Екатерина Кузина
Мир Ниодара. Серебро рыжего заката

Пролог

Мир Ниодара…

Испокон веков в нем магия вершит праведный суд. Боги справедливые, но милосердные хранят равновесие, опираясь на могущество и ум своих стражей.

Ардария…

Восемь Хранителей носят в своих сердцах духи стихий, направляющие  их и указывающие путь. Сила каждого из них подчинена власти элементаля, ставшего душой и совестью достойнейшего.

Стражи…

Четыре столпа стихий: огонь, вода, земля и воздух. Две основы: свет и тьма. Источник духа. Сущность разума.

Обитатели мира приняли детей природы и гостей из других миров, сохраняя Ниодар и почитая законы мироздания.

Время отсчитывает песчинки судеб, отмеряя каждому свои горести и радости.

Если чувства будут не истинны, то и весь наш разум

окажется ложным. Тит Лукреций Кар

Разум – начало всех начал, основа познания и средство выживания. Владеющий холодным разумом имеет горячее сердце. Это глубокое сердце  ищет счастье, но в своем разуме находит не только покой и истину.

И когда мир вокруг сходит с ума, только умеющий владеющий собой способен справиться с хаосом беснующихся чувств в горящих душах, в которых разум стремиться стать прахом. В отчаянии и агонии лишь любовь способна заставить разум воспарить, подарить надежду сердцу, не способному доверять, а лишь рассуждать, разделяя мир на чёрное и белое.

Любовь – это сила и слабость. Любовь – это сейчас и навсегда.

Глава 1. В лучах рыжего заката

Яркое вечернее солнце нещадно слепило глаза. Его рыжие лучи окрашивали город в огненные краски, прибавляя золота и багрянца в только-только наступившую осень. Легкий еще по-летнему теплый ветер колыхал ткань грязно-серой рубашки без рукавов и широкие черно-коричневые штаны, обрезанные до колен. Непритязательная одежда оборванки, прячущейся в подворотне меж двух домов, помогала сливаться со стеной, но её все равно было видно.

Рыжие лисьи уши торчком с маленькими кисточками на кончиках дергались на любом звуке, прислушивались к каждому шороху. Огромный пушистый хвост прижимался к черной земле, выдавая тревожность хозяйки, которая с нетерпением ждала встречи.

Лисе совсем не хотелось находиться в этой грязной улочке, но тот, кого она ждала уже больше часа, упёрся и отказывался встретиться в другом месте. Как он сказал: «Под носом не видно».

«Это он просто меня не видел, иначе бы точно выбрал другое место, а не за соседним домом от Управления дознания Ардии», – сокрушалась оборотница. Её одинокая фигура пока не привлекла внимания, но девушка уже начинала беспокоиться. Вдруг все это подстава? «Вот сейчас пройдёт мимо стража и заберет в казематы. И как оправдываться? Я тут просто стояла?»

А теперь связной ещё и опаздывал. Интуиция давно и громко вопила об опасности и грядущих неприятностях, но лисица затолкала поглубже внутрь все свои переживания, намереваясь ждать «опоздуна» столько, сколько потребуется. «У меня нет возможности отказать…» – додумать девушка не успела.

Там, где заканчивался угол дома, и начиналась улица, заискрил воздух, ярко-красные всполохи закружились вихрем и слились в бордовую вертикальную линию толщиной в два пальца и высотой с ее рост. Мерцающая полоска ярко-алого цвета срывалась и дергалась, выпуская кровавые разряды молний во разные стороны.

«Ой – ой…» – мысленно простонала она, отходя дальше и дальше от пульсирующего потока магии, но тот следовал за девушкой, словно привязанный, заставляя ту морщится и отфыркиваться.

«Плохо, плохо, это очень плохо…» – простонала лисица и уже решила бежать, как вдруг зев пытающегося сформироваться портала распахнулся, выбросил ей под ноги человека и тут же схлопнулся, рассыпаясь дождем красных искорок, которые полетели к ней и втянулись под кожу. По телу прокатился неприятный зуд, отчего она вздрогнула и направилась прочь из подворотни – встреча в этом месте явно не состоится. Уж точно не теперь, когда здесь лежит следователь из дознания.

Лисица пружинистой походкой на полуступнях зверя обошла по широкой дуге неподвижного мужчину и почти дошла до угла дома под раздражающий чувствительный нос запах свежей крови. Следователь, вывалившийся из портала, был ранен. И, судя по всему, очень серьёзно.

«Пусть товарищи ему помогают», – мысленно отмахнулась оборотница, но все медленнее и медленнее шла к повороту на широкую улицу. Замерев около каменного угла, она помялась мгновение и, закатив глаза, повернулась.

«Что-то никто не спешит спасать следователя. И где же добросовестные служащие Кровавого Дознавателя, когда они так нужны?» – насупилась она и почесала нос: запах железа раздражал и тревожил.

Вдохнув, девушка вернулась к мужчине, проклиная свою жалостливость и не к месту проснувшуюся совесть, твердившую ей о том, что служивый не дождётся помощи и умрёт именно из-за неё безразличия.

Подходить вот так, со спины к боевому магу было страшновато. А сомнений в том, что этот мужчина – боевик, не было ни единого. В управление брали исключительно сильных стихийников с боевых направлений обучения в академиях или из армии, к тому же с незаурядными умственными способностями, склонными к анализу и аналитике в целом.

Иначе и быть не могло. Ведь кто у них главный? Сам Кровавый Судья! Пусть он получил печать всего четыре месяца назад, о уже успел себе заработать имя. Лучше б старого оставили, тот так не зверствовал!

Новый судья внушает страх и ужас не за внешность, хоть и говорят, она у него очень примечательная, а за свой жуткий характер и чудовищный ум. Глава Управления дознания установил такие требования для своих подчинённых, что слабаков и лентяев в рядах следователей просто не осталось.

Поэтому лиса медленно шла к раненому магу, который предположительно был без сознания, и внимательно следила за его руками и ногами. Он мог не только в неё каким-нибудь заклинанием бросить, хоть оно и не сработает, но и зарядить своим здоровенным кулаком или свернуть шею, действуя исключительно на рефлексах, вбитых годами обучения, тренировками и нервной работой.

Мужчина, парнем у девушки язык не поворачивался его назвать, лежал на животе с головой, повернутой в противоположную сторону от девушки. Высокий, с пепельными недлинными волосами, выбившимися из низкого хвоста, и странной белой кожей, в серой униформе дознания. Лисица обошла его вновь и присела возле головы. Лицо нахмуренное, будто недовольное. Густые брови сдвинуты к переносице, крылья прямого острого носа подрагивают, выпуская резкие рваные выдохи, тонкие обескровленные губы плотно сжаты.

«Нда, не красавец», – подумала девушка, проникаясь жалостью к альбиносу – у него даже щетина росла чистейшего белого цвета, – «не повезло кому-то, в школе, наверно, задразнили», – хмыкнула она про себя, переворачивая тяжёлое тело. «Вот бугай! Вроде худой, а весит, как лошадь!» – ворчала мысленно, пыхтя от натуги и подтаскивая мужчину к стене, чтобы облокотить на неё.

Пока оборотница тягала и дергала следователя, тот даже не очнулся, лишь крепче прижимал к груди одну руку. Он кривился и жмурился, но не стонал, чем удивлял девушку все больше и больше.

«Ну, что там у тебя?» – спросила сама у себя лисица, когда устроила мужчину у стены. Разговаривать с человеком без сознания она считала бессмысленным, но узнать, что у него там все равно хотела, поэтому болтала сама с собой в своей голове.

Чтобы посмотреть на рану мага, снова пришлось оказаться лицом к лицу со следователем. Глаза он так и не открыл, только скрючился сильнее. Решив отложить изучение дива дивного – альбиноса на потом, лиса переместила взгляд на грудь мужчины. Пока она его тащила, то почуяла, что кровоточить рана стала сильнее. Вся сорочка спереди, к слову из тонкого выбеленного льна и, безусловно, дорогая, была мокрой от крови.

«Плохо дело», – мелькнула мысль, и лиса, не медля, потянулась посмотреть, что зажимает следователь рукой.

Только она дёрнула на себя его кисть, как вторая рука замахнулась и бросила в девушку бардовый шар из магии. Только заклинание распалось, не причинив ей вреда.

Мужчина открыл мутные красные глаза, пытаясь отыскать врага, и наткнулся спутанным взглядом в ошарашенное лицо девушки в частичной трансформации рыжей лисицы: уши, правый глаз и часть скулы на лице принадлежало зверю, а остальное – человеческое. «Хорошая маскировка», – подумал он, – «сложно будет найти по описанию». Не раздумывая больше ни мгновения, он бросил второе плетение в роющющуюся в его камзоле воришку, но и оно распалась, искрами улетая к лисице.

«Ещё и красноглазый», – печально подумала девушка, одергивая полы камзола в разные стороны под попытки боевика магичить. Чтобы помочь этому дураку, ей нужно открыть глазам рану. «Хорошо, что сил нет, а то руками бы прибил, раз колдовать не может», – выдохнула она, когда мужчина устало облокотился на каменную кладку стены.

– Ты понимаешь, кого грабишь, девчонка? – произнёс следователь, а в уголке рта у него появилась кровь.

«Делать мне больше нечего, как грабить следователя. Я что, совсем без головы?» – фыркнула про себя лисица, отпихивая руки мага от груди – он упрямо не давал ей посмотреть на свою рану.

– Ты знаешь, что тебе за это будет? – вновь заговорил тот, а девушка начинала злиться.

«Любой дурак знает – руку отрубят в лучшем случае, а если у Кровавого Судьи не будет настроения, отправят в шахты. И еще неизвестно, что хуже!», – раздражённо дёрнула она головой, устав бороться с ним.

– Я тебя найду. Рано или поздно. Но все же найду, – негромко произнёс следователь, теряя сознание. Кровь с груди уже заливала грязную землю под ним.

«Вот же болтливый и неугомонный», – возмущённо вздохнула девушка. Наконец, можно было посмотреть, что случилось с этим доморощенным боевиком. «Когда это у великого Кровавого Дознавателя появились такие обалдуи?»

Мужские руки безвольно упали, стоило только лисице отодвинуть их от груди мага. Почти напротив сердца торчала метательная звезда из чёрного матового металла размером её ладонь, звездочка оказалась погружена в плоть больше чем наполовину. Кровь обильно вытекала из-под неё, заполняя противным запахом железа лёгкие оборотницы.

«Плохо дело», – вернулась недавняя мысль, но к ней лисица добавила, усмехнувшись: «Но тебе повезло, следователь. Благодари Великую Креатору!».

Левой рукой со звериными когтями девушка, морщась от боли, вспорола вены на правой и тут же выдернула звёздочку с хлюпающим звуком из груди мага, приложив собственное пульсирующее кровью запястье к дыре в груди альбиноса. Алая жидкость с тихим шипением смешивалась, заставляя края раны стремительно стягиваться.

«В первый раз такие звуки», – с удивлением заметила лисица, наблюдая, как в течение пары минут на месте глубокой дыры в солнечном сплетении появляется багровый рубец. «Определённо везунчик! Другой давно бы помер от такого ранения и кровопотери», – поражалась девушка, чувствуя тянущую боль в порезанной кисти.

Веки следователя задрожали.

«Скоро придёт в себя. Пора сматываться», – подумала она, поднимаясь с колен и отходя от раненого на безопасное расстояние.

– Ты что творишь? – раздался голос от угла дома со стороны улочки. – Решила сдать меня дознавателям?

«Ну, как всегда! Я так и знала!» – лисица мотнула головой: объяснять что-либо или оправдываться она не собиралась. Этот человек итак опоздал, а теперь ещё и бесится. Пришёл бы вовремя – не было бы проблем. И она сама не встряла бы так с раненым следователем. «Тогда, скорее всего он бы умер…» Эта мысль холодком прошлась вдоль позвоночника, оседая горечью в душе.

– Твой наниматель все узнает… – пригрозил он и исчез за домом.

«Конечно, узнает. Ты ж обязательно ему все преподнесешь в выгодном для себя свете, а я теперь и объясниться не успею. Когда смогу до него дойти, лишь к вечеру», – удрученно подумала девушка. «Хорошо, что следак ещё в себя не пришёл, а то вообще бы сказку устроил», – спохватилась она, оглядываясь на мужчину в темно-серой форме.

Он как раз начал открывать свои жуткие красные глаза.

– Ты ещё здесь? – пытаясь ухмыльнуться, спросил он, прокашливаясь. – Это очень хорошо!

«Вот ведь дурак! Чуть не умер пять минут назад, а только пришёл в себя и уже строит из себя бог весть что. У самого силы ещё не восстановились, а уже к магии обращается. Ну, идиот же!» – покачала головой оборотница, наблюдая за тщетными попытками мага создать хоть какое-нибудь заклинание. Все плетения рассыпались красивыми яркими искрами, улетая к ней.

– Что за чертовщина?! – возмутился альбинос, медленно поднимаясь на ноги. Одной рукой он придерживал рану на груди, другой – облокачивался на каменную кладку стены.

«Ого! Силен! Уже стоит! Так! Пора уходить, пока он полностью не отправился! Надо же, как быстро восстанавливается!» – во все глаза смотрела на него лисица, пятясь спиной к улочке.

– Стой, зараза! Куда?! – рявкнул мужчина, заметив её маневры, и дернулся вперед, чтобы поймать. Но лисица была быстрее: ловко отскочила ещё дальше от него.

Маг нахмурился: из-за раны он не мог пока так резко и резво двигаться. Он ощупал свою грудь и недоуменно замер: звёздочки не было, как и самой раны, кровь больше не текла рекой. Мужчина неверяще осмотрел в дыре еще мокрой от крови сорочки багровую полоску шрама чуть ниже сердца и перевёл взгляд на девчонку.

– Ты чего со мной сделала? – громко спросил альбинос, широко распахнув свои злые глазищи. Пушистые белые ресницы еще больше привлекали внимание к этой части лица, делая очень выразительной и яркой.

«Вот уже и стоит сам», – хмыкнула она, внимательно следя за движениями боевика, который не держался за камень рельефной стены. «Нужно ему напомнить», – почесала она звериную бровь звёздочкой и улыбнулась: следователь перевел взгляд на звёздочку в её руке с непередаваемым выражением лица. Если бы лисица могла, рассмеялась бы вслух.

– Долг, – еле прохрипела-прорычала она, бросая ему звёздочку в руки, и убежала, пока тот ловил свой подарочек.

«Надеюсь, поймёт, если не дурак. Хотя, наверно, дурак, ведь словил грудью металку», – рассудила девушка, заныривая в другую улочку, потом в подворотню, окончательно прячась от возможного преследования.

Она не думала, что следователь мог отправиться за ней. После такого ранения он вряд ли смог бы бегать сегодня. Больше всего лисица переживала о том, что встреча со связным не состоялась. И именно поэтому за ней могли следить те, кто работал на нового клиента. Их стоило опасаться.

Но и приводить наблюдателей к Черному Барону никак нельзя. Приходилось лезть через заборы и дома, бегать по крышам и прятаться, выжидая, в кустах, на деревьях и под мостами. Повезло, что в этом году осень радовала солнечной тёплой погодой и отсутствием дождей, которые давно должны были наполнить реку Ард и её притоки. Поэтому лисица петляла ещё долго, пока не выбралась из города. Предстояло отчитаться перед главным, а этого очень не хотелось.

На самом деле было проще запутать следы, перемещаясь порталами. В начале каждой улицы уже лет двести как соорудили специальный пятачок с пентаграммой, выложенной на земле из особого износостойкого и пропускающего магические потоки камня. Эта пентаграмма позволяла жителям Ардии перемещаться по столице с помощью магических переходов. Ведь перемещение порталом намного удобнее, чем идти пешком через весь довольно немаленький город, да и значительно быстрее. Только дорого: не каждый может позволить себе такое удовольствие. Однако пятачки все равно были и радовали глаза зажиточных горожан и богатых аристократов. Ну, и, конечно, обогащали казну столицы.

Ко всему прочему переходами часто пользовались те же самые следователи из Управления дознания и другие городские служащие. Для них путешествие с одного пятачка в пентаграмму другого было совершенно бесплатным.

Однако любые перемещения строго контролировались, поэтому просто так прыгать по Ардии никто не мог – только имея особое разрешение в виде круглого темно-зелёного медальона с рисунком схемы пентаграммы портала.

«Кстати, – неожиданно вспомнила лисица, – у того следака не было медальона. Может, поэтому он не смог открыть портал в пентаграмму? Она ведь защищена охранными рунами, которые так просто не взломать. Вот и выбросило его случайно ко мне».

Выбираясь за стену города через потайной лаз, известный всем воришкам и другим недобросовестным лицам города, она проследила с тоской в разных глазах, как от главных ворот отъезжают телеги и экипажи, запряженные лошадьми.

Ей ничего не стоило с её звериной ловкостью и человеческой лёгкостью запрыгнуть на крышу одной из карет и доехать, куда надо, периодически меняя транспорт, чтобы опять же не отследили.

Но была большая загвоздка. Можно даже сказать проблема. Оборотницу на дух не переносило ни одно животное. Лошади ржали и становились на дыбы, если она подходила к ним ближе, чем на десять шагов. Собаки заливались лаём или надрывно выли, учуяв её неподалёку. Даже ездовые виверны, обычно равнодушные ко всему живому, кроме добычи, шарахались от неё в сторону.

Однажды два лета назад она впервые увидела близко наездника на огромном красном ящере. Каждым его крылом, заканчивающимся острым и скорее всего ядовитым шипом, можно было накрыть по двухэтажному дому с обоих сторон от тела младшего брата дракона – настолько он был большой.

Тогда она решила его погладить: желание родилось в самом сердце и не угасало всю неделю, пока виверна находилась в городском деннике.

Не придумав ничего лучше, она пробралась к пленившей её разум зверюге ночью, пока сторожи и смотрители животных спали. Лисица легко протиснулась в дыру для проветривания на потолке, тогда она была ещё меньше, чем сейчас, и по балкам, удерживающим крышу, пробралась к вольеру, где дремал благородный ящер. Так она думала в тот момент, что виверна крепко спит, но ошиблась.

Животное не дало даже приблизиться к себе. Резко распахнув глаза, виверна громко рыкнула и бросилась на противоположную от лисицы стену огромного загона, пробивая в ней огромную дыру. Вольер, удерживающий раньше дикого дракона, натужно заскрипел.

Девушка испугалась и по балкам начала пробраться обратно к выходу, но ящер бросился в её сторону, выбивая железную решетчатую дверь своего денника. Взвизгнув от ужаса, лисица еле успела вылезти на крышу и сразу ринулась прочь, когда ящер, упустив нарушительницу своего покоя, стал проламывать потолок городской конюшни для летающих ящеров.

Поднялась суматоха: красная виверна взбаламутила всех животных в вольерах и денниках, ещё когда отскочила от лисицы прочь, испугав их. В ту ночь на ушах стояло полгорода, и дворец в том числе. Шутка ли это, хищная виверна размером с дракона почти вырвалась на свободу.

А лисице тогда хотелось лишь погладить прекрасное и невероятное создание Богини Креаторы¹. Про полёты на вивернах она больше не мечтала.

После случившегося долго говорили о безопасности города, и в итоге городские конюшни и денники вынесли к западной городской стене. До сих пор наездники ругаются, что им приходится тащиться через всю Ардию за своими животными. Зато жители и гости столицы не ждут сюрприза на голову, ведь сверху никто теперь не летает.

Проводив ещё раз взглядом телегу с лошадью, неторопливо топающую в нужную ей сторону, и проследив за ровным полётом на юг высоко над её головой небольшой зеленой виверны, лисица устало вздохнула, прячась от стражи на городской стене, вылезла из тайного хода.

Проползая под колючими кустами, плотно окружающими стену, она неожиданно услышала громкий свист и зычный крик стражника остановить телегу.

Дожидаться и выяснять, что там случилось, лисица не стала: дёрнула ушами и припустила в лес, пока её не заметили. Сердце тревожно забилось в груди, над головой раздался оглушающий звук рога: северные городские ворота закрывали.

– Искать! Проверить всех! – раздавались громкие приказы. – Те, кто уже уехал – вернуть! Никого не выпускать из города без проверки и разрешения!

Глава 2. Указ, приказ и тайна

Вильнув рыжим хвостом, лисица скрылась за углом дома. Странная, даже страшная, по мнению следователя, трансформация сильно изменила человеческую внешность оборотницы. Если торчащие уши с чёрными кончиками и удивительно пушистый большой хвост воспринимались магом более менее нормально, то чуть вытянутое лицо, которое того и гляди станет лисьей мордочкой, с уже звериным янтарным левым глазом, правая полулапа-полурука и удлиненные в частичном переходе в животные лапы стопы, к тому же частично обросшие шерстью, вызывали в нем брезгливость, совершенно не присущую боевику, повидавшему на своем веку не мало жутких и противных вещей.

Что она с ним сделала? Задавался вопросом следователь, снова опираясь на холодную стену из шершавого серого камня.

Выброс адреналина поставил его на ноги, когда маг очнулся. Только если он правильно все помнил, то очнуться ему не грезило никак: слишком серьёзная рана и большая потеря крови. И никого рядом, кто мог бы помочь. Кроме странной девчонки.

Так что заставило края раны затянуться в считанные минуты? Неужели прошло больше времени, чем полчаса, боевик точно знал – солнце только – только стало закатываться за горизонт, а когда он пришёл порталом, небесное светило ещё не касалось земли.

Как он смог встать на ноги и ощутить прилив энергии после такого-то ранения? Даже с учётом его сил и способностей мужчине на это требовались, как минимум, сутки, а не мгновения.

Почему девчонка вообще ему помогла и как? У неё с собой ничего не было: ни сумки, ни кошеля…

«Кошель!» – опомнился маг и принялся обшаривать карманы форменного кителя и брюк. А когда ничего не нашёл, вспомнил, что оставил мешочек с деньгами в управлении на своём рабочем столе.

«Надо же! И не ограбила даже», – покрутил единственную, найденную в кармане, медную монетку между пальцев следователь.

«Всё равно найду! Что-то же она со мной сделала, что и магия не отзывалась и плетения срывались! Шрам ещё теперь вместо дыры в груди. Он, конечно, предпочтительнее смерти, но профессиональный целитель и следа бы не оставил», – рассудил мужчина. Он снова попытался обратиться к своей силе. Магия теплом откликнулись на его зов, привычно легко заплетаясь в любое заклинание. Силы пока полностью не восстановились, но магичить уже он мог.

«Мракобесие низших демонов!» – ругнулся он про себя и отправил красного вестника за помощью. Пока ждал, пытался сформировать слепок ауры недолисицы, чтобы объявить её в розыск. Однако ничего не получалось: магия рисовала спутанные каналы и нити, но не чёткий образ человека или оборотня.

Следователь ещё раз помянул демонов и его братию. Пришлось ему мысленно накидывать текст обычного постановления для розыска: событие преступления – сбой портала, направленного в госпиталь; данные о лице, объявляемом в розыск – девушка, оборотница, предположительно лисица рыжего окраса, с одним человеческим зеленым и вторым звериным желтым глазами; основания объявления в розыск – несанкционированное лечение следователя неустановленными материалами и средствами; орган дознания, которому поручается осуществление розыска – Управление дознания Ардии; избранная в отношении разыскиваемого мера пресечения – теремное заключение до выяснения всех обстоятельств.

Даже мысленно постановление вызывало подозрения в адекватности его составителя, но другого способа заставить искать недолисицу дознаватель не знал. Управление дознания – это порядок и дисциплина, поэтому все действия строго регламентированы.

Если следователь не ошибался, а это не случалось уже много лет, то пока он валялся без сознания на грязной земле, девчонка с кем-то разговаривала. И разговор состоялся явно не дружеский.

Стряхнув с одежды пыль, он ещё раз помянул неприятным словом оборотницу, вывозившую его в уличных «помоях». Лишь обещание добраться до неё в скором времени слегка его успокоило.

К тому времени, когда закончились раздумья, боевик отправил второго красного вестника своему личному целителю с приказом срочно явиться в его дом для своего полного обследования после ранения. Как раз после отправки послания к подворотне подошёл мужчина в такой же серой форме, что и у него. Только сидела она намного хуже, чем на попавшем в передрягу боевике.

– Я просил прислать экипаж, а не людей, – маг поджал тонкие бардовые губы. В кровавых глазах мелькнуло раздражение.

– Господин, экипаж не пролез сюда, он ждёт на улице, – младший следователь не хотел разочаровывать начальство, но у него это не вышло.

– И ты предлагаешь мне идти в таком виде через весь прогулок, а потом на главную улицу к экипажу? – на белом лице появилась гримаса злости. – Где плащ? Или ты хочешь, чтобы все в Ардии увидели меня в крови?

–Эм, – неуверенно протянул молодой служащий, – постите, я не взял плащ, не думал, что вы ранены.

– Замечательно, – закатил глаза боевик, – и что теперь будем делать? Стоять и ждать второй чёрный экипаж?

– Вас ждёт не чёрный экипаж, господин, – тихо ответил парень, медленно отступая назад.

– А какой? – медленно протянул маг, нахмурив белесые брови, красные искры магии слетели с его пальцев и устремились к младшему следователю, жаля и кусая парня. Он чувствовал, что сейчас услышит то, что его выведет из себя окончательно.

– Всё экипажи на выездах, – проблеял тот. И еще тише добавил. – Ни одного свободного.

– И? – его уже изрядно выбесила вся эта ситуация. Боевик знал, что услышит в ответ, но все равно предпочёл задать вопрос.

– Вас ждёт ваша карета, – парень ответил и сжался.

– Какие сказочные идиоты! Прислать за мной красную карету в замызганную подворотню улочки Грез! – прорычал маг и, чеканя шаг, гордо пошёл к личному транспорту.

В конспирации уже не было никакого смысла. Скоро все газеты будут пестреть будоражащими умы заголовками, что герцогскую карету и его самого в крови видели в Старом городе в подворотне улочки Грёз. Маг уже воочию видел их яркие названия: «Нашла коса на камень, или герцог получил сдачи». Или другое: «Управление дознания в крови», «Теневые маги смогли дать отпор своему вечному противнику», «Ждать ли исчезновения редкостей с рынка?» и все в таком духе.

Дознаватель не любил щеголять своим статусом, поэтому в основном пользовался экипажами управления. Его собственная карета была слишком большой, но в данном случае это было даже хорошо: она перекрывала проход в улочку, поэтому никто с дороги не видел, в каком состоянии герцог погружался в экипаж.

Младший следователь тихо следовал за ним. Когда начальство село в карету, он хотел уйти и вернуться на службу через городской портал.

– Куда намылился? – изнутри раздался голос герцога. – Садись, давай, все равно по пути – расскажешь, что в управлении творилось эти два дня, пока меня не было.

Герцог сам бы с удовольствием воспользовался порталом, но сил на переход не было. Магия уверенно, но не слишком быстро восстанавливалась, пополняя огромный резерв боевика.

В какой-то момент дороги он даже порадовался, что едет в своей карете, где сиденья более удобные, а рессоры мягче. В рабочем экипаже его бы трясло не слабо, потом и без того плохое настроение совсем бы испортилось. И мальцу бы досталось, хотя парень вовсе не виноват.

Младший следователь впервые ехал в такой роскошной карете. Чтобы сильнее не расстраивать начальство, он старался отвечать чётко и слаженно на все вопросы: никаких неожиданных происшествий, кроме спонтанного исчезновения герцога, не произошло; отсутствие экипажей по планам –допрос свидетелей, расследование текущих дел.

В тишине они прибыли к управлению, где высадили невольного компаньона герцога, который покинул карету следом за ним и направился в свой кабинет – у него оставалось одно важное дело.

В приёмной его встречал секретарь:

– Ваша светлость, – светловолосый парень вскочил с места, но наткнулся на раздраженный взгляд начальника – тот ненавидел обращение по титулу на рабочем месте – помощник тут же исправился. – Господин Рейдж, вызвать целителя?

– Нет, я ненадолго, Марк, – герцог прошёл мимо не успевшего задать очередной вопрос секретаря.

В просторном светлом кабинете налил себе воды, пока магическое перо выводило на заверенном бланке текст постановления на розыск девчонки – недооборотницы. Он надеялся, что её быстро найдут: с такой примечательной внешностью наверняка не так много оборотниц совершили правонарушения, все же мелкая ещё для серьёзных преступлений и почему-то сердобольная, раз не бросила дознавателя – своего врага подыхать в грязи.

Когда указ был готов, поставил свою подпись внизу бланка и вынес секретарю.

– Отправить в работу в первую очередь, оповестить всех. Любую информацию передавать мне лично в любое время суток, – приказал герцог, направляясь на выход. Дома его уже ждал целитель, и боевику не терпелось с ним пообщаться.

– Указ на розыск без ауры? Но как же? Господин Рэйдж, тут ещё доклады и два срочных приказа… Два дня вас ждут, – побежал следом Марк.

– Отправь мне домой, я все посмотрю. Все, мне пора. В непредвиденном случае отправляй мне вестник, – не оборачиваясь, сказал герцог.

Весь путь до дома он анализировал, что же пошло не так? Почему все прошло наперекосяк?

Два дня назад герцог получил скрытник – секретное послание от своего шпиона в банде главного столичного преступника, которого все называют Чёрный Барон. Кто он? Никто не знает. Этот человек, если он вообще человек, носит разные личины. Даже приближенные не видели его истинную внешность.

Откуда появился Барон? Тоже никто не ведает. Уже пять лет он властвует на чёрном рынке и за это время подмял под себя все городские шайки от воров до убийц. Гильдии платят ему дань, наёмники обходят стороной, не желая связываться.

Сам герцог собственноручно три года назад один раз вступал с ним в бой и смог смертельно, как ему показалось тогда, ранить его. Однако тот жив и здоров и снова на коне. Главному дознавателю остаётся лишь время от времени ловить его людей и срывать заказы.

Долгая работа с внедрением шпиона в сеть Чёрного Барона, наконец, дала плоды. Шпион передал информацию, что грядёт крупный заказ и будет много жертв. Больше данных он хотел передать при личной встрече, но вот тут все пошло не так.

Встречу шпион назначил через час посреди ночи у черта на куличиках – в пригороде Леары² в заброшенном монастыре. Этот небольшой городок на западе страны располагался в двух днях пути от Ардии.

Не успев ни подготовиться, ни собраться герцог Рейдж построил портал на петаграммы переноса в Леаре и пешком добирался до места встречи, постоянно проверяя, чтобы за ним не было слежки.

Проблема оказалось в другом: беспокоиться нужно было не за возможную слежку и прикрытие своей спины. Переживать следовало за свою дурную голову, безбашенно сунувшуюся в умело организованно ловушку.

В большом молитвенном зале заброшенного монастыря герцог обнаружил давно окоченевшее тело своего человека. Парня было жаль, молодой и талантливый. Он довольно успешно передавал сведения о Чёрном Бароне с момента их совместной дуэли. Для шпиона это большой срок. Так как его раскрыли?

Ментальную защиту ему ставил сам Рейдж, поэтому никто бы не смог узнать из его мыслей о том, что тот сливает информацию главе Управления дознания. К тому же лично они встречались редко: всего четыре раза за три года. Да и рассказать никому парнишка тоже не мог – все та же ментальная защита не дала бы ему этого сделать.

Только факт остаётся фактом: перед главным дознавателем мёртвое уже несколько часов тело его лучшего шпиона в рядах Чёрного Барона, а сам герцог в ловушке, в которую пришёл добровольно.

Сначала мужчина ничего не заметил, но, оказавшись около малого алтаря молитвенного зала, понял, что попал в немалый переплет: его магию незаметно блокировали, даже стихийные амулеты не помогли взломать пятиугольную схему-ловушку, между прочим, из раздела высшей начертательной магии, которая Рейджу никогда не давалась!

Кто-то знал его слабости и очень сильно ждал в гости, но в беседу так и не вступил. Пока герцог воевал со сдерживающей его в пентаграмме ловушкой и ограничивающей его силу схемой, пропустил нападение.

Опять нестыковка: дознаватель следил за периметром в оба глаза, но все же не заметил, когда в него запустили метательные звёздочки из антимагического сплава. От одной он успел увернуться, две пролетели мимо, но в опасной близости от лица, ещё две летели в область груди.

И тут пришлось выбирать: либо он уворачивается и остаётся в ловушке без магии наедине с неизвестным противником, либо ловит обе звёздочки – одну грудью туда, куда попадет, другую – рукой и ей же разрушает начерченную на каменном полу схему. Чёрный металл разрушает плетение любого порядка.

Такого его «похитители» точно не могли ожидать. Герцог расправил плечи так, чтобы точно не сердцем поймать первую металку, а вторую – перехватил в полете рукой. Не издавая ни звука от пронзившей тело острой боли, он нырнул на пыльный пол и поцарапал двумя быстрыми движениями полоски на пентаграмме, нарушив цельный рисунок.

Пока одна рука зажимала рану, ограничивая поток крови – ведь вынимать звезду нельзя: кровь пойдет сильнее, вторая – строила портал в госпиталь, где работал в свободное время его личный целитель. Ниом должен был легко справиться с таким ранением, он за время службы у главного дознавателя и не такое видел.

Только портал сбился, и Рейдж это почувствовал уже внутри магического перехода. Что повлияло на вектора переноса? Недолисица, на которую не подействовало ни одно заклинание? Или тот, от кого он уходил, сбил точку переноса по остаточному следу? Тогда почему не разорвал плетения перехода совсем, чтобы главного дознавателя в нем же и расщепило?

Задавая себе все больше новых вопросов, герцог Рейдж поднялся в кабинет в своём доме в сопровождении Ниома, который уже ждал его приезда в гостиной.

– Господин Рейдж, вы хоть объясните, что произошло? Я ничего не понял из вашего вестника! Вы сообщили о глубокой ране в груди, большой кровопотере и магическом истощении, а сами идёте работать, как ни в чем не бывало! – тараторил целитель, еле поспевая за ним. Короткие светлые волосы Ниома подпрыгивали в такт его подпрыгивающему шагу.

– Это ты мне скажи, что со мной сделали, – приказал герцог, присаживаясь на диван, расстегивая и снимая китель.

– О! Великая Креатора! – испуганно воскликнул Ниом, прижимая руку к приоткрытому в ужасе рту. Снятый мундир открыл взору целителя полностью окровавленную на груди сорочку мужчины. В огромной дыре почти напротив сердца в подсохших красно-коричневых разводах темнел бордовый шрам размером с небольшую женскую ладонь. – Чем же это вас так, господин?

– Вот этим, – он положил на чайный столик черную звёздочку с пятнами своей крови. – Металка вошла на глубину около двух пальцев. Вывалился из портала без магических сил. Звездочку вытащила из меня девчонка. Пока я был без сознания, что-то сделала. Очнулся уже со шрамом. Правда, он был темнее цветом. Сейчас слегка посветлел.

Рейдж разглядывал свою грудь с легким недоумением, припоминая, как все было.

– Нужно было сразу ко мне переноситься! – сканируя ауру и тело дознавателя на причинённый вред и вмешательства, укоризненно произнёс Ниом.

Отвечать на замечание целителя мужчина не стал, не считая нужным оправдываться перед служащим. Он лежал на диване, глядя, как мигает кристалл в почтовом ящике – дела не ждут.

– Аура в порядке, тело тоже. Физически и магически вы полностью восстановитесь уже через три часа максимум. Кто и что с вами сделал, мне неизвестно, но это невероятно! Полное выздоровление после смертельной раны за считанные часы! – восхитился целитель. – Мне еще нужно время проверить кровь, вы позволите? – герцог протянул ему руку. Ниом тут же нацедил маленькую пробирку, которую достал из саквояжа: он носил его всегда с собой и никогда не расставался. Даже ночью сумка стояла возле изголовья кровати, будто он во сне продолжал лечить больных.

– Проверяй здесь, я пока займусь делами, – Рейдж оставил погрузившегося в исследование и не замечавшего ничего вокруг Ниома на диване, а сам принялся за работу.

Отчёты, доклады, готовые приказы на подпись и постановления, указы для согласования и визирования – все скрупулезно проверялось главным дознавателем от правильности составления и грамотности до причин и обстоятельств возникновения документа. Уже шесть лет герцог Рейдж возглавлял Управление дознания. И до сих пор его подчинённые допускали ошибки в оформлении и написании давно установленных форм. Однако прогресс все равно был. Кто не хотел работать по новым правилам – ушли, остальные учились: одни быстрее, а до других доходило дольше.

Мужчина настолько увлёкся проверкой и подписанием документов, что вздрогнул, когда в кабинете раздался счастливый возглас целителя.

– Ниом! – осадил позабывший о его присутствии дознаватель, укрывшийся по привычке ментальными щитами от внешних воздействий.

– Это просто невероятно! Удивительно и невозможно! – тряс пробиркой в воздухе маг, не замечая осуждающего взгляда начальства.

– Вы не представляете, что я обнаружил! Это перевернёт подходы к лечению пациентов – нет, все целительство – с ног на голову! – радостно голосил Ниом. – Это откроет такие перспективы, о которых страшно подумать! Больше не будет инвалидов – мы сможем отращивать потерянные конечности за считанные часы! Креатора Великая, вдруг получится воскрешать недавно умерших?!

– Ниом, вернись с небес на землю! – приказал герцог, ему надоело слушать бредни своего целителя. Щиты пришлось опустить, чтобы понять, что взбудоражило этого ненормального лекаря. – Говори, что ты нашёл!

– Ваша кровь, господин, – благоговейно произнёс Ниом, оглаживая пробирку с остатками образца, – она – живая!

– Удивительно, а я думал мертвая, как и я, – сузил красные глаза герцог.

– Нет, вы не понимаете! – воскликнул возмущённо целитель, подскакивая на ноги. Такое поведение было ему совсем не свойственно, поэтому дознаватель в изумлении приподнял левую бровь и откинулся на спинку кресла, сложив руки перед подбородком.

– И что же я не понимаю? – заинтересованно протянул боевик, внимательно следя за собеседником.

– Так, который час? Ага! Вы прибыли в… Потом поговорили, это ещё пятнадцать минут… Там пока я взял кровь… – медленно начал перечислять Ниом, нервничая и расхаживая вдоль дивана, периодически натыкаясь на свой чемоданчик.

– Ближе к делу, Ниом, мне некогда с тобой возиться, – раздражённо бросил герцог, глядя за мельтешением мага.

– Я к тому веду, господин Рейдж, прошло уже больше часа с момента, когда вы разрешили взять у вас образец крови, но она так и не свернулась! Более того, все составляющие образца заряжены магией под завязку и чуть ли не светятся! Это восхитительно и невероятно! Правда, кровь слегка жжется и шипит при соприкосновении со всеми поверхностями, что странно, но… – пустился он в рассуждения.

– Ниом! Ты – целитель в первую очередь, а потом исследователь. Выключи свое счастье или выстави ещё щиты, иначе их возведу я, – пригрозил главный дознаватель. – Ты меня задавил своими эмоциями!

Воодушевленно бормотавший себе под нос собственные мысли мужчина прикусил нижнюю губу, став похожим на обиженного великовозрастного ребёнка, и уселся на диван.

– Так-то лучше, – устало погладил лоб герцог, – а теперь ещё раз по порядку.

– Как вы себя чувствуете? – первым делом спросил Ниом.

– Прекрасно, – немного подумав, ответил боевик.

– Это потому, что ваша кровь сама же вас и восстанавливает, не просто регенерирует, а именно восстанавливает. Вы пополняете силу не снаружи, как это обычно происходит при физическом и магическом истощении, а изнутри, усваивая то, что вам дали, – спокойно объяснил целитель.

– И что мне дали? – вопросительные вздернул бровь герцог.

– Понятия не имею, господин Рейдж! Посторонних веществ или даже элементов в выделенном образце я не обнаружил. Либо все полностью усвоилось организмом, либо… – целитель призадумался.

– Либо это что-то проявится позже с непредсказуемыми последствиями, – закончил дознаватель.

– Я так не думаю. Скорее всего, это что-то новое с чёрного рынка или его дозировка была довольно незначительной, чтобы её можно было обнаружить подручными средствами исследования, – возразил мужчина.

– Убойная вещь, раз смогла поставить меня на ноги через пару минут после введения. Есть предположения, что это может быть?

– Ни единого, но я поспрашиваю среди целителей, может, кто-то уже сталкивался с таким, – пожал плечами Ниом.

– А что про «жжётся и шипит»? – процитировал его же слова герцог.

– Вы все-таки слушали, – укоризненно глянул на начальство целитель и получил в ответ взгляд, говоривший: «Я же главный дознаватель». Ниом фыркнул и продолжил, – такая реакция, по моему мнению, связана с тем, что процессы восстановления продолжают идти. А так как кровь изъята из организма, ей восстанавливать нечего, вот она и выгорает под действием собственной энергии.

Теперь пришла очередь Рейджа призадуматься.

– Это всего лишь мои предположения, возможно, они в корне не верны, ваша светлость, – добавил целитель, спустя несколько томительных мгновений тишины со стороны собеседника.

Герцог дёрнул губами, услышав «ваша светлость», но поправлять того не стал – он все же дома, а не в управлении. Такое обращение не просто допустимо, а правильно и исконно верно.

– Никому не говори, что со мной произошло, и что ты сумел выяснить по крови,– попросил герцог. – Аккуратно поспрашивай среди своих о спонтанных случаях излечения, но не увлекайся особо и не усердствуй. Я разберусь с этим сам в любом случае, – он бросил на целителя многозначительный взгляд, говорящий о том, что данная задачка для ума не останется без ответа.

– Нужно было расспросить девушку или привести её сюда. Я бы сам с ней поговорил, – собирая инструменты и химикаты для экспериментов в саквояж, сказал мужчина и поднялся с дивана.

– Я не успел расспросить: она сбежала, – пояснил герцог и обречённо прикрыл веки с мыслью: «Зачем сказал?!».

Целитель уставился на него во все глаза, в шоке приоткрыв рот.

«Придётся объясняться», – открыл глаза Рейжд и произнёс совершенно обыденным тоном, словно не произошло ничего неординарного:

– Я только встал на ноги после смертельного ранения, – напомнил целителю о своём недавнем состоянии.

– Вы разнесли форт Тантин десять лет назад, истекая кровью после пяти ножевых ранений и одного черного проклятия, разъедающего магические потоки в ауре, и взяли в плен всех отступников, – отходя к двери кабинета, возразил на оправдание герцога целитель.

Рейдж не посчитал нужным отвечать, что это другое. Оправдываться в потере важного свидетеля, а, возможно, и преступника, пусть это всего лишь мелкая девчонка – недолисица он не собирался. Только ни перед целителем, которому платит из собственного кармана.

Вот перед правителем ему бы пришлось полностью отчитаться, если бы тот его к себе вызвал. Однако у Майтила сейчас других забот хватает, ему не до внутренних дел Управления дознания, что безусловно на руку главному дознавателю.

Герцогу Рейджу же нужно срочно отыскать странную оборотницу и выяснить, что произошло в монастыре с его шпионом.

***

Оборотница спешила добраться быстрее до Чёрного Барона. Зная тяжёлый и жёсткий, а порой невероятно жестокий характер каина³, она хотела первой поговорить с ним, прежде чем на неё «настучит» связной клиента. Но прекрасно понимала, что не успевает. Быстрее вестника ей не быть никогда, что уж говорить про переговорные амулеты и зеркала.

Лисица даже сократила путь через лес, а не пошла по обычной дороге, ведущей в логово Чёрного Барона. Золотые осенние листья устилали путь до мелкой речушки с высокими крутыми берегами.

Агома – западный приток Арда – была коварна и несла в себе холодные воды в столичную реку. Чуть правее давно построили мост, но оборотнице не хотелось терять время на путь до него. Она самонадеянно решила перепрыгнуть речку прямо здесь. Её не смутило ни быстрое течение потоков воды, ни подмытые глиняные берега.

Разбежавшись для скорости – что какие-то пара метров для молодого оборотня – она оттолкнулась от одного берега и с радостным визгом приземлились на другом. Широкая счастливая улыбка озарила звериный оскал, и лисица спрятала веселье за сжатыми губами.

Вдруг земля под ногами начала опускаться, съезжать вниз под тяжестью её маленького легкого тела – обманчиво твёрдый пласт земли лежал на рыхлом песке. Подмытый водной стихией, разбушевавшейся на днях в горах, берег оседал, рассыпаясь комьями земли, плюхающейся в ледяную реку.

Лисица цеплялась за твёрдую породу, не желая оказаться в воде, но земля разламывалась кусками под её когтями и пальцами, превращаюсь в мягкий песок с травинками.

Бульк! И девушка ушла под воду вместе с утянутой за собой частью берега и вынырнула, отплевывая грязь и размокшую глину.

«Ох, как холодно», – дрожь пробежала по спине девушки, подплывающей уже к более пологому берегу, по которому, как ей казалось, можно будет взобраться наверх.

«Поспешишь – людей насмешишь», – ругала она саму себя, вымывая в проточной воде из единственной имеющейся у неё одежды песок и глину: – «Теперь придётся ещё и в сыром идти на поклон к Барону. Хорошо, что осень еще только наступила».

Лисица шла и ворчала про себя, ругая, на чем свет стоит, свою пустую голову, фыркала в такт мыслям и хмурилась, насколько позволяло её малоэмоциональное наполовину звериное лицо. Рубашка и обрезанные штаны неприятно липли к телу, заставляя морщиться.

До логова Чёрного Барона оставалось идти всего ничего, поэтому к поместью, как его гордо именовали существа, работающие на главного преступника Ардии, она пришла, ещё не обсохнув толком.

Охрана презрительно сморщилась, заметив её:

– Шевели ногами или что там у тебя, Барон давно ждёт, – проводил её тяжёлым взглядом внушительный оборотень.

Вжав голову в плечи, лисица прошмыгнула в открытые ворота и побежала через окружающий дом большой сад к главному входу – главарь очень не любит, когда его заставляют ждать. Тем более, когда дела идут наперекосяк.

Внутри поместья стояла гнетущая тишина. Предчувствуя беду, на гнущихся от страха ногах девушка пошла к кабинету Барона.

В гостиной первого этажа, которая служила приёмной, никого не было, только одиноко сидел на диване помощник, подозрительно молчаливый. Обычно при нем на чайном столике всегда стоял графин с соком или водой и обязательно конфеты с печеньем, которыми он иногда угощал лисицу, видя её голодный взгляд. Сейчас же парень, имя которого никто не знал, старался даже не шевелиться, чтобы не издавать лишних звуков.

– Лиса, проходи, я заждался, – раздался уверенный голос из кабинета, как только оборотница пересекла порог гостиной. Помощник Барона гулко сглотнул и вжался в диван, сливаясь цветом с его бледной обшивкой.

«Всё очень плохо», – устало подумала девушка в который раз за этот длинный день, проходя в кабинет.

– Ты не торопишься. И я смотрю, искупаться решила? – обманчиво спокойным голосом спросил Барон, стоя к ней спиной и складывая книги в стеллаж на стене.

Лисица промолчала: объясняться длинными фразами из-за половинчатой трансформации горла она не могла, только кратко и очень простыми словами. И то не слишком успешно.

– Я ждал, что ты придёшь сразу после встречи, где гуляла? Чем занималась? Домой забежала семью проведать? – продолжал свое занятие мужчина.

Девушка быстро замотала головой, стараясь не смотреть, как мерцает новая личина на главаре – она видела сквозь неё его истинное лицо, но об этом Чёрный Барон не знал. Пусть так и остаётся, иначе ей не жить.

– Думаешь, я буду бегать за тобой к твоим? Нет, конечно! – он усмехнулся, не поворачиваясь, хотя книги у него закончились. – Они сами тебя мне принесут, лишь бы и дальше влачить свое жалкое существование.

Она вздохнула: да, Барон абсолютно прав. Её семья и не семья ей вовсе.

– Так что же тебя удержал, дорогая моя Лиса? Может, сама поведаешь мне? М? – он развернулся к ней лицом и уставился на неё холодным острым взглядом.

Лисица дрожащими руками достала мокрый конверт. Главарь в то же мгновение смазанный движением очутился перед ней и зло выдернул бумагу из её рук. Перестав дышать, девушка замерла.

– Говори, – прорычала мужчина, схватив несопротивляющуюся лисицу за шею. Боль пронзила кожу мелкими иголками в том месте, где он её держал.

«Лучше б умерла давно, чем так мучиться», – промелькнула отчаянная мысль перед мутнеющим сознанием.

– Ждала… Не… пришёл… – прохрипела она, еле-еле выдавив из себя слова то ли объяснения, то ли оправдания.

– Ну, надо же, какая ты сегодня разговорчивая, – дрогнули губы Барона в улыбке, но только губы – глаза оставались все такими же ледяными и злыми. – А мне он сказал, что ты там была не одна – ждала связного в приятной компании.

Лисица снова замотала головой: «Он все знает! Нельзя говорить, что помогла дознавателю ни в коем случае!». Её Барон не убьёт, накажет, но жизнь не отнимет: ему она нужна живая, но не невредимая. Только наказание у него – хуже смерти.

Только как ей рассказать, что произошло, если она говорить не может?

– Тебе нужна мотивация, чтобы говорить? – он заинтересованно приподнял одну бровь, будто ему нравилось издеваться над ней.

Хотя почему «будто» – так и было. Барону действительно доставляло не малое удовольствие видеть страдания «низших» – так она называл людей, не обладающих ни силой, ни властью – бесполезных на его взгляд созданий.

Лисицу главарь преступников Ардии тоже считал «низшей», но она ему была нужна. Пока нужна.

Девушка снова отрицательно замотала головой, пытаясь продышаться после его хватки. Она бы с огромным желанием все рассказала, только была бы возможность.

– Как же ты мне надоела, – скривил тонкие губы в презрении Чёрный Барон. – Одни проблемы с тобой! Давай, Лиса, говори уже, – он навис над дрожащей девушкой, перекрывая своим напряжённым телом весь обзор, и, глядя ей прямо в глаза, подхватил за подбородок.

– Пришёл следак… – мучительно выдавила из себя девушка, подрагивая от страха. – Ударила… Сбежала…

– Ты и ударила? – наклонил голову вбок мужчина, не веря ей. – И куда же?

Лисица показала на свой затылок – двигаться в тисках крепких жилистых рук Барона оказалось непросто, но он не отпускал: смотрел в глаза, пытаясь уловить в них отголоски лжи, но видел лишь страх.

Оттолкнул её от себя, отчего девушка провалилась всем телом на пол и спросил.

– Как же ты его застала врасплох, милая моя?

Девушка спешно обрисовала руками большой квадрат и зажала нос рукой.

– Спряталась в мусорном коробке что ли? – скривился Барон и отошел подальше, а лисица активно закивала. – Фу, как мерзко, – он отряхнул руки от невидимой грязи, подцепленной от Лисы. – Поэтому ты вся мокрая? Мылась?

Лисица кивнула, не желая вдаваться в очередные разглагольствования, от которых у неё болело горло.

– А щупала ты следователя зачем? – не унимался он, все задавал и задавал нескончаемые вопросы Барон. Девушка подумала, что в этот момент он сам очень походил на дознавателя.

Она приложила руку к запястью второй руки, показывая, будто проверяла пульс.

– Ну, и грохнула бы его. Ничего страшного, – девушка замотала головой – убивать она никак не могла, её всю выворачивало наизнанку даже от таких мыслей. – Значит, живой, – расстроился Барон, постукивая пальцами по крышке стола.

Шкатулка на столе озарилась сиянием кристалла – пришло послание, вместе с этим разговорное зеркало над камином ожило, показывая высокого мужчину, как подумала притихшая девушка, в чёрном балахоне, капюшон которого полностью прикрывал лицо.

– Ни звука, – грозно прошипел Барон и подошёл к зеркалу, нервно сжимая кулаки.

– Твой старый друг покинул меня, не попрощавшись. Себастиан Рейдж сбежал, – пояснили свою шутку хриплым голосом в зазеркалье.

«Красивое имя – Себастиан Рейдж», – мысленно улыбнулась лисица и сама же испугалась от своих мыслей. «О, Великая Богиня Креатора! О чем я думаю?! Это же Рейдж – глава Управления дознания и Кровавый Дознаватель! Он пытается поймать Барона уже лет пять, наверное! Что сейчас будет!» – Лиса обхватила голову руками.

– Тварь! Белобрысый гаденыш! Альбинос красноглазый! – скинул с каминной полки одним махом все книги Барон, развернулся к столу и, схватив с него чернильницу, бросил её в стену около зеркала.

Лисица же сидела, едва дыша, боясь привлечь внимание бесившегося Барона.

«Красноглазый с белыми волосами… Богиня, помоги! Как она могла забыть?! В Дознании есть лишь один единственный альбинос, к тому же красноглазый! Это их глава – Себастиан Рейдж! Он же – Белый Герцог! И он – Кровавый Судья, который имеет право казнить на месте! Непримиримый враг Чёрного Барона!» – Лиса прикрыла рот рукой, боясь издать звук, – «Милостивая Креатора, не оставь меня!».

– С трудом вычислили его крысу, чтобы заманить Рейджа в ловушку. И что? Ничего! Опять ждать подходящего момента? – Барон устало упал на диван – последние новости его сильно подкосили. Столько трудов и все насмарку!

– Вернёмся к первоначальном плану: мне нужны камни, какие именно найдёшь в почтовике. Всю информацию я переслал, – ровным голосом прошуршал собеседник из зеркала, которое подернулось дымкой, вновь став обычным.

В кабинете наступила звенящая тишина: лисица сдерживала дыхание, надеясь, что про неё забыли. Она прикрыла веки, чтобы усилить это ощущение – её здесь нет, нет…

– Лиса, – неожиданно громко позвал её Барон, отчего она дёрнулась, врезавшись в стеклянную дверцу шкафа. – Ну, ладно тебе, не такой уж я и страшный, – он криво усмехнулся и направился к своему столу. Девушка гулко сглотнула неожиданно ставшую горькой слюну.

– День сегодня неудачный. Ты меня изрядно расстроила: не передала связному информацию, да и не пришила шавку Рейджа. Что-то их слишком много развелось в городе, суют свой длинный нос в мои дела. А тебе придётся отработать свой провал в двойном размере, – мужчина покачал головой справа налево, прикидывая в уме свои потери.

Он достал из почтовика конверт из белой бумаги, медленно вскрыл его и на глазах у девушки, сосредоточенной на его плавных движениях, внимательно изучил содержимое. Хмыкнул неопределённо и перевёл довольный взгляд на лисицу.

– Я знаю, как ты будешь исправляться, милая Лиса, – он широко и ласково улыбнулся, а у девушки сердце ухнуло в пятки.

Под маской весёлого мужчины за ней следил кровожадный зверь. И сейчас он жаждал отыграться за свои неудачи – посмотреть, как маленькая лисичка будет прыгать, и пытаться выжить в его когтистых лапах.

– Мне нужны диамоны⁴. Очень много диамонов. Все, что есть у аристократов и властителя Ардарии⁵, – обманчиво спокойно, словно речь идёт о речной гальке, а не о редких драгоценных камнях, произнёс Барон, складывая листы в конверт.

Мгновение, едва заметный шелест одежды, и он припечатал лисицу к двери и угрожающе проговорил девушке в прижимающееся к голове лисье ухо, выделяя отдельно каждое слово:

– Срок тебе – месяц. Подведёшь, приду в гости, – мужчина раскрыл дверь, удерживая девушку за шею, и вышвырнул её в гостиную. – На улицу её.

Её тут же подхватили появившаяся из ниоткуда охрана. Двое бугаев бандитской наружности подхватили Лису под руки и потащил на выход. Она задергалась в их огромных ручищах, пытаясь вырваться, но с её тщедушной комплекцией ее попытки даже не заметили.

Охранники быстро вынесли лисицу за территорию поместья Чёрного Барона и, не давая ей опомниться, закрыли ворота за её спиной.

Резко развернувшись вокруг своей оси, Лиса ошарашено уставилась в толстые деревянные бревна ворот, покрытые темным лаком: «И как мне искать диамоны? Я же ничего о них не знаю!» – она возмущённо топнула лапой, а со стены на неё грозно посмотрел оборотень, который недавно встречал её:

– Иди, давай, иначе поможем, – усмехнулся он и сплюнул ей под ноги.

«Тупица»,– устало подумала лисица, отворачиваясь от поместья и решая, как ей лучше идти: по дороге или через лес, и куда. И второе, в этом случае, было важнее.

Она надеялась просохнуть у камина в библиотеке Чёрного Барона – девушка обожала читать. Теперь же ни тепла, ни информации об этих камнях она не получит. Как ей узнать, сколько всего диамонов в Ардарии? Где их искать? Как они вообще выглядят?

Лиса знала о них лишь общие сведения – то, что у всех на слуху. Но, судя по всему, это было не все. Не зря тот человек в балахоне с капюшоном потребовал не красные или голубые, а именно чёрные диамоны…

Глава 3. Работа, помноженная на голод

Возвращение в Ардию выдалось для девушки не самым легким: город перекрыли. Стража на стене неустанно следила за периметром вокруг.

Ворота и раньше закрывали на ночь, но обычно не на замок – всегда можно было проскочить внутрь между не плотно прикрытых воротин. В эту ночь вход в город перекрыла поперечная балка на створках, а из надвратной башни вдаль вглядывались маги, которые при малейшем подозрении на шум запускали анализирующие и поисковые заклинания.

Тайным лазом тоже воспользоваться не представлялось возможным: столько лет растущие и прекрасно скрывающие подкоп кусты исчезли.

Пока Лиса бегала в поместье Чёрного Барона и возвращалась обратно, по приказу главного дознавателя столицу полностью перекрыли: проводились проверки всех покидающих и приезжающих в Ардию, особенно доставалось рыжим девушкам.

Герцог самолично проинспектировал часть городской стены, в которую вошли Западные Ворота, на скрытые проходы. И нашёл три тайных хода! Два активно использовались, судя по утоптанной земле и укрепленным стенам. Один давно обвалился. Всё они выходили в заросли кустарника, выросшего вдоль всей каменной кладки городской стены. А дальше можно было легко затеряться в небольшом подлеске, переходящим в настоящий дикий лес.

Герцог даже не спрашивал, почему городская стена не обслуживается должным образом. Обычно он давал людям объясниться, но не в этот раз.

В сопровождении начальника городской стражи главный дознаватель в абсолютном молчании проверил состояние затворов на воротах, комнаты стражи на стене и переход на ней, а потом саму стену изнутри и снаружи. Он не ругался из-за лаза, хотя его сопровождающий покраснел и начал потеть, когда герцог легко отколупал обваливающуюся укрепляющую стену смесь, нанесенную в прошлом году, у которой срок службы не меньше двадцати лет.

Глава Управления дознания на глазах подчинённых сорвал погоны с начальника городской стражи, предупредив о начале расследования в его отношении, и отправил красный вестник своему секретарю с ментальным слепком результатов внеплановой проверки работы городской стражи. Громко добавив, что если он попытается скрыться из города, герцог Рейдж с удовольствием воспользуется своим правом судить на месте, а это казнь в его случае.

Назначив временного исполнителя из старшего по званию, главный дознаватель приказал убрать кусты в течение часа и закопать тайные ходы, после чего отбыл, пообещав продолжить проверку других ворот на следующий день.

Эти разговоры лисица подслушала у торговок на городском рынке, когда они утром выставляли свой товар. Ночью же она сыпала проклятья на голову того, кто заставил её снова лезть в холодную воду, чтобы пробраться в Ардию.

Обнаружив неприступную крепость вместо любимых всеми беглецами секретных ходов у Западных Ворот, Лиса решила проникнуть в защищённый как перед осадой врагами город через Агому.

Речка хоть и была небольшой, впадала в Ард именно с западной стороны, а идти далеко не хотелось. За этот никак не заканчивающийся день и долгую ночь она изрядно набегалась и по столице, и за её пределами.

Исток Агомы находился в Западных горах, поэтому из всех трех рек, впадающих в Ард, эта была самая холодная, но и самая маленькая. Вдоль высоких берегов можно пробраться, скрываясь за валунами и камнями.

Можно было бы дойти и до Рокаса. Его воды намного теплее, хоть и он и берет свое начало на северо-западном плоскогорье. Только Рокас очень мелкий и широкий: придётся долго плыть под водой по самому дну. Так она не сможет.

А Донадай – восточный приток Арда – Лиса даже не брала в расчет: обходить всю столицу по кругу пешком она будет два дня, не меньше. Столько времени у лисицы в запасе нет.

Пришлось немного вернуться назад в лес, чтобы спуститься в ледяную воду Агомы незаметно от стражи на стене. Ближе к столице речка мелела и становилась шире: перепрыгнуть бы её у Лисы теперь не получилось. Поток был спокойнее, но ноги сводило от холода. То, что вместо ног у оборотницы были звериные лапы, которые начинались от человеческих колен, покрытые шерстью, совсем не спасало. Зато её передвижения никто не слышал: мягкие подушечки скрадывали любой шум. Девушке только оставалось следить, чтобы бдительная городская охрана её не заметила.

Оказавшись в городе, лисица выбралась на мощеную набережную по обложенному камнем берегу. Сюда люди городской стражи со стены уже не смотрели. Их главная задача пряталась за пределами города. Внутри столицы за порядком следил другой отдел городской стражи – патруль. Его приближение девушка могла услышать заранее, поэтому не беспокоилась о своей безопасности. Даже тихий шорох чуткий слух зверя мог заметить стражу за много метров особенно теперь – в тишине ночи.

Чтобы согреться после очередного внепланового купания в холодной воде, она сначала бодро зашагала, растирая дрожащие плечи, а потом и вовсе побежала трусцой к городской библиотеке.

Без каких-либо сведений о диамонах начинать готовиться к краже драгоценных камней будет верхом глупости. Лиса итак успела отличиться за последние сутки – спасла от смерти главу Управления дознания. Поэтому девушка шла в особенное место.

Каждый уважающий себя вор знал о том, что на крыше столичной библиотеки есть незапертая дверь. Эту информацию хранили строго в секрете и передавали только надёжным и проверенным существам.

Всем преступникам время от времени требовались знания – будь то географические карты, рецепты зелий или описания аристократических родов и их магической силы – все это можно было найти в столичной библиотеке, только выносить ничего нельзя. Поэтому ушлый народ нашёл выход. Буквально. Этим же выходом собиралась воспользоваться Лиса.

Рассвет уже занимался на горизонте. Глядя на розовую полоску света, она удрученно подумала, что её месяц начался, медлить уже нельзя.

Библиотека располагалась по соседству с городским госпиталем, между столичной ратушей и музеем Ардии, напротив Управления дознания через площадь с фонтаном.

Через храм целителей и лекарей, который постоянно держал свои двери открытыми, она поднялась на крышу больницы и перебрались по перекинутой между зданиями балке – этим переходом часто пользовались её коллеги по ремеслу.

На неё не обратили внимания ни дежурившие на посту младшие лекари, ни целитель, пробежавший мимо со скоростью, выпущенной из лука, стрелы, когда она поднималась по лестнице на верхний этаж госпиталя, откуда легко перебралась в нужно место по крыше.

Внутри столичной библиотеки особыми артефактами поддерживалась необходимая для сохранения книг температура. Горящие мягким зелёным светом камни лисица обходила стороной, хотя ей очень хотелось согреться. Магия, хранящаяся в матовых бутылочных стёклах, растворилась бы при ее приближении, но, возможно, успела бы просушить рубашку и брюки на ней. Несмотря на то, что тело уже разогнало кровь по венам, неприятно липшая к коже одежда вызывала раздражение и зуд. А ещё лёгкую боль. Но к ней она давно привыкла.

Лиса не хотела, чтобы её присутствие обнаружили, поэтому двигалась ровно по тропкам из камней, обходящих все магические элементы в огромном зале. В полумраке читая на металлических дощечках названия книг, хранящихся на стеллажах, уходящих под самый потолок, она искала полку, посвящённую чёрным диамонам. И, в конце концов, нашла.

Только в одной тоненькой брошюре рассказывалось о необычных свойствах драгоценного камня. Эта книжечка лежала в толстом фолианте с описанием всех ныне имеющихся диамонов Ардарии. Она выпала на пол, когда лисица раскрыла тяжёлый переплёт справочника.

Лучи яркого закатного солнца, заглянувшего в витражные окна библиотеки, запутались в её коротких до плеч рыжих волосах и оторвали от чтения. Лиса устало протерла глаза, в которых словно песок насыпали.

Голова пухла от обилия названий родов, которые хранили в своих сокровищницах чёрные диамоны, и описаний драгоценностей, имеющих в своём составе эти проклятые камни: большие и маленькие, россыпью или по одному…

Лиса никогда не жаловалась на свою память, но в это мгновение боялась, что всего не запомнила. Барон же дотошный, он и проверить захочет по списку, с него станется.

Главное, что лисица для себя уяснила из всего вычитанного – всеми самыми крупными диамонами и теми драгоценностями, где этих камней много, заведует лорд Тропс – хранитель сокровищ Ардарии. С него Лиса и решила начать.

Лорд Магор Тропс жил в своём собственном особняке в самом респектабельном районе Ардарии – на улице Меланира, где покупали дома самые богатые аристократы страны.

С одной стороны Лисе было удобно – все владельцы диамонов под рукой. С другой – прятаться в таком месте просто негде.

Откинув беспокойство и раздумья на потом, оборотница под покровом сгущающихся сумерек в тени загорающихся магических сфер в фонарях, освещающих столичные улицы, добралась до дома номер двенадцать по Меланира – особняка хранителя сокровищ.

В трех этажном большом доме, обнесенном высоким каменным забором, горел свет в паре комнат, выходящих на сторону улицы. На территории поместья слышались тихие разговоры и шаги. Охрана, как решила Лиса.

Соваться без наблюдения она побоялась и пошла обратно по противоположной стороне улицы, прячась в тенях ветвей раскидистых деревьев, которые уже начали сбрасывать свой покров.

«Чуть бы раньше, и можно было бы следить за лордом с дерева, а теперь как? Я же там буду, как огненный феникс, пестреть», – размышляла девушка, ступая по темно-зеленым узким длинным опавшим листьям нирезы⁶.

Откуда-то спереди раздался стук колёс о мостовую и лошадиное ржание. Лисица испугалась и подобралась: рыжая оборванка подозрительно смотрится на улице всех аристократов Ардии. Надеясь, что ночью никто не будет смотреть на макушки деревьев, она запрыгнула на ветку ближайшего дерева и лихо забралась наверх за мгновения до того, как мимо проскочил чёрный полностью закрытый экипаж.

«Главный дознаватель», – бухнуло сердце в груди.

Экипаж Управления дознания остановился через два дома от лорда Тропса на одной стороне улицы. Из него выпрыгнул высокий беловолосый мужчина и, развернувшись, что-то тихо сказал возничему, хлопнул дверью и пошёл к ограде. Его уже вышел встречать человек в чёрной форме.

«Наёмник? – удивилась Лиса. – Почему аристократы так помешаны на своей защите? Сдались они кому!» – проводила она герцога взглядом до ворот. Тот шёл и разговаривал с охранником, но неожиданно остановился и повернулся, рассматривая всю улицу, будто почувствовал, как за ним наблюдают.

Девушка задержала дыхание, следя за Рейджем, осененная мыслью: «Понятно, что у всех есть сокровища, но неужели их так часто воруют, что нужна постоянная охрана?».

Выдохнув свободно, когда главный дознаватель ушёл, она ещё раз огляделась. Дерево, на которое она так быстро взобралась, имело огромные тянущиеся в разные стороны ветви. Сидя на одной такой, пока пряталась от герцога, она оказалась на территории особняка, стоящего почти напротив дома лорда Тропса.

«Улица Миланира, дом номер тринадцать», – про себя прочитала на табличке Лиса, заглядывая в тёмные окна. Ни охраны, ни сторожа не наблюдалось.

«Похоже, никого нет. Не уж то побоялись номера? Суеверные олухи!» – усмехнулась она и спрыгнула на заросшую высокой травой землю. Оглядываясь по сторонам, обошла дом и около черного входа забралась в незапертое окно.

«Точно никого нет и давно», – утвердилась она в мысли, морщась из-за тяжёлого пыльного воздуха.

Вся кухонная утварь стояла на положенном ей месте, чего никогда нельзя заметить в домах, где постоянно живут. Котелки, кастрюли, тарелки… Всё поросло плотным слоем пыли. Добротный дубовый стол, на котором обычно разделывают пищу или собирают подносы для господ, рассохся и покрылся мелкими трещинами. Заглянув в пустую кладовую и холодное помещение и убедившись, что съестных припасов там нет, лисица, расстроилась и, горько вздыхая, пошла дальше исследовать заброшенный дом.

Её искренне удивляло, что кого-то из родовитых снобов пугал дом под номером тринадцать. «Как они могли забросить такой красивый особняк?» – поражалась она, обходя портретную галерею со стенами, задрапированными цветными шелковыми обоями, гостиную с дубовым пакетом и резной вычурной мебелью. Несколько спальных комнат с мягкими кроватями, высокими лакированными шкафами из разных пород дерева, комодами, трюмо… Ванные комнаты с розовой и голубой мраморной плиткой вызвали восхищенный вздох.

«Как жаль, что я не могу ни принять здесь ванну, ни поспать на мягкой перине», – опечалилась лисица, оставляя комнаты нетронутыми и поднимаясь на чердак.

С него открывался прекрасный обзор дома лорда Тропса. Девушка ни на секунду не забывала, зачем она залезла в пустующий дом на аллее аристократов.

Покрытое слоем грязи и пыли стекло плохо просвечивало. Только это было ей на руку: так меньше вероятность, что её заметят с улицы.

До полуночи Лиса наблюдала за особняком хранителя сокровищ. Через два часа после наступления темноты в его доме погас свет во всех окнах, слуги ушли через чёрный ход, а охрана выступила на обход территории. Лисица знала, что многие аристократы пользуются услугами приходящей обслуги, но не предполагала, что лорд в неизвестно каком поколении тоже будет этим грешить. Ведь всем известно, что это небезопасно.

Из-за постоянной текучки существ в агентствах, предлагающих услуги приходящего обслуживающего персонала, настроить магическую защиту дома под каждого нового человека и предупредить охрану про неожиданные замены просто невозможно.

Это была огромная удача для Лисы. Хоть она и не собиралась переодеваться в служанку или поваренка – все равно будет выглядеть слишком подозрительно и вызывающе, оборотница планировала поступить хитрее. Оставалось дождаться удачного момента, а, значит, продолжать следить за лордом Тропсом.

Три дня наблюдения для лисицы слились в один нескончаемый осмотр территории особняка напротив. Девушка убедилась в том, что лорд Тропс – неисправимый пароноик: его охрана прочесывала весь сад вокруг дома каждый час, с интервалом десять минут ходил патруль по тропкам территории поместья так, что в дежурстве всегда было двое здоровых парней и один среднего телосложения мужчина – оборотни и маг, так решила Лиса. В самом доме всегда были зашторены все окна и, скорее всего, закрыты на замки, судя по количеству охраны.

Сам хранитель отбывал из дома ровно в семь тридцать утра и возвращался в шесть вечера. Уходя, он самостоятельно запирал парадную дверь и, соответственно, сам её отпирал, когда приезжал из Сокровищницы правителя. Увидеть, что именно он делал с замком дома, лисица с такого расстояния не могла, но старый маг несколько долгих минут стоял возле дверей и только потом уезжал или входил.

«Магическая защита? Сложный механический замок?» – задавалась Лиса вопросами, напряжённо вглядываясь в ссутуленную спину лорда. Магия девушку не пугала, а вот с замками на дверях у неё могли возникнуть некоторые проблемы, глядя на свои такие разные руки, думала она.

Момент, когда Тропс уезжал и приезжал – были самыми полезными для наблюдения за все время, проведённое на чердаке. Самым же интересным оказался герцог Рейдж.

Он мог по несколько раз в день посещать свой дом, словно он работал в нем. И к нему часто приезжали то подчинённые, то другие на вид люди, а, может, и другие создания именно в особняк, который ей очень понравился особенно при свете дня.

Если все строения на улице Меланира были в основном из тёмного дерева и камня, то дом герцога – дознавателя построили из белого камня с темно-коричневыми декоративными элементами на его углах. Большие окна в пол с рамой в цвет шоколадной декоративной отделки часто были растворены нараспашку, пропуская свет и воздух внутрь.

«Вот, кто совсем не боится воров», – улыбалась про себя лисица, – «и не зря: только больной на голову пойдёт грабить главу Управления дознания».

Сам герцог постоянно мелькал в большом окне с балконом на втором этаже двухэтажного дома. Это были его личные покои – три комнаты, соединенные между собой: спальня, гостиная с выходом на балкон и кабинет, в котором мужчина работал, предпочитая его Управлению дознания.

В последние дни Рейджа одолевало раздражение и беспокойство: все шло не так! Никаких зацепок на месте ловушки он не обнаружил, когда отправился туда на следующий день: не осталось ни следов аур, ни отголосков магических заклятий. Даже печать у алтаря исчезла, словно её там и не было вовсе. Место выглядело давно заброшенным и запущенным и не сохранило ни единого отпечатка недавних событий.

К тому же не нашлось и тело его шпиона. Сыщики буквально рыли носом землю на много миль вокруг, но это ничего не дало. Ни магически, ни по запаху парня не нашли. Главе Управления дознания так и пришлось объявить его пропавшим без вести, хотя он лично видел его окоченевший труп. Сделано это было потому, что ему не хотелось общаться с родителями умершего. Не любил он эмоциональные терзания людей. У него от них трещал ментальный щит, отчего болела голова, и сводило зубы.

«Пусть лучше так», – подумал Себастиан Рейдж, подписывая очередное постановление о поиске пропавшего, – «чем все эти слезы и слюни. Терпеть не могу».

Особенно его разочаровало отсутствие вестей на предыдущее постановление: недолисицу никто не нашел. Более того, ее никто не видел и не знал даже! Никаких данных о ней не было ни в столичном архиве, ни в посольстве лис, где они держали все сведения об оборотнях своего вида в Ардарии.

Девушки словно не существовало никогда, но он же её видел! Не привиделось же ему из-за потери крови! Не могла же галлюцинация его излечить от смертельной раны!

Мысли на эту тему все чаще посещали его, заставляя сомневаться в своих способностях. Как сильнейший менталист в стране, он легко мог отличить ложные воспоминания от настоящих. Только теперь начинал сомневаться, что же произошло на самом деле: его спасла родовая сила или все же неизвестная и невидимая девушка – оборотница с мороком или личиной лисицы со странным хрипящим голосом.

Устав крутить и так, и эдак мысли про недолисицу, Рейдж отправил вестника домой с предупреждением, что приедет на обед. Сидеть в управлении, оглушенному мыслями и эмоциями сотни подчинённых, стало невыносимо. В тишине домашнего кабинета работать было намного легче и продуктивнее.

Предупредив секретаря, уехал как обычно в чёрном экипаже. Жёсткие рессоры подкидывали его на каждой кочке и яме, а на поворотах мужчину утягивало в сторону. Его давно просили сделать экипажи комфортабельнее, и, в принципе, он был бы не против – самому не очень нравилось так греметь костями и чувствовать, как желудок подбирается к горлу каждый раз во время поездки. Однако в этих экипажах чаще возят именно преступников или же подозреваемых, а им хорошие условия совершенно ни к чему. К тому же подчинённым не стоит расслабляться на работе: эффективность и раскрываемость сразу же упадут.

У ворот как всегда встречал дворецкий. Рейдж уже много раз говорил этого не делать, но старый слуга в неизменной красно-белой ливрее идеально причесанный поступал по своему: открывал своему господину не только парадные двери дома, но и следил, как его пропускает охрана.

Нэд знал герцога с рождения. Сам в любое время обращался к нему только «ваша светлость» и требовал того же от остальных. Себастиана такое обращение выводило из себя, но Нэда он никогда не поправлял.

– Обед подан в малую столовую, ваша светлость, – отрапортовал дворецкий, открыв перед герцогом двери. И когда Рейдж вошёл и направился подкрепиться, старик продолжил: – Прошу ваши перчатки, ваша светлость.

Себастиан шёл впереди. Услышав очередное «ваша светлость», он скрипнул зубами и резко распахнул дверь в малую столовую, срывая на ней свою злость. Идущий следом Нэд замер с подпрыгнувшими на середину лба пушистыми бровями и протянутой рукой. Герцог механически вручил ему требуемое, глядя на служащего с непонятным выражением лица, но перчатки упали на пол.

Звук шлепнувшихся на пол кожаной ткани и грохнувшегося на паркет стула заставил дознавателя перевести взгляд в столовую и остолбенеть от удивления. Рядом с лежащей на полу мебелью, запихнув сахарную булку в рот, стояла не менее ошарашенная недолисица и хлопала своими разными глазами. Девушка переводила растерянный взор с герцога на стол и обратно, едва дыша, а по комнате разносились аппетитные ароматы недавнего обеда.

– Попалась, – растянул губы в ехидной улыбке герцог.

Его голос послужил для неё сигналом к действию. Бросив недоеденную булочку из рук, Лиса в два прыжка оказалась около открытого окна первого этажа и нырнула в него с лёгкостью птицы.

– Стой! Все равно поймаю! – бросился за ней Рейдж, сплетая магическую сетку – паутину и кидая ей в след, но нити энергии растворились, едва коснувшись её тела на глазах опешившего дознавателя.

Лисица резво пересекла сад и легко перепрыгнула ограду из кирпича высотой два с половиной метра, минуя защитный магический купол, словно его и не было.

Не веря своим глазам, герцог смотрел вперёд из окна, через которое сбежала его главная подозреваемая. Хотя на самом деле не была она никакой подозреваемой. Просто эта недодевушка умудрилась сбежать в самый неудачный момент и оставить его с кучей вопросов, на которые ему срочно были нужны ответы.

– Вот поганка, – усмехнулся Нэд, выводя Себастиана из ступора: «Сбежала. Опять». Все ещё отсутствующим взглядом он посмотрел на веселящегося дворецкого. – Всё смолотила, представляете, ваша светлость?! Тут взрослый голодный мужик лопнет, а она оставила только крошки. Ну, и булку. Только думается мне, она бы и ее съела, если бы успела, – старик поднял с пола надкушенную сдобу и положил на пустой серебряный поднос, поставил на ножки стул и направился на выход из комнаты: – Сейчас обновят обед, ваша светлость, подождите, пожалуйста, буквально пару ми…

– Не нужно, – резко оборвал его Рейдж, – я что-то перехотел есть. Лучше пригласи ко мне Риккара, нужно поговорить с ним о безопасности моего дома. Я буду в кабинете.

Он вышел из столовой, подобрав с пола свои перчатки. Его не удивило то, что недолисица сбежала – слишком неожиданно она появилась. Ему не понравилось то, что его охрана вообще пропустила её на территорию дома. Что с защитным куполом? Почему по его дому свободно шастают, не пойми кто?

Это он собирался выяснить у Риккара – начальника охраны, не зря же тот занимает свой пост.

***

Лисица бежала, сверкая пятками. Сердце бешено стучало в груди, отбивая рваный ритм. Дыхания не хватало. Даже ладонь на руке покрылась испариной, а пальцы похолодели и совсем немного занемели.

«Ещё бы чуть – чуть», – думала она, вспоминая злое лицо дознавателя и его угрозы, летящие ей в спину.

«Вот что за человек? Я его от смерти спасла, а он меня прибить хотел», – почесывая спину, ворчала Лиса, забираясь на чердак тринадцатого дома. «И зачем вообще полезла к нему? За долгом? С ума сошла с такого долги спрашивать! Ела три дня яблоки и ничего. Надо – ещё неделю есть буду», – уговаривала и успокаивала сама себя девушка.

Фрукты она таскала днем с соседнего участка, но они уже стояли ей поперёк горла, вызывая тошноту. Этот обед хоть и стал нервный и выпал тяжестью в животе, был самым вкусным в её жизни. Сытость, которую она давно не ощущала, клонила в сон. Разомлевшая после вкусных, а главное, что их было много, блюд герцогского повара лисица задремала.

Глава 4. Разведка и кабинет в грязи

Время бежало неумолимо быстро, принося с собой дождливую погоду. Противная изморозь, зарядившая с прошлого утра, до сих пор не прекращалась и, судя по низким свинцовым тучам, не думала останавливаться в ближайшие дни.

Сквозь мутное окно следить за домом лорда – хранителя было итак неудобно, а теперь просто бессмысленно: видимость никакая. Смазанные фигуры – это все, что могла распознать Лиса в расплывающихся образах на мокром стекле.

Тропс как и раньше приезжал и уезжал строго по времени, но был ли он один или в компании кого-то из друзей, помощников, а, может, служащих сокровищницы девушка не знала. И это ей очень не нравилось: месяц быстро подойдёт к концу, а чёрных диамонов у неё как не было, так и нет, хоть и прошло уже пять дней.

«Нельзя больше тянуть. Ночью пойду на разведку», – решилась лисица, глядя в чернильное ночное небо, заливающее город водой. Мелко накрапывающие холодные капли сменились обильным промозглым ливнем, портя и без того не самое радужное настроение.

Ждать, когда слуги покинут двенадцатый дом, охрана выйдет на патрулирование, и пока свет погаснет в окнах, стало самым тяжёлым после побега от герцога – дознавателя. Уши стояли торчком, хвост напряжённо завис, а руки подрагивали.

Под шум дождя, заглушающего её и без того тихие шаги, она медленно приблизилась к кованой ограде. Тяжело дыша, пролезла в примеченный ещё во время хорошей погоды проход между двумя сплетающимися стальными стеблями лилий. Из окна чердака это место казалось ей самым удачным для проникновения на территорию дома лорда Тропса, но сейчас она сильно сомневалась, что обратно полезет именно здесь – слишком неудобно и долго. Лиса вообще сильно удивилась, как смогла просочиться между железными лианами.

Оглядевшись, девушка постаралась прикинуть, сколько времени потратила на проникновение и где сейчас бродит охрана. А в том, что они не отказалась от своих обязанностей из-за ливня, она была абсолютно уверена – хранитель показался ей невыносимым трудоголиком и педантом и этого же требовал от остальных.

Шагов патруля, обходящего небольшой запустелый сад, Лиса так и не услышала и, крадучись, направилась вперёд, постоянно оглядываясь по сторонам. Не прекращающая лить с неба вода заливала глаза, намочила всю одежду и хлюпала под голыми ступнями – чёрная плодородная земля превратилась в затягивающую жижу. Идти, проваливаясь по щиколотку в грязь, было трудно.

Лисица все чаще задерживалась, чтобы тихо выбраться из превращающейся в болото земли.

– Лют, ты это тоже видишь? – сбоку из-за кустов вышла пара оборотней. – Рыжее солнышко заглянуло в гости ночью.

Второй рассмеялся, когда они полностью показались перед ней.

«А где третий? Маг?» – сжалась девушка. Бежать от волков бессмысленно. Догонят и ещё наваляют. Не восстановишься потом. А вот маг мог доставить проблем совсем другого рода: она проникла под охранный купол.

– Как попала сюда, мелкая? – они подошли к ней ближе, но с тропы не сошли, издалека еще заприметив, как она вязнет в липкой грязи.

Лиса понурила голову и указала рукой на ограду, только сейчас заметив, что не так и далеко отошла от неё.

Первая разведка провалилась, так толком и не начавшись.

– И зачем? – прорычал его напарник.– Совсем мозгов нет?

Лиса жалостливо посмотрела на охранников. Волки не спешили на неё нападать. «Возможно, у меня получится уйти живой?» – с надеждой подумала девушка.

Упала на колени и сложила руки в молитвенном жесте. Пусть по шее надают, пусть отругают и вышвырнут, но оставят живой.

– Эй-эй, ты чего? – опешил охранник, тот, что заговорил с ней первым.

– Чего – чего! Знает, что ей сейчас руки оторвем и голову заодно, вот и давит на жалость, – пренебрежительно фыркнул второй. – Надо звать Роя, пусть решает.

– У него проверка охранной сети, не стоит его дёргать по пустякам – сами разберёмся, – нахмурил брови волк.

– Вот и скажем ему заодно, что через его сети легко пролезла мелкая воровка, – не отставал охранник – степной волк, а они самые упертые из всей своей братии.

– Поэтому и пролезла, что не работает его сеть, – едко заметил первый. Он бросил на товарища говорящий взгляд: об его умственных способностях чёрный волк был явно не в восторге.

– Всё равно пусть Рой с ней разбирается, – сплюнул степняк на землю ей под ноги.

– Он же ей руки отрубит! – воскликнул чёрный. – Не жалко девчонку? Мелкая же ещё, глупая…

– Мелкая, ага… – протянул второй охранник, хватая лисицу за лапу и грубо выдергивая на тропу. – А если надо будет, нож в спину вонзит и глазом не моргнет.

От услышанного девушка замотала головой: «Нет! Нет! Никогда!» – хотелось ей прокричать оборотню, но тот, не глядя на неё, продолжил:

– Бесит меня это мелкое ворье! Ненавижу! Передавил бы их всех, как блох!

– Ну, ты чего разошёлся! Пожалел бы девчонку лучше. Голодная, скорее всего. От сытой жизни никто воровать не пойдёт, – упрекнул товарища охранник. – А у неё итак, поди, никого нет. Ты посмотри на неё только, свои же и выкинули, наверное. Вот и выживает, как может. В банду не приняли с таким увечьем, вот и прет, не зная куда.

Лиса впервые была рада тому, какой она была: не человеком и не оборотнем.

– Так давай избавим мир от урода, все равно помрёт скоро сама или же кто другой «добрый» поможет, – предложил тот, улыбнувшись.

– Лучше бы мир избавился от идиотов, – пробурчал себе под нос чёрный волк. – Давай мне её. Сам разберусь, – и выхватил девчонку из захвата напарника.

– С Роем тоже сам объясняться будешь, – предупредил степной, понимая, что лисицу черный волк сейчас отпустит.

Охранник кивнул и за шкирку потащил молящуюся всем богам девчонку к воротам.

– Иди, – вытолкнул он её наружу. Лиса замерла неподвижно, не веря своим глазам и ушам. – Иди же давай! – несильно прошёлся хлыст по ногам, прижигая кожу и придавая ускорение. – И чтобы я тебя здесь больше не видел! Иначе… – крикнул он ей вслед, но девушка бежала, сверкая пятками.

Раз дом, два, третий дом… Перепрыгнуть через кирпичную ограду, по деревянной решётке для вьющихся роз в слегка приоткрытое окно второго этажа. И спрятаться под огромным столом, прикрывшись таким же большим и тяжёлым креслом.

Сбитое дыхание вернулось в норму спустя несколько минут, но лисица не торопилась вылезать из своего укрытия. Поджилки все ещё тряслись.

«Они её отпустили! Вернее, он её опустил», – не верила она происходящему. «Не сломали ни руки, ни ноги! Не тронули даже когтем! Как же мне повезло, великая Креатора!» – повторяла Лиса про себя.

Когда страх немного поутих, девушка решила осмотреться, куда умудрилась влезть, пока совсем не соображала. Место оказалось чужой комнатой, а не чердаком, и то тут, то там возникали знакомые красно-белые цвета, вензеля и элементы.

«Не может быть…» – она озадаченно почесала голову лисьей лапой и фыркнула. Руки были в грязи. Коснувшись волос, она испачкала свои короткие рыжие лохмы. «Ну, вот!» – расстроилась Лиса и огляделась, чем можно вытереться.

Кабинет поражал воображение: огромное окно от потолка до пола, покрытого коричневым паркетом, белая невесомая тюль и шторы цвета горького шоколада, светло-бежевый рабочий стол, массивный, выструганный словно из целого куска дерева, и под ним она недавно пряталась, большое уютное кресло из мягкой кожи в тон занавескам. Из такой же кожи диван, а вот чайный столик из красного дерева. В камине напротив дивана догорали угли. Стеллаж с книгами окружал камин и тянулся вдоль по всей стены. За тёмным матовым стеклом виделись в тусклом свете огня корешки книг. На каминной полке блестела золотая статуэтка какой-то женщины, песочные часы давно закончили отсчитывать время, а еще рядом лежала стопка книг.

Лисица втянула голову в плечи от стыда: грязными были не только руки, но и ноги. Осматривая интересный интерьер домашнего кабинета главного дознавателя, она заметила, что испачкала дорогую ткань на гардинах, стол, кресло и начищенный до блеска пол.

В голове зудела противным писком мысль, что её присутствие точно не останется незамеченным. Оглянувшись, она поискала глазами, чем можно оттереть грязь, про свои волосы девушка уже забыла. Кроме белой салфетки на чайном столике возле камина, ничего более удачного не обнаружилось.

Переставив на стол с салфетки чашу с орешками и сухофруктами, от вида которых у неё потекли голодные слюнки, Лиса принялась оттирать кресло, стол и подоконник. Но её потуги только больше размазали подсыхающую земляную жижу.

Нахмурившись, лисица фыркнула и бросила в камин безнадёжно испорченную салфетку, превратившуюся с ее помощью в обычную тряпку. И села на кресло, удрученно подперев голову рукой: «Нужно извиниться». На глаза попался грифель.

– Прости, – тихо прорычала девушка, проговаривая вслух написанное корявым почерком левой рукой на листе бумаги, найденной тут же на столе.

«Надеюсь, не сильно расстроится», – оптимистично подумала она, подхватывая с чайного столика закуску и усаживаясь около камина прямо на пол. Хотелось сесть на диван, но она представила, как в дневном свете будет выглядеть кабинет, и решила не усугублять ситуацию. Белый Герцог итак будет, мягко говоря, недоволен.

Похрустывая мелкими орешками и медленно разжевывая сладкие дольки сухих фруктов, лисица блаженной жмурилась, греясь отголосками тепла от догорающего огня. На улице закончил тарабанить дождь, и теперь из окна веяло сырой прохладой. Тишину на Меланира разбавляли звуки редких проезжающих экипажей, мягко пружинящих на небольших кочках мощеной улицы, и лошадиного храпа, вторящего цокоту копыт.

Привычно прислушивающаяся к окружающей обстановке девушка уловила громкое лошадиное ржание, перестук жёстких колёс на камнях и близкое: «Тпрууу!» возницы.

«Кровавый Дознаватель вернулся домой. Пора сматываться, а то узнаю, почему его так называют», – Лиса усмехнулась и выглянула из окна, боясь, что её заметит охрана, но двор был абсолютно чист.

Аккуратно выбравшись из окна на решётку для цветов, она спустилась вниз и в полной темноте покинула поместье герцога Рейджа, мысленно вознося ему благодарность за тепло и еду в такую мерзкую погоду, и побежала по лужам на ставший родным чердак.

Главный дознаватель в это время спешил в кабинет, его с обеда дожидались важные бумаги из архива правителя. Как только стало ясно, что сбежавшую недооборотницу никто не знает, он сразу решил отправить запрос туда, где хранятся все сведения о проживающих в Ардарии высших разумных существах: людях, фениксах, сиренах, драконах и, конечно, оборотнях. Но из-за срочного вызова из управления он не успел посмотреть, что ему пришло.

Испытывая крайнее нетерпение, мужчина чуть не бежал вперёд под еле доносившееся до его разума бормотание дворецкого. Распахнул дверь и включил осветительные сферы.

– Да сколько можно! – выкрикнул он в никуда, рассматривая распахнутыми от изумления глазами кабинет. – Она издевается просто!

– Охо-хо! – воскликнул служащий, глядя на отпечатки лап на полу и полосы засохшей земли возле камина там, где лежал мокрый лисий хвост. – Не волнуйтесь, Ваша Светлость! Здесь сейчас быстро все отмоют! – пообещал старик, но говорить про испорченную и не подлежащую восстановлению тюль из паучьей паутины почему-то не стал. – Она, наверно, проголодалась опять. Вон, видите, все ваши орешки съела!

– Меня не трогает её бездонный желудок! – выкрикнул герцог. – Меня волнует, как она проникает в мой дом! И почему ты её защищаешь?! Может, это ты её и запустил?! А?!

Дворецкий от давящего напора магических сил герцога слегка присел, а когда взбешенные красные глаза уставились обратно в кабинет, осенил себя святым знамением.

– Великая Креатора с вами, ваша светлость! Я её видел-то всего раз, но и тогда заметил, что девчонка худая, как щепка. Недоедает, наверно.

Нэду было искренне жаль всех детей, которые голодали. После того, что пережил его хозяин, он часто помогал сиротам. Он бы и этой бедной девочке помог, только она уж больно неуловимая.

– Здесь ничего не трогать! – выдохнул он сквозь зубы и, хлопнув дверью, направился на начальнику своей охраны. – Риккара сюда. Быстро!

Дворецкий чуть было не бегом направился выполнять приказ герцога, но, вспомнив о своей должности и почтенных летах, уже более степенно спустился в часть дома, принадлежащую прислуге. В комнате отдыха, где обычно прохлаждался начальник охраны, его не было. Нэду пришлось идти в караульный домик, где обитала нынешняя смена охраны. Вздыхая и охая на капризы осенней погоды, дворецкий вышел на промозглую сырость заднего двора.

Уже подходя к домику охраны, он заметил мелкого щуплого и незнакомого мальчишку, выбегающего из дверей и мчащегося со всех ног в сторону задней калитки.

– Не помню, чтобы давал разрешение на пропуск детей, – строгим голосом произнёс пожилой мужчина и гордо выпрямился. Чей бы ни был малец, он про него не знал и хотел отчитать нарушителя. С этим он и зашел в дом охраны.

– Да, ладно тебе, Нэд, – похлопал дворецкого по плечу Риккард. – Это брат мой прибегал. Матушка просила зайти.

– Никаких посторонних на территории без разрешения его светлости, – убирал его руку с плеч Нэд. – И для вас, Риккард, я – господин Нэд. Все же постарше буду, да и должность у меня повыше.

– Ну, раз так, господин Нэд, чем обязан вашему присутствию в моих скромных пенатах? – ехидно пропел охранник.

– Вашего здесь ничего нет, все принадлежит его светлости, – не замечая тона собеседника, поправил дворецкий. – А по поводу присутствия, вас срочно вызывает герцог Рейдж.

«Вот же противный старикашка», – подумал Рик, а вслух сказал:

– Сейчас иду, – и начал убирать документы с рабочего стола в шкаф.

– Советую поспешить, не стоит заставлять герцога ждать, – поторопил начальника охраны Нэд и вышел. Ему нужно тоже вернуться в дом, чтобы самолично проследить за выполнением указаний его светлости.

Риккард нагнал его около выхода для слуг. Весь дом ощущал недовольство герцога, сбрасывающего вокруг ментальную магию, и начальник охраны поджал губы, перечисляя в голове возможные причины злости дознавателя на его голову. Но до того, что случилось, додуматься никак не мог.

– Господин Рейдж, вы меня вызы… – его прервал тихий недовольный голос герцога.

– Вызывал. Риккард, скажи мне, как служащий служащему, как коллега, каким образом в особо укрепленное, защищённое всеми возможными способами здание может проникнуть вор? – дознаватель вперил проницательный взгляд красных глаз в главу охраны своего особняка.

– У вас что-то украли? – потрясённо оглядывая помещение, спросил Рик, прячась от неприятного взора, от которого по спине бежали холодные мурашки. Если бы не ментальный щит, то он бы подумал, что его пытаются прочесть. Для главного дознавателя, являющегося и судьёй, и палачом, не существовало понятия «незаконно».

– Вы надо мной все издеваетесь сегодня? – вспыхнул герцог. Красные искры посыпались с его рук роем голодных жалящих пчел.

«Крайне зол», – подумал Нэд и шмыгнул за дверь, чтобы его не было видно, зато так все слышно и почти безопасно, что немаловажно.

– Я у тебя что спросил? Слышал? – сжал кулаки, удерживая силу в себе, герцог Рейдж. – Отвечай!

– Если магический контур не был нарушен, то я бы предположил, что охрана не выполняла свои обязанности, – выпалил на одном дыхании Риккард, прекрасно осознавая, что сам роет себе яму.

А как по-другому? В кабинете хозяина дома, судя по его еле сдерживаемому гневу, явно кто-то побывал и что-то искал: об этом свидетельствовали смазанные следы на столе и возле камина. Вечерний гость был совсем недавно и не слишком долго и улизнул за несколько часов до прихода герцога: в кабинете не ощущалась магическая аура и чужой запах.

Всё это начальник охраны высказал герцогу, но тот недовольно поморщился:

– Приведи нибранов⁷, – отвернулся он к распахнутому настежь окну. Холодный ветер коснулся щеки, призывая к спокойствию. Удивительно, как раньше Риккард казался ему одним из лучших в своём деле? Боевик даже версию не смог правильно сформулировать. «Его уделал старик, а дед вообще редко ошибается», – неожиданно вспомнил мужчина, облокотившись на подоконник.

Пока начальник охраны бегал на задний двор за нибранами, которых привёз герцог на днях, словно предчувствуя повторное появление гостьи, Себастиан ещё раз осмотрел стол. Все бумаги на нем лежали так, как он их оставлял перед уходом – для такой проверки Рейдж даже в свою память погружался.

«Зачем она садилась в кресло и трогала стол, если ей на нем ничего не нужно было?» – спросил себя дознаватель: «Или нужно?»

Он взял в руки сложенный пополам Белый лист⁸ бумаги – почти такой же твёрдый, как картон. Ответы из архива при правителе всегда пишут именно на таких листах, ведь чтобы прочитать содержимое, нужно провести специальный ритуал и произнести особые слова, подтверждающие право на просмотр этих документов. Обычная бумага не выдержит силу магии ритуала и осыплется пеплом. Архивариусы давно перешли на Белые листы.

Перед срочным уходом он успел достать бумагу из конверта и убедиться, что она из дворца, но на все остальное у герцога времени не было. Сейчас он внимательно осматривал сложенный лист и только теперь заметил, что его трогали. Расправил бумагу и резко выдохнул: корявое размашистое «прости» посередине листа очень бросалось в глаза.

– Какая вежливая девочка, даже извинилась, – умилился дворецкий, подойдя к герцогу, едва тот начал осматривать стол. – Точно кушать хотела.

Себастиан рыкнул:

– Хватит! – он снова сложил бумагу пополам. – Я буду в своей гостиной. Пусть нибраны все здесь проверят и возьмут след, – приказал он и скрылся за дверью, ведущей в его покои.

Как ни надеялся Рейдж получить хоть какую-нибудь крупицу сведений о дельной и наглой девчонке, ничего у него не вышло.

Под аккомпанемент ритуальных слов герцог проткнул указательный палец на руке и капнул каплю крови в середину листа на кривое и издевательское «прости». Завершил ритуал и прочитал короткую фразу о том, что в Ардарии не зафиксированы случаи рождения рыжих лисиц за последние тридцать лет, более того даже в более ранний период рождённые оборотни-лисы были белые, а не рыжие.

– Как всегда исчерпывающий ответ, – недовольно почистил горло после прочтения древних магических слов Рейдж. Бросил лист в ярко горящий камин и замер на мгновение, осененный идеей. В этот же момент в дверь, ведущую в кабинет, постучали, и, кажется, он догадывался, что ему скажут.

– Господин Рейдж, нибраны ведут себя странно, – с порога отчитался Риккард, не дав мужчине пройти внутрь.

– И как же? – склонил голову на бок глава дома, позволяя охране отчитаться, раз пройти и посмотреть не дают.

– Они скулят, фыркают и отплевываются, господин Рейдж, – не понимая иронии в голосе герцога, ответил боевик. За его спиной послышался понимающий вздох дворецкого. Кому он сочувствовал: герцогу или Риккарду, Себастиан так и не понял, но спросил:

– Может, и я все-таки посмотрю? – двинулся вперёд дознаватель, оттесняя плечом начальника охраны.

Рик уступил ему дорогу, но смотрел с долей скепсиса: что может герцог сделать с поисковыми собаками, чего не может он сам?

Только Себастиану было чем удивить не только своего начальника охраны, но, возможно, и самого правителя. Погружение в сознание животных – очень редкая способность, а умение контактировать ментально с магическими созданиями – вообще уникальная. Поэтому Рейдж о ней никому не говорил, ведь понять со стороны, что происходит, не получится даже у хорошего менталиста, а таких, кроме него самого, в его доме не было.

Нибраны действительно сидели на испачканном паркете, который сами ещё больше изгваздали грязными лапами, и вели себя странно: волновались и недовольно и громко порыкивали. Словно то, что они учуяли, им очень не нравилось.

– Ну, что с тобой? – он ласково погладил огромную, доходящую ему до бедра, псину по чёрной блестящей шерсти на спине и аккуратно ментально коснулся взбудораженного сознания животного.

Мысли магического животного были спутаны и представляли собой гремучую смесь из желаний: «больной», «падаль», «гнать», «убить», «мерзость», «не трогать»… Инстинкт охотника вступил в невидимый конфликт с инстинктом самосохранения, что вызвало у дознавателя удивление. Послав волну успокоения верному другу, он погладил второго нибрана и мысленно ощутил те же самые эмоции и у него.

Поглаживая довольные морды собак и успокаивая их сознание, Рейдж обратился к начальнику охраны:

– Это уже второй случай проникновения в мой дом в твоём присутствии, – сам он успел успокоить свою магию, а настроение утихомирилось благодаря нибранам. Снова включился холодный голос разума. – Вся охрана оштрафована на сумму месячного жалованья – донесешь до подчинённых сам. Это первое. Второе, с завтрашнего дня в поместье действует красный уровень безопасности – защитный купол пропускает в дом только с моего разрешения и ничьего больше. Третье, все чужаки, замеченные на территории поместья, подлежат обязательной ликвидации.

Нэд охнул и ухватился рукой за сердце, искренне надеясь, что маленькая голодная девчонка больше не сунется сюда.

– Риккард, можешь идти исполнять свои обязанности, – отправил он охрану на выход. – Теперь ты, Нэд…

– Да, ваша светлость, – тихо отозвался дворецкий, ему не нравилось происходящее – в убийстве детей старик не хотел принимать участие, даже если эти дети – воры.

– Скажи-ка мне, дед, что любят есть дети? – после небольшой заминки спросил герцог.

–Всё дети любят сладкое, ваша светлость, но конкретно этот ребёнок, – дворецкий указал на пустую чашу из-под орехов и сухофруктов, – просто голодный.

– Тогда с завтрашнего дня в кабинете всегда должна стоять полноценная порция обеда, – в глазах герцога заплясали красные огни.

– Что вы задумали, ваша светлость? Она –всего лишь голодный ребёнок, – Нэд прижал руки к груди, как делают это все старики, когда волнуются.

– Тебя это не касается, дед. Этот ребёнок появился в неправильном месте в ненужное время, остальное тебе знать не обязательно. Можешь идти, – отправил верного дворецкого владелец дома. – Пришли кого-нибудь здесь прибрать.

Не сказав ни слова, дворецкий покинул кабинет, оставив его хозяина наедине со своими мыслями. Пожилой служащий, утомленный волнениями, спустился на кухню, где заканчивали ужин остальные служащие городского особняка. Передав слова хозяина, он приступил к запоздалой трапезе, обдумывая все за тщательным пережевыванием пищи.

Сначала Нэд не хотел передавать приказ хозяина, но тогда его светлость сам бы отдал распоряжение. Тогда дворецкий не смог бы контролировать происходящее. Да, и не по статусу герцогу отдавать такие приказы напрямую слугам. Это вотчина его камердинера или дворецкого, то есть его – Нэда. Вдруг у него получится предупредить беду, наблюдая за подачей обеда в кабинет хозяина.

В кухню, прервав размышления дворецкого, зашёл Риккард, стряхивая с плаща мелкую изморось.

– Каков наш герцог, а? – начал он ни к кому не обращаясь, усаживаясь напротив Нэда. – С животными добрее, чем с людьми.

Громко стукнул полковник в огромной кастрюле.

– Не гоже это – обсуждать хозяина, – отозвалась пышная повариха из-за плиты, одновременно намешивая в большой сковороде тушеное мясо, а в кастрюле проверяя готовность гарнира.

– Верно, Сима, – уставился сощуренными выцветшими глазами на начальника охраны Нэд, но тот уже запихивал в себя ложку за ложкой и не замечал неприязненного взгляда дворецкого.

– Это да, но все же герцог у нас странный, если не сказать ненормальный немного, – он вытер рот салфеткой и отодвинул от себя пустую плошку. – Это я не про внешность говорю: не виноват же он, что таким уродился. Я бы убился лучше, чем так жить, хотя с деньгами можно и так, – Рик блеснул глазами, намекая на то, что все понимают, о чем он говорит, и весело продолжил. – Сила у него пугающая, да? Говорят, он может в твоей голове побывать, а ты и не заметишь.

– Не то ты треплешь, – покачала головой Сима и подхватила плошку со стола и положила в мойку. – Платит светлость нам исправно, не обижает. Остальное не нашего ума дело. А ты коли поел, так топай отсюдова. Не нужно свои мысли нам тута внушать.

– Господин Риккард, давайте я вас провожу, – дворецкий стоял уже за спиной молодого боевика. «Вот старый, а ходит так, что и не слышно его вовсе», – подумал Рик и залпом выпил до дна целую кружку компота.

– Ну, давайте, господин Нэд, – хмыкнул молодой мужчина, задеть невозмутимого старика не мог никто, кроме его бледного хозяина, но Рик все равно пытался.

– Приказ его светлости нужно выполнить в ближайшее время, не откладывайте на завтра, – напомнил ему об обязанностях начальника стражи Нэд, когда они шли по дворцовой дорожке, выложенной плоскими камнями.

– Да знаю я! – воскликнул Рик, е не нравилось ему, что старик затыкает рот и тыкает в неисполнительность. Если от герцога он готов бы стерпеть присущие ему язвительность и сарказм на эту тему, то со стариком мужчина молчать не собирался. – Займись лучше своими…

Договорить он не успел, над головой вспыхнул красной переливающейся вязью защитный магический купол, стоящий над домом и прилегающей к нему территории. Завитушки плотно переплетались с толстыми основными канатами удерживающего сложную конструкцию каркаса, к которому крепились поперечные волнистые линии. В разных местах щита вспыхивали ярко-оранжевые искры, становясь одного со всем куполом цвета.

Ещё несколько мгновений необычная древняя и сильная магия полыхала в воздухе багрянцем, а потом растворилась в ночи, словно ничего и не было. Лишь гудящее от количества влитой энергии и силы пространство под щитом напоминало о творившемся недавно колдовстве высшего порядка.

– Ну, и силища! Жуть! – выдохнул поражённый до глубины души Риккард, потряхивая плечами – по спине пробежали мурашки. Вдоль позвоночника носилась собственная сила, взбудораженная магией герцога. Такого он никогда в жизни не видел.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Креатора – богиня Созидательница

Вернуться

2

Леара – маленький городок на западе страны.

Вернуться

3

Каин – глава преступного сообщества, убийца.

Вернуться

4

Диамон – Драгоценные камни чёрного цвета, хранящие в себе душу и магию хозяина после его смерти.

Вернуться

5

Ардария – страна, где все происходит.

Вернуться

6

Ниреза – дерево, похожее на березу, но выше и с крупными листьями.

Вернуться

7

Нибран -поисковая магическая собака – ищейка, способная взять след ауры с вещи, которой касался разыскиваемый в течение трех часов.

Вернуться

8

Белый лист – особая магическая бумага для передачи секретной информации, сделанная из магического Белого древа.

Вернуться