Дмитрий Богин
А я и не знала, как люблю дождь

Посвящается моим родным и знакомым,

медицинскому институту МГУ им. Н.П. Огарева, и,

отдельно Акимовой Анне.

   Часть 1-я.

   Пролог.

    Эта история о простой девушке – Валентине Трофимовой. Ей 17 лет. Она обычная провинциалка, «деревенщина», приехала в областной центр учиться в местный университет на врача. С самого детства она мечтала лечить людей. Ставила банки дедушке, измеряла давление бабушке, делала внутримышечные инъекции и капельники родителям, соседям, другим родственникам, когда те заболевали и приходили к ней помочь с лечением. То есть с детства грамотно овладела простейшими медсестринскими манипуляциями. А после окончания школы, когда пришло время выбирать будущую специальность, сомнения отпали сами собой. В выборе профессии ее поддержали все. И родители, и друзья, и младший брат. Именно благодаря их поддержке она поступила и сейчас более – менее была уверенна в своих силах. Но по-прежнему, в душе, продолжала переживать. Она приехала за пару дней до начала занятий, для того чтобы заселиться в общежитии, познакомится с соседями по комнате, закупить канцелярские принадлежности и взять учебники в библиотеке.

   Глава 1.

   Когда она приехала, был уже поздний вечер, поэтому Валя боялась, что разбудит соседей по комнате. Девушка вошла, но никто еще не спал. Сразу обратила внимание на обстановку, комната была недавно отремонтирована, обставлена простой дешевой мебелью. Здесь ее встретили три милые девушки:

– О, Боже… – произнесла блондинка.

– Я так и знала, – раздраженно проговорила шатенка.

– Не обращай внимания, – обратилась к Вале очень красивая брюнетка, – Я Катя. Это Маша, – (указала на блондинку). – А это Соня, – (указала на шатенку). – Ты будешь жить с нами в одной комнате? Валя молча кивнула.

– Очень рада познакомится. Я Валя, – робко представилась провинциалка.

– Кто ее нарядил в этот хлам… – шепотом произнесла Маша.

– И не говори… А уж прическа … у.… так давно уже не ходят. – ответила ей в такт Соня, рассматривая простую рубашку в черно-красную клетку с закатанными рукавами, потертые голубые джинсы, белые кроссовки и каштановые, некрашеные, волосы Валентины, стянутые сзади в маленький хвостик. И лицо с полным отсутствием косметики.

– Девочки сегодня не в духе, а так они очень милые, не расстраивайся, – попыталась успокоить Валю Катя. Но та все равно чувствовала себя неловко, скованно. – Да ладно… Все в порядке, – ответила она.

– Пойдем в соседнюю комнату, наша спальня там, – сказала Катя, и вышла за дверь. Валя последовала следом, волоча за собой большую спортивную сумку со своими вещами.

   Их комната оказалась немного симпатичнее предыдущей. Здесь было гораздо уютнее. Обои цвета «зебры», одного же с ними цвета совершенно новый шифоньер и трельяж с зеркалом.

– Я раньше всех сюда заехала, – стала объяснять Катя, – вот «немного» подкорректировала интерьер под свой вкус. А то все комнаты хоть и отремонтированы, с новой мебелью, но смотрятся однообразно. Как ты считаешь, Тина?

   Валя равнодушно пожала плечами.

– Не знаю, наверное, – неуверенно пробормотала она, разглядывая комнату.

Тяжелую сумку она поставила на пол возле себя.

– Тина! – снова повторила Катя, необычно обращаясь к своей новой соседке, по-новому для нее (так в деревне ее никто не называл),

– Ты ведь не возражаешь, если я буду так называть тебя? Валя звучит слишком просто и «по-деревенски», не модно!

– Конечно не против, – кивнула та.

– Уже поздно, надо готовиться ко сну, завтра рано вставать, комендант общежития будет сверять списки тех, кто уже приехал. Так что, пожалуй, давай будем спать. Тина отправилась в ванную. Катя сказала, что поможет ей разложить одежду по полкам в шкафу. Девушки переоделись в «ночнушки» и стали разговаривать сидя на кроватях под свет лампы, стоявшей на письменном столе между кроватями. Вале досталась кровать та, что у окна, Катя расположилась сидя по-турецки на кровати у стены. Тина кратко рассказала Кате про свою жизнь, что собирается стать врачом. Катя рассказала о себе, она поступила учиться на актрису. И еще она оказалась милой и доброй девушкой, очень понимающей.

– Ты тоже считаешь, что я нелепо одеваюсь? – спросила Валя у Кати.

– Тина – все люди – индивидуальности. Если Маша и Соня одеваются модно, это не означает, что ты обязана быть такой же. И вообще, по одежке людей судят только не обремененные разумом люди.

– Я тоже так считаю. Просто у нас в Старой Даниловке на внешний вид не обращали никогда особого внимания… – пояснила Валя.

– Ты только не обижайся на Машу. Она – хорошая девушка. Просто слишком помешана на моде, прическе и макияже. Маша будет учиться на факультете иностранных языков. На отделение перевода. Собирается овладеть английской грамматикой и улететь в США. А ты ведь знаешь, что Америка – сейчас это самая цивилизованная страна. Там просто все помешаны на местных брендах. Вот и она хочет соответствовать им… Она девушка моего старшего брата Саши, он тоже здесь учиться, на 2 курсе факультета журналистики. А Соня, просто подкаблучница Маши, ходит вечно за ней повсюду. Она будущий дизайнер-оформитель. Мы с ней с одного факультета – культуры… А у тебя все еще впереди Тина. Поверь мне, ты еще всем покажешь! – улыбнувшись, проговорила Катя, – А теперь давай спать. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Катя – ответила, зевнув, Валя и накрывшись тонким покрывалом из-за сохраняющейся летней жары, заснула.

   Утром Валя проснулась очень рано, около 6 утра – сказывалась деревенская привычка. Катина кровать была уже застелена. Утро выдалось ясное, солнечное. С чувством легкости и чистоты на душе Валя поднялась с постели, накинула привезенный из дому бледно-розовый халат и, распахнуло окно. Вчера, перед сном они позабыли открыть форточку и, сейчас в комнате было душно. Лицо, шею омыло свежим, слегка влажным воздухом. Облокотясь о подоконник, девушка загляделась на нижнюю часть города с высоты шестого этажа. Городок еще не совсем проснулся. Улицы как бы дремали под розовой дымкой. Спокойствие и умиротворение царствовало здесь. Но вот первые лучи солнца скользят по крышам и стенам высоток. Освещенные каменные великаны возвышаются, точно утесы. Дома пониже все еще остаются в тени. Кроны деревьев городского парка и скверов, словно ныряют в расплавленное золото, сияют и отражаются. Все вокруг оставалось неподвижным. Не шелохнется и речушка, протекающая рядом – на берегу которой расположилось здание общежития. Она узкая, но очень уютная, по-своему примечательная. В деревне у них речка гораздо шире. На противоположном, от общежития, ее берегу оборудован песчаный пляж для отдыхающих. Трамплины, кабинки для переодевания, различные мостки и буйки на воде, детская площадка для игр и площадка для игры в волейбол на песке – завороженные утренней тишиной и прохладой, погружены в глубокую задумчивость, отдыхают от ежедневных посетителей, готовятся принять сегодня их вновь. И даже одинокий пожилой рыбак, сидящий на складном стульчаке в зарослях ивняка с удочкой, выглядит таким же спящим и умиротворенным. Валентине кажется, что она не из окна общежития смотрит, а парит в прозрачном воздухе, навстречу все еще пылающей утренней заре. Душа переполнена одновременно радостной и тревожной мыслями. Радостной оттого, что она поступила в университет, что будет жить в новом, красивом месте. И тревожной: «сможет ли она понравиться девушкам-соседкам и подружится с ними, не станет ли она среди них изгоем». Из соседней комнаты доносились голоса. Девушке стало как-то не по себе. Не очень-то хотелось туда идти. Но выбора у нее не было. Она вошла в комнату Маши и Сони и увидела двух незнакомых парней, которые разговаривали с девочками.

– Приветик, Я Саша, – обратился к Вале один из ребят.

– Очень приятно, Валя, – чуть дрогнувшим голосом отозвалась та.

– Откуда ты? – спросил Саша.

– Из небольшой деревушки Сосновского района… Старая Даниловка, может, слышал? -неуверенно ответила Валя.

– Ммм… если честно, то нет, – с усмешкой ответил парень, – а у вас там все с такими прическами ходят?

– Что-что? – переспросила Валя, так как и вправду не поняла, о чем это он.

– Не бери в голову, – спокойно ответил Саша, – и давно ты здесь?

– Вчера приехала. . .

– Ааа, так вот в чем дело-то! Все понятно, – весело ответил он.

– И на кого ты приехала учиться? Надеюсь, не на бухгалтера или юриста? – серьезно спросил второй парень-блондин, присоединившись к их разговору.

– Нет, Я вообще-то хочу стать врачом… – начала Валя.

– Ох, лучше уж на бухгалтера, – продолжал блондин и шумно выдохнул воздух, протянул руку – Я Максим.

– Очень приятно. Валя… – девушка пожала его ладонь.

   Вскоре ребята спустились на первый этаж общежития. Здесь руководство университета организовало небольшой буфет для студентов. Валя вернулась к себе, приняла душ, переоделась во вчерашнюю свою одежду и присоединилась к ним. В буфете никого не было, кроме их компании. Наверное, потому что еще не все студенты заселились в общежитие. А может быть, было еще слишком рано. Катя, Соня и Максим завтракали сидя за круглым прозрачным столиком. Маша и Саша дурачились на кожаном диване черного цвета. Увидев Валю, они все стали перешептываться, а та вновь почувствовала себя не в своей тарелке.

– Вот о чем я тебе говорила, Саша… Эта ее рубашка. – с отвращением проговорила Маша.

– Да она из деревни какой-то вчера приехала, что с нее взять, – весело ответил Саша.

– Как тебе спалось на новом месте, Тина? – спросила Катя Валю, когда та села за их столик с порцией блинов.

– Ничего спасибо. Кровать уютная, я спала как младенец, – с восторгом отозвалась та. Саша и Маша тихонько хихикали на диване.

– А ну тихо там! – прошипела на них Катя, – Кстати Тина, это тот самый Саша, мой глупый брат, про которого я тебе рассказывала.

– Эй, полегче Катя! – возмутился Саша. А Валя на время подняла голову от блинов и задержала свой взгляд на «дождливых», как ей показалось, глазах парня. Она встала из-за стола и направилась к автомату по продаже растворимого кофе, но никак не могла сообразить принцип его работы. Саша подошел ей помочь.

– Благодарю, – искренне ответила Валя.

– А что, ты в своей деревне так и не научилась таким пользоваться? – подколол он ее.

– Не научили. – совершенно спокойно ответила Валя.

– Ну-ну, – закивал головой Саша и отошел от нее. – Кстати, очень крутая на тебе рубашка, – выпалил он.

– Спасибо, – тихо промолвила Валя.

   Ей вдруг стало очень обидно, но до нее вдруг дошло, что она здесь абсолютно чужая. И «своей» уже в этой компании ей никогда не стать. Максим, Соня, Маша и … Саша никогда не будут считать ее равной себе… Саша… Ее удивило, какие все-таки они с сестрой разные. Катя милая, добрая, понимающая, и вроде бы только она отнеслась к ней приветливо. А он насмешливый, злой, неприличный… Хотя внешне невероятно похожи, как близнецы. И тут подошла Катя. – Тина, слушай, есть просто замечательная новость. Ребята посовещались и решили устроить вечер знакомств. Все студенты, которые уже заселились, решили собраться в кафе, повеселиться, поближе познакомиться… – восхищенно поведала она.

– Но я даже не знаю… Как я буду с ними со всеми общаться? Я не знаю даже, о чем с ними разговаривать… я никогда не общалась с такими людьми… – промямлила Валя.

– Расслабься глупая! Они такие же молодые люди, как и ты. Не только у тебя, у каждого из них есть комплексы, свои проблемы. Решено, отказы не принимаются!

   Девочки позавтракали и вернулись в свои комнаты. Потом Валя сходила в магазин канцтоваров, где закупилась к предстоящему учебному году. После чего смотрели фильм, вместе с Машей и Соней, на Катином ноутбуке, беседовали. А во второй половине дня стали готовиться к вечеринке. Все четыре девушки были в комнате цвета «зебры».

– Катя, но мне же совсем нечего надеть… – грустно сказала Валя.

– Ты все-таки идешь на вечеринку что ли? – удивленно спросила Соня.

– Да, она идет на вечеринку, – ответила за нее Катя. – Ух, и классный вечер у нас ожидается!

– Ну да – ну да … – сказала Маша, скептически разглядывая Валю сверху вниз. – Чувствую, мы сегодня от души посмеемся… – заметила она ехидно. И они вместе с Соней пошли к себе готовится к вечеринке.

   Катя отвела Валю к окну.

– Да, ладно Тина, не бери в голову. Все будет круто, – принялась ее утешать.

– Не будет ничего хорошего… я белая ворона, мне нечего одеть, и ты не разрешаешь мне остаться в комнате на время вечеринки. . .

– А я говорю, что все будет супер, – стояла на своем Катя, – сейчас ты станешь неотразимой.

– Я посмотрю, как у тебя это получится… – ответила Валя.

– Получится. Можешь не сомневаться. Макияжем, прической и маникюром я займусь, об этом не беспокойся. Платье я одолжу одно из своих, а потом, как-нибудь, мы с тобой пройдемся по модным бутикам. Со временем подберем тебе стильный образ.

– Фух… – выдохнула спустя два часа Валя, разглядывая себя в висящем на стене зеркале. И не узнавала себя. Ей было не совсем комфортно в этом новом, «цивилизованном», городском образе. Ей никогда не нравилась вся эта «искусственная» красота и гламур. Она привыкла не обращать внимания на внешнюю красоту, как делали все в ее деревне. И прекрасно обходилось без косметики и прочей женской атрибутики.

– Ой Катька. Неужели это я? – пробормотала она.

– Да Тина, теперь это ты! – смеялась подруга, стоявшая рядом в вечернем платье черного цвета с блестками и в туфлях на высоких каблуках. – Я же говорила тебе столько раз, что ты красавица! Хоть сейчас на подиум. Но красоту надо уметь подчеркнуть.

– Ну да, ну да ты права, – закивала Валя в ответ, а про себя подумала ну и уродливо я выгляжу, новая прическа очень сильно подчеркивает ее большой и некрасивый подбородок. А темно-синее платье с таким же маникюром вообще никуда не годится. И выпирающее коленки – совсем никуда не годятся.

– Дурочка. – укорила новую подругу Катя.

– Спасибо тебе, Катя.

– Всегда, пожалуйста, милая.

– Ух, ты! Мы с тобой прямо две принцессы! – смеялась Катя, разглядывая два отражения в зеркале.

– Да Катя, ты шикарна.

– Ой, ладно! Ты тоже ничего, Тина. Все парни станут твоими!

– Я так стесняюсь своих ног… – робко заметила Валя.

– Вот дурочка! У нее ножки модели, а она их прячет в джинсы! Больше так не делай никогда…

– Ты, правда, так считаешь?

– Да о чем речь, ты, что сама не видишь, что у тебя просто шикарные ноги? – недоумевала Катя.

   Валя скептически рассматривала свои колени и немного кривоватые короткие голени.

– Спасибо тебе, за поддержку. . .

   В этот момент в их комнату вошли закадычные подружки – Маша и Соня.

– Ого… Ээ … Кать, куда ты дела эту деревенщину? – спросила Соня.

– А ты глаза-то пошире, открой – отозвалась Катя.

– Хорошее платье… неуверенно проговорила Маша, рассматривая Валю. – Где я могла его видеть? – ехидно ухмыльнувшись.

– Не знаю, это Катино платье, она мне одолжила на вечер, – простодушно пожала плечами Валя.

– А, ну да. Как же я не догадалась. Тогда все ясно. Катю наградить надо, медаль повесить, такую работу проделать…

– Да, я тоже согласна, она молодец, здорово поработала, – ответила Валя.

– Серьезно, как тебе это удалось? – спросила Соня.

– Понимаешь… Это не сложно. Не сложнее было отучить тебя от дешевого гламура, – спокойно подытожила Катя.

– Ты думай, что говоришь! Дешевого? Ты знаешь, сколько это платье стоило?! – возмутилась Соня, указывая на свое платье.

– Ммм … Да, пожалуй, знаю. Это платье из искусственной кожи, за 2 тысячи рублей, бутик «Boston», я бы сказала, что это платье стоит не дороже 700 рублей, – ровным, спокойным голосом проговорила Катя.

– Откуда ты… Да, что ты вообще… – заикаясь выговаривала Соня.      .

– Выдохни, милая. Просто то, что ты считаешь «модным» выглядит, мягко говоря, вульгарно.

   Девушки еще немного поболтали, успокоились и отправились в кафе, где намечалась вечеринка. Идти следовало не очень далеко, поэтому дошли за 5 минут. Там было очень мило. Зал украшен разноцветными гелиевыми шарами, стояло много современных столов, на которых возвышались горы пирожных, и стояло много прохладительных напитков. Ди-джей играл музыку, в зале было много молодежи, из числа новых студентов-первокурсников, кто уже заселился в общежитие.

– Ого, какие люди! – воскликнул Максим, увидев Валю, – Каюсь, что не разглядел твоей красоты раньше.

– Спасибо… Ты меня немного смутил, – радостно ответила Валя.

– Здорово выглядишь… я тебя сразу не узнал, – тихо произнес Катин брат Саша.

– Спасибо, мне очень приятно. Это все благодаря твоей сестре, – покраснев, ответила Валя.

– Ну что ж. Прими мои поздравления… Развлекайся, – и как-то быстро потеряв к ней всякий интерес отошел от девушки в сторону группы парней.

   В зал продолжали заходить молодые люди. И все были очень красивыми и нарядными. Валя даже не думала никогда, что сможет оказаться в такой компании. И хотя в это вечер она могла сойти за равную любой присутствующей девушке, а все равно чувствовала себя неуверенно.

– Тина, подойди на минуту! Я хочу представить тебе молодого человека. Это Миша. Миша познакомься, это моя подруга Тина. Она из того же района, что и ты – Сосновского, – поведала Катя.

– Очень приятно, Тина. Шикарно выглядишь, – обратился к ней Миша, и сразу потерял к ней интерес.

– Взаимно, – пробормотала Валя, начиная чувствовать себя чужой на этом празднике, из-за какого-то прохладно-тактичного отношения к ней окружающих.

   Миша был очень красивым, смуглым, мускулистым брюнетом с приятным голосом и загадочным взглядом. Вале показалось, что они с Катей подходят друг другу, так как они сидели за столиком вдвоем и старались никого не замечать. Внезапно музыка затихла, включили караоке. На сцену поднялась Маша с листом бумаги, вложенным в файл, в руке и стала исполнять какую-то популярную песню. Пела она плохо, сильно фальшивила, запиналась, не попадала в такт. Но публике, вероятно, нравилось.

   Стоявшие у сцены студенты весело аплодировали, подбадривали и подпевали ей. Вале показалось, что она поет резко, нагловато и с полным отсутствием музыкального слуха. Она вспомнила, как на деревенских праздниках ее, Валю, всегда приглашали выступать на концертах в сельском клубе. Пела она не профессионально, но, по крайней мере, не так как поет сегодня Маша. Валя попадала и в тон, и соблюдала ритм, и никогда не сбивалась. Старалась честно выкладываться, и главное, всем нравится. А если кому-то не нравилось ее пение, старались деликатно указывать Вале на ошибки, и та, работая над собой, старалась впредь их не допускать. Но так как пела сейчас Маша – было просто ужасно. Хотя может Валя просто не понимает современную молодежную культуру, отстала от жизни. Валя огляделась по сторонам в поисках уже знакомых ей лиц. Соня и Максим сидели за столиком и о чем-то шептались, а Катя по-прежнему была рядом с Мишей. Саши нигде по близости не было. Когда Маша закончила петь и спускалась со сцены, Валя решила тоже спеть. Она нашла в каталоге и исполнила свою любимую песню. Ей оказалась «А я и не знаю, как люблю дождь» певицы Максим. Даже Саша, который показался ей ужасно грубым, по отношению к ней, человеком, подошел ближе к сцене и послушал всю песню до конца. Валя смотрела в его глаза и буквально тонула в них. Они действительно были «дождливыми». Дождь – это то единственное, с чем она могла сравнить его глаза. У кого-то глаза цвета летнего луга, у кого-то моря, неба… А у него они именно дождливые. Сине – голубые – серые одновременно. Ей так, казалось, тогда… Но никто не спешил к Вале со словами одобрения или благодарности: когда та, окончив пение спускалась со сцены. Ее даже никто не освистал, никто ей не аплодировал. Все были заняты своими делами. Катя с Мишей удобно устроились на диване – пили сок, ели мороженое, беседовали. Маши нигде не было. Соня с Максимом вышли из зала практически сразу, как Валя стала петь. Валя думала, что Саша, скажет ей что-то приятное, но он, криво ухмыльнувшись, растворился в толпе сразу после окончания песни. «Неужели она плохо пела?». – Валя подсаживается к Кате с Мишей.

– Как тебе песня, Катя? – поинтересовалась у нее Валя.

– Просто замечательно – ответила та как-то быстро, не смотря в ее сторону, отмахнувшись.

– Ты ведь из Сосновского района ведь? – как-то холодно и равнодушно бросил Миша для поддержания беседы.

– Да, оттуда.

– А я из поселка Сосновский, райцентра, – сухо ответил Миша, смотря в сторону Кати.

– Ты, может быть, не поверишь, но я в райцентре ни разу не была! – призналась Валя. Наша деревня находится в противоположном от него направлении, прямо у границы с другим, Васильевским, районом в самой чаще сосновых лесов.

– Как мило. «Но как можно не побывать в «столице» своего района?» —весело спросил Миша.

– Вот так вышло, – смущенно ответила Валя.

   Больше говорить было не о чем, Катя с Мишей стали шушукаться, недовольно косясь на Валю. Та посмотрела в сторону и увидела Машу и Сашу. Почему ее это немного задело? Он ее парень, она его девушка, все правильно, так и должно быть… Все заняты, а она здесь лишняя, никому не нужна. – Ребят, я пойду чего-то выпью… – но ее уже никто не слышал, потому что рядом с ней было пусто. Ни Кати, ни Миши рядом не оказалось. Валя встала и уныло поплелась к барной стойке. По пути она пробиралась между столиками с веселыми студентами и не могла прибиться ни к одной компании. Она чувствовала себя одинокой и никому не нужной в этот вечер. Валя вышла из зала на крыльцо кафе. Рядом стояла группа парней и курила, на нее они не обращали никакого внимания. Ей было очень досадно, ничего не хотелось. Соня с Максимом стояли в противоположном конце крыльца и ворковали. Вале уже никого не хотелось видеть, а побыть одной. Эта парочка все равно не замечала ее. Валя вернулась в зал, решив выпить сока и не заметно уйти с вечеринки. Когда она вошла, первый кого увидела, был Саша, Маши рядом не было, и Валя решилась подойти к нему.

– Саша, – еле слышно произнесла Валя.

Он резко обернулся.

– А, это ты … «Чего тебе?» —равнодушно спросил он.

– Можно присесть? – аккуратно спросила она вопросом на вопрос.

– Садись…

– Почему ты один? – после не долгого молчания решилась Валя спросить.

– А с кем я должен быть? – все с тем же равнодушием спросил у нее Саша.

– Я не знаю. Просто думала, что-то случилось… Здесь на вечеринке каждый со своей парой. Вы постоянно были с Машей. А теперь ты здесь один, грустный. Вы поругались?

– Тебе-то, какое дело? – грубо спросил он.

– Прости, я думала… я хотела чем-то помочь тебе. Утешить.

– Ничем ты мне не поможешь. Что, ты думаешь, надела чужое платье, намазалась косметикой, тоже, кстати, чужой, и всё? Стала сексуальной девчонкой? Все вокруг будут тебя любить и уважать? Ты ошибаешься, милая, все не так просто в этом мире, как кажется! Тебя здесь никто ни во что не ставит, потому что ты вообще здесь… Случайно… Тебя не должно быть. Это жалкое стечение обстоятельств … и ты обязана благодарить мою сестру, что она заговорила с тобой и попыталась вывести в люди! Но как бы ты не выглядела, ты все равно останешься жалкой деревенщиной в дешевой рубашке! Для меня и всех здесь присутствующих…И вообще, твое общество мне неприятно, всё… Гуд бай! – сказал он резко и встал из-за столика.

Собираясь уходить, Валя тоже встала. Просто посмотрела в его глаза. «Дождливые»… и слезы потекли у нее из глаз ручьем.

– Что ты уставилась? – грубо спросил он.

– Ничего. -прошептала Валя и умчалась в дамскую комнату.

Возле зеркала три девушки задорно что-то обсуждали. Увидев Валю, они принялись тыкать в нее пальцами и смеяться. Валя взглянула на свое отражение в зеркале и отпрянула. На нее смотрело натуральное чудище. Волосы всклочены, от слез потекла тушь, помада размазалась по лицу. Катя подсунула ей дешевую косметику. Она выбежала и умчалась прочь от кафе в сторону общежития. Сейчас она хотела только одного – собрать вещи и убежать прочь из общежития, от этой дрянной компании. В холле общежития, на 1 этаже, в кресле сидела заплаканная Маша. Помня, чем закончился ее разговор с Сашей, Валя решила все-таки попробовать успокоить девушку.

– Ты, почему здесь сидишь одна? – тихо спросила Валя приближаясь.

– Ничего… – ответила Маша.

– Я могу чем-нибудь помочь? – снова спросила Валя.

– Не можешь… – проговорила она.

Валя уже хотела уйти, но Маша ее на минуту остановила:

– Расскажи, каково оно, быть неудачницей, Тина? – спокойно произнесла она.

– Что, прости? – переспросила Валя, собираясь идти.

– Ну, ты уже, наверное, привыкла быть неудачницей… – тихо ответила она.

– Не знаю… Просто… я как бы не считаю себя неудачницей… – прошептала Валя.

– Да ну… А, по-моему, ты неудачница… Но сейчас я тебя понимаю. Я сижу здесь, выпивши. Мы с моим парнем поругались, он сказал мне, что я не слишком ему подхожу, и предложил остаться просто друзьями…

– Извини, Маша, я пойду, пожалуй, – ответила Валя. Ей совершенно не хотелось выступать в роли психолога для Маши. Выслушивать весь ее бред. Она молча встала с кресла и направилась к своей комнате. Зайдя в спальню, Валя порадовалась, что Кати еще нет. «Она, наверное, все еще с Мишей» – подумала она про себя. Вот и хорошо, значит, никто ей не помешает. Валя сняла платье «подруги», умылась, одела свой «отстойный деревенский наряд» и бодро принялась собирать свои вещи с полок шифоньера в дорожную сумку. Одновременно сгребла вещи и мелочи, лежащие на прикроватной тумбочке. Перекинула сумку через плечо, огляделась, проверив, ничего ли не забыла взять и заторопилась к выходу. Вскоре Валя уже спускалась по лестнице на первый этаж – к выходу. Тут она вспомнила, на первом этаже все еще может сидеть Маша, а сталкиваться с ней еще раз не хотелось. Огляделась. Между первым и вторым этажом, на лестнице, обнаружилась открытое окно. Быстро подбежала к нему, сняла с плеча сумку, бросила ее вниз, после чего спрыгнула сама. Подхватив сумку, Валя бодро зашагала по улице, прочь от общежития. Куда пойти, девушка еще не знала. Город был абсолютно чужой и незнакомый. А в вечерней темноте даже пугающе-зловещим. Путь, по которому она двигалась, пролегал по старому безлюдному переулку. С обеих сторон свисали ветви старых тополей, фонари почти не горели. В конце переулка Валя заметила нечто похожее на церковные купола и направилась в их сторону. Подойдя ближе, перед глазами девушки показалась скромная старенькая церквушка. Вечерняя служба уже давно окончилась, колокола отзвонили, а прихожане и служащие разошлись. Но центральные ворота все еще были отворены. Пройдя сквозь них, девушка очутилась перед высоким крыльцом. Перекрестилась. Стояла завороженная архитектурной красотой скромной капеллы не в силах больше сделать и шага. В деревне, откуда родом Валентина не было ни одного храма. Даже часовни. Почему, девушка так и ни у кого не спросила. Может, разрушили после революции.

«Когда в следующий раз приеду домой, обязательно спрошу у родителей» – подумала Валя и опустившись на ступени села, облокотившись на поставленную сумку. Глаза стали закрываться. На землю упал блик фонарика. Скользнул вокруг, остановился на девушке и вновь умчался прочь. Подошел плотный седой мужчина в черной униформе охранника.

– Служба давно закончилась, – обратился он, к Вале подходя ближе.

– Мне просто некуда идти, – грустно прошептала Валентина.

Охранник оказался понимающим, и совсем не суровым. Он оценил внешность провинциалки и разрешил остаться на ночь в подсобном помещении – крохотном сарайчике, рядом с храмом.

– Можешь, не беспокоится, там тебя никто не потревожит, – сказал охранник на прощание и добавил:

– Изнутри дверь запирается на крючок.

Валя присела на топчан, сумку поставила рядом, и не оглядываясь по сторонам, довольно быстро заснула.

    Утром 31 августа девушка проснулась как раз к началу утренней службы в храме. Она встала, потянулась, протерла глаза и вышла на улицу. Погода была такая же, как вчера, солнечная, легкий ветерок гонял начавшую облетать листву, а также обрывки старых газет и фантиков. На фоне всего окружающего храм казался еще красивее. Несмотря на то, что он был маленький, старый и неказистый – давно требовал капитального ремонта.

    Но именно эта его ветхость, древность, пробуждали в душе неземные чувства и радость. Девушке очень захотелось попасть внутрь, понять, быть может, внутри он так же хорош собой, как и снаружи. Существовала лишь одна проблема, у нее не было с собой платка, чтобы повязать или просто накинуть на голову. Валя подумала, может быть внутри, в церковной лавке, сможет его приобрести. Тем временем к храму спешили прихожане. В основном это были пожилые женщины и мужчины, дети. Также много было молодых девушек и парней, которые вероятно, посещали храм перед началом нового учебного года. Валя перекрестилась, глядя на образ Спасителя, висевшего перед главным входом в храм, и направилась вверх по ступеням. Иконную лавку девушка приметила здесь же, недалеко от входа. И очереди еще не было. Она обратилась к пожилой служительнице:

– Извините, пожалуйста, у вас не найдется платок, чтобы покрыть голову? Женщина, раскладывающая на витрину свечи, подняла доброе, в морщинах, лицо и улыбнулась:

– Конечно, доченька, но остался всего один, маленький, белый с изображением образа блаженной Матроны Московской. Возьмешь?

– Конечно, спасибо вам – поблагодарила ее Валя. – Еще, мне бы парочку свечек.

– Пятьдесят шесть рублей тридцать копеек, – посчитала продавец. Расплатившись, Валя отошла в сторону, сумку поставила на пол и повязала платок. Оглянулась, на нее строго смотрел Николай Чудотворец. Перекрестилась. Поставила свечу перед его ликом и огляделась. На душе была удивительная легкость, чистота и беззаботность. Изнутри храм был еще красивее, чем снаружи. Стены расписаны вручную. Ангелы, Архангелы, Святые. Все ее приветствовали своими взглядами и улыбками. И страдающий Спаситель на кресте, и печальные Богородица, и Мария Магдалена. Вторую свечу, девушка поставила у иконы Богородицы. Поразила девушку ручная роспись на одной из стен с изображением снятия Спасителя с креста. Долго стояла перед ней не в силах сделать ни шага. Так всю службу Валя здесь и простояла. А по ее окончании, проголодавшись, не спеша, подошла к киоску, расположенному возле храма. Купила пакетик чипсов и стаканчик апельсинового сока. Перекусила здесь же, на остановке. общественного транспорта. Покончив с нехитрой трапезой, выбросила мусор в корзину, подумала и купила в газетном киоске газету бесплатных объявлений. Надо поискать, хотя бы временное, не дорогое съемное жилище. И ей повезло. Кто знает, может просто, Господь услышал ее мысли в храме. Может просто, везение. Но девушка нашла подходящий вариант спустя пять минут. Позвонив по указанному номеру, выяснила, от приветливого мужского голоса, что приехать можно в любое время, даже сейчас. Он покажет ей комнаты и, если она согласится, оформят все необходимые документы с внесением предоплаты за месяц. Положив трубку, Валя приняла решение ехать сейчас.

«Нужно как можно быстрее заселиться» – подумала она. – «Помыться, разложить вещи и приготовится к завтрашнему первому учебному дню». Район, в который предстояло ехать, оказался таким же удаленным от центра города, что и общежитие. Только в другой части города. Хорошо, что с деньгами проблем не было. На первое время родители оставили ей довольно приличную сумму. Взяла такси и доехала до улицы Ягодной за пятнадцать минут. Улица примыкала к самому окончанию городской черты. Дома здесь стояли сплошь одноэтажные, и в основном старые и обветшалые. Громады новостроек, магазины с нарядными витринами остались позади. Большинство деревянных домов покосились, а у каменных облупилась штукатурка, отбились углы. Все это напоминало ее родную деревню. Вот женщина средних лет, переходит улицу, сгибаясь под тяжестью сумок и пакетов. А вон пожилая женщина, прикрыв рот куском платка, стоит у ворот и что-то высматривает. Дом, в котором ей предстояло жить, выглядел довольно привлекательно, по сравнению со своими собратьями. Забор, правда, не предусматривался. На его месте росли высокие, старые тополя. Прямо перед окнами.

«Вот и хорошо» – подумала девушка, – «Значит, в комнате будет довольно прохладно в жару, от тени деревьев».

Сам дом был одноэтажным, с крышей, напоминавшей по форме пирамиду, покрытую красной черепицей. Стены обшиты вагонкой желтого и полосками грязно-желтого цвета.

   Деревянные окна с распахнутыми настежь ставнями. Под каждым, из которых висел подвесной ящик для цветов. В них пестрели разнообразными красками цветы герани.

   Красные, желтые, пурпурные, розовые! Высокий фундамент из кирпичей красного цвета и красивый деревянный резной крылец. Валя, глубоко вздохнув, забралась по ступенькам и постучала в самую обычную деревянную дверь орехового цвета. Здесь ее уже ждали.

   Хозяин, молодой мужчина лет 30-35 на вид, широко и добродушно улыбнулся, приглашая войти. Валя пошла за ним, следом разглядывая комнаты.

«Ну, что ж, здравствуй мой дорогой новый домик» – пронеслось у нее в голове.

«Скорее всего, здесь я стану жить ближайшее время».

Она осмотрелась. В дальнем углу большой комнаты, в которой она стояла, расположился кухонный уголок: холодильник, плита. Поближе обеденный стол и справа от нее диван с телевизором. В следующей комнате кровать, стол и книжный шкаф. В воздухе витал запах пыли.

«Ну вот, только договорюсь с хозяином, вещи разложу и приберусь». Хозяин представился Сергеем, пригласил девушку за стол и за чашкой чая ввел ее в курс дела.

– У меня недавно умерла старенькая бабушка. – объяснил он.

– Дом остался от нее. Но он очень маленький и старый. Не смотря на недавний ремонт покупать его никто не торопиться. Поэтому было принято решение его сдать.

    Вале очень понравился этот маленький и уютный домик. Они быстро договорились с Сергеем найдя, оптимально выгодные условия, друг для друга. Они еще посидели для приличия около десяти минут.

   Потом хозяин сказал, что ему нужно на работу. Попрощался и ушел. Валя разложила вещи в комоде. Протерла пыль на полках. Больше в доме делать было нечего. Сергей постарался сдать комнаты чистыми, в хорошем состоянии. Валя приняла решение найти подработку. Так как поступила она на вечернее отделение, днем она могла бы работать, а вечером учиться. Обеспечивать себя сама и меньше брать у родителей в деревне. В основном только домашние продукты. Просмотрела колонку вакансий все в той же газете, которую принесла с собой. Но там ничего подходящего не нашлось. Тогда она приняла, решение отправится, к себе в университет «Может быть, там есть подходящие вакансии». – подумала девушка. Институт находился в самом центре города. Поэтому Валя сев на автобус уставилась в окно, любуясь городскими пейзажами и знакомясь с городом. Погода в последний летний день стояла солнечная и жаркая. Белые облака лениво пробегали по небу. Тихий ветерок, касаясь крыш, шелестел листьями деревьев, гонял обрывки мусора и газет. В университете Валя узнала, что есть вакансия лаборанта на кафедре нейрохирургии. Кафедра располагается на базе городской больницы №2. Это в двух шагах от корпуса института. Валя бодро зашагала в ее сторону. Обычно, когда проходишь мимо, какой-нибудь больницы, круглый год, зимой и летом, осенью или весной, ощущаешь специфический, не очень-то приятный запах. Его не сравнивают с другими запахами, – возможно оттого, что сделать это не совсем возможно, – про него просто говорят, что он «больничный». Каждый в своей жизни, наверное, слышал не раз «Терпеть не могу этого больничного запаха». Но мимо этой больницы проходить было даже приятно. Недавно выкрашенные корпуса в нежный небесно-голубой цвет. И неописуемой красоты раскинувшийся больничный яблоневый сад. Словно целый грузовик аниса или антоновки привезли и высыпали прямо посреди больничного двора. Проходя по тщательно вымытым полам, к кабинету заведующего кафедрой нейрохирургии Валя заглядывала в открытые двери больничных палат, на пару секунд задерживаясь возле каждой из них. Тщательно убранные, постели, салфетки – все белоснежное, больным, недавно сменили белье. В палатах, через открытые окна, заделанные сеткой от насекомых, также удивительно свежо пахло яблоками. Больные, убаюканные сладким ароматом, почти все с забинтованными головами, лежат тихо, без стонов. Они уже достаточно натерпелись как физических болей, так и душевных страданий. Даже у тяжелых больных, которым еще далеко до выздоровления, спокойное настроение. Они, блаженно прикрыв глаза, стараются думать о хорошем. И чтобы не закрывали окон в этот чудесный рай. Правда, из палат немного сквозит, но яблочный аромат так сладок, навевает много воспоминаний, что не чувствуются ни дуновения ветерка, ни излишней прохлады. В кабинете профессора Михайлова также ощущался запах яблок через открытое окно. Пожилой мужчина, в белом халате, абсолютно седой, с коротко постриженными волосами, сидел за столом в дальнем конце комнаты у окна и что-то подчеркивал в толстой книге. Рядом на столе стоял накрахмаленный колпак. Он встал из-за стола. Это был профессор Николай Васильевич Михайлов. Протянув маленькую, всю в мелких морщинах, руку он первый подошел к Вале. Очнувшись от своих размышлений, она слишком поздно заметила его жест, слегка смутилась своей невнимательности, пробормотала:

– Здравствуйте, Николай Васильевич!

– Я смотрю, вас тоже покорил наш сад, – улыбнулся профессор,

– Но, если желаете насладиться настоящей красотой, сходите в лес. Здесь всего лишь его имитация… Да, простите, Валя, кажется?

Девушка молча кивнула.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – Николай Васильевич указал ладонью на диван.

– Мне звонили из деканата, вы желаете устроиться к нам лаборантом?

– Да. Профессор производил впечатление очень доброго и заботливого человека. Как раз такими качествами и должен обладать настоящий врач. Вскоре девушка уже относила подписанное заведующим кафедры свое заявление об устройстве на работу, в деканат. Оставшееся часы она пробегала, оформляя все необходимые бумаги. Из одного кабинета в другой – обычная бюрократическая процедура. Освободилась девушка только к вечеру. К семи часам. И направилась в сторону автобусной остановки. Хорошо транспорт ходил регулярно. Валя хотела получить книги в библиотеке. Но на стене возле нее весело строгое объявление, что первокурсникам учебники выдаются 1 сентября. «Завтра, так завтра», – не расстроилась девушка. Сегодня ее встретила двойная удача. Быстро удалось отыскать недорогое жилье. Вот только вставать придется утром пораньше, чтобы успевать на работу и занятия. С окраины города тяжело добираться. Ну, так, ей не привыкать вставать рано. И еще, ее взяли на работу! Редкая удача в наше время. Николай Васильевич разрешил выйти 2 сентября, так как 1-го числа первокурсники не учатся. В этот день проходит торжественная часть в актовом зале и выдача учебников, знакомство с расписанием. Вот с такими мыслями девушка вернулась домой и опустилась на диван. Сил на все остальное больше не оставалось. Если описывать ее состояние в данный момент ничего однозначно сказать бы не удалось. Это не сон, но и не дремота. Словно какая-то прострация, сквозь которую Валя явственно ощущала радостные, светлые воспоминания из деревенского детства. Запахи, звуки, блаженство…

   «Пошли в поле! Айда в лес! Идем на речку! Нет, сегодня только на речку. – со всех сторон слушаться в деревне голоса. Она там, за огородами, за лугом, за летним пастбищем, где пасет свое стадо загорелый до черна пастух. По извилистой тропке, среди высохшей от зноя травы можно разглядеть ее изгибы в травяном раздолье, а прямо перед селом, скрытые ивняком и камышами, берега плавно расширяются, и плес маняще переливается на солнце – там, в завершении июльского дня будет праздник, с самого утра томящий сердца всех незамужних деревенских девушек. Пик лета, Иван Купала. Взойдет полная луна над крышами, утонет в багряных сумерках луговина, и тогда девушки станут венки пускать по воде, и закружат они на реке, разбредутся в разные стороны; куда какой венок пойдет, туда девушке и замуж идти – в соседние села и деревни Оврагино, Васильевку, Козловку или в Соколовку. А, если пристанет к своему берегу – ждать счастья в родном селе. С раннего утра девушки бегают друг к дружке в палисадники, выбирают самые красивые цветочки. А их отцы и старшие братья, уже вырезали, приготовили, им чистые дощечки и пробуравливают дырочки для цветов. Вот будут венки! Первым делом девушки пропускают сквозь дырочки стебли молодого иван-чая. По краям украшают венки большими яркими цветами – у каждой девушки своими, все зависит от вкуса и веления сердца, в середине каждого венка зажигают свечу. Поплывут венки по ночной реке, кружась и расходясь по сторонам, святить издали слабым таинственным светом, заставляя душу замирать в груди. Потому что ведь это сама будущая судьба, которая не подвластная уму и воле, одиноким маячком кружится в темноте. Куда, в чью сторону, к какому дому, счастливой или несчастливой жизни приведет она? Сколько же в том году будущих невест! Сколько девушек, столько и венков закружат хороводы в ночи под сводом бледно-желтого месяца. Да что говорить о будущих женах! Маленькие девчонки, так же, тайком от старших подруг и сестер неумело плетут венки. Красивые цветы уже оборваны, они выбегают на луг, за село и плету венки из полевых цветов. Потом прячут за пазуху свои творения: скоро вечер и они тоже попытают свою счастье. Валя вбегает в дом, не глядя на строгую бабушку Полю, поправляет на себе летнее платьишко:

– Я тоже пойду сегодня венки пускать.

   Бабушка Поля строго глядит на нее:

– А ты зелени в щи нарвала?

– Нарвала.

– А лучок прополола?

– А яблоки сушится, на солнце, разложила?

– Прополола. Разложила. Да все я сделала бабушка, – умоляюще смотрит на нее Валя. Строгое лицо бабушки сменяется улыбкой:

– А сколько же тебе годков? Ой, – всплескивает она руками, – да десять же годочков, а она, на тебе, венки пускать. – Ладно, уж, иди, гуляй. – разрешает бабушка. Валя подскакивает к ней, тычется макушкой в полную, пышную грудь и убегает прочь из дому…»

   А ночью пошел дождь. Быстро стучащие капли по оконному стеклу, раскаты грома сквозь открытое окно разбудили девушку. Намаявшись за день, она уснула, как была, в одежде на диване. Разминая затекшие конечности – потянулась словно кошка. Слезла с тахты и подошла к окну. Дождь. Ее любимый дождь. Вечный спутник и собеседник. Она высунулась из окна, облокотившись о подоконник. Подставила голову под струи и улыбнулась. Закрыла окно. Принесла стул и села возле стекла любуясь застрявшими и стекающими дождинками. Глаза стали слипаться. Она переоделась в ночнушку, взяла покрывало с кровати в соседней комнате, подушку. Завела будильник на 6 утра. И вновь отбыла в царство Морфея.

2 часть.

   1 сентября.

   На утро дождь не прошел, а даже усилился. Валя просыпается от приглушенного закрытыми окнами ровного стука. За стеклом серые низкие тучи, воздух, как – бы пропитанный влажной серо-белой дымкой. В комнате полумрак. На улице дождь. Дождь первого осеннего дня – он еще пока долгожданный, ненавязчивый, приносящий только облегчение, а сердцу лишь радость и легкую бодрость своей прохладой. (В отличии от дождей поздней осени). Когда крупные дождинки падают с карниза на подоконник, то звук, который они создают, не является однородным. Он то учащает свой ритм, то, напротив, замедляет. Оконные рамы в спальне плотно закрыты. Шторы, сдвинутые к стенам, невольно покачиваются в унисон осеннему ветерку за окном. О котором можно лишь догадываться по раскачивающимся веткам деревьев, стоящих в золотом убранстве. Как бы не было приятно лежать в тишине осеннего утра, однако, пора вставать. Хорошо лежать в кровати и смотреть в окно. От забранного тучами небосвода в комнате все еще темно. В дальних углах старого дома время от времени раздаются странные, необъяснимые звуки. Слышится едва различимое поскрипывание неизвестно чего, приглушенные шорохи… Затем все стихает и через некоторое время повторяется вновь. За окном только еще начинает светать. Кровать стоит вдоль стены небольшой спальни и примыкает к окну. Валя лежа потягивается, широко зевает и откидывает в сторону легкую простыню, под которой спала. Встала и, облокотившись о подоконник, стала разглядывать улицу сквозь стекло. Окно деревянное, старое, как, впрочем, и весь дом. Пейзажи из него видно очень далеко. Настолько насколько позволяет висящая туманная завеса. Окно выходит не на улицу, а в заросший, неухоженный сад. Поросший сухой сорной травой и разросшимися кустарниками. Очертания старых садовых деревьев за окном, по мере их удаления в его глубину – теряют отчетливые формы; постепенно они расплываются, размываются и, наконец, пропадают из виду. Словно тонут в пучине волн, промозглого первого осеннего дня… Вале начинает казаться, что дом стоит не на окраине города, в старом, густом, заросшем саду, а далеко-далеко за городом, посреди опушки в сосновых посадках ее родной деревни. Она невольно закрывает глаза и перед ней проносятся удивительные картины, отложившиеся в ее памяти. Вспоминаются эпизоды из деревенской жизни, птичьи трели, гомон лесных животных и домашнего скота. А дождь все моросит. Барабанит по карнизу и подоконнику: то, затихая, а то и вовсе замолкает на минуты. Затем, спохватывается, вспоминает, что его осенняя обязанность промочить всё и вся после сухого и жаркого лета, возобновляет свою бесконечную однообразную деятельность. В то самое время, когда он затихает, становится даже светлее. Будто он делает короткую передышку, чтобы немного отдохнуть, набраться новых сил, и вновь повиснуть влажной дымчатой завесой между небом и землей. На душе тихо и спокойно. Умиротворение заполнило девушку целиком, и она улыбнулась. Чему? А тому радостному, что спрятано у нее где-то глубоко в подсознании, и о чем до этой поры она даже и не догадывалась. Но что – же это конкретно? А, Бог его знает что. Она и сейчас этого до конца не осознает, только одинокие обрывки чего-то… и разве это так уж важно? У каждого человека они свои, эти мысли, видения, образы, фразы. Валя еще раз потягивается, разминая затекшие за ночь конечности, и отправляется принимать утренний душ. Стоя под прохладными струями воды, девушка понемногу начинает спускаться с небес на землю и приходит в себя ото сна.

– Надо собраться с мыслями, стать серьезной, показать себя только с хорошей стороны в институте, – думала про себя Валя.

Умывшись, освежившись, сделав легкий макияж, девушка прошла на кухню и стала готовить себе завтрак. Включила радиоприемник на телефоне. Бодрый голос ведущего местной радиостанции издавал много шуток и смеха, пробуждая горожан, давая силы и заряжая их позитивом на предстоящий рабочий день. Валя вскипятила чайник. Нагрела молоко и залила им овсяные хлопья. Сделала бутерброды, как в детстве, на аккуратно нарезанные куски батона намазала сливочное масло и посыпала сверху сахарным песком. Молоко в пакете еще оставалось. Заварила некрепкий кофе и села завтракать. Часы показывали пятнадцать минут девятого, когда девушка закончила, есть и вышла на улицу. Моросит дождь. Валя, не обращая на него внимания, бодро идет к остановке. Нужный, шестой, автобус подошел, как только она дошла. Этот маршрут довезет ее как раз до места назначения: в центр города прямо к институтскому корпусу. Валя вышла на остановке «Медицинский институт» вместе с толпой таких же, как и она первокурсников. В актовом зале, на втором этаже, для них, руководством института была организована торжественная часть с вручением студенческих билетов и зачетных книжек, а еще концерт, устроенный силами студентов старших курсов. Валя еще пока никого здесь не знала. Даже то, в какой ей предстоит учиться группе. Она опустилась в одно из кресел в заднем ряду зала. Рядом сидели такие же ребята. Перебросились парой фраз до начала мероприятия. Выяснилось, что это ребята поступившие учиться на дневное отделение. Начало торжественной части. Перед первокурсниками, их родителями и сотрудниками института взял слова приветствия директор. Им оказался мужчина средних лет, плотного телосложения, в очках. С круглым, аккуратно выбритым лицом. В академической мантии пурпурного цвета, одетой поверх рубашки с галстуком и пиджака черного цвета. В правой руке он держал микрофон:

«Дорогие первокурсники!» – обратился он к залу. Уважаемые родители, коллеги, гости! Я рад приветствовать вас всех сегодня в этом зале, 1 сентября. От всего сердца поздравляю всех с Днем знаний! В этот знаменательный для всех нас день, вы, надев белые халаты, вступаете на новый этап своей жизни. 1 сентября – дорогой и близкий каждому из нас праздник, еще со школы. После этого дня мы все станем большой и дружной семьей, чтобы вскоре, овладев знаниями, помогать пациентам, бороться с различными заболеваниями. Окончив школу и поступив сюда, вы стали совсем взрослыми. Я хочу пожелать вам всем не утратить интереса к новым знаниям, исправно учиться и стать грамотными специалистами. Желаю вам отличных отметок, верных товарищей, веселой и насыщенной жизни в наступающем учебном году. Добро пожаловать в медицину! Смелее знакомьтесь с этой удивительной наукой и новыми ее открытиями. Пусть лекции будут не скучными, книги – интересными, а студенческая дружба – крепкой! Уважаемые родители, с радостным чувством и волнением провожающих своих детей! И вас с праздником! Пусть ваши дети почаще радуют вас, а вам – терпения. Будьте, пожалуйста, чаще рядом со своими детьми! Им очень важна сейчас будет ваша поддержка. Пусть всегда у вас хватает времени, средств, тепла, любви и энергии! Особо теплые поздравления, слова благодарности и признательности хочется сказать преподавателям и сотрудникам нашего вуза. Именно, вы помогаете постигать науки и получать знания, совершаете новые открытия в науке. Дарите свою любовь подрастающему поколению, служите примером чуткости и уважения, помогаете постигать смысл жизни и счастья. Ваш талант, терпение и ответственность, сложенные вместе являются залогом успешного обучения молодежи. Пусть впереди у вас будут новые планы, новые успехи и достижения! Здоровья вам! Наш институт полностью готов к началу нового учебного года. Мы встречаем вас, ребята, в чистых уютных, отремонтированных аудиториях. В этом году мы полностью заменили мебель во всех учебных комнатах. Спасибо руководству города и области. Доброго пути всем, кто войдет сегодня в гостеприимно распахнутые двери нашего института! Еще раз спасибо и с праздником всех собравшихся сегодня в зале. Благодарю за внимание». – Под аплодисменты директор занял свое место в президиуме за столом на сцене. Стартом к началу посвящения в студенты стал гимн Российской Федерации, под который все встали.

   После него прозвучал гимн области. Потом был торжественный вынос трех флагов – знамен России, области и медицинского института. Директор, Тимофей Владиславович Авдеев, представил членов деканата, находящихся в президиуме. Среди них были его заместители, главный врач городской больницы №2, некоторые заведующие кафедрами, другие. Тимофей Владиславович, представил почетную гостью мероприятия. Городского руководителя здравоохранения Исакову Софию Федоровну. Она также выступила со словами приветствия и напутствия к собравшимся. От нее будущие первокурсники получили наставления перед началом обучения и пожелания доброго пути к знаниям. Когда София Федоровна опустилась в свое кресло, была дана команда: «Для принятия торжественного обещания первокурсникам Медицинского института надеть белые халаты». Под звуки песни «Люди в белых халатах» зал преображался: стало сразу чуточку светлее – свет отражался от белой одежды и наполнял все вокруг. За трибуну встал заместитель директора по научной работе, кандидат медицинских наук, доцент Николай Геннадьевич Орехов. Он стал зачитывать слова торжественного обещания, а ребята за ним повторяли:

   «Вступая в ряды студентов медицинского института, перед лицом своих преподавателей и товарищей по учебе торжественно обещаю: учиться упорно и настойчиво овладевать основами медицинской науки, помня, что мои знания и мое искусство будут служить делу спасения жизни людей; постоянно работать над собой, воспитывая в себе лучшие качества, присущие врачу: настойчивость и целеустремленность, человеколюбие и благородство, смелость, решительность и готовность к самопожертвованию; активно участвовать в работе общественных студенческих организаций, спортивных секций и кружков художественной самодеятельности; В стенах института и за его пределами быть образцом поведения, активно бороться с проявлениями нарушения дисциплины и нерадивым отношением к учебе; свято беречь и всемерно укреплять традиции и славу своего родного института». Клянусь, клянусь, клянусь. – доносились со своих мест стройные голоса юношей и девушек в унисон друг другу. После торжественного обещания, под звуки гимна медицинского института зал встал вновь: первокурсники, ставшие полноправными студентами, знакомились с традициями своего вуза. На сцену актового зала вышли представители новоиспеченных студентов. Николай Геннадьевич вручил ребятам символический «ключ знаний», а заместитель директора по внеучебной работе Петр Владимирович Юдин – символический «студенческий билет». Поприветствовать первокурсников поднялась на трибуну главный врач больницы N2, доктор медицинских наук, профессор Таисия Дмитриевна Суханова. Той самой больницы, в которой, на кафедре, предстоит работать нашей героине. Выступление Таисии Дмитриевны было очень душевным, наполнено глубоким смыслом и меткими выражениями:

– Дорогие первокурсники! Вот и настал один из самых памятных дней в вашей жизни – день, когда мы принимаем вас в наше врачебное сообщество. Сегодня вы впервые в жизни по праву наденете белый халат – важную часть авторитета врача, его визитную карточку, символ помогающего в беде, символ спасения. Вне всякого сомнения, вам выпала честь учиться в одном из лучших медицинских вузов страны. Недаром комиссия министерства здравоохранения России, недавно завершившая свою работу в нашей области, назвала наш институт, в своем отчете, флагманом отечественного медицинского образования, поставив в один ряд с медицинскими вузами Москвы и Санкт – Петербурга. Теперь вы, как и большинство моих коллег, будете считать этот институт своей alma Mater. У нас замечательные преподаватели, чуткие и отзывчивые наставники, светлые отремонтированные корпуса и современные клинические базы. Но все это не будет иметь значения, если вы не будете усердно учиться. Известная английская пословица гласит: «Можно привести лошадь к водопою, но нельзя заставить ее напиться». Мы можем прилагать огромные усилия для того, чтобы вас сделать знающими, мыслящими, виртуозными врачами, но без вашего желания все наши усилия будут напрасными и бессмысленными. В выбранной вами специальности вас вскоре ожидает и радость от побед, когда вам удастся вылечить, казалось бы, неизлечимого больного, и слезы отчаяния. Совесть, сочувствие, скальпель, стетоскоп – вот четыре «С», без которых немыслима наша профессия. И все же, совесть и сочувствие стоят на первом месте. Магнетизм нашей профессии в божественной возможности помочь: незрячему – видеть, глухому – услышать, обессиленному – встать на ноги. Недаром сказал великий Вальтер: «Люди, которые заняты возвращением здоровья другим людям, высказывая удивительное единение мастерства и человечности, стоят превыше всех великих на этой земле». Сегодня вы стоите в самом начале профессионального пути. У вас впереди много трудных и увлекательных дней учебы. Это поистине марафонская дистанция, которую при желании можно измерить квадратными метрами исписанных тетрадей, тоннами прочитанных за годы учебы книг, огромным количеством препарированных лягушек и мышей и килограммами пирожков и булочек, съеденных в институтской столовой. И я желаю вам достойно пройти этот путь. Сегодня вы произнесли: «Торжественное обращение студента». Это ваше слово чести. Чтобы сдержать его и стать врачом, нужно иметь знания – в голове, умение – в руках и пациентов в своем сердце. Белый халат налагает и на нас, преподавателей, определенную ответственность. И поэтому я обещаю, что мы, постараемся передать вам наши знания и мастерство, чтобы через несколько лет (а годы летят быстро) можно было бы с гордостью назвать вас нашими достойными учениками и коллегами. Я всей душою желаю вам этого. С праздником!» – под громогласные аплодисменты зала Таисия Дмитриевна спустилась со сцены. Навстречу ей вышли представители от первого курса. За ценный совет и напутствие они преподнесли ей букет замечательных алых роз. Затем для приветствия первокурсников было предоставлено слово студентке 5 курса специальности «Лечебное дело» Ларисе Киселевой:

– Уважаемый Тимофей Владиславович! Уважаемый профессорско-преподавательский состав! – обратилась она к президиуму.

– Добрый день, дорогие студенты первого курса! Я очень рада приветствовать Вас в стенах нашего медицинского института! Я надеюсь, для многих из Вас, он станет, таким же родным домом, как и для меня. Сегодняшний день для всех Вас очень волнительный, поскольку вы вступаете на новый жизненный путь – врачевание. Как говорил отец медицины Гиппократ: «Медицина поистине есть, самое благородное из всех искусств». За годы учебы вы узнаете множество интересных фактов, например, что пища попадает из ротовой полости в желудок не через кишечник, а все же через пищевод, а те, кто будет учиться на стоматологическом отделении узнают, что есть витальная экстирпация, но не экстральная вистерпация… Для достижения вашей цели хочется пожелать Вам воспитать в себе качества, присущие настоящему врачу: целеустремленность, самокритичность, человеколюбие, настойчивость и смелость, благородство, решительность и готовность к самопожертвованию. А наши уважаемые учителя – профессора и доценты, успешно вылечившие не одного больного, обязательно окажут вам поддержку и помогут в Ваших начинаниях. Желаю Вам обрести хороших друзей, легкой учебы, отличных зачеток. И помните: «Корень учения горек, да плод его сладок!» После нее на сцену поднялся студент 3 курса дневного отделения специальности «Лечебное дело Пономарев Анатолий. Он исполнил песню под гитару из репертуара Александра Розенбаума «Ода врачам-Хирургам». Ближе к завершению песни сидящие в зале люди были потрясены красивым голосом исполнителя и мастерством игры на инструменте. У многих на глазах были слезы. Члены деканата и первокурсники тихо напевали и аплодировали в такт музыке. Дух медицины и торжественная атмосфера все больше поглощали собравшихся в актовом зале. Потом на сцену вышла группа студентов и исполнила шуточный «Больничный рэп» собственного сочинения. По окончанию зал также радостно им аплодировал. Вскоре церемония посвящения первокурсников в студенты плавно подошла к концу: по команде вынесли знамя института, флаги России и области. Директор объявил о закрытии Торжественного заседания Ученого Совета института, прозвучал гимн института. И первокурсникам, представители деканата стали выдавать студенческие билеты и зачетные книжки. Так получилось, Валя стояла ближе всех в очереди и получила документы довольно быстро. – Теперь, надо идти за учебниками, – подумала она и двинулась на первый этаж в сторону библиотеки. Здесь внизу, в самом конце коридора, возле двухстворчатой двери уже столпилась группа студентов, организовав очередь. Валя встала в самом ее конце, но вскоре устала проголодалась. Время приближалось к обеду, а очередь почти не двигалась. Лишь изредка, распахивались двери библиотеки, откуда выходили со стопками книг в руках студенты. А стоящие первые в очереди заходили внутрь. Валя, к тому моменту как, отойти оказалась где-то в середине очереди. Она обратилась к стоящей позади нее девушке, сказала, что ненадолго отойдет, чтобы ее место никто не занимал. Та равнодушно кивнула и продолжила прерванный разговор со стоящей рядом девушкой.

«Если в буфете будет такая же очередь, вернусь обратно» – подумала Валя, торопясь в противоположном направлении холла, в сторону столовой. Здесь девушке повезло больше. Перед ней стояло только двое старшекурсников. Они были с подносами полных еды и готовились расплатиться с кассиром. Сегодня вторник. В меню, висевшем на стене, подавали салат «морковь по-корейски», щи из свежей капусты с курицей, говяжьи котлеты «Пышка» с макаронами на гарнир и яблочный компот. На подносах аккуратными горками высились нарезанные кусочки белого и черного хлеба. Валя взяла поднос и составила на него тарелки с обедом. Расплатившись, стала искать свободный столик. Все столы оказались заняты. Валя села у самого входа за одноместный угловой стол, примыкавший к стене. В середине, как и на остальных столах, стоял пластиковый стаканчик с салфетками розового цвета. Рядом с ними были солонка и перечница с черным молотым перцем заполненные наполовину. Это неотъемлемые атрибуты любой столовой. Справившись с едой, девушка вернулась к библиотеке. Она отыскала знакомых девушек и стала протискиваться вперед.

– Девушка, а вы куда? – одернула ее стоящая блондинка, которую она предупреждала, что отойдет.

– Как куда? – простодушно переспросила Валя, – на свое место.

Я перед вами стояла, предупредила, что отойду ненадолго… – непонимающе-растерянно продолжала она.

– Не было вас, девушка, вы что-то путаете, – пренебрежительно отозвалась стоящая рядом с блондинкой, ее подруга, брюнетка. Идите в конец очереди и не наглейте!

Валя растерянно заморгала от такого хамства, но промолчала. Опустив глаза, встала позади группы иностранных студентов, судя по разговору и внешнему виду, выходцев из Средней Азии. Отстояв заново длинную очередь, Валя благополучно получила учебники из рук вежливой пожилой библиотекарши и поднялась на третий этаж – изучить расписание занятий. Книги по медицинской биологии и физике, бионеорганической и коллоидной химии, латинскому и английскому языку аккуратно сложила в пакет, вытащенный из сумочки. Возле доски для объявлений девушку также ожидала большая толпа. К стенду было просто не протолкнуться. Это студенты дневного отделения. Расписание для «вечерников» висит рядом. И удача! Возле него нет ни души! Девушка аккуратно, не торопясь, списывает нужную ей информацию: предметы, часы, дни, номера аудиторий… Все, что касается 101 группы, группы в которой ей предстоит учиться. Так и не смогла сегодня она никого найти со своего потока. Но ничего, придет завтра на занятия и познакомиться. А сейчас Валя сует блокнотик назад в сумку, застегивает «молнию» на кармашке и, спускаясь вниз торопиться домой. Суматошный день. Большое скопление народа начинает выводить деревенскую девушку из себя. Надо отдохнуть, выспаться, потому что завтра, день ожидается не легче. Оказавшись дома, она нарезает салат из свежих помидоров и огурцов, купленные в магазине по дороге. По телефону принимает поздравления и напутствия от родителей из деревни. Ужинает под заводные музыкальные трэки, транслируемые по радио. И удобно устраивается на тахте, покрытой старым, но мягким, темно-синим пледом – перелистывает взятые в библиотеке книги. Они все новые, глянцевые, в яркой обложке. Со свежим запахом типографской краски. Сразу захотелось с ними познакомиться поближе. Посмотреть материал, который предстоит ей вскоре изучать. Часа через два девушка отложила книгу с латинской грамматикой в сторону. Прошла на кухню, налила стакан воды и выпила его залпом. Напившись, Валя вымыла стоящую в раковине тарелку из-под салата и пошла в спальню. Укрытая покрывалом она сомкнула глаза, и вновь перед ней открылась знакомая с детства картина: «Валя просыпается от истошного петушиного крика и квохтанья кур, тут же отозвавшихся на его

   крик. Подружки-ровесницы Светланы, с которой она спала здесь, под крышей сарая, – в летнюю пору спать в избе душно и нет лучше постели, чем свежескошенная трава-сено, -уже не было рядом, только покрывало, лежащее рядом, сохраняли еще тепло и запах ее тела. Забавы тоже не было слышно, – значит, баба Поля уже подоила и выпустила ее в деревенское стадо. Да, вот, и крик пастуха, – «Эгей! Эгей!» – вместе с мычанием коров доносится издали, за огородами. С этими звуками Валя ощущает всю красоту раннего сельского утра с его чистыми отголосками – позвякиванием ведер, скрипом колодезного барабана, низким голосом тети Иры, соседки сзывающей своих индюков: «Чип, чип, чип, чип.. .». Валя с минуту еще лежала, процеживая сквозь дрему эти утренние звуки деревни и наблюдая, как в плоском деревянном проеме срезанного оконцем ослепительного солнца роится проснувшаяся мошкара. Она лежала и рада была тому, что впереди у нее большой-пребольшой день, и уже отдавалась ему со счастливым чувством. Немного ловких движений – и она оказалась внизу, возле двери сарая, спустилась вниз; земля выбитая копытами Забавы, свежа и влажна с ночи, но солнце купающееся в утренней дымке и поднятой коровой пыли, обещает ясный знойный июльский день. Неземное утреннее чувство продолжает переполнять девчушку, с этим она идет босиком по холодным, разбитым от времени, каменным плитам к рукомойнику, но ей все равно приятно идти босиком. Умывальник самый простой, пластиковый. Его купили на базаре в райцентре родители. Ему уже около года, но он еще не растерял своих красок и формы. Крышка у него красного цвета, а сам он белый. Каждую неделю, мама или бабушка, его снимают и ополаскивают от накопившегося осадка. Валя умывает лицо ледяной колодезной водой (каждое утро ее наливает бабушка, когда встает с кровати в терраске и идет умываться сама), принимается утирать лицо свежим душистым полотенцем, которое уже впитало в себя утро и первые солнечные лучи. А в это время в дверях избы показывается бабушка.

– Ой, внученька встала, кровинушка моя родная! Скорей, быстрей, давай, я молочко уже процедила. Она стоит в дверях, одетая, как обычно, в просторную белую рубаху с вышитыми алой ниткой рукавами и охватывающим шеи широким воротником. Подол рубашки, также, вышит вручную красным крестом. Снизу одета самая обычная, коричневая юбка с цветастым передником и калоши. Бабушка очень любила и гордилась своим творением, этой своей рубахой. Она очень любила шить в свободное от деревенских забот время, и всюду ходила в таких вот вышитых рубахах. В их деревне уже мало кто ходил в одежде с национальным колоритом. Чаще только пожилые люди, да и те, по большим праздникам. Все остальные жители предпочитали современные магазинные наряды, привезенные из города. В их семье только бабушка продолжала старые традиции, к которым приобщили ее еще с детства. Валя же летом бегала в ярком цветном сарафанчике салатового цвета и легких белых босоножках на липучке. Обычно в жару,   как и сегодня, бабушка, носила на голове повязанную кзади косынку белого цвета. А ее   внучка с двумя косичками, на голове, повязанных красными лентами, и прямой челкой на лбу, ходила просто так, с непокрытой головой. И только когда становилось совсем жарко, иногда, надевала белую панамку. Валя подошла к бабуле, та обняла ее, прижала к пышной груди И повела в дом.

– Вот, еще не остыло, пей, родная. Караваем заедай! – на столе, рядом с кирпичом свежего, душистого деревенского хлеба стоит большая эмалированная кружка, до краев наполненная густым молоком.

Баба Поля берет ножик и с аппетитным хрустом отрезает горбушку. И все это – хруст хорошо пропеченного ржаного домашнего хлеба, смешанный с запахом теплого парного молока, утреннее солнце, бьющее в окно, источающие тихий добрый свет бабушкины глаза – было продолжением того счастья, с которым Валя проснулась, и ей уже хотелось приняться за рутинные дела, столь же интересные для нее самой, сколь и нужные для бабушки.

– Спасибо бабуль, немного прожевав, но все равно с набитым ртом благодарит девочка и продолжает:

– Что будем сегодня делать?

– Что же нам с тобой делать, как не печь топить. Знаю, на улице и так душно, но я же еще с вечера поставила тесто на пироги. Достанем земляничное   варенье, для начинки, из ягод, которые вы с подружками собирали на лугу за селом в июне. Чугуны с картошкой я уже поставила в печь, отварим – и в ведро ее потолчем, для скотины. От печи, ведь, все хозяйство начинается.

– Понятно, – улыбается Валя и допивает молоко из кружки.

Это для нее не работа, а одно удовольствие. Ей очень нравилось хлопотать по дому. Пол подмести, во дворе прибрать, обед сварить. А сегодня еще будут готовить ее любимый открытый пирог с вареньем. Пока бабушка топит печку, внучка занимается мелкими, рутинными, делами в огороде. Нащиплет зелени, накопает редиски, морковки и луку на суп. Летает девочка, как бабочка, и песенки напевает. Вбегает в избу, отдает бабушке сорванные припасы, и вот они, вдвоем, наконец-то, достают кастрюлю с тестом, банку с вареньем, посыпают стол мукой и начинают стряпать. К полудню пирог в печи подрумянивается, начинает поспевать. С улицы доносится: «Эгей! Эгей! Эге – ге -гей!».

В солнечном блеске и переливах, в самом пекле, в золотой пыли, раздается мычание стада. Из соседних домов слышаться зазывные крики, встречающих своих коров. В их деревне все коровы разные. У кого карие, у кого рыжей масти, у кого белые, у кого черные. У каждой из них свой нрав и характер. Забава у Трофимовых рыжая. Она отличается от других своих «коллег» своим особым характером. Ни у кого в Старой Даниловке нет своевольной, и, даже, злой животины. Вот она входит в отворенные Валей ворота на двор – горячее, красно-коричневое чудище с огромными рогами, пудовое желтое вымя тяжело колеблется оплетенное сетью набухших вен. С требовательным, протяжным мычанием Забава топает в сарай, по разбитым плитам, не глядя на бабушку, шагающую подле нее с двумя ведрами в руках – в одно молоко доить, в другом теплая водица, чтобы обмыть вымя после дойки: не дай Бог, воспаляться соски – Забава все стойло тогда разнесет. Встала Забава в стойло и, пока баба Поля готовится к дойке, угрожающе мотает головой, злобно зыркает глазами на дверь – требует к себе Валю. Чудо! Одна Валя и способна укротить непокорное животное. Увидев девочку, Забава вытягивает к ней большую, обвисшую зыбкой кожей шею, с вздохом облегчения, вешает ее недовольно, на перекладину.

– Забава, Забавушка, – подходит Валя ближе. Корова вздыхает, прикрывает веки, и Валя начинает чесать ее белое пятно на плоском лбу, между глазами. Нежная истома проходит по большому телу Забавы, что та затихает, и с углов ее рта свисают две блаженные нити слюны. Нежное прикосновение девичьих пальчиков успокаивают грозное животное, которому никто не указ – ни хозяйка баба Полина, ни лютые на расправу пастухи. А между тем в ведро потекли первые капли, пахнущего летним лугом, молока. Вот за это молоко – три ведра в день, – за это густое, как сливки, волшебство и терпят тяжелый характер кормилицы. Правда бабуля, по деревенской привычке, никогда не хвалит ее, и когда идет из стойла с тяжелым ведром, тетя Ирина, соседка, с завистью глядит через забор: – Подоили, Полина Сергеевна? Не зря кормите свою Забаву, много дает. Бабушка боится «сглаза»: – Ой, да что там от моей Забавы молока, лишь мука одна.

   На улице снова собирается стадо. Валя выгоняет корову со двора. Пастух, заметив Забаву, каменеет лицом, издали машет на нее длинным кнутом. Забава оборачивается, глядит на него злобным взглядом, будто хочет сказать: «Помаши, помаши, если жить надоело!» – и совершенно спокойно вступает в ряды, бредущие на луг, за деревню. И тут, за соседним забором, Валя замечает двух сестер, своих подружек. Ровесницу Свету (с который они сегодня вместе ночевали) и Юлю (она младше их на два года). Девочки зовут подругу искупаться на реку.

– Сейчас, только у бабушки отпрошусь, – бросает им на бегу Валя.

Со всех ног мчится в дом. Бабушка в это время достает противень с готовым пирогом из печки и ставит на стол, остужаться:

– Что ж, беги, – соглашается бабушка, – только не долго. На полчаса. Скоро родители придут с фермы, сядем обедать. Валя кивает и уносится с подругами вдоль огородов, мимо васильков и ромашек деревенского луга, с мухами и бабочками. Торопиться охладить жаркое и потное тело в мутных водах мелкой, холодной речушки…».

   Часть 3. Самый длинный день.

   Второго сентября выглянуло солнце. Наступал один из таких осенних дней, когда солнце всеми силами пытается согреть землю по-летнему и не может. Это бессильная старческая ласка налагает на окружающие объекты природы печать усталости и какой-то специальной тихой осенней грусти. Даже небосвод какой-то унылый. Нет, не серый, пасмурный, а даже наоборот, голубой, с белыми волнами барашков-облаков. Но, поднимая свой взор повыше, далеко ввысь, незримо ощущается отошедшая от тебя животворящая сила, а в прохладном осеннем воздухе носится не видимая глазом паутина. Общее впечатление от такого дня похоже на то, что как будто где-то умер дорогой и любимый тебе человек. Вы, узнав об этом известии, сомневаетесь в его смерти, и в душе чувствуется смутный протест против сложившийся ситуации. Хочется верить, что он жив, вот именно этот самый дорогой человек, а сердце никак не может примириться со словом: смерть; Но есть и своё, неземное, возвышенное, в таких осенних деньках – убывающая жизненная энергия наводит каждого из нас на мысли о том мире, который при всяком освещении остается неизмеримо больше озаряемого видимым солнцем. Вся эта убаюкивающая философия, и успокаивает самые беспокойные сердца, которые возбуждает весна. Итак, наступал солнечный осенний день.

Хехей! Валя бодрая и отдохнувшая улыбалась самой себе в зеркале ванной комнаты, стоя в своей любимой «ночнушке». Один из плюсов раннего пробуждения, как оправдание для таких же жаворонков, как и Валя – красивый рассвет. Розовой дымкой которого девушка уже успела налюбоваться прямо из своей постели, как только открыла глаза. Погода сегодня обещает порадовать горожан. На старом термометре за окном

+ 12 градусов. Сегодня завтраком девушка решает не заморачиваться. Сделала самую обычную яичницу, в которую покрошила оставшиеся с вечера помидоры, и заварила чай. А еще, вчера, когда она вернулась из института домой, обнаружила в саду старенькую яблоньку, обильно плодоносящую. По-видимому это был какой-то осенний сорт. Много яблок лежало упавшими прямо под деревом, но и на ветках, оказалось их порядочно. Откусив кусочек с одного яблока, девушка подивил ась сладкому и нежному вкусу. Яблоня выглядела настолько неухоженной, даже уже засыхала, что Валя подумала и плоды у нее будут горьковато-кислыми. Собрав их все из-под дерева, она разложила яблоки на старый половичок в прихожей, и теперь, глядя на них, решила взять несколько штук с собой на работу. Перекусить в обеденный перерыв. Валя собирает сумку. Яблоки сложила на дно. Сверху сунула две общих тетради – сегодня лекция, а потом практическое занятие. Аккуратно свернула белый халат и медицинскую шапочку. В пакет взяла легкие босоножки – это ее сменная обувь. Пора выходить! Традиционный взгляд в зеркало перед тем, как выйти за дверь. Солнечные лучи бьют прямо в лицо. Мимо проносятся «маршрутки». Частники. Разъезжать на таком транспорте – непозволительная роскошь для провинциальной студентки. Поэтому Валентина ждет муниципальный автобус. И ей повезло! Уже через пару минут подходит бело-зеленый «МАЗ». Шестой маршрут. В салоне пока еще просторно. Водитель собрал пока еще не всех пассажиров. Те, обычно забьют салон постепенно, когда автобус будет, подходит к центру города. Девушка расплачивается с кондуктором (льготные проездные билеты «вечерникам» не положены). Обилечивается и устраивается в хвосте салона, у окна. Достает наушники, включает полюбившуюся радиоволну. И, о, радость, ее любимая композиция! «А я и не знала, как люблю дождь» певицы Максим. Настроение еще больше поднимается. Девушка, невольно, улыбается, и остаток поездки смотрит в окно – любуется утренним городским пейзажем. Громадами многоэтажек, вереницей машин и толпой людей. Солнце освещает ее всю целиком, сверху донизу, нежными теплыми лучами. Вот и ее остановка «Медицинский институт». До работы ещё нужно немного про гуляться пешком. Валя огибает учебный корпус. Мимо нее проходят толпой молодые девушки и парни студенты дневного отделения, или «очники». А Валя студентка очно – заочного отделения, «вечерница». Среди спешащих на учебу «очников» много попадается и иностранных студентов. У входа в университет девушка замедляет шаг. В который раз ее внимание привлекает бронзовый памятник земскому врачу. Еще в старших классах школы она прочла «Записки юного врача» М.А. Булгакова, и, приблизительно, также, в голове, нарисована себе его образ. Высокий статный молодой человек, в длинном пальто, с чемоданчиком и тростью в руках. Медицинская шапочка плотно сидит на голове. На усталом, серьезном, лице скромная бородка, а губы сложены в подобие улыбки. Возле памятника расположились красивые клумбы с маленькими красно-белыми цветами. Это одна из главных улиц города N – проспект Победы. На разделительной полосе проезжей части высажены клумбы. Красиво. Яркие желто-оранжевые цветы. Вероятно ноготки, бархатцы, а может даже герань. Вся улица пестрит новыми фасадами домов, яркими рекламами плакатов, чистотой и ухоженностью. Городские власти стараются следить за внешним обликом города. И это не может не радовать. Напротив медицинского института стоит здание Сельскохозяйственной академии. Старой, советской, постройки. Выполненного в стиле сталинского ампир. Четырехэтажное здание, не считая подвала, радовало глаз большими окнами и недавно отремонтированным фасадом нежно-розового цвета. Все окна здесь были заменены на пластиковые. Это новое явление, навеянное западом. Считается, что это комфортно и даже красиво! Цивилизовано. И это, вроде бы, на самом деле так! Глядя на это здание, мысленно представляешь размах всех его помещений. Просторных кабинетов, высоких потолков и стен. Здание медицинского университета выполнено в таком же стиле, постройки 70-х годов 20 века. Оно также в четыре этажа. Ощущается лишь различие в их фасадах. Центральный вход кузницы медицинских кадров увенчан величественными мощными колонами. А цвет его стен не розовый, а серый, с мраморной крошкой. И пластиковые окна у медиков еще пока не везде: на втором этаже – большие окна актового зала, и на третьем, где расположился административно-хозяйственный блок. На остальных окнах стоят старые, деревянные, но свежеокрашенные рамы.

   Перекресток остается позади. Вдалеке виднеется золотой купол православного храма. Надо сворачивать налево и пройти еще немного вверх. Вдоль уже знакомого и полюбившегося яблоневого сада. В общей сложности, неторопливой ходьбы, выходит не более десяти минут всей прогулки, начиная от остановки. А вот и больничные корпуса, запах яблок и крыльцо здания хирургического корпуса больницы. Его ступени оборудованы пандусом для тяжелых пациентов. На первом этаже, в справочном бюро, вахтер поинтересовался у девушки к кому она идет.

– На кафедру нейрохирургии, ответила Ваня, и добавила – я новая лаборантка.

– Хорошо, проходите, – улыбнулся пожилой охранник, доброй, широкой улыбкой, улыбкой приятного в общении человека,

– Мне сказали по поводу вас. Проходите, вас уже ждут.

Девушка прошла сквозь вертушку-турникет и оказалась в длинном холле первого этажа. Стены, выкрашенные нежным, салатовым цветом, говорили о недавнем ремонте. По обеим сторонам коридора, почти друг напротив друга, висели одинаковые двери белого цвета. На каждой из них прикреплены разнообразные таблички: «Медицинская статистика», «Юрист», «Фармаколог», «Буфет». Возле двери, в конце холла, девушка остановилась и прочитала: «Кафедра нейрохирургии с курсом нейрореанимации. Лаборантская комната». Под ней оказалась еще одна вывеска, на которой значилось: «Учебная комната кандидата медицинских наук, доцента кафедры нейрохирургии Лукина Даниила Николаевича. На стене, в промежутке между дверью учебной комнаты и буфетом висел стенд для кафедральных объявлений. Валя, постучавшись, толкнула перед собой дверь. И та легко отворилась, обнажая перед собой внутреннее убранство помещения. Кабинет оказался не маленьким. Прямо перед ней – широкое пластиковое окно аж в три створки! Жалюзи-шторы оранжевого цвета, по случаю солнечной погоды, наполовину закрывали пейзаж за окном. Чтобы яркие лучи не могли отвлекать от работы находящихся здесь людей. Но Валя все же смогла рассмотреть стоящий на подоконнике принтер. Окружающее пространство благоухало чистотой и свежестью недавнего евроремонта. Под окном примыкали друг к дружке два черных письменных стола. На каждом из них стояло по одному жидкокристаллическому монитору с клавиатурами и мышками. Все черного цвета. Разноцветные папки, стопки с документами, канцелярские приборы неотъемлемые атрибуты любого офиса. Венцом этих двух столов был третий, полукруглый, примыкавший к тем двумя вплотную с боку, своей прямой стороной. Возможно, данный объект выполнял функции стола для посетителей. В данный момент на нем лежала элегантная женская сумка и стальной дырокол. Обитый дерматином стул стоял задвинутым за ним. Слева от Вали, за включенным монитором сидел мужчина около сорока лет в белом халате и накрахмаленной медицинской шапочке и что-то набирал на клавиатуре. Напротив него, за столом сидела тех же, примерно, лет женщина в белом халате с короткой стрижкой крашенных светло-каштановых волос. Заметив в дверях девушку в дверях, она поднялась ей навстречу.

– Здравствуйте! – обратилась Валя к присутствующим. Мужчина повернулся к ней, поздоровался, и снова уставился в монитор.

– Добрый день! – ответила вставшая перед ней женщина.

– Я старший лаборант кафедры Диана Тимуровна. Это Даниил Николаевич – преподаватель нашей кафедры. А ты, вероятно, наш новый лаборант?

   Валя кивнула.

– Отлично, лаборант нам, кстати, нужен – продолжала она.

– На кафедре много «бумажной» работы, и я одна не справляюсь. Нужен помощник. Николай Васильевич предупредил по поводу тебя. Давай я, сразу, введу тебя в курс дела.

– Хорошо, – согласилась Валя.

– Ты уже заметила, что этот кабинет является лаборантской и учебной комнатами одновременно.

– Угу, – отозвалась девушка, рассматривая «ромашковые» обои и портреты ученых – нейрохирургов висящие под потолком, над головой Даниила Николаевича.

– Даниил Николаевич сейчас занят. Пока у него нет занятий со студентами, он пишет статью для научного журнала. – объяснила Диана Тимуровна.

– Здесь твое рабочее место, – указала она на небольшой столик, сбоку от своего стола. На белой столешнице расположился закрытый ноутбук, органайзер для ручек и карандашей, электрический чайник и мультимедийный проектор.

– В твои обязанности будет входить посещать лекции, которые читают преподаватели кафедры студентам, и обеспечивать их техническим материалом – устанавливать ноутбук, включать проектор. Составлять списки отсутствующих студентов. Расписание лекций висит на доске, возле нашего кабинета.

– Да, я заметила, перед тем, как зайти сюда, – ответила Валя.

– Хорошо. Но я распечатаю тебе еще одно. Обычно лекции начинаются в час дня. К этому моменту практические занятия со студентами уже заканчиваются.

   Все это, Диана Тимуровна, рассказывала новой сотруднице, ласковым приятным голосом. В каждом ее слове чувствовались искорки доброты. Ее добрые глаза, широкие губы, сложенные в застенчивую улыбку, располагали к себе внимание собеседника. Старший лаборант терпеливо обучила Валю, как пользоваться офисной техникой. Работать за ноутбуком, как подключить проектор, чтобы он правильно отображал презентацию с лекцией на доску. Спустя полчаса, когда новоиспеченный лаборант мог самостоятельно все включить, отключить, открывать и подсоединить, Диана Тимуровна отошла к своему столу. А Валя еще раз обвела взглядом кабинет, в котором ей предстояло работать. Возле стола преподавателя стоял диван белого цвета – для студентов. Напротив него небольшой столик с прозрачной столешницей. На нем находился картонный ящик с инструментами для нейрохирургических манипуляций. На каждом инструменте стояла цифра с номером. А на крышке ящика, напротив каждой цифры, название инструмента прямой и изогнутый распатор Фарабефа, трепан, различные по форме фрезы, костные кусачки Люэра и Дальгрена. Пока эти сложные названия девушке ни о чем не говорили. Но было видно, что это ее заинтересовало. Сзади подошла Диана Тимуровна. От неожиданности Валя вздрогнула и невольно, с осторожностью, сдвинулась с места.

– Извини, не хотела тебя напугать. Вот ключи, – в руках у старшего лаборанта были самые обычные ключи из металла желтого цвета.

– Этот ключ от нашего кабинета, – показала она   ключ с белым наконечником из пластмассы.

– А этот от студенческого гардероба, – он с черным наконечником.

– Утром, прейдя на кафедру, ты откроешь гардероб. Когда все студенты, включая, тех, кто опоздал, соберутся, ты его закроешь. Это примерно, около, девяти часов.

Валя в знак согласия кивнула.

– По мере того, как преподаватели будут отпускать студентов, те будут подходить к тебе, и ты будешь открывать для них гардероб. Девушка прицепила ключи к своему брелку и села за свой стол. На ноутбуке обнаружилась установленная игра «Candy Crush» и Валя решила в нее сыграть. Это игра на сообразительность. Здесь нужно одинаковые фигурки, в виде леденцов, составить по три в ряд, чтобы они исчезли.

Ровно в девять часов она отправилась в холл справочного бюро больницы, закрывать гардероб. Все студенты были уже на занятиях. Она отключила свет и повернула ключ в замке. Потом Диана Тимуровна познакомила Валю с документацией кафедры. Как вести и заполнять различные бумаги и журналы. После чего они вдвоем поднялись на второй этаж. Здесь располагалась еще одна учебная комната. Валя познакомилась с остальными преподавателями кафедры нейрохирургии. Одного из них она узнала. Николая Геннадьевича Орехова – заместителя директора по научной работе. Он читал вчера со сцены текст торжественной клятвы студента. После этого Валя ознакомилась с правилами и расписалась в журнале по технике безопасности сотрудников кафедры. Познакомилась со своей должностной инструкцией. Она помещалась всего на одном листе!

В десять часов дня, Даниил Николаевич закончил писать статью, оторвался от монитора и решил вместе с Дианой Тимуровной выпить кофе. Они предложили это сделать и Вале. Вместе с ними за компанию. Девушка кофе пьет очень редко, предпочитает этому напитку чай. Да, и кружки, у нее еще пока своей нет.

– Надо бы не забыть зайти как-нибудь в магазин, и выбрать ту, которая больше всего понравится, подумала она.

Валя сходила в буфет за пластиковым стаканчиком и пакетиком чая. Совсем скоро девушка поняла суть кафедральной работы.

Она – стандартная, офисная. Это не совсем по медицинской части, ее будущей специальности. Но уже с первых минут, девушке все здесь, кажется, понравилось. И обстановка, и отношение коллектива к ней. Чаевничая она познакомилась с коллегами. Даниил Николаевич оказался довольно общительным и приветливым человеком. И очень добрым, на первый взгляд. Помимо учебной и научной работы, он увлекается рыбалкой. Причем как обычной, с сетью и удочками, так и подледным ловом. Также он курирует палату больных в отделении нейрохирургии. Где-то спустя полчаса Валю вызвал к себе заведующий кафедрой и попросил набрать на компьютере и распечатать служебную записку. А после отнести ее в приемную директора медицинского института.

   В приемной девушка познакомилась с секретарем, представившейся Эммой Ярославной. Примерно одних лет с Дианой Тимуровной. Секретарь приветливо ей улыбнулась, взяла из рук документ и снова окунулась в свои рутинные дела.

   В полдень отпустили студентов, Валя открыла гардероб. А когда вернулась в лаборантскую обнаружила собравшихся здесь преподавателей. Они готовились обедать. Диана Тимуровна накрывала на стол. Доставала чашки, ложки, тарелки, сахарницу. В комнате собрались пять человек: Валя, Диана Тимуровна, Даниил Николаевич, Николай Геннадьевич и Иннокентий Олегович. Как поняла из разговоров Валя, Иннокентий Олегович, совмещал преподавательскую работу с медицинской деятельностью. Только он работает не нейрохирургом, а врачом функциональной диагностики. Он является главным специалистом больницы по ультразвуковому исследованию головного мозга.

   В том же районе города, где расположилась больница, недавно, открылся суши-бар. Было принято решение взять на обед суши. «Вкусняшка» приехала быстро. Когда уселись трапезничать, девушка, поняла, что ест их впервые! Но, попробовав, ее ждало разочарование. Она решила для себя, что такую «редкостную гадость» больше никогда не возьмет в рот. Ей почему-то, вдруг, захотелось, после этого, вареной картошечки с укропчиком и подсолнечным маслом… А к ней еще килички солененькой или селедочки с репчатым лучком, нарезанного колечками… Ну, или можно даже, скумбрии холодного   копчения. Только аппетит сильнее разыгрался. Извинившись, Валя, встала из-за стола стала готовиться к обслуживанию предстоящей лекции. Валя сложила ноутбук в специальный кейс, проектор в чехол, взяла в руки журнал посещаемости и направилась в сторону больничного конференц-зала. Он оказался закрыт. Ключей, естественно, от его дверей у девушки не было. Она вернулась к Диане Тимуровне, и та, велела спросить ключи у вахтера. Валя расставляла на столе технику, когда стали собираться студенты. Подошел Николай Геннадьевич. Сегодня лекцию читает он. Преподаватель показал девушке, на какой значок с презентацией надо кликнуть, какую лекцию нужно запустить. Когда проектор отобразил на стене заглавный слайд с названием лекции, он встал за трибуну и представился собравшимся.

– Тема сегодняшней лекции «Анатомия и физиология центральной нервной системы», – громко объявил он.

Студенты поднялись со своих мест, приветствуя лектора. Когда преподаватель разрешил всем сесть, Валя села за ноутбук, готовая перелистывать слайды. Лекция была очень интересной, красочной и познавательной. Преподаватель читал вдохновлено. По окончании Валя попросила студентов не расходиться, и сверила списки студенческих групп с количеством присутствующих. Сегодня явка составила 100%. Это приятно. Преподаватель и студенты уходят, Валя убирает аппаратуру. Заурчало в животе. Это не удивительно, девушка так и не пообедала. Занеся вещи в кабинет, пошла в буфет, где купила большой пакет томатного сока и разной выпечки. Ее рабочее время подошло к концу, сотрудники кафедры уже разошлись. До учебы еще есть время пообедать и продолжить набор очков в «Candy Crush». Валя так увлеклась, набрав 41980 очков, что чуть было, не пропустила время начала занятий. До начала лекций по медицинской физике осталось всего 20 минут. Девушка убрала за собой со стола, подхватила сумку и заторопилась в сторону учебного корпуса. Когда она поднималась на третий этаж, в лекционный зал, часы показывали без пяти минут четыре. Она обвела взглядом аудиторию, своих сокурсников и села за первый стол, напротив преподавателя. Им оказался пожилой мужчина с мелкими кудряшками седых волос. Он листал толстую общую тетрадь, стоя за трибуной. Рядом с девушкой было полно свободного места. Оказалось, студенты предпочитали сидеть на задних рядах. Времени на знакомства не оставалось, поэтому Валя стала готовиться к лекции. Достала ручки, тетрадь и поставила телефон на беззвучный режим. Лекция называлась «Механические колебания». Валя напрягла память, вспоминая курс школьной программы по данной теме. Лектор читал спокойно. Собравшиеся студенты слушали его внимательно, не перебивая. Вячеслав Иванович, как он представился перед началом разбора темы, являлся профессором кафедры экспериментальной физики, доктором физико-математических наук. Он работал в политехническом институте и читал лекции студентам медицинского университета. Преподаватель уже успел рассказать про периодические и вынужденные колебания, когда в открытую, по случаю духоты, дверь аудитории скромно заглянула опоздавшая студентка. Она тихо извинилась и поздоровалась с преподавателем. Тот повернулся и разрешил ей войти. Девушка села рядом с Валей. Она вытащила из сумки тетрадь и шепотом спросила у Вали название темы. Та тихо ей ответила, и так произошло их первое знакомство. Окончание лекции особенно увлекло Валю. Оно было о колебательных движениях, которые совершает человек при ходьбе, сохранении вертикального положения тела в пространстве, их регистрация при помощи приборов. А также механические колебания сердца с методами их регистрации. Все это так заинтересовало девушку, что она больше, кроме Вячеслава Ивановича, ни на кого не обращала внимания. А ее соседка, если не успевала, записывать за преподавателем, переписывала у новой знакомой. К тому же почерк у Вали всегда был аккуратный и разборчивый, и ей не нужно было отвлекаться, расшифровывая отдельные слова. В конце лекции профессор спросил студентов, все ли им было понятно, и нет ли у кого вопросов. Вопросов ни у кого не оказалось, и он стал проверять отсутствующих. Складывая вещи в сумку, Валя наконец-то, познакомилась с однокурсницей. Ей оказалась татарочка. О чем можно было догадаться по длинным густым, немного волнистым, черным волосам. Она представилась Агилей. Ей было 17 лет.

– Ровесница, – подумала про себя Валя и вспомнила о яблоках в сумке. Протянула одно Агиле.

– Спасибо, поблагодарила та.

И они вышли из аудитории. Выяснилось, что они не только   сокурсницы, но и одногруппницы. Учатся в одной, 101, группе. Согласно расписанию занятия по биологии должны начаться через десять минут в учебной комнате на втором этаже. Здесь их группу поделили пополам. И снова Валя с Агилей оказались вместе, в «А» подгруппе. Они сели за стол в аудитории и разговорились. Те, кто должен учиться в «Б» подгруппе, ушли в соседнюю комнату. Здесь осталось девять человек, которые все до единого оказались девочками. Валя рассказала знакомой о себе, откуда она родом, кем работает. Агиля поделилась своей информацией. От подруги Валя узнала, что она   работает санитаром в приемном отделении второй городской больницы. Там же, где и она на кафедре. Еще она узнала, что Агиля такая же провинциалка-деревенщина. Только она родом из соседнего региона, небольшого татарского села Ермакода. В области, откуда она родом пока еще нет своего медицинского университета. Даже такого факультета в   местном вузе. Поэтому девушка, подумала, и решила приехать поступать сюда. И поступила. Теперь ее мечта стать терапевтом стала чуть ближе. Она планирует после окончания учебы вернуться в родную деревню и работать в местной больнице. Валя, еще пока, не решила, для себя какую выберет специальность. Но ей, почему-то, больше была   по душе хирургия. Такая вот, типично «мужская», врачебная специальность. Пока   девушки беседовали, Валя подробно разглядела подругу. Ее высокий «умный» лоб, скрытый аккуратной челкой. Вздернутый кверху задорный носик, постоянный здоровый румянец на щеках, которые периодически становятся пунцовыми. Агиля – застенчивая девушка. Главным инициатором в беседе, и «заводилой» среди них двоих является Валя. Агиля очень скромная, легко смущается и впадает в «краску». Внешне она стройная и худенькая. Из разговора Валя узнала, что Агиля ежедневно, еще с детства, привыкла делать утреннюю гимнастику и обливаться холодной водой. У себя в деревне она делала это на улице, в любую погоду и время года. Исключая сильные морозы. – Я же не морж! сообщила Агиля с улыбкой, – сейчас я живу на съемной квартире, поэтому заниматься выхожу на балкон.

   Признаться, Валя, будучи сама довольно стройной, даже, немного, позавидовала фигуре Агили. В целом ее новая знакомая веселая, простая в общении, с доброй улыбкой на лице. По гороскопу она весы. Одевается скромно, но со вкусом. Под белым, медицинским, халатом Валя разглядела манжеты от платья, вышитые узорами национального орнамента. А еще Агиля просто обожает прогулки на свежем воздухе. И она предложила Вале, как появится свободное время, погулять по осеннему городу и познакомится поближе. Прозвенел звонок к началу занятий. Одногруппницы Вали и Агили заняли свои места, девочки поднялись со своих мест для приветствия преподавателя. Им оказалась молодая женщина тридцати лет. Она вежливо поприветствовала группу и разрешила садиться. Она представилась Крюковой Инной Викторовной. Кандидатом медицинских наук, доцентом курса медицинской биологии кафедры гистологии. Проверили отсутствующих. Одна студентка отсутствовала. Ее знакомая сообщила, что она на ночном дежурстве в отделении реанимации областной больницы, подрабатывает в качестве медсестры.

– Тогда пусть она это, пропущенное, занятие отработает дежурному преподавателю,   нашей кафедры, в эту субботу, – сообщила Инна Викторовна и начала вести занятие.

   Первое практическое занятие называлось – «Повторение пройденного из курса школьной программы по биологии». Сегодня студенты вспомнили роль отечественных и   зарубежных ученых, внесших каждый свой вклад, в развитие науки. Потом повторили основные положения клеточной теории и химический состав клетки. Инна Викторовна прочитала лекцию о великих биологах. Студенты кратно конспектировали материал. Она рассказала о Мечникове, Кольцове и Белозерском. Указкой, показывая на их портреты, на доске. Упомянула вклад зарубежных биологов. Вирхова, Браше, Портера и других. Затем преподаватель спросила, кто из собравшихся сможет воспроизвести основные элементы клеточной теории. Руку подняла Валя:

– Я попробую, – сказала она, – Во-первых, клетка – это элементарная единица всего живого на. Земле – вспоминала она школьный курс. Образование новых клеток возможно только путем деления уже существующей клетки, продолжила она. – А еще, клетка функциональная единица многоклеточного организма.

– Молодец, – похвалила ее Инна Викторовна и поставила, к себе в журнал, напротив Валиной фамилии плюс.

Оставшееся время, до конца занятия, студенты работали самостоятельно. Преподаватель попросила их поработать с книгами и методическими указаниями к ним. Без пяти минут семь они собрали тетради и сложили преподавателю на стол. На проверку. Просмотрев работы, Инна Викторовна, дала задание к следующему занятию. Нужно будет повторить митотическое деление клеток и зарисовать схему митоза в тетради. Учебный день окончен. Ребята собираются домой. По дороге к остановке Валя и Агиля прощаются. Планируют встретиться завтра во время работы. Девушки живут в противоположных районах города. Сегодня Валя не стала доезжать до своей остановки, а вышла из автобуса раньше. Она решила пройтись, немного, перед сном. Выйдя на две остановки раньше, девушка неторопливо направилась в сторону дома. Сумерки еще только начинают сгущаться. Девушку обгоняет средних лет, абсолютно седой, мужчина в белых шортах и со спортивным рюкзаком за спиной.

– Наверное, совершает ежедневную пробежку, – подумала она.

Мужчина забежал за угол и скрылся в здании с большими буквами «Спорткомплекс» на вывеске. Валя идет дальше, разглядывая живописные виды по пути. Уютная асфальтовая дорожка с растущими, вдоль, деревьями. Одни уже полностью стоят в золоте. А на других пока еще только единичные осенние листочки. Улочка, по которой шла девушка, была немноголюдной, но от этого не менее уютной.

Только автомобильный транспорт, лениво, продолжал передвигаться по шоссе навстречу друг другу. Перед глазами возникает здоровенный тополь, под которым в ряд, стоят припаркованные машины. На дереве пышная, зеленая крона. Тем временем, на улице, темнеет. В окнах многоэтажек загораются огни. Валя сворачивает на аллею, ведущую к дому. По одной ее стороне стоят одноэтажные дома, а по другой длинный высокий забор из белого кирпича. Для окраины города аллея достаточно ухожена и чиста. Опавшая листва и мусор аккуратно сметены в маленькие кучки. Окончательно темнеет. А вот и дом. Милый дом. Среди верхушек деревьев показалось светлое пятно – на вечерний небосвод выходила полная луна. На ужин девушка приготовила винегрет и отварную печенку с морковкой. Заварила чай. Нарезала ломтики ржаного хлеба. На часах половина девятого. После ужина хочется упасть в кровать и не двигаться. Но еще ждут некоторые дела. для начала надо помыть голову. Пока сушатся волосы, Валя достает из сумки сегодняшнюю лекцию по физике, берет яблоко и уютно устраивается на диванных подушках. Она готовится к завтрашнему занятию по физике. Вячеслав Иванович сказал, что будет спрашивать материал лекции. Потом Валя нарезала яблоки и разложила их на кухне, сушится. В воскресение она наварит целую кастрюлю компота! Позвонила мама из деревни. Поведала о последних новостях, непрекращающихся дождях, поинтересовалась, как прошел первый «трудовой» день.

– Всё отлично! – веселым, и одновременно усталым, голосом ответила дочь.

– Paда за тебя, – улыбается мать в трубку.

– Валя, помнишь бабу Шуру Мельникову?

– Угу, – ответила девушка.

– Тогда слушай, что с ней произошло на днях. И грустно, и смешно одновременно. После дядь Гришиных похорон (сын бабы Шуры) она осталась совсем одна. Ни семьи, ни других детей, ни даже внуков у нее не осталось. И тут она, что называется, захандрила. Решила, что и ей жить больше незачем. Тут Валя не выдерживает:

– Мам, что ты говоришь, баба Шура померла что ли?

– Слушай дальше, и не перебивай, торопыга, – усмехается мама. Помнишь ведь у бабы Шуры, последний год, жил говорящий попугайчик. Свободно летает себе по избе, только спит в клетке, под платочком. Она с ним, как с человеком разговаривает.

– Помню, конечно, мы еще с Петькой, к ней ходили на него смотреть, – отозвалась Валя.

– Ну вот, продолжает мама, – баба Шура с ним, как с другом. Придет с улицы и разговаривает:

   «Мой хороший, мой любимый, как я по тебе соскучилась, как бы я жила без тебя?» А попугай, сидит себе на ее плече и отвечает: «Тимоша хороший, Тимоша любимый, Тимоша хочет кушать». Когда баба Шура, решила, что жить ей больше незачем, легла на диван, руки скрестила на груди, лекарства перестала пить и впала в забытье. Очнулась она третьи сутки. Оттого, что по груди ее ходил Тимоша и говорил: «Моя хорошая, моя любимая, как же мне жить без тебя?» И много еще чего говорил попугайчик. Все слова, какие поместились в его маленькой головке. Какие он знал и от нее услышал, все говорил. Очнулась тогда баба Шура и подумала: как же я о нем могла забыть то, ведь погибнет без меня птаха. Приняла свои таблетки и живет теперь дальше. Скрипит понемногу. Она когда мне все это рассказывала, я прямо не поверила, настолько все выглядело сказочно и неправдоподобно. Думала, уж не приврала ли бабушка.

– Да уж! – наконец воскликнула Валя, – Чудеса-то какие! Молодец Тимошка. Спас нашу бабу Шуру.

Глаза у нее окончательно закрывались. Валя еще немного поговорила с мамой, и девушка решила идти ложиться спать. Вот только ногти у нее выглядели не совсем привлекательно. Поэтому надо еще засесть за маникюр. Валя достала свою скромную косметичку. А чтобы было не скучно, для фона включила телевизор. Там уже шел какой-то очередной ситком. В общей сложности маникюр занял минут двадцать. Валя ловко подровняла ногти маникюрными ножницами, обработала их пилочкой и покрыла бесцветным лаком. Дала высохнуть. Результатом осталась довольна. Все дела этого вечера сделаны. Гигиенический душ перед сном. Уставшая и довольная, в половине одиннадцатого, она легла в постель. Какой насыщенный получился день!

   Часть 4.

   Досуг студенток медицинского вуза.

   Глава 1. Золотая осень.

   Всем доброе утро! Первое, что встречает Валю, как только она открывает глаза – ее новые питомцы. Две рыбки – гуппи в маленьком круглом аквариуме. Усиленно виляя хвостиками, они показывают, что проголодались. Это Лили и Айс. Несмотря на юный возраст, едят за десятерых. Вот уже и все водные растения успели схрумкать. Просто с космической скоростью!

– Надо бы, купить им новых водорослей, – подумала, протирая глаза, Валя.

– Уж больно голый аквариум смотрится удручающе – уныло.

Тем временем, на часах, половина восьмого. Хм. Ну, и ладно. Хоть девушка и привыкла вставать рано, в воскресенье можно поспать подольше. На целых полчаса! Умываться и завтракать. Сегодня некогда валяться в постели. Сначала покормила живность сухой дафнией. Затем достала из холодильника немного мотыля, и тоже, бросила его рыбкам. Не прошло и пяти минут, как все было съедено. А ее питомцы довольные, весело резвились в воде. Увлечение «аквариумистикой» началось у нее спонтанно. Внезапно захотелось завести себе какое-нибудь домашнее животное. Вот только живет девушка на съемной квартире. Еще неизвестно, как на ее эту задумку, отреагируют хозяева дома. А еще, Валя постоянно пропадает на работе и учебе. Собачка или кошка будут тосковать, одни в пустом доме. Поэтому она остановилась на рыбках. Как-то в середине сентября, субботним вечером, девушка бродила по центру города в поисках красивой кружки на работу. Попутно забрела в зоомагазин. Кружку, кстати, она тоже купила. А домой вернулась с новыми друзьями, которым весь вечер потом придумывала интересные клички. По улице несла их в целлофановом пакете заполненный наполовину водой. И всю дорогу волновалась: «А выдержат ли стенки у пакета?» или «Хватит ли рыбам воздуха?». Оказавшись в квартире, девушка сперва выпустила их в трехлитровую банку, которую нашла на кухне. Видимо осталась от старой хозяйки, в которой та, когда-то мариновала овощи. Дала воде отстояться и выпустила в нее малышей. Через несколько дней, Валя подумала, что банка совсем не смотрится на столе в комнате. И рыбешкам без специального устройства, подающего воздух, не совсем комфортно. Тогда она купила небольшой аквариум, компрессор и немного растений. А еще пакетик мелких камешков вперемешку с песком. Теперь сидя вечерами за учебниками, девушка отводит время от времени взгляд на питомцев. Невольно, таким образом, снимая напряжение, накопившееся за день. А в холодильнике, в газетном кулечке, на отдельной полочке, теперь лежал запас «живого корма» – мотыля.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.