# Когнейровир 2. Дед из Кибергорода

Серж Томилов

Это когнитивная нейронная виртуальность. Все только начинается – Руслан попал в ловушку, из которой выбраться не представляется возможным.

Пролог


Киберпространство, общий открытый сервер, 2081 год


Совершенно незаметный для всех, Треш терпеливо ждал, когда сойдутся Ред Стар и Тинтан. Правда, противоборствующие стороны еще даже и не появились в его поле зрения. Но битва неизбежна; крупные силы азиатов ранним утром уже высадились на побережье и перегруппировывались, когда наблюдатель покинул прибрежную зону.

Он устроился в расселине среди нагромождения серых замшелых камней, куда изредка залетали порывы легкого ветерка. Древние развалины Валор Касла были местом, где редко что происходило. Зато дальше в долине располагалась стратегически важнейшая цитадель Каэр Мар, за владение которой рубились самые мощные альянсы. Обширная территория на архипелагах, которой сейчас безраздельно владели славяне, позволяла подобраться к цитадели с трех направлений, в том числе и через руины, где спрятался и ждал Треш, предвосхищая, что именно здесь произойдет что-то интересное.

Мелкий и незначительный клан, в котором он состоял, не соперничал и не собирался конкурировать с крупными объединениями. И не владел не то что замком, у них даже не было резиденций в каком-либо городе. Таких кланов были сотни – а может и тысячи. Десяток оборванцев бродяжничал по Фэнту и Техно, тихонько пробирался в средние и высшие локации, не вступая в бесконечные сражения населяющих виртуальную реальность. Гнаться за рейтингом, лучшей экипировкой или бесконечным развитием им было не нужно.

Они наблюдали.

Треш увидел первыми стройные ряды воинов Тинтан. Они пробирались по широкой дороге, пролегающей через развалины. Разведчики шастали вокруг основных сил, бдительно осматривая путь армии, но скрытого среди камней соглядатая не замечали; укрытие и маскировка Треша успешно позволяли ему оставаться незаметным для любопытных глаз. Азиаты не спешили, но шли уверенно и им не было числа.

Со стороны цитадели к ним уже поспешно выдвигались заградительные отряды Рэд Стар. Их было значительно меньше. Треш с сомнением склонил голову набок – при любом раскладе им будет невероятно трудно отбросить многочисленное войско Тинтан. Проще было обороняться в долине.

Битва началась, Валор Касл огласили крики. Орда ринулась в бой, заметив защитников, в воздухе и на земле завертелись огненные вихри и частые вспышки молний. Рэд Стар сделали ставку на чародеев, выкашивающих азиатов сотнями. Со стороны казалось, что преимущество стремительно ускользало от Тинтан.

Треш даже усмехнулся, увидев, что задумали азиатские лидеры. Пока боевые маги Рэд Стар косили «зерг», большое количество разведчиков, оказавшихся убийцами, просочились через первые линии обороны и нанесли удар. Внезапная диверсионная атака свела на нет слаженные действия волшебников, они сбились в группы по несколько игроков и принялись обороняться.

Началась свалка и неразбериха, количество убитых росло в геометрической прогрессии. К Тинтан подошло подкрепление и в воздух взвилась бескрайняя туча стрел. Треш оценил действия азиатских предводителей: у Рэд Стар было мало шансов увернуться от дальнобойного оружия, а убийцы вовсю пользовались прокачанной ловкостью и уворачивались от стального дождя.

Впрочем, уже скоро стало ясно, что славянские силы отступать и не собирались. Наспех выставленные защитные заклинания прогибались под каскадом стрел, пока чародеи заряжали последние, самые мощные заклинания. Большая часть Рэд Стар под прикрытием остатков первых линий обороны бросила разрушительную мощь на основные силы Тинтан, игнорируя диверсантов. Волна прокатилась по всей дороге, сминая наступавшее пушечное мясо и дальнобойные отряды. На поле боя остались редкие группы сражающихся.

Избежавшие гибели убийцы метались среди оставшихся волшебников, но те уже приспособились уничтожать их, не подпуская к себе. Маги Рэд Стар победили и добивали остатки уже отчаявшихся и замерших диверсантов мощными, бьющими по площади заклинаниями, не позволяя скрыться. Треш внимательно следил за всем происходящим. Очередной магический шторм из сполохов огня и молний, накрывший несколько фигур, рассеялся через несколько секунд и там ничего не осталось, кроме трупов в неестественных позах. Которых было меньше на одного.

Треш оживился – вот это уже было интересно. Ничто в Когнейровире не исчезает бесследно.

Панель ограниченного административного доступа открылась, явив множество сохраненных логов. Он ввел серию команд и очистил ненужное, отследив цепочку алгоритмов в архиве локации. Последовательно отсеивая информацию, Треш многозначительно хмыкнул, найдя нужное и для уверенности проверив еще раз.

Поверх панели по его приказу открылась расширенная база. Вбив в поиск нужную информацию, он вернулся в игру и быстро ушел от поля боя. Нужная строка подсвечивалась сияющим изумрудным цветом.

«Статус персонажа Р1Ван: онлайн. Здоровье 100%. Локация: Архипелаги, Каэр Мар, восточное крыло, арсенал три».

– Обнаружено применение нелегального программного обеспечения, расследование проведено агентом 1658. Дополнительная информация и логи слежения высланы сопутствующим файлом, – Треш отправил голосовое сообщение, выслал данные и вернулся к управлению игрой.

В окрестностях Каэр Мара было еще много работы.


Часть 1: Дезориентация

Глава 1


Реальность, Гонконг, 2081 год.


Руслан не шевелился, боясь, что дикая боль вернется. Липкий страх все еще не отпускал оцепеневший разум, заставляя его инстинктивно сжаться в микроскопический комок, пока страшная опасность не уйдет. Ни единой мысли не было, он весь превратился в крошечный напуганный сгусток, зарывшийся максимально поглубже. Как мультяшный страус, спрятавший голову в песок.

Удивительно, что может страх сделать с человеком. Экзистенциальный ужас перед смертью ломает об колено все разумные паттерны поведения, цунами паники накрывает гигантской волной, заставляя хаотически метаться в поисках спасения, которого не видно. Всего лишь несколько минут назад он резвился на просторах когнитивной нейронной виртуальности, а сейчас замер в мягком кресле, откинув голову на подголовник. Да нет, оказывается, не минут, а несколько часов назад. В главном меню когнейровира показывалось не только уведомление: «Соединение было разорвано, подключение перенастроено, игровая система готова к работе», но и таймер, на котором было пять часов утра.

Что произошло?

Он провалялся без сознания всю ночь?

И какой еще удобный подголовник, если в его крошечной квартирке у кресла была жесткая и неудобная спинка?

Вопросы, сплошные вопросы.

Руслан чувствовал себя паршиво, руки и ноги были как будто не свои, ватные и неуправляемые. Даже головой было трудно пошевелить. А затылок ныл от тупой и непрекращающейся боли. Пора было заканчивать притворяться овощем и что-то делать. Не особо соображая, он отдал приказ восстановить соединение с виртуальностью. Меняющая форму иконка ожидания весело завертелась перед взором. Бесцельно сосредоточившись на ее выкрутасах, Руслан приходил в себя.

Последнее, что он помнил, это как тренировался с очень сильным противником, прокачивая навыки в городе мастеров. Потом его накрыло волной боли, от которой сейчас не осталось и следа. Говорил же доктор – не волноваться, но нет же, влез по уши в игру и, походу, сердце начало шалить, подав недвусмысленный тревожный сигнал.

Хорошо, хоть не помер.

Сфокусировав зрение, он нахмурился. Иконка загрузки продолжала бестолково плясать перед ним. Слишком долго. Старик раздраженно инициировал переподключение и свернул когнейровир. Досада, от того, что все идет наперекосяк, только усиливалась от безнаказанно тормозившей техники. Вот только новую достать было не…

Удивленно вытаращившись на стоявший перед ним новенький голографический экран, он просто потерял дар речи.

На изящной подставке, к которой крепилась рамка голографического проектора, выделялся ярким пятнышком логотип очень известной фирмы, производящей аппаратуру высшего ценового класса. Голография была изумительного качества, он впервые видел ее так близко. Подвижное изображение в виде крепко сложенного и ловкого воина, застывшего в движении среди огненных всполохов, явно не имело ничего общего с его простым рабочим столом, на котором обосновалась статичная картинка с уютным пейзажем альпийских лугов. Очень сомнительно, что пока Руслан пропадал в глубине когнейровира, кто-то вломился к нему и поменял допотопный монитор на это явно недешевое современное чудо техники.

На столе за экраном виднелся куб непонятного назначения, по краям стола как будто видели в воздухе небольшие цилиндры. Такое он видел и ранее – аудиосистема, элементы которой прикреплялись к полу и потолку. Наверняка позади него были еще колонки. А на стене перед ним расцветали огромные золотые лотосы. Невероятно красиво, но любоваться ими старик и не подумал.

С трудом опустив взгляд ниже, он не увидел своей простенькой клавиатуры, только чистую темную поверхность стола. Освещение было мизерным, но он четко разглядел древесную структуру. И это явно был не повсеместно использовавшийся дешевый и привычный биопластик, а настоящее дерево, к которому так и тянуло прикоснуться. Или это была очень добротно сделанная репликация. Трогать столешницу он не стал.

«Этого не может быть» – про себя произнес он, не решившись разорвать тишину словами.

Возникло ощущение нереальности происходящего, как будто окунулся в воду с головой и резко вынырнул, да так, что в глазах потемнело. Дыхание сбилось, и он разлепил пересохшие губы, жадно хватая ртом воздух. Приступ паники был близко и, зажмурившись, старик глубоко вдохнул и отогнал подкрадывающуюся истерику. Если бы это был сон, он бы тут же проснулся, привычно вынырнув из кошмарного сновидения.

Вздрогнув, он попытался подняться, но тело слушалось плохо и ничего не получилось. Руслан сел прямо на краю кресла и застыл в ожидании. Ничего страшного не произошло. Медленно повернув голову, он огляделся.

Комната была большой, с высоким потолком. В широком окне мерцали слабые огни снизу и виднелось ночное небо с только начинающимся рассветом. У окна стоял стеллаж, на полках лежали мелкие предметы, разглядеть которые не представлялось возможным в сумраке. За высокой спинкой кресла с широким подголовником действительно замерли в воздухе тыловые компоненты аудио системы. На стенах посередине золотые гербарии прорезала светлая панель с непонятной темной штукой в центре, больше всего напоминавшей какую-то чудовищную рожу, которая держала в пасти кольцо.

«Бред какой-то, стремные галлюцинации» – Руслан все еще не решался говорить вслух, подсознательно опасаясь, что начнется еще больший тихий ужас. И так все было слишком странно и непонятно.

Он еще раз постарался все последовательно вспомнить, но прошедшие часы как будто выветрились из памяти, стерлись, как информация с носителя. Кратковременная амнезия ему казалась невозможной; ни разу в жизни его память не терялась бесследно. Ну, кроме нескольких случаев сильного алкогольного опьянения и одного печального опыта с приемом пси.

Тем не менее в этой оглушительной тишине он уже чувствовал себя героем какого-то невероятно реалистичного хоррора, подсознательно ожидая, когда начнется главная пугающая часть. Может, это новая фишка когнитивной нейронной виртуальности? Поместить игрока в состояние многоэтажного липкого сна, заставляя испытать новые эмоции? И как завершить этот слегка затянувшийся квест?

Глаза уже немного привыкли к темноте, кровь насытилась кислородом от глубокого дыхания, и он продолжил вглядываться в свой кошмар. В углу комнаты стояла кровать, чем-то зацепившая его внимание. На вид обычная, застеленная бледным в ночном свете бельем, с высоким изголовьем, на котором тенями выделялся объемный рисунок с то ли иероглифами, то ли просто азиатской абстракцией. Но смутило его не все это, а размеры.

Лежбище было маловатым для взрослого человека.

– И-и… – матерно произнес Руслан и от неожиданности прикусил язык, резко захлопнув челюсть. Вырвавшийся изо рта писк мало чем отличался от мяуканья котенка. Вытаращив глаза, он притих и больше не пытался ничего сказать.

Вытянув руку, он прищурил глаза, когда на столешнице замерцала линиями и символами клавиатура. Коснувшись эмблемы селф-камеры он в недоумении уставился на появившееся внизу экрана изображение. Одновременно включилась мягкая подсветка наверху.

Мальчишка с выпученными карими глазами неподвижно сидел на кресле с высокой спинкой, от которой к шее протянулись тоненькие информационные шнуры. Густая шевелюра темных волос была взлохмачена, вихры непослушно торчали в разные стороны. Белая заляпанная пятнами футболка висела на острых плечах как на вешалке, на шортах лежала смятая упаковка от шоколадного батончика. Тонкие костлявые ноги болтались в воздухе, темно-синие носки не доставали до пола.

«Да что за…» – Руслан замер, не успев даже и додумать мысль. Потому что изображение пацана на экране начало двигаться.

А также двигались его собственные руки и голова.

Селф-камера отключилась, развернулось подключение, которое как раз установилось. Меню создания персонажа весело мигало подсказками, выбором пола и пока затемненными параметрами тела.

– Что случилось? – услышал Руслан высокий детский голос. – Где мой перс?

«Это когнейровир» – с облегчением подумал старик.

– Как это? Я еще в игре? – недоуменно спросил мальчик и добавил недоверчивым тоном: – Но я же дома.

Руслан оцепенел, продолжая чувствовать, как двигается его и одновременно не его тело. Невероятная реалистичность происходящего пугала до помутнения рассудка. Если это новые возможности когнитивной нейронной виртуальности – то просто десять из десяти. Но больше всего ему сейчас хотелось придушить разработчиков.

Где тут долбанная кнопка выхода?

Или же стоит принять правила игры и побыстрее с этим всем покончить. Руслан постарался сформулировать внятную мысль и продумал ее так, как будто говорил вслух.

«Чтобы играть дальше, необходимо выпрыгнуть в окно, и тогда когнитивная нейронная виртуальность вернется к работе в обычном режиме».

– С восьмидесятого этажа? – в голосе мальчика послышался страх.

«А как ты еще собираешься пройти этот ужасный квест?»

– Кто вы? Админ? У меня защищенное подключение с элитной страховкой.

«Конечно, админ» – поспешно согласился Руслан, слегка озадаченный очень человеческим поведением пацана: – «Кто же еще будет с тобой здесь разговаривать. А теперь встал и вышел в окно».

В ответ мальчишка фальцетом выкрикнул что-то непонятное и явно нецензурное. Руслан ничего не понял – пацан прокричал фразу на китайском.

«Вот мелкий засранец»!

– Русский? Так и знал!

Руслан запоздало понял, что подумал слишком громко и на родном языке.

Ситуация явно вышла из-под контроля и начала стремительно накаляться.

Пока он обдумывал дальнейшие действия, мальчик отключил соединение с когнейровиром и, протянув руку назад, вытащил коннекторы. Щелкнула крышка в спинке кресла, шейный ободок убрался в нишу и снова раздался щелчок. Руслан понял, что он встал и куда-то идет. Зажегся свет, озарив комнату и позволяя рассмотреть все в деталях, но старику было не до этого.

Двигался и действовал пацан, а Руслан чувствовал, что идет по мягкому настилу пола он сам!

«Куда ты поперся?»

Мальчик замер. Медленно повернул голову и со страхом уставился на свое отражение в зеркале возле двери. Подняв руки к голове, коснулся висков и, вытаращив глаза, заорал:

– Убирайся из моей головы!


Глава 2


Реальность, Гонконг, 2081 год.


Рэми никогда не испытывал подобного страха.

Голос, засевший у него в голове, замолк. И от этого становилось еще более не по себе – а вдруг вернется?

Когда-то он боялся темноты. Лет в шесть, он несколько месяцев не мог толком уснуть, практически выключаясь под утро с первыми лучами восходящего Солнца. До сих пор он не мог ложиться рано и иногда оставлял свет включенным. В десять лет он побаивался сверстников, объединившихся против него с целью насмешек. В тринадцать…

Рэми даже не хотел вспоминать.

Сейчас его беспокоила проблема посерьезнее. Может быть даже стоило поискать в Сети признаки сумасшествия, потому что другого объяснения он пока не видел.

Голос, мерзкий и скрипучий, как могвай, затаился. Наверняка задумал какую-то коварную пакость, делая вид, что исчез. Его фантазия так и представляла отвратительное морщинистое существо, с маленькими злыми глазками и огромной непропорциональной пастью, щерившийся в ухмылке. От этого было только хуже. Рэми был мальчиком, но не дураком – знал, что проблемы не решаются сами собой. Его удачей в жизни была мама и получение подарка от Искадавра. И, как показала практика, за все наступает расплата.

Но сейчас ему было просто страшно. Уже сам факт постороннего присутствия пугал так, что поджилки тряслись. А к чему это может привести, воображение мальчика уже на славу постаралось вообразить. Рэми не любил смотреть ужасы, но пару раз видел сюжеты, как нечто сверхъестественное порабощает людей, заставляя их следовать злой воле похитителя. Со стороны это кажется глупо и даже нелепо, пока сам не попадешь в подобный переплет.

А он попал на полную катушку.

Немного успокоившись и вернувшись к игровой системе, Рэми подключился и запустил когнейровир. Чтобы понять, что произошло, нужно вернуться к исходному состоянию. Или даже запросить помощь от техподдержки.

Мальчик издал негодующее восклицание. Рэмис был недоступен. Он очень долго пробовал все способы подключения, даже неоднократно попытался зайти по старинке без использования нейроинтерфейса – все оказалось бесполезно. Расширенная информация об ошибке подключения выдавало безапелляционное: «Соединение с биоритмическим аккаунтом невозможно, нарушение прав безопасности и конфиденциальности». И еще кучу бесполезной технической информации, которой он не понимал.

Другие игроки заходили в когнейровир беспрепятственно, даже использующие нейроинтерфейс. Сеть бурлила возмущениями по поводу кратковременного отключения, на лаконичные разъяснения и ответы технических служб реагировали как всегда негативно. Известные медийные личности подливали масла в огонь выдвигая логичные или же совсем безумные теории.

Безуспешные старания так ни к чему не привели. Рэми провозился с игрой все утро и большую часть дня, наскоро перекусив шоколадным батончиком, которой сцапал с прикроватной тумбочки после похода в туалет.

На гудевший вызовами три раза смартком он не обращал ни малейшего внимания – не до того было.

Вернувшись к тому, с чего начал, он бесцельно осматривал меню создания персонажа, старательно избегая призывно мерцавшей кнопки «начать». Потеря Рэмиса казалось нереальной, вызывала неверие, а потом и удушливую ярость, от которой мальчика даже немного затошнило.

Он в который раз уже перечитал полученный полчаса назад ответ техподдержки.

«Уважаемый пользователь, здравствуйте. Пожалуйста, проверьте работоспособность вашего нейронного интерфейса, так как судя по информации административных серверов, только ваши биоритмические показатели не совпадают с привязанными ранее, все остальное в полном порядке. Сбросить биоритмическую привязку не представляется возможным. Благодарим вас за обращение в Службу Поддержки когнитивной нейронной виртуальности. С уважением, команда Когнейровира.

– С увязением, – вслух передразнил, скривив лицо, Рэми. Текст ответа он уже знал наизусть. Дальнейший диалог с техподдержкой ни к чему не привел, а угрожать мальчик не решился. Как минимум, это было бы бесполезно в любом случае – он даже не знал, отвечает ему человек или робот.

У него слегка болела голова и начинало клонить в сон. Мальчик нашел на столике у двери остывший зеленый чай, оставленный прислугой еще днем, и выпил половину чашки. Он бы сейчас не отказался от газировки, но уходить в ее поисках от игровой системы не хотел. Отчаяние неразрешимой проблемы и ранний подъем давали о себе знать навалившейся усталостью.

А еще невозможность вернуться в привычный игровой мир.

«И что мы будем делать?»

Рэми вздрогнул от неожиданности и замер на минуту. Вернувшийся голос совсем тихо прозвучал у него в голове, но отчетливо и до ужаса пугающе.

Руки сами потянулись к услужливо вспыхнувшей на столешнице клавиатуре и открыли поисковик, забив фразу: «голоса в голове».

– Ты кто? – прошептал Рэми, глазами пробегая список появившихся на экране строчек с указанием сайтов и ссылками на статьи.

«Дед из Кибергорода».

Ответ был таким нелепым, что в любой другой момент просто рассмешил бы мальчика. Но не сейчас.

Молчание затягивалось. Рэми бесцельно скроллил список по запросу. Часто попадающиеся словосочетания вроде слуховых галлюцинаций или ярко выраженной шизофрении удручали. Взгляд зацепился за что-то знакомое. Нейроинтерфейс и побочные эффекты от использования.

«Ты очень громко, но рандомно думаешь и зачастую на английском. Знаешь, малой, я рад бы свалить куда подальше, но кажется, мы с тобой влипли. Поговорим?»

– Нет, – твердо вслух произнес Рэми, стараясь изо всех сил держаться уверенно. – Уходи.

«Не тупи, малой. Я же прямо сказал – не могу. Ты уверен, что это не когнейровир? Мне кажется, ты живой человек, а не виртуальный неигровой персонаж».

Рэми не ответил, сменив поисковый запрос на «как послать русского подальше». Выбрав одну из фраз, отчетливо произнес.

– Zdrisni po horoshemu, mood duck!

«Очень смешно». Мальчику даже показалось, что незваный собеседник тяжело вздохнул. «Как тебя зовут? Раз уж я вляпался, давай выходить на контакт и стараться разрешить ситуацию».

– Никаких переговоров с террористами, – безапелляционно заявил Рэми услышанной от взрослых фразой и продолжил более высоким от волнения тоном. – Здесь есть только я, и я у себя дома. Ты должен уйти, исчезнуть. Прошу тебя, как человека.

«Ну и… с тобой».

Голос посередине произнес что-то неразборчивое, вероятно снова на русском. Рэми отключился от нейроинтерфейса и встал, быстро зашагав по комнате из угла в угол. К двери и к окну. И обратно.

Наступал вечер, темнело и в видневшемся за стеклом Кибергороде зажигались миллионы огней. Здесь, в элитном районе Гонконга, была прекрасная видимость. Точки гелиодронов, мерцая габаритными огнями, медленно двигались в наступающем сумраке. Вдали вертикально спускались четыре возвратных ступени ракетоносителя, направив яркие выхлопы к поверхности. Синхронно, лишь одна была чуть ниже других на самую чуточку.

Мальчик прислушался. Звукоизоляция была совершенной, ни единого звука снаружи не проникало в тишину помещения. Голос молчал.

– Определенно, я сошел с ума, – тихо проговорил Рэми, задержавшись у окна.

Вот только он не чувствовал себя поехавшим. Скорее напуганным, уставшим и до слез обиженным за свалившийся на него каскад неудач. Он все же вышел из комнаты и прошел по заполненному мягким светом коридору на кухню. Открыв одну дверцу холодильника, обнаружил тонизирующий напиток с улыбающейся мультяшной рожицей. Свинтив крышку, выпил половину прохладного содержимого, нажав кнопку подачи льда. Ледяной кусочек выпал на ладонь, и мальчик прислонил его ко лбу, продержав до того момента, как первая капля упала на нос.

Не полегчало, но жажду он утолил. Быстро и бесшумно вернувшись в комнату, Рэми долго не решался подойти к игровой системе. Взяв в руки смартком, смахнул с экрана уведомления о пропущенных вызовах и задумался, взглянув на услужливо всплывшую иконку связи с экстренной службой помощи.

Нажать на светившийся красным значок он не решился.

Уже не в первый раз он чувствовал себя беспомощным. И очень не хотел снова оказаться в центре внимания, среди суетящихся вокруг него людей. Привычный и понятный мир вокруг него опять рушился и Рэми всеми силами старался не упустить его, как будто вцепившись в утекающий свозь пальцы песок. Как бы он хотел вернуться в безоблачное детство, но это было невозможно.

Теперь у него даже не было последнего пристанища – бескрайних просторов виртуальной реальности. Потому что нейроинтерфейс сломан, а играть новым персонажем, да еще старинными методами управления он отчаянно не хотел.

Надежда на то, что все само собой наладится все же перевесила прагматизм. Он подключился, удобно устроился в кресле и запустил когнейровир. Диагностика аппаратуры показала, что все работает стабильно. Прикрыв глаза, Рэми начал игру и не услышал смены музыкального фона, как при обычном появлении в виртуальности.

Рэмиса больше не было, перед ним снова красовалось меню создания персонажа.

Обида снова захлестнула все его мысли, глаза защипало. Дар Искадавра, его победа в турнире – все было зря. Он уже знал, что комплект защиты и оружие, полученные им, были уникальными, собранными из редчайших материалов со всех потайных уголков игровой вселенной. И не одна неделя ушла на их изготовление и зачарование. Альянсы и даже коалиции только приближались к изготовлению подобной экипировки. А кинжал и вовсе был единственным в когнейровире: получить его можно было только с небольшим шансом после прохождения длинной цепочки квестов с хаотически меняющимися параметрами для одного игрока. Малейшая ошибка в выполнении этой серии заданий вела к провалу. И только Искадавр умудрился все это пройти, просто отдав все Рэми и исчезнув.

Все оказалось впустую.

– Ну и где ты? Отвечай! – бросил в тишину комнаты Рэми, с вызовом ожидая снова услышать мерзкий голос.

Молчание было ему ответом.


Глава 3


Реальность, Гонконг, 2081 год.


Руслан проснулся от яркого солнечного света, сразу зажмурившись и рукой нащупывая одеяло, чтобы накрыться с головой. Не обнаружив ничего подходящего, натянул футболку до ушей и перекатился на живот. Сон возвращаться не желал.

Он сел и подслеповато уставился на окно, глаза медленно привыкали к свету. Просторная и чистая комната с высоким потолком напомнила ему, что он не там, где должен быть.

– Вот зараза!

Откинувшись на приятно пахнущее кондиционером постельное белье, Руслан уставился на затейливый рисунок на потолке. Подняв руки перед собой, долго осматривал розовую кожу ладоней, ровные маленькие пальцы и небольшой браслет из темно-синего металла, болтавшийся на запястье. Ничего общего с его узловатыми пальцами старика, где каждый сантиметр кожи был сухой и покрыт возрастной пигментацией.

А еще он не чувствовал вечной боли, преследовавшей его одряхлевший организм последние десятилетия. Не ныла спина, не болели суставы, легкие дышали без затруднений, разве что сердцебиение было учащенным. Вероятно, от волнения. Зрение различало любые мелкие детали и оттенки цвета.

Он снова оказался в теле пацана.

Двигаться оказалось легко, говорить тоже. Руслан сел на кровати и потянулся, для проверки качнувшись вправо и влево. Встав на ноги, осторожно прошелся по комнате, задержавшись у зеркала – в отражении на него исподлобья глядел лохматый мальчишка, довольно тощий, но для азиата нормального теловычитания. Он сразу заприметил восточные черты лица, но все же в мальчике было кое-что и от европейца, как ему показалось. Отвернувшись и ускорившись, пробежал от двери к окну. На подоконнике стояла ваза с длинным горлышком, он взял ее и поднял одной рукой. Сосуд вдруг оказался неимоверно тяжелым, пальцы разжались и раздался звон, осколки разлетелись по полу.

Он замер от неожиданности и удивленно посмотрел на руку. Этого стоило ожидать, новое тело слушалось плохо, а он самонадеянно решил, что уже все полностью под контролем. Или же просто не было прежней силы и выносливости в связках и жилах.

Нагнувшись, он стал собирать осколки в как раз подвернувшийся рядом кусок аляповатой материи. Собрав все крупные, мелочь и пыль этим же узелком с уликами преступления подмел ближе к плинтусу. Теперь надо было избавиться от останков случайно пострадавшего предмета искусства, вероятно, дорогого.

Прокравшись за дверь, Руслан прошел по коридору и сначала вышел в просторную прихожую. Недовольно хмыкнув, развернулся и пошел в другую сторону. Прихожая была больше его старой квартирки в пять раз минимум. А коридор и вовсе казался бесконечным, как тоннель вакуумного транспорта. Мальчик вчера что-то там говорил про восьмидесятый этаж и судя по размерам апартаментов, он был из обеспеченного класса людей.

– Никогда бы не подумал, что на старости лет придется сменить экономически-социальный статус, – пробормотал он.

А кстати, где сам пацан? Руслан остановился и почесал свободной рукой затылок. Он свободно двигался, управляя телом мальчика как своим собственным, и не чувствовал чужого присутствия, ни психологически, ни физически.

Не то что бы он беспокоился, просто очень много вопросов без ответов. Старик как-то посещал курсы психологической реабилитации и помнил, как ему рассказывали про пять стадий принятия неизбежного: отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие. Вероятно, он прошел их все за рекордный срок, потому что уже без каких-либо лишних эмоций осознавал свое положение. И, разумеется, его больше беспокоила собственная судьба, а не какой-то незнакомый ему мальчишка.

Надо было разобраться, что вообще произошло.

Но сначала стоит уделить время проблемам насущным. Он толкнул дверь перед ним и оказался в уже привычно просторной кухне, оснащенной по последнему слову техники. Если сюда загнать десяток поваров, то можно прокормить небольшой жилой комплекс.

Поиски мусорки заняли какое-то время и успехом не увенчались. Припарковав сверток в углу, он не удержался и сунул нос в громадный холодильник в надежде отыскать что-нибудь перекусить.

У Руслана даже потекли слюнки от разнообразия продуктов. Никаких пищевых пайков и универсального провианта, вкусом напоминавших еду по акциям, продававшуюся в начале века продуктовыми холдингами. Перед его взором предстали свежие овощи, фрукты, масло, сыр, яйца и даже мясо. От изобилия он даже вслух присвистнул.

Его внимание привлекло то, чего он не видел уже долгие годы. Канадский бекон. Последний раз он его пробовал в семидесятых, а потом начались проблемы с поставками провизии по всему миру. Взяв из холодильника пару яиц и упаковку бекона, он нашел сковородку и быстро разобрался с включением плиты. Уже через минуту кухню наполнило шкворчание и вкусный запах. Уменьшив температуру на самый минимум, Руслан начал поиски тарелки и вилки, но нашлись только китайские палочки.

Пришлось перетащить сковородку на стол и ковыряться в получившейся вкуснятине неудобными деревяшками. Он так этим увлекся, что не заметил появление человека на кухне.

– Доброе утро. Довольно раннее и очень странное, Рэми.

Руслан промолчал, подняв голову и продолжая жевать. В дверях стояла молодая женщина европейской внешности, темноволосая и говорившая на английском. Она улыбалась и выглядела удивленной.

Он совершенно не представлял, кто это перед ним. Судя по ухоженности, женщина солидная, но на ней была одежда, очень похожая на наряд горничной. Такие Руслан видел только на изображениях и видео. Сказать что-либо в ответ он пока не решался – нельзя ляпнуть что-то подозрительное. Продолжая усердно пережевывать пищу, он следил, как гостья прошла в кухню и невозмутимо вытащила из шкафа тарелку с вилкой и лопаточкой переместила остатки завтрака в более удобную посуду, после чего стала напротив него.

– Сок, чай желаете, Рэми?

Руслан отложил палочки и, взяв вилку, буркнул.

– Кофе, пжалста.

– Как приготовить? – с искренним удивлением поинтересовалась женщина, хотя выражение ее лица скорее вопрошало: «какого лешего?». Так значит все же прислуга – неудивительно для такого дома.

– Девять грамм свежемолотого кофе на пол-литра воды в турке, – он посмотрел на ее реакцию и продолжил более уверенно. – Смешать в чашке с молоком где-то один к двум. Плюс две ложки сахара. Можно добавить перец или корицу?

– Вот это да-а, – она отошла к веренице шкафчиков и открыла один, затем второй, только тогда ответив. – Постараюсь.

Он кивнул, когда она быстро глянула на него и вернулся к завтраку. Не переборщил ли он с запросом? Такой кофе он пил в юности, еще до глобального затопления и не мог отказать себе в удовольствии вспомнить молодость, раз попал в такой круговорот изобилия. Под тихие равномерные звуки, раздававшиеся от плиты он прикончил яичницу и когда отправил последний кусочек в рот, перед ним стояла дымящаяся чашка с восхитительным запахом.

– Спасибо, – коротко поблагодарил он женщину и торопливо встал, намереваясь уйти, но она внимательно на него смотрела. Надо было сваливать побыстрее. Да, как же к ней обращаться?

– Ваша одежда, она испачкана. Можете отдать мне ее для чистки, – предложила она.

– Да не вопрос, – он сразу же стянул футболку через голову и протянул женщине, после чего осторожно взял горячую чашку за ручку и покинул кухню. Но уходить не спешил, затаившись за дверью так, чтобы остаться незамеченным. И хотя невероятно манящий запах кофе щекотал ноздри, нужно было повременить и узнать чуть больше.

Несколько минут почти нечего не происходило, после чего раздался удивленный короткий возглас и звон, напоминавший пересыпание предметов в емкость. Он собрался уже уходить, но тут девушка заговорила. Видимо, по смарткому.

«Привет, это Инара. Да. Рэми сегодня какой-то странный. Он уже был на кухне, когда я пришла. Сам себе приготовил поесть, представляете. И еще убрал разбитое, это так странно. Разве нет? Больше ничего. Конечно знаю, что поведение подростка хаотично, я потому и сообщила вам, как вы просили. Да? Хорошо, я не волнуюсь, просто сильно удивилась. Да, и вам хорошего дня».

Он решил все же уйти к себе в комнату. Озадаченно бредя по коридору, думал, кому могла позвонить Инара. Родителям Рэми? Медикам из психушки? Не стоит больше так палиться на мелочах, надо вести себя как можно тише.

Кофе оказался хорош. Он даже зажмурился от удовольствия, смакуя вкус и вдыхая аромат. Уместившись в кресло перед навороченной компьютерной системой, он допил все до капли и призадумался над дальнейшей стратегией.

Четкого плана у него все еще не было.

Отставив пустую кружку, он вытянул руки и под ними послушно вспыхнула клавиатура. Немного потренировавшись, он поморщился – неудобно было не чувствовать под пальцами кнопок, нажимая на ровное место. Зато голографический монитор был выше всяких похвал, такого качественного изображения старик никогда не видел.

Настраивать под себя систему не имело смысла, да и вообще он не желал оставлять цифровые следы, поэтому воспользовался установленными стандартными программами. И в первую очередь полез в историю запросов, прокручивая список в поисках нужной информации.

«Прости, малой, но придется узнать, какую порнуху ты смотришь в одиночестве».

Очень много в списке было про когнейровир. Мальчишка явно горел игрой, изучая ее вдоль и поперек – описание событий, обновлений, характеристики экипировки и вооружения, подробная механика работы навыков и способностей, тонкости и хитрости управления нейросетью. Руслан потратил много времени, прежде чем напоролся на что-то действительно нужное.

Запись о доставке на имя получателя. Провалившись во вкладку, он внимательно изучил заполненные личные данные.

Итак, мальчишку зовут Ши Рэми, возраст четырнадцать лет, почти пятнадцать, день рождения в мае, двадцатого числа. Странно, Руслан думал, что пацан моложе – совсем хилым выглядел в отражении зеркала. Безрезультатно поискав по истории дальше, старик перебрался в поисковик.

По запросу: «Рэми Ши» нашлось немного. Точнее почти ничего – мальчик явно не был личностью известной настолько, чтобы его имя везде мелькало. Но одна запись двухлетней давности его заинтересовала.

«Генерал Мануэль Аверо в сопровождении полковника Чэнь посетил с частным визитом семью Ши в старейшем городе-государстве Гонконг. Встреча состоялась в секторе Кибергород, помимо главы Ши присутствовал его сын Рэми».

Дальше Руслан читать не стал. Его угораздило заселиться в голову сынка правящей элиты одного из крупнейших городов планеты. Что может быть хуже?

Его руки непроизвольно задвигались, и он услышал все еще непривычный тонкий голос.

– Разве я опять уснул за компьютером?


Глава 4


Реальность, Гонконг, 2081 год.


На голографическом экране внизу вспыхнуло уведомление «подключение» и позади, в кресле, раздался совсем тихий щелчок. На шею мягко опустился ободок нейроинтерфейса и коннекторы впились в импланты, слегка пощекотав кожу.

Началась загрузка когнейровира, экран загрузки не сменился привычным погружением персонажа в игровой мир. Меню создания персонажа сразу закрылось. Нейроинтерфейс вернулся в нишу в изголовье кресла, а рука протянулась к кружке.

– Странно… – пробормотал Рэми.

«Ничего странного. Наши биоритмы нейроинтерфейс не распознает».

Мальчик взвизгнул и вскочил с кресла.

«Хватит орать, Инару напугаешь. Она и так уже в дурку звонила утром».

На этот раз из рта мальчика раздался лишь сдавленный писк. Он медленно попятился к двери и остановился, упершись спиной в дерево и медленно сполз на пол.

– Прочь из моей головы! – ровным голосом сказал Рэми.

«Ты реально тупой или прикидываешься?» – безразлично ответил Руслан.

– Я не тупой. А ты – галлюцинация.

«Мне уже хочется тебе по зубам дать».

Мальчик встал и подошел к стенной нише, вытащив из ровной стопки одежды новую футболку. Взобравшись на кровать, прислонился к изголовью и уставился в никуда.

– Хватит. Уйди, пожалуйста.

Рука поднялась и тыльной стороной ладони мазнула по щеке. Не больно, но неожиданно. Он застыл с открытым ртом и расширившимися глазами.

«Успокоился?»

– Нет! Ты…

Второй удар прилетел в ухо. На этот раз мальчик дернулся и всхлипнул, глаза увлажнились.

«Мне это совсем не интересно, но могу треснуть и третий раз, понял? Или схожу на кухню и там пару раз долбанусь об холодильник».

– Чудовище… – Рэми глубоко вздохнул и плечом вытер непроизвольно слезившиеся глаза. – Ладно. Что ты хочешь?

«Ну наконец-то! Я думал до две тысячи сотого года придется твое нытье слушать». – Руслан даже обрадованно улыбнулся, но тут же спохватился. Ведь улыбнулся размазывавший слезы мальчик. Со стороны это явно выглядело странно. Даже хорошо, что зрителей не было.

В дверь постучали.

– Войдите! – высоким от волнения голосом сказал Рэми.

Инара зашла и подозрительно поглядела на мальчика. Направившись к нише, поправила покосившийся ряд одежды, забрала со стола кружку.

– Вы никого не звали, Рэми? Все в порядке?

«В глаз дам». – пообещал Руслан.

– Я просто расстроен, – осторожно сказал Рэми. – Проблемы с когнейровиром.

– А-а, – протянула женщина. – Это многое объясняет.

Пройдя к окну, она посмотрела на пол, хмыкнула и ушла, плотно прикрыв за собой дверь. Мальчик с облегчением выдохнул и расслабил напряженную позу.

– Эй, ты, дед из Кибергорода. Чего тебе нужно?

«Хочу вернутся в свое нормальное состояние, а не торчать в башке у малолетнего нытика мажора. Это минимальный план на ближайшее время. Так что бери ноги в руки и поехали в Кибергород».

– Никуда я не поеду, – возмутился Рэми. – Тебе надо, вот сам и возвращайся куда хочешь.

«Невероятно продуктивное сотрудничество». – усмехнулся Руслан.

– Тебя никто не звал. Поэтому выпутывайся сам.

«Не вопрос. Кстати, ты перестал бы уже говорить вслух. Если четко будешь в голове формулировать мысли, их не обязательно озвучивать».

Встав, мальчик направился к стенной нише, по дороге остановившись и усевшись на пол.

– Ты что творишь?

«Собираюсь одеться и выйти на улицу, чтобы добраться до Кибергорода. Что не ясно?»

Но Рэми явно не собирался вставать с пола. Руслан не стал давить и взял паузу, обдумывая ситуацию.

С одной стороны, контакт кое-как наладился, пацан теперь не впадает в истерику и даже выходит на диалог. Следовало развить успех, а прибегать к грубой физической силе не вариант. Щека до сих пор горела, как и ухо. И как бы старику ни хотелось на всех парах мчаться в свое старое жилище, сначала придется уговорить Рэми сотрудничать.

Но, видимо, придется с этим потерпеть.

«Ладно, можешь дальше продолжать бесполезные попытки загрузиться в когнейровире».

Рэми не ответил старику.

Перебравшись в кресло, он в молчании хмуро уставился на монитор. Закрыв все программы, запустил легкую игрушку и полчаса рубил оппонентов, выйдя на второе место из девяти.

– В китайском языке фамилия ставится перед именем, поэтому в поиске ничего не нашлось по запросу, – тихо проговорил Рэми. – Как тебя зовут?

«Руслан». – старик оживился. Решение временно отступить оказалось верным.

«Что ты предлагаешь?» – мальчик впервые обратился к старику мысленно.

«Так, во-первых, я тут всего лишь случайный пассажир и поэтому ты веди себя как обычно. Я буду подсказывать, куда пойти и что сделать, но действуешь сам».

«Это важное уточнение. Не смей больше управлять моим телом». – согласился Рэми.

«Во-вторых, если эта карусель затянется, нам надо научиться вместе существовать. Так что вкратце объясни мне, чем ты обычно занимаешься, чтобы я не попал под подозрение перед той же Инарой. Кстати, кто она?»

«Давно у нас работает, практически друг семьи. Еще приходит Зэн пару раз в неделю, но он больше по технике в доме. Инара тут постоянно».

«Ясно». – Руслан задумался. «И каков твой распорядок дня?»

«Я просыпаюсь, завтракаю. Потом выхожу гулять или сразу играю в когнейровир. На обед обычно не хожу, Инара потом приносит мне чай и бисквиты. В четыре часа дня я смотрю обязательные учебные лекции четыре раза в неделю. Вечером играю, все».

«Самое время прогуляться». – медленно произнес Руслан.

Мальчик покинул кресло и набросил на плечи легкую курточку. Выйдя за дверь, в коридоре прошел в прихожую и натянул легкую открытую обувь, после чего разблокировал замок массивной двери, прислонив руку к панели управления, она при этом осветилась зеленым цветом, тут же угаснув.

За дверью находился просторный холл, но Рэми не пошел в него вглубь, а встал напротив стены в паре метров от захлопнувшейся двери в его апартаменты. Стена оказалась входом в лифт, его створки практически сливались цветом с панелями стен. Ехать пришлось недолго, меньше чем через минуту мальчик вышел в тропический сад. Шелест буйной растительности, жужжание насекомых и пение птиц заполнили уши громкими звуками после тишины в кабине лифта.

Слабенький ветер был теплым, налетал мягкими порывами и не причинял дискомфорта. Насколько Руслан знал, до сезона дождей еще было далеко, а вот температура могла опускаться и до нуля. Впрочем, он когда-то жил и при минус тридцати, климат здесь был райский, по его меркам.

Мальчик брел по чисто выметенной дорожке. Дошел до огороженного края, откуда открывался обалденный вид на город с высоты сотого этажа и развернулся обратно.

«Так вот какую ты жизнь ведешь». – не выдержал Руслан.

«Какую?» – удивился Рэми.

«Затворническую. На сколько лет присел в этой золотой клетке и за какое преступление?» – сострил старик.

«Не твое дело». – отрубил Рэми.

«Верно». – вздохнул Руслан.

В кармане задергался смартком, но мальчик не обратил на это внимания, шагая вдоль рядов деревцев с него ростом.

Руслан молчал, осознав, что выгнать пацана для расследования на улицу будет гораздо труднее, чем он ранее предполагал. А ему до зарезу нужно было вернуться в Кибергород.

Впрочем, всегда оставался выход в Сеть, где можно было поискать полезную информацию, раз у него появилось лишнее время, которое будет глупо тратить на препирательства с хиккой из элитной семьи.

Мальчик присел на скамеечку и достал смартком, сразу смахнув уведомление о вызове.

«Есть догадки, что случилось?» – поинтересовался старик.

«Понятия не имею. Я играл в когнейровир и сам не понял, когда выключился. А потом уже проснулся с тобой в голове. Что произошло…». – признался Рэми, закончив фразу совершенно непонятно.

«Не думай на китайском, я не понимаю». – возмутился Руслан.

«Извини». – Рэми сконфуженно замолк.

«Почему ты сразу понял, что ты не в когнейровире?» – старик спрашивал очевидные вещи, но пытался найти хоть кую-то зацепку.

«По той же причине, что и ты, когда подумал, что все еще играешь. Я был дома, а ты в незнакомом месте. Так получается, нейроинтерфейс не сломан».

«Ты бы видел, с каким хламом я подключался. Никакой лицензионной техники, даже импланты ставил нелегально».

«Кошмар, мне ставили коннекторы в «Киберспорт Индастриз», а оборудование собирали на заказ. Так значит, если все в порядке, я смогу снова нормально играть, когда ты вернешься к себе».

«Совершенно верно. Если хочешь, давай пока что вернемся и вместе подумаем, как тебе загрузиться в когнейровир».

«Точно, пойдем». – оживился Рэми.

На обратном пути Руслан молчал. В дверях мальчик чуть не столкнулся с Инарой, наводившей уборку в прихожей. Женщина ойкнула от неожиданности, мальчик отступил на шаг, чтобы не уткнуться животом в пышную филейную часть.

– Не знала, что ты на улице, Рэми.

– Подышал свежим воздухом. Принесешь мне апельсинового соку?

– Конечно, – освободив путь, сказала женщина.

«Какая пикантная ситуация». – заметил Руслан, когда мальчик уже шел по коридору.

«О чем ты?» – не понял Рэми.

«Да так, не важно».

В комнате мальчик сразу сел в кресло и подключился к нейроинтерфейсу. Загрузившийся когнейровир снова вывел меню создания персонажа.

«Неоднократным методом научного тыка мы вычислили, что дело в биоритмах». – подытожил старик.

«Как это возможно, если мой мозг не изменился? Принцип действия нейронного подключения физический». – возразил Рэми.

«Я тут на днях этот нейроинтерфейс разобрал и собрал, даже лишних деталей не осталось. Короче, я, когда лазил в настройках, заметил много интересного и немного понял принцип работы. В общем, когнитивная матрица работает напрямую с мозговыми биоритмами, и их диапазон строго определен. А у нас сейчас два разума в одной голове и матрица нейроинтерфейса просто не распознает кардинально изменившийся биоритм». – Руслан закончил мысль, вспоминая схемы, которые изучал не так давно.

«И что делать?» – растеряно протянул Рэми.

«Если у тебя нет вариантов, то новые мне на ум еще не пришли, надо думать. Открывай поисковик и погнали читать техническую документацию. Заодно посмотрю, на чем у нас играют сверхбогатые пользователи».

«Тебе когда-нибудь говорили, что ты отвратительно себя ведешь?» – беззлобно спросил Рэми.

«Неоднократно, малой. В наших социальных слоях это обычный ритм выживания».

Поисковик развернулся из иконки в нижней части на весь голографический экран и руки мальчика опустились на вспыхнувшую под пальцами клавиатуру.


Глава 5


Реальность, Гонконг, 2081 год.


За день они перепробовали все. Энтузиазм старика слегка поутих, когда он за два часа не нашел ни одного мануала по компьютерной системе. С нейроинтефейсом тоже не повезло – практически все настройки были защищены шифрованием. От вежливого: «доступ запрещен, обратитесь к производителю» хотелось ругаться матом на нескольких языках одновременно, позабыв про все приличия.

Плюнув на все, Руслан полез в «черную дыру» под собственным доступом и был неприятно удивлен блокировкой всех своих учетных записей. Это было странно, но он решил не отвлекаться на это и разобраться потом.

Пока старик задумался над следующим действием, Рэми связался с техподдержкой. Восстановить доступ удаленно специалисты не смогли и предложили приехать в техцентр для диагностики, привезя с собой аппаратуру, либо вызвать сотрудника «Киберспорт Индастриз» на дом. Он отказался, сказав, что подумает.

Единственное полезное, что они нашли, это визуальный синхронизатор биоритмического доступа. Радость быстро сменилась разочарованием, когда оказалось, что утилита всего лишь показывает точность нейронного соединения и еще кучу параметров, в которых старик и мальчик ничего не понимали. А еще программа зверски тормозила и, запустившись, выдала ожидание результата на целых три часа.

– Загрузимся еще раз, – нетерпеливо сказал Рэми. Раз, наверное, в десятый.

«А смысл? Мы не сдвинулись с мертвой точки. Прежде чем снова загружаться в когнейровир, надо изменить хоть какой-то параметр».

– Ты обещал, – насупился мальчик.

«Подключимся на моей технике. В Кибергороде. Там не так комфортно и быстродействие на несколько порядков ниже, зато открытая конфигурация. Поехали».

– Я не поеду, – заартачился Рэми, сложив руки на груди.

«Вот заладил одно и то же». – дед из Кибергорода снова начал думать на русском, и мальчик ничего не понял. Встав, он прошагал к окну и заложил руки за спину. Приняв такой взрослый вид, заговорил менторским тоном.

– Я никогда не выезжаю из дома без сопровождения. Возникнет очень много вопросов, когда я поеду в захолустье. В Кибергород не получится отправиться сейчас. Позже. Это ясно?

«Ба! Ты посмотри, какой серьезный дядя проснулся. Лицо попроще сделай, декан недоделанный. Сразу объяснить было не судьба?»

Рэми не ответил, потому что сзади открылась дверь. В комнату вошла Инара с подносом в руках. Мальчик слегка повернул голову, наблюдая, женщина это заметила и улыбнулась ему.

– Ужинать будете сегодня, Рэми?

– Нет, – буркнул Рэми и про себя продумал: «Это и тебе ответ».

– Хорошо, – кивнула Инара. – Я сегодня уйду до ужина, так что, если что-нибудь нужно, сообщите пораньше.

Оставив поднос на столике у входа, женщина покинула комнату.

«Интересно, когда она успела убрать осколки?». Нога дернулась и провела носком по плинтусу. Рэми тут же взъелся.

– Мы же договорились: никаких своевольных действий!

«Успокойся, я просто проверил. У тебя тут есть роботы уборщики?»

«Их включают только когда дом пустует. Инара убирает комнаты вручную. К чему ты клонишь? Я не понимаю».

«Забей, просто замечаю малейшие детали. Мне сейчас и так не сладко, знаешь ли. Не каждый день приходиться попадать в голову двенадцатилетнему мальчишке». – Руслан даже вздохнул, как ему показалось.

«Мне четырнадцать». – поправил Рэми.

«А, точно. На вид не скажешь, конечно. Короче, мы что решаем? Одна голова хорошо, а две лучше».

– Ничего, – прошептал Рэми и вернулся к игровой системе. Сев в кресло, подключился к нейроинтерфейсу и снова загрузил когнейровир. – Ума не приложу, что вообще делать. В игру не зайти, деда из головы не убрать. Что я сделал не так, перед кем провинился? – загрузка завершилась уже привычным меню создания персонажа. Горло снова сжалось от обиды, и он перезапустил синхронизатор биоритмического доступа. – Хуже просто быть не может.

«Ну почему же. Ты мог родиться в Древнем Риме и быть рабом на галерах».

«Зато без саркастического деда в голове». – отрубил Рэми.

«Ну все, завязывай с паникой». – миролюбиво предложил Руслан. «Я там видел большую статью о нейроинтерфейсе, ты ее пролистнул из-за большого объема. Открывай, будем изучать. Лучше делать что-то, чем ничего».

Рэми послушно нашел требуемое и открыл страницу, безучастно пробегая глазами скучные строчки из английских букв. Он в совершенстве владел китайским и английским языками, не отдавал предпочтения какому-то одному. Китайский казался ему более мелодичным, в нем чувствовалась культура многих тысячелетий. Но английский был практичнее, этого он не отрицал.

В статье взгляд зацепился за кое-что интересное. Футуристические теории про виртуальную реальность. В основном глупые и наивные, но подкупающие внимание необычностью. Например, теория об играх будущего с использованием специальных капсул для скорости передачи и полного спектра восприятия. Чтобы этого достигнуть, сознание игрока банально копировалось, переносилось на сервер и в виртуальности играла его копия. Большая долгая загрузка, а потом полноценная игровая сессия, которой не страшны никакие перебои связи. При этом оригинальная личность в теле стиралась под ноль, а капсула работала как искусственная система жизнеобеспечения. После завершения игры, копия с сервера перезагружалась в пустую голову реального тела, человек просыпался, а цифровое сознание с серверов удалялось. Пользователь приходил в себя уже с воспоминаниями об игре, и ему казалось, что играл он, при этом, разумеется, ему и в голову не могло прийти что на самом деле он давно мертв, клонирован, и заново перезаписан.

Дальше приводилась уже знакомая ему проблема корабля Тесея. Парадокс, который можно сформулировать так: «Если по одной доске менять весь корабль и заменить все, будет ли он считаться тем же самым кораблем или это будет новый корабль?»

По аналогии возникал вопрос – какое сознание настоящее? То, что в виртуальности или то, что в реальности?

«Жуть». – резюмировал Рэми.

«Сейчас я готов поверить в перенос личности. Но почему, не понимаю. Ты же прочитал выше, что принцип действия когнитивной нейронной виртуальности полностью основан на перехвате биоритмов мозга. Грубо говоря, нейролинии в голове всего лишь радар, засекающий летящие самолеты».

«Угу». – поспешно согласился Рэми. Разумеется, он не читал эту скучную монотонную часть. Но не хотел падать лицом в грязь перед взрослым.

«Давай дальше».

А дальше говорилось о некогда популярной теории виртуальности настоящего мира. Упоминалась конспирологическая теория, что все кризисы, эпидемии и катаклизмы – это плановое техобслуживание многомиллиардного сервера виртуальной реальности.

Упоминался культовый фильм «Тринадцатый этаж», про то, как герои создали виртуальную реальность, а оказалось, что они на самом деле тоже в виртуальной реальности. Это сравнивалось с теорией мультивселенных, на чем фантастическая часть статьи завершалась.

Рэми снова потерял интерес на технической части текста, где рассказывалось о применении самых первых видов нейроинтерфейса со времен Точечной войны в военном секторе. Скучно.

«Ты там уснул?» – недовольно проскрежетал Руслан. – «Мотай дальше, или я сам».

«Не вздумай». – сурово ответил Рэми и последующие десять минут не отвлекался, добравшись до конца статьи, но не читая.

«Вот же незадача…» – пробурчал Руслан.

«Что ты понял?»

«Совсем кратко про перенос сознания. Точнее, про невозможность. А еще про то, что у обычных пользователей обычные нейролинии в голове. А есть еще необычные. У меня стоят обычные. А у тебя какие?»

«Тоже обычные, как и у всех. Разве что с толстым слоем золота и алмазов для красоты». – съязвил Рэми.

«Очень смешно».

«Я поиграю пока ты думаешь».

Рэми запустил незамысловатую игру и через целых сорок минут разочарованно выдохнул, получив предпоследнее место в сражении. Не везет – так не везет во всем.

Еще раз попытавшись загрузиться в когнейровир, случайно открыл синхронизатор. Программа показывала 74% совместимости. Что это значило, он не понимал. Сделав скриншот, сохранил изображение и снова погрузился в игру, на этот раз сосредоточившись на полную.

Противники попались и сильные, и слабые одновременно. Битва завершилась за полчаса и Рэми с победным видом уставился на честно завоеванное первое место. Потом повернул голову и увидел, что уже стемнело. Желудок заурчал, и он съел плитку шоколада, лежавшую у голографического экрана. Снова открыв программу биоритмического доступа, уставился на показатель 73%. Сердце подпрыгнуло и забилось учащенно. Он сделал еще один скриншот и отключился от нейроинтерфейса. Программа тут же выдала сообщение: «соединение разорвано, невозможно получить данные».

– Дед, что это значит?

От волнения он позабыл, что можно и не говорить вслух. Но ему казалось, что это нечто очень важное, хоть и непонятное. Вот только почему Руслан молчит? Мог бы и для приличия хоть подтвердить, что видит. Совершенно никаких манер и воспитания у человека.

Рэми прошелся по комнате, запил приторный вкус шоколада водой из бутылки, заботливо оставленной Инарой на столике у двери. Еще что-то нес непонятное про эту прекрасную женщину. Он злился на старика, распаляясь.

Вернувшись к компьютеру, мальчик открыл описание программы биоритмического доступа и нашел пункт про результаты. «Если ваш процент синхронизации 0%, скорее всего нейроинтерфейс сломан. От 1% до 100% показатель точности и качества соединения, чем он выше, тем более четко и быстро нейролинии «читают» биоритмы». Разница между 40% и 60% не заметна для пользователя, а разницу между 10% и 90% уже можно постараться заметить, но получается это у единиц».

Рэми с досады цокнул языком.

– И зачем мы это проверяли?

Молчание в ответ уже начинало раздражать. Он сердито плюхнулся в кресло и сосредоточился на оскорбительной мысли: «Ты где, могвай сраный?» Потом подумал ее на китайском и снова ничего.

Рэми стер скриншоты, закрыл синхронизатор и снова начал играть, чтобы отвлечься.


Глава 6


Реальность, Гонконг, 2081 год.


Отжавшись десять раз, он в прыжке, не отрывая рук от пола, подогнул ноги и вернулся на исходную позицию. И так тоже десять раз. Десять приседаний с вытянутыми вперед руками. Лег на спину, заложил руки за голову и поднял туловище восемь раз, задохнувшись на девятом. Ноги, лежа на спине, получилось поднять аж тринадцать раз. Конечно, мышцы потом будут болеть, но без этого никак.

Мальчик, глубоко дыша, сидел посреди комнаты. До тренировки здесь он вышел на пробежку по парку в здании. Два круга трусцой с правильным дыханием для начала, кардионагрузку решил усиливать постепенно.

С силовыми комплексами упражнений все оказалось хуже, он выполнил только один. Похоже, что Рэми вообще не занимался физическими упражнениями. А Руслан наслаждался энергией, ключом бьющей из молодого организма.

В ритмичную мелодию, включенную для тренировки, прокрался посторонний звук. Он встал и подошел к игровой системе. На столе лежал вибрирующий смартком, на экране которого мигал вызов. Мальчик взял мобильный и поднес его к уху.

– Да?

– Рэми! Ну наконец-то! Я тысячу раз тебе звонила! – раздался в динамике молодой девичий голос, говоривший на китайском.

– Может, перейдем на английский? – осторожно спросил Руслан.

– О, мне так даже лучше, – девочка сменила язык и заговорила с ярко выраженным акцентом. – Так, ты когда появишься?

– У меня сейчас очень много дел. Может, я тебе перезвоню потом? Очень плотный график, честно, – Руслан одними губами выругался. И зачем он принял это вызов – ведь совершенно не понимает, с кем говорит и что она несет.

– Я понимаю, но в мои обязанности входит связываться с тобой, понимаешь? – тон ее голоса теперь должен был вызвать некую вину, но старику было параллельно, поэтому он безразлично согласился.

– Понимаю.

– Так когда тебя ждать? От меня требуют…

– Я перезвоню, – мягко оборвал ее Руслан. – Правда, весь в делах по уши.

– Я…

Что она сказала дальше, он не услышал, прервав связь. Посмотрев на время, появившееся на экране, задумался? Кто мог звонить малому без пяти восемь утра? Рэми стоило рассказать ему обо всех нюансах его жизни, особенно в первой половине дня.

Кстати, где он? Руслан уже не раз мысленно звал пацана, но он не откликался. Не первый раз, что уже намекало на некую закономерность, которую стоило обсудить с Рэми.

А пока Руслан занимался полезным делом. Проснувшись и выпив стакан воды натощак, вышел на пробежку и выполнил силовые комплексы упражнений в ожидании завтрака, на этот раз решив не своевольничать. В конце концов, если тут все приносят на золотом блюдечке, да с платиновой ложечкой, надо это принимать как должное. Хотя его так и подмывало отправиться в Кибергород, он очень не хотел, чтобы малец очнулся по прибытии на место и закатил истерику.

Положив смартком на место, он продолжил тренировку и к ее концу дышал вдвое тяжелее, обливаясь потом. Наверное, стоило заранее найти кондиционер и поставить температуру пониже, в комнате стояла жара. Решив, что для начала хватит, Руслан направился в коридор, еще вчера заприметив рядом с туалетом душевую. Полотенце нашлось в нише по соседству с ровными стопками одежды.

В огромном коридоре было тихо. Он завернул за угол перед кухней и дальше шел на цыпочках, увидев приоткрытую дверь в ванную комнату и услышав шум воды. Осторожно заглянув в щель, Руслан замер.

Душевая кабинка в огромной ванной комнате имелась, как и немаленьких размеров джакузи. А вот душ был занят. За матовым стеклом смутно угадывалась фигура человека, принимающего водные процедуры. Сменив положение, фигура нагнулась, стоя к нему боком, и он безошибочно угадал контуры женского тела. Рядом с кабинкой на вешалке висел костюм горничной, и со стопроцентной вероятностью душ принимала Инара.

Простояв, не двигаясь, некоторое время, он почувствовал, что внизу живота предательски шевельнулось. Вот этого еще не хватало! Руслан сделал шаг назад и как можно быстрее вернулся в комнату.

Просидев в тишине, он дождался шагов в коридоре и только тогда шумно потопал в душ, услышав голос Инары в кухне, вероятно, болтавшей с кем-то по смарткому. Остудившись под струями сначала холодной, а потом горячей воды, он высушил лохматость на голове феном и, замотавшись в полотенце, вернулся в комнату, где переоделся.

Уже совершенно спокойно он зашел на кухню и как ни в чем ни бывало кивнул на приветствие. Женщина осведомилась, чем бы он хотел позавтракать, и Руслан буркнул, что хоть чем на ее усмотрение.

В ожидании еды он планировал, чем займется. В первую очередь надо было подключиться к нейроинтерфейсу и протестировать программу синхронизации. Вчера он уснул рано и не дождался результатов. Пацан, скорее всего, просто выключил утилиту, а ему тест нужен был для того, чтобы точно убедиться в работоспособности техники. Что подводило к решению основной проблемы: как так получилось, что его личность оказалась вместе с личностью Рэми в одном теле.

Здесь всю упиралось в невозможность посмотреть работу нейроинтерфейса досконально. Поэтому нужно было заставить мальчишку поехать в Кибергород, где у старика был нейроинтерфейс со всеми открытыми настройками и без долбанной защиты игровой компании производителя. И самое главное: узнать, что с его настоящим телом.

А вот это слегка пугало. Руслан не представлял себе, что там вообще происходит и явно нужно было торопиться. Но как толком объяснить это запертому в небоскребе малому и не вызвать у того паники, он не представлял. Надо было действовать быстро, решительно и убедительно.

Между тем, Инара уже выставляла на стол перед ним тарелочки. Руслан принюхался и осмотрел стоявшие перед ним блюда. Булочки, а также блины, свернутые трубочкой, вопросов не вызывали, разве что цветом. А вот тарелка с супом и стакан с молоком казались не к месту. «Еще бы пельменей сварила с утра пораньше». – проворчал про себя старик.

Оставив суповую тарелку без внимания, он рискнул начать с блинчиков, оказавшихся с гречневым привкусом и сладкой начинкой. Булочки пахли кунжутом, съев один, он вернулся к блинчикам и дотронулся до стакана, оказавшегося теплым.

Увидев на его лице удивление, Инара улыбнулась, проговорив:

– Горячее соевое молоко, полезное.

– Угу.

Руслан все же добрался и до супа, на удивление оказавшегося легким и вкусным. Закончив с булочками, блинчиками и молоком, он поблагодарил Инару и отправился в комнату с чувством, как будто плотно отобедал в шикарном ресторане. Жизнь уже казалось краше и радостнее.

Сразу подключившись к системе напрямую, он запустил синхронизатор и уже собрался выяснять подробности своей блокировки в «черной дыре», как обратил внимание на ранее затемненный текст в программе. Теперь он горел ровны белым цветом: «история проведенных тестов».

Так значит, утилита вчера закончила обработку. Руслан вывел на экран подробности и нахмурился. Чуть более семидесяти процентов синхронизации с постепенным снижением. Что это могло значить, он не представлял, тем более что по технической логике числовое значение обязано быть стабильным.

Последующие полтора часа он искал информацию по нейроинтерфейсам, заодно посмотрев свежее техническое обновление когнейровира. Компания разработчик тратила очень много средств на защиту и обеспечение – видимо, это окупалось, потому что список работ по улучшению был внушительный. Еще бы; в когнейровир играли несколько миллионов пользователей одновременно.

«Ты опять самовольно мной управляешь? Мы же договорились!» – раздался рассерженный голос Рэми.

«Предлагаешь часами пялиться в потолок, пака ваше высочество соизволит появиться?» – тут же парировал Руслан. – «Нет, малой, если ты не управляешь собой, то это делаю я».

«Ты вчера снова исчез вечером». – уже более миролюбиво заметил мальчик.

«В этом есть некая закономерность». – задумался старик. – «Моя активность начинается рано утром, твоя же днем. Я засыпаю вечером, ты уже за полночь, я угадал? Хочешь, не хочешь, а придется утром мне брать на себя контроль».

«Дай слово, что не поедешь самовольно в Кибергород».

«Конечно нет, мы же договорились. Но с этим лучше не затягивать. Слушай, если мы вычислили периоды сна и бодрствования, надо научиться уживаться днем и найти в этом плюсы».

«И что ты предлагаешь?» – забеспокоился Рэми.

«Богатый дедушкин опыт». – усмехнулся Руслан. Пальцы пробежали по светящимся кнопкам и на экран вывелись страницы, выделенные цветом в важных местах. – «Смотри, сколько я успел выкопать полезного за утро, пока ты дрых».

Пока Рэми вчитывался, старик задумался о перспективах ближайшего будущего. Если придется задержаться в мальчишкиной голове, то придется быть предельно честным во всем, иначе в нелепую ситуацию попадет не только он.

Рэми почувствовал, как по комнате пробежала дрожь. Открыв новостной портал, сразу увидел свежее сообщение о легком землетрясении.

«А не часто ли они происходят?» – подумал Руслан.

«Придется привыкнуть. Это еще одна причина, по которой я предпочитаю находиться здесь».

«Здание настолько безопасно?»

«Исключительно. Даже в случае полного разрушения, вся конструкция на долгое время замрет и круглосуточно готовые к вылету геликоптеры спасут всех людей».

«Круто. Меня не так давно в Кибергороде чуть не похоронило под обломками. Правда, толчок тогда был намного сильнее».

«Любое землетрясение здесь ощущается как легкая дрожь».

«Кстати, программа вчера закончила обработку, ты заметил?» – не дождавшись ответа Рэми, он продолжил. – «И сейчас уже готов новый результат, открой и посмотри, нет ли снижения».

С минуту в молчании они смотрели на цифру 91%

«Это странно. Теперь я снова ничего не понимаю. Почему прыгает синхронизация?» – Руслан дальше пустился в технические рассуждения, которые Рэми не понял.

«А можно попроще?».

«Ну вот, а говорят каждое поколение умнее предыдущего». – сварливо прервал поток мыслей старик и сменил тему. – «Без вариантов, малой. Пора ехать в Кибергород за моим нейроинтерфейсом. С твоим дорогим и бесполезным фуфлом мы ничего не поймем.

«Чтож, выбора нет. Только быстро. Туда и обратно».

Но быстро не получилось. Им пришлось ждать, когда апартаменты покинет Зэн, как раз работавший в коридоре и прихожей. Во второй половине дня мальчик тихонько просочился через приоткрытую дверь и шмыгнул в лифт, стараясь не попасть под расставленные повсюду камеры наблюдения.

Уже на улице Рэми, оробев поначалу от количества людей, сменил вороватую походку на непринужденный шаг.

«Куда дальше?» – спросил он, но Руслан не ответил.

Потоптавшись полчаса на улице, он вернулся домой.


Часть 2: Адаптация

Глава 7


Киберпространство, общий открытый сервер, 2081 год.


Стены с облупившейся краской в убогом освещении выглядели настолько натурально, что поначалу старик даже на мгновение подумал, что его перекинуло в голову нового человека. Заприметив вырванные с мясом провода, он вспомнил этот коридор с обшарпанными стенами, неровным полом и свисающими отодранными панелями с потолка.

Когнейровир во всей его красе с прямым подключением не переставал удивлять и поражать. Цвета, запахи, ощущения – все настолько реалистично и натурально, что грани между настоящим и виртуальным просто нет.

Два дюжих молодца по бокам вели его к массивной двери с предупреждающими знаками. И хорошо различимой надписью наверху: «Выход в опасную зону строго запрещен!»

– Посмотрим, сколько ты продержишься снаружи.

– Ставлю десятку, что не больше суток, – глухо и как будто с неохотой ответил второй в низко надвинутой на глаза форменной фуражке. Засаленная униформа была местами перешита и на плече пестрела заплатка из более светлого материала.

– Так будет с каждым, кто подвергает наш дом опасности. Выжившие близкие и соотечественники в безопасности только здесь, глубоко под землей, под защитой от творящегося снаружи. Наказание за ошибки только одно: погибель за пределами убежища, – второй конвоир трещал без умолку весь оставшийся путь. – Но ты постарайся выжить. Если найдешь способ добраться до орбитальных транстелепортов. Что маловероятно, сказки это. Там все уже давно разрушено мутантами.

Дверь открылась с громким металлическим лязгом и его вытолкнули наружу, в слепящий дневной свет. Заскрипел механизм запора и наступила тишина, нарушаемая лишь шорохом листвы.

«А теперь смотри, дед, как играют профессионалы». – заносчиво произнес Рэми.

«Удиви меня». – отозвался Руслан.

Земля стремительно приблизилась и рухнувший лицом вперед персонаж более не двигался, под негодующее сопение мальчика и раскатистый хохот старика.

С утра все пошло не по плану. Руслан как обычно проснулся первым и не высовывался из комнаты, пока не очнулся Рэми. Они решили поехать в Кибергород сразу же, но Зэн снова спутал все карты. Техник ковырялся в коридоре с двумя подсобниками, которых периодически стращала Инара, чтобы работники не лезли куда попало.

Старик предельно внимательно изучил всю информацию, что ему удалось найти. И понял одно – разработчики когнейровира сами толком не знали про технологию, которая использовалась для игры. Также поверхностно владели ситуацией производители оборудования, разработчики программного обеспечения и даже те, кто непосредственно устанавливал людям импланты.

Точной информации про принципы биоритмического подключения просто не существовало. Или она была, в строго засекреченной форме на закрытых серверах корпораций, доступа к которым, разумеется, никто из непосвященных не имел.

Он подозревал, что создатели когнейровира и прочие просто могли и не знать всех нюансов, связанных с работой самого сложного в мире прибора – мозга. И это настораживало больше всего. Возможно им придется долгое время искать компетентного специалиста, способного разобраться в ситуации. Может даже не одного, а нескольких.

А Рэми на все эти умозаключения реагировал примерно никак.

Чувствуя в настроении мальчика подавленность, старик предложил загрузиться в когнейровир, на что тот сразу же радостно согласился. Наскоро создав персонажа, они начали вводить имя и тут возникли разногласия.

Пальцы хаотически порхали над клавиатурой, вбивая символы, отдергивались от кнопки ввода, снова тянулись к ней, стирали написанное и вбивали снова и снова. Битва над ником продолжалась с минуту, когда кому-то из них все же удалось ввести задуманное. Или нет.

«Отстой, полный отстой». – задумчиво потянул Руслан. – «Враги постараются побыстрее покончить с собой, увидев это имя. Чисто по причине невозможности выговорить».

«Ник изменить нельзя». – пробурчал Рэми, пропуская вступительные ролики.

Дальше они молчали, пока шла начальная сцена и мальчик не справился с управлением. Перестав смеяться, старик постарался поднять персонажа, но у него тоже ничего не получилось.

Рэмирус вяло шевелился на лесной тропинке, делая попытки встать, больше похожие на извивающиеся поползновения червяка. В какой-то момент персонаж поднялся и пошел прямо.

«О, я веду». – воскликнул Рэми.

«Учись, малой». – одновременно с ним произнес Руслан.

Рэмирус встал и застыл с поднятой для шага ногой, опасно покачиваясь под влиянием притяжения.

«Так, мы управляем вместе. Понял, что это значит?». – пустился в рассуждения старик. – «Два биоритма нейроинтерфейс идентифицирует как один, а значит техника цела. Теория о том, что все дело в биоритмическом подключении подтверждается».

«То есть, я точно верну своего персонажа, когда ты уедешь из моей головы?»

«Как только, так сразу». – отрезал старик. – «Малой, что с тобой не так? Так уж получилось, что со всем этим нам разгребаться вместе, но ты вечно в позе лежа лапками кверху. Так не пойдет. Давай выбирай: или действуем сообща или я умываю руки. Просто вспомню все максимально ужасные популярные хиты двадцатых годов и буду их петь без умолку. Представляешь, в какую пытку превратиться твоя жизнь?»

«А что, тогда музыка была настолько плохой?» – удивился Рэми и, видимо, выразил первую посетившую его мысль.

«Даже ради интереса не вздумай послушать на досуге. Уедешь в дурку досрочно с кровоточащими ушами». – зловеще предостерег Руслан.

Соединение с когнейровиром разорвалось, мальчик отключился от нейроинтерфейса и молча ушел на кровать, прилег и отвернулся лицом к стене. Плечи слегка подрагивали, закрытые глаза увлажнились. Провалявшись так полчаса, он встал и вернулся к игровой системе.

«Хорошо, дед из Кибергорода, сыграем в когнейровир вместе». – отчетливо подумал Рэми. – «Почему ты молчал?»

«Тебе нужно было побыть одному и перезагрузиться психологически. Или ты понял, что угроза попсы двадцатых реальна?» – сострил под конец Руслан и Рэми рассмеялся, откинувшись на спинку и активируя нейроинтерфейс.

Рэмирус даже не изменил позы, оставшись парализованным с занесенной для шага ногой. Сосредоточившись, они провели его по извилистой лесной тропинке, пару раз все же вписавшись в защитное марево, мягко оттолкнувшее персонажа обратно на линейный путь.

Заигрывания игр с открытым миром начались еще на заре создания игровой индустрии. Разработчики мечтали создать настоящий интерактивный мир, в котором пользователь оказался бы наделен полной свободой. Все эти стремления с разбегу наткнулись на острые колья аппаратных проблем, бесконечной догрузки и наполненности контентом для взаимодействия.

В начале нового тысячелетия компьютеры уже тянули какую-никакую графику и линейный аркадный сюжет двухмерных игр отступил под натиском трехмерности. И тут вскрылась то, чего разработчики не ожидали. Любой открытый мир с полным взаимодействием оказывался скучным для игроков, а заставить его работать без багов и лагов было практически нереально. Брошенный вызов задрал планку требований пользователей на немыслимую высоту с непомерными и неутолимыми аппетитами исследования.

Стандартным стал условно открытый мир. Типичный город, где игрок был волен делать что угодно. Обычно разработчики коварно заваливали играющих тоннами заданий, не позволяя заскучать, а некоторые игры просто отдавали постройку мира в руки пользователей. Разумеется, эта иллюзия свободы захватывала ненадолго и пресыщенный предложением рынок покатился в опасно близкий к нулевому спрос. Большая часть многопользовательских виртуальных вселенных опустела, а новые вызывали совсем хилый интерес у массовой аудитории, даже во время кризисов и пандемии.

Игровую индустрию спас шлем виртуальной реальности, наконец-то переставший быть просто повторяющим контуры головы куском пластика с экраном. Погруженные в виртуальную реальность с удобным интуитивным управлением игроки с неиссякаемым интересом скушали условно открытые миры и простые линейные игрушки, когда все это вкупе достигло хорошего уровня реиграбельности.

Когнейровир взял лучшее от всех игровых экспериментов и триумфов прошлого. Полностью открытый, но в то же время линейный, неразрушимый и при этом позволяющий взаимодействовать с каждым элементом игры. Сменивший застоявшиеся игровые парадигмы и просто не дающий заскучать, привлекающий все большее количество пользователей. А что может быть лучше, чем населенный и живой мир?

Рэмирус доковылял до поселения, где они снова зависли на развилки. Рэми тянул персонажа вбок, а Руслан упрямо старался подвести к входу, чтобы зайти на обитаемую территорию.

«В чем проблема?» – возмутился старик. – «Нам нужно вперед, к провожатому, я же помню».

«Зачем сто раз проходить обучение для новичков?» – удивился Рэми.

«А ты как собрался переться голышом через лес?» – возразил Руслан.

«А вот так, дед, идем».

Старик сдался, и они направились вдоль стены к столбу, на котором сияли три руны, зеленая, красная и синяя. Они изменили форму при приближении Рэмируса, сложившись в уведомления. Зеленое гласило, что следует вернуться и войти в поселение, красное предостерегало, что опытного игрока ждет опасный переход до города, а синее предлагало воспользоваться привилегированным доступом.

Рэмирус дотронулся до синей надписи и левитацией поднялся вверх, на площадку, ранее скрытую от взгляда. Всплывашие один за другим сообщения сменяли друг друга: «оплачен базовый допуск», «оплачен продвинутый допуск», «оплачен привилегированный допуск».