Ия Савская
Разлюби меня, если сможешь

Пролог

Тепло мягкой постели всё никак не отпускало. Пробивающееся сквозь слегка зашторенное окно солнышко пускало зайчиков по моему телу. Как заставить себя встать с постели? Взгляд невольно падает на прикроватную тумбочку, и утренняя нега мигом улетучивается.  Рука сама тянется к пластиковому футляру с красующимися на нем двумя полосками.

И я мысленно падаю в бездну. Безвозвратно. Дорога в один конец.  На глазах навернулись слезы, рука машинально потянулась и легла на плоский живот. Аборт!? Даже думать не хочу!! Это же мой ребенок, мой малыш. Но отчего же так больно в душе? Почему хочется уменьшится до размера пылинки и стать такой же незаметной? Что я скажу мужу? Привет, милый, у нас всё хорошо, семья, дети, но ты же не против, если я рожу ребенка от другого мужчины, правда?

И на этой мысли я окончательно разразилась рыданиями. Футляр полетел в стену, совсем не виноватый в том, что у его хозяйки нервы в последнее время ни к черту. Звуки разлетающихся по полу пластиковых деталей меня отрезвили и вернули к суровой действительности.

Значит, так. Нужно собраться. По крайней мере, попытаться, что представляется совсем невыполнимой задачей в условиях того, что моя жизнь в скором времени разрушится. Присев на краю постели, я очень порадовалась тому, что муж с дочками в гостях у свекрови. Это непременно сыграет мне на руку.  У меня есть два дня. Мои маленькие ангелочки, безумно по ним скучаю. И по мужу тоже.

Ноги сами привычно несут в ванную комнату. Я смотрю в зеркало на свое отражение, опершись руками о раковину. И это не я. На меня смотрят совсем чужие зеленые глаза, полные грусти, в них отражается борьба. Борьба с самой собой. По плечам разметались светло-русые волосы. Лицо припухло от недавних рыданий и нос покраснел на фоне бледного лица. «Красавица», что тут скажешь….

Струйки холодной воды должны помочь освежить лицо….. а заодно отрезвить мой раненый мозг и заставить его соображать, в конце концов! Дура, какая же дура! И как меня угораздило? Ласковое поглаживание ног отвлекло меня от самобичевания.

– Тина, милая,– начала разговаривать я со своей пушистой любимицей, взяв ее на руки и прижав к груди, ласково поглаживая,–  что же теперь делать твоей дурной хозяйке? Кошка уткнулась своим мокрым носом мне в шею и принялась тут же ластиться, издавая при этом громкие урчащие звуки.

Я отпустила ее на пол и решительно двинулась на кухню, попутно вырабатывая план действий: так, сначала кофе, потом прием у врача, а потом, потом….. потом решу что-нибудь. Да уж, принимать решения – это явно не мой конёк. Я всегда была не решительной, сто пятьсот раз обдумывая одно и тоже. Даже при выборе обычной юбки в бутике могла после примерки уйти, не купив её, потом вернуться и еще раз примерить, и еще раз. Пока у Олега не заканчивалось терпение и он, молча собрав всю одежду, которая хоть на минутку удостаивалась моего внимания, шёл оплачивать ее на кассу.

Тина увязалась за мной по длинному коридору, раз за разом повторяя громкое «мяу!». А я машинально стала разглядывать в рамках, висящих на стене, фотографии моих дочек. Никогда не устаю на них смотреть. Супруг наградил наших дочерей голубыми глазами и светлыми волосами. От меня девочки унаследовали только женский пол. На этом всё.

 Амелии 6 лет. Чтобы выпросить улыбку у этой девочки нужно очень постараться. Недоверчивая, серьёзная, развитая не по годам. Смотрит с фотографий таким взрослым, рассудительным взглядом. Агата полная противоположность сестре. Четырёхлетняя девочка улыбается со снимков, глазки искрятся, белокурые волосы не поддаются заколкам и норовят их сбросить, тем самым освободившись, чтобы рассыпаться по плечам.

Я невольно сжалась и обняла себя руками, будто замёрзла. Я предаю своих детей, решив сохранить беременность? Разрушаю свою семью? Но ребенок, которого я ношу, тоже мой и я его уже люблю, хотя и узнала о его существовании практически только что. Как же я могу сделать выбор?

Из груди вырывается громкий стон. Завернув в просторную кухню, подхожу к столу и нажимаю на кнопку. Машина заурчала, забулькала и выдала порцию ароматного кофе. Я взяла чашку в руки и оглядела кухню.

Светлый гарнитур от  «MireLL», за который мы с мужем отвалили целое состояние, сейчас особенно мне нравился. Кухня залилась солнечным светом. В приоткрытое окно то и дело врывался свежий ветерок и трепал римские шторы. Невольно улыбнулась, вспомнив, как возмущался Олег стоимостью «10 дощечек» как он выразился, но на что только не пойдешь ради любимой жены. А Олег меня очень любит. До дрожи в коленках. До нездоровой одержимости. Любое моё желание исполняется в мгновение ока. А я? А я не могу ответить ему такой взаимностью. Да, он мне нравится, он мне приятен, я им очень дорожу и не хочу потерять. И на этом, наверное, всё.

Я села на кожаный диван молочного цвета, подогнула ноги под себя и поставила чашку с кофе на колени. Я никогда не была одинока, но именно сейчас, я чувствую себя просто растворившейся в воздухе. Звенящая тишина в квартире убивает. Рука снова легла на живот. Я забросила голову назад, пытаясь сдержать вновь поступившие слёзы.

Я пыталась забыть прошлое, как страшный сон. Долгие годы. И мне это почти удалось. Я справилась. Почти. Но совсем не для того, чтобы прошлое осталось со мной навсегда.

Вадим, за что ты так со мной? В один миг воспоминания хлынули на меня нескончаемым потоком, перенося меня в мои 16 лет.

1

Казанский вокзал встретил нас снующими туда-сюда людьми, норовящими оттоптать ноги.  Тётенька противным визжащим голосом объявляла прибывающие поезда, номера платформы и пути. Я тяжело вздохнула, замерев в центре зала и уставившись на табло.

Каждое лето родители отправляли меня в деревню к бабушке и дедушке, как бы заезжено это не звучало. Ничего общего с "отдыхом на свежем воздухе, купанием в речке, употреблением свежих овощей, фруктов и ягод», как говорили мои родители, не было. Нет, конечно, там действительно свежий воздух, речка, ягоды и так далее тоже были, но, знаете ли -нет. Это не то, о чём я мечтала.

 Я с самого детства и до сегодняшнего дня упорно не понимала, почему меня сбагривают каждое лето, в то время, как я так хотела остаться со своими подружками в городе. Были попытки уговорить родителей, и слёзы, и истерики. В конце мая, как по заезженной пластинке всё повторялось, но родители были непреклонны. Для меня это каторга. Я добровольно-принудительно сдавалась в рабство.

Ранние подъемы, уборка дома, работа на огороде, сбор урожая – это то, что мне предстояло. Ах, да! Как я могла забыть про выпас коров! Когда тебя будят в 4 утра, ты одеваешься, как на северный полюс, потому что в это время еще холодно, но к девяти утра ты уже изнываешь от жары и жажды, при этом таскаешься со своими кофтами, повязанными вокруг талии. Попутно снимаешь с себя цепляющиеся колючки дурнишника, который в деревне называли репейником, и отгоняешь полчища мошек и комаров! Так себе отдых, знаете ли.

Но выбор мне, к сожалению, в очередной раз никто не предоставил.  От жалости к самой себе меня отвлёк толчок в бок, потом еще один, отчего я вскрикнула и отскочила, как ошпаренная, тут же налетев на грузную тётку с баулами, которая одарила меня бешеным взглядом и отправила нецензурным словом очень далеко. Следом нескончаемым потоком на меня двинулась толпа пассажиров, только что сошедшая с прибывшего поезда, с сумками, плачущими детьми, уставшие, готовые смести всё на своем пути. Я от испуга не могла даже пошевелиться, хотя мозг истошно вопил "Беги!!!!".

Резким движением чьих-то рук я была спасена. И тут же на меня обрушился поток гневной речи моей двоюродной сестры:

– Ты, что ненормальная?! – истошно орала на меня Олеся, – Они бы тебя сожрали и даже не поперхнулись! Мало того, что вечно мне приходиться с тобой таскаться, так еще и отвечать за тебя надо! Сидела бы дома!

– Да с превеликим бы удовольствием! – огрызнулась я, – Да вот только, наверное, боятся тебя без меня отпускать! Контроль! – Олеся разозлилась не на шутку, а я, кажется, на мгновение пожалела о сказанном. Сейчас мне крепко влетит.

В отличие от меня, Олеся ездила к бабушке несколько раз в год. Постоянно искала повод для поездки, и чем больше, тем лучше. А всё потому, что у нее там любовь-морковь. С Сашей они встречались, если это можно так назвать, уже 2 года. Эта темноволосая девушка, среднего роста, имеющая пышные формы, которые так подчеркивали джинсы и простая белая футболка с глубоким треугольным вырезом, упёрла руки в районе своей узкой талии и приготовилась к монологу в мой адрес.

Моим спасением оказалась та самая тетенька, объявляющая прибывающие поезда. На этот раз громкое: «Уважаемые пассажиры! Поезд №138 «Москва-Самара» прибывает ко 2 платформе к 4 пути…..». А дальше мы бы всё равно ничего не услышали, даже если очень захотели. Потому что по мановению волшебной палочки поднялся гул голосов, люди вокруг нас схватили сою ношу и ринулись в сторону массивных деревянных дверей. Мы с Олесей тоже схватили сумки и натиском бегущей сзади нас толпы пассажиров были вынесены на перрон, где в нос ударил запах машинного масла, кофе и чего-то тошнотворного.

Остановившись с сестрой в стороне, чтобы перевести дух, я начала вертеть головой во все стороны, пытаясь понять, что источает ужасно неприятный «аромат», но ничего подозрительного не находила. Вокруг всё так же суетится народ. Люди сбились кучками и ожидают своего поезда. Продавцы маленьких киосков с печатной продукцией, игрушками и дорожной продукцией зазывают клиентов за «так необходимыми» им в пути товарами.  Мини-кафе с выпечкой и кофе быстро обслуживают посетителей. Я передёрнула плечами – ничего подозрительного.

Олеся, казалось бы, ничего не замечала, всё это время она что-то изучала в своём мобильном, пока я глазела по сторонам. А потом сделала кивок головой, давая мне понять, что я должна следовать за ней. Я мелкими перебежками догоняла Олесю. Мне в нос ударил всё тот же ужасный запах, причину которого я пыталась выяснить. Только теперь, оказавшись в его эпицентре, я поняла откуда он.

Вдоль здания вокзала, выходившего на перрон, сидели люди на картонках. Не мытые, в грязной одежде. Кто-то из них спал, кто-то ел, а кто-то даже читал! Почему-то в прошлые годы я не обращала внимание на это «поселение», а оно, как мне кажется, было здесь всегда.

Была там и компания таких довольно молодых свободолюбивых граждан. Они смеялись, выпивали, курили и общались. «А вот на выпивку и сигареты нашли средства?» – не унимался мой внутренний голос.

От них и исходило это зловоние, усугубленное высокой температурой воздуха на улице. Вот казалось бы – закрой нос и топай! Вон, Олесе, совершенно до одного места! Так нет же, я замедлила шаг и уставилась на эту компанию, искренне не понимая, как можно было опуститься до такой жизни. Хотя не один раз смотрела по телевизору, как люди оказываются без документов, жилья и средств к существованию в большом городе и им ничего не остается, как стать заложниками сложившейся ситуации.

От толпы медленно отделился мужчина: затертые джинсы, на ногах сланцы, грязная, растянувшаяся до огромного размера футболка, отросшие волосы и борода, залоснившиеся и не помнящие об уходе. Запах, который как мне казалось, впитался даже в мои волосы, я в мгновение ока перестала чувствовать:

– Красавица, присоединяйся! Познакомимся? – улыбнулся он наполовину беззубой улыбкой, направляясь ко мне. Меня парализовало от страха, ладошки вспотели и ознобом прошибло тело. И это при том, что на улице неимоверная жара. Второй раз за последний час моё тело отказывалось подчиниться мозгу, который опять выдавал «Беги!»

– Ты, что, вообще дура! – перебивая слова мужчины, откровенно злилась Олеся. Нет, теперь мне точно не сдобровать. Да что ж за день то сегодня! Олеся схватила меня за руку и буквально поволокла за собой к нашему вагону по пути высказывая всё, что обо мне думает.

Наконец, мы оказались в вагоне. Я плюхнулась на своё место, тяжело вздыхая. Всё повторяется. Снова. Из года в год. Только в тот момент я ещё не знала, что совсем скоро буду так же, как и моя сестра, искать любой повод, чтобы поехать в так ненавистную мне деревню.

2

Проводница прошлась по вагону и громко попросила провожающих покинуть вагон. Люди стояли на перроне, провожали своих близких, радостно махали руками и слали воздушные поцелуи. Им с такой же взаимностью отвечали из вагона.  Поезд несколько раз дёрнулся, послышался скрежет металла и характерный стук идущих по рельсам колёс, а затем почувствовалось мягкое покачивание. Я посмотрела в окно – провожающие, стоящие на перроне, менялись одни за другими, а вскоре и вовсе исчезли из виду. И на мгновение мне стало грустно.

Нас с Олесей не провожал никто. Типа мы уже взрослые, сами сколько раз ездили, какой смысл таскаться на вокзал, а потом обратно? Мы с родителями живём в городе Королёв – это пригород Москвы. Чтобы доехать до Казанского вокзала нужно было сесть на автобус, потом пересесть на метро. «Ездят на вокзал на своем автомобиле только отчаянные», – говорит мой папа.  Времени затратишь в два, а то и в три раза больше, чем на метро. Стоять в пробках он терпеть не мог.

Мама очень занята в своём магазине. С тех пор, как она открыла «дело всей своей жизни», наше с ней и без того скудное общение, сошло практически на нет. Я уходила в школу – она еще спала, она приходила с работы- я уже спала. Её отдел женской одежды действительно имел успех. У мамы отменное чувство стиля, она тонко чувствует, зачем покупатель переступил порог ее бутика.

Короткие волосы, подстриженные под каре, выкрашенные в чёрный цвет, подчёркивали ее тёмно-карие глаза. Мама не была худой, но и полной её нельзя было назвать. В погоне за стройным телом она испробовала на себе, как мне кажется, все возможные виды диет и процедур. Поэтому в свои годы она выглядела, скорее, как моя сестра. Я всегда старалась отбиться от навязываемых мне модных нарядов, предпочитая практичность и удобство. Мама обижалась, и я сдавалась. Но, бесспорно, в школе я была одета едва ли не лучше всех, при том, что, меняя наряды, могла ни разу не повториться пару-тройку месяцев.

Папа трудился в одной успешной фирме начальником отдела уже много лет. Привык отдавать приказы. И дома тоже. Среднего роста, стройный, одетый всегда как с обложки мужского журнала, он всегда был в делах. Папа всегда хотел сына и не скрывал этого. Нет, он меня любит, конечно, но в шутку говорит: «Хотел красавца сына, а родилась красавица дочь!». К слову, ставшая единственным ребёнком в семье. Для всего нашего семейства остаётся загадкой, как у темноволосых родителей с карими глазами родилась светловолосая зеленоглазая дочь.

Олесины родители жили в Краснодаре. Вернее, папа и мачеха, отношения с которой были на грани «фантастики». Поэтому общение с отцом ограничилось телефонными звонками. Олесиной мамы не стало несколько лет назад – она погибла в аварии по вине нетрезвого водителя, который не справился с управлением и выехал на встречную полосу. Как только Олеся окончила школу, при первой возможности переехала жить к нам и поступила в университет на дизайнера. Мои родители были не против, а уж я тем более. Я думала, что у меня появилась подруга. Ан нет! Олеся считала меня маленькой и не хотела со мной возиться, хотя и была старше меня всего на 3 года.

***

В вагоне в это время года очень душно. Запах потных тел заполнил собой всё пространство. Пассажиры продолжают занимать свои места. К нам присела миловидная женщина. На вид ей было около 65 лет, короткие белокурые волосы, завитые в смешные кудряшки, черные лосины, футболка свободного кроя с замысловатым узором, от которого глазам становилось больно.

Она принялась обмахиваться паспортом, чтобы облегчить своё состояние, обдувая лицо создаваемым ветерком. И тут же стала искать себе собеседника.  Как на зло все пассажиры были заняты. И я неимоверно попала в поле ее зрения.

– Ой, какие у меня в этот раз замечательные спутницы! – воскликнула женщина, немного переигрывая. – Вы в Самару?

Я натянула улыбку, явно давая понять, что не готова к диалогу:

– Да.

– А сколько нам лет? – обращается она ко мне почему-то во множественном числе.

– Шестнадцать, – на самом деле 16 мне будет только через пол года, но я всегда всем завышала свой возраст, чтобы меня не считали маленькой девочкой.

 Женщину мои скудные ответы нисколько не смущают:

– Оооо, совсем взрослая! А я сойду в Сызрани! – быстро она перескакивает на другую тему. – Еду в гости к сыну и внукам, безумно соскучилась! Не видела их целых две недели! Представляете, его жена, нахалка, сказала мне, что я зачастила к ним! Да мальчишки с голоду помрут без меня! Вот, смотри, – она извлекла из сумки, которую еще не успела убрать, банку с консервированными помидорами и повертела её в руках, – Красота! А вкусныеееееееее!

Я скрестила руки на груди, закатила глаза и откинулась на перегородку между купе. Деться мне некуда. Сейчас я услышу много «интересного» про то, как вырастить рассаду и не только, как воспитать детей и многое другое. Ещё и Олеся пошла смотреть расписание станций и пропала.

И – да. Я не ошиблась. Монолог Тамары Аркадьевны – так звали женщину, хлынул на мою бедную голову нескончаемым потоком. Сегодня явно не мой день. Наконец, Олеся вернулась. Она принесла постельное бельё, а это значит, что мы можем заправить свои спальные места и прилечь отдохнуть. Но насколько это удастся в такой духоте – большой вопрос.

Тамара Аркадьевна перевела взгляд на сестру и тут же спохватилась:

– А у вас нижние полки!? Ой, миленькие, давайте поменяемся!? Я ведь не смогу забраться на верхнюю! Какой дурак это придумал? Да и здоровья уже нет совсем, руки слабые, спина болит…..

– Лапы ломит, хвост отваливается, – проговорила я почти шепотом, цитируя строки из мультфильма моего детства. И тут же получила толчок в бок от сестры, означающий, что я перегнула палку.

Но тут меня озарило! Я займу верхнюю полку и до конца поездки избавлюсь от назойливости этой милой женщины, а отдуваться придётся Олесе, потому что Тамара Аркадьевна замолкать явно не собиралась.

– Я согласна! – выкрикнула я слишком эмоционально, отчего тонкие брови женщины взлетели на лоб.

Мы заправили свои постели. Тут же по вагону разлетелись белые мошки от белья. Я забралась на свою спасительную полку и воткнула в уши наушники. Приятная музыка заполнила собой весь мой разум, и я мгновенно провалилась в сон.

3

– Да, Саш…..Конечно….Неееееет…..Ну, не знаю….Серьезно? …. Так это же суууупеееррр! – Олесин голос заставил меня проснуться. Она продолжала ворковать по телефону со своим парнем, а я поняла, что уснуть больше не смогу. Практически все пассажиры уже на ногах. Сколько же я проспала? Поезд прибывает в 11.32. Я что, проспала 18 часов!!?? Мои руки судорожно стали шарить по полке в поисках мобильного – 5.23! Такая рань! Просто нет слов!

Меня всегда удивляло, почему в поезде пассажиры просыпаются засветло. После пробуждения непременно начинается мышиная возня: переговоры по телефону, перешёптывания и шелест пакетами. После чего пространстов вагона заполняет запах отварной курицы, вареных яиц и картошки в мундирах. Фу, терпеть не могу. А всё потому, что именно этот стандартный набор еды нам в дорогу, иногда разбавляемый свежими овощами, фруктами и бутербродами с колбасой и сыром, выдавался бессменно каждую поездку. И из раза в раз мы с Олесей не ели. Наш максимум в дороге – это чай или кофе. Тем более еду утром приходиться выбрасывать – она не выдерживает такой тепловой обработки, которая держится в вагоне в это время года.

Это я еще молчу про очередь в туалет...... С чего, пожалуй, я и начну это утро. Соскочив с полки, я пожелала спутникам доброго утра и двинулась в нужном направлении, перекинув через плечо полотенце и вооружившись зубной пастой и щёткой.

В кармане послышалась вибрация:

Марго: «Приветик! Сань, вечером на нашем месте?»

Я: «Привет! Если выживу, то да! Тебе чего не спится в такую рань?»

Марго: «Что случилось? А я еще и не ложилась», – смс дополнилось улыбающимися и подмигивающими смайлами.

Я: «Всё при встрече»

Марго: «Санёк, держись, я с тобой!»

Терпеть не могу, когда меня так называют. Но ей можно. Только ей. Новое веяние моды – называть детей необычным именем, перед которым не устояла моя мама, вызвало настоящий бунт в лице бабушки и дедушки. Маме пришлось выкручиваться, как уж на сковороде, чтобы следовать моде и  не обрести врагов в лице своих родителей. Мне дали имя Александра, но все звали Алексой. Мама готова была расстрелять каждого, кто пытался звать меня иначе. И я сама привыкла к своему необычному для того времени сокращенному имени.

Короткая переписка с подругой заставила улыбнуться. Как приятно знать, что тебя ждут и тебе рады. По возвращении в наше купе я также быстро ретировалась на верхнюю полку, намеренно проигнорировав всплеск красноречивой речи Тамары Аркадьевны  в мой адрес. На Олесю даже смотреть не стала – я и так знаю, что я там увижу.

Олеся воспитывалась очень строго: дома быть не позже 22.00, уважать взрослых, уступить место в транспорте, даже если по отношению к тебе не правы – терпи, не сметь огрызаться…… Можно бесконечно перечислять этот список. Нет, конечно, я тоже старалась придерживаться этих заповедей, так как нас учили этому на пАру. Но как же иногда хочется показать направление некоторым очень «умным» людям, которые явно переходят все границы. С сестры был спрос больше, как со старшей в нашем тандеме.

И к чему хорошему привело такое воспитание? А к тому, что обожаемая учителями отличница с примерным поведением, вечно корпела над учебниками, потому что больше не знала чем себя занять. Я не подпускала к себе мальчиков и в неполных 16 лет была даже не целованная! Любые попытки мальчиков игриво шлёпнуть меня по попе в школе тут же удостаивались пощечиной или молниеносной реакцией, отбрасывая руку нахала в сторону. В школе меня уважали и боялись. Некоторые всё же решались признаться мне в своих чувствах, но всё заканчивалось провалом. Не цепляли, не горел взгляд, не бежали мурашки по спине, как говорила Олеся. Папа и слышать не хотел про парней. Я для него и сейчас оставалась малышкой.

И всё-таки я очень люблю ездить в поездах, отдаваясь плавному размеренному покачиванию и монотонному стуку колёс. Сочетание этих вещей действовало на меня как транс. Главное, чтобы меня не трогали. Собеседник из меня так себе. Я устроилась поудобнее на подушке и наушники снова заняли своё коронное место.

Люблю смотреть в окно: деревья пестрят и сменяют друг друга со скоростью света;  незамысловатые домики в пробежавших перед глазами деревеньках, накрененные к земле, как будто вот-вот упадут, облепили извилистые переплетающиеся улочки; реки, свободные, широкие, бурлящие, беспощадно сметающие всё на своём пути, стремятся только вперёд, еле сдерживаемые натиском берегов; тоненькие ручейки, хватающиеся из последних сил за свою жизнь в неравной борьбе с всепоглощающим зноем; большие города, с разметавшимися перед нашей железной дорогой многоэтажными домами, где в тёмное время суток местами горит свет в окошках, символизируя о том, что там жизнь идёт своим чередом; перрон на незнакомой станции, с суетящимися на нём пассажирами и продавцами, жаждущими продать путникам напитки, рыбу и мороженое; в небе неспешно парят, словно огромные корабли, белые кучевые облака и солнце, просыпаясь, озаряет жёлто-багряным светом начавшийся день.

4

Любовь к чтению возникла у меня еще в дошкольном возрасте. Когда я читала всё написанное на уличных заборах. И это было странно для ребенка из не читающей семьи. От слова – совсем. Поэтому на лето я запаслась несколькими новенькими экземплярами, не считая электронной библиотеки, надеясь выкроить на это время. Я извлекла из рюкзака роман…….. и пропала.

Тоненькие странички книжки перелистывались одна за другой. История большой любви развернулась перед глазами: сложной, чистой, всепоглощающей, страстной. Как Джон любил Тиффани, ммм…. Сколько всего ему пришлось ради неё пережить и сколького лишиться! А Тиффани, чуткая, нежная девушка, шла за своей любовью вопреки всему! Я читала роман, примеряя роль на себя и по телу то и дело пробегали мурашки! Я как наяву ощущала поцелуи и объятия……

– Алекса! Алекса! – услышала я где-то вдалеке и тут же резким движением музыка, звучащая в ухе, оборвалась.

– Алекса! – прозвучало очень громко прямо мне в ухо, отчего пришлось интуитивно зажмуриться.

– Во-первых, как такое возможно – слушать музыку и читать одновременно? А во-вторых, спускайся завтракать.

– Не хочу! – попыталась возразить я, но понимала, что это всё равно бесполезно.

– Я тебя вообще-то не спрашивала, – отчеканила Олеся.

Позавтракать бы мне всё равно пришлось. Еще три часа до Самары, а оттуда на автобусе еще добираться примерно столько же до Ширяево. Захватив с собой книгу, я запивала бутерброды чаем, одновременно бегая глазами по строчкам. Тамара Аркадьевна сошла в Сызрани и с недавнего момента в купе наступила долгожданная тишина. И кажется, что облегченно вздохнула не только я.

Оставшееся время я провела за чтением романа. Уносясь в прострацию и проживая чужую жизнь, я забыла о существующей реальности.

– Уважаемые пассажиры! Просим вас………,– дальше слова проводницы я знала наизусть. Мы с Олесей отнесли постельное белье, собрали вещи и вот он – долгожданный скрежет колёс, тормозящий состав вдоль перрона.

Самара всегда напоминала мне муравейник и мало чем отличалась от Москвы. Огромный вокзал с нескончаемыми перронами и путями. Подхватив сумки, мы двинулись через пешеходный мост на автобусную станцию. И несмотря на то, что лестницы не содержат столько ступенек как самая большая лестница в мире, которая находится в Швейцарских Альпах и ведёт к смотровой площадке на горе Низен с 11 764 ступеньками, это жестоко. Кто хоть однажды поднимался и спускался с сумками или чемоданами по этим нескончаемым ступенькам, тот поймет.

Наконец, мы достигли точки назначения. Олеся всё время взволнованно вертела головой, как будто ищет кого-то. Все мои вопросы были наглым образом проигнорированы. «Да как вообще с ней можно общаться!!!? Еще и Саша её терпит каким-то образом» – надула я губы.

– Сань, я тебя очень прошу, стой здесь, смотри за сумками и никуда не вляпайся! Я схожу куплю билеты. Пожааааааалуйстаааа! – протянула Олеся.

– Не называй меня так! – вспылила я, но уже удаляющейся от меня сестре.

Визжащий звук тормозов заставил меня развернуться на 180 градусов. По дороге неслись чёрные Жигули  модели 2109, в народе именуемая «девяткой», шумно разворачиваясь на повороте, а затем резко затормозившие перед толпой пассажиров, ожидающих рейсовый автобус. Ну, прям чёрный бумер, ё-моё. Я мысленно отругала горе-водителя за то, что перепугал и подверг опасности людей.

Водительская дверь распахнулась, оттуда вышел здоровый бородатый мужик и направился прямиком к Олесе. Я, кажется, приросла к земле. Надо было видеть меня со стороны с изумлёнными глазами, приоткрытым ртом и растрёпанными из косы волосами. А в следующую секунду вообще обалдела от происходящего: сестра бросилась навстречу этому амбалу и повисла у него на шее, а он так по-хозяйски обнял её за талию и впился в губы крепким поцелуем.

От увиденного, внизу живота как-то свело, щёки зарделись румянцем, а незнакомое ощущение меня смутило, смешавшись с тревогой и страхом. Если бы данную картину маслом увидели родители – можно с уверенностью сказать, что я видела Олесю последние секунды её жизни. Оторвавшись от моей сестры, мужик повернулся в мою сторону и меня накрыла вторая волна изумления. Саша! Вот это да! За один год, который мы не виделись, он превратился из стройного спортивного парня в киборга!

Мои сумки у ног зашевелились. Паренёк в два раза меньше Саши по размеру ловко их подхватил и хотел было унести. Я молниеносно вцепилась в ручки и вступила в борьбу. Парень от неожиданности отскочил от меня, уставившись:

– Дикарка! – бросил он мне. И уже громче добавил, повернувшись в полоборота к нашей влюбленной парочке, но при этом не спуская с меня глаз:

– Олесь, скажи своей ненормальной сестре, что я помочь хотел!

– А у тебя это что, на лбу написано?! Или я должна была догадаться?! Я мысли читать не умею! – на последней фразе я почти перешла на крик.

– Ну ладно вам,– щебетала Олеся, приближаясь, – Серёж, не пугайся, Санёк всегда такая…….бешеная, – и нацепила дурацкую улыбку.

– Не называй меня так! – я реально сейчас взорвусь. Некоторые люди повернулись в нашу сторону и мне стало не по себе.  – И вам здрасьте! – съязвила я, не сдержавшись.

Парни взяли наш багаж и пошли к машине. Я плелась сзади них, судорожно соображая.  Вот это вообще что было!? Где моя сестра? Что сделал с ней этот мужлан, в одну секунду превративший её в безумную. Выглядела она, мягко говоря, глупо.  Что делает с людьми любовь? Заставляет стучать сердце быстрее, повиноваться, подавляет мозговую активность, но при этом дарит незабываемые эмоции, которые ни с чем невозможно сравнить. Я так только предполагаю, сделав выводы после прочтения романов, ведь сама никогда еще ничего подобного не испытывала.

Я устроилась на заднем сидении «бумера» рядом с Серёжей. Олеся села спереди, их с Сашей руки переплелись. Совсем немного и начнутся мои летние каникулы, ничем не отличающиеся от предыдущих. По крайней мере, я так думала.

5

Я смотрела в окно, в очередной раз сравнивая Самару с моим городом. Дома старых годов постройки, расположенных вдоль улиц, слабо защищались хлипенькими заборами, из-за которых старалась показаться зелёная растительность. Постепенно удаляясь от вокзала, поток машин значительно уменьшился, показались многоэтажки, которые нависали грозовой тучей над еще встречающимися деревянными домишками.

Пропуская перебегающих в неположенном месте пешеходов, мы почти покинули черту города. Олеся щебетала так, как будто она только что научилась разговаривать и хотела поделиться накопленной информацией. Вот именно сейчас она мне напоминает Тамару Аркадьевну. Серёжа не решался со мной заговорить. Видимо, не зная, чего от меня ожидать, лишь посматривал настороженно в мою сторону. Чему я была несказанно рада, втыкая в уши наушники.

Территория города сменилась летним пейзажем. Мелькающие деревья по обе стороны, пропускающие через густую листву настойчивые солнечные лучи, сливались в одну зелёную полосу, вводя в транс. Я не заметила, как провалилась в сон.

***

Я услышала громкий глухой стук, от чего сразу же пропал весь сон. И тут же почувствовала жуткую боль. А еще через секунду моя рука машинально потянулась ко лбу и яростно начала его тереть. Я искоса осмотрела всех сидящих в машине – заметил ли кто-то, как моя голова со звоном треснулась об стекло? Но, к счастью, в мою сторону никто не смотрел.

 Мы въехали в деревню. Дорога была неровной, земля, закатанная колёсами машин, в некоторых местах была засыпана щебнем, чтобы хотя бы немного её выровнять. Машину здорово качало на неровностях. Деревья, нависающие наполовину над дорогой, отбрасывали тень и получался своеобразный живой коридор. Примечательно, что почти все заборы были зелёного цвета. Наверное, в этом есть какой-то скрытый смысл.

В очередном зелёном заборе, местами с потрескавшейся краской и вверху с переплетёнными друг с другом белыми кольцами, я узнала бабушкин дом. Машина остановилась. Я вышла первая и сразу двинулась во двор. Встав на цыпочки и просунув руку через колечко в самом верху, я по памяти нащупала крючок. Одно движение пальцами и калитка отворена.

Во дворе ждала живительная прохлада. По обе стороны от меня был высажен виноград, лоза которого, покрытая густыми листьями, заплела коридор из прутьев. Выдался очень жаркий конец мая. Обычно в это время стебли винограда только тянут свои кудрявые полупрозрачные отростки вверх к солнцу. Перейдя на быстрый шаг, я вбежала по крыльцу в дом, преодолев застеленные ковровой дорожкой ступеньки.

С прошлого лета ничего не изменилось. Всё та же небольшая кухонька, короткие белоснежные занавески на широком, почти во всю стену окне, широкий половик на полу с геометрическими орнаментами, телевизор на деревянных ножках с антенной, торчащей в разные стороны, стол, покрытый тканой скатертью и окружающие его деревянные стулья со спинками. Родители убедили бабушку заменить холодильник на новый и сейчас он красовался в углу и никак не вписывался в интерьер. Бабушка категорически не хотела ничего менять. Говорила, что в каждой вещи живут воспоминания. Из кухни одна дверь вела в нашу с Олесей комнату, а другая – во вторую половину дома.

Тут то меня и застал дедушка. Немного осунувшийся, с седыми волосами, высокий, худощавого телосложения, он выглядел старше своих лет. Он нас очень любил и баловал, но при этом держал в строгости, как и родители. Семейное, видимо.

– Ну, наконец-то, заноза моя приехала! – воскликнул он, по-отечески меня прижимая к себе. – А мы уж с бабушкой вас заждались!

– Ковалёвааааа! – вихрем отозвалось эхо через распахнутое окно. А вот и Марго подоспела. И что за манера фамильярничать? Но в этом она вся.

Буквально через несколько секунд на мне повисла подруга. Когда я наконец высвободилась из её удушающих объятий, то смогла оценить вживую её преображение: перекрашенные в сотый раз волосы были собраны в пучок, беспорядочно закрученный на макушке, теперь они были чёрного цвета. Карие глаза подведены чёрными стрелками, румяна выделяли и без того заметные скулы. Только пухлые губы имели яркий красноватый природный цвет. И это, на минуточку, в дневное время!

– Марго, ты похожа на сороку! – не удержалась от смеха я.

– А ты на себя то посмотри! Поганка! – скорее земля разверзнется под ногами, чем последнее слово останется за кем-то другим.

Наше приветствие прервала бабуля, появившаяся с Олесей в дверях, приглашая всех за стол.

***

– Никакая я не поганка! – протестовала я, рассматривая своё отражение в зеркале. Светло-русые волосы струились по плечам, глаза обрамляли густые длинные ресницы, которые не нуждались в туши. Губы я принципиально не красила, хотя попытки были. А просто потому, что любая помада «жила» на моих губах не более 10 минут и куда-то девалась.

Накинув сарафан лёгкого кроя и босоножки на пробковой танкетке, я вышла на улицу. В центр гулять меня отпустили впервые, и то с Олесей. До этого я могла находиться вечерами только на своей улице с подружками. А я хотела большего, меня безумно тянуло в тот мир, в котором по вечерам находилась сестра. А она была просто в бешенстве, что опять меня нужно тащить с собой.

Вдалеке показалась Марго: короткое синее платье на тонких бретельках доходило до середины бедра, ноги в босоножках на высоченных каблуках то и дело подкашивались на неровной дороге, распущенные волосы теперь спускались чуть ниже плеч, прикрывая ремешок от малюсенькой сумочки, висящей на плече. Мда, со своим нарядом я явно не угадала. Хотя Олесю, в неизменных джинсах и футболке, ничего не смутило.

Я повернулась в сторону, всматриваясь в темноту. "Ну что, дождалась? " – спросила я себя и зашагала в нужном направлении.

6

Тёмная улица, на которой иногда встречались светящиеся фонари, повела нас в центр, откуда до нас доносились приглушённые звуки музыки, веселья и смеха. Я шла на ватных ногах, совершенно не слушая Марго, которая рассказывала о своей бурной жизни в моё отсутствие. В голове путались мысли, а в ушах слышался звон, о происхождении которого я понятия не имела. Я переживала, как перед экзаменом, то и дело поправляя волосы и край сарафана. Меня распирало от любопытства.

Звуки становились всё ближе, а свет всё ярче. И мы вышли на просторную площадку перед магазином. Старое здание обветшало, наверху красовались буквы «АГАЗИН». Сквозь окна, в которых уцелели рамы, виднелся свет и прилавки с товаром. Как по конвейеру в немного покосившуюся дверь входили незнакомые мне парни и девушки и тут же выходили с горячительными напитками в руках. Слева в нескольких десятках метров красовалось новенькая постройка со светящейся надписью «КЛУБ», откуда доносилась громкая музыка.

Олеся доверила меня Марго, а сама исчезла в неизвестном направлении. Подруга, недолго думая, взяла меня под руку и двинулась в сторону небольшой компании, стоящей возле другой половины здания, в которой зияли два тёмных окна с выбитыми рамами. Подойдя ближе, я увидела, что кто-то сидит в оконном проёме, облокотившись на него спиной, одна нога болталась в воздухе, а на второй, согнутой в колене, покоилась рука с дымящейся сигаретой.

– Привет всеееееем! -пропела Марго, при этом нескольких парней успев чмокнуть в щеку в знак приветствия.

– Познакомьтесь – это Александра! Для друзей Алекса! – теперь внимание всех присутствующих было обращено на меня, повисло неловкое молчание. Я чувствовала себя как на помосте перед казнью, ощущая на себе устремленные взгляды, в ожидании последнего слова приговорённого. Вцепившись в руку подруги, я застыла на месте.

– Ну, привет, Алекса! – глаза судорожно стали искать обладателя этого сильного мужского голоса, заставившего меня встрепенуться. Я всматривалась в темноту оконного проёма, практически не видела лица, но ощущала, как меня рассматривают.

В следующее мгновение тень отделилась от оконного проёма, в два шага преодолела расстояние между нами и протянула мне руку:

– Вадим, – моя рука сама послушно легла в ладонь незнакомца. Прикосновение обожгло. В груди стало тесно, как будто на меня надели корсет и туго зашнуровали, нарушая при этом все правила безопасности. Сердце забилось быстрее, отдавая в ушах глухими ударами, колени подкосились, ладошки предательски стали влажными. Парень склонил на бок голову, одним резким движением отбрасывая длинную русую чёлку с глаз в сторону, ожидая ответа.  А я на мгновение онемела, утонув в омуте его карих глаз, которые смотрели мне прямо в душу.

– И откуда такая красота? – продолжал Вадим, не отпуская мою руку, пока я пыталась прийти в себя и заставить язык шевелиться.

Обстановку разрядила Марго, загребая меня в объятия, резко дёрнув на себя:

– А эта красота из Москвы. Вот видишь, приехала посмотреть на нас, простых смертных, – шутила подруга, вгоняя меня в краску.

– Ничего подобного! – возмутилась я. – Я не из Москвы, а из Королёва, если это кому-нибудь интересно кончено, – уже не так уверенно закончила я.

– А это Вадим – мой бывший одноклассник! Хороший парень! – подмигнула мне Марго, недвусмысленно намекая.

– Ну…. мы уже познакомились, – сказала я, уставившись на кроссовки парня. Я не понимала, что со мной происходит, не находила себе места и не могла поднять глаза на Вадима, боясь встретиться с ним взглядом.

– Жду вас завтра днём на речке! – обратился Вадим к Марго.

– До встречи, красавица! – а это уже предназначалось мне. После чего парень вернулся к своей компании, а я облегченно вздохнула. Любому другому я уже дала бы от ворот поворот, мне явно нужно разобраться в новых впечатлениях.

После этого Марго перезнакомила меня еще как минимум с полусотней людей, таская меня за собой за руку, как маленькую карманную собачонку. При этом подруга лавировала между компаниями молодых людей, ни разу не оступившись в своих босоножках на таких каблучищах, улыбаясь во весь рот и выпячивая грудь. Я ограничивалась короткими «привет», «угу», «ага», «мммм», на большее меня не хватало. Тем более, что я ничего не понимала и не запоминала лиц. На ум то и дело приходила строка из стихотворения «Бородино»: «Смешались в кучу кони, люди…» Ни один парень не производил на меня такого впечатления, как Вадим.  Я всё никак не понимала, что на меня так подействовало, но это, определенно, должно что-то значить.

Если Олесю на вечерние прогулки из дома забирал Саша под свою ответственность, то дедушка делал вид, что не замечает во сколько она возвращается домой. При этом, если она уходила одна, то в полночь как Золушка, она должна была переступить порог дома, иначе дверь закрывалась на замок и потом избежать наказания и поучительной тирады не представлялось возможным.

Мне повезло сегодня увязаться за сестрой и после первого моего выхода «в свет», домой мы вернулись ближе к двум часам ночи. Тихо пробравшись на кухню, мы налили горячего чаю и, обмакивая мягкий хлеб в мёд с дедушкиной пасеки, принялись шёпотом делиться с сестрой впечатлениями. Я не узнавала Олесю, сейчас она казалась мне совсем другой, отбросив все свои нравоучения и табу, она мне рассказывала обо всех, кого мы сегодня могли встретить. И когда я услышала уже знакомое мне имя, заёрзала не стуле, в одну секунду мне стало не по себе, руки похолодели и плотнее обняли чашку с чаем, пытаясь согреться.

Олеся приподняла бровь и замолчала, вопросительно меня рассматривая.

– Что? – молниеносно отреагировала я.

– Понравился что ли? – не называя имени протянула Олеся, растягивая намеренно слова и расплываясь в хитрой улыбке.

– С чего это ты взяла? Ничего он мне и не понравился, просто спросила. Что нельзя что ли? Подумаешь… ничего особенного… спросила и спросила….. что прицепилась сразу? – тараторила я, при этом зная, о ком она спрашивает, а щёки предательски раскраснелись.

– Понраааавииииилсяяя! – подытожила сестра, растянувшись на стуле, как кот, объевшийся сметаны.

– Отстань! Тебе показалось! – продолжала я её убеждать. Или себя?

– Вадим живёт с мамой и двумя младшими сёстрами. Его отец исчез в неизвестном направлении, когда в семье родился последний ребёнок. Он много работает, чтобы помочь маме… И баб меняет, как перчатки. Так что – забудь.

– Мне всё равно, – вскрикнула я, тут же зажав рот рукой, испугавшись, что услышит дедушка. – Пошли спать, а то влетит сейчас.

– Ну- ну, неужели наша ледышка растаяла?  – донеслось мне в след.

Я злилась на Олесю, на себя, на Марго, на НЕГО, пытаясь понять и разобраться в этих новых для меня ощущениях.  Мысли в моей голове судорожно путались и искали ответы на вопросы, которые всплывали в моей голове самостоятельно.  Мой бортовой компьютер дал сбой.

***

Я иду по песку, горячему, обжигающему. Стопы вязнут, идти тяжело. Я пытаюсь убрать ногу с песка, но всё равно горячо. От резкого движения ногой, мои глаза распахнулись. Это был сон. Я поджала ноги к себе, убирая их от солнечных лучей, которые беспощадно пытались меня обжечь через окно. Удивительно, но мне дали выспаться. Я растянулась во весь рост на кровати, выгнув спину – хорошо то как!

В кухне послышалось перешептывание. Любопытство взяло верх.

– Да ладно! Не может быть! Ну почему именно он?! Вон, Серёга, какой классный, я бы зажгла с ним, так он с Сашки глаз не спускал весь вечер! – возмущалась Марго.

– Знаете, что? – громко завопила я, быстро смекнув, что меня обсуждают. Олеся, сидевшая ко мне спиной, резко развернулась на мой голос, а Марго застыла с приоткрытым ртом: – А .. ничего….. – закончила я наглым тихим заговорщицким голосом, зная, что сейчас начнутся пытки разговорить меня. Я перешла на бег и скрылась во дворе.

– Ну, уж нееееет! – смеясь вскочила Марго и бросилась за мной.

7

По пути на речку я решила позагорать.  Где-то читала, что к движущимся объектам загар прилипает быстрее. Стянув с себя майку, я подставила тело в купальном лифе разлетающимся по воздуху, словно тысячи маленьких мотыльков, солнечным лучам.  Солнце обжигало кожу, и я то и дело потирала её руками, пытаясь остудить. Я мысленно уже ощущала живительную прохладу воды, ускоряя шаг, когда я окунусь в речку от меня, наверное, пар пойдет. Сзади послышался велосипедный звонок. Мы обернулись: нас нагоняли парни на велосипедах.

– Привет! – замахала руками Марго, не дожидаясь пока велосипеды прекратят движение. А дальше я уже ничего не слышала.

Вадим остановился возле меня, убирая одну руку с руля и немного откинувшись назад, он кивком приглашал сесть на раму, чтобы вместе добраться до пункта назначения. Вот теперь я понимаю, почему Олеся выглядела так глупо на вокзале, чем очень меня удивила, потому что сейчас я выглядела такой же дурой.

Потоптавшись с ноги на ногу на одном месте, я помотала головой, отказавшись. И хотела было пойти дальше, прервав наш немой диалог, но тут крепкие тонкие пальцы обвились вокруг моей кисти, не дав продолжить движение. От безобидного прикосновения всё тело запылало и сердце снова выдало барабанную дробь.

– Я не кусаюсь, прыгай, – повторил Вадим тоном, не терпящим возражений. И мне оставалось только подчиниться, потому как Олеся и Марго уже почти скрылись из виду, сразу приняв предложение двухколёсного такси.

Встав на носочки, я присела на раму, и Вадим тронулся резко с места, оставляя за нами столб пыли. Он оказался слишком близко. Моё дыхание сбивалось так, как будто это я крутила педали. Ветер растрепал мои волосы, я собрала их в пучок и придерживая рукой, перекинула на другую сторону, чтобы они не мешали Вадиму.

Это было ошибкой, большой ошибкой! Его лицо теперь почти касалось моей оголённой щеки, я чувствовала его дыхание, учащенное, прерывистое, щекочущее моё ухо. Низ живота окаменел, а я напряглась, как будто проглотила кол, интуитивно выпрямив спину, насколько это было возможно, и в следующий момент соприкоснулась своей голой спиной с его оголенным мускулистым торсом.

Моё тело пронзили тысячей маленьких иголочек, беспощадно, не оставляя выбора и закрывая пути отступления. Я подалась вперёд к рулю, отстранившись. И с облегчением вздохнула, когда увидела заполненный людьми берег, наконец-то это испытание закончится. Рядом с этим парнем у меня начиналась ломка.

Я соскочила с велосипеда и прямо в шортах кинулась в воду. Мне нужно было остыть в прямом смысле этого слова. Я погрузилась с головой. Вода поглотила моё тело, принимая меня всю без остатка, обволакивая и нежно лаская. Вынырнув, я провела руками по лицу и волосам, стряхивая напряжение.

Сильные руки сзади обвили мою талию. Я тут же накрыла их своими, а затем оказалась развернутая к НЕМУ лицом. Наши глаза встретились. Не хочу больше убегать от себя! Хочу позволить этим чувствам быть, просто быть. Плевать на все предостережения! Хочу чувствовать это внимание, эти руки на своём теле, почувствовать вкус этих губ…..

– Александра! – донеслось с берега. А если Олеся называла меня полным именем, то это означало, что я провинилась и обязательно буду иметь, что слушать. Я выскользнула из объятий и направилась к берегу.

– Я же тебя предупреждала, чтобы ты…., – не отступала она.

– Чтобы я что? – дерзко вскинула я подбородок, – Тебя Саша заждался, – по-другому послать подальше сестру у меня не хватило смелости.

Растянувшись на покрывале, я подставила мокрое тело солнечным лучам. Меня тянуло к нему магнитом. Мозг отдавал чёткие приказы, призывая к действию, как в армии. Привстав на локтях, я судорожно принялась искать Вадима глазами. Рельефная спина, сужающаяся книзу, гладкая, со струящимися по ней каплями воды, оставляющих после себя мокрые дорожки. Шорты держались на бёдрах, крепкие ноги широко расставлены, руки сложены в замок на груди, голова слегка запрокинута назад, подставляя лицо для ласк тёплому речному воздуху.

 Мне захотелось подойти к нему, прикрыть ладонями ему глаза и увидеть его реакцию. Хочу, чтоб он улыбался мне так, как не улыбнется больше никому, чтоб его глаза блестели только потому, что смотрят в мои глаза…. Но не успела моя мысль до конца сформироваться, как к Вадиму сзади подошла стройная брюнетка с длинными волосами в красном бикини и сделала всё то, что только мгновение назад пронеслось в моём больном воображении.

Тяжёлая волна подкатила к горлу, готовая вырваться наружу, сметая всё на своем пути. Пульс участился, а вместе с ним на глаза навернулись слёзы. Как я могла допустить мысль, что взрослый парень заинтересуется малолеткой? А я было подумала, что нравлюсь ему. Разочарование, а вместе с тем, еще незнакомое мне чувство заполнило собой мой разум.

Только в тот момент я еще не знала, какой разрушительный масштаб, подобный биологическому оружию, может наносить ревность. Испепеляя всё на своём пути, разрушая любовь, ломая судьбы, забирая жизни……..

8

В этот вечер я решила последовать примеру сестры: влезла в удобные джинсы, надела топ и мокасины. Не хотелось выделяться, но что-то подсказывало мне, что на меня все ещё долго будут пялиться. Чужая. Мы договорились встретиться с Марго на нашем месте, но я могла её там и не застать, судя по тому, что в день моего приезда она, нарушив нашу договорённость, сама прискакала меня встречать.

Я открыла калитку и, повернувшись спиной, шагнула за ворота, чтобы аккуратно её прикрыть и тут же угодила в чьи-то объятия. Одна чья-то ладонь накрыла мой живот, притянув к себе, а вторая обняла за плечи. Объятие было лёгкое, ненавязчивое, но очень неожиданное. Я ахнула и не раздумывая укусила нахала за руку, отшатнулась и прилипла спиной к забору. Рассмотрев в сумерках, потирающего руку пострадавшего, я поняла, что Марго будет ждать сегодня меня напрасно.

– Вот так приветствие, – удивленно сказал Вадим.

– Ты зачем так пугаешь? И что ты тут вообще делаешь? Я уверена, что у тебя есть занятие поинтересней! – нотка ревности всё-таки вырвалась наружу, вспомнив вчерашнюю брюнетку, хотя права на это я не имела однозначно.

– Хм… а ты мне нравишься,– улыбнулся Вадим, – Таня – моя бывшая девушка и на этом ставим такую жирную точку. Идём? – протянул мне руку.

А, собственно говоря, почему бы и нет?

– Идём! – отозвалась я и мысленно прыгнула в бездну. Рука легла в тёплую ладонь, мы шли молча, привыкая друг к другу, нет ещё общих тем для разговоров и точек соприкосновения. Есть сильнейше влечение, атмосфера между нами высекает искры, образуя притягательную химию. И я поняла, что я не падаю в пропасть, а лечу, чувствую, как за спиной вырастают крылья.

***

– Ну я так и знала!  Долго меня ждала? – не дожидаясь моего ответа, Марго продолжала, – Просто я встретила по пути Макса….. Ну, я смотрю, всё норм? – закончила она, обведя нас взглядом.

Я улыбнулась:

– Прости, но я тебя не ждала.

– Вот это поворот! То есть я бы её ждала, рыла шагами траншею, а она вот так со мной!

– Ой, хватит! Не ждала же!

 К нам присоединился Сергей. Под его взглядом я почувствовала себя неловко, а он весь вечер за мной наблюдал, не скрывая этого. Шумной компанией мы сменили место дислокации. Очень странно, но с Олесей я до сих пор не встретилась.

В лунном свете дорога по улице казалась совсем узкой. Мы шли, до сих пор державшись за руку. Уютный закоулок был слабо освящён фонарём. Под раскидистым деревом стояли скамейки. Вадим присел и усадил меня на колени. Ребята смеялись, шутили, но кто из них кто, я понятия не имела. Рука Вадима скользнула под топ, медленно поглаживая мою спину. Я закрыла глаза и часто задышала, внизу живота снова возникла непонятная тяжесть и тысячи мурашек пробежали по телу. Голова интуитивно откинулась назад, а глаза сами собой закрылись.

Но какое-то неведомое мне чувство самосохранения вернуло меня с небес на землю. Я высвободилась из объятий, в одну секунду встала напротив Вадима и пыталась понять, почему этому парню позволяю так много. Что он со мной делает! Почему одно движение – и тело отказалось слушать разум? Это же можно контролировать каким-то образом, ведь правда?

Но спрашивать стыдно, да и не у кого, да и не буду.

***

Вечер выдался тёплым. Марго куда-то делась. Вадим провожал меня домой. Уже на обратном пути мы разговаривали обо всём на свете. «Наша ледышка растаяла?» – всплыли в памяти слова Олеси. Непонятное чувств эйфории наполняло всё тело. Я чувствовала себя взрослой, во мне видят личность, за спиной никто не стоит и не диктует, что я должна делать в сию секунду. Я старалась абстрагироваться от внешнего мира и ценить каждую минуту.

– Увидимся завтра? – нарушил повисшую тишину Вадим, когда мы подошли к дому.

Я стояла напротив него и лишь кивнула в знак согласия. В следующее мгновение его губы оказались в миллиметре от моих, обожгли теплом и дыханием.  Эмоции пронеслись вихрем. Время застыло на месте, всё казалось, как в замедленном кадре кино. Страх, желание, любопытство – всё смешалось воедино. Я опустила взгляд в пол, не дав свершиться тому, чего сама так желала.

– Не сегодня,– отчеканила я невпопад.

– А когда? – казалось, что он даже не удивлён.

– Завтра, – прошептала я и скрылась во дворе.

Я присела на ступеньки крыльца и на глазах навернулись слёзы от обиды за свою глупость. Нет, это же надо было сморозить такую чушь!? Теперь он точно подумает, что мне ещё в куклы как минимум пару лет играть!

***

На следующий вечер, Вадим снова меня ждал. По телу приятно разлилось тепло. Я этого хотела всеми фибрами своей души, хотя и не верила, что он придёт. Осторожно поцеловав меня в щёку в знак приветствия, он предложил провести вечер вдвоём. Мы разговаривали обо всём и ни о чём. Вадим растянулся на скамейке, примостив голову на мои колени. Я перебирала пальцами его волосы и потеряла счёт времени.

Теперь я точно осознала, что я влюбилась. Мне со всех сторон говорили, что он непостоянен, что я для него – куш, дорогая хорошенькая игрушка. Врут! Просто завидуют! Слушать я ничего не хотела. Всегда легче оговорить человека, чем разобраться в его искренних намерениях. Он будил во мне скрытые чувства, я не знала им применение, но эмоции били фонтаном. Его идеальное тело заставляло любоваться собой, глаза были самые честные, а губы......я обязательно узнаю какие они нежные.

9

Всю следующую неделю мы с Вадимом не виделись. Ему нужно было уехать, а я между помощью по дому и купанием в речке, приобретала всё новые и новые знакомства по вечерам. Когда меня окутывала живительная прохлада постели перед сном, я представляла, как дальше будут развиваться наши отношения. В моих мечтах он стал моим первым мужчиной, мы поженились и у нас родились мальчик и девочка, вот непременно только так. Самой было смешно, но мой мозг сам воспроизводил красивые картинки и писал сценарий будущей жизни.

***

По пути на речку я захватила с собой несколько кисточек смородины. Под непрерывный монолог Марго, последняя красная ягодка лопнула на моём языке. Купаться вечером – отдельное удовольствие: когда тихо шуршит вода, лаская тело и обнажая душу; когда сопротивление воды массирует руки, посмевшие нарушить девственную гладь воды; когда ступни касаются песка на дне, тут же забирающего пальцы ног в плен и поглощая в пучину; когда усталое солнце сменило наряд на кроваво-красный и плавно укладывается спать за возвышающиеся над горизонтом горы; когда ты покидаешь мокрый плен и, выйдя на сушу, покрываешься миллионами мурашек, мгновенно расползающимися по твоему телу.

И тут же попадаешь в другой плен. На мои плечи Сергей заботливо накинул полотенце, я закуталась в него поплотнее, но не для того, чтобы согреться. Удивительные стечения обстоятельств в последнее время происходят всё чаще к появлению этого парня рядом со мной. Голубоглазый брюнет однозначно был мне симпатичен и если Вадим шёл напролом, не спрашивая моего согласия, а действовал чётко, как будто заранее знал исход событий, то Сергей больше молчал, посматривал на меня искоса, наблюдая, и проявлял заботу даже в мелочах.

Две такие разные модели поведения сбивали меня с толку. Рядом с Вадимом меня несло бурным потоком эмоций, не давая и секунды на размышления, а Сергей вселял спокойствие и надёжность, с ним я была расслабленной, самой собой.

– Санёк, даю зуб, что ты не догадаешься, куда нас сегодня позвали? – заговорщицки произнесла подруга. Марго восседала на мотоцикле, на котором приехал один из её друзей и примеряла на себя роль водителя.

Я поднесла ладошку к ней:

– Давай свой зуб! Конечно, не догадаюсь!

– Да это же к слову, зачем тебе зубы пожилой, умудрённой опытом, женщины?!

– Марго!

– А сегодня мы идём отмечать день рождения Максика, – наклонившись ко мне, как можно ближе и подставив руку к губам, шёпотом выдула мне в ухо подруга, словно это был секрет всемирного масштаба.

– А я-то тут при чём?

– Ты то не понимаешь? Это же Маааакс! У него в конце деревни огроменный дом, там есть баня, качели и даже своё озеро, прикинь?

– Меня же никто не звал…..да и Олеся не пустит, – взгрустнула я и не поняла, что уже дала своё согласие.

– Об этом можешь не переживать! Твоя сестрица и её мачо тоже будут там!

– Да ладно! А это не опасно? Я столько историй слышала о таких вот вечеринках….

– Сань, ну ты с Луны свалилась? Да к нему мечтает каждая собака попасть или оказаться хотя бы в радиусе нескольких метров. А мы с ним вроде неплохо поладилиииии…..,– расплылась в улыбке Марго.

– Нет, я не пойду. Не смогу. А как же Вадим? Как я без него туда….

– Нет, вы посмотрите на неё! – перебила меня подруга, – Он, что, муж твой что ли? Ты глаза свои когда раскроешь, дурёха! Он на неё поспорил, а она втрескалась, как полоумная!

На этих словах, полотенце медленно соскользнуло с моих плеч, и я забыла, где нахожусь и зачем. Руки повисли вдоль тела и внутри что-то оборвалось. Стало душно, тесно, страшно, обидно – все чувства смешались в одно целое и комом пронеслись по моему сердцу, оставляя от него только мокрый след. Руки сжались в кулаки, а губы слегка задрожали, и я тут же сцепила крепко зубы, так, что напряглись скулы на лице.

– С кем? – выдавила из себя я.

– Что с кем? – переспросила Марго, но уловив мой мечущий молнии взгляд, не решилась спорить, вываливая на меня известную ей информацию виноватым тоном:

– С Серёгой, да и не только. Я просто слышала, как тебя обсуждали, Серёга заткнул всем рот, а Вадим стал его подкалывать, что ты будешь с ним. Ну, Сань, ну, послушай, я не хотела тебе говорить, я же не думала, что вот так вот всё. Саш…

– Когда там мы идём к Максу? – вздёрнула я подбородок

– Ты что задумала?

– Тебя не учили, что отвечать вопросом на вопрос не культурно, как минимум? – злилась я.

– В десять нас ждут возле магазина, – растерянно, медленно проговаривая слова, промямлила Марго.

– Отлично, есть два часа на сборы!  И ты, кстати, Золушка, рискуешь опоздать на бал твоей жизни! – бросила я подруге.

Слова возымели мгновенный эффект. Марго соскочила с железного коня, по пути подобрав моё полотенце и отправив его в воздухе, стоящему недалеко обладателю, за одну минуту собрала все свои пожитки и уже торопила меня, приближаясь. Вот это скорость!

10

Марго как всегда при полном параде вышагивала мне на встречу солдатским шагом на каблуках, периодически оступаясь. Я же, перекинув через плечо сумку с купальником, сланцами и полотенцем, облачилась в лёгкий комбинезон с шортами и кроссовки, на случай, если придётся оттуда давать дёру. Никогда не бывав ранее в подобных местах, я не знала, чего ожидать и готовилась к любому исходу вечера.

Дом родителей Макса на самом деле удостаивался восхищения. По периметру он был обнесен двойным забором, между которыми бегали 2 белых алабая размером с телёнка. Выглядели они очень дружелюбными. То и дело мотая головами из стороны в сторону, они вставали на задние лапы, передними опираясь на сетчатый забор, высовывали языки, от чего казалось, что они улыбаются и виляли хвостами.

При этом собаки спокойно перемещались среди присутствующих, не лаяли и впускали всех входящих на территорию, а вот выйти без хозяина уже не представлялось возможным. Собака, нежно рыча, садилась перед покидающим доверенного им владения, всё так же высунув язык и наклоняя голову из стороны в сторону, ждала команды Макса, разрешающей выпустить гостя. А если последний пытался сделать шаг в сторону, то этот волкодав, раскрыв рот, издавал громкий рык, пригвождающий к месту.

Вдоль забора на ухоженном газоне были высажены туи, кованые ворота с изображением морды льва распахнуты, дорожки, обрамленные кустами сортовых роз, выложены тротуарной плиткой замысловатыми узорами. Сам дом стоял в центре участка, напоминая сказочный замок: три этажа светящихся окон заканчивались пиками на крыше, покрытой красной черепицей; кирпичные стены молочного цвета местами оплетали кусты вьющейся сирени, источая чарующий аромат.

За домом виднелся двухэтажный бревенчатый дом, с открытой террасой и вздымающимся к небу из трубы дымом. Дощатая тропинка вела к небольшому озеру, в спокойной глади которого отражался месяц и небесные созвездия. Подойдя ближе, я поняла, что это баня или сауна, так как являюсь не особым любителем парной, то не разбиралась в этих понятиях.

Марго, взяв меня за руку, потащила меня на террасу и посадив за длинный стол, накрытый к празднику, оставила совершенно одну. Было жутко некомфортно, снующие вокруг чужие люди, большинство из которых я видела впервые, создавали впечатление муравейника.

–Грустим? – услышала я вопрос. Ко мне подсел крепкий паренёк и придвинулся слишком близко, отчего мне пришлось отодвинуться дабы увеличить дистанцию. Меня обдало запахом алкоголя и табака.

– Какая пугливая. Мне нравятся такие недотроги, – продолжил он и провёл пальцем по моей руке. Почувствовав опасность, я  съёжилась, вскочила, чтобы уйти от неприятного мне типа, но он схватил руку и больно сжав, резку усадил меня снова на скамью.

– Диман, отвали! Это девушка со мной! – знакомый голос раздался со спины над моей головой. – Руки убрал! Два раза повторять не буду! – моя рука оказалась на свободе, и я интуитивно стала потирать некогда зажатое в тисках противных потных рук место.

– Эээээээ…ммммм… неожиданно….ну да ладно, какую цыпу ты себе отхватил,– сдался наглец и шатающимся шагом удалился.

– Ты почему здесь одна? Ты с кем? С Марго? Олесей? Ты в курсе, что это могло закончиться плачевно? – присаживаясь рядом со мной засыпал меня вопросами Сергей.

А я была безумно рада его видеть, он появился очень кстати:

– Марго сказала, что отойдет на минутку и пропала, – промямлила я еле слышно.

– Теперь она о тебе до завтра не вспомнит, ей сейчас точно не до тебя, можешь мне поверить.

И как по заказу, подтверждая его слова, мимо террасы летящей походкой в одном купальнике проплыла Марго, держа за руку Макса.

– Хочешь, провожу тебя домой? Или….мы можем сходить в сауну и искупаться в озере, – добавил Сергей совсем неуверенно.

В моей голове началась борьба тёмной и светлой сторон. Одна я кричала, что нужно не идти, а бежать домой. Другой мне было очень интересно это место, события, которые ранее были за гранью фантастики, да и ещё напоминания о споре на меня, отголоском звенящего колокола отдавалось в мозгу.

– Где можно переодеться? – выдержав паузу спросила я. Сергей облегчённо вздохнул, не ожидая положительного решения. Взял меня за руку, увлекая в нужном направлении.

***

Глядя на дефилирующих в открытых бикини девушек, я порадовалась, что не выгляжу как сарделька, перевязанная тонкими верёвочками, в своём слитном чёрном купальнике. После сауны разгорячённое тело жаждало прохлады, а выпитый бокал вина притупил всю остроту ощущений от происходящего.

За последние, проведённые вместе часы, мы с Сергеем неплохо подружились, и он мне определённо был симпатичен, не так как Вадим, конечно, но что-то в нём меня привлекало.  Он взял меня за руку и, переходя на бег, увлёк за собой по деревянной дорожке к озеру. Мы оказались на маленьком пирсе:

– Только после вас, мадемуазель! – игриво проговорил Сергей, уступая мне место для прыжка.

Я попятилась назад, было страшно почувствовать перепад температур и пугало не известное мне дно. А вдруг оно илистое, скользкое? Бррр. Моя секунда замешательства подтолкнула парня к действиям, и я тут же погрузилась в холодную воду с головой. Тело стало покалывать миллионами иголочек и тут же разлилось приятное тепло. Казалось, что не вода меня охладила, а я нагрела её вокруг себя. Оттолкнувшись от дна ногами, чтобы всплыть на поверхность, я подтвердила свои догадки – слой ила, скользкого и противного, оставил неприятное ощущение на моих стопах.

Барахтаясь на поверхности воды, я старалась не опускать ноги вниз, от меня отходили волны, как от взорвавшегося подводного вулкана, спящего не одну тысячу лет.

– Вставай, тут не глубоко, смотри, мне по плечи всего лишь, – успокаивал меня Сергей, уже находившийся в воде, призывая остановиться.

– Терпеть не могу такое дно! Как отсюда выбраться!? – не могла успокоить я чувство брезгливости и ища пути отступления.

Сильные руки обхватили меня за талию и прижали к рельефному торсу. Я оказалась в объятиях, но вырываться не стала. Мне было интересно, что произойдёт дальше, тем более я сюда пришла отомстить Вадиму, только не знала ещё как, и поубавить его уверенность в себе. В воде мы были вдвоём, с террасы доносились голоса гостей и музыка. Я стала замерзать, а, может быть, по телу разливался озноб совсем не от этого.

Не отпуская меня, Сергей нежно склонил мою голову на бок. И, прежде чем, я успела осознать, что сейчас произойдёт мой первый в жизни поцелуй, наши губы соприкоснулись и его язык обжёг своим теплом мой рот. Понятия не имея, какие должны быть мои действия, мой разум отключился и тело само подалось на встречу этой ласке. Я жадно отвечала на его поцелуй, обхватив руками его плечи, склоняя голову то на один, то на другой бок. Дыхание участилось, грудь вздымалась, и я прильнула к его телу сама того не осознавая, требуя продолжения, пока бедро не упёрлось во что-то твёрдое. Сергей прекратил поцелуй слишком резко, отодвинув от себя, а я, хватаясь за его руки, пыталась прийти в себя, всматриваясь в его лицо затуманенным взглядом.

– Нам пора, вода прохладная. Плыви первая, смотри – вон там слева, лестница, – Сергей говорил почему-то шёпотом.

А я не стала спорить. Я плыла медленно, наслаждаясь шумом воды, исходящим от моих рук, рассекая по водной глади отражение звёзд, успокаивая бешено стучащее сердце, глухие удары которого отдавались в ушах, чётко понимая, что больше я никогда не буду прежней, что-то во мне изменилось, нечто рвалось наружу: пугающее, волнительное, подчиняющее себе всю волю.

11

лиже к вечеру, когда солнце снизило свою активность, нам с Олесей доверили полив грядок в огороде, плавно вводя в круговорот домашних дел. Направив журчащий поток воды в нужном направлении, я присела на скамейку и открыла свежеотпечатанный томик. Но сосредоточиться на чтении никак не получалось. Круговорот мыслей сбивал и мешал воспроизводить картинку.

Прикрыв глаза, я вспоминала вчерашний вечер, но несмотря на то, что это была маленькая месть Вадиму, почему-то я чувствовала себя виноватой перед ним. Может, всё- таки, стоило поговорит с ним, а потом уже пускаться во все тяжкие?  Но, к своему стыду, я ни капли не жалела о произошедшем, а, наоборот, жаждала повторения. Только уже с Вадимом. Не получалось на него злиться, даже зная всю ситуацию.

***

Марго пребывала в наипрекраснейшем настроении:

– Приветик! Как тебе вчерашняя тусовка? Это был лучший вечер в моей жизни! Максик превзошёл всех моих ухажёров, да ещё и какой завидный жених! Ты представляешь, я только под утро пришла домой! Как ещё отец не заметил, а то я бы тут не стояла! А ты кого-нибудь подцепила вчера? Чего кислая такая? Только не говори, что там не на кого было посмотреть!

– Марго! – остановила я её монолог, – ты задаешь мне вопросы, но не даёшь мне и слова вставить и при этом сама на них отвечаешь! – я откровенно злилась на подругу, – Вообще-то, ты меня вчера бросила одну и, если бы не Сергей, то какой-то …….

– Так значит все-таки Сергей! – не дала договорить мне Марго, – Ииииии!? – расплылась она в улыбке.

– Ииииииии…… он был прав, что тебя я не увижу до сегодняшнего дня! Ты вообще понимаешь, что сделала? Я же не знаю никого! Это хорошо, что Сергей был со мной и проводил домой!

– Так это ж просто замечательно! – игнорируя моё возмущение, продолжила подруга, – Так значит 1:1?

 Я уставилась на Марго:

– 1:1? То есть ты хочешь сказать, что я не нужна им обоим, а это у них борьба, кто круче? – в груди предательски защемило.

– Ничего подобного я не имела в виду, ты им обоим определенно не безразлична, особенно Серёге и всё могло бы быть иначе, если бы не вмешался Вадим со своим спором, – подруга подхватила меня под локоть и повела в центр, переведя тему на свою персону и её отношения с Максом.

Теперь я могла спокойно любоваться звёздным небом, рассматривать плодовые деревья, насколько это было возможно в сумраке, чьи ветви перекидывались через заборы на улицу и ощущать приятное дуновение вечернего ветра, потому что подругу было не остановить.

***

Яркий свет фонарей озарил площадь перед магазином, где неизменно кучковалась молодёжь. Под болтовню подруги я осматривала людей, ища в толпе знакомые лица.  Сердце больно сжалось, ладошки похолодели, и я остановилась как вкопанная, не решаясь идти. Вот чего-чего, а такого поворота событий я никак не ожидала. Марго перехватила мой взгляд: облокотившись на мотоцикл, Вадим прижимал к себе за талию ту самую брюнетку, именуемую «бывшей». На глаза навернулись слёзы. Не желаю больше унижаться! Возникло только одно желание – сбежать!

Но у Марго на этот счёт были другие планы. Сжав мою руку, она взглядом приказала остаться. Вадим увидел меня и сложил руки на груди. Он выглядел растерянным. А может мне так показалось? Только, что это изменит? Я вжалась в плечи и старалась не разреветься от обиды. Девушку позвали и она, оставив Вадима, направилась в нашу сторону.

– Марго, не надо, – услышала я слабый протест Вадима. Но пока я пыталась разобраться в смысле сказанной фразы, Марго быстрым шагом двинулась на встречу Тане и с размаху толкнула её плечом:

– Что, не видишь куда прёшься?!

Девушка от неожиданности растерялась, не понимая, что происходит. Несмотря на то, что Таня была на голову выше Марго, подруга, не поднимая своей головы, одними глазами одарила её взглядом сверху вниз:

– Шалава!

Вернувшись ко мне, схватила меня за руку и проходя мимо Вадима, отвесила ему пару ласковых. Вот теперь я поняла, о чём просил Вадим. Выходка Марго, конечно же, не осталась незамеченной. Она ликовала, что помогла мне постоять за себя. Только я её об этом не просила. Возможно, эта история осталась бы незамеченной, а теперь я была главной героиней разгоревшихся страстей. Привыкшая не привлекать к себе внимания, я была раздавлена. Так больно мне еще не было никогда.

Марго завернула за угол магазина, достала сигарету и закурила. В нос ударил запах табака с шоколадными нотками.

– И мне дай, – уверенно, как никогда, отчеканила я, – я тоже хочу.

Даже в полной темноте, я увидела, как глаза подруги округлились:

– Ты же не куришь.

– Я и не только не курю, так еще и не пробовала. Так что всё бывает в первый раз, – и я истерически хохотнула, осознав смысл своих слов.

После короткой инструкции я вдохнула в себя дым, перестаравшись: струя дыма заполнила меня всю и казалось, достала до самых пяток, из глаз потекли слёзы, и я зашлась кашлем. Ну и гадость, однако! Но я решила освоить совсем ненужную мне науку. В следующий раз получилось лучше. Но мало того, что удовольствия я не получила, так теперь ещё и насквозь пропиталась едким запахом.

– Какого чёрта? Марго, ты сдурела? – отчитывал подругу, непонятно откуда материализовавшийся Сергей, и одним движением перехватил у меня из рук сигарету.

– О, а я смотрю, ты всегда появляешься вовремя, – не удержалась я.

– О, а я смотрю, что ты решила постичь за пару дней всё, что нужно и не нужно, – не остался он в долгую

– Так, ээээээ…. Что я пропустила? – вклинилась Марго

– Я хочу выпить, – не останавливалась я, продолжая шокировать присутствующих

– Алекса, не дури, – уже мягче обратился ко мне Сергей.

– Либо я выпью с вами, либо без вас. Повторить нужно?  – ребята переглянулись, не зная, чего ещё ожидать от моей внезапной трансформации.

Ноги сами повели меня в магазин. Злость душила меня и не давала трезво мыслить. Я рвала и метала внешне, а внутри потеряла себя.

Полоска яркого света заставила прищурить глаза и немного сбавить шаг, позволяя Марго и Сергею меня нагнать.

Вадим направился ко мне: руки в карманах, немного опущенные вниз плечи, смотря прямо мне в глаза. Как всегда, уверенный в себе, непоколебимый в своей правоте!  Зачем он так? Я же ему поверила, идиотка! А он врал с самого начала!

Судорожно соображая, как избежать хоть малейшего диалога с ним, я взяла за руку Сергея. А он, отпустив мою руку, притянул к себе за талию. Пять баллов! Просто без слов понял, что нужно мне подыграть!

– Мда, быстро же ты переметнулась… – слова Вадима ножом полоснули по сердцу.

– Хорошие были учителя, – огрызнулась я, не останавливая шага.

Тело пробивала дрожь, ноги стали ватными, а коленки подкашивались. Если бы меня не держал за талию парень, то я, наверное, просто распласталась бы по земле. Но я продолжала шагать на удивление. И знала бы я, сколько раз мне придётся ещё шагать с гордо поднятой головой, когда хочется провалиться сквозь землю.

12

Запах кофе достиг моего обоняния. Я привстала на локтях в постели, но тут же уронила голову на подушку. Перед глазами всё плыло, в горле пересохло, а голова раскалывалась на миллионы разноцветных частичек, подобных фейерверку.  Последний бокал вина вчера явно был лишний. Хотя, я лукавлю – лишним был и первый.

Желание обнять руками горячую чашку с ароматным напитком и почувствовать бодрящий вкус, заставило меня сползти с кровати и шатающимся шагом поплестись в кухню на так манящий меня запах. Марго. Вот так неожиданность!

– А ты как тут?  – я стала искать часы, бродя взглядом по стенам, хотя прекрасно знала, где они висят.

– Да, да, 12.22, Спящая Красавица!

– Мне уже нужно начинать переживать? – я всё еще стояла посреди комнаты, – Судя по тому, что меня до сих пор не разбудили и я не слышу Олесиных воплей……..

– Расслабься, садись – отмахнулась подруга и по-хозяйски, как будто это я у неё в гостях, за пару движений приготовила напиток и поставила передо мной. – Твои уехали в город за продуктами.

– А я?

– А ты, судя по всему, будешь должна теперь сестре, за то, что прикрыла твою глупую задницу. Ну, Сань, я тебя не узнаю совсем. Что нашло на тебя?

Я припала губами к чашке и почувствовала, как терпкий вкус благородного напитка опустился по пищеводу в желудок и тут же растёкся по венам, наполняя меня энергией и способностью мыслить. Пожав плечами, я подняла на подругу растерянный взгляд. Как ей объяснить в двух словах, что мне плохо, что я борюсь сама с собой, что я не знаю, как совладать со своими эмоциями, как утихомирить разбушевавшийся пожар в сердце и при этом не наделать глупостей. Хотя, с последним, я явно перестаралась.

– Марго, я не знаю, что мне делать дальше.

– Для начала – успокоиться.

– Для чего мне это всё вообще нужно? Я скоро уеду домой. Только теперь не одна, а с кучей «положительных» эмоций, – в животе заурчало, и я направилась к холодильнику.

– Ой, да ладно, мне бы твои проблемы! Не можешь найти выход из ситуации – измени отношение к ней! Нужно мыслить в другом направлении. Смотри, два парня добиваются твоего внимания, лезут вон из кожи, а ты страдаешь! Да голову выше и вперёд! Глаза открой! На тебя пол деревни парней таращиться – ты выделяешься из толпы, ты другая.

– Ну не утрируй! Тут у вас вон какие фифы есть, до которых мне очень далеко!

– Здесь все друг друга знают, а ты привлекаешь внимание, как самородок! Так используй это!

– Что ты имеешь в виду?

– На хрен обоих! Вот, например, вчера про тебя спрашивал Лёха.

– Марго, ты с ума сошла! С этими бы разобраться! – рассмеялась я и поставила на стол бутерброды.

 С улицы послышался рёв мотора. Я подскочила и побежала к воротам встретить домашних и помочь занести продукты. Распахнув калитку, я застыла в проёме. Вадим.

– Привет. Выйди, поговорим.

– А нам есть о чём говорить? – нехорошее предчувствие пробежало холодком по спине. Я сделала шаг вперёд, скрестив руки на груди, и прикрыла калитку, оставаясь в тени листьев винограда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.