# Проклятые. Книга 2

Владимир Шорохов

Разведка для Дэрина, что должна была закончиться уже давно, превратилась в испытание. Рабство, осы-убийцы, захват, люди-звери, бегство, спасение девочки Лиллик, и вот смертельная рана. Мирная страна Савод существует уже тысячелетия после того, как исчезли боги, так они говорят про людей. Множество технологий предков, за ними охотятся и даже устраивают войны. И вот на земли Савод вторглись силекациры, первая попытка проникнуть в катакомбы гарнизона не увенчалась успехом. Враг идет на столицу. Осада. Пали первые башни, горит воздушная крепость, и опять силекациры хотят проникнуть в катакомбы. Поражение неизбежно, но проклятые сасип, что хранили тайну предков, избрали жертву. Теперь осталось только ждать. Дэрин с Шагратом отправляются в лагерь врага, чтобы узнать, исполнилось ли пророчество.

## Серия «Жертва»

1 книга «Оракул»

2 книга «Проклятые»

3 книга «Мертвые боги»


Другие книги автора

## 1. Тебя выбрали боги


Грумбар смотрел на мир с вышины, но не как птица, а как Бог. Видел всё: облака, реки, леса, города, что построили люди, мосты и дороги. Видел моря, вечные льды и пустоши, где не было дождей. Он не знал почему так, но знал точно, – эти способности ему дали предки. Он пропал в детстве, а когда очнулся, испытал сильную головную боль, а потом были странствия, и вот теперь оракул, который знает всё или почти всё. Порой он выл от безысходности, видел, как из-за войн уничтожается народ, как гибнут леса, но даже после пожаров всегда появляется молодая поросль.

– Господин, – к его криогенной камере подошла жрица Куерин.

Сколько Грумбар помнил, она была при нём, настраивала панели, помогала со шлемом, через который он входил в транс. Куерин была молодой и похоже за сотни лет так и не повзрослела, всё так же улыбалась, а её глаза сверкали, излучая человеческое тепло, которого так не хватало оракулу.

– Господин, – дотронувшись до панели, Грумбар вышел из транса.

– Они идут, – повернув голову, он посмотрел на жрицу. – Что-то важное?

– Пришёл посланник от Килдрака, просит аудиенции.

В последнее время он никого не принимал, было не до человеческих интриг, но ради короля стоит подождать с созерцанием мира.

– Как она? – оракул стал подниматься. За его руками потянулись тонкие трубочки, жрица помогла ему встать.

– Спит неспокойно, – старик подошёл к криогенной камере, где лежала девочка. – Она вскрикивала, может видит сны или приходит к пониманию, что такое мир.

– Трудно летать, когда был рождён, чтобы ползать. Страх, он тут, – ткнул пальцем себе в грудь. – Чего хочет посланник?

– Просит встречи для своего господина. Что ему ответить?

Оракул не знал, что посоветовать королю. Силекациры, перешедшие границу Савод, уже прошли не одну сотню километров. Им предстоит ещё долгий путь, прежде чем король осознает неизбежное.

– Война. Почему? – этот вопрос задавал деду Килдрака, что объединил земли и восстановил порядок. – Неужели только сила может навести порядок?

Хотя Грумбар прекрасно знал, как живут иберие и булары, люди-цветы, у них своё государство, но сколько себя помнил, они ни разу не воевали. Да и те же каладэвы, странные создания, рождённые из дерева, выглядели, как человек. Помнил, как не отрываясь годами следил за ними, а ведь они тоже не знали, что такое войны.

– Война, – тихо произнёс старик. – Она идёт.

Жрица помогла оракулу сесть в кресло, прикрыла пледом его тощие ноги.

– Я сейчас приготовлю отвар. Может пусть придёт завтра?

– Нет, скажи посланнику, буду ждать его господина завтра к восходу.

Тут же от стены отошла жрица Килиа и вышла из зала. «Что я могу ему сказать?» – оракул устал, порой погружался в транс и днями летал. Так успокаивал свой дух, а тело, которое работало благодаря жизнеобеспечению криогенной камеры, уже стало рассыпаться. Грумбар видел, как на панели всё чаще и чаще загорались оранжевые сигналы, а пару раз и красные. Это говорило о том, что органы отказывают.

– Буди дитя, надо продолжить урок, – взял в руки бокал с отваром, что подала ему Куерин, сделал несколько глотков и, прикрыв глаза, подумал о короле.


* * *


Килдрак не спал. Тот доклад, полученный от разведчика, что прибыл из гарнизона Мериаетта, не давал ему покоя. Войн давно уже не было, да, были стычки, разногласия, но всё решалось за круглым столом. Что происходит там, в землях Межап, почти никто не знал, границу провёл его дед, великий Реирак, а отец Тромфир, которого звали мудрый, сохранил мир. И всё же, как утверждал Шаграт и Дэрин, следопыт от оракула, именно оттуда шли серые ящеры с боевыми крепостями, что могли летать по воздуху.

– Технологии предков.

Их обожествляли, преклонялись, боялись, из-за них в своё время шли войны и уничтожались целые народы.

– Они смогли поднять их в воздух, значит обладают магией.

Килдрак редко обращался к оракулу, это считалось слабостью, и всё же именно он посоветовал, не откладывая, когда будет благоприятная погода, отправиться в путь. Это было безумием, его род не отличался знатностью, владел всего десятком городов, и столько же крепостей на границе с лесом-топи. Король Наринсо правил городом Бранд, находившимся на реке Галум. Это было большое королевство с сильной армией, что контролировала территорию от северных земель, гор Элдон, до лесов Памуж, за которыми начиналось зелёное море.

– Ваше имперское величество, – в дверь вошёл секретарь. – Прибыл гонец.

Вчера Килдрак весь день думал, как поступить. Если началась война, времени не останется для подготовки, месяц – и войска врага будут у стен столицы. Оракул его не подводил. Он послушался совета и, отправившись в путь, достиг города Бранд в тот самый момент, когда прибыли посланники из других земель. Короля Наринсо боялись и уважали за то, что род относился к древнему народу навед, который обладал магией. Каждый, кто рождался, получал свой особый дар, но никто не спрашивал, каким даром обладала принцесса Ульрикка. Он её даже не видел, но читал её сонеты, в них он и влюбился, и когда ждал аудиенции, шептал строки вслух.

В комнату вошёл гонец.

– Что сказал?

– Оракул ждёт завтра с восходом солнца.

– Что-то ещё?

– Нет, жрица только это и сказала, что оракул примет завтра с восходом солнца.

– Ступай.

Тогда Килдрак послушался и, прибыв в столицу Бранд, ждал отказа, но его приняли, выслушали. Он привёз из священного леса две большие клетки с булар и преподнёс их в дар принцессе, которая была похожа на статую, что видел в той самой комнате, где простоял не один час, ожидая приёма. Килдрак не сдался, понимал, что конкурировать с домами Тхорадин, Оссран, Дакалии или Порк, ему не с руки. И всё же именно его выбрала принцесса Ульрикка.

После того как вступил на трон, Килдрак ещё не один раз приходил к оракулу, и всегда получал ценный совет.

В дверь постучали.

– Да.

– Прибыл парламентёр от силекациров.

– Ящеров?! – удивился Килдрак.

До этого момента он думал о войне, и вот прибыл посланник врага, что топтал его земли.

– Точно они?

– Да! – уверенно сказал секретарь.

– Проклятье! – взревел Килдрак, он всё ещё надеялся, что слухи о враге – это только вымысел разведчика и следопыта. – Они передали послание или…

– Хотят лично встретиться, говорят, это важно.

Было ещё темно, можно отложить до утра, но это мало что изменит. Король махнул рукой и стал одеваться. Через полчаса он вошёл в тронный зал, там уже было несколько министров и советников, а также королева, его жена. Отдать должное, Ульрикка молчала при посторонних, но если оставались одни, он всегда слушал её советы. Она славилась своей мудростью и красотой, не увядала с годами, а вот Килдрак уже стал седеть. Королева подошла и села поодаль от мужа.

– Пригласи, – сухо произнёс король.

Через минуту в зал вошёл не серый, как все изначально ожидали, а лабгам, одетый во всё белое. На его шее красовался широкий, изготовленный из дерева, ошейник, а лицо прикрывала маска с отверстиями для глаз. Ульрикка встала и, подойдя к мужу, положила ладони ему на голову.

– Он читает мысли, – прошептала. – Я заблокировала их, можешь говорить.

– Вы вторглись в наши земли и ещё осмелились прийти ко мне? – начал король, ему хотелось самолично проткнуть клинком это тело.

– Мой повелитель требует! – не ответив на вопрос Килдрака, начал посланник. – Передайте нам в дар все ваши реликвии предков, что перешли по наследству, и тогда мы покинем ваши земли. Эти условия не обсуждаются. Я как парламентёр неприкосновенный, – лабгам даже не повернул головы, когда в зал вошла стража. – Буду ждать ответа сутки, после чего отбуду с докладом. – Посланник протянул такую же белую, как его одежда, руку и передал секретарю свиток. – Это список требований.

Склонившись, лабгам покинул тронный зал. Королева убрала руки и через плечо мужа взглянула на текст. Она обладала прекрасной памятью, закрыла глаза, и перед её взором появился текст. «Это как-то странно», – подумала Ульрикка, ознакомившись с требованием. В зале загалдели министры, она отошла в сторону и незаметно для всех покинула зал. Через час королева вошла в хранилище, тут стояли стеллажи с книгами, тексты которых никто не мог прочитать. Столы, на которых стояли никому непонятные приборы предков. Это технологии богов, так все называли, которых никто не видел. Из-за них шли войны, обрывались жизни. Всем хотелось получить силу богов, стать бессмертными и всемогущими. Но всё, что было в зале, это куча странных предметов, именно их требовал парламентер.

Дверь открылась, и вошёл король.

– Знал, что ты тут.

– Помнишь, мы заключили мир с Дакалии, отдав им небесную яхту, а Оссран, заполучив книги с цифрами, согласились сдерживать пустынников. Элдон понизил пошлины в обмен на металл, а Кен, получив стекла, что делают цветные полосы, открыл проход.

– Это реликвии богов, мы сами не знаем, что они из себя представляют.

– Да, но маги смогли поднять яхты, а сейчас к нам летят крепости. Скажи, разве это, – королева развела руки в стороны, – стоит нашей империи?

– Если это так, то мы найдём ещё.

– Нет-нет, ты мудр, но посмотри список, – Килдрак развернул свиток. – В нем ничего этого нет, не потому, что хранилище закрыто и про него мало кто знает. Не кажется ли смешным, что в списке присутствуют браслеты твоей дочери Диес, которые ей подарила я, а мне – моя мать?

– Считаешь это уловкой, чтобы оттянуть время?

– Возможно, но тут что-то не так.

– Завтра иду к оракулу, нужен совет.

– Ты всегда поступал правильно, и в этот раз тоже.

Ульрикка так и не полюбила своего мужа, это была сделка, на которую она согласилась. Он жил в её дворце, в её городе, управлял страной. У Килдрака был потенциал короля, и она не ошиблась в своём выборе.


* * *


Оракул всё чаще и чаще опускался в криогенную камеру, чувствовал, что ноги холодеют. Смотрел на панель управления, еще пару десятилетий назад загорелись оранжевые сигналы, а теперь появились красные, которые говорили о необратимом процессе в его теле. «Умираю, – прошептал про себя, подсаживаясь к ещё спавшей Лиллик, что еще спала. – И я был когда-то таким же, юным и несмышлёным ребёнком, – брови вздрогнули, вспомнил, как корчился от боли. – Это было давно, но я всё помню, как скулил, словно сошёл с ума. А потом, это было прозрение, осознал себя единым с творцом».

Грумбар часто вспоминал свою жизнь. Он вошёл в этот зал и с тех пор не выходил из него. Мог видеть свет, принимать ванны в бассейне, ощущать ветер и чувствовать тепло лучей. Раньше некогда было думать о себе, к нему приходили министры и короли, генералы и их жёны. Он помогал по крупицам восстанавливать мир, шаг за шагом возрождал народы, которых теперь не одна сотня.

Мелодично раздался сигнал. Лиллик открыла глаза и удивлённо посмотрела на старика.

– Я видела снежные шапки. Там никогда не была, там холодно и дуют сильные ветра. А ещё… – она задумалась, села, подошла жрица и помогла подняться. – Почему я это вижу?

– Ты тот, кто рождён стать оракулом.

– Нет! – уже в сотый раз закричала Лиллик и со всей силы дёрнула провода, тянувшиеся к её голове.

На мониторе запищал сигнал. Девочка отбежала в другой конец зала, пошатнулась, и её тело стало падать. Словно зная, что произойдёт, тут же появилась жрица Куерин и, подхватив Лиллик, понесла обратно к криогенной камере. Из ниши вышли роботы и, суетясь над головой девочки, восстановили связь. На панели загорелись зелёные сигналы.

– Милая, – как можно спокойней сказал оракул. – Не всем дано стать тем, кто ты есть. Боги выбрали меня, а теперь тебя.

– Боги? – дрожащим голосом спросила девочка.

– Боги, – повторил старец и, взяв её ладонь, стал гладить. – Они искали тебя сотни лет. Способными стать оракулом и всё видеть, таких нет на земле. Поэтому боги, – тут он дотронулся до левого уха Лиллик. – Помогли тебе приобрести этот дар. Не отвергай его, прими как свой путь.

– Не хочу, – хныкая, ответила девочка, отвернулась и заплакала.

– Я ведь тоже плакал, как и ты, рвал трубки, и один раз сбежал. Но тогда это было не то, что сейчас, всё было плохо: грязь, вонь, болезни и голод. Я вернулся не потому, что была еда и тепло, а чтобы творить.

– Творить? – прошептала Лиллик и, сжавшись в калачик, снова захныкала.

– Да, именно творить. Кто-то строит дом, кто-то умеет стряпать, а кто-то шьёт или вышивает. Я научился по-своему творить и вроде как у меня это получилось. Тебе понравился город?

– Это ты его построил? – девочка вытерла лицо и повернулась к оракулу.

– Нет, не я. Наша задача – подсказывать, мы не приказываем, а только советуем. Если будем указывать, что делать, нас возненавидят. Люди сами принимают решения, но мы…

– Почему ты говоришь «мы»?

– Я ведь не один, с тобой от оракулы, что на границе, прибыла Дагнал. Теперь она связана с тобой.

– Могу я уйти?

Грумбар как никто другой понимал девочку, ведь он в своё время был, как она, – тоже не понимал, почему удостоился чести богов занять этот великий пост.

– Посмотри на меня, я прожил долгую жизнь, но, – он показал пальцем на дисплей у своей криогенной камеры, где больше половины сигналов горело оранжевым светом и несколько мигало красным. – Как долго я протяну не знаю, мне надо успеть тебя обучить, иначе Бранд останется без поводыря. Ты видела силекациров? – Лиллик молча кивнула. – Тебе они нравятся? – она замотала головой. – Не потому, что поймали тебя и посадили в клетку, а потому, что идут войной, – девочка закивала. – Верно, война, она уже близко.

Лиллик ещё утром наблюдала за тем, как горят дома, где прошла армия, как гибнут мирные труженики. А в обед уже смотрела на счастливых расбас, гоаж, валнаков, дикла, эльфов и персо, но они были в другой части страны и даже не догадывались, что их ждёт.

– Война, это худшее, на что мы способны. Но если меня не станет, тебя не будет, кто им поможет? – девочка посмотрела на жрицу Куерин, а после на Дагнал. – Нет, боги выбрали тебя, ты избранная, ты уникальная.

– Как ты?

– Верно, как я, – девочка шмыгнула носом, покосилась на жрицу. – Поднимайся, ты уже давно не кушала, а потом мы приступим. Ты мне поможешь?

– А что надо сделать? – Лиллик поправила на себе одежду, села, к ней уже хотела подойти Дагнал, но старик поднял руку, и жрица остановилась. – Всё расскажу, а пока садись за стол.

Грумбар покосился на свой терминал, там замигала ещё одна красная точка. Он тяжело вздохнул, в глазах стало темнеть, к нему подбежали жрицы и помогли лечь в криогенную камеру.

– Как вы? – спросила девочка и посмотрела в серые глаза старика.

## 2. Совет оракулы


Ульрикка вернулась в свои покои, отослала служанок и всех тех, кто обычно крутился вокруг неё, закрылась в кабинете и, подойдя к окну, стала думать. В душе всё кипело, захотелось завыть и, как в детстве, зарыдать.

– Война, – тихо, чтобы никто не услышал, произнесла она, вернулась к столу и, достав письменные принадлежности, стала писать.

Паника, – вот что испытала, узнав, что ночью, прибыл парламентёр от силекациров.

«Кошмар вернулся», – подумала и, окунув перо в чернила, стала писать. Она помнила своё детство, как скрывалась от наёмных убийц то в одной крепости, то в другой. Однако это не помогло, её брат Тходрис был застрелен из арбалета, когда шёл по двору, а старшая сестра Слиби утонула. Тогда отец Наринсо спрятал последнюю дочь в селении. Ульрикка два года пасла овец, и никто не догадывался, что эта чумазая девочка, ночующая на соломе, её имперское величество.

– Война, – положив перо и запечатав письмо сургучом, отложила его в сторону.

Всё, что советует оракул, это для ушей просящего, поэтому она не стала тратить времени на расспросы, оделась и в сопровождении служанки пришла в храм.

– Нужен совет, – сказала жрице, что встретила её во внутреннем дворе храма.

– Прошу за мной, – чуть склонив голову в знак почтения, ответила девушка и пошла в сторону широкого коридора.

Механический вуг повернул железную голову, считал электронными глазами входящего и, убедившись, что ничего оракулу не угрожает, пропустил его.

Грумбар так и не лёг в свою криогенную камеру. Он стоял посередине зала, а к его спине тянулся пучок тонких проводов. Закрыв глаза и повернув лицо к солнцу, ловил его тепло.

– Господин, – обратилась жрица, королева остановилась, у неё было так много вопросов, но надо было выбрать только один, такое правило.

Оракул опустил голову. С лица исчезла блаженная улыбка, так улыбаются только старики, словно они на минуту стали детьми. Королева опустилась на одно колено и склонила голову.

– Присаживайся, – оракул указал на кресло, зашёл за плотные шторы, подошёл к Лиллик, которая сидела в своей камере и уже хотела подняться, но старческий палец, дотронувшись до губ, приказал молчать.

– Мне нужен совет, – присаживаясь, произнесла Ульрикка.

– Боишься возвращения ужаса? – уж как-то спокойно спросил оракул и тоже сел в кресло. Подошла жрица и, прикрыв его ноги пледом, вышла из зала.

– Да.

– За зимой всегда следует лето, а за ночью восход, прорастает новый побег, а старый увядает. Это жизнь – одно сменяется другим. Может пора?

Королева молчала, знала, как сыновья свергали своих отцов, только потому, что те уже ничего не хотели делать. Дворцовые интриги приводили к переворотам, войнам, и снова смертям.

– Мой муж настаивает на выборе принца короля Тхорадин. Уровер несдержанный, вспыльчивый, привык воевать с пустынниками, два раза предавал своих союзников. Но я предложила принца из земель Памуж, у него плодородные земли и выход к морю. Оба выбора важны, что посоветуете?

– А как же Таклинн?

Ульрикка напряглась. Она думала, что тайная любовь её дочери к двоюродному брату скрыта от посторонних глаз.

– Он молод, но за ним ничего не стоит. Если сделать выбор в его сторону, то оскорбим великие дома. Это хоть и не предательство, но унижение.

– Мммм… – задумчиво промычал Грумбар. – В своё время ты сделала правильный выбор, трон окреп, и империя приросла новыми землями. Согласившись с северянами, получишь отказ торговать морем, а согласившись на Памуж, оскорбишь Элдон, Кен, Уровер. Однако ты уже ведь приняла решение, верно?

– Да.

– Ты милое дитя, – Грумбар помнил королеву ещё девочкой, когда она пришла первый раз за советом, хотела выбрать: поехать в священный лес, или своими глазами взглянуть на людей-цветов иберие, или отправиться путешествовать в сторону людей-воды, познакомиться с алево. – Говоришь только то, что уже обдумала. Что тебя смущает? Думаю, не Элдон или Кен, а война, верно?

– Вы всегда правы. Война, вот что меня пугает. Силекациры прошли Ног, а это уже четверть пути. Говорили, до весны не будет свадьбы.

– Боишься за дочь? Это правильно. Сейчас трудно проехать в северные земли, пустынники рыщут. А вот Реван открыт.

Над этим королева тоже думала, но её больше устраивала сделка по торговле, чем по военной части, ведь у Реван армия тоже немаленькая и она может за себя постоять. И всё же это только сделка, а её дочь – фигура на шахматной доске.

– Готовьтесь к свадьбе, твоё решение самое мудрое.

– Спасибо, – Ульрикка с облегчением выдохнула, словно опустила на землю тяжелый груз. Сама уже давно решила, что дочь должна выйти замуж за принца Эделандорсса из дома Памуж. Это лучшая сделка, которая увеличит её империю.

– Не время для свадьбы, я скажу дату. Принцесса должна остаться в городе, – оракул поднялся, дав понять, что аудиенция подошла к концу. – В городе, – ещё раз повторил он, и в зал вошла жрица Куерин.

Королева встала, склонила голову, и только когда оракул скрылся, покинула зал. Грумбар шёл не спеша, словно к его ногам были привязаны гири. Жрица Куерин помогла ему лечь в криогенную камеру, проверила показатели на панели, пальцем нажала несколько кнопок, пропиликала мелодия. Лиллик наблюдала, как оракул опустился, положил руки на грудь и устало закрыл глаза.

«Ты и есть король, – подумала девочка, вспомнив его разговор с королевой. Она всё слышала, но ещё не всё понимала, почему именно принц Эделандросс, почему оракул назначает время свадьбы? – Ты и есть тот король, что всё построил», – Лиллик не сдалась, всё так же хотела покинуть храм, хотя он ей нравился. Она могла на время отсоединяться от криогенной камеры, тогда бродила по небольшому парку и купалась в бассейне среди рыб. Чувствовала себя той самой принцессой, о которой ей рассказывала бабушка. В этот момент девочка была счастливой, а ложась обратно в камеру, уже не боялась погружаться в транс.

Королева Ульрикка была довольна советом, на мгновение на её лице появилась улыбка. Вернувшись во дворец, села писать новое письмо, и опять нахлынули воспоминания о войне. Несколько раз бросала, черкала и начинала всё заново.

К столу подошёл плачущий эльф, положил руку на голову королеве, она заморгала от этого жеста, будто в глаза попала соринка. Прикрыла их, и губы, до этого момента напряженные, расслабились. Цаллыбон был рожден в семье сахалык, их чаще называли плачущими эльфами. Они обладали уникальным даром снижать тревоги, заставлять улыбаться и танцевать. Но если плачущий эльф будет долго держать руки, он заплачет. Его слёзы светились, их собирали в специальные флаконы, а после использовали в качестве лекарств от хандры и уныния.

– Как давно ты со мной? – Ульрикка и сама уже не помнила. Её отец Наринсо спас его из плена, когда захватил замок в лесах Вараки.

– Давно.

– Верно, давно, думаю, нам пора расстаться.

– Как? Я плохо исполняю свои обязанности? Госпожа хочет продать меня?

– Нет, милый, ты будешь при дворе моей дочери Диесы. Ей нужен тот, кого она знает с рождения. Она напугана, расстроена, и вся в сомнениях, ты ей поможешь.

– Слушаюсь, – грустно произнёс Цаллыбон.

– Не расстраивайся, думаю мы будем часто видеться, а теперь ступай к Диесе, подними ей настроение.

Плачущий эльф ушёл. Тревожные мысли опять вернулись. Посмотрела на портрет внука Кили, врачи сказали, что его весь день тошнило. Что бы она ни делала, мальчик увядал, уже и магия не помогала. Ульрикка отложила в сторону письмо, решила вечером дописать, вышла в коридор и быстрым шагом направилась в крыло, что примыкало к райскому саду.

– Где? – сухо спросила у нянечки, когда вошла в спальню.

– Госпожа, принц играет с избери.

Женщина довольно улыбнулась, выглянула в окно и увидела, как юный принц бегал по траве, а вокруг него летали люди-цветы. Эти божьи создания, к ним только так и относились, жили очень долго. Каждому из тех, что подарил Килдрак, Ульрикка дала имя. Сама по вечерам шила им одежду, сотканную из паутинной нити. Потом привезли ещё, разбили парк, и вот теперь они подружились с мальчиком Кили.

– Бабушка, бабушка! Смотри, что я умею, – заметив в окне королеву, кричал юный принц и перепрыгивал через небольшой ручей.

Маленькие булары, как большие стрекозы, разлетались во все стороны, кружились, рисуя в воздухе то круги, то конусы.

– Он с утра себя хорошо чувствует, – подошёл сияющий маг Оррин и, довольный своей работой, потёр руки.

– Прекрасно справился.

– Стараюсь, но ему нужен покой и тёплый воздух, осенью лучше к морю.

– Так и сделаем.

Ульрикка спустилась в сад, присела на траву, вытянула руку и, достав из кармана маленькую шкатулку, насыпала в ладонь бисер. Булары, словно увидев сокровища, перестали кружиться вокруг принца и устремились к королеве.

– Не спешите, всем достанется, – засмеялась она и протянула шкатулку внуку.

Люди-цветы выбирали красные бисерины, каждый день означал новый цвет, почему они так делали, она не знала. У неё на ладони остались жёлтые, перламутровые, синие и белые.

– Госпожа, – подошёл секретарь её мужа.

– Он освободился?

– Ждёт в кабинете.

– Кили, дай тебя обнять, – мальчик подошёл к женщине, и та, обняв его, поцеловала в лоб.

Она встала, поправила юбку, поприветствовала внука и быстрым шагом покинула райский сад. Гвардейцы, стоявшие на карауле, отдали честь, а королева, не обратив на них внимания, словно летела по воздуху, поднялась по лестнице и вошла в зал, где проходили совещания министров. Килдрак оторвал взгляд от карты, на ней были отмечены города и крепости, что располагались по пути движения войск силекациров. Подошла к мужу, положила руку ему на плечо.

– Гавлам?

– Сегодня утром пришло сообщение, что крепость взяли.

– Они быстро идут, словно спешат. Обойдя горы и выйдя на равнину, их уже не остановить.

– Сейчас мы собираем отряды и готовимся выступить, времени очень мало. Странно, что они пошли этим путём, ведь могли через ущелье Гадив.

– Нет, оно узкое. Один гарнизон сможет удерживать проход продолжительное время, а войско большое, надо кормить. Поэтому они поступили разумно, пусть дольше, но безопасней. Некоторые крепости будут обходить стороной, чтобы не терять время. Идут к нам, зайдут с востока.

– Похоже на то. Хотим у Абрестэд встретить их, здесь возвышенность, дорога зажата, есть крепость и возможность развернуть катапульты.

– Твои генералы мудры, многие из них прошли не одну войну, но они не воевали с воздушными крепостями.

– Да… – задумчиво произнёс король и, встав, взял руку своей жены. – Долго думал над реликвиями предков, ты оказалась права. В Ног, что чуть выше, у знати хранились реликвии, их потребовали отдать в обмен, чтобы город остался нетронутым. И всё же его сожгли, может не поверили, что всё отдали, а может…

– Что бы ты сейчас ни думал, надо решить вопрос с Диесой. Да, знаю, – сказала она, видя, что король уже хотел возмутиться. – Но прошу тебя, оставь выбор за дочкой, мужчинам проще, – покинул ложе и свободен. Женщины в нашем роду сами принимают решения, я выбрала тебя, – Килдрак поцеловал руку своей жены.

– Может всё же Тхорадин? У него огромные земли, больше, чем наши.

– Да, но они бесплодны, – там камни и песок. Он вечно воюет, сам грабит караваны, это ненадежный партнёр. Сколько раз Уровер подводил своих союзников? Два или больше? А теперь посмотри на запад, – королева провела ладонью по карте. – Леса, поля, воды, горы и дороги, что ведут дальше, а ещё зелёное море. У Памуж вечный союз с Кен, Вараки, народом Каниб и Элдон. И у них красивые замки, ты ведь там был.

Ульрикка знала, что восточные земли надо обезопасить, – сейчас там строятся десятки крепостей. А пока стояли временные гарнизоны, но и они хорошо справлялись со своей задачей, пустынники старались обходить их стороной.

– К нам идёт армия, нужен надежный союзник.

– Мы сдержим врага, – Килдрак ткнул пальцем на Абрестэд.

– Не буду тебя торопить.

– Хорошо. Соглашусь с тобой, не потому, что Памуж лучше, а потому, что право выбора мужа остаётся за женщиной.

– Ты мудрый, за это тебя ценят.

Король знал, что дочь никого не выбирала, и это решение его жены, но он согласился на эту сделку по причине того, что море выгоднее, чем бесплодные земли.

Ульрикка была довольна переговорами и теперь спешила к дочери, чтобы поговорить с ней. А та хоть и обещала подумать, могла заупрямиться.

## 3. Учись молчать


– Значит решено? – через полчаса разговора спросила Ульрикка у Диес.

Принцесса в душе понимала, что надо заключить сделку с домом Памуж, её свободе все завидовали, но именно это решение было продиктовано политикой. Диес не хотела говорить, поэтому молча кивнула.

– Решено, ты будешь достойной королевой. Тогда готовимся.

– К чему? – принцесса удивлённо заморгала глазами.

– Ты пока останешься в городе, это решено, но часть твоих вещей и людей, что будут с тобой, отправятся с посланниками принца Эделандросс. Приготовят для тебя покои, узнают обычаи и правила, а уже весной или летом сыграем свадьбу.

– Так рано? – Диеса хотела оттянуть время, но свадьба всё равно состоится, и от этой мысли ей становилось уже не по себе.

– Уршар! – хлопнув в ладоши, позвала Ульрикка служанку.

– Да, госпожа.

– Составь список всего необходимого, я его проверю. Морана!

– Да, госпожа, – в зал вбежала служанка принцессы.

– Тебе поручаю составить список гардероба, а вечером придёшь ко мне.

– Да, госпожа, – ответила Морана и посмотрела на Диес, что, отвернувшись от королевы, сделала вид, что это её не касается.

Как только Ульрикка вышла из кабинета, принцессу обступили её фрейлины и, шушукаясь, стали рисовать радужные перспективы замужества. «Ну что же, значит тому так и быть», – смирившись с неизбежным, подумала Диеса и, оставив шумную толпу, вышла из зала.

Рыцарь Таклинн отвечал за безопасность принцессы, поэтому всегда был рядом с ней. Увидев его, девушка подошла к нему.

– Уезжаешь? – с дрожью в голосе спросил он.

– Ты ведь знаешь, что так надо. Но ты всегда будешь со мной, вот тут, – и Диес дотронулась до броши, которую подарил ей Таклинн.

– Я попрошусь к тебе в охранники.

– Нет! Если буду видеть тебя, то не смогу привыкнуть к новой жизни. Да и тебе надо принять, что нам не суждено быть вместе. Ты…

– Идём, – юноша взял её за руку и повёл в сторону парка, но тут принцесса услышала, что её зовёт Уршар.

– Госпожа, мы вас ждём.

– Они не позволят, – Диеса грустно посмотрела в глаза юноши, отпустила его руку и, развернувшись, подошла к служанке своей матери, чтобы составить список вещей.

– Мы это сделаем сами, а к вам пришла Тагтан. Прошу, проходите.

Диеса обернулась, взглянула на Таклинна, что отошёл в дальний конец коридора и теперь наблюдал, как в спальню вошла мавсаз. Это был особый вид женщин: они обучали, как обращаться с мужчиной в постели, а при необходимости оставались на ночь, заменяя мужа, пока тот находился в походе.

Принцесса отвернулась, почувствовала, как покраснело лицо, зашла в спальню, и за её спиной закрылась дверь.


* * *


Килдрак так и не вышел из кабинета заседаний министров, теперь шло совещание, и ему отчитывались по сбору налогов.

– В этом году хороший урожай, провинции Марио, Бандо и Сравиль увеличили поставки, а Влитако уже заплатили налоги. Идёт задержка со стороны Слате, но они уже прислали отчёт,– показатели выросли.

– Это хорошо, – кивнул Килдрак, – а что у нас с Жэит? – все переглянулись, ведь знали, что по этой территории идут силекациры, а значит ни продовольствия, ни налогов не стоит ожидать. – Давайте отложим хвалебные речи. Спасибо, Гардаин, твои труженики хорошо постарались, но давайте взглянем правде в глаза. Послушаем нашего министра по обороне. Прошу.

Маннео в своё время воевал на земле Оссран, истребляя пустынников, а после зачищал города на землях Дакалии от засевших там разбойников. Он прекрасно знал тактику войны в горах с малыми отрядами, но сейчас двигалась сила, которую никто из них ранее не видел.

– Разведка доложила, что гарнизон Гавлам вчера взят, – все знали это, поэтому молчали. – На пути стоит крепость Шиуфис, на другой стороне реки Евлате, и она небольшая. По расчётам её обойдут, следующая крепость, – министр подошёл к большой карте, висевшей на стене. – Гарнизон Врул, она внутренняя, контролирует дороги и таможенные сборы. Именно здесь мы сейчас собираем войска, отправленные из других крепостей, и города.

– А разумно ли из столицы отправлять?

– Времени мало. Силекациры не будут нас ждать, если пройдут Врул, дорога на город Фам будет открыта, а до Бранд две недели пути. Поэтому из гарнизонов, что стоят в ущелье Гадив, Агна и дальше, подтягиваем войска, но на это потребуется время.

– Сколько? – спросил король.

– Примерно месяц, – по залу прокатилась волна возмущения. – В гарнизоне Гавлам шесть тысяч воинов, мы отправили еще двенадцать, этого мало, но у нас преимущество. Наши катапульты размещаются сверху, мы задержим их.

– Но не разобьём? – спросил кто-то из присутствующих.

– Нет, и это надо признать. Против нас по предварительным данным более ста тысяч, не говоря про воздушные крепости, что сметут любой гарнизон за несколько часов. У нас нет орудий против них. Поэтому мы и придерживаемся плана, в крепости Гавлам удалось сжечь склады с припасами. То же самое сделаем в Шиуфис, Врул и Фарм.

– Но это же город!

Килдрак с советниками всю ночь строили планы и всегда исходили из самого худшего: враг встанет у стен столицы. Уничтожить урожай на полях они не могли, но зная, что армия врага идёт налегке, значит оставался один путь – заставить их голодать.

Совещание затянулось на несколько часов. Ульрикка от многоликого получила первый доклад, к чему пришли министры. Она написала ещё несколько писем и, поставив гербовую печать, отправила гонцов.


* * *


Дэрин вернулся в храм к оракулу. Его тут же отвели в помещение, где железные щупальцы паука-хирурга разрезали ногу, куда попала стрела арбалета и, обработав рану, зашили её. «Чудо», – он впервые видел этого паука, тот, приведя себя в порядок, спрятал ножки, и его глаза потухли.

– Я хочу поговорить с Лиллик, – обратился он к металлическому охраннику вуг, что всегда стоял на страже в зале оракулы.

– Не положено, отдыхай, с тобой свяжутся, – был короткий ответ монстра, в котором даже не было сердца.

Дэрину ничего другого не оставалось, как вернуться в свою комнату, что была больше похожа на скромное жилище монаха. У него не было семьи. Он всё время проводил в разведке или выполнял поручения оракула. Всё было чужое, даже кровать, и та была ему непривычная. Закрыв глаза, он уснул, и опять к нему пришла девочка Лиллик. Это было каждый раз, когда он проваливался в сон. Дэрин радовался, пусть так мог с ней общаться, прикасаться к её лицу, а она, улыбнувшись, тянулась к нему за поцелуем.

– Нет, хватит, не могу, – проснувшись ночью, следопыт вскочил и, прихрамывая, заметался по комнате.

Он не мог больше этого терпеть: лучше в бою испытывать муки, чем во сне ощущать её губы. Все ещё чувствовал дыхание девочки и этот взгляд, которым она прожигала насквозь. Выйдя во внутренний двор храма, подошёл к воде, где, опустив ноги в воду, сидела послушница Гурдис.

– Ты тоже не спишь? – услышав, как в её сторону идёт следопыт, спросила его.

– Что-то сны замучили.

– А у меня наоборот никаких снов нет. Только просыпаюсь от ощущения, что бегу через горящий дом. Открываю глаза и чувствую, что кожа горит.

– Можно?

– Садись. Сегодня звёзды такие яркие, говорят, там Боги.

– А ты их видела?

– Нет, но слышала, что за землёй Межап появился Бог. Может это он послал войска?

– Я туда не дошёл, видел воздушные крепости, но ими управляют маги, а не Боги. А ты веришь в Богов?

– Да, а как же иначе. Вот тебя вылечил медик-паук, его создали Боги. Ты когда пойдёшь в город? Мне надо передать письмо.

Дэрин знал, что послушница, как вошла в храм, получила ранг бавнап и на год поступила в распоряжение жрицы аккер. Было честью служить при храме оракула: здесь были баронессы, виконтессы, графини, герцогини, принцессы. Даже королева, и та отдала дань оракулу. С момента, как входишь в храм, запрещается его покидать, только служители кухни, посыльные и следопыты имеют такую привилегию.

– Это секрет?

– Нет, письмо отцу, переживает за меня, хотел выдать замуж, но я настояла, чтобы пройти путь избранной.

– Хорошо, если не написала, пиши, завтра отнесу.

Послушница встала и быстро ушла в свою комнату.

«Странно, – подумал Дэрин, – тут только женщины и только до 20 лет. Почему так?»

Когда возвращался с задания, вокруг него крутились жрицы, выпытывая новости. А он себя чувствовал так, словно угодил в гарем к султану, что, как говорят, есть за морем. Гурдис вернулась и, протянув письмо, в знак благодарности поцеловала его в щёку.

Дэрин, как и обещал, уже к обеду был в городе, нашёл дом графа Долгрин. Узнав, что он посланник от оракула, его с почтением приняли. Граф был уже немолод, шел пятый десяток, похоже второй брак, но это ему придало молодость, и теперь по комнатам бегала детвора.

– Прошу, проходите, присаживайтесь, у нас сейчас будет обед, останьтесь.

– Спасибо за приглашение, но мне надо идти, – узнав, что Дэрин идёт в город, ему дали ещё несколько писем.

– Тогда вот, возьмите, – и граф протянул золотой рубль.

– Пусть дни ваши будут долгими и счастливыми.

– А тебе обрести покой.

Как только следопыт покинул дом, Долгрин вскрыл письмо и стал внимательно читать. Никто не знал, о чем говорит оракул с просителем, жрицы лишь могли догадываться по рангу, кто приходил. Граф опустил руку, сел в кресло, посмотрел на портрет дочери, ушедшей в храм. Склонил голову, словно за что-то благодарил, взял чистый лист бумаги и начал писать письмо. Долгрин служил во дворце и знал, что несколько дней назад ночью приходил посланник от силекациров, что идут войной. Знал, что отправили гонцов по заставам, что приказали ввезти продовольствие в город, и для этого освобождали первые этажи и подвалы домов.

– Значит всё серьезно, – ещё раз перечитав письмо, он позвал управляющего.

Уже на следующий день вся его семья, включая прислугу, были отправлены в замок, находившийся в городе Лазрав. А сам граф остался в столице, на это были две причины: он служил при дворе, и тут была его дочь Гурдис.


* * *


Лиллик проснулась сразу же, как Дэрин покинул её, попыталась ещё раз погрузиться в сон, но у неё ничего не получилось.

«Что с тобой?» – спросила она и, открыв глаза, села, прислушалась к журчанию воды, что текла где-то совсем рядом. Стало грустно, хотелось дотронуться до его руки не во сне, а вживую. Она повернула голову. На панели криогенной камеры, где спал Грумбар, почти все сигналы окрашены в оранжевый цвет. «Умираешь», – прошептала про себя девочка и, встав, подошла к нему. Его рот прикрывала маска с трубкой, дыхание было слабым, и пальцы на руках непроизвольно вздрагивали.

Отключив от себя провода, вздохнула всей грудью, вышла из зала и, сбросив с себя одежду, опустилась в бассейн с рыбами. Чёрное небо и мерцающие звезды, некоторые висели неподвижно, но были и те, что плавно плыли по небосводу.

– Это глаза Богов, – именно так ей сказал оракул. – Они смотрят на нас, наблюдают, слушают, подсказывают.

Из глаз Лиллик потекли слёзы. Вчера, погрузившись в транс, она долго летала среди гор, лицезрела баранов, пуму, дикобраза, даже черепаху. Видела похоронную процессию, свадьбу и празднование рождения ребёнка. Она сильно увлеклась созерцанием, что не заметила, как перелетела горы и, спустившись в долину, увидела дым. Горели дома, посевы, вдоль дорог лежали убитые животные натран и ловат. Ей стало страшно, но любопытство подтолкнуло её лететь дальше, и уже через минуту она пожалела об этом. От города ничего не осталось, только обугленные печи и множество трупов. Вскрикнув от ужаса, Лиллик открыла глаза и, задыхаясь, потянулась к Дагнал, а та, обнимая и поглаживая её по голове, стала успокаивать.

Грумбар подсел поближе, взял её руку и, поцеловав сухими губами, сказал:

– Это война, там нет правил. Моя, а теперь уже твоя задача – помочь её остановить.

Лиллик почувствовала холод, опустила ноги, совсем рядом проплыла рыба и задела её своим плавником. Девочка вышла из бассейна, к ней подошла послушница Гурдис и, закутав в большое полотенце, прижала к себе.

После того как она нехотя перекусила и успокоилась, погрузившись обратно в транс, Лиллик ушла дальше от войны. Летела над дорогой, по которой тянулась вереница повозок, встретила колонну военных, спешивших к крепости Врул.

«Их так мало», – жалобно произнесла про себя, вспомнив огромные массы серых, что двигались к ним навстречу. А потом её взор скользнул по городу Фам, – там шёл какой-то праздник, и люди даже не подозревали, что их ждёт через несколько недель.

– Мы ничего не можем сделать? – сняв шлем, что помогал погружаться в транс, спросила Лиллик у Грумбар.

– Можем, и уже делаем.

– Что?

Оракул махнул рукой, и жрицы, помогающие ему сесть, покинули зал.

– Это только для твоих ушей. Учись молчать и говорить только то, что хотят услышать. Просящий уже знает, что хочет, – ты только корректируешь ход его мыслей. Не приказываешь, не указываешь, только направляешь, иначе он отнесётся к тебе, как к Богу, и тогда он тебя свергнет. Так было и так будет.

– Но вы королеве сказали, что сейчас не время для свадьбы, это ведь приказ.

– Нет, Ульрикка опасается свадьбы. Три дома будут недовольны, нужно время, чтобы узнать, кто предаст и кто станет союзником.

– А остаться принцессе в городе, это тоже она решила?

– Нет, этого хочет Диеса, её сердце, как и… – он замолчал, посмотрел на девочку и продолжил, – сейчас разрывается. Время лечит, оно ей нужно, но думаю, не это сейчас важно, а война.

– Война?

– Да…

Лиллик прикрыла его худые ноги, подала тёплого отвара и, подсев поближе, продолжила слушать. Оракул не спешил, понимал, что всё, что говорил, трудно осознать, поэтому даже когда стемнело, он не лег в криогенную камеру, а немного походив, продолжил учить девочку.

## 4. Тайный путь


Шаграта выкинули из тюрьмы, приказав ждать посыльного от военного советника. Приведя себя в порядок, разведчик сел на единственный стул в номере гостиницы и, не обращая внимания на время, стал ждать. Но только к концу второго дня его вызвали, а когда он пришёл во дворец, провели прямо к королю Килдраку.

– Ваше имперское величество, явился посыльный из гарнизона Мериатте. Разрешите ему войти.

– Да.

Шаграт, чеканя шаг, зашёл в зал, где кроме короля присутствовал советник Эльдет и ещё несколько человек, званий и имен которых разведчик не знал.

– Разрешите доложить?

– Докладывай, – сказал один из сидящих.

Шаграт как можно подробнее рассказал про силекациров, которых видел на другой стороне реки Сагмак. Сколько сосчитал воздушных крепостей и отрядов – не счесть. Вернулся к первой атаке серых на гарнизон и тому, как они хотели проникнуть в катакомбы. Передал и про вылазки в подземелье, гибель двух отрядов, взрыв и затопление катакомб.

– Свободен, жди распоряжения, – кивнув в сторону двери, сказал военный советник, и разведчик покинул комнату.

«Они что, не удивились тому, что я доложил?» – возмущаясь в душе, Шаграт спускался по ступеням. Как только он вышел из военного корпуса, к нему подошла женщина.

– Следуйте за мной.

«Ещё лучше, а нынче куда, может на кухню? Я ведь есть хочу». Минут двадцать плутали по замку, по близлежащему парку, и затем подошли к королеве Ульрикке.

– Похоже наши пути пересеклись.

В прошлый раз Шаграт был очень взволнован и не запомнил, как выглядела её имперское величество, но теперь, стоя в парке, он внимательно смотрел на молодую девушку.

– Спасибо, что так быстро прибыл в столицу и прими извинение за чиновников, которые вместо благодарности отправили тебя в тюрьму. А теперь обо всём по порядку, слушаю.

Шаграт повторно рассказал про силекациров, как выслеживал отряд в лесу-топи, как встретил следопыта Дэрина и про то, как мимо гарнизона прошла армия.

– Так и не выяснили, зачем хотели проникнуть в катакомбы?

– Думаю, им нужны были реликвии. Сентея, хранитель, спускался до пятнадцатого уровня, за что был проклят предками. Говорит, там много предметов Богов. Серые были внизу, там нас и атаковали, что-то искали, но нашли или нет, не знаю. Думаю, им стало известно, что катакомбы затоплены, вот и прошли мимо.

– Выходит, ты спас всех находящихся в гарнизоне от смерти?

– Не знаю, наверно.

– Ты остановился в гостинице, верно?

– Так точно!

– Дам тебе поручение отвезти письмо, это по пути в гарнизон. Тебе сказали ждать?

– Так точно!

– Хорошо, ступай, и, – Ульрикка обратилась к служанке, стоявшей в стороне, – отведи его на кухню, пусть накормят.

– Благодарю.

Королева ещё вчера хотела написать письмо своей тётке, герцогине Дарифф, та была крестной Диесы, чтобы она на время покинула замок у города Чеит. Тот располагался в двух днях пути от дороги, по которой должны пройти серые. Ульрикка хотела, чтобы герцогиня отправилась в сторону Сравиль, что располагается за каньоном Гадив. А также королева хотела забрать некоторые реликвии предков, что хранились у герцогини в сокровищнице.

– Лабгам, – уже вечером, когда дворец погрузился в сон, королева передала письмо медиуму, который мог ходить с закрытыми глазами. – Его передашь лично в руки герцогине Дарифф. Помнишь, что я тебе говорила?

– Сделаю всё, как вы просили, отправлюсь прямо сейчас.

– Нет, пойдёшь с Шагратом, по его рассказам, он хороший разведчик, умеет скрываться и знает пути через горы. Сейчас по дорогам стало опасно передвигаться, разведчики серых проникли вглубь страны. Останешься в замке, прикажи вернуться за тобой, и уже вместе приедете в столицу.

– Всё сделаю как положено.

– И…

– Об этом никто не узнает.

Шаграт, как только вышел за стены дворца, сперва вернулся в гостиницу, думал, что уже пришел посыльный от военного советника, но там никого не было. Посидев несколько часов, предупредил хозяина гостиницы, что уйдёт, и если придет посыльный, пусть тот его дождётся. Он должен был отблагодарить Дэрина за свое спасение из тюрьмы, поэтому сразу отправился на его поиски. Ему ещё ни разу не доводилось бывать в храме оракулы, к нему пускали только высшую знать. Поэтому, подойдя к мосту, что вёл к острову, даже испугался, подумав, что там обитают сами Боги.

– Стоять! – приказал охранник у входа на мост. – Заблудился?

– Мне нужно увидеть следопыта Дэрина, он служит у оракулы.

Из башни, стоявшей рядом, вышел офицер и внимательно посмотрел на Шаграта.

– Ты кто такой?

– Разведчик из гарнизона Мериаетта, что на границе леса Межап, – Шаграт понял, что его не пустят, поэтому решил пустить пыль в глаза. – Сегодня был на аудиенции у короля Килдрак, а после у её имперского величества Ульрикка.

Офицер, услышав эти имена, невольно встал по стойке смирно.

– Следуй за мной.

Пройдя через узкую дверь, разведчик вышел с другой стороны башни и, ступив на мост, быстро пошёл за офицером. Шаграт остановился на небольшой площади, окруженной со всех сторон колоннами и статуями богов, что давно покинули эту землю. В груди сердце неровно забилось, такого ропота он не испытывал, даже когда спускался в чёрные катакомбы предков. Тут всё было иначе:, не как во дворце. Механический человек, явно не запол, что любит менять часть тела на механизмы. У этого не было ничего человеческого, и всё же он двигался и даже разговаривал. «Волшебство», – рассматривая механические пальцы, думал Шаграт.

– Не смотрите на него так, он не любит, – незаметно к нему подошла жрица. – Какова цель вашего прибытия?

– Мне надо встретиться с Дэрином, он служит у оракула. Могу я его видеть?

– Боюсь, что нет. Он уехал из храма по делам. Может ему что-то передать?

– Надолго? – жрица пожала плечами.

– Можете написать письмо, я передам.

– Нет, просто скажите, приходил Шаграт, он знает кто я, вместе бились с серыми в лесу-топи. С ним ещё была…

– Девочка Лиллик.

– Да, точно, девочка. Я ему признателен за спасение из тюрьмы, если бы не он, то наверно…

Шаграт не знал, что еще сказать, просто не хотелось никуда уходить, да и эта улыбка жрицы его околдовала.

– Вы герой, прошу вас, проходите, расскажите, как это было, – тут же появилась ещё одна девушка, а через минуту, сев в кресло, его обступили жрицы и приготовились выслушать героический рассказ, как он спас следопыта.

В тот день Шаграт так и не дождался Дэрина, зато, как сам считал, провёл время с пользой. Его накормили, и даже когда он уже хотел уходить, девушки не хотели его отпускать. Только жрица Куерин, пусть и спокойно, но требовательно сообщила, что гостю пора, – он покинул храм. «Вот же везёт, я бы не отказался служить оракулу, хоть к чёрту лезть, лишь бы вернуться обратно». Но эти мысли у Шаграта быстро испарились, как только он получил письмо от военного секретаря с требованием срочно доставить начальнику гарнизона Фуганору. Он тут же собрался, но поскольку должен был ещё взять письмо от королевы, пришёл во дворец.