лицом без следов каких-либо эмоций или усталости.

Первый лорд наклонился вперед, с непонятным для себя страхом ожидая начала донесения. Витторио, наоборот, грузно откинулся в кресле, сцепив руки перед собой и слегка прикрыв глаза.

– Срочное донесение для командующего объединенными силами Альянса Вито Витторио, – Гранин говорил четко и без запинок. – Господин гранд-адмирал, по согласованному ранее плану восемь часов и двадцать пять минут назад ударная группа Третьего флота под моим командованием вошла в систему Денеба и с ходу оказала поддержку нашим силам, контролирующим плацдарм рядом с эфирным мостом Денеб – Вега. Благодаря внезапности и стремительности нападения, мы сумели почти сразу же уничтожить легкий крейсер «Хенгст» и два звена сопровождавших его истребителей «Локи», которые вели беспокоящий огонь по нашим кораблям, прикрывавшим межзвездный мост. Поскольку других сил мятежников поблизости не было, а наши спецсредства, по всей вероятности, заглушили передачу с «Хенгста», я принял решение дожидаться более сильной атаки противника, отправив тем временем васудианский линкор «Псамтик» на блокаду узла Денеб – Сириус. Наше ожидание принесло успех. В девятнадцать двенадцать галактического времени были зафиксированы сильные подпространственные всплески, и спустя еще пять минут мы увидели основные силы мятежников, линейный корабль «Иаков» класса «Орион» и тяжелый крейсер «Велизарий» класса «Деймос», сопровождаемые истребителями «Локи» и перехватчиками «Геркулес», общим количеством до семидесяти единиц. Быстро отступить у противника возможности уже не было, и им пришлось принимать бой. Через сорок минут после начала огневого контакта линкор «Иаков» потерял ход и начал эвакуировать экипаж. Еще через десять минут он раскололся в районе юта. Вероятно, мы разрушили защиту его реакторов. После гибели флагмана «Велизарий», потеряв половину лучевых орудий, начал отступление. Его успела догнать и еще раз атаковать восьмерка тяжелых торпедоносцев с «России», но крейсер все-таки сумел совершить прыжок по направлению узла Денеб – Сириус, хотя уже был наполовину выведен из строя. Из легких сил противника к этому времени было уничтожено тридцать два истребителя и перехватчика, тридцать шесть успело уйти в подпространство, один подбитый «Геркулес» захвачен в плен. Два часа сорок минут назад было получено сообщение с васудианского дредноута «Псамтик». Он перехватил крейсер «Велизарий» в момент выхода последнего из подпространства в районе узла межзвездного перехода к Сириусу. На предложение о сдаче капитан «Велизария» ответил отказом. Васудианцы не пытались его переубедить, и через семь минут поврежденный крейсер был полностью уничтожен бортовым залпом «Псамтика». С корабля спасенных не было. Ожидая следующих вероятных атак кораблей Нео-Терры, я перегруппировал свою эскадру в оборонительный ордер. Наиболее поврежденные корабли были переведены в арьергард ближе к узлу перехода Денеб – Вега. Поскольку основное ядро нашей ударной группировки в целом сохранило свою боеспособность после сражения, я принял решение попытаться сразу же развить достигнутый оперативный успех и уничтожить оставшиеся силы мятежников в этом секторе. Но сканирование звездной системы пока не выявило крупных соединений противника. На сегодняшнее время мы обнаружили только одну скрытую базу снабжения мятежников, расположенную во внешнем астероидном облаке системы Денеба. Мы отправили туда два звена истребителей «Мирмидон». Вокруг населенной планетной системы также были зафиксированы стандартные оборонительные сооружения, лучевые и ракетные батареи. Приказ об их нейтрализации будет отдан соответственно после вашего решения, господин адмирал, о высадке наземных сил. Во время оперативного совещания на «России» час назад было принято решение перевести основную ударную группировку ближе к узлу перехода Денеб – Сириус для его обороны в том случае, если более тщательное сканирование и более подробные разведывательные данные не выявят сил противника, которые предположительно еще могут скрываться в системе Денеба. Ожидаю дальнейших распоряжений господина гранд-адмирала. Служу Альянсу.

Сообщение закончилось. Изображение Гранина медленно растаяло в воздухе. Министр радостно потирал руки.

– Отлично, просто великолепно! – восклицал он. – Ваши заслуги, гранд-адмирал, будут должным образом оценены, уверяю вас. Видите, мы еще раз показали свою силу мятежникам. Денеб практически наш. Мы должны незамедлительно двигаться дальше.

Но Витторио оставался невозмутимым:

– Успех операции – заслуга Данила. Мальчик хорошо поработал. Но до полной победы еще далеко.

– Вы чересчур осторожничаете, господин командующий, – недовольно сказал Рейнал. – Давайте сделаем так, я вам обещаю «Колосс», а вы мне гарантируете как можно скорейшую атаку Сириуса. Это же основная база Акена Боша. Потеряв Сириус, фактически он проиграет войну. А ваш Гранин что-то несет про оборону. Надо быстрее развивать наступление дальше, пока у мятежников нет сил.

Гранд-адмирал задумчиво смотрел в пространство, будто забыв про своего навязчивого гостя.

– Данил прав. Если основных сил противника в системе не окажется, значит, либо с Сириуса готовится мощная контратака, либо… Либо она готовится на эпсилон Пегаса или альфа Центавра. Но где она произойдет и когда?.. Нам срочно нужны новые данные от разведки и штабных аналитиков. Господин министр, прошу великодушно меня извинить, но если у вас нет ко мне больше вопросов, то позвольте мне на время откланяться. Мне необходимо срочно собрать совещание главного штаба по вопросу всего этого, – он постучал пальцем по коммуникатору.

Министр чуть обиженно пожал плечами.

– Ну что же, гранд-адмирал, конечно, не смею вас задерживать. Я понимаю, сейчас у вас много дел. Но имейте в виду, от ваших верных решений зависит многое, если не все. Я же пока отбываю на свой корабль.

Он поднялся и протянул Витторио руку:

– Но все-таки, дорогой Вито, прошу вас не оставьте без внимания все то, о чем мы только что говорили. Я рассчитываю на ваше понимание и поддержку. В этом случае мы ответим вам тем же.

– Благодарю вас за визит, господин Рейнал. Надеюсь, мы еще увидимся. Разрешите, я вызову для вас сопровождающего, – гранд-адмирал вежливо склонил голову в знак окончания беседы.

На выходе из кают-компании их встретила охрана министра и два адъютанта командующего флотами. Витторио обратился к одному из них, высокому молодому офицеру с погонами флаг-капитана:

– Сарж, предупредите мой штаб о срочном совещании через двадцать минут. Отошлите туда донесение вице-адмирала Гранина для ознакомления. Также предупредите пресс-службу, необходимо будет подготовить общее сообщение для всех наших войск в системе Веги.

Адъютант взял под козырек. Витторио и Рейнал еще раз вежливо простились. Через пять минут штабной ракетный бот уже уносил первого лорда по направлению к его персональному крейсеру. На адмиральском линкоре поднялась суматоха. Все уже были в курсе, что Третий флот на Денебе одержал большую, если не решительную победу, и с нетерпением дожидались официального сообщения.

Глава 3

– Группа «Альфа», пятьдесят третья эскадрилья, диспетчеру. Просим разрешения на посадку, – Илья чертовски устал, но чувствовал себя почти счастливым.

Закончился первый вылет, в котором он руководил боем, пусть еще не совсем уверенно и хладнокровно, но зато успешно. Первый сбитый враг, пусть, может быть, такой же новичок, как он сам. И все его звено цело и невредимо, идет рядом крыло к крылу. Мелкие пробоины не считаются. Правда, у Томальски все-таки после перегрузок окончательно сдох правый реакторный блок, но это не в счет, повреждение не боевое. А ребята что-то притихли, но это не удивительно, первый для себя бой они запомнят навсегда.

Илья снова увидел перед собой, как наяву, цветные росчерки плазменных разрядов, расцвечивающих феерическую пьесу на звездной сцене и огромный дредноут васудианцев, вцепившийся клыками своих тяжелых лучевых орудий в горящий «Велизарий». Придавленный перегрузкой, выходя из виража, сквозь тошнотворный вой турбин, изнемогающих на форсаже, пилот будто снова слышал жесткий голос командира крейсера: «Я не сдам свой корабль!» Эти слова чем-то царапали ему сердце, не давая полностью отдаться эйфории победы. Такой экипаж заслуживал лучшей участи, чем смерть в огненном аду. Ведь от крейсера не успело отойти ни одного спасательного бота. Его отцу Петру Нестерову было проще, шиване не были людьми, и земляне не испытывали к ним никакой жалости, сжигая красно-черные корабли.

Включился отерком:

– Диспетчер, звену «Альфа». Поздравляю вас с благополучным возвращением, ожидайте команды на посадку в точке тридцать четыре, восемьдесят, эшелон шесть. У нас пока некоторые проблемы, – ответил диспетчер, все та же самая симпатичная девушка, что напутствовала его шесть часов назад. Илья нахмурился. Их, героев свободного космоса, заставляют ждать? Он вдруг присвистнул и придвинулся ближе к лобовому стеклу, за которым зелеными фигурками мерцали корабли его родного Третьего флота. И это они называют некоторыми проблемами?

– Алекс, – вызвал он своего напарника, – ты здесь не видишь ничего странного?

– Ну, за исключением того, что взлетали мы в домене Веги, а садимся в системе Дене… – и в этот момент Маршан вдруг на время потерял дар речи.

– Вот-вот, и у меня глаза на лоб полезли, – поддержал его Илья, – скажи-ка мне, что здесь могло произойти, пока мы отсутствовали?

– Сдается мне, командир, – наконец недоуменно ответил тот, – что самое интересное случилось, как всегда, без нас. Все выглядит так, будто здесь прошло генеральное сражение. Ты только посмотри на «Россию», – он неуверенно хмыкнул, – мы, собственно, куда садиться должны?

Илья прибавил увеличение на свой линкор. Контур «России» разросся в несколько раз и стал медленно вращаться вокруг своей оси.

– Вот это да, – удивленно протянул он, – я, конечно, не артиллерист, но нашу маму, похоже, кто-то здорово исполосовал тяжелыми лучевыми орудиями. Тут живого места нет. Это точно дело рук линейного корабля. Может, даже не одного.

– А остальные-то вроде бы более или менее целые, – заметил Алекс, – как обычно, все плюхи достались нашей красавице.

– Вот это и есть настоящая война, – услышали все мрачный голос «Альфа три». Томальски до сих пор не мог простить своему «Мирмидону» бесчестную неполадку с реакторным отсеком. Несколько дыр в хвосте его машины от осколков ракет тоже не повышали пилоту настроения.

– Ничего, мы сегодня тоже не на игрушечной были, – ответил Нестеров, – я сам, если честно, толком еще от сегодняшнего вылета не отошел.

– Учитывая еще то, что вместо трех часов мы в рейде почти семь проторчали, – сварливо добавил Маршан, – у меня за это время все что можно и нельзя стало совершенно плоским.

– Мальчики, посмотрите правее и вверх, в семи астрометрах, – взволнованно перебила их Наталья, – откуда там столько обломков?

Мальчики послушно обратились правее и вверх.

– А, ну теперь, понятно, – после некоторой паузы сказал Алекс, – это и есть все то, что осталось от плохого дяди, да и, похоже, не только его одного. Смотрите, вот там его передняя часть… – Обугленный обломок, в котором с трудом можно было признать носовую оконечность межзвездного разрушителя класса «Орион», задумчиво вращался в пространстве. – А здесь вот левее, фрагменты его середины и кормы. Это наша мама его так отделала?

– Думаю, без тяжелых торпедоносцев дело тоже не обошлось, – тоном специалиста сообщил Стефан.

Илья промолчал, постепенно осознавая представшую перед ним картину разрушения. Его взгляд выхватывал все новые свидетельства произошедшей драмы. Погибшие корабли не тонут в космосе, их обугленные скелеты обречены вечно скитаться в пространстве. Разве что вблизи населенных систем или на оживленных космических трассах какой-нибудь космический мусоросборщик равнодушно вытолкнет их останки подальше от случайного взора.

Тысячи обломков, целое их облако, печально кружились в медленном траурном танце, а между ними, как стервятники над полем битвы, носились автоматические дроны, пожирая и переваривая все ценное, что могли найти.

– Ребята, что же здесь все-таки произошло? – растерянно спросила Синарин. – Откуда столько обломков?

– Понимаешь, Наташка, здесь случился небольшой спор, – съязвил Алекс, – у кого толще броня и мощнее пушки. Но наша мать, похоже, его выиграла.

– А наши ребята, – вдруг вспомнила Наталья, – там на «России», наверное, многие пострадали?

– Синарин, спокойно! – Илья пришел в себя и снова стал волевым командиром группы. – Я понимаю, это для тебя слишком неожиданно. Но это же война. Думаю, с нашим линкором все в порядке, на вид слишком уж тяжелых повреждений нет. Тем более если сравнивать с его противником, вернее тем, что от него осталось. Диспетчер! – он нажал кнопку вызова. – Это говорит звено «Альфа», что у вас произошло? Мы только что вернулись с вылета, хотели бы знать.

– Вы будете полностью информированы по прибытии на «Россию». Пока могу сообщить лишь только то, что у нас было боестолкновение со значительными силами противника. Наш флот одержал победу, потерь среди капитальных судов нет, легкие силы понесли некоторые потери. Больше всего досталось нашему линкору. Погибло семь пилотов легких кораблей, повреждена кормовая часть линкора, где было до семисот человек. Сейчас там идут спасательные работы. Тем не менее, пилоты, «Россия», хотя и раненая, рада приветствовать вас живых и невредимых, – девушка слегка улыбнулась, – дома… Одну секунду, – продолжила она после паузы, – вот, теперь все в порядке, можете произвести посадку. Маршрут передан на ваши транспьютеры. Садиться будете через носовые ворота. Кормовые, к сожалению, временно не функционируют. Еще раз поздравляю с благополучным возвращением, – она опять сердечно улыбнулась, – до связи.

– Служим Альянсу, – высокопарно проводил диспетчера Алекс. – Милая девчонка. По-моему, я где-то видел ее раньше.

– Она нас в полет провожала, дубина, – быстро подсказал ему Стефан.

– Да что бы я без тебя делал? – возопил Маршан и даже, кажется, воздел руки к звездам. – Лети уже вперед, умник, а то смотри, сдуется окончательно у тебя движок, руками до ангара свою колымагу толкать будешь!

Томальски пробурчал в ответ что-то невразумительное, как обычно опасаясь соревноваться в остротах с Алексом.

– Командир, я и вправду ее где-то встречал на линкоре, – Маршан все никак не мог отвлечься от мыслей о симпатичной диспетчерше, – может, на дорожке в спортзале?

Но Илья только досадливо отмахнулся от своего товарища.

– Ал, мне сейчас не до такой ерунды, – он быстро проконтролировал посадочную глиссаду. – Скорей бы сесть, меня просто разрывает от желания узнать толком, что произошло. Выходит, не только мы одни герои сегодня.

Он слегка коснулся управления, выводя свой «Мирмидон» на финишную прямую. Где-то далеко уже заработали сервомоторы, готовясь привести в движение тяжелые бронестворки носовых доков огромного линкора. Заботливая мать снова принимала своих чад, вернувшихся и в этот раз живыми.

* * *

Илья лежал в полной форме и в обуви на койке у себя в каюте, задумчиво глядя в потолок, оформленный под земной пейзаж. Голова у него шла кругом. Алекс возился с личным коммуникатором, сидя напротив на своем месте. Несколько раз он укоризненно поднимал взгляд на своего командира, но сделать замечание не решался. Видимо, ведущий пилот звена «Альфа» уже заработал весомый боевой авторитет.

Прошло целых три часа после посадки, прежде чем Нестеров смог добраться до этого места. Сначала был разбор вылета, где он отчитался перед командиром эскадрильи Владимиром Юрковским. Они по косточкам разобрали весь полет его группы от взлета до посадки. Комэск слыл большим педантом в этом вопросе. Но в этот раз Илья, как новоиспеченный младший командир, даже удостоился похвалы. Главным образом, конечно, за то, что его звено, грамотно построив оборону, смогло отстоять опекаемый им конвой от атак противника. И кроме этого, пилот лично уничтожил один вражеский перехватчик, а второго своего противника смог повредить настолько, что тот вряд ли сумел добраться обратно до своей базы. По крайней мере, Нестеров очень хотел в это верить. Но безжалостный Юрковский не дал в этом себя убедить и официально засчитал звену только две победы, учитывая и машину, сбитую Алексом. Но даже и это было очень неплохо, хотя командир пятьдесят третьей эскадрильи, проводя подробный разбор прошедшего боевого столкновения, убедительно продемонстрировал пилоту, что перехватчики мятежников при повторной атаке конвоя, скорее всего, просто не ожидали, что вместо оставшихся двух потрепанных васудианских файтеров сопровождения напорются на необстрелянную, но рвущуюся в бой группу Нестерова. В противном случае шесть «Геркулесов» Нео-Терры при грамотной тактике за несколько минут растерзали бы весь конвой. «Повыбили у них уже опытных пилотов, одна молодежь осталась, – неохотно прокомментировал Юрковский, – наверное, подумали, что с двумя подранками легко справятся».

Потом Нестеров уже со своим звеном провел полчаса в главном информационном зале, вникая во все подробности случившегося без них генерального сражения. Его новые приятели, сослуживцы из пятьдесят третьей эскадрильи «Молотоголовых», не потерявшие, к счастью, в этот день ни одного пилота, дружески подшучивали над ним, уверяя, что им очень не хватало присутствия Ильи, особенно в самые напряженные моменты боя. Но в целом испытанные боями асы уже относились к нему с заметным уважением, почти как к равному, признавая, что их ряды пополнились еще одной стоящей «космической киянкой». Любой, кто в этом сомневался, мог легко убедиться, посмотрев на девятую информационную панель в зале, где синим по белому было написано, что звено «Альфа» в составе четырех истребителей класса «Мирмидон» из пятьдесят третьей эскадрильи, базирующейся на «России», успешно защитило транспортные суда васудианцев от вероломных атак превосходящих сил мятежников Нео-Терры, не потеряв при этом ни одного конвоируемого корабля, а после приняло участие в уничтожении вражеского тяжелого крейсера «Велизарий», не допустив его бегства в систему Сириуса. Ко всему этому демонстрировалось эффектное видео.

– Жаль, что меня не было с тобой рядом, – наваливался на плечо Ильи пухлый Никкер из его эскадрильи, размахивая руками, – я бы помог тебе завалить этот проклятый «Велизарий».

– И чем бы ты это сделал, парой мелкокалиберных пушчонок «Субак» или легкими ракетами? – насмешливо спросил его Алекс, – мой мальчик, мы нарезали круги в трех астрометрах от крейсера. В противном случае это могло плохо для нас кончиться.

– Да они жалкие трусы, – вдруг, багровея, заорал Никкер. Илья с удивлением заметил, что тот, оказывается, заметно пьян. – Отстрелялись по нашему кораблю, а потом просто сбежали, бросив своих. А «Псамтику», этой черепахе, даже не посмели сопротивляться. Правильно, что он их сжег всех до одного. Так что зря ты к крейсеру подойти боялся, они бы тебя не тронули.

Возмущенный Алекс ответить не успел.

– Капитан Грэхэм Уорт не был трусом, – услышали все вдруг жесткий стальной голос. Нестеров обернулся. Он увидел знакомую фигуру своего первого ведущего и наставника, пилота Николая Темного. Небольшого роста, но весь как будто высеченный из камня, он приблизился к Никкеру. Тот ошеломленно уставился на старшего офицера, не находя для ответа слов.

– Запомни это, щенок. Если он отступил, значит, сделал это по приказу. Если не стрелял, значит, нечем было стрелять, вся энергия корабля пошла на генераторы для прыжка. И не тебе судить его поступки. Он сражался за Землю в Великой Войне, когда ты еще даже не родился.

Все замерли, пораженные происходящим. Но выпитый алкоголь придал Никкеру храбрости.

– Так вы, господин пилот прима-класса, – его взгляд скользнул по погонам офицера, – сочувствуете мятежникам?

Рука Николая инстинктивно дернулась к бедру.

– Кому я не сочувствую сейчас, так это тебе, – сквозь зубы бросил он, смерив наглеца взглядом, будто прицеливаясь.

– Пилот Никкер, немедленно убирайтесь в свою каюту! И не сметь пререкаться со старшими офицерами, – неожиданно раздался властный командный голос. Это был невесть откуда появившийся Юрковский.

Толстяк Никкер, трезвея от ужаса, мгновенно бросился выполнять приказание. С Юрковским в эскадрилье не осмеливался спорить никто.

– А ты, товарищ, будь сдержаннее, – хмуро бросил он Николаю, – сам должен знать почему.

Тот, кивнув, молча отдал честь. Юрковский кивнул в ответ и посмотрел на молодых пилотов.

– Я знаю, этот балбес выпил. Он слегка не в себе. У него были близкие друзья на пятом деке «России», они все погибли.

Он повернулся и отошел. Наступила пауза. Илья взглянул на Николая.

– Я как раз хотел найти тебя. Поговорить обо всем, – он нерешительно махнул рукой на информационную панель.

Тот дружелюбно посмотрел на Илью.

– Все в порядке, малыш. Ты хорошо проявил себя в бою. Мне нечего сказать тебе кроме слов искренних поздравлений. Я думаю, ты будешь хорошим пилотом.

– Не знаю, – усомнился Нестеров, – похоже, сегодня у меня получилось не очень. Командир, – он кивнул в сторону отошедшего Юрковского, – больше выговаривал, чем хвалил.

Николай улыбнулся:

– Владимир, он такой, не дает своим пилотам зазнаться, – заметил он, – но иногда он в этом явно перегибает. Как сегодня, например.

Илья удивленно вскинул взгляд на своего бывшего наставника.

– Ты серьезно?

– Малыш, если бы на меня бросились с такой свирепостью, как ты сегодня кинулся на вражеские «Геркулесы», я бы сам еще хорошенько подумал, прежде чем вступать с тобой в бой. Наши старики тебя оценили, хотя и у нас сегодня тоже был тяжелый денек.

Пилот слегка приосанился и краем глаза постарался оценить, какое впечатление последние слова Николая произвели на его трех товарищей, стоявших рядом. Ему вроде показалось, что должное.

– Хотя противник тебе попался не очень опытный, откровенно скажу, атаку мятежники завалили с самого начала. Как до этого васудианцы ухитрились оба транспортника потерять, да еще с двумя сопровождающими файтерами, ума не приложу, – продолжил старший офицер, и Илья в ответ слегка нахохлился. Эти слова он точно слышал уже не в первый раз.

– Но кто знает, может, они как раз и растерялись под твоим натиском. Знаешь, сложно правильно соображать, когда на тебя несется звено отчаянных сорвиголов, – усмехнувшись, все равно одобрил Николай действия бывшего ученика, и от этой сказанной им похвалы все четыре сорвиголовы тоже довольно заулыбались в ответ.

Пилот прима-класса неожиданно сменил тему:

– Малыш, скажи мне, ты действительно видел, как погиб «Велизарий»?

Илья кивнул:

– Не только видел, но и слышал. Капитан действительно отказался сдать свой крейсер, и васудианцы сожгли их несколькими залпами. Но послушай, они же ведь, – он запнулся, – они же наши враги. Хотя и люди.

– Место героям есть на каждой стороне, – голос Николая стал задумчив, и он слегка улыбнулся Наталье, смотревшей на него широко раскрытыми глазами, – и нас, людей, не так много в Галактике. С давних времен нам завещано хранить свою честь в поединках друг с другом и уважать храбрость противника. Волей судьбы нам сейчас приходится воевать против таких же, как мы, людей, в союзе с васудианцами, и у каждой из сторон есть своя правда. Грэхэм Уорт был настоящим бойцом, и я искренне скорблю о его смерти. Если мы снова объединимся перед общим врагом, нам будет не хватать таких людей.

– Чудные слова вы говорите, – пробурчал Томальски, – но по мне бы лучше жить в мире хоть с людьми, хоть с этими крокодилами с Васуды.

– Войны, тем более звездные, двигают прогресс человечества. Не обладай мы боевыми кораблями двадцать два года назад, Шива стер бы нас с лица Галактики. Нам всегда придется воевать, чтобы суметь выжить во вселенной. Кто знает, что может обрушиться на нас из следующей звездной системы, ворота в которую мы откроем. Только мы, пилоты Альянса, всегда стоим на страже рубежей нашей цивилизации. Я желал бы мира с мятежными системами, но чтобы достичь его, нам придется пройти через войну. А новые войны, малыш, будут в любом случае. Ладно, пилоты, вольно. Илья, мы поговорим об этом с тобой еще не раз. Ты пилот по призванию, а ты, борода, – он обратился к Стефану, – я не знаю.

Он кивнул всем и быстро направился к выходу из понемногу пустеющего информационного зала.

– По призванию, – передразнил Томальски, глядя ему вслед. – А что мне у себя в колонии крокусы с филяриями разводить на ферме? Здесь я думал, хоть в люди выйду, раз смог входные тесты пройти. Кто же знал, что снова война разразится. Все из-за таких, как он, фанатиков.

– Прикусил бы ты свой язык, Стефан, – неодобрительно посоветовал Алекс. – Лучше старайся хоть чем-нибудь походить на такого пилота, как Николай. Или уж, правда, возвращайся тогда к себе в колонию, выращивай филярии.

Все немного помолчали.

– Может быть, пойдем, перекусим, – наконец робко подала голос Наталья, – я заказала лумизийский торт к нашему возвращению.

Илья озадаченно посмотрел на нее:

– Торт? Какой торт? Когда ты успела?

– Да прямо перед вылетом с «России» заказала соседка по каюте. Ольга звонила недавно, все готово, она даже стишок сочинила на мой первый боевой вылет, что-то там про храбрую девушку со звезды Барнарда, – Наталья слегка покраснела.

Илья переглянулся с Алексом, а потом со Стефаном, который все еще хмуро раздумывал о своем слишком поспешном выборе профессии.

– Ну, я думаю, на полчаса к девчонкам можно зайти, – неопределенно сказал Маршан.

И Томальски задумчиво кивнул, соглашаясь.

Пакет с доброй половиной знаменитых лумизийских сладостей лежал на столе в каюте, но Нестеров даже не смотрел в его сторону. Ольга даже немного обиделась на рассеянность Ильи, когда они впятером сидели в уютной комнатушке девушек, в жилом секторе третьего дека линкора, отмечая свое боевое крещение. Но он ни на что не обращал внимания и, просидев немного, поспешил откланяться. Алекс, никогда не бросавший своего друга, тоже покинул компанию, но с явно неудовлетворенным видом.

Теперь он сидел напротив Ильи, терзая свой коммуникатор.

– Вот черт возьми, – выругался вдруг Алекс, – зря мы ушли оттуда. Пришло сообщение от Ольги. Кажется, ты ей нравишься, – он с многозначительной улыбкой посмотрел на товарища, но, не добившись ожидаемой реакции, продолжил: – Так вот добрый Томальски пожалел бедных девчонок, оставшихся без нашего общества, и принял меры. Теперь к ним ввалилась толпа его дружков, голодных до женщин и развлечений. Ольга просит о помощи. Кстати, знаю я этих балбесов. Стажеры из эскадрильи «Синих Львов».

Илья рассеянно повернул голову.

– Семидесятая эскадрилья, базируются на «Бастионе», – машинально сказал он. – Что они здесь делают?

– Командир, ты и вправду слегка не в себе. Ими же усилили нашу группу при наступлении. Да и сам «Бастион» должен скоро прибыть сюда. На нем командующий флотами гранд-адмирал Витто Витторио. Занятный старикан, я его видел один раз. Издали, – Алекс бросил коммуникатор на койку, заложил руки за голову и посмотрел в потолок каюты.

– «Синие Львы», – с отвращением выговорил он, – боже мой, ну и названьице для эскадрильи. Пьют они там, что ли, до посинения? А что? Сегодня от Стефана и узнаем.

– Что узнаем? – отвлеченно спросил его товарищ.

– Да что с тобой, командир? – возмутился Маршан. – Не можешь отойти от вылета?

Илья лежа пожал плечами.

– А по-моему, все прошло просто отлично, – с вызовом произнес Алекс, – я даже не жалею о том, что мы здесь пропустили. Тут мы бы просто затерялись среди всей нашей армады, а может быть, еще и схлопотали в бок шальную тяжелую ракету. А так смотри, нас отдельно выделили, как пример всему флоту. Глядишь, и повышение скоро дадут.

– За один вылет не дадут, – ответил молодой человек и слегка приподнялся на локтях, повернувшись к товарищу, – понимаешь, не идет у меня из головы «Велизарий», вместе с его капитаном. А почему, понять не могу.

Алекс вопросительно взглянул на него. Илья вздохнул.

– И Николай сегодня непонятно что говорил. Я-то думал, он, наоборот, будет… Ну вот скажи мне, Ал, как можно уважать изменников? Ведь мы же давали присягу. Мы клялись защищать Альянс. Мне проще руку себе отрубить, чем представить, что я перейду к этому Акену Бошу. Они же предали память Великой Войны. Да и теперь, вместо того чтобы совместно с нами и Васудой строить оборонительный периметр по всем пограничным системам, стреляют в спину Альянсу.

Пилот перевернулся на живот и уставился в стену.

– И я должен их ненавидеть за это, понимаешь. А Николай про уважение говорил. И самое, что невыносимое, мне действительно, в чем-то жаль «Велизарий». А почему я должен жалеть о его гибели? Почему?

Маршан сочувственно посмотрел на товарища.

– Потому что там были люди, – мягко произнес он. – Такие же люди, как мы. Мне самому было бы стократ легче воевать с шиванами, чем брать в прицел такой же, как у меня, земной истребитель, только с другой эмблемой на плоскостях. Но мы ведь должны пройти через это. В конце концов, мы же, действительно, не зверствуем по отношению к противнику. Пленных берем, гражданских не трогаем. Правда, за васудианцев я такого не скажу. Там что Бош их под корень изводит при случае, что они его. Но нам-то что, у них свои счеты.

Илья еще раз тяжело вздохнул:

– Понимаешь, я хотел бы продолжать то, что начал мой отец, остановив «Люцифер». Только теперь уже вместе с нашим флотом идти от звезды к звезде, найти логово этого проклятого Шивы и спалить его раз и навсегда. Чтобы не мы отступали, напрягая последние силы, а они. Это наша галактика! А вместо этого мы стреляем друг в друга, потому что этот проклятый Акен Бош решил переписать историю космоса заново с самого начала!

– Ну, не переживай, война с мятежниками когда-нибудь да кончится, – попытался утешить его Алекс, – уже скоро мы войдем на Сириус. А это основная база адмирала. Как только мы ее возьмем, Ригель и Полярная сдадутся сами. Ну, а потом мы с тобой попросимся перевести нас на Дальние Рубежи. Там ты сможешь исполнить свою мечту и окончательно надрать красно-черным заднее место. Если, конечно, их найдешь. Последнюю их базу спалили двадцать лет назад ребята из Четвертого флота, если я не ошибаюсь. Больше их никто не видел.

– Ты не ошибаешься. Это действительно была группа из Четвертого флота. С неким командующим Акеном Бошем. Я вот думаю, не заразили ли чем его шиване перед гибелью, – с мрачной иронией произнес пилот, – тогда понятно, почему он поднял мятеж против Альянса.

Алекс пожал плечами. Он уже слегка утомился от этого разговора. И с чего Илье пришло в голову заняться самоанализом? Надо смотреть на вещи проще. Есть свои, есть враги, есть союзники. Но на двух стульях все равно усидеть нельзя. Либо ты с нами, либо ты против нас. А вообще-то, конечно, хочется славы и подвигов. Это правда. Настоящий пилот создан для того, чтобы покорить галактику и бросить ее к ногам своей любимой. А с таким-то вооружением, что сейчас у Альянса, и против всей армады Шивы во главе с «Люцифером» выйти не страшно. За двадцать два года люди и васудианцы многому научились. Теперь одна лишь «Россия» могла бы с ходу уничтожить самый мощный красно-черный боевой корабль. Например, «Еву». Ту самую «Еву», которая сокрушила линкоры – земную «Галатею» и васудианский «Пиннакл» много лет назад в Великой Войне. Кстати, это произошло где-то недалеко отсюда. Это было во время великой битвы за Денеб, которая поставила тогда Альянс на грань катастрофы. Что ж, можно надеяться, что сегодняшнее сражение поставит на эту грань мятежников.

Он вспомнил сегодняшний вылет. Кто бы мог подумать, что рутинный полет по охране васудианских фрахтовиков тоже закончится грандиозным сражением на Денебе. Сначала две атаки мятежных перехватчиков на конвой, которые они еле отбили. Потом появление огромного «Псамтика», который, даже не подняв груз с уцелевших транспортов, бросился к межзвездному переходу Вега – Денеб, приказав звену землян следовать за собой.

От размышлений его отвлек писк персонального коммуникатора. Он удивленно посмотрел на свое правое запястье. Это был «срочный вызов» на командный пункт. Маршан взглянул на Илью. Тот тоже с легким удивлением смотрел на свою руку.

– Опять задание? Но мы же только что с него вернулись. Или мы самые незаменимые пилоты? – раздраженно бросил Алекс.

Но Илья, напротив, обрадовался. Он соскочил с койки, пригладил волосы на голове и оправил на себе форму.

– Не вешай нос, пилот! Вселенная ждет тебя. Или ты хочешь прожить слишком долго? – его голос был снова полон оптимизма. – Нет, по мне лучше скорее в полет, чем мучиться размышлениями. Ты прав, надо скорее покончить с Нео-Террой, а там посмотрим. Давай быстрей собирайся, а то опять все самое интересное пропустим.

Маршан, остолбенев, посмотрел на него.

– Твои перепады настроения меня просто поражают, – наконец заметил он, – ты то валяешься, как дохлый кит, не обращая внимания на крики о помощи девиц, на которых прыгают посинелые львы, а то, наоборот, подскакиваешь с места, как будто тебе снизу пиропатрон приставили и подожгли. Будь ты таким активным всегда, мы бы уже закончили войну.

Нестеров критически посмотрел на своего друга и постучал пальцем по своему коммуникатору.

– Ал, это срочный вызов на командный пункт, – негромко, но внушительно произнес он.

Алекс, распихивая по карманам нужные мелочи, небрежно кивнул.

– Да знаю я, – бросил он, – но я же и не предлагаю вместо этого идти валяться по местным кабакам.

Он поднялся с места и аккуратно огладил свой китель.

– Собственно, я-то всегда готов. А вот где наше младшее поколение? Что если они уже успели пропустить по бокалу за успех? Как думаешь, можно их будет за штурвал запускать в таком состоянии? Наталья-то она тихая, а вот за Стефана я не ручаюсь.

– Ладно, Алекс, не юродствуй.

– Я просто за товарищей беспокоюсь, – деловито сообщил Маршан.

– Ничего страшного, если что, скормим двойную дозу собритина. За Наташку я не беспокоюсь, а вот для Томальски это будет небольшим уроком, если он осмелился чего-нибудь пропустить, не получив полного увольнения на сегодня, – Илья уже выскочил за дверь и, нетерпеливо притопывая ногой, ждал своего друга. Тот не заставил себя долго ждать.

Закрыв дверь в свою каюту, оба молодых пилота быстрыми шагами устремились к ближайшему лифту.

Глава 4

– Так значит, вас пригласили отобедать на крейсер? – Анастасия подняла глаза на свою младшую подругу. Та стояла у окна лаборатории, задумчиво разглядывая промытые дождем серые пейзажи третьей планеты системы гамма Дракона, самой дальней звезды, до которой смогло дотянуться человечество за все три века космической экспансии.

– Знаешь, я целую вечность не видела дождя, – совершенно невпопад произнесла Аллана, высокая привлекательная девушка с каштановыми волосами, проводя пальцем по стеклу, – я думала, высохну в этой пустыне, не дождавшись сезона дождей.

– Сегодня же вечером я прикажу включить силовое поле вокруг станции в режим изоляции от воды. Она уже стала просачиваться на нижние горизонты и мешать раскопкам. И ты не ответила на мой вопрос. Витаешь в облаках от последнего визита военных?

Аллана отошла от окна и присела на краешек стола, за которым работала Анастасия.

– Анастасия, милая, ну оставь дождь еще хоть ненадолго. Он меня немного, но успокаивает, я уже с ума схожу от анализа морфем в языке Древних. И нигде я не витаю, просто осточертело трехмесячное сидение на станции, и эти консервированные продукты, и эта пустыня. А на крейсере такие милые офицеры и такой хороший шеф-повар.

– Я не пойму, кто тебе нравится больше, милые офицеры или хороший шеф-повар. Кстати, правильнее будет сказать шеф-кок, это космический, но все же корабль, – усмехнулась Анастасия, – и между прочим, как руководитель экспедиции, я могу тебя не отпустить. Где результаты по твоей работе за прошлую неделю, лентяйка?

Лицо лентяйки приняло страдальческое выражение.

– Господин руководитель, не делайте этого, прошу вас, я буду работать ночью и днем, тем более учитывая, что сутки в этой пустыне длятся по сто галактических часов. Тотчас же после торжественного обеда я все подготовлю. У меня, между прочим, уже все и готово. Почти. И кстати, сам командир «Виджиланта» во время последнего сеанса связи с нашей станцией, – Аллана начала с энтузиазмом загибать пальцы на руке, – во-первых, сильно сожалел, что тебя не было в прошлый раз и, во-вторых, опустившись на одно колено, просил тебя почтить их крейсер своим присутствием сегодня. Они скоро возвращаются для завершения ремонта на свою центральную базу. Их должен сменить васудианский корабль, но что-то мне подсказывает, от тех приглашений на обеды мы уже не дождемся, тем более что мы там вряд ли даже сможем чего-нибудь попробовать.

– Ну почему же, – потирая ладонями усталые глаза, сказала Анастасия, – что-нибудь съесть теоретически ты сможешь, но действительно вряд ли будешь пробовать. Они любят мясные блюда, но предпочитают их употреблять с нашей точки зрения слегка тухловатыми. Зато запах какой, как раз для гурманов!

– Брр, не говори мне перед обедом таких вещей, – лицо Ал-ланы сложилось в гримасу отвращения, впрочем, довольно симпатичную, – ну, ты же отпустишь меня, в смысле нас… Меня и еще четырех девчонок из криптографического отдела. Иначе они тебя возненавидят, а ты как руководитель должна заботиться о психологическом климате на станции.

Руководитель пренебрежительно махнула рукой:

– Ничего, перебесятся. И без того толпа младших офицеров с крейсера постоянно болтается в гостиничном блоке станции во время своих увольнительных. Причем я совершенно не понимаю причин такого энтузиазма. Треть команды «Виджиланта» и так составляют женщины. С чего ради молодых людей несет сюда, в эту пустыню. Они-то, конечно, делают вид, что изучают опубликованные материалы по Древним, но меня же этим не обманешь.

– Ну, видишь ли, – Аллана поправила свои красивые густые волосы, – наверное, мы просто более привлекательные, более образованные, и вообще мы женщины ученые, проводящие все свое время над разгадками мистических тайн Древних. Кто как не мы спас человечество тридцать лет назад, расшифровав записи Древних на Альтаире.

– Дорогая, не увлекайся, ты тогда еще даже не родилась. И тем более это случилось не тридцать, а двадцать два года назад. Ну, хорошо, можете сегодня отправляться на крейсер пораньше. Раз уж они так скоро отбывают. С «Виджиланта», как всегда, вышлют ракетный бот? На экспедиционную ракету можете не рассчитывать, она не для развлечений.

Девушка благодарно сложила перед собой ладони:

– О чем ты говоришь! Конечно, вышлют, он будет здесь через два часа. Кстати, ты так и не сказала, полетишь с нами или нет. Командир крейсера правда очень хотел тебя увидеть. Он передавал тебе персональное приглашение. Наши девицы даже стали слегка ревновать. Может, это связано с его скорым отбытием?

– Боюсь, это связано совсем с другими вещами, – ответила Анастасия, – причем очень давними.

– Он был влюблен в тебя много лет, и наконец судьба дала ему шанс с тобой встретиться? – невинным голосом спросила девушка.

– Не говори глупостей, – рассердилась Анастасия, – дело не в этом. А что касается меня…

Ее речь вдруг прервала мелодия с персонального коммуникатора. Она с изумлением посмотрела на свое правое запястье.

– Это срочное сообщение от Отти Веддингена, командира «Виджиланта», – удивленно произнесла женщина.

По браслету быстро пробежали слова: «Очень прошу вас быть на борту моего корабля, имею крайне важную для вас информацию. Прошу не отказывайте и поторопитесь».

– С ума сойти, – воскликнула Аллана, – текстовая передача прямо с корабля? Анастасия, милая, о чем он пишет?

Та отрицательно покачала головой:

– Извини, дорогая. Сообщение, как ты могла понять, текстовое, уровень секретности два. Так что тебе ничего рассказать не могу, кроме того, что я принимаю приглашение по визиту на крейсер. Можешь занять место для меня в ракетном боте, мы полетим на «Виджилант» вместе. А сейчас, прости, мне надо кое-что закончить до отлета.

Девушка разочарованно скруглила губки, но всего лишь на мгновение. Через секунду, пританцовывая на ходу, она уже устремилась к двери. Действительно, что может быть загадочного в отношениях начальника археологической экспедиции и командира боевого крейсера. Наверняка обсуждение очередного циркуляра из центра об усилении бдительности на предмет проникновения шпионов мятежников на эту заброшенную звездную окраину человеческой цивилизации, куда даже новости и те доходят на третьи галактические сутки.

– Я сообщу тебе, когда прибудет ракета! – крикнула она уже из коридора.

Анастасия с сомнением посмотрела ей вслед.

– Что ж, поскольку у меня, оказывается, не так много времени, придется кое с чем поторопиться, – подумала она вслух, собирая разбросанные на рабочем столе бумаги. Затем она набрала по телевидео Надара, своего первого заместителя на станции. Через секунду его круглое полное лицо с раскосыми глазами уже преданно смотрело на свою начальницу.

– Да, Анастасия, я весь внимание. И если ты по поводу установки дополнительных крепей на горизонте А-7, то, заверяю тебя, все в порядке. Я лично проконтролировал. Роботы уже снимают породу со следующего слоя, все данные в реальном режиме начали поступать в экспресс-лабораторию.

– Ну, Надар, считай, тебе повезло, что ты успел вовремя. В следующий раз ты так легко не отделаешься. Ты, вообще, где был, когда с датчиков стала поступать информация? Ты у нас не знаешь, что мокрая земля весит немного больше сухой, а дожди уже идут не прекращаясь неделю?

Хитрые раскосые глаза заместителя наполнились священным ужасом, и он залопотал что-то невразумительно-покаянное. Анастасия немного сбавила тон.

– Через два часа я улетаю на «Виджилант», меня туда пригласили по срочным делам. Надеюсь вернуться сегодня вечером. Ты остаешься за главного. График по всем работам у тебя имеется. Если будут какие-то вопросы, то до отлета я буду на связи.

По широкому лицу Надара было видно, что вопросов должно быть много. Но, как обычно, спросил он первое, что пришло ему в голову:

– Ты имеешь в виду земной крейсер, что уже два месяца болтается у нас над головой?

Анастасия сухо кивнула.

– Поздравляю. А меня вот никуда не приглашают. – Он печально вздохнул и, пообещав напоследок сообщать обо всех возникающих вопросах в ближайшее время, отключился.

– Вот ты бы только лучше сообщал не о вопросах, а об их решении, – с неудовольствием указала напоследок женщина погасшему экрану, – заместитель называется.

Она отправила еще несколько срочных распоряжений для своих сотрудников, которые должны были оставаться на станции. Затем, выключив транспьютер и виртуальный экран, она поднялась с места и внимательно оглядела напоследок комнату. Ее взгляд упал на подоконник, на котором Аллана по рассеянности забыла какую-то свою безделушку. Анастасия подошла к шестиугольному окну, в которое по-прежнему косыми струями бил дождь, превращая пейзаж за ним в расплывчатый серый натек. Она вдруг наклонилась и внимательно присмотрелась к тому, что лежало на пластикатовом белом подоконнике. Это была небольшая модель крейсера класса «Аэолус», того самого типа кораблей, к которому принадлежал «Виджилант».

Улыбнувшись, она взяла ее в руки, чтобы рассмотреть поближе. Без сомнения, это был подарок для Алланы от кого-то из молодых офицеров с крейсера. Анастасия не слишком хорошо разбиралась в боевой технике Альянса, но где-то слышала или читала о новейших кораблях этого класса, пришедших на смену устаревшим «Фенрисам» и «Левиафанам». Она вдруг вспомнила характерные горбатые силуэты старых крейсеров, которые смогли вынести на себе всю тяжесть Великой Войны. Сколько их встретило свою гибель под убийственным огнем шиванских кораблей, защищая гражданские конвои, уходившие из эвакуируемых звездных систем. В то время у землян не было технологий, позволяющих строить корабли с лучевыми орудиями, основным их оружием были плазменные пушки, которые не шли ни в какое сравнение с турболазерами шиван. Тогда земные и васудианские крейсера гибли десятками. И где-то рядом с ними на своей легкой «Валькирии» был в это время и ее муж Петр Нестеров, один из лучших земных пилотов истребителей. Там, где появлялся пилот прима-класса Нестеров со своим звеном отчаянных летчиков, капитаны прикрываемых судов могли вздохнуть свободней. Тогда он, конечно, не мог знать, что его главный подвиг еще впереди, как и не мог представить, что ему скоро придется пересесть с самого быстрого истребителя Альянса в кресло пилота тяжелого торпедоносца, чтобы остановить главного врага своей жизни, неуязвимый «Люцифер».

Анастасия тяжело вздохнула и протянула руку, чтобы положить игрушку обратно. В этот момент за ее спиной зашипела, открываясь, дверь. Женщина машинально вздрогнула, хрупкая модель полетела на пол, ударилась о металлический плинтус и раскололась на несколько частей. Анастасия ахнула.

– Здравствуйте, тетя Насти, – раздался за ее спиной детский голос. Она обернулась, на пороге комнаты стоял восьмилетний мальчик, сын Руты Квизигер, руководительницы криптографического отдела. Она с упреком посмотрела на мальчика.

– Ну, вот видишь, Берти, что я из-за тебя наделала. Разбила чужой подарок.

Тот шмыгнул носом и посмотрел на нее исподлобья:

– Я… Я не хотел. Я просто зашел к вам узнать.

– Что именно? – Анастасия опустилась на одно колено, пытаясь собрать модель снова из разлетевшихся по полу осколков.

– Я только что узнал от вашей Алланы, что вы скоро летите на крейсер. Возьмите меня с собой. Я никогда еще не был на боевом корабле, – он опустился рядом с ней на колени. – Нет, не так. Вы не теми местами складываете. Дайте, лучше я соберу.

Берти повертел осколки, пытаясь сложить их вместе:

– Я их сейчас склею, будет как новая. Это ваше? Возьмете меня, если я починю?

– Нет, я же сказала, это чужая вещь. Отдай, когда склеишь, Аллане, это ее, – она поднялась, отряхивая колени, – и вообще, не стоит с таких юных лет заниматься шантажом. Ты же знаешь, «Виджилант» не прогулочная яхта и не музей, а я начальник только здесь на станции.

– Да-а, – с обидой сказал Берти, засовывая руки в карманы, – а девчонкам вашим можно ехать? Вот уж им-то там делать вообще нечего. Все равно они турболазер от обычной зенитки не отличают.

– А ты отличаешь? – улыбнулась Анастасия. Мальчик в ответ насупился и замолчал. Она потрепала его по голове и на секунду задумалась.

– Давай сделаем так, – предложила женщина, – мы спросим твою маму, отпустит ли она тебя сегодня, и если да, сообщим на крейсер, что хотели бы взять тебя с нами. Наверное, они не должны отказать.

Берти мгновенно просиял в ответ и, чтобы не спугнуть нечаянное счастье, счел за лучшее дипломатично откланяться.

«Кстати, хорошая идея, – подумала Анастасия. – Сдам мальчишку в руки Алланы. Тогда у нее не будет много времени на флирт с офицерами. А я тем временем спокойно поговорю с Веддингеном. Интересно, что он собирается мне сообщить? Умеют же мужчины заинтриговать женщин, когда захотят».

В небольшом гостиничном холле станции было довольно уютно. Анастасия пристроилась на диване рядом с огромным подсвеченным аквариумом, в котором плескались небольшие создания из соседней системы Капеллы, похожие на земных осьминогов, но с девятью конечностями. Тела этих существ играли всеми цветами радуги, иногда вспыхивая так ярко, что, находясь рядом с ними в темноте, можно было даже читать. Это был подарок от доктора Мины Харгроув, специалиста по физике межзвездных порталов, давней знакомой Анастасии. Они работали вместе еще со времен Великой Войны, удачно дополняя друг друга. Нестерова была хорошим специалистом по дешифровке текстов Древних, и ее работы очень часто служили путеводными маяками для Харгроув по пониманию физики перемещений материальных тел через межзвездные мосты, которые, по ее мнению, являлись, по сути дела, просто странными проколами в пространственно-временной метрике вселенной.

До прибытия ракетного бота оставалось еще двадцать минут, и Анастасия, закончив со своими срочными делами, отдыхала, просматривая последние поступившие новости. Сводки с театра военных действий были, как всегда, общи и невразумительны. По крайней мере, она с облегчением узнала, что Третий звездный флот, где служил ее сын Илья, до сих пор держит оборону в системе Веги, ограничиваясь случайными стычками с мятежниками. Основные же силы Альянса группируются в системе эпсилон Пегаса, откуда и предполагают начать победоносное наступление.

«Скорей бы все закончилось, – с беспокойством думала она, – уже полтора года Альянс борется с хитроумным Акеном Бошем, и у моего Ильи все больше и больше шансов попасть в какую-нибудь переделку. Я-то рассчитывала, что к концу срока обучения на пилота мой сын еще не успеет попасть в зону боевых действий, потому и одобрила его решение стать военным. Теперь он кадровый офицер, хоть и выпущенный по ускоренной программе, а войне конца и краю не видно, как говорят сведущие люди. Но, по крайней мере, хорошо, что в этот раз его флот не собирается участвовать в наступлении».

Она вспомнила печально известное наступление земного флота в системе Антарес много лет назад, когда люди и васудианцы были еще врагами. К концу вторых галактических суток великого сражения с обеих сторон погибло до пятисот кораблей, начиная крохотными истребителями и кончая огромными линкорами. Хорошо хоть, что ее муж Петр к этому времени только и успел закончить Летную академию. Десятки тысяч погибших, траур во всех земных мирах, а всего лишь через восемь дней передовые силы Шивы уже нанесли свой первый удар в системе Росс-128. Это заставило людей и васудианцев забыть о четырнадцатилетней изматывающей войне. Уже через несколько дней было подписано окончательное мирное соглашение с Васудой и создан Альянс для отражения новой смертельной угрозы.

В холл с шумом зашла Аллана, ведя за руку Берти. Вид у них был не очень довольный друг другом.

– Ну, Насти, спасибо за доверие, этот малыш меня уже вымотал, – громко и горько пожаловалась девушка.

– Это не доверие, дорогая, это мой тебе королевский ордонанс, – сказала Анастасия, – и вообще, тренируйся, девочка, ты же будущая мать.

– Ой, не знаю, вряд ли, – Аллана бухнулась в стоящее рядом кресло, – надо будет найти на крейсере того, кто сильно любит детей.

Анастасия пожала плечами.

– Неужели тебе с ним совсем неинтересно? – спросила она.

– Интересно? Этот маленький паршив… то есть я хотела сказать ребенок, устроил мне экзамен. По истории, – жалобно произнесла девушка, наклоняясь к Анастасии, – сейчас они проходят новейший период, до… э-э, две тысячи триста тридцать пятого года.

– До столкновения с Шивой? – прищурилась Анастасия.

– Что? Ну да. Только ты думаешь, я все это помню? Сразу получила от него ноль баллов.

Аллана с негодованием посмотрела на Берти, который, стоя рядом с аквариумом, уже хлопал по стеклу руками, стараясь вызвать цветовую реакцию у капеллианских девятиногов. Потревоженные животные реагировали довольно бурно.

– Я так и знала, что ты плохо училась в школе. Берти, – позвала мальчика Анастасия, – оставь в покое этих зверушек и расскажи-ка нам лучше, что вы учили в последний раз по истории. Тете Аллане полезно будет освежить память.

Мальчик с трудом оторвался от своего увлекательного занятия, но все же послушно подошел и устремил на Аллану довольный взгляд. Та страдальчески прикрыла глаза рукой.

– Она даже не знает, когда изобрели подпространственный двигатель и как он работает, – сообщил он.

– Боже мой. К истории Земли это же не относится. И тем более я не физик, – простонала Аллана.

Анастасия не могла не улыбнуться, глядя на эту забавную картину.

– Ну, хорошо, Берти, до прибытия ракеты еще пятнадцать минут, присаживайся и рассказывай все, что знаешь, – она усадила мальчика рядом с собой, – что там произошло после открытия межпространственных переходов?

– Война, – радостно ответил тот, – с васудианцами в две тысячи триста двадцать первом году. Милитаризованная клика имперской Васуды, – по-книжному начал мальчик, – не могла по определению жить в мире с парламентской республикой землян. После загадочной гибели принца Михсеса, члена императорской фамилии, в которой обвинили земные спецслужбы, и после закончившихся безрезультатно переговоров васудианские генералы устроили вероломный рейд на Солнечную систему. Но, – Берти торжественно поднял палец, – были сокрушены героическим первым флотом во главе с первым межзвездным линкором класса «Орион», знаменитым «Гайа».

Анастасия вдруг печально вздохнула. У нее слово «война» радостных ассоциаций не вызывало. Действительно, как она могла забыть о том, что для нескольких поколений землян звезды и войны стали одним неразделимым целым.

– Земные силы ответили на это искусным прорывом у перехода Антарес – Васуда, чуть было не завершив войну в самом начале, – продолжил тем временем Берти. – Но, – погрустнел он, – поскольку земная экономика в основе своей была мирной и мы строили до этого времени слишком мало боевых кораблей, то васудианские милитаристы, обладавшие огромным флотом, смогли оттеснить наш небольшой экспедиционный корпус назад. После чего с большими силами враги вторглись в земную систему Веги. Там произошло одно из кровопролитнейших за всю историю сражений, где люди, проявив массовый героизм, сумели заставить отступить захватчиков. Это было, – он нахмурил лоб, – двадцать второго июня две тысячи триста двадцать четвертого года. В течение последующих двух лет мы бросили все силы на создание новых мощных боевых кораблей. В строй вошли новейшие в то время крейсера класса «Левиафан».

Поэтому в следующем большом сражении в системе Антареса в октябре двадцать шестого года, после заранее спланированного отступления с целью завлечь в ловушку главные силы врага, земляне нанесли крупное поражение васудианскому флоту около ставшей знаменитой с тех пор четвертой планеты Гулнара. После этого земные силы начали вторжение на Васуду Прайм в самое сердце империи. Весь императорский двор и правительство переместились тогда в свою вторую столицу на Альтаир. Перед Васудой замаячил призрак поражения.

Мальчик перевел дух.

– И что было дальше? – заинтересованно спросила Аллана. Похоже, обо всех этих событиях она действительно слышала впервые.

Берти вздохнул, и по его выражению лица слушатели сразу поняли, что у землян дальше появились проблемы.

– А вот дальше все пошло уже не так хорошо, как вначале, – оправдал печальные ожидания мальчик. – На сцене появился злой гений людей, принц Имхотеп с новыми васудианскими линкорами класса «Тайфун». В спорной звездной системе Талин он вероломно разгромил наш шестой флот.

– «Злой гений», «милитаризованная клика». Откуда ты набрался таких слов? – снова спросила Аллана. – По микрокнижке глазной, наверное, шпаришь, – заподозрила она. – А ну, моргни.

– В учебниках так написано, – ответил мальчик, – и вообще, злой гений – это проще простого, это значит злой, но очень умный. Так оно и было. А микрокнижки никакой у меня нет, – он показал девушке язык и продолжил: – Никто не нанес нам столько вреда, сколько этот Имхотеп. Хотя Гози говорит, что он, наоборот, герой, даже давал мне свою книжку посмотреть, да только что я в ней прочту, я же их языка не знаю.

– Гози – это сын васудианских специалистов из отдела языка Древних здесь, на станции, – в ответ на недоуменный взгляд Ал-ланы пояснила Анастасия, – ты наверняка его видела, но он постарше будет, чем наш мальчик. Ты нашел с ним общий язык? – обратилась она к Берти. – Я имею в виду, вы общаетесь друг с другом?

– Да я с ним говорю только через автопереводчик. Иначе не поймешь, что он там шипит или шелестит, как будто бумагой. А так мы иногда играем вместе. Правда, сложно с ним играть. Он сначала несколько минут носится как молния, а потом очень быстро устает и двигается еле-еле. С ним не побегаешь.

– Это неудивительно, у васудианцев метаболизм сходен с обменом веществ у наших пресмыкающихся, – попробовала пояснить ему Анастасия. – Ну, Берти, это просто, их мышцы устроены как у земных крокодилов и змей, так что способны только на несколько рывков, правда, очень быстрых. Потом им приходится отдыхать. Ладно, когда ты подрастешь и начнешь изучать биологию, тебе все это подробно расскажут.

– Это еще что. Они вдобавок кладут яйца, – сообщил мальчик, – вы представляете?

Аллана заливисто и громко расхохоталась.

– Что ты еще про них знаешь? – отсмеявшись, спросила она.

Берти обиженно повернулся к Анастасии. Та успокаивающе наклонилась поближе.

– Не обращай внимания. Тетя Аллана еще слишком молодая. Но на крейсере, чур, ее слушаться.

Мальчик неохотно кивнул.

– Ой, малыш, прости, я больше не буду, – извинилась девушка, откидывая со лба прядь волос, – а что случилось дальше с этим Имхотепом? Я правильно произнесла – Имхотеп?

Берти так же неохотно кивнул еще раз.

– Из-за него мы потеряли Денеб, Антарес и еще несколько систем в течение следующих трех лет. Кроме этого, он держал в осаде систему Бетельгейзе еще полгода. В конце концов, в тридцать третьем году васудианцы со своими новыми кораблями обрушились на Вегу. Тогда погиб линкор «Эйзенхауэр» и весь Четвертый флот. Собрав последние силы, земляне все-таки смогли оттеснить захватчиков, Четвертый флот погиб не напрасно. И в последующих двух сражениях до тридцать пятого года люди смогли отвоевать обратно Денеб и в итоге уничтожить два новейших линкора типа «Тайфун», один на Веге и второй около Антареса. А в начале две тысячи триста тридцать пятого года, восьмого января состоялось самое грандиозное и последнее сражение между людьми и васудианцами, где, правда, ни одна из сторон не добилась решающего успеха. Но здесь вдруг в первый раз появились шиване, и после был заключен окончательный мир между Васудой и Землей.

– А дальше мы не учили, – закончил мальчик, – хотя я, в принципе, и так все знаю. Рассказать?

– Секундочку, – остановила его Аллана, – по-моему, прибывает ракета. Слышите?

Анастасия услышала далекий низкий гул. Звук быстро приближался, пол под ногами затрясся мелкой дрожью. Капеллианские головоногие ответили на это серией резких вспышек и полезли прятаться под камни, разбросанные по дну аквариума.

Через минуту все стихло, женщины и мальчик переглянулись.

– Ну что, все готовы? Отправляемся, – сказала Анастасия, поднимаясь с места, – сколько будет еще пассажиров, четверо?

Аллана посмотрела в свой список.

– Двенадцать, включая нас с тобой, – потупилась она, – ну не будь такой строгой, завтра же выходной.

Анастасия безнадежно махнула рукой:

– Скорей бы «Виджилант» отправлялся обратно, у меня уже нет сил с вами бороться.

– Доброй дороги, – услышала она сзади ровный мужской голос.

– Здравствуйте, Сипптар, – ответила Анастасия, оборачиваясь. Васудианцев сразу можно было определить по безэмоциональному тембру переводчика, транслирующего шелест и шипение этих существ в человеческую речь.

Похожий на огромного варана, стоящего на неестественно длинных ногах, кое-где покрытый разноцветными лоскутами ткани, он, не мигая, смотрел огромными желтыми глазами на Анастасию. Узкий язык метался в полуоткрытом рту с мелкими заостренными зубами, непрерывно ощупывая воздух.

Он протянул к Анастасии пятипалую птичью руку песочного цвета с длинными суставчатыми пальцами с когтями на концах. На узком запястье мигал изумрудный огонек коммуникатора.

– Я получил сообщение с вашего крейсера с просьбой лететь вместе с вами. Я согласился.

Аллана сделала огромные глаза, глядя на Анастасию.

– Ну, что это за тайны, в которые меня не посвящают… – начала она, но ее прервали.

Толпа разодетых по последней моде молодых девушек с шумом и гамом вывалила из открытых дверей в холл станции. Алла-на, отчаянно замахав руками, бросилась им наперерез, но те уже и сами, заметив присутствие начальства, быстро стихли и чинно проследовали к выходу в шлюз.

Анастасия подтолкнула Берти вслед за ними:

– Малыш, беги, займи и нам местечко.

Тот согласно кивнул и умчался. Она повернулась к васудианцу:

– Как вы думаете, Сипптар, с чем это связано? Я имею в виду предложение лететь нам обоим. Я ведь тоже получила приглашение с крейсера.

Тот совсем по-человечески повел худыми плечами.

– Я думаю, ничего поразительного. Может быть, они обнаружили какой-то артефакт во время своего патрулирования. Согласно договоренности с вашей расой о совместном доступе, в таких случаях необходимо одновременное присутствие и людей и нас. Командир вашего корабля просто держится своей инструкции.

– Скорее всего, вы правы, а я сразу не подумала. Тем более что в системе гамма Дракона мы с вами единственные лица с соответствующим уровнем доступа к секретной информации. Других здесь просто нет.

Она задумалась:

– А ведь и вправду будет интересно, если они нашли что-то новенькое. Забавно, мы уже три месяца копаемся на планете без особых результатов, а оказывается, открытия находятся где-то у нас над головой в ближнем космосе.

– Может быть, – согласился Сипптар, – но, насколько мне известно, предыдущее сканирование системы исследовательским судном «Эриксон» еще пятнадцать лет назад не показало ничего необычного в здешнем околозвездном пространстве.

И он приостановился, вежливо пропуская женщину вперед.

Глава 5

Огромная боевая рубка межзвездного линкора «Россия» была почти пуста. Кроме вице-адмирала Данила Гранина, трех вахтенных офицеров и двух техников из ремонтной бригады, менявших поврежденные голографические системы, в ней больше никого не было. Вице-адмирал, высокий сухощавый человек с начинающими седеть светлыми волосами, в полной адмиральской форме, сидел на месте капитана корабля, постукивая пальцами по подлокотнику кресла и о чем-то озабоченно размышляя. Время от времени он бросал на ремонтников недовольные взгляды, особенно когда до него долетали их сдавленные ругательства. Он был большой эстет и поэтому подобные выражения терпел только от равных или старших по званию. К сожалению, эти ремонтники относились к гражданским лицам, на которых власть вице-адмирала не распространялась и которым Гранин, к сожалению, не мог пригрозить расстрелом за использование непарламентских выражений в присутствии одного из высших офицеров Объединенного флота.

Впрочем, техников можно было понять. «России» действительно сильно досталось в ходе сражения, более чем любому другому кораблю из ударной группы Третьего флота. Ремонтные сканеры продолжали фиксировать все новые повреждения в огромном чреве линкора. Самыми неутешительными новостями были состояние генераторов и вооружение главного калибра. На «Иакове» (мир его праху) все-таки умели прицельно стрелять, и для попавшего в плен старшего артиллериста с погибшего линкора это было хоть слабым, но утешением. Главное же оружие «России», БЗТ (Большой Зеленый Турболазер), или, как его обычно называли, Большая Пушка, нагружавший во время боя энергосистему линкора более чем на шестьдесят процентов, вышел-таки из строя из-за удачного попадания с «Иакова». Счастье, что это случилось уже в конце боя, за несколько минут до того, как корпус главного противника «России» лопнул в районе кормы. Остальные тяжелые лучевые орудия, а также зенитные А-лазеры были в порядке, но из-за вышедшей из строя Большой Пушки линкор теперь не мог похвастаться прежним преимуществом перед вражескими линейными кораблями предыдущего поколения, кроме разве что лучшего бронирования, но и это превосходство осталось в прошлом после недавнего боя. Наспех заваренные ремонтными дронами бронеплиты из неостали уже не отличались прежней прочностью. К тому же если лучевые орудия противника старались обжечь «Россию» в строго определенных местах, там, где находились критически важные подсистемы корабля, защищенные наиболее толстым бронепоясом, то торпеды с тяжелых файтеров мятежников подобной разборчивостью не отличались.

Гранину тут же вспомнился крик вахтенного офицера наблюдения: «Три “Медузы” противника под кормой в одном астрометре!» – и красные линии их боевых курсов, пересекающих путь флагмана на боковой голографической панели. Один из торпедоносцев перехватил пилот из сорок четвертой эскадрильи, прикрывавшей линкор. Он успел зайти в хвост к последнему из врагов и стрелял до тех пор, пока тот не выдержал и не покатился вправо, уходя в сторону от цели. Оба после этого прожили недолго. Уходящего торпедоносца достала зенитная артиллерия «России», и уже у поврежденной «Медузы» сдетонировали обе торпеды. Перехватчик же Альянса, увлекшись атакой, попал под взрывную волну. Обе машины мгновенно исчезли в огненном шаре разрыва. Вторую атакующую машину вместе уже с выпущенными торпедами почти в упор расстреляли с линкора. А вот третьего не успели. «Ну, сейчас, прилетит, – спокойно сказал старший помощник, – господин вице-адмирал, лучше пристегнитесь». Гранин послушно защелкнул замки ремней, и в этот момент линейному кораблю, действительно, «прилетело». Два вражеских «Циклопа», торпеды сокрушительной мощи, специально созданных против таких монстров, как звездные линкоры, поразили «Россию» ближе к задней оконечности корпуса. Раздался тяжелый удар, и огромный корабль вздрогнул от носа до кормы. Тех людей в рубке, кто не успел пристегнуться, выбросило с их мест. Приборные панели брызнули фонтанами искр и погасли. Оглушенный вице-адмирал медленно ворочал головой, стараясь прийти в себя среди сполохов аварийного освещения. Наконец, заработали дублирующие системы, и все находившиеся в рубке стали понемногу приходить в себя. Гранин поймал озабоченный взгляд капитана корабля и ободряюще махнул ему рукой. «Не обращай на меня внимания, – крикнул он капитану, – продолжаем бой. Весь огонь сосредоточить на корме “Иакова”. И отправляйте в атаку на “Велизарий” наш резерв торпедоносцев. Пока неизвестно, насколько все серьезно с нашим кораблем. Надо перехватывать инициативу, пока есть возможность». Слава богу, что все тогда обошлось, «Россия» не получила критических повреждений, вышел из строя только один из трех главных генераторов, и корабль смог продолжить вести бой. Но от мощной взрывной волны вышло из строя множество механизмов на всем линкоре, а также была разрушена часть пятого дека поблизости от места попадания. Сто восемьдесят человек нашли свою смерть под обломками или задохнулись в разбитых отсеках. Сейчас их тела ждали последнего прощального салюта и печального обряда погребения в космосе.

Но гибель его людей не была напрасной, тактический успех операции был налицо. Ударная группировка Третьего флота практически сохранила боеготовность, полностью уничтожив при этом эскадру противника. Васудианский линкор «Псамтик» тот вообще не получил повреждений и теперь контролировал окрестности узла межзвездного перехода Сириус – Денеб.

Но Гранин никак не мог отделаться от мрачных предчувствий. Слишком мало, подозрительно мало сил было у мятежников в системе Денеба, в одной из ключевых их звездных систем. Это могло означать, что прошедшее сражение было лишь отвлекающим маневром, чтобы сковать силы Альянса в этом районе.

«Мы ожидали длительной борьбы, наступлений и контратак, постоянной игры линейными кораблями на узлах межзвездных переходов по всем правилам военного искусства, а получили яростную короткую схватку, решившую все дело с самого начала», – хмуро размышлял вице-адмирал Альянса.

Где находятся основные эскадры мятежников и сам адмирал Бош? Не собирается ли он нанести решающий удар союзникам, где-нибудь в другом месте, к примеру, у звездной системы эпсилон Пегаса? Закончившееся полчаса назад оперативное совещание ясности в обстановку не внесло. Но было решено пока на рожон не лезть и все силы к узлу Денеб – Сириус не перебрасывать. Хватит там и одного «Псамтика» под парами. Легкие силы мятежников и рейдеров он отгонит, а если с Сириуса вдруг выйдет мощная эскадра, то успеет отступить. Но в любом случае, руководству флота придется принимать дальнейшее решение не позже чем через восемь часов. Именно столько времени сможет выдержать «Псамтик» с генераторами гиперполя, работающими в режиме ожидания. После линкору придется либо их выключить, либо стать бронированной мишенью, поскольку на генераторы подпространственной матрицы и тяжелые лучевые орудия энергия подается с одних и тех же реакторов.

«Надо бы поскорее поговорить со стариком Витторио, у него должны быть свежие данные».

Гранин с усилием потер лоб и посмотрел на часы. Линкор командующего силами Альянса должен был подойти через полтора часа. Немного времени, чтобы успеть навести хоть какой-то порядок на «России» к прибытию высокого гостя.

– Эй, ребятки, – окликнул он техников, все еще возившихся неподалеку, – я уже начинаю сомневаться в вашей квалификации. Чтобы через час все было исправлено. Вы что думаете, враг будет ждать, пока вы здесь вдоволь наковыряетесь?

– Господин вице-адмирал, – один из инженеров поднял голову, его лоб блестел от пота, – мы делаем все возможное, но вы же видите – повреждений слишком много.

– Шестьдесят минут, – адмирал выразительно постучал пальцем по своим часам. – Вы находитесь в районе боевых действий, где скидок на то, что повреждений слишком много, вам никто не даст. И эвакуироваться домой к своим родным и близким в случае чего вы точно не успеете.

Он поднялся и двинулся к выходу из рубки, осколки битого пластиката захрустели под его ногами.

– Коммандер Вирт, – он окликнул ближайшего к нему вахтенного офицера, – скажите капитану, что в ближайшее время я буду у себя. И передайте Юрковскому, командиру пятьдесят третьей эскадрильи, чтобы он послал прямо сейчас пару звеньев истребителей проверить схрон мятежников в астероидном поясе, чисто там или нет.

Командир пятьдесят третьей, получив этот приказ, громко и аристократично выругался, но спорить с начальством не стал.

– Офонарели они там, что ли? – стукнув кулаком по столу, отчего перед ним запрыгало изображение карты боевых действий в системе Денеба, обратился он к своему заместителю по эскадрилье Савицкому. – Кого я могу послать сейчас сразу после боя? У них что, нет больше резервов?

Его помощник, сидевший напротив и во время переговоров командира с начальством тщательно рассматривавший свои аккуратно подстриженные ногти, согласно кивнул и достал из нагрудного кармана сложенный вчетверо листок квазибумаги.

– Из шестнадцати истребителей мы потеряли в бою два, в капитальный ремонт можно смело списывать еще четыре. Столько же наши техники поставят на крыло в течение суток, – сказал он, сверившись с листком.

– То есть сейчас к вылету можно подготовить всего шесть машин, – раздраженно резюмировал Юрковский, – а от нас требуют два звена. Это восемь. Придется отправлять две тройки. И никакого резерва! Чем воевать потом будем?

– Это да, – согласился с ним Савицкий, неторопливо засовывая бумагу обратно в карман, – но хоть спасибо, что все наши люди живы и здоровы. Те двое сбитых очень удачно катапультировались, мы их почти сразу выловили. А материальную часть всегда восстановить можно. Вдруг пришлют новые машины, я бы от «Персеев» не отказался.

– Держи карман шире, дадут тебе их. Можешь даже не мечтать, скорее снова пригонят «Геркулесы», пролежавшие в смазке пятнадцать лет. Ладно, вызывай младших пилотов на командный пункт через пять минут для брифинга, – комэск хрустнул пальцами, – старики пусть отдохнут после сегодняшней драки.

Юрковский еще раз раздраженно стукнул кулаком по столу.

– Нет, но почему им все-таки понадобились именно мои истребители! Слали бы группу скаутов из разведывательной эскадрильи. Мои парни еще от сегодняшней заварушки не отошли, – снова возмутился он.

– Скауты и так как угорелые мечутся по системе, наш вице-адмирал все не может поверить, что враги внезапно кончились. Вот лично я думаю, это все потому, что мы единственные, кто сегодня вернулся без потерь. Все пилоты целы, ни один даже не ранен, – Савицкий постучал по подлокотнику своего кресла и сделал вид, что два раза сплюнул через правое плечо. – Другим-то эскадрильям повезло меньше. Сорок четвертая, вон, потеряла сегодня троих только погибшими, а подбили вообще чуть ли не половину. Вот им и завидно стало, – со знанием дела закончил помощник, выводя на виртуальный экран список пилотов своей эскадрильи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.