Наталья Мусеева
Один дьявол и мешок гадостей

Глава 1

– Слушаю, – сонным голосом ответила я, неизвестному абоненту, звонящему в неурочное время.

– Простите, что звоню среди ночи, но вынужден вам сообщить, что ваш брат попал в аварию, к сожалению, мы не смогли его спасти…

– Как? Где? – вмиг растеряв остатки сонливости, тут же спросила я.

– Мы ответим на все ваши вопросы, приезжайте в городскую больницу №14, метро Сокольники, улица Короленко.

– Да, знаю такую, выезжаю, – быстро ответила я, вскакивая с кровати.

Я металась по квартире, как сумасшедшая, пытаясь собрать все необходимое: документы, телефон, кошелек – все на месте. Придется вызвать такси, метро-то еще закрыто, сообразила я, глядя на часы.

Выбежав на улицу, я увидела, что машина уже стоит у подъезда, отлично, что не пришлось ждать, но все-таки надеюсь, что это недоразумение.

Оказавшись в салоне авто, я набрала номер брата, но абонент оказался недосягаемым. Кажется, и вправду случилась беда, Вадим никогда не выключает телефон, стараясь всегда быть на связи…

Приехав в больницу, я сразу отправилась в приемный покой, где меня уже ждали люди в погонах. Они как-то сразу поняли, что я и есть сестра погибшего, и сопроводили меня в отдельный кабинет.

– Здравствуйте! Меня зовут Виктор Михайлович, я следователь по делу вашего брата. Примите мои соболезнования, но мне придется просить вас о проведении нескольких малоприятных процедур.

– Каких? – Только и смогла выдавить я.

– Во-первых, это опознание тела вашего родственника, а во-вторых, беседа, которая поможет нам кое-что прояснить…

Только тут я сообразила, о чем хотела спросить.

– Простите, а с чего вы вообще взяли, что погиб мой брат и как узнали обо мне?

– Все просто, при нем был телефон, в контактах которого числился только один родственник «Сестра», там же я нашел ваше фото, а по вашему номеру узнал, о вас еще кое-какую информацию. Например, Ваше имя и фамилия, мне так же стало известно, что вы – сироты, воспитывались в разных детских домах, много лет не общались, и так далее…

В груди сжался комок: Значит это не ошибка.

На ватных ногах я прошла со следователем в морг, здесь, увидев тело брата, накрытое белой простыней, я потеряла сознание. Очнулась уже в кабинете, куда изначально пригласил меня Виктор Михайлович. Надо мной навис какой-то доктор, он светил мне в глаза фонариком, а миниатюрная медсестра тут же протянула мне стакан воды и какую-то таблетку.

– Выпейте, станет легче, – сказала она мне, улыбнувшись.

Но я была уверена, что легче мне уже не станет НИКОГДА, я только недавно обрела родного человека, и впервые в жизни чувствовала себя счастливой, зная, что за плечами есть поддержка, и тут такое…

– Вы меня слышите? – вывел меня из задумчивости голос следователя.

– Да, простите, вы что-то хотели спросить у меня?

– Мне нужно задать вам пару вопросов, после чего обещаю отвезти вас домой.

– Хорошо, – согласилась я, и уставилась на Виктора Михайловича немигающим взглядом.

– Все официальные данные, которые может узнать сотрудник полиции, нам известны, но что вы можете рассказать о его личности?

– Вадим – скрытный человек, как вы понимаете, у него была трудная жизнь, поэтому друзей и большого круга общения у него нет.

– А с вами он давно восстановил общение? – спросил мужчина.

– Около года назад, дело в том, что я сменила фамилию после выпуска из интерната и переехала в Москву, соответственно, найти меня было непросто, для человека, который не имеет отношения к госструктурам, конечно.

– Я так понимаю, что Вадим тоже перебрался в столицу?

– Да, мы решили, что здесь нам будет проще построить бизнес и выползти, наконец, из нищеты.

– Какой же бизнес вы планировали открыть?

– Кафе – небольшое, но уютное, где посетители могли бы быстро перекусить или купить кофе и булочку с собой. – Я не понимала, к чему сейчас все эти вопросы, и отвечала просто по инерции. В голове все плыло, я вроде как чувствовала себя вполне нормально, то есть по факту ничего не болело, однако было ощущение, что по мне проехался асфальтовый каток.

– Мне кажется, это несколько странный выбор для такого мужчины, как ваш брат, он ведь увлекался единоборствами и вполне мог претендовать на отличную спортивную карьеру. – Тем временем продолжал опрашивать меня следователь.

– Возможно, но Вадик говорил, что посредственному спортсмену без связей стать чемпионом сложно, а вот бизнес, если к нему правильный подход найти, всегда сможет прокормить семью. Кроме того, я отлично пеку, и именно за чаепитием у меня дома, у Вадика и возникла идея по продаже моих «кондитерских шедевров».

– Ну а что касается финансовой стороны вопроса, как вы планировали справиться?

– Вадик продал квартиру в Твери, которую ему выделило государство, здесь мы планировали снять жилье вместе. Плюс мы рассчитывали на господдержку, ведь есть же выплаты тем, кто планирует открыть свой бизнес впервые. Ну и, конечно, в крайнем случае, можно было взять кредит. Хотя какая сейчас разница? – Не выдержала я, – Вадика нет и уже все неважно, я расплакалась и почувствовала, как у меня буквально сердце выпрыгивает из груди, мне было так плохо и больно, как никогда в жизни.

Следователь снова налил в стакан воды и как-то неуклюже попытался меня успокоить.

– Я понимаю, что вам сейчас тяжело, но это правда, важно. У меня последний вопрос. У Вадима были недоброжелатели, может он с кем-то конфликтовал?

– Я же говорю, у него не было ни друзей, ни врагов. По крайней мере, я вообще никогда не видела его с кем-либо разговаривающим, даже по телефону. Все с кем он хоть как-то общался, остались в Твери, да и то, все это скорее случайные люди, так он мне говорил. Мы очень радовались, что нашли друг друга, потому как семья может заменить все и всех…

– Спасибо! Я вас отвезу домой, и если вы не против, позвоню вам, если возникнут дополнительные вопросы. Кстати, вот моя визитка, на случай, вдруг и вы захотите еще что-то со мной обсудить…

– Да, конечно. – Вытерев слезы рукавом, ответила я. Сама же в тот момент я понимала, что идти домой мне страшно, а состояние настолько плохое, что я вряд ли даже смогу подняться к себе на этаж. Но этому человеку, выполняющему свою работу, должно быть все равно, он и так проявил сочувствие, если же он станет нянчиться со всеми родственниками потерпевших, его надолго не хватит.

Меня привезли к дому, но идти в пустую квартиру совсем не хотелось. И хотя на улице еще было довольно темно и прохладно, я предпочла посидеть какое-то время на детской площадке.

Устроившись на лавочке у песочницы, я охватила голову руками и опять затряслась в беззвучных на этот раз рыданиях. Затем состояние истерии сменилось ступором, у меня было ощущение, что голова уже не выдерживает таких эмоций и такого наплыва самых разнообразных мыслей, и я просто схожу с ума. А ведь это только начало, дальше мне придется с этой болью научиться жить и решать проблемы, теперь-то их определенно прибавится. Хотя судьба в целом меня никогда особо не баловала и я всю жизнь только и делала, что преодолевала какие-то трудности, но тем не менее…

Как же теперь жить? Что делать дальше? У меня только появился шанс выбраться из нищеты, из положения вечной одиночки, и вот снова я одна.

Кстати, простите, за всеми своими переживаниями, я совсем забыла представиться, я – Настя, точнее Анастасия Морозова, как вы уже поняли, выросла я в детском доме. Наши с Вадимом родители погибли в автомобильной катастрофе, когда мне было 2 года, а брату 7 лет. Нас воспитывала бабушка, но спустя год от нервного истощения и болезней, умерла и она. С тех самых пор начался мой личный ад, хоть я многого и не помню, но на моей жизни отразились все последующие события. Началось все с того, что нас с братом разлучили, я попала в дом малютки, а он в интернат, причем в разных городах. Почему так произошло? Мне сложно ответить, вроде как в Твери в доме малютки в то время шел ремонт и его воспитанников распределяли по тем заведениям, в которых были свободные места. Позже часть ребят, возможно, вернули, а может все, как и я, так и остались в своих временных пристанищах.

Мне тяжело давалась жизнь в казенном доме, потому как я никогда не была компанейской девочкой, скорее считалась агрессивным волчонком. В доме малютки, как водится, все дети мечтают о родителях и сотрудники как могут, стараются привлечь к этой проблеме общественность. На моем веку даже было определено в семьи около семи человек, однако я никогда не вызывала ни малейшего интереса у потенциальных усыновителей. Меня не любили воспитатели, считая меня асоциальной, ровесники не хотели со мной играть и соответственно, моя характеристика со стороны педагогического состава никак не могла поспособствовать тому, чтобы меня заметили и тем более, захотели сделать своей дочерью, какие-нибудь добрые люди.

Как только я подросла, у меня начались еще более серьезные проблемы со сверстниками, меня сперва травили, а потом попросту оставили в покое, не замечая, чему я была даже рада. В качестве изгоя я чувствовала себя куда спокойнее. Таковым оставалось мое положение до самого окончания школы. В те более зрелые годы я тоже и не мечтала о семье, потому как слышала множество историй о том, как над детьми, попавшими под опеку посторонних людей, частенько издеваются новоиспеченные родители. И вправду, зачем кому-то чужой ребенок, тем более взрослый со своими проблемами и переходным возрастом. Не зря ведь большинство бездетных пар стремится взять в семью именно младенцев, их можно хоть попытаться воспитать под себя, да и то если гены не возьмут вверх. Так я рассуждала всегда, и хотя истории известно множество позитивных моментов, я считала их исключением, а суровой правды жизни я боялась и потому не желала становиться частью чьей-то чужой семьи. Возможно, именно благодаря этим моим убеждениям мне и удавалось сохранять спокойствие, в то время как многие мои «собратья» по несчастью даже будучи уже подростками все время грезили о том, что за ними однажды придет прекрасная и любящая мама и очень расстраивались от того, что этого не происходило.

Кое-как, дождавшись выпуска из интерната, я отправилась на вольные хлеба. Квартиру от государства, я как и многие мои ровесники не получила, поэтому жить пришлось условно на вокзале. Но это был не просто вокзал, а вокзал в столице, да-да я, наконец, уехала в Москву из ненавистного провинциального городка. Я быстро освоилась в жизни БОМЖей, потому как, по-сути по-иному никогда и не жила.

Меня – симпатичную, худенькую девушку с отпечатком горя на лице (как говорили многие) быстро заметили местные старожилы и пригласили в свой клан, вместе, как известно, выживать легче. Меня не обижали, можно даже сказать, что заботились обо мне. Тут мне пришлось попрошайничать на улицах, услышав однажды как я пою, Серега – наш негласный лидер, предложил мне взять в руки гитару, постановив, что уличные музыканты зарабатывают намного больше банальных попрошаек. Так мы и сделали, чему я была невероятно рада, во-первых, музыка меня вдохновляла и позволяла отвлечься от всех бед, а во-вторых, теперь я не чувствовала себя такой униженной, потому как зарабатывала свои деньги практически честно, то есть, каким никаким трудом.

Безусловно, заработком это можно было назвать с натяжкой, так как львиную долю «дохода» у меня, как и у остальных людей моего круга, отбирали. Впрочем, я не жаловалась, спала я в сухом и не слишком пыльном подвале, на импровизированной кровати, в то время как многие мои товарищи по несчастью вынуждены были ночевать в любую погоду на улице на картонке. У меня даже появились, пожалуй, впервые в жизни друзья. Некоторые ребята, оказавшиеся волею судьбы на улице, были вполне интересными личностями, с их судеб можно было написать ни один десяток романов, каждый из которых, наверняка бы затронул души читателей, жаль я не обладала и не обладаю, по сей день писательским талантом. В общем, я прижилась в этом «маргинальном» мире и даже не представляла себе, что когда-нибудь смогу жить иначе, выбравшись со дна.

С другой стороны, я конечно, как любая девочка просто не могла не мечтать. Я видела красоток на улицах Москвы, которые выходя из дорогих бутиков весело щебетали с подружками, садились в баснословно дорогие авто и уезжали в свои шикарные дома. Мне часто снились сны, в которых и я была одной из тех самых девушек, которым не приходится считать копейки. Они живут в свое удовольствие, находясь за спинами своих сильных, твердо стоящих на ногах, мужчин. Но каждый раз наступало утро, а с ним возвращалось и здравомыслие, подсказывающее, что из моего «болота» выбраться практически невозможно, и мой путь совсем иной…

Так бы все и было, если б не одна случайная встреча, которая разделила мою жизнь на «до» и «после».

Глава 2

Однажды на вокзале была облава и меня вместе с остальными увезли бы в полицейский участок, если бы не одна милая старушка. Она взяла меня под локоток и, ведя к выходу, быстро сказала:

– Если что, ты – моя внучка.

– Спасибо! – Прошептала я, когда мы оказались вне опасности.

– Пошли ко мне в гости, заодно поможешь мне сумки тяжелые дотащить, а то видишь, как меня приятельницы загрузили, – предложила тогда дама.

– Помогу, конечно, – не стала отпираться я.

Так мы дошли до дома старушки, который оказался буквально на расстоянии одного квартала.

Валентина Ивановна (так звали мою новую знакомую), предложила зайти к ней в гости. Мы долго болтали за обедом, потом еще пили чай и смотрели кино, а вечером она предложила мне переночевать у нее, заодно помочь ей по хозяйству завтра с утра.

С этого момента моя жизнь стала меняться к лучшему. Милая старушка наняла меня в качестве домработницы, и хоть навыки мои были невесть какими, она всему меня обучила.

Валентина Ивановна начала платить мне зарплату, а еще познакомила меня со своими подругами, коих у нее было невероятное множество, рекламируя мою работу. Так что ко мне стали обращаться старушки со всего района, с просьбами о помощи по дому. В итоге я стала неплохо зарабатывать, сняла кровать в соседнем с Валентиной Ивановной доме, а когда соседка съехала, то и вовсе стала хозяйкой в однокомнатной квартире в столице.

Я прижилась в этом мире, в этом новом для меня обществе и чувствовала себя самостоятельной и самодостаточной личностью. Я никогда не питала иллюзий, что могу стать академиком или киноактрисой, мне этого было и не нужно, вполне хватало того, что я живу в чистоте, всегда сыта и могу позволить себе если не что угодно, то как минимум то, что очень нужно. А еще мною никто не руководил, я вольна была выбирать куда пойти, во что одеться и как говорить с тем или иным человеком, после интерната, где режим и требования к ученикам были словно в тюрьме, эта свобода действий была глотком свежего воздуха. Мне, наконец, хотелось жить и покорять новые горизонты.

Мне старушка стала практически бабушкой, и потому, когда у нее случился сердечный приступ, я все время находилась рядом. Я ждала в больнице новостей, и очень тяжело пережила потерю, когда ее не стало. Впрочем, она оказала мне нереальную услугу, теперь у меня была регистрация в Москве, оформлены все необходимые документы, и работы столько, что я едва успевала с нею справляться.

Буквально через месяц ко мне в дверь позвонили.

– Кто там? – Испуганно спросила я, заведомо зная, что ко мне никто не может прийти.

– Настя, это я Вадим – твой брат.

Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Я не помнила своего брата, но сотрудница интерната рассказала мне историю моей семьи буквально перед выпуском, она, оказывается, когда-то была знакома с моими родителями. Когда же я стала взрослой, я посещала архивы и пыталась разыскать его, но все было тщетно, так как почти все документы были засекречены, а что не засекречено, то полностью потеряно, потому как хаос там царил нереальный.

Распахнув дверь, я долго вглядывалась в черты лица этого молодого мужчины, потом только пригласила его в дом.

– Проходи.

– Спасибо, а я не думал, что мы с тобой так похожи, даже без генетической экспертизы понятно, что мы родственники.

И это была истинная правда, конечно, я – девочка, а он – парень но, все-таки не смотря на это, сходство между нами было максимальным. Мы обнялись и какое-то время стояли молча в коридоре, будто боясь разомкнуть объятия и, что кто-то из нас может исчезнуть.

Та весна была для меня настоящим праздником. Я узнала все о брате и, как мне казалось, все его прежней жизни, здесь стоит отметить, что и по характеру мы очень похожи, так что его взаимоотношения с окружающим миром складывались примерно, так же как и у меня. Но в отличие от меня, по настоянию хорошего педагога, он получил юридическое образование, и после окончания института смог устроиться на хорошую работу, а так же добиться получения собственного жилья.

Вот только жить в маленьком городке Вадиму не хотелось, и когда он узнал, что я обосновалась в Москве – сразу ринулся ко мне.

Нам казалось, что вместе мы можем горы свернуть. Работать на «чужого дядю» нам обоим не нравилось, и тогда мы решили организовать бизнес, ну это вы уже знаете…

Теперь я снова одна, и конечно, уже не ночую на вокзале и в подвалах, однако снова ощущаю себя тем самым запуганным волчонком, которым была в детстве, опять одна и опять без перспектив на будущее.

Как в таких случаях говорят – жизнь продолжается? Возможно, надо продолжать жить, как пока не ясно, но можно начать с простейших действий. Я зашла домой, приняла душ, сварила кофе и включила телевизор, чтобы хоть на что-то отвлечься.

По первому каналу шли новости, меня привлек сюжет про аварию, и я снова погрузилась в свои невеселые мысли.

– Вадим машину купил недавно, но ведь судя по его рассказам, водительский стаж у него был немалым, он получил права едва став совершеннолетним и устроился сразу на подработку экспедитором, чтобы получать хоть какой-то доход на время учебы в институте. Еще он подрабатывал в такси, в общем, в том, что он умел водить машину, и делал это хорошо, у меня сомнений никаких не было. Да и он всего несколько дней назад прошел ТО, так что его транспортное средство, опять же с его слов, находилось в идеальном состоянии. Так что же случилось на дороге?

Недолго думая, я побежала в прихожую за телефоном и визиткой следователя, вряд ли он вернулся домой и сейчас сладко спит в своей постели. Знаю, по любимым мною с юности детективам, что люди такой профессии практически не отдыхают, они всегда на страже порядка, а уж если они погружаются в какое-то дело, то рысачат днем и ночью, пока не докопаются до истины.

– Слушаю, – ответил мне уже знакомый голос.

– Виктор Михайлович, простите это Анастасия, мы с вами утром встречались. Я хотела бы узнать, как именно произошла авария.

– Да-да, я вас узнал, пока по аварии ничего конкретного сказать не могу, там работают эксперты, знаю, что виновных нет, он был один на пустой дороге, по всей видимости, не справился с управлением и въехал в ограждение, но подробнее узнаем чуть позже. А почему у вас возник такой вопрос?

– Дело в том, что Вадим несколько дней назад ездил в автосервис, ему меняли тормозные колодки, залили тормозную жидкость, отрегулировали еще что-то в машине, в общем, довели ее до ума. И водитель, насколько я знаю, он был опытный, вот и думаю – как же его так угораздило…

– Это хороший вопрос, я с вами свяжусь, как только найду на него ответ, спасибо, что позвонили. Кстати, в каком автосервисе он ремонтировал машину, не подскажете?

– Да, как раз возле нашего дома, здесь мастерская прямо на стоянке.

– Отлично, тогда до связи.

Завершив беседу, я не могла найти себе места, наверное, все, чьи близкие погибают столь внезапно, отказываются верить в происходящее и в то, что это событие случайно. В общем, не знаю, у кого как это бывает, но мне решительно не верилось в случайность гибели брата, ну не мог он на пустой дороге не совладать с авто. Я по своей природе подозрительна, но тут есть факты, и я была просто уверена, что за данным происшествием кто-то стоит. Как минимум, это мастер автосервиса, он мог выполнить свою работу плохо, в результате чего автомобиль вышел из строя, находясь в движении, или же, кто-то после ремонтных работ постарался сделать так, чтобы брат разбился. Не знаю почему, но я уверена в своей правоте.

Телефон Вадима мне не отдали, а жаль, сейчас можно было бы хоть выяснить, с кем он общался в последнее время – связаться с его знакомыми и может быть хоть что-то узнать. Он, конечно, был нелюдимым, но не может быть такого, чтоб он совсем никого не интересовал. Даже не смотря на мой уединённый образ жизни, в моей записной книжке можно найти с десяток телефонных номеров, принадлежащих людям, которые меня знают и хоть что-то могут обо мне рассказать. Только сейчас я поняла, как мало все же узнала о брате. Он, конечно, рассказывал какие-то моменты из своей жизни, и даже познакомил меня с хозяйкой квартиры, у которой снимал комнату, но этой информации так ничтожно мало.

Эврика! Я начну с квартиры, хорошо, что предусмотрительный Виктор Михайлович выдал мне свидетельство о смерти, вот заодно и пообщаюсь с хозяйкой, может она мне хоть что-то расскажет, а еще нужно забрать вещи оттуда, вдруг среди них найдется что-то интересное.

Так как номера телефона дамы, с которой соседствовал мой брат, у меня не было, пришлось наведаться к ней без звонка, чему она была отнюдь не рада.

– Здравствуйте! Простите, пожалуйста, я сестра Вадима, мне нужно с вами поговорить, – крикнула я из-за двери, услышав внутри квартиры чьи-то шаги.

– Привет, заходи, а чего Вадик не позвонил мне, не сказал, что ты придешь?

– Дело в том, что брат разбился на машине сегодня ночью, вот свидетельство о его смерти. Понимаете, я совсем не знаю, что мне теперь делать и куда идти, ведь родни-то у нас больше нет, вот решила сперва с вами пообщаться.

Ирина Васильевна (так звали хозяйку), опустилась на стул в прихожей и какое-то время не шевелилась. Я уже испугалась, что у нее случился сердечный приступ или еще что-то страшное, но тут она заговорила.

– Сочувствую тебе, девочка, но даже не знаю, чем могу помочь.

– Мне собственно, нужна любая информация о том, с кем общался в последнее время мой брат, куда ходил, может вы, хоть что-то знаете. Еще, мне, наверное, нужно забрать его вещи, чтобы вы могли кому-то другому сдать его комнату.

– Да, конечно, ты проходи – собирай, а что не нужно – отдадим в церковь, Господи как же так, такой молодой парнишка, и жизнь, судя по всему только начала налаживаться, как он радовался, когда нашел тебя.

Я прошла в комнату, где жил мой брат и, не зная с чего начать, села на кровать, оглядывая комнату. Тут царил армейский порядок – постель заправлена, никаких вещей на столе и стульях, только на тумбочке в изголовье кровати я увидела фото в рамке. Это все привычка родом из интерната, за малейший хаос можно было получить наказание. В интернат идут работать люди не всегда по велению сердца, к сожалению, многие из них ненавидят детей, да и людей в целом, они жестоки по отношению к воспитанникам и частенько вымещают на детях собственную неполноценность. Судя по всему, и Вадим столкнулся с подобным отношением, о чем я, к примеру, не знала. На снимке был Вадим, только не сегодняшний, каким я его узнала, а явно моложе лет на 6-7, он обнимал за талию какую-то девушку и они будто светились от счастья.

Я вытащила фото из рамки, надеясь обнаружить хоть какую-то надпись на обратной стороне снимка но, к сожалению, там было пусто.

В этот момент в дверях появилась Ирина Васильевна, и я спросила:

– Вы случайно не знаете, кто эта девушка?

– Зовут ее вроде, Катей, она всего один раз приходила сюда, – ответила мне женщина, пристально вглядываясь в изображение.– Только выглядит она сейчас иначе, прямо как телезвезда, Вадик завел ее в комнату и они не выходили сутки, наверное, потом она исчезла, и я больше эту девушку не встречала. А имя ее узнала случайно, потому, как услышала, как к ней обращался твой брат, но он нас даже не познакомил.

Ладно, оставим эту загадку на потом, сейчас нужно поискать еще что-то в комнате, вдруг тут есть какие-то важные документы или еще что-то.

Так и есть, в тумбочке, в большой папке аккуратно были сложены все документы Вадима. Тут же я нашла еще одну интересную вещицу – коробочку с золотым кольцом, явно предназначенным для девушки, и хотя я не разбираюсь особо в камнях, сомнений у меня не было – драгоценность с бриллиантом.

Открыв шкаф, я нашла вещи брата, все они тоже были в идеальном порядке отстираны, отглажены и развешаны на вешалках. Немного подумав, я сняла одну футболку, в которой Вадим был, когда пришел ко мне впервые – я возьму ее на память, остальное же отправится в церковь, как и предложила Ирина Васильевна. Только для начала нужно карманы проверить. В одной из курток я нашла связку ключей, жаль на них не написано, какие двери они открывают, но хозяйка квартиры, сказала, что не ее. В кармане джинсов обнаружился сложенный в несколько раз конверт – его тоже возьмем с собой и изучим дома. Еще в одной рубашке я нашла чек из магазина и небольшой блокнот. Больше здесь ничего интересного не было и, собрав все эти небольшие «богатства» я вышла из комнаты.

Ирина Васильевна позвала меня в кухню – выпить с нею чая, я не отказалась, понимая, что покинув эту квартиру, снова останусь один на один со своими невеселыми мыслями.

– Похоронами-то кто будет заниматься? – Спросила меня женщина.

– Кошмар, я об этом и не думала, я, наверное, – испуганно пробормотала я.

– Я тебе помогу и подскажу все, нужно только узнать с кем Вадим общался – кого на поминки звать, да и конечно, подготовить деньги, нынче умереть дороже, чем жить.

– Кое-какие сбережения у меня есть, а вот со знакомыми брата могут возникнуть проблемы, я никого не знаю. Да и он говорил, что не было у него друзей.

– Друзей может, и не было, но знакомых хоть отбавляй, ему постоянно девушки названивали, да и мужчины, он телефон вообще из рук не выпускал, когда был дома, даже мыться похоже с ним ходил.

– Хорошо, я поговорю со следователем, может он мне отдаст телефон, тогда я смогу обзвонить всех в списке его контактов. Но меня сейчас больше волнует другое, – и я задумалась…

– Что же? – Не выдержала женщина.

– Вадим продал квартиру недавно, но денег я никаких в его комнате не нашла.

– Ну, знаешь ли, милочка, 21 век на дворе, сейчас все деньги хранят на счетах в банках. Ты узнай в полиции, может при нем карта была, так ты как единственная наследница сможешь распоряжаться его счетом. Или порыскай в документах, может, найдешь выписки из банков. Не переживай, такая сумма не пропадет, а тебе сейчас любая копейка в помощь будет.

– Спасибо, я попытаюсь все выяснить. Что же, благодарю вас за поддержку, но мне нужно дальше заниматься делами. – Попрощавшись, мы с Ириной Васильевной обменялись телефонами и расстались.

Как бы ни так, сказав, что нужно заниматься делами, я явно слукавила, потому как, просто не знала, куда себя деть. Можно пойти помочь какой-нибудь бабушке по хозяйству, мои подопечные всегда мне рады, даже если я прихожу к ним без предупреждения. Но сейчас мне меньше всего хотелось с кем-то общаться, а им важнее всего не уборка и готовка, а то, что я всегда могу их выслушать. К сожалению, многие старики одиноки, и даже если у них есть дети, крайне редко бывает, что им уделяется достаточное внимание. А им так важно, чтобы с ними общались, к их мнению прислушивались и даже разделяли их взгляды на жизнь, на политику, на общество в целом. Я же всегда была для них благодарным слушателем, я очень любила истории из жизни моих пожилых и молодых знакомых, а еще я понимала, что раз они со мной делятся своими мыслями и переживаниями, значит им больше не с кем пообщаться, поэтому мой долг – позволить им выговориться.

Раз заняться нечем и для работы у меня сейчас неподходящее настроение, нужно решить, чем заполнить пустоту. Что делать дальше – звонить снова следователю? Кстати, почему он вообще занимается этим делом? Смерть моего брата похожа на несчастный случай. Больших денег у Вадима думаю, сроду не водилось, даже факт продажи квартиры – не повод, потому как это не та сумма, за которую могут убить, к криминальным кругам он тоже вряд ли имел хоть какое-то отношение, в общем, странно все это, нужно во всем разобраться, обязательно. Меня одолевали тысячи вопросов, на которые я пока не могла найти ответа, максимум, что я сейчас могла сделать – это поехать домой и попытаться хоть чуть-чуть отдохнуть.

Дома я наспех перекусила и улеглась на диван, но сон не шел, в этот момент и раздался телефонный звонок, который был как нельзя кстати.

– Здравствуйте, Анастасия, я хотел бы с вами встретиться, но не в официальной обстановке. Вы не против? – Спросил Виктор Михайлович.

– Я только «за», до жути боюсь полицейских отделений, хоть никогда и не преступала закон.

– Хорошо, тогда подъезжайте через час в кафе «Молоко» на Большой Дмитровке. Сможете?

– Конечно, думаю что успею, до встречи…

Завершив беседу, я сорвалась с места и начала одеваться. Пришлось нанести макияж, потому как после практически бессонной ночи и дневных переживаний, выглядела я, мягко говоря, пугающе. Что же лицо в порядок приведено, волосы собраны в конский хвост, джинсы, удобные кроссовки и модный свитшот дополнили мой образ, вполне соответствующий случаю, я же не на свидание собралась. Теперь можно выдвигаться в путь.

Глава 3

В нужное место я добралась неожиданно быстро, но заходить в кафе раньше времени не стала. Я просто стояла у выхода из метро и наблюдала за прохожими. Счастливые парочки, старушки с сумками, шумные туристы, вся эта суета как бы наполняла меня жизнью. Дело в том, что я всегда мечтала жить в большом городе, таком как Москва, мне казалось, что в таком густонаселенном месте человеку не может быть одиноко.

Да сейчас я снова осталась одна, мне будто крылья отрубили, однако видя всех этих людей, я понимала, что пройдет немного времени и я снова кого-то встречу. Это может быть мужчина, который мне станет другом или любимым, девушка, подружившись с которой я стану чуть счастливее или новый работодатель. Неважно, главное, что моя жизнь снова изменится, и я получу глоток свежего воздуха, которого мне сейчас так не хватает, чтобы снова расти, развиваться, о чем-то мечтать…

Ладно, хватит медитировать, пора мне идти на встречу с неизвестностью, я встрепенулась, словно воробей, едва не свалившийся с ветки и пошла бодрым шагом к кафе. Виктор Михайлович уже ждал меня за столиком, он привстал со своего места, когда увидел меня, приглашая сесть напротив.

Только сейчас я впервые присмотрелась к мужчине. Он был достаточно высоким и существенно крупнее меня. Волосы едва затронуты легкой сединой, что предавало ему определенного шарма, глаза пронзительно голубые, наверное, в юности у него отбоя не было от поклонниц с таким-то взглядом. Вид при этом был весьма изможденным, видно, что этот человек много работает и мало спит, однако в те моменты, когда он общался со мной, всегда был внимателен и сосредоточен. Это и демонстрирует профессионализм, впрочем, было в нем еще что-то едва уловимое, какая-то загадка, отгадать которую я не могла. Что именно меня смущало, я понять не сумела, впрочем, и не считала нужным этим вопросом заморачиваться, в конце концов, кто он мне…

Пару секунд помолчав, он сообщил:

– В общем, мое начальство не видит состава преступления в происшествии с вашим братом, в связи с чем, решило закрыть дело.

– Я, честно говоря, так и подумала, меня сразу смутил тот факт, что вы начали заниматься гибелью Вадима. Вот только, честно говоря, мне не верится в случайность произошедшего события, хотя возможно все родственники погибших так рассуждают…– Переключилась я со своих размышлений на диалог ради которого, собственно, сюда приехала.

– Нет, не все, кто-то не считает нужным заострять внимание на деталях, иные так поглощены своим горем, что не замечают ничего, что могло бы навести их на верные мысли. Вы же точно знаете, что автомобиль был исправен и это дает вам основание сомневаться, мое чутье тоже подсказало, что не все тут чисто, но я не могу переть танком против руководства.

– Понятно, – грустно сказала я.

Но Виктор Михайлович продолжал: – Вы поймите, я не стал бы просто так с вами встречаться, меня за это по голове не погладят, в принципе не должен с вами общаться во внеслужебное время. Просто меня многое в этой истории напрягло, и я не остановился на стандартных процедурах, обнаружив то, что возможно, вам поможет узнать тайну гибели брата.

– Тут есть какая-то тайна?

– Как мне кажется, да. В общем, я обратился к эксперту, который обследовал машину и он сказал, что в бачке не было тормозной жидкости, из-за чего воздух попал в систему и в нужный момент не сработали тормоза. Это и стало причиной аварии. Но вы сказали, что недавно производился ремонт авто, я не поленился и съездил в автосервис, где мастера мне сказали, что как раз три дня назад поменяли тормозные колодки клиенту и долили тормозную жидкость, тому есть документальное подтверждение. Бачок не протекал, следовательно, ее кто-то целенаправленно слил. А это уже тянет на состав преступления.

– Зачем вы мне все это рассказываете? Неужели нельзя все эти факты предоставить вашему руководству и не закрывать дело?

– Тут все сложно, я не стану посвящать вас во все подробности внутренней кухни, но если в общих чертах – мы стараемся не брать на себя дел, которые можно списать со счетов. Наши сотрудники и так загружены под завязку, а тут парень погиб, все похоже на случайность, родителей, которые бы горевали, нет, и детей голодных у него не осталось, в общем проще списать его со счетов, чем разбираться.

Сказав все это, следователь нахмурился и, опустив взгляд в чашку с кофе, принялся старательно перемешивать сахар.

– И что я в данной ситуации могу сделать?

– Вы можете написать заявление, и тогда дело возобновится, а я постараюсь докопаться до правды, – как-то смущенно произнес мужчина.

– Мне кажется, что вы мне что-то еще хотите сказать, или я ошибаюсь?

– Нет, простите, я не умею ходить вокруг да около, я простой мужик, как видите не слишком молодой и отнюдь не привлекательный, у меня нет особого опыта общения с девушками. В общем, вы мне понравились, и я не хочу бросать вас в этот непростой момент, особенно зная, что вам больше некому помочь.

Первым моим порывом было желание встать и уйти. Подумать только, он вовсе не из-за своего профессионального чутья все это затеял, а чтобы за мной приударить. Но глядя на этого солидного мужчину, смущенно, потупившего взгляд, я быстро остыла.

– Меня не надо жалеть, поверьте, я справлюсь с горем, даже если на это потребуется время, мне не привыкать к потерям, но после них я как птица Феникс всегда восстаю из пепла и двигаюсь дальше. Если же вы говорите это не из жалости, а я вам действительно нравлюсь, то простите, я тоже отнюдь не являюсь опытной сердцеедкой, и не знаю даже, откровенно говоря, как реагировать на ваши слова.

– Какая уж тут может быть жалость, я с вами абсолютно искренен, я не умею и не люблю юлить. Не надо никак реагировать на мои слова, я не собираюсь на вас давить, для начала давайте сделаем то, что должны. Вы завтра придете в отделение, и напишите заявление, как сестра потерпевшего, изложив все известные вам факты, а именно: что автомобиль был в ремонте, вот я взял бумагу в автосервисе с перечнем работ, которые были произведены.

– Хорошо, я сделаю это обязательно.

– Еще один момент, вы сказали, что ваш брат продал квартиру, мне удалось узнать, что сумма ему была переведена на банковский счет, однако сегодня спустя несколько часов после его гибели, все деньги были обналичены. Мне нужно официальное разрешение от руководства на то, чтобы выяснить, кто, где и каким образом сумел вывести такую сумму, так что займусь этим, как только вы дадите делу ход.

– Да-да, меня как раз интересовал этот вопрос, я была в квартире, где жил Вадим, там я наличных денег не нашла, только кое-какие документы и личные вещи, вот и задумалась, куда же теперь денутся его деньги. А оказывается, их уже нет.

В какой-то момент я остановилась, это как-то бездушно говорить сейчас о деньгах, когда Вадима не стало, может сложиться ощущение, что я вовсе не опечалена его гибелью. Но мой собеседник понял все правильно, и не стал упрекать меня.

– Да вам сейчас предстоят немалые расходы, похороны нынче недешево стоят, да и о себе вам позаботиться надо, в конце концов.

– Кстати, о похоронах, когда я смогу забрать брата? Мне же нужно как-то подготовиться?

– Простите, но пока мы вам не можем отдать тело, сперва необходимо все выяснить, и только по завершению расследования, решится данный вопрос, я вас оповещу заблаговременно. Если, конечно, расследование будет возобновлено…

– Понятно. Тогда позвольте последний вопрос – можете мне отдать телефон Вадима? Мне нужно связаться со всеми, кто есть у него в контактах, чтобы сообщить о смерти.

– Тут тоже пока не могу помочь, телефон нужен нам, но что касается его контактов, то могу сказать, что они в основном профессиональные. Я связывался со всеми, кто есть в списке и мне отвечали преимущественно клиенты вашего брата. Видимо в Твери он пользовался популярностью, как юрист и это помимо его стандартной трудовой деятельности.

– Я вас поняла, жаль, что сама пока ничего не могу предпринять, а сидеть и бездействовать просто невыносимо. Так что, пожалуйста, держите меня в курсе событий.

Договорившись о том, что мы будем поддерживать связь, мы распрощались с моим новым знакомым, а я поехала домой потому как, уже попросту валилась с ног от усталости.

Откровенно говоря, ночи я боялась, считая, что всегда именно в темное время суток происходит все самое страшное и прошлая ночь – прямое тому подтверждение. Однако, едва оказавшись на диване, я сразу отключилась и проснулась уже, когда часы показывали почти полдень. Да уж, давно я так не спала, похоже, стресс совсем меня вывел из состояния равновесия. Сегодня у меня было запланировано два дела: нужно сходить в полицию и написать заявление, а потом помочь убрать в квартире у Марии Олеговны – соседки. Созвонившись со старушкой, я договорилась на вторую половину дня, а сейчас приведя себя в порядок и наспех позавтракав, отправилась в отделение.

– Здравствуйте, мне нужно подать заявление об убийстве, – обратилась я к дежурному, – с кем я могу поговорить?

– Вы кого-то убили или вас? – неудачно пошутил молодой лейтенант.

– Нет, мой брат погиб вчера ночью, и дело о его гибели решили закрыть, но я думаю, что его убили, у меня есть косвенные, но все же доказательства этого. – Не стала реагировать я на юмор.

– Что же тогда вам к начальству, сейчас вас проведут, пока посидите тут на стульчике.

Я устроилась на одном из стульев и сидела неподвижно около получаса, только после этого ко мне подошел очередной человек в форме и сказал:

– Пройдемте за мной.

Мы прошли вглубь коридора, и остановились у последней двери, молодой человек распахнул ее и сделал приглашающий жест. У меня внутри все затряслось, как-то неприятно все-таки тут находиться, но обратного пути уже нет. За столом сидел немолодой мужчина, обложившись огромными стопками бумаг, он их внимательно изучал. Не поднимая на меня взгляда, он сказал:

– Присаживайтесь и расскажите, с чем к нам пожаловали.

– Здравствуйте! Меня зовут Морозова Анастасия Александровна, я – сестра погибшего прошлой ночью в автомобильной катастрофе, молодого человека. – И я рассказала все, что знаю на данный момент.

– Интересно, и чего же вы хотите Анастасия Александровна?

– Возобновления следствия по делу моего брата, я понимаю, что вы загружены, но считаю, если мой брат погиб по чьей-то вине, то убийца должен быть наказан. Я хочу написать заявление.

– Что же, писать или не писать заявление – ваше право, если хотите, отправим дело на доследование, вдруг оперативники и вправду что-то нароют. Но сразу должен вас предупредить, что ждать быстрых результатов не придется, да и в принципе, возможно, вы заблуждаетесь, и здесь нет никакого состава преступления, все может оказаться досадной случайностью. – Начал нудно рассказывать мне товарищ в погонах.

– Я все понимаю, но считаю правильным попросить о возобновлении дела. Где и как я должна написать заявление?

– Пройдите по коридору налево, в 8 кабинете найдете следователя Виктора Михайловича, с ним и напишите заявление, а он у вас его примет с моего распоряжения. Всего хорошего…

– До свидания, спасибо за то, что выслушали, – попрощалась я и поспешила ретироваться.

Нужный мне кабинет я нашла довольно быстро, постучав, я распахнула дверь и увидела Виктора Михайловича. Он широко улыбнулся и предложил мне присесть возле его стола.

– Я так понимаю, все прошло успешно, и вас прислали ко мне писать заявление?

– Да, все верно, я переживала, что ваш суровый начальник не станет меня даже слушать, но он довольно легко согласился с моими доводами.

– Вот и отличненько, сейчас все оформим. Может пока чая налить?

– Я бы не отказалась еще и от печеньки, что-то я сильно проголодалась, – смущенно ответила я.

– Может, мы перейдем на «ты»?

– Я не против!

– Отлично, тогда давай лучше по-быстрому напишем все, и сходим в кафе. Тут в соседнем здании, у меня скоро обед, и я могу покормить тебя.

– Ну что вы…

– Ты, – улыбаясь, поправил меня Виктор.

– Да, я не хочу отвлекать тебя от работы, я сама потом где-нибудь перекушу.

– А я напротив, очень хочу, чтобы ты меня отвлекла, и к тому же я тоже очень голоден, сегодня не успел поесть, снова ночью вызвали на происшествие и до настоящего момента я успел только чашку растворимого кофе выпить. Так что решено – идем обедать.

Виктор Михайлович быстро помог мне написать заявление, сходил куда-то с ним и, вернувшись, повел меня в кафе.

Глава 4

За обедом Виктор попытался отвлечь меня от грустных мыслей беседами на темы, не касающиеся нашей, точнее моей проблемы, он рассказывал о своих подчиненных, о каких-то курьезных случаях на службе и недавно просмотренных фильмах. Откровенно говоря, я на какой-то момент даже забыла кто передо мной, мне казалось, что я обедаю со старым другом, с которым мне хорошо и весело. Мы провели вместе около часа, и за это время я ни разу не вернулась к тому депрессивному состоянию, в котором находилась уже несколько дней. Однако обед закончилось и пришлось возвращаться к реальности, так как следователю необходимо было вернуться к своей работе.

Попрощавшись с Виктором Михайловичем, я помчалась к метро, так как мне еще необходимо успеть к Марии Олеговне.

Добродушная старушка будто ждала меня у двери, распахнув ее, едва я нажала кнопку звонка.

– Проходи, милая, – ласково сказала она. – Я тут узнала о твоем горе, прости, но соседи судачат и от меня не укрылись эти разговоры. Я не хотела бы тебя напрягать в столь непростое время.

– Нет, что вы, – успокоила я бабушку, – мне наоборот нужно на что-то отвлечься и уборка лучший способ, так я хоть устану и, возможно, ночью смогу хорошо выспаться. – Но тут я заметила, что что-то еще омрачает настроение моей собеседницы, и это явно не касается меня, хотя она и пыталась скрыть волнение. С пожилыми людьми так всегда, не нужно быть психологом, чтобы распознать их моральное состояние в тот или иной момент, они как дети открытые и прямые. Вот и сейчас я увидела, что Мария Олеговна грустит, она явно недавно плакала, так как глаза еще были красными, а левая рука подрагивала. Что же такого страшного могло произойти, что так ее огорчило, неужели кто-то обидел?

– Скажите, что-то случилось? Мне кажется, что вы чем-то хотели бы со мной поделиться, но смущаетесь.

– Да, милая, случилось – моя Клеопатра пропала. Представляешь, я открыла входную дверь, чтобы впустить приятельницу, а она выскочила на улицу, и я не смогла ее догнать. Моя девочка никогда не ходила сама на прогулки, я очень переживаю, что ее растерзают собаки или под машину ненароком попадет.

– Вы знаете, кошки никогда не станут делать себе что-то во вред, она наверняка погуляет и вернется, ну а если даже нет, мы организуем спасательный отряд и завтра ее поищем всем двором. Хотя я думаю, что это не понадобится, скорее всего, ваша красавица в ближайшее время нагуляется и придет домой, уж дорогу эти милые создания всегда с легкостью определяют. – Я, наконец, расслабилась, дай Бог, чтобы это было самой большой бедой в жизни этой милой женщины, ну уж кошку-то мы непременно найдем, я постараюсь…

– Что ж, надеюсь, что так и будет, давай подождем до завтра. И если ты действительно настроена на работу, то начнем, мне нужно снять и постирать шторы, помыть полы и прибрать в кухне, а то знаешь, как тяжело забираться наверх к шкафчикам, я с возрастом панически стала бояться высоты.

– Все правильно, поберегите себя, я все сделаю сама.

И засучив рукава, я принялась за работу. Помимо штор я перестирала еще груду белья, собранного мною по квартире. Потом я перегладила все, что висело на балконе давно высохшим. Помыла посуду, плиту и перебрала все шкафчики в кухне, ликвидировав пыль и наведя идеальный порядок. Затем я переделала еще массу работы, и наконец, оглядев плод своих трудов и удовлетворенно вздохнув, посмотрела на часы. Было уже девять часов вечера, не удивительно, что старушка уже задремала в кресле, делая вид, что смотрит телевизор.

Стараясь не испугать Марию Олеговну, я тихонько погладила ее по плечу, и она, охая и причитая, стала предлагать мне чая и угощения, но я отказалась, сославшись на усталость. Получив расчет, я отправилась домой.

Здесь стоит отметить, что я не граблю старушек, беру за свои труды символическую плату и нередко помогаю просто бескорыстно. Именно поэтому у меня столько «подопечных», старики знают, что даже с их скудной пенсией они могут себе позволить такую помощницу как я, потому как, дав мне 100, 200 или 300 рублей (сколько могут), они получают качественно выполненную работу практически любой сложности.

Я же рада и этому, потому как за день порой успеваю помочь и пяти и десяти людям, и потому в целом могу сказать, что неплохо зарабатываю, хотя и устаю, конечно, тоже серьезно. В целом мне очень нравится то, чем я занимаюсь. Благодаря такой работе я познакомилась с множеством интереснейших людей. Кстати, они все, как один тоже готовы прийти ко мне на помощь, многие относятся ко мне с теплотой, как к родственнице, всегда стараются меня поддержать, а иногда даже побаловать. Впрочем, конечно, иногда я так устаю, что уже начинаю сомневаться в выборе дела всей моей жизни.

Вот сегодня я, едва дойдя до квартиры, рухнула в постель, забыв не то что поесть, но даже переодеться…

Утро не предвещало ничего хорошего. У меня было несколько заказов от многодетной мамочки и пенсионера, живущего по соседству со мной, на то, чтобы сходить в магазин и купить для них продуктов, а потом помочь по хозяйству в мелочах, но эти дела я могла переделать за несколько часов. Потом нужно все-таки заняться поисками Клеопатры, вчера она домой так и не вернулась, и возможно ночью затаилась где-то в укромном местечке. Но что дальше? Просто сидеть и ждать новостей невыносимо, хотя я и знаю, что дело об убийстве или пока просто гибели моего брата находится в надежных руках.

А что если мне чуть-чуть помочь следствию и сыграть роль частного детектива?

Ну, например, нужно попытаться рассуждать, как героини моих любимых детективных романов.

Если взять за основу, что Вадима убили то, скорее всего это сделал тот же человек, который похитил деньги с его счета, а еще он же, вероятнее всего слил всю тормозную жидкость из бачка или бака, не знаю уж, как правильно с точки зрения автомеханики. Важно то, что этот человек желал чтобы у брата в авто отказали тормоза и случилась авария. Преступник, знавший данные счета Вадима, скорее всего, был ему хорошо знаком, ведь такие сведения не сообщают посторонним людям. Есть смысл предположить, что это девушка. А единственная девушка, которая каким-то образом причастна к судьбе моего брата – это дама на фото, которое я нашла в его комнате.

Это уже кое-что, нужно попытаться выяснить кто она, и исходя из этого, двигаться дальше, может попутно мне удастся познакомиться еще с какими-то людьми, так или иначе являвшимися частью его жизни, это было бы интересно и даже полезно.

Так как практически всю свою жизнь Вадим провел в Твери, то и начинать поиски таинственной незнакомки нужно оттуда. Сперва я быстро выполнила запланированные на сегодня дела, не могла же я оставить людей без продуктов, а кроме меня им помочь некому. Затем, обзвонив всех своих подопечных и предупредив их, что на несколько дней мне нужно уехать, я стала собирать вещи. В дорогу все только самое необходимое, правильнее путешествовать налегке, я собрала одежду, фото Вадика и еще кое-какие мелочи.

Потом занялась личными делами, на которые у меня обычно не хватало времени, однако теперь я была вынуждена сделать хоть часть из них. Потому как в обратном случае хозяйка квартиры, в которой я в настоящий момент проживаю, явившись ко мне без предупреждения (что она очень любит делать), просто выставит меня отсюда с позором.

Настало время спасательной операции. Выйдя во двор, я переговорила со всеми, кто там гулял – договорилась с подростками и молодыми мамочками, для тех, кто не был «знаком» с Клеопатрой лично, распечатала фото, и мы приступили к поискам. Я первым делом обследовала подвалы, в этом мне помог добродушный сосед, вооружившись мощным фонарем, мы прошли повсюду, и со всех концов двора доносилось имя кошки, перечисляемое разными голосами и на разный лад. Поиск по подвалам, подъездам, детским площадкам и прочим «злачным» местам ничего не дал. А время неумолимо подходило к вечеру, но мне не хотелось идти с плохими вестями к Марии Олеговне. И вдруг из парка, что находится по другую сторону дороги, раздался счастливый голос какого-то мальчика:

– Она здесь. Я нашел ее – Клеопатра в парке, скорее сюда.

Более двадцати человек бросились со всех сторон на зов ребенка. И мы действительно увидели кошку, сидящую практически на верхушке высоченного дерева. Бедная киска, судя по всему, забралась туда давно, она была очень напугана и явно устала. Она цеплялась, как могла когтями за тонкую ветку, и тихо мяукала, поджав уши. Однако залезть на такую высоту никто не решился. Находчивый дворник дядя Петя предложил притащить из его кладовой лестницу, сказав, что она раскладывается на манер пожарной, благодаря чему какой-нибудь смельчак сможет дотянуться почти до верхушки, вот только сам он не полезет, иначе снимать, потом придется не только Клёпу, но и его самого. Тогда тот самый сосед, что помогал мне обследовать подвалы, вызвался залезть наверх. Спасательная операция началась – мужчины пошли за лестницей, которая и вправду оказалась достаточно длинной. Ее надежно установили и все окружили конструкцию, дабы отважный спасатель не упал. Ему дали в руки толстый свитер, чтобы он мог накинуть его на кошку, когда доберется до нее. В обратном случае перепуганное животное могло нанести серьезные увечья своему спасителю. В общем, все прошло как по маслу, Клеопатра оказалась у меня в руках, я всех поблагодарила за участие и поспешила к Марии Олеговне – вернуть беглянку. Соседи же никак не могли отойти от пережитых эмоций и еще долго топтались во дворе, бурно обсуждая произошедшее, а потом перешли к разговорам на иные отвлеченные темы.

Счастью же старушки не было предела, когда она встретилась со своей кошечкой, это и вправду было важно, и хорошо, что соседи в нашем доме оказались такими отзывчивыми и сплоченными, иначе я сама бы точно не справилась с задачей.

А теперь с чувством выполненного долга можно отправляться спать – завтра будет еще один сложный день!

Но сон так и не шел, я то и дело вскакивала, глядя на часы, а после трех часов ночи и вовсе встала и, включив телевизор, уставилась в экран. Я в принципе, никогда не путешествовала, моя единственная важная и значимая во всех смыслах поездка была в Москву, когда я решила перебраться сюда на постоянной основе, и тогда я тоже сильно переживала. Но то, что сейчас творилось у меня в душе, не описать словами – это и паника и отчаяние, и трепет перед чем-то новым, все чувства смешались, они переполняли меня, и казалось, что я просто лопну от их обилия.

Заснула я уже перед рассветом, даже не поняв, чем закончился фильм, который я пыталась посмотреть. Пробуждение после такой ночи было безрадостным, но вставать было нужно, дабы успеть сделать множество дел. Я оделась и, подхватив небольшую сумку, помчалась на вокзал. Купив билет в сидячий вагон, я заскочила в магазин, приобрела воду и пару булок, и уселась на скамейке в ожидании поезда. Ждать пришлось недолго, я даже не успела начать читать, захваченный из дома в дорогу детектив, но это не беда, в пути еще успею насладиться произведением любимого автора, если конечно мне позволят это сделать мои невеселые мысли, неустанно сменяющие одна другую.

Зайдя в вагон, я не глядя по сторонам уселась в свое кресло и практически сразу задремала, что не удивительно после такой-то ночки. Из этого состояния меня вывел до боли знакомый голос.

– Я смотрю, ты в сыщика решила поиграть?

– Виктор Михайлович, – я аж подскочила с места, – что вы тут делаете?

– Я занимаюсь своей работой, еду в Тверь, чтобы уточнить кое-какие сведения. А вот ты что тут делаешь? Это вопрос поважнее…

– Собственно то же, что и вы, хочу кое-что узнать о прежней жизни брата, – грустно произнесла я.

– Ладно, допустим, я тебя понимаю, но очень прошу, никуда без надобности не влезать, раз уж мы тут оказались вместе, давай действовать заодно, как настоящие коллеги. Согласна?

– Согласна, – кивнула я.

– Вот и славненько, можешь пока поспать, я тебя разбужу, когда подъезжать будем, – сказал Виктор Михайлович и похлопал себя по плечу, показывая, что я могу на него прилечь, чтобы спать было удобнее.

Преодолевая чувство неловкости, я так и сделала, и уже в следующую секунду снова провалилась в глубокий сон.

В какой-то момент я почувствовала, как Виктор поглаживает меня по щеке и шепчет мое имя.

– Настенька, пора просыпаться, мы уже почти на месте.

– Ничего себя я так долго проспала? – Встрепенулась я.

Честно говоря, мне не хотелось выходить из этого состояния, мне было так приятно спать, чувствуя рядом такое сильное плечо, ну а нежное прикосновение и вовсе погрузило меня в мир грез. Не то, чтобы я очень мечтала о мужчине, точнее я просто старалась не задумываться на эту тему. Но сейчас мне представилось, как это было бы здорово – иметь полноценную семью и просыпаться каждое утро с любимым.

– Стоп! Что-то я разошлась не на шутку, оборвала я сама свои мысли, – Виктор мне не любимый и вообще сейчас он не мужчина для меня, а следователь, который занимается расследованием причин гибели моего брата.

– Видимо ночь у тебя была та еще? – Подмигнул мне Виктор.

– Да уж, заснуть так и не получилось, – честно призналась я, – но теперь я отдохнула и готова действовать…

– Не спеши с действиями ты, небось, даже не позавтракала, давай поедим и обсудим, что нам нужно сделать.

– У меня есть две булки, – краснея, предложила я, но заведомо зная, что он не согласится на такой перекус.

– Нет уж, булки оставь на потом, нужно где-нибудь посидеть и поболтать в относительной тишине там, на вокзале есть неплохое местечко, я покажу.

– Поезд остановился, Виктор подал мне руку, при выходе из вагона, а потом отобрал мою сумку – настоящий джентльмен.

– Ты подумала, где остановишься? Ты ведь наверняка, сегодня в Москву не планировала возвращаться? Или у тебя тут есть знакомые, у которых можно переночевать?

– Честно говоря, ни о чем таком не думала, решила действовать по обстоятельствам, – призналась я. – И в Твери я впервые, не считая младенческого возраста, поэтому обратиться тут мне совсем не к кому, ну мало ли гостиниц может быть в городе, не думаю что это проблема.

– Хорошо, давай поедим, вот как раз столовая, а потом решим вопрос с жильем.

Так мы и поступили, зайдя в столовую, взяли борщ и пельмени, потом устроившись за столом, начали обсуждать наши планы.

– Ты вообще, что тут хотела накопать?

– Я хочу найти девушку, которая была близка Вадиму. Я нашла ее фото в вещах брата, узнала, что она приезжала к нему, и зовут ее Катей. Это пока все, но предположила, что она его знакомая из прошлого, поэтому и хочу поискать тут.

– А что тебе даст это знакомство?

И я рассказала Виктору о своих умозаключениях, на что он отреагировал весьма спокойно.

– Ты права, возможно, есть в твоих подозрениях доля истины. Я все равно планировал начать расследование с интерната, пойдем для начала туда, с моим удостоверением и твоим природным обаянием, нам будет легче разговорить нужных людей.

– Согласна, – улыбнулась я.

Ну почему рядом с этим человеком я всегда чувствую себя смущенной школьницей? Может он и вправду мне нравится…

Если так, то нужно поостеречься, я не привыкла доверять чувствам и уж точно не хочу, чтобы кто-то разбил мне сердце, стресса мне в настоящий момент и без того хватает.

Глава 5

На входе в интернат нас встретил охранник, и мы попытались начать свой опрос с него, но, как выяснилось, он устроился на эту работу недавно, и соответственно, ничего не смог нам поведать о бывших воспитанниках данного места.

Впрочем, он направил нас прямиком к директору, так как только с его распоряжения все остальные сотрудники могли с нами беседовать. В кабинете директора мы увидели пожилого мужчину, больше похожего на Деда Мороза, чем на человека, занимающего подобную должность. Но возможно именно таким и должен быть человек в подобном месте: добродушным и веселым.

– Здравствуйте! Позвольте узнать, что вас к нам привело?

– Добрый день! Нас привели печальные события, а точнее гибель одного из ваших бывших воспитанников, – и Виктор Михайлович рассказал о происшествии с Вадимом.

– Очень жаль, этот молодой человек всегда мне искренне нравился, хоть многие и считали его чрезмерно дерзким и самоуверенным. Но я видел в нем перспективу, отчасти даже благодаря этой природной дерзости парнишка добивался немалых успехов еще в школьные годы, ну а став взрослым самодостаточным человеком, мог достичь невероятных высот.

– Он подавал надежды в какой-то области? – подначивал собеседника следователь.

– Да, вы знаете в отличие от многих ребят, он интересовался всем и сразу. Вадим очень любил читать, помню, библиотекарь именно благодаря его рвению постоянно просил у меня заказать новые книги, то Вадик перечитал всю коллекцию научной фантастики, потом увлекся детективами, затем стал читать все, что касается древней мифологии. Наш «хранитель знаний», говорил, что нельзя ограничивать развитие детей, и если кто-то из них тянется к чтению, это надо поощрять, постоянно пополняя книжные запасы, и я с ним в данном вопросе всегда был солидарен. Он увлекался борьбой и добился немалых успехов в данной области, получив звание кандидата в мастера спорта. Вадик отлично учился, отдавая предпочтение математике, химии, физике и истории, он обожал походы, великолепно рисовал, всех его талантов и не упомнить…

– Это очень интересно, раз парень был столь развит во всех сферах, наверное, он пользовался популярностью у ребят-сверстников, и у него было много друзей?

– А вот тут вы не правы, он больше времени проводил с книгами, чем с друзьями. Мне казалось, что он совсем ни с кем не общается, и это меня настораживало. Потом я случайно увидел, как Вадим гуляет в школьном дворе с Катей – одноклассницей, они так весело щебетали, и я решил, что просто плохо знаю ребят, возможно, их дружеские отношения и общение порой бывают от меня скрыты. Тогда я на время забыл об этой теме, до одного неприятного случая. – Мужчина замолчал он, будто перенесся в прошлое и снова погрузился в те давние события, забыв о том, что мы сидим напротив.

– Какого же? – Не удержавшись, вывела я его из этого состояния.

– После уроков, когда обычно все дети уже покидали здание школы, я услышал в холле крики и пошел туда. Там Вадим дрался с одноклассником, а все остальные ребята из их класса и кое-кто из других, стояли вокруг и «болели» за Колю. Коля – балагур, вот он-то всегда был в центре внимания, ни одна шалость учеников не обходилась без него. Я тогда разнял мальчишек, а Коля начал кричать что, таким как Вадим не место в обществе, он – изгой, и ему бы вообще лучше держаться подальше от людей. И что странно, одноклассники его поддержали. Я тогда поговорил с каждым из мальчишек отдельно, но оба молчали как партизаны на допросе. От других ребят мне удалось узнать, что подрались они из-за девушки – той самой Кати. Якобы Коля ущипнул ее, простите, за попу (знаете у подростков такое «неформальное общение» нередко встречается), а Вадик встал на защиту чести своей подруги. Больше тогда мне ничего не удалось узнать, но я понял, что Вадим поступил правильно, и наказал тогда Колю. Впрочем, тогда же я впервые задумался над тем, что Вадик не так уж прост – я видел в его глазах ненависть в момент драки и мне кажется, он готов был убить противника. А еще я попросил психолога позаниматься со всеми детьми, чтобы выявить скрытые проблемы, ведь изгой в классе – это неправильно. Но психолог тогда не увидел ничего подозрительного в поведении мальчишек, заявив, что подобные проблемы характерны для их возраста. На этом единственная неприятная история, связанная с Вадимом и закончилась.

– Это конечно, мелочь из детства, но интересно было бы пообщаться с этим Колей, да и вообще еще с кем-то, кто хорошо знал Вадима.

– Так в чем же проблема? Коля как раз вернулся из отпуска и сейчас на своем рабочем месте, он работает у нас дворником, вон посмотрите в окно – видите, метет дорожку…

– Странное дело, – не удержалась я, – обычно воспитанники интернатов бегут со всех ног кто куда, едва достигнув совершеннолетия, а он тут решил остаться, еще и в незавидной роли дворника…

– Вы совершенно правы, в основном все разбегаются, но не стоит забывать, что у каждого свой характер. Коля, например, подавал большие надежды в спорте, кстати, как и Вадим, однако карьеру так и не сделал. А учеба ему хоть и давалась, но как мне кажется – не стремился он вроде получить высшее образование. А как вы знаете, без образования, да еще и без каких-либо связей в нашей стране людям ой как не сладко. Вот и пришел он после выпуска ко мне с просьбой помочь найти ему хоть какую-то работу. У нас, тогда как раз дворник ушел на пенсию, и я подыскивал ему замену. К моему удивлению Коля не побрезговал, а с радостью согласился на мое предложение. Он качественно выполняет свою работу, не пьет, не прогуливает и не халтурит, меня это устраивает. А он, судя по всему, готов довольствоваться малым, он в тепле и у него есть зарплата небольшая, но стабильная. Так что все счастливы. – Развел руками директор интерната.

– Отлично, спасибо большое, мы, пожалуй, пойдем, побеседуем с ним. А еще, подскажите, мы можем поговорить с классным руководителем ребят, она еще работает здесь?

– Тоже не проблема, пока побудьте на улице и поговорите с Николаем, а как прозвенит звонок, найдете Зинаиду Валерьевну в учительской, у нее как раз последний урок…

Поблагодарив директора школы-интерната, мы поспешили в школьный двор.

– Николай? Здравствуйте, мы хотели бы с вами пообщаться с вашего позволения, о вашем однокласснике, который погиб несколько дней назад. – Сообщил Виктор, показав собеседнику удостоверение.

– Это что допрос?

– Нет, ну что вы, это просто дружеская беседа, допросы я провожу в отделении.

– Мы хотим просто кое-что узнать о прошлом Вадима, и как только вы ответите на наши вопросы, мы сразу разойдемся, надеюсь, что больше никогда и не встретимся.

– Хорошо, задавайте свои вопросы, если смогу – отвечу.

– Вы узнаете девушку на фото?

– Конечно, это наша одноклассница Катька Смирнова.

– Что их связывало с Вадимом?

– Любовь, конечно, они с начальной школы пара, как две неразлучные подружки всегда вместе были.

– А где сейчас находится Екатерина, не знаете?

– Так она тут, ей Вадик, как и себе, квартиру выбил от государства, там она и живет, работает вроде в банке буквально в нескольких шагах от дома.

– Вы с ней общаетесь в настоящий момент?

– Нет, она ни с кем из наших не общается. Как выпорхнула из интерната, так нос задрала. Выглядит как кинозвезда, живет на широкую ногу и делает вид, что не имеет к нашему «племени» никакого отношения…

– Что значит, живет на широкую ногу? И откуда вы тогда о ней все знаете?

– Так город-то у нас не большой, слухами, как известно земля полнится. Я частенько встречаю бывших одноклассников, они-то мне все обо всех и рассказывают. А живет она хорошо, это видно по тачке, на которой ездит, по шмоткам дорогим, и по ресторанам ходит, я вот себе и ужин из супермаркета не всегда могу позволить, а она вон как высоко взлетела. Только теперь-то без поддержки Вадика больно ударится, когда падать станет…

Речь Николая мне сразу показалась какой-то наигранной, в ней сквозила злость и что-то еще неприятное, но сложно уловимое. Странно все это, но сейчас я не могу понять, в чем дело, нужно будет об этом подумать позже.

– А можете мне дать адрес Екатерины и подсказать, в каком именно банке она работает? – Тем временем задал следующий вопрос Виктор Михайлович.

– Да без проблем, напишу сейчас все, если ручку дадите…

– Что ж, спасибо за беседу, не смеем вас больше задерживать. – Попрощались мы с молодым человеком и поспешили удалиться.

– Что дальше? – спросила я у Виктора.

– Я думаю, нам еще предстоит много работы, сейчас пообщаемся с классным руководителем твоего брата, может она натолкнет нас на какие-то интересные идеи, потом я бы не прочь узнать мнение тренера Вадима по борьбе, обычно для спортсменов нет более близкого человека. Ну и наконец, нам обязательно нужно встретиться с этой таинственной Катей и узнать, что она скрывает.

– Отличный план, пошли скорее в школу, звонок с урока уже прозвенел, боюсь, что Зинаида Валерьевна может уйти домой, и мы упустим свой шанс.

Мы так и поступили, причем попав в учительскую, поняли, что никто из местных обитателей вовсе не торопится домой. Учителя сидели за столами, кто-то пил чай, кто-то проверял тетради, в общем, каждый занимался чем-то, вот только никто не уходил.

Я, заглянув в приоткрытую дверь, спросила, – Здравствуйте! Мне нужна Зинаида Валерьевна, могу я с ней пообщаться?

Все обернулись и после моего вопроса перевели взгляд на пожилую даму, сидевшую у окна и мечтательно смотревшую вдаль. Она, похоже, единственная не отреагировала на мой вопрос, точнее не услышала его. Но я поняла по всеобщей реакции, кто мне нужен и двинулась к ней.

– Здравствуйте, Зинаида Валерьевна, меня зовут Настя, я сестра вашего бывшего воспитанника Вадима Миронова. Вы помните его?

– Здравствуйте, Анастасия. Я хоть и не молода, но от провалов в памяти пока не страдаю. Чем могу вам помочь? – словно выпав из забытья, спросила дама, вогнав меня в состояние неловкости.

– Простите, я ни коим образом не хотела вас обидеть, просто мне кажется невозможно помнить такое количество учеников, какое проходит через вас, – сконфуженно пояснила я. А затем продолжила. – Понимаете, Вадим погиб, и я сейчас пытаюсь разобраться в некоторых вопросах. Мы не были близки, и нашли друг друга совсем недавно, вот теперь я для себя пытаюсь выяснить, каким был мой брат. Вы можете мне рассказать что-нибудь о его юности? Мне нужно все, важна каждая деталь из прошлого брата, мы провели вместе так мало времени и практически ни о чем не успели поговорить, а я хочу знать, чем он жил, как, с кем общался, чем интересовался…

– Я вам сочувствую, мне жаль, что Вадика не стало, он был очень интересным и перспективным молодым человеком. Всегда обидно и страшно, когда умирают молодые.

– Спасибо! – Только и смогла вымолвить я, совершенно не умею реагировать на соболезнования, столкнувшись с этим впервые, не знаю просто как себя вести и как в принципе, ведут себя люди в подобных ситуациях, я же просто решила оставаться искренней.

– Как он погиб?

– В автомобильной аварии.

– Ну да, ну да, машины – бич нашего времени, по-моему, они уносят больше жизней, чем эпидемии, вот они – последствия прогресса. – Вздохнула классная дама. – Но я, честно говоря, даже не знаю чем вам помочь.

– Расскажите о том, каким был мой брат, с кем дружил, с кем враждовал, чем увлекался?

– Дружил он только с девочкой Катей, остальные ребята его сторонились. Не враждовал вроде ни с кем открыто, но его все ребята недолюбливали, считая угрюмым выскочкой. Как по мне, то парень он был просто целеустремленный и всегда знал, чего хочет от жизни, не разменивался на какие-то детские козни, но сверстники его за это недолюбливали.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.