Джуни Кот
Фаворитка

 Глава 1. Венценосный соперник

– Прошу, дорогая, ведите себя скромнее! Я не хочу, чтобы на вас обратили слишком много внимания! – развалившись в кресле и закинув н ги на стол, граф Дерик Рос Джонс допивал уже пятый бокал вина.

Шарлотта застыла с ожерельем в руках и посмотрела на мужа, а точнее на его отражение в зеркале:

– Пусть вас это не беспокоит, поездка совершенно не доставляет мне радости!

– Даже так? Могу я спросить, почему? – он отставил пустой бокал, забавляясь представшей перед ним картиной. Когда Шарлотта сердилась, на ее щеках появлялся живой румянец, глаза начинали сверкать, и она приобретала особое очарование. – Почему молодая, красивая женщина предпочитает читать дурацкие романы и торчать в церкви вместо того, чтобы танцевать на балу? Что с вами не так, Летти?

– Вы хотите уязвить меня побольнее? – она резко повернулась и наткнулась на высокую фигуру мужа, который вырос прямо перед ней и обхватил за плечи.

– Вовсе нет! Я пытаюсь расшевелить вас, миледи, вдохнуть в вас жизнь, если это конечно возможно! Не думаю, что вас сильно поразит новость, но мне нравится моя собственная жена и я хочу видеть ее улыбку, а не застывшее, как на иконе выражение лица!

От Дерика несло винными парами и это заставило Шарлотту отвернуться, что совершенно не устраивало подвыпившего супруга. В сказанных словах была доля правды – графа задевало за живое глубокое равнодушие супруги. Он схватил ее за подбородок и обжег взглядом сумасшедших черных глаз. Грудь под тесным вырезом платья вздымалась от возмущения, она открыла рот, чтобы сказать что-нибудь ядовитое, но вместо этого попала в плен бессовестных губ. Упираясь изо всех сил в могучую фигуру мужа, Шарлотта вскоре поддалась натиску, но как только сопротивление прекратилось, Дерик разжал объятия и направился обратно к креслу, свалившись в него с удовлетворенным видом.

– Нам ни к чему спешить, – заявил он, возвращаясь к своей бутылке, – говорят у Ричарда отличные приватные покои, если у вас не разболится опять голова, то мы сможем убедиться в этом вместе. Ну, а если нет… мир как говорится, полон чудес и приключений!

Такая прелюдия никак не сближала молодых супругов. Всю дорогу к сюзерену они провели в полном молчании. Шарлотта куталась в подбитый мехом плащ и лишь изредка поглядывала на мужа, который начал засыпать от равномерного покачивания кареты. Дерик составлял отличную компанию его высочеству Ричарду «Сластолюбивому», но вдребезги разбил ее мечты о семейном счастье. Мало было шестнадцати лет разницы в возрасте. Высокий, темноволосый и черноглазый, супруг оказался язвительным и насмешливым, мог одной рукой сломать хребет противнику и выпить несколько бутылок вина, не свалившись под стол. Что касается любовных нежностей, то Шарлотту коробило от его буйного нрава и за три года совместной жизни они не больше семи раз провели ночь в одной постели.

Сегодня вечером он опять напьется, будет острить и вынудит супругу краснеть перед гостями, выставляя пуританкой! Ничего другого от предстоящего бала Шарлотта не ждала и заранее терзалась, ожидая пьяное пиршество. Увы, танцев с утонченными кавалерами не предвиделось, а желание блеснуть красотой у нее отсутствовало напрочь. Что толку демонстрировать таким гостям роскошные наряды? Максимум, чего можно от них ожидать – это двусмысленных намеков…

Пока эти невеселые мысли крутились в голове графини, карета приближалась к пышному строению, которое издалека привлекало внимание. Подъезд к нему был выполнен в виде арки, а дальше дорога петляла, окруженная высокими деревьями, стоящими по обе стороны, словно стража. У входа уже горели огни, гостей встречали и пропускали внутрь богато разряженные слуги, повсюду слышался смех и громкие разговоры, а в соседнем зале ждали накрытые столы.

Новоприбывшие двинулись через переполненный зал поприветствовать принца. Загородный дом его высочества Ричарда предназначался для тесного круга гостей, и никак не был рассчитан на многолюдные торжества.  Из-за пышных нарядов фрейлин и снующей повсюду прислуги яблоку негде было упасть. Шарлотта, держа осанку и надев дежурную улыбку, неспешно шла рядом с супругом, иногда кивая в ответ знакомым. От ее глаз не укрылись внимание дам, провожающих взглядом Дерика, перешептывания и тонкие намеки тех, кого он уже успел осчастливить в прошлом. Все было скучно и ожидаемо, кроме одного – рядом с Ричардом она разглядела молодого мужчину, запросто болтающего с принцем. Супруг перехватил ее взгляд и ответил, не поворачивая головы:

– Вижу, вас заинтересовало новое лицо? Во избежание случайного конфуза позвольте сообщить – это Эдвин Боуди, герцог Ламарский, то бишь младший сынок государя. Не для ваших нежных ушей, ходят разговоры, что он бастард, потому на престол не претендует, во всяком случае пока.

– Развернутая рекомендация, – Шарлотта с интересом посмотрела на молодого принца, нисколько не веря рассказу мужа. По крайней мере одно достоинство она видела однозначно –«бастард» по сравнению с Ричардом был очень хорош собой. Его светло-каштановые вьющиеся волосы небрежно спадали на шею, обрамляя лицо с тонкими правильными чертами, а голубые глаза имели удивительный оттенок, напоминая незабудки.

Заметив новоприбывших, Ричард переключил на них внимание и ответил на полагающиеся приветствия Дерика легким поклоном головы. Шарлотта тоже сделала реверанс и сказала пару слов, выразив свою искреннюю радость и благодарность за приглашение. Герцог, почти не участвовавший в разговоре, все это время не сводил с гостьи глаз и от такого пристального внимания она вдруг почувствовала, что краснеет. К счастью, Дерик не обратил на это внимание, иначе его супруга не отделалась был от шуток до конца своих дней, зато Эдвин без труда заметил признаки смущения…

– Куда ты все время смотришь? – Ричард взял со столика еще один кубок с вином. – Если тебя заинтересовала жена Дерика, то ничего не выгорит, всем известно, что она пуританка!

– Вы так уверены, дорогой брат, а я готов усомниться, – он склонился к уху Ричарда и что-то прошептал ему с заговорщицким видом.

– Спорю на ящик Фульдского, тебе это не удастся! – со смехом ответил принц. – Ты, как всегда, придаешь интригу вечеру, Эдвин, что ж, я принимаю пари!

Пока шел этот короткий разговор, слуги сновали по залу с подносами, полными вина, и гости уже изрядно подвыпили, изнывая от жары и духоты. Наконец Ричард  после очередных возлияний и сам решил поразвлечься, подавая знак к началу танцев. Присутствующие медленно потянулись в соседний зал, а музыканты стали проверять свои инструменты. Как назло, именно сейчас супруг Шарлотты решил «покинуть ее на минутку», чтобы переговорить со старой знакомой. Ею оказалась очаровательная блондинка, которая жеманно подставила ручку для поцелуя и сразу удалилась с Дериком в менее людную часть зала.

Не то чтобы это вызвало у Шарлотты ревность, но досаду – однозначно. В таком настроении у нее не появилось ни малейшего желания танцевать, чего не скажешь про молодого герцога. Грех было не воспользовался такой возможностью: он пригласил графиню, получил согласие  и через минуту (Шарлотта и опомниться не успела) стояли посреди ярко освещенного раза. Как и положено на таких собраниях, бал начался с паванны, где все перемещались плавно и неспешно, демонстрируя окружающим свои наряды. Юные фрейлины как бы невзначай стремились показать больше, чем край туфельки, а кавалеры только ждали возможности сказать при этом что-то остроумное или многозначительное. Эдвин не был исключением. Двигался он легко, а разговор и вел так непринужденно, что вскоре его партнерша забыла о скованности. Всякий раз, когда их руки встречались во время очередного па, она испытывала непонятный трепет и что-то отвечала невпопад, вызывая на его красивом лице нескрываемую улыбку.

Вскоре первый плавный и неспешный танец закончился, зазвучала музыка, приглашающая на гальярду. Пары снова выстроились в два ряда – лицом друг к другу, и графиня с отметила, что вблизи принц еще более привлекателен. Он был безупречно сложен, держался прямо, но не напыщенно и главное – не сводил с нее восхищенных глаз. В таком обществе Шарлотта быстро забыла, что является придворной дамой и замужней женщиной, а не шестнадцатилетней девчонкой. Ей было весело, сердце выплясывало в такт музыке, а на лице разгорелся тот самый румянце, который придавал особую прелесть.

Эдвин был откровенно очарован. Провожая партнершу на место, он не скрывал своего удовольствия и уже довел ее до середины зала, когда в голове созрел неожиданный план.

– Дорогая, Шарлотта, позволите мне вас так называть?– сообщил он заговорщицким тоном, склоняясь к ее уху – Я должен признаться вам в одном преступлении. Нет, не смотрите на меня с таким ужасом, хотя оно и не очень тяжкое, но я просто обязан повиниться! Дело в том, что я самым бессовестным образом следил за вами, но вы ни разу не взглянули в мою сторону. Почему? Я вам совсем не нравлюсь или рассматривать розы намного интереснее?

Графиня ужасно смутилась и не нашла, что ответить, позволяя принцу продолжать свои умозаключения.

– Если молчание – знак согласия, вы обязаны сказать, позвольте хотя бы порадовать подарком. Так какие розы, по-вашему, здесь лучшие? Я в этом ничего не смыслю и не хочу выглядеть бесчувственным болваном.

– Вы слишком доверяете моему мнению, – невольно улыбнулась Шарлотта. – Уверена, что у его высочества лучший вкус в королевстве и вам стоило бы поговорить об этом с ним.

– Вы не хотите признаваться? Я в отчаянном положении, разве что довериться судьбе и действовать наугад! – он протянул руку, вытащил из вазы первую попавшуюся розу и поднес ее к губам. – Вы позволите?

С озорным видом Эдвин поместил цветок в ее прическу и отвесил шутливый поклон. Половина дам следили за этой сценой вплоть до того момента, когда пара скрылась из виду. Это моментально породило разговоры – цветок в прическе – так романтично, так многозначительно и смело подчеркивает интерес к его высочеству! Для Эдвина это было только первым шагом. Он намеревался продолжить экскурсию и показать графине другие, не менее роскошные уголки, но к своему неудовольствию заметил фигуру Дерика, непринужденным шагом направлявшегося к ним навстречу. Отпуская руку гостьи, Эдвин без тени смущения заявил, словно продолжая сказанное:

– Если вам станут надоедать, предупредите, что все следующие танцы на этом балу заняты, и желаю видеть вас своей партнершей. Думаю, мне никто не рискнет перейти дорогу! – он с улыбкой поднял глаза и встретился взглядом с Дериком. – Разумеется за вами, граф, остаются все права!

– Разумеется…

На этом разговор был окончен, и железная лапа схватила Шарлотту за руку. Как только принц удалился, супруг склонился к ее уху:

– Что это было?! Уж не решили вы наставить мне рога, миледи? Учтите, я не прощу этого никому, даже принцу крови! – черные глаза встретились с голубыми, герцог насмешливо кивнул и поднял бокал, словно читая мысли своего вассала. В ответ Дерик также поднял свой бокал и осушил его в один прием.

– Вы так быстро освободились, чтобы уличить меня в измене? – Шарлотта безуспешно пыталась высвободить пальцы. – А как же ваша дама? Она не огорчится, что вы бросили ее ради жены?

– Как, вы ревнуете?! Это была ваша маленькая женская месть? – Дерик посмотрел на жену с таким интересом, словно сам только что с ней познакомился. – Я был уверен, что моя физиономия успела вам опостылеть настолько, что разглядывать потолок и то интереснее! Вы действительно заметили мое отсутствие? Это очень мне льстит. Что касается дамы, о которой вы упомянули, она просто хотела рассказать мне презабавный анекдот…

– Не сомневаюсь в этом! Как и все ваши пассии, она глупа как утка!

Эта вспышка раздражения не на шутку развеселила графа. Он рассмеялся так заразительно, что Шарлотта не смогла и дальше сохранить сердитое лицо.

– Вынужден признать, вы правы! – чистосердечно заявил он. – Мне стоило бы давно заметить, что вы не только красивее, но и умнее многих женщин. Пожалуй, не надо оставлять вас в одиночестве, – в этот момент опять зазвучала музыка и Дерик пошел на самый рыцарственный шаг, какой был ему доступен. – Позвольте пригласить вас, сударыня, теперь у меня будет возможность отвесить моей несравненной супруге десяток реверансов.

Заиграли бранль и все присутствующие выстроились в круг. Во время движения пары постоянно менялись местами и рядом с Шарлоттой как по волшебству вновь оказался молодой герцог. Когда их руки коснулись, принц позволил себе немного лишнего – подмигнул и сжал пальцы вместо того, чтобы просто дотронуться ладонями. Так они пересекались дважды или трижды и всякий раз Эдвин подстраивал молодой графине ловушку, откровенно демонстрируя свой интерес. Он нисколько не сомневался в том, что уже сегодня сможет получить желанный трофей и испытывал сильное нетерпение, совершенно не обращал внимания на ревнивого мужа. Об интрижках Дерика ходили легенды, но его жена оставалась недоступной, и это кружило принцу голову.

Замечая все происходящее, Дерик был в бешенстве. Чтобы здесь, в его присутствии кто-то осмелился положить глаз на Шарлотту, это уже переходило все границы. постоянно.  Если бы речь шла о ком-то другом, оскорбленный граф давно вывел бы его на улицу и заколол на месте или попросту придушил, но вступать в конфликт с принцем было слишком рискованно.

К счастью, Ричарду сегодня не хотелось долго отбивать ноги в танцах и вскоре он пожелал насытить желудок, подавая знак к началу ужина. Гости потянулись в зал и занимали места за роскошно накрытым столом, где уже стояли лакеи, готовые наполнять тарелки и наливать в хрусталь лучшее вино. Когда Шарлотта опустилась на свой стул, в глаза графу бросилась роза, до сих пор украшавшая ее прическу. Хватило секунды, чтобы понять, откуда она взялась. Его пальцы выхватили бутон из локонов, после чего тот оказался на полу и погиб, растоптанный тяжелым сапогом. Шарлотта подняла на мужа глаза и встретила ледяной взгляд.

– Не хотел расстраивать вас сударыня, но вам не идет образ безмозглой пастушки, – прокомментировал Дерик, от внимания которого не ускользнула реакция принца, сразу утратившего свою веселость. – Пора заканчивать это представление, после ужина мы едем домой.

Это было наилучшим решением, но оно пошло в разрез с желанием его высочества. Оскорбленный принц, которому вмешательство графа подпортило вечер, решил ответить сполна и выбрал для этого один из самых доступных способов – бросил вызов. Когда Дерик по окончании трапезы подошел откланяться, Эдвин посмотрел на Шарлотту с нескрываемой нежностью и грустью.

– Графиня, – он поднес к губам ее руку, – наше знакомство было для меня большой радостью, и я надеюсь на продолжение, но сегодня не смею вас задерживать. Вас проводят и доставят домой, уверен, в целости и невредимости. А вас граф, я не отпущу! У нас возник спор, который можете разрешить только вы. Кое-кто рассказал, что на празднике в честь Пасхи вы выпили восемь бокалов вина, но я не верю, – герцог улыбнулся, разводя руками, – лично мне такое недоступно! Нет, вы вправе, конечно, отказаться, я не буду настаивать, мне просто придется заплатить проигрыш, я, знаете ли, поставил на вас.

– Вы сделали на меня ставку, ваша светлость? – Дерик приподнял одну бровь.

– Да, я азартный человек! А ваша слава, граф, идет впереди вас!

– В таком случае я принимаю вызов. Дорогая, не ждите меня рано и ложитесь спать, – он усмехнулся, глядя прямо в глаза сопернику и не говоря больше ни слова вернулся в зал рука об руку с принцем.

Глава 2. Интриги принца

В распоряжении Ричарда было лучшее вино и яства, но на счет компании Дерик мог бы поспорить. Господа были выше его по положению, но уступали во всем остальном: к своим тринадцати восьми годам граф переплюнул их по количеству поединков, охотничьих трофеев и любовных побед. Изнеженные аристократы были горазды только на то, чтобы отпускать пошлые шуточки и рассказывать истории, в правдоподобие которых не поверил бы здравомыслящий человек.  Появление Дерика приятно разнообразило этот круг и на весь вечер обеспечило приближенным короля байками, которые вызывали завистливое восхищение или безудержное веселье.

Время от времени граф присматривался к принцу и пришел к выводу, который немало его удивил. Мальчишка был совсем не такой дурак, как его старший брат и наследник, и при желании мог блеснуть остроумием. При довольном хрупком и изящном сложении принц неплохо владел оружием и доказал это в шутливом поединке с одним из придворных. И главное – он был весьма красноречив, хорошо образован и привлекателен с точки зрения женщин. Это еще больше подстегнуло зародившуюся ревность. Какая ирония впервые обратить внимание на собственную жену, и после трех лет брака обнаружить, что она питает слабость к такому опасному сопернику.

Словно читая его мысли, принц предложил тост: «За прекрасных дам …», дополнив его несколькими недвусмысленными словами, вызывавшими всеобщее веселье.

– Кстати, граф, а вот и повод! – со смехом заявил герцог. – Уверен, за дам вы опрокинете любое число кубков. Я ставлю на восемь! Ричард? – он обратился к уже хорошо захмелевшему брату.

– Принимаю вызов! – тот взмахнул рукой с полным бокалом и облил стол вином. В качестве ставки он снял с шеи дорогую золотую цепь и швырнул ее в центр стола. Со своей стороны принц приложил перстень, что касается остальных присутствующих, все они с громогласными шутками стали бросать на стол монеты или золото, оглашая сторону, которую принимали в споре.

– Какое вино предпочитаете? Фульдское? Бальдах? Эксмо? – он по очереди указывал на увесистые кувшины, которые занимали приличное место на столе. – Хотя нет, я знаю, что вам предложить! Шаболь!

– Ничего не имею против, – переждав смех гостей, согласился граф, – но хотелось бы знать, чем ваша светлость объяснит свой выбор?

– Оно начинается на букву «Ш», – склонившись к уху собеседника ответил герцог. – Как имя вашей прекрасной жены.

Этот короткий диалог остался без внимания других слушателей, поскольку принц высказался полушепотом и обращался лично к нему, а остальные вельможи были достаточно пьяными, чтобы пропустить все мимо ушей. Герцог был в восторге от задумки. Во-первых, ему действительно хотелось позабавиться, во-вторых, если граф опьянеет, что случится неизбежно, появится отличная возможность разыграть козырь. Весь секрет заключался в том, что маленькая графиня не отправилась домой – под чутким «руководством» принца были предприняты все возможные меры, чтобы этому помешать. В то время, как ее муж под хохот и выкрики гостей поглощал крепленый Шаболь, Шарлотта сама того не зная, стала пленницей его высочества.

Уставшая, с гудящими от танцев ногами и головой, переполненной соблазнительными образами, она нырнула в карету и откинулась на спинку, прикрыв глаза. Разум подсказывал, что нужно сразу побороть запретное чувство, но сердце никак не хотело успокаиваться! Какие у герцога были манеры, какой вкрадчивый, нежный голос! Рядом с ними язвительные речи мужа казались особенно обидными, а поведение – до крайности грубым.

Карета медленно тронулась с места, двигаясь обратно, но вскоре покачнулась от внезапного толчка, как если бы они попали в случайную колею.  Лошади остановились, сколько попыток кучер не делал, сдвинуться с места им не удавалось! Шарлотта приподняла шторку и выглянула на улицу – огни остались позади и над ними сгущалась почти непроглядная тьма.

– Ваша милость, – кучер приоткрыл дверцу, – случилась непредвиденная поломка, ось слетела, ехать дальше невозможно!

– То есть как, невозможно? И что мы будем делать? – возмущение медленно сменял нарастающий страх.

– Необходимо сообщить его милости графу, я уже послал человека.

Слуга и в самом деле уже спешил обратно, вскоре скрывшись из виду в сгустившемся холодном тумане, а за этим потянулись нескончаемые минуты ожидания. Кажется, прошло уже не десять минут и даже не тридцать, в бальных туфельках у Шарлотты замерзли ноги, и она стала нетерпеливо ерзать на сиденье. Может о них совсем забыли или граф настолько пьян, что не в состоянии прийти в чувство? Она снова отодвинула занавеску и с облегчением выдохнула. К ним приближался огонек фонаря, позволяя различить два силуэта. Неустойчивый огонек покачивался под ногами у путников, но по мере их приближения стало ясно, что слуга сопровождает не графа, а другого вельможу. Сердце Шарлотты подпрыгнуло, а губы мгновенно пересохли от волнения и неожиданности. Она отшатнулась от окошка и отодвинулась в самую глубь кареты – как раз вовремя, потому что дверца распахнулась и внутрь ступила нога принца.

– Не пугайтесь так, моя дорогая Шарлотта, я не разбойник и вор! – частое дыхание говорило о спешке, с которой Эдвин прибежал на помощь. Он опустился на сиденье совсем рядом, так, что колено касалось ее ноги, взял ее за руки и поднес их к губам. Тонкие пальцы были ледяными и дрожащими, и герцог, не задумываясь, стащил перчатки, чтобы согреть свою прелестную фаворитку, застигнутую его появлением врасплох. Прерывистой дыхание Шарлотты выдавало сильное волнение, но она не пыталась бежать и не окликнула слуг.

– Какая ужасная неприятность! – продолжил принц, пытаясь ее утешить. – Кучер сказал, поломка серьезная. Будет лучше всего, если вы вернетесь, а утром мы подумаем над тем, чтобы отвезти вас домой.

– Вы предлагаете мне остаться? – прошептала она, не веря своим ушам.

– Как и многим другим гостям! Здесь около двадцати спален, вы проведете ночь в безопасности и тепле, даю вам честное слово! Вы же не останетесь ночевать в холодной карете? Если да, то и у меня не остается выбора.

Недолго думая, Эдвин развязал тесемки своего плаща, распахнул его и набросил на плечи Шарлотты, укутав ее и обняв за плечо. Они оказались тесно прижатыми друг к другу почти в полной темноте и без единого свидетеля. Герцог опустил капюшон, скрывающий лицо своей спутницы и осторожно коснулся ее губ. От этого нежного, как мотылек прикосновения перехватило дыхание. Шарлотту обдало жаром, она сделала робкую попытку освободиться, но настойчивые губы уже пленили ее сладкий рот. Их вкус был будоражащим и немного хмельным от выпитого за вечер вина. Эдвин запрокинул голову Шарлотты, заставляя прижаться к своему плечу, его все больше охватывало возбуждение, а ласковые поцелуи стали жгучими и требовательными.  Будь воля принца, он овладел бы ею прямо здесь, но ему не хотелось терять нового ощущения, которое бродило в крови.

– Вот теперь я никуда вас не отпущу! – прошептал Эдвин, – Хотите отнесу вас на руках до самого порога?

– Ваша светлость, перестаньте! – запротестовала она, слегка отстраняясь от своего захватчика, но он со смехом обнял пленницу еще крепче.

– Для вас, моя дорога Шарлотта я не желаю быть светлостью. Называйте меня по имени, Эдвин, я настаиваю! Посмотрите на меня, скажите, вам неприятно мое общество или вы хотите разбить мне сердце? – герцог поймал ее руку и приложил к своей груди. Под ладонью были слышны частые удары и Шарлотта смутилась еще больше.

– Хорошо, если нет другого выхода, я пойду… сама, – последние слова утонули в новом поцелуе.

– И все-таки здесь неровная дорога, а ваши туфельки не предназначены для таких переходов.  – ее слабый протест был отклонен. – Окажите мне такую честь, сударыня! Я настаиваю, но делаю это только ради заботы о вашем благополучии!

После этих слов герцог распахнул дверцу, подал Шарлотте руку и подхватил ее с первой ступеньки, как только она поставила на нее ногу. Так они и двинулись обратно – впереди слуга с фонарем, за ним принц со своей драгоценной ношей, в конце процессии – кучер… Порыв холодного ветра сбросил капюшон с головы Эдвина и растрепал его светлые волосы, бросая в лицо мелкие капли начинающегося дождя, но это нисколько не испортило герцогу настроение. Он сжал Шарлотту в объятия сильнее и прошептал ей на ухо:

Я не могу никак забыть твой сладкий, нежный поцелуй

Его решив мне подарить не убегай и не балуй!

Не знаю, что он означал и не хочу сейчас гадать,

Но я со страстью отвечал и больше не намерен ждать!

Эти недвусмысленные строчки, которые сорвались у него поневоле, заставили Шарлотту опомниться. Огни дома приближались и их неминуемо должны были увидеть из окон и только здесь она уговорила Эдвина опустить ее на землю. Он первым направился к дому, бросил плащ в руки камердинера и потирая ладони, обернулся к своей гостье:

– Пока для вас подготовят спальню, давайте выпьем по глотку вина? – собственно, это был не вопрос, а прямое предложение хозяина дома. Он помог ей раздеться и окинула заботливым взглядом. – Вам совершенно необходимо согреться!

Шарлотта знала, что обязана разыскать мужа, но законного вопроса она так и не задала, а вместо этого последовала за юным герцогом. На этот раз они двигались не по широкой парадной лестнице, а по одному из ее ответвлений, поднялись на второй этаж и вскоре оказались в небольшой, прекрасно обставленной комнате. Камин горел, распространяя настоящий жар и герцог придвинул стул ближе к огню, чтобы усадить на него свою гостью, а сам устроился напротив на низкой скамейке. Не прошло и минуты, как подали горячий, остро пахнущий глинтвейн, первый же глоток которого принес живительное тепло и мгновенно разгорячил кровь.

– Вам лучше? – его улыбка была ласковой, а голос взволнованным. – Я вижу, чего вы опасаетесь, но вы боитесь напрасно. Будь я самими королем и тогда не стал бы принуждать вас к тому, чего вы не хотите! Позвольте мне проявить гостеприимство и быть вашим другом, больше я ни о чем не прошу!

В качестве доказательства своей дружбы герцог по очереди поцеловал каждый пальчик своей гостьи и прижал к губам ладонь, выжидательно глядя в ее раскрасневшееся лицо.

– Ваша светлость… – начала она, но принц покачал головой, прервав ее на полуслове.

– Эдвин, я просил вас называть меня по имени!

– Эдвин, – она говорила, не поднимая глаз, – Я ведь замужем и не распоряжаюсь своей свободой настолько, чтобы предложить вам даже дружбу. Уверена, вас окружают дамы, которые смогут меня заменить и прошу, умоляю вас, не начинайте того, о чем придется потом сожалеть!

Он выглядел удивленным и немного обиженным:

– Это моя глупая откровенность виновата или вам успели рассказать нечто такое, что роняет меня в ваших глазах?

– Нет, совсем нет!

– Позвольте мне оправдаться! Я закончил обучение совсем недавно, а здесь, как и вы нахожусь впервые, чтобы иметь с кем-то тесное знакомство! Посмотрите на меня, Шарлотта! Заметили вы, чтобы я ухаживал за какой-то дамой?

Гостья попробовала припомнить вечер, но у нее все смешалось в памяти. Казалось, принц все время был рядом, хотя она мало обращала внимания на других.

– Нет, не заметила, но это ничего не меняет! – она подыскивала любой повод сбежать. – Умоляю, позвольте мне удалиться, я промочила ноги и устала!

– А я ведь вас предупреждал! Но нет, этого мы не допустим! – недолго думая он опустился на колено, приподнял подол платья и ловко снял с ее ног туфли. – Повернитесь к огню, Шарлотта! Я велю сейчас же разжечь камин в вашей спальне и через десять минут вы будут в тепле! Не сердитесь на меня, я вел себя, как последний эгоист, но все-таки, могу я надеяться… – теперь он склонился к ее лицу и мягкие кудри коснулись щеки королевской гостьи – Могу? Мы увидимся завтра?

Ответа не потребовалось, вместо него Шарлотта позволила себя поцеловать и совсем не оставалась при этом безучастной.

Комната, которую подготовили для гостьи, оказалась по-королевски обставленной и огромной по сравнению с привычной для Шарлотты спальней. В камине ярко пылал огонь, распространяя живительное тепло, на столике стояла чашка горячего какао, а под простыню услужливая служанка положила грелку. Помогая госпоже раздеться, миловидная девушка была внимательной и шустрой, не надоедая пустыми разговорами или расспросами. Она распустила шнуровку на спинке платья и дышать сразу стало легче, а когда тяжелые локоны свободно упали на плечи, Шарлотта испытала настоящее блаженство.

– Чего-то еще желаете, ваша милость? – девушка расправила складки платья, разложив его на кресле за ширмой.

– Нет, спасибо! Утром я хотела бы встать пораньше…

– Как прикажете, – девушка слегка присела в реверансе, направилась к выходу и прикрыла за собой двери.

Теперь у Шарлотты появилось время подумать. О сне не могло быть и речи – она мерила шагами комнату и прислушивалась к каждому звуку, ожидая шагов за дверью. графиня все еще опасалась, что принц нарушит слово и явится к ней с ночным визитом, жаждала этого и боялась! На ее месте Дерик, конечно, не стал бы долго сомневаться, он и сейчас где-то развлекается, ни разу не вспомнив о своей законной жене. Шарлотта взяла в руки чашку с горячим какао и поднесла к губам – руки дрожали и никак не удавалось их унять.

Внезапно, как гром среди ясного неба она услышала уверенные шаги – кто-то шел по коридору, не крался, не прятался – шагал, по-солдатски печатая каждый шаг. Не давая времени на размышления, неизвестный толкнул тяжелую дверь и переступил порог, держа в руках канделябр с тремя свечами.

Шарлотта тихо ахнула и отступила на несколько шагов назад, расширенными от страха глазами глядя на гостя. Он обвел глазами комнату, убедился, что здесь никого нет и произнес, с грохотом опуская подсвечник на стол:

– Доброй ночи, моя дорогая супруга! Я вижу, мне посчастливилось занять место в вашей постели первым! – лицо Дерика было перекошенным от ярости. Он быстро пересек комнату, схватил жену за запястья и притиснул к себе. От него пахло вином, грудь судорожно вздымалась, как после скачки, а сам он слегка пошатывался, как человек в последней стадии опьянения.

– Дерик, прекратите, вы делаете мне больно!!

– Больно? Интересно, а как вы расцениваете собственный поступок, мне он не причиняет боль? Как вы посмели вернуться, ради кого?

– Я здесь не по собственной воле! Мне пришлось это сделать, потому что…

– Да, я слышал эту сказку про поломку! – он прервал жену на полуслове, скрипя от злости зубами.

– Сказку?! Так отправляйтесь и проверьте все сами, прежде чем обвинять меня во лжи! – она вырвалась и предусмотрительно отступила на пару шагов.

– Так и поступлю, но только не сейчас! Раз уж я здесь, то намереваюсь использовать свое законное право, а его, как вам довелось услышать, признает даже принц! – Дерик обхватил жену за талию, оторвал от пола и приземлил поперек кровати.

– Прекратите, в таком состоянии вам станет дурно! – она отвернулась от него, избегая хмельного дыхания.

– Почему же? Наоборот, мне будет очень хорошо, да и вам я уверен, тоже! Я уже полгода не уделял своей жене внимания, а в заповедях сказано, что надо исполнять супружеский долг!

Граф, пошатываясь, стащил в себя рубашку, а затем очень быстро освободился и от остальной одежды, грудой бросив ее у изножья кровати. Шарлотта вся сжалась, ожидая грубой атаки и испытывая страх перед этим сильным, но обезумевшим от вина и ревности мужчиной. Кровать жалобно скрипнула, Дерик навис над ней и посмотрел в глаза долгим, пронзительным взглядом:

– Я задам вам всего один вопрос, сударыня: «Вы отвечаете взаимностью его высочеству герцогу?» И не вздумайте врать, мне прекрасно известно, кого он выбрал своей новой целью!

– Я вас не понимаю – пробормотала она, – принц был любезен и не более того!

– Любезен? – его рот скривился в насмешливой улыбке. – Хотите сказать он вас не преследовал? Или вы считаете меня идиотом, который не понимает брошенных в лицо намеков? Все гости заметили его «ухаживания»! А вы, сударыня раздавали авансы, которыми меня за три года совместной жизни не осчастливили ни разу!

–Я не понимаю, о чем вы говорите! Хотя с вашим опытом должно быть лучше заметно со стороны, вы ведь в этом поднаторели! – глаза Шарлотты наполнились слезами обиды – Отпустите меня, Дерик, мне больно!

– Моя милая, – осипшим голосом проговорил он. – У меня не было бы нужды изменять вам, если бы в собственной спальне я получал хоть каплю тепла. Ты хотела любви, Летти? Я тоже!

Пальцы Дерика разжали железную хватку и нащупали шнурки на вороте ночной рубашки, но они не поддавались, пока ткань с треском не порвалась, обнажив соблазнительный треугольник нежной кожи. Граф уже и не помнил, когда последний раз видел свою жену раздетой, обходясь короткой стычкой под одеялом, и теперь жадно прильнул к ее груди, еще хранящей терпкий запах духов. Бородка Дерика приятно щекотала кожу, губы касались ямочки на шее, лица, разгоряченного рта. Когда, подавив последнее сопротивление, его язык проник сквозь ее губы, внезапный поток жара хлынул вниз по позвоночнику и заставал Шарлотту растаять…

Она вдруг вспомнила Эдвина, его настойчивые губы и в порыве внезапно накатившего возбуждения запустила пальцы в густую шевелюру мужа. Его поцелуй был скорее захватническим, чем нежным, а в ответ на эту неожиданную ласку из груди вырвался приглушенный рык – как у голодного животного, которое получило свою добычу. Скомканная сорочка последовала за одеждой графа, тяжелое тело мужа вдавило Шарлотту в мягкую перину и обдало жаром.

Она чувствовала, как напряжение в животе нарастает, закинула ноги на бедра мужа и прижалась к нему так тесно, как только могла. Двигаясь в такт и ощущая толчки в своем лоне, она позволила желанию сгущаться в одной точке, пока маленький взрыв внизу живота окончательно не выбросил ее из реальности. С ее губ сорвался долгий стон, и голова упала на смятую подушку. Только потом, вернувшись на землю, она открыла глаза и увидела над собой лицо мужа и его довольную кошачью улыбку.

– Не говори ни слова! – предупредил он и прикрыл ее губы пальцами – Пока ты не назвала меня чужим именем, я поверю, что не зря на тебе женился!

Глава 3. Придворные забавы

Позднее утро принесло новости раньше, чем Шарлотта успела выпить кофе. Служанка, следуя ее просьбе, явилась около девяти, но повсюду царила сонная атмосфера – после бурного празднования гости и хозяева еще видели пятый сон. Дерик спал, раскинувшись нагишом на кровати и взглянув на него, Шарлотта испытала смешанное чувство. Вчерашняя ссора закончилась неожиданным примирением и общество мужа не казалось теперь таким тягостным. Впервые граф сумел разбудить в ней чувства, на которые она себя считала неспособной… хотя, может дело совсем в другом?

Однажды, когда-то давно, ей пришлось подслушать откровенный разговор двух фрейлин. Одна из них жаловалась на мужа, который не вызывал у нее никакого желания, и вторая посоветовала использовать особый «прием»: закрыть глаза и представить объект своей страсти. Это стало мучительным открытием для Шарлотты – именно так она и поступила, хотя сделала это неосознанно. Это не было супружеской изменой, но все же очень близко к ней…

В дверь тихонько постучали и горничная, извинившись, передала графине записку. Аккуратно свернутый лист бумаги был исписан тонким, красивым почерком и подписан именем герцога:

«Доброе утро, моя прекрасная Шарлотта, мой нежный розовый бутон! Какая ужасная, бесконечная ночь! Я не мог сомкнуть глаз и думал о вас каждую минуту. Знаю, что еще рано, вы, наверное, нежитесь в постели и мне не позволено разбудить вас поцелуем. Но умоляю, найдите время для несчастного, который изнемогает от тоски! Того, кто может нам помешать, я уверен, удастся отвлечь более приятными для него занятиями. Я буду ждать вас в двенадцать у входа оранжерею. Целую ваши пальчики и губы. Ваш Эдвин».

Кровь бросилась в лицо Шарлотте. Она быстро свернула листок и спрятала его за корсет, удивляясь легкомысленности принца. Попросить о встреча наедине было верхом безумия, но гостья была слишком мало знакома с нравами при дворе и с упрямым характером своего поклонника. С приходом утра она опомнилась и хотела избавиться от наваждения. Если они не уедут сегодня, ее крепость точно выбросит белый флаг! Главное уехать, вот только принять решение должен был Дерик, а слушать ее он не привык. Пришлось промучиться в неизвестности еще больше часа, пока подали завтрак, но страдающий от похмелья Дерик был не склонен к разговорам. Он смотрел на еду с явным отвращением, мечтая только о том, чтобы «освежить голову». В конце концов он сделал это в прямом смысле слова – окунул ее в таз с ледяной водой и теперь капли стекали по его лицу и шее, зато мысли стали гораздо яснее.

– Пора сходить на конюшню и узнать, как там дела с ремонтом кареты, – граф жадно напился из стоящего на столике кувшина и усмехнулся в усы, поглядывая на жену. Она прохаживалась по комнате и в задумчивости покусывала губы, а хорошенькое личико было покрыто нежным румянцем. – Что с вами такое, моя дорогая, вас просто не узнать! Надеюсь, вчера я не был слишком грубым? – на его лице появилась немного хищная самодовольная улыбка. –  Вам удалось довести меня до бешенства, но теперь я вижу, что вины моей дорогой Летти в этом не так уж и много.

– Значит, немного? – она сердилась, но смиловалась и одарила мужа взглядом. – Но все-таки вы ее находите? Договаривайте, граф, не стесняйтесь!

– Все дело в том, моя милая, что вы чертовски хороши! – Дерик хищно ловким движением пересадил жену к себе на колени. – Но учтите, вас я ни с кем делить не стану, особенно, если вы будете такой же, как прошлой ночью! Не хотите меня поцеловать перед тем, как мы расстанемся?

Его грубоватые подшучивания заставили Шарлотту покраснеть, и он рассмеялся, прижимаясь к ее губам своими.

– А может нам вообще не стоит спешить? – прошептал он ей на ухо. – Что, если на вас так действуют здешние стены, а дома мне снова достанется ледышка? Ладно, стоит все-таки проверить, как идут дела, не скучайте, дорогая, я скоро вернусь!

С этими словами граф оделся и хлопнул за собой дверью. Голова раскалывалась, он намеревался найти бутылку вина, а еще лучше – прокатиться верхом, и ему повезло сразу со всеми желаниями. Не прошло и получаса, как в компании еще двоих отчаянных гуляк он вскочил в седло, чтобы проехаться по окрестностям, а заодно обсудить будущую охоту. Не вернулся он ни через час, ни к обеду, какими-то окольными путями графа занесло в охотничий домик и там уже им накрыли стол, от которого никак нельзя было отказаться. Шарлотта осталась в одиночестве и вынуждена была подчиниться здешним порядкам, что, к сожалению, не позволяло прятаться в своей спальне.

Согласно личному расписанию принцессы, посетившей праздник, дамы после завтрака совершали небольшой променад. Свежий воздух, как утверждал придворный врач Эльфриги, был необходим для восстановления цвета лица, а движение – для поддержания здоровья. Наследница следовала рекомендации неукоснительно, и стремилась хоть как-то компенсировать отсутствие природной красоты. Шарлотта нехотя спустилась в сад и присоединилась к группе фрейлин, где ее приняли в свое общество скорее неохотно, чем с радостью.

День выдался прекрасный – теплый и тихий, и дамы неспеша пошли по мощеной дорожке. Цветники уже опустели, но Шарлотте хотелось увидеть их весной или летом, наверное, весь парк представляет собой прекрасное зрелище! На мгновение она погрузилась в мечты: ее нога ступает рядом с ногой герцога, слух ласкает его голос, а глаза наслаждаются буйством красок!  Она так задумалась, что не заметила самого Эдвина, которого здесь никто не ожидал встретить. Принц возник словно из ниоткуда и одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять – он влюблен и не собирается скрывать своих чувств. Радость, которая озарила его красивое лицо была ничуть не меньшей, чем смущение и досада Шарлотты.

Дамы как одна защебетали, высказывая свой восторг от такой неожиданной встречи и наперебой делали принцу завуалированные комплименты. Он отвечал со всей возможной любезностью, но глаза то и дело возвращались к избраннице, единственно сохранявшей молчание.

– Что вас заставило подняться так рано? – одна из фрейлин улыбнулась, показывая милые ямочки на щеках. – Не может быть, ваше высочество, чтобы вы страдали бессонницей!

– Вы не поверите, но меня призвал сюда долг! Я обещал одной гостье показать наши чудесные цветники и пока она не уехала, обязан сдержать слово. – после этого короткого и исчерпывающего объяснения принц предложил руку Шарлотте.

Ей не оставалось ничего другого, как опереться на нее, а затем свернуть с тропинки следом за Эдвином. Когда онемевшие от изумления дамы остались позади, герцог остановился и с жаром прижал к губам руки графини.

– Шарлотта, слава небесам! Вы заставили меня ждать несколько часов, я думал – сойду с ума! Какое счастье, что вы все-таки пришли!

– Ваша светлость… – она оглянулась, стараясь убедиться, что за ними никто не следит, но принца это совершенно не заботило.

– Эдвин! Я просил, чтобы вы обращались ко мне по имени! Что вас задержало, почему у вас такой расстроенный вид?

– Я боюсь, что мне и вам также, нам обоим лучше все прекратить прямо сейчас! – запинаясь, отозвалась она.

– Боитесь? Чего вы можете бояться рядом со мной?

– Моего мужа. Вам известен его характер, если он узнает, нет даже просто предположить, что меня связывает с вами чувство…

Герцог не дал ей договорить, заключил в объятия и подарил долгий, жадный поцелуй. К счастью, их заслонял от посторонних взглядов густой кустарник, а в этой части парка в парке никого не было.

– Так вы не отрицаете этого больше, Шарлотта? Боже, я самый счастливый из смертных! – он запрокинул голову и посмотрел в небо. – Скажите еще раз, вы правда ко мне неравнодушны?

– Не думаю, что кто-нибудь может долго оставаться к вам равнодушным!

– Нет, я хочу услышать другое! Повторяйте за мной: «Эдвин, я вас люблю!» – теперь его лицо было так близко к графине, что она улавливала его дыхание и чувствовала предательскую слабость в ногах – Вы молчите? Тогда я скажу первым: «Я люблю вас, Шарлотта!».  Вы будете моей?

– Не берите с меня обещаний! – взмолилась она. – Я не смогу их выполнить! Эдвин, отпустите меня, кажется, сюда идут!

К ним в самом деле приближалась компания из трех дам, во главе которой была единокровная сестра принца. Герцогиня выглядела на редкость надменно и ответила на реверанс еле заметным кивком головы, а ее фрейлины с изумлением взирали на новую протеже наследника.

– Мы желаем прогуляться по парку, – заявила Эльфрига, обращаясь к брату. – Не составите нам компанию?

– С радостью сделаю это в другой раз! – шутливо поклонился он. – Видите ли, я хотел показать графине редкий сорт роз, она мечтает вырастить их в своем саду.

– Какая милость с вашей стороны, я не знала, что вы разбираетесь в цветах. Ну что ж, тогда мы пройдемся без вас, но надеюсь вы вернетесь к обеду? Наша оранжерея, к счастью, не так велика, чтобы бродить по ней до утра.

Как только они отравились дальше, неспешно ступая по дорожке, одна из фрейлин оглянулась и обратилась к принцессе:

– Кто эта дама? Никогда ее раньше не видела!

– Не имею понятия, но надеюсь она удовлетворит бедного Эдвина. У герцога такой непритязательный вкус! Хочет посмотреть розы… боюсь, речь идет совсем о других семенах!

Дамы обменялись еще несколькими колкостями и сменили тему разговора, а влюбленные наконец остались вдвоем, чтобы не столько насладиться розами, сколько обществом друг друга. Оранжерея оказалась превосходной, с ухоженными пышными кустами и редкими сортами цветов. Даже воздух здесь благоухал и после длинной неспешной прогулки Шарлотта получила от принца поистине королевский букет, который тут же отправили в ее комнату. Теперь пребывание в гостях показалось графине маленьким раем, но чем дальше, тем больше ее начинала мучить тревога. Дерика все еще не было – куда он делся и не подстроили ли ему ловушку, чтобы убрать с дороги? Не появился он и за столом, который организовали в виде пикника в самой красивой части сада.

– А почему я не вижу здесь нашего дорогого Джонса? Вчера он знатно нас развлек! – заметил Ричард, ковыряясь вилкой в новом блюде.

– Понятия не имею, – пожал плечами Эдвард, – кто-то знает, куда запропастился граф? Я сам был бы рад опрокинуть с ним кубок!

– Я слышал он вместе с Эрком и Дерби поехал подготовить охотничий домик, – вставил один из вельмож, лениво потягиваясь на свой стуле и многозначительно поглядывая на Шарлотту. – Не думаю, что это займет меньше пары-тройки дней. Они хотели сделать вылазку и посмотреть дичь, чтобы порадовать ваше высочество.

У Шарлотты сердце упало, так значит, она вынуждена оставаться здесь одна! Общество всех этих аристократов с их ядовитыми замечаниями и колкостями, зависть дам, страх быть раскрытой давили на нее и лишили аппетита. Если бы не Эдвин, выбравший для своей возлюбленной лучший из десертов, она не проглотила бы ни кусочка. Графиня так глубоко ушла в собственные размышления, что не замечала других гостей, а также того, как стол, накрытый на улице, понемногу опустел. Слуги еще подносили вино, но разговор стал более ленивым, пока, наконец, дамы получили возможность покинуть общество, и Шарлотта вместе с ними удалилась к себе.

– Ты уже отхватил свой лакомый кусочек, братец? – заявил без обиняков Ричард. – Образец чистоты и целомудрия в руках такого распутника, как ты, кто бы мог подумать! Бедный Дерик в роли рогоносца!

– Не понимаю, о чем ты, – Эдвин состроил невинное лицо.

– Не понимаешь? Тогда убери это глупое влюбленное выражение со своей физиономии! Слава богу, твоя пассия замужем, а то я подумал бы, что стены крепости не падут, пока ты не попросишь руки и сердца! Бедняжка Катрина, боюсь до вашей свадьбы не видать ей твоих любовных нежностей!

Господа за столом стали отпускать шуточки и принцу не оставалось ничего другого, как подыгрывать им, но лишь в той мере, которая не задевала бы его честь и имя его новой возлюбленной.

Для знатных гостей королевского особняка день прошел весьма скучно. После вчерашнего бала мужчины предпочитали пить и вести беседы о политике, а дамам предоставили возможность показать себя в исполнении музыки. Как и полагается по статусу, сначала играла и пела герцогиня, получившая свою долю комплиментов при полном отсутствии слуха и голоса. После нее выступили еще несколько девиц – кто-то играл на клавесине, другие выбрали арфу. Шарлотта, вынужденная присутствовать на этом сборище (Дерик так и не вернулся), старалась оставаться в тени, но в гостиной нашлись те, кому очень хотелось на нее посмотреть. В их числе была Эльфрига – принцессе стало до ужаса интересно, чем новая фаворитка подкупила ее венценосного брата, и конечно, мужчины, то и дело бесцеремонно разглядывающие графиню.

– Я слышала, – начала издалека герцогиня, – что в монастыре теперь не только читают молитвы, но обучают девиц музыке. Интересно, это правда?

Она в упор посмотрела на Шарлотту, но та воздержалась от ответа и этим еще больше разогрела любопытство принцессы. Тактичность ей явно была чужда, и она заговорила с новым пылом.

– Графиня, развейте наши сомнения, вы ведь воспитывались в монастыре?

– Да, ваша светлость, до шестнадцати лет.

– Ну тогда у вас еще совсем свежи воспоминания, поделитесь с нами, откройте тайну, неужели в монастырь пускают мужчин – учителей музыки и танцев?! Я всегда думала, что воспитанницам достаточно обожать своего духовника.

Ее фраза вызвала всеобщий смех, но Шарлотта отреагировала абсолютно спокойно. Три года жизни с Дериком научили ее быть нечувствительной к таким подшучиваниям, а язвительность герцогини явно была вызвана обычной завистью.  Несмотря на то, что графиня Рос Джонс не слыла первой красавицей, в ней было какое-то неуловимое очарование и даже некая загадочность. Что до принцессы, ее сложно было назвать хотя бы милой: худая, с резкими чертами лица и желтоватой кожей, она даже в самом лучшем наряде смотрелась безлико.

– Ничего не могу сказать вам об обожании, потому что никогда не любила нашего священника. Что касается музыки, все желающие могли заниматься, но никого, насколько я помню не принуждали.

– А что же вы, посещали уроки? Сыграйте нам что-нибудь, очень хочется услышать новый голос, а то мужчины совсем оставили нас без внимания! – она немерено привлекла внимание к принцу, занятому «амурами» – Поддержите меня, ваше высочество!

Эдвин, который был поглощен беседой с другой девицей, прервал разговор на полуслове и выразил свое согласие с таким явным восторгом, который не оставлял сомнений в его предпочтениях. Шарлотта смутилась. Одно дело – играть в домашней гостиной и совсем другое – в гостиной королевских особ, где на тебя устремлены все глаза. Чтобы не показаться слишком гордой и не заставлять себя уговаривать, Шарлотта тут же поднялась и перешла к инструменту. Ее тонкие пальцы коснулись струн и комнату наполнил нежный, чарующий голос:

Филлеман шел к реке,

К самой красивой липе.

Там хотел он поиграть на золотой арфе,

Потому что руны обещали ему удачу.

Он играл на ней нежно, он играл на ней искусно,

И птицы затихали на зелёных деревьях.

Он играл на ней нежно, он играл на ней громко,

Он играл, чтобы освободить

Манхильд из рук тролля.

Поднялся тролль из глубин озера,

Он громыхал в горах и грохотал в облаках.

Разбил он арфу

И отнял так у тролля его силу и мощь

И завладел прекрасной Манхильдой.

Когда переборы струн стихли, гости наградили ее похвалами, которые редко звучали в этом обществе. Мало кто мог отказать ей в отличном голосе и слухе, а ее пальчикам – в таланте извлекать из лютни нежные звуки.

– Так значит, «играл на ней искусно», а потом увел у тролля! – проговорил в полголоса Ричард, комментируя слова старой баллады – Какой смелый пассаж, надо отдать ей должное! Весьма откровенный намек…

Принц вместе с одним из приближенных повернул голову к Эдвину,  словно в подтверждение сказанного тот как раз подошел поближе к исполнительнице, уговаривая сыграть еще.

– У вас ангельский голос, – прошептал он ей на ухо, выставляя ноты и делая вид, что ищет нужную композицию. – Я совершенно сражен, почему вы держали это в тайне?

– Вы смеетесь надо мной? – Шарлотта чувствовала на себе многочисленные взгляды и очень хотела поскорее уйти, но не могла отказать в просьбе принцу.

– Нет, отдаю вам должное, мой сладкая горошинка! Жаль, что я не могучий Филлеман, чтобы вас освободить! Это мое самое заветное желание, не считая еще одного.

– Молчите, ваша светлость, прошу вас, иначе я не смогу играть, и ваши гости будут разочарованы.

– Хорошо, я буду нем, как рыба, если вы сдержите ваше обещание…

Гости не могли разобрать слов, сказанных так тихо, но вспыхнувшее лицо Шарлотты выдало ее с головой. Это обещание, которое принц чуть ли не силой вырвал у нее в оранжерее! Как можно было возражать, когда он стоял на коленях? Подняв глаза, Шарлотта встретила взгляд, полный нежности, и поняла, что пропала!

Глава 4. Дракон в королевской спальне

Отсутствие на празднике его величества предоставило свободу тем, кто остался в его зимней резиденции. По желанию фаворитки Ричарда на вечер назначили особое развлечение, способное подстегнуть приунывшую от еды и питья знать. Из столицы доставили ящики, которые многочисленная обслуга переносила, распаковывала и расставляла содержимое на открытой части парка. Наблюдая за происходящим из окна, фрейлины пришли в особый восторг и со смехом комментировали будущую забаву: с наступлением темноты гостей ждал фейерверк и возможность «пошалить», скрываясь под масками.

Это развлечение, излюбленное среди горожан, добралось и до высшего общества – что, как ни маска давало знатным или замужним дамам редкий шанс уединиться с предметом своей страсти! До самого огненного шоу каждый укромный уголок был занят влюбленными, неудивительно, что это вызывало такой ажиотаж сегодня! Общее возбуждение владело всеми, кроме Шарлотты – в ее гардеробе оказалось всего одно платье и ничего, что могло бы добавить интриги. Это особенно порадовало белокурую леди – ту самую, с которой Дерик уединился в начале бала. Жослина и сегодня не прочь была бы поразвлечься с сексапильным графом и потому обратилась с вопросом напрямую к его жене:

– Шарлотта, дорогая, надеюсь вы с супругом к нам присоединитесь? Когда нам ждать возвращения графа?

Такой наглости жена Дерика никак не ожидала. Она смерила даму презрительным взглядом и спокойно заявила, что «господин граф» сейчас находится в полном распоряжении его высочества.

– Ну что же, – сдерживая усмешку проговорила Жослина, – жаль, но вы, я уверена, получите незабываемое удовольствие от вечера! Фейерверки только входят в моду, но нам доставили самые лучшие, я все разузнала у его светлости!

– Надеюсь, огнедышащих драконов не будет? – последовал смех девушек и обсуждение будущего представления снова заполнили комнату. Разделить их Шарлотта могла с большой натяжкой и рада была удалиться, когда ее попросили подняться в свои покои. Озадаченная такой просьбой, графиня вошла в спальню и застыла на пороге, встретившись лицом к лицу с герцогом.

– Эдвин… что вы здесь делаете? – пролепетала она, пока слуга затворял за спиной двери, чтобы оставить их вдвоем. Он, ничего не объясняя, пересек комнату и с видом заговорщика закрыл ей ладонями глаза.

– Я подумал, что вам понадобится помощь, – медленно, шаг за шагом они двинулись вглубь комнаты и только здесь Эдвин убрал ладони. На кровати, заботливо накрытой шелковым покрывалом, лежало темно-красное бархатное платье. – Раз уж вы чудом попали на наше маленькое представление, я хочу сделать вам подарок. Вы ведь не прихватили с собой ничего из гардероба?

– Вы очень щедры, но я не могу его принять…

– Почему? – принц остановился за спиной и теперь склонился к ней, обнимая за плечи и сопровождая каждое предположение поцелуем. – Вам не нравится цвет? Я не угадал с размером? Может к платью нужны украшения, только скажите какие?

Шарлотта не находила слов для возражений, а юный герцог в свойственной ему манере продолжал игру. Он указал на маску, украшенную камнями и перьями, и прошептал ей на ухо: «Вы будете самой загадочной моей гостьей, только никому не открывайте нашу тайну!», после чего коснулся губами мочки ее уха и исчез так же неожиданно, как проник в спальню, оставив ее сгорать от волнения и нахлынувшего желания. Что оставалось делать? Отказаться, означало обидеть влюбленного герцога – согласиться – попасть под град подозрений и шуток. Графиня подошла ближе, села на кровать и провела рукой по бархатистой, прохладной ткани.

Наряд и в самом деле был королевским: открытый лиф, украшенный вышивкой, тончайшая ткань в разрезе рукавов, шнуровка на корсете из переплетенных золотых нитей. Специально под него горничная без малого час трудилась над прической: чтобы показать прекрасные плечи, она высоко подняла волосы и оставила только одну соблазнительную завитую прядь на шее. Когда все приготовления были закончены, Шарлотта, взглянув в зеркало, с трудом узнала в себе провинциальную замужнюю даму. На нее смотрела красивая женщина с нежным румянцем и возбужденным блеском в глазах, который, к счастью, можно было скрыть под маской.

Пока шли эти бесконечные приготовления, юный герцог как никогда весело проводил время. В ожидании свиданья он выпил для храбрости куда больше, чем это требовалось, и теперь без устали шутил, заигрывая ко всем фрейлинам подряд.

До сих пор его романы носили кратковременный характер, но Шарлоттой он хотел завладеть по-настоящему и совсем не для того, чтобы выиграть спор!  Еще немного – и он поднимет свой флаг, но пока приходилось оглядываться на собравшихся и мучиться ожиданием. Глядя на него, даже язвительная Эльфрига, ни в грош не ставившая так называемые чувства мужчин, вынуждена была признать, что Эдвин безнадежно влюблен. Сама она явилась на праздник в пышном серебряном платье и усыпанной камнями маске, и сразу стала самой заметной фигурой. Холодная от природы, принцесса прохаживаясь между гостями, поддерживала разговор, но совсем не выглядела оживленной и не поощряла других к чрезмерному веселью.

Пребывая в приподнятом настроении, принц был окружен плотной толпой поклонниц, и Шарлотта сумела проскользнуть на праздник, избежав его внимания. Он заметил «незнакомку в красном» только когда ее пригласили на танец и увлекли за собой туда, где царило бурное веселье. Сначала танцевали парами, но потом кавалеры менялись дамами и на сцене появлялись новые исполнители. После каждой смены все присутствующие брались за руки и двигались по кругу, что сопровождалось смехом и попытками угадать лицо под маской. Музыканты старались на славу, а стайка девиц и молодых людей вела себя куда более откровенно, чем обычно. В разгар забавы чья-то рука обняла Шарлотту за талию, но стоило ей повернуть голову как неизвестный приложил палец к губам, подавая знак молчать.

Эдвин, а его она узнала бы в любом костюме, утащил ее из круга в тень, где подхватил и закружил, выражая свое восхищение. Она ловила его поцелуи между словами и с трудом верила, что все это происходит в действительности, а не в каком-то несбыточном сне. Наконец герцог потащил ее к столику с угощениями, приготовленными для праздника. Здесь была и холодная дичь, и засахаренные фрукты, и башни маленьких пирожных, украшенных заспиртованными ягодами.

– Хочешь попробовать? – он взял одну из корзинок, чтобы угостить возлюбленную – Ну же, Шарлотта, это правда очень вкусно!

Она потянулась к угощению, но принц покачал головой и предложил дегустацию лучшим из способов – из его рук. Шарлотта откусила от уголка крошечный кусочек, совершенно не разбирая вкуса, а остальное Эдвин с удовольствием отправил себе в рот. Осталась только маленькая вишенка и он, бросив быстрый взгляд по сторонам, коснулся губ возлюбленной кончиком языка, передавая ей самую сладкую часть лакомства. Эта игра продолжалась несколько минут – он от отбирал, то возвращал ягодку, поддразнивал и побуждал Шарлотту ко все большей откровенности.

– А теперь, – с улыбкой произнес Эдвин и взял со столика пару серебряных кубков, – попробуй вот это, а я пока развлеку тебя одной историей. Знаешь, какие огненные праздники были у моего деда? Нет? – он рассмеялся, показывая ряд белых, ровных зубов – Зажигательную смесь заряжали в деревянные дудки и приставали к прохожим на улице. Представляешь? Если кто-то не давал денег – пфф! –  устраивали ему миниатюрный фейерверк, сколько сожженных бород и платьев! Вот ты смеешься, а это продолжалось по несколько дней, хорошо, что не доходило до настоящих пожаров!

– Но мы-то в безопасности? – Шарлотта поставила кубок с вином обратно на столик, но принц предупредительно покачал головой.

– Нельзя оставлять вино на дне! Ты должна выпить все, это традиция и ее сегодня запрещено нарушать! – сам он опрокинул свою порцию и набравшись храбрости, подхватил Шарлотту под локоть. – Знаешь, я кое-то придумал! Есть одно место, откуда фейерверк будет видно лучше всего и нас точно не подожжет ракета. Главное, опередить других желающих.

– Эдвин!… – графиня, которую он схватил за руку, вынуждена была почти бежать следом за ним, чтобы оказаться в полупустом доме. Их исчезновения никто не заметил, благо в распоряжении гостей было множество укромных уголков за его пределами. Скоро они оказались на втором этаже, в одной из комнат с балконом, выходящим в парк. Будуар был идеально обставлен для свиданий: низенькая банкетка и кофейный столик, окна закрыты тяжелыми шторами, чтобы даже днем здесь царил интимный полумрак.  Эдвин распахнул занавески и подозвал гостью, указывая ей на чудесный вид, который открывался с высоты.

– Какое волшебство! – мечтательно проговорила Шарлотта, не сводя глаз с огней, сияющих на фоне ночи.

– Ты правда так думаешь? А по мне волшебство – это уединенный дом, где-нибудь вдалеке от двора и возможность каждый вечер целовать тебя перед сном, и каждое утро после пробуждения…

– Вам быстро бы это надоело…

– Так вот в чем дело! – он обнял Шарлотту за плечи и повернул лицом к себе. – Ты подозреваешь меня в непостоянстве, считаешь бездушным эгоистом, который готов насмехаться над твоей добродетелью просто ради забавы. Скажи, кто успел меня опорочить? Граф, кто-то из придворных или ты случайно подслушала сплетни? Кому из этого списка мне бросить вызов?

Шарлотта пришла в ужас при одной мысли, что принц надумает драться с ее мужем. У бедного юноши не будет ни единого шанса, граф не пощадил бы его даже перед угрозой виселицы. Такого честолюбивого и гордого человека, как Дерик, надо еще было поискать и она в страхе схватила возлюбленного за руку:

– Умоляю, выбросьте эту мысль из головы! Я ни в чем вас не виню!

– Тогда скажи, как мне оправдаться? Я сделаю все, что угодно. Неужели тебе меня не жаль, хотя бы немного сострадания я заслужил? Ну посмотри на меня, разве я такой уж отпетый негодяй?

На красивом, грустном лице Эдвина играли отблески огней, а в каждом слове он вложил столько отчаянья, что у Шарлотта невольно сжалось сердце. Она была за полшага до того, чтобы сдаться, но внезапная вспышка фейерверка заставила их одновременно отвернуться к окну. В небо с шипением взметнулись огни, вращались, создавали причудливые узоры, разбрасывая брызги сияющих искр.

Эдвин, наполненный восторгом и упоением от близости к возлюбленной и яркого зрелища, обнял ее и прижал к груди. Огненные колеса покатились по парку, послышались крики и хохот гостей, а затем небо раскрасил букет из пылающих разноцветных шаров. Каждая новая горящая точка взлетала высоко в поднебесье и там раскрывалась, освещая верхушки деревьев. Сердце Шарлотты готово было выпрыгнуть из груди, она не отводила глаз от представления, восхищенная его невероятной красотой, как вдруг одна из ракет сорвалась с места раньше времени, хаотично вращаясь, с сумасшедшей скоростью направилась к дому.

За мгновение до того, как она ударила в окно, Эдвин успел отскочить, закрыть собой Шарлотту и броситься вместе с ней на пол, спасаясь от огнедышащего чудовища. Комнату загорелась мгновенно: языки пламени поползли по шелковым обоям, охватили тяжелые шторы, ковер под ногами.  Захлебываясь от кашля, герцог стащил с кресла покрывало и стал сбивать огонь, задыхаясь в черной густоте дыма. Это позволило им сделать несколько шагов в сторону выхода, но дверь, закрытая на задвижку, не поддавалась! Принц, обмотав руку обрывком обгорелого покрывала, с трудом смог отодвинуть засов, но стоило ему потянуть за ручку, как сквозь гудение пламени послышался отчетливый треск и прямо на них сверху рухнула балюстрада.

Удар сбил Эдвина с ног и несколько бесконечных секунд он пролежал в бесчувствии, окруженный пылающим адом.  Шарлотта опустилась на колени, подхватив принца подмышки и потащила к выходу, куда уже бежали слуги, чтобы поднять его на руки и бережно перенести в ближайшие покои. Поднялась ужасная суета – кто-то несся с ведрами воды, кто-то за помощью для пострадавшего. Беглый осмотр показал, что повреждений кроме ссадин и шишки на темени у Эдвина нет, по сравнению с тем, что могло произойти, он отделался легким испугом. Вскоре служанка уже прикладывала холодную повязку к его лбу, а в дверях показался Ричард, вынужденный из-за происшествия прервать веселье.

– Ты всегда оказываешься в неподходящей месте, – воскликнул он, убедившись, что с братом все в порядке. – Но голова такая же крепкая, а ангел-хранитель у тебя все тот же, что был у тебя в десять лет!

Немногие из присутствующих поняли эти полунамеки. Разве что лакей, который участвовал в поиске мальчиков, сбежавших от присмотра, чтобы построить укрепления и сражаться с воображаемыми врагами. Тогда на Эдвина рухнула часть старой стены, и врач откровенно сказал, что ему повезло только благодаря вмешательству высших сил.

– Не совсем тот же, – Эдвин указал глазами на Шарлотту, которую оттеснили в угол комнаты. Теперь это был ангел из плоти и крови, и у него были милые для сердца принца черты.

Ричард оглянулся и его брови поползли вверх:

– Ты неисправим, дорогой брат, даже сейчас не оставляешь надежду выиграть спор?

– Забудь про пари, это здесь не при чем!

– Очаровательно! Впрочем, может оно и к лучшему, я могу не думать о том, где найти для тебя сиделку до утра! Только учти – условия те же, скидки делать я стану, даже наоборот, теперь ты ранен и тебя точно окружат самой нежной заботой!

Он поднялся и с успокоенным сердцем сделал несколько шагов к двери, где в ожидании стояла Шарлотта.

– Мой брат страшный упрямец, – воскликнул Ричард. – Я только что говорил с ним, и вы не поверите, бедняге не терпится проверить, в каком состоянии дом после пожара. Он винит себя в том, что не смог «усмирить дракона». Может у вас получится повлиять на его светлость?

– У меня?! Но я…

– Конечно! – перебил ее принц – Вы ведь женщина, а женщины знают такие уловки, которые могут удержать мужчину в постели, чтобы он не натворил беды! Ему ведь нельзя вставать, мало ли какие могут быть последствия. Вы мне обещаете вашу помощь?

Эта хорошо продуманная двусмысленная фраза заставила Шарлотту покраснеть. Нравы при дворе явно не отличались строгостью, но чтобы ей вот так предложили провести с принцем ночь!

– Я сделаю, что смогу, хотя боюсь вы преувеличиваете мое влияние.

– И все-таки, я вас прошу! – он схватил графиню за руку, развязно поцеловал и с улыбочкой удалился, оставив ее вместе с несколькими слугами в спальне брата. Эдвин, который наблюдал за всем издали, поманил Шарлотту к себе и скинул со лба примочку, отстраняя руку горничной.

– Все хорошо, ваша светлость, пожар уже потушили, умоляю вас, не поднимайтесь! – графиня присела рядом.

– И, слава Богу! – он окинул взглядом растерянных слуг и сделал движение, указывая на двери. – Оставьте нас! Все вон!

Камердинер попытался было вставить слово, но встретил взгляд, который не предвещал ничего хорошего. Герцог, до боли сжимавший руку графини, дождался, пока закроется дверь, вскочил и порывисто обнял ее, прижимая к груди.

– Я не простил бы, если себе, если бы с тобой что-то случилось! Скажи еще раз, ты в порядке? Сильно обожглась? Если бы я мог хоть на минуту такое предвидеть…

Шарлотта легко провела рукой по его волосам, не зная плакать или радоваться чудесному избавлению, и попробовала лаской уговорить принца вернуться в постель:

– Я не пострадала, успокойтесь, а  вот вам нельзя вставать, иначе не избежать головной боли! Я не уйду, побуду здесь, если хотите!

– Хочу? Да я за все сокровища мира не отпущу тебя больше! Иди сюда! – Эдвин отбросил одеяло, и устремил выжидательный взгляд.

Маленькая сиделка не сдвинулась с места, пришлось обхватить ее за талию и потянуть за собой в мягкие облака перины. Шарлотта оказалась в плену, и после недолгого сопротивления позволила бедному страдальцу обнять себя и положить голову на грудь. Это была минута блаженного покоя – он неподвижно лежал, слушая частые удары сердца и прерывистое дыхание. Шарлотту переполняли чувства, она склонила лицо, и легко коснулись губами волос Эдвина.

– От меня пахнет дымом… – произнес он, не открывая глаз и сильнее стискивая в объятиях свою пленницу.

– Почти как от странствующего рыцаря, который провел ночь у костра.

– И как же ты назовешь своего рыцаря? Эдвин Легкомысленный или Эдвин Безрассудный?

– Ни то и ни другое, это будет моя тайна!

– Ну нет, так не пойдет! – он приподнялся на локте и устремил на нее лукавый, насмешливый взгляд – Я хочу знать, какое имя подарила мне прекрасная дама? Ну же, Шарлотта, не мучай неизвестностью!

– Хорошо, я скажу, но только когда вы поправитесь…

– О, значит, это что-то такое, что требует от меня мужества! Чтобы получить достойное имя, недостаточно потушить драконье пламя, ты отправишь меня сразиться со злым троллем! И знаешь, что я отвечу? Я не буду с ним воевать, я просто тебя украду, прямо сейчас! – капкан рук сгреб ее, стиснул, как долгожданную добычу, а горячий шепот обжег ухо. – Не оставляй меня одного! Еще одна ночь в одиночестве, и я сойду без тебя с ума! Может завтра придется уехать, а я не хочу тебя отпускать!

Шарлотта что-то попробовала возразить, но Эдвин коснулся ее губ кончиком пальца, потом медленно провел по ним – влажным и горячим – потянулся, и накрыл своими губами. Она встрепенулась от этого легкого прикосновения, но не отстранилась, а невольно подалась навстречу. Целую вечность спустя он с трудом оторвался от сладкого, влекущего рта, чтобы оставить дорожку из поцелуев на лице, шее, мочке маленького уха. После пережитого во время пожара чувства болезненно обострились. Голова кружилась, а все вокруг выглядело немного размытым и нереальным, как во сне. Кажется, он еще ни разу так сильно не желал обладать женщиной, но Шарлотта постоянно ускользала, оставляя привкус разочарования.

Нет уж, хватит, сегодня она никуда не сбежит! Эдвин добрался до шнурков корсета и с удивительной ловкостью распустил их, всем телом ощущая нарастающую любовную жажду. Волосы Шарлотты, так тщательно уложенные в прическу, рассыпались и упали на грудь, едва прикрытую батистовой рубашкой. Она прерывисто вздохнула, когда принц спрятал нежные округлости в своих ладонях. Эдвин ощущал через тонкую ткань две маленькие, дразнящие бусинки, и от прикосновения к ним по нервам Шарлотты пробежал ток. Ее дыхание участилось, а тело напряглось в ожидании, позволяя мужским рукам ласкать каждую округлость, пробираясь все ниже все ниже, под подол длинного платья.

Когда касание пальцев обожгло кожу бедра, Шарлотта замерла и схватила Эдвина за плечи, как перед прыжком в пропасть.

– Я внушаю тебе страх? Ты меня не хочешь? – он остановился совсем близко к заветной ложбинке.

В ответ она покачала головой и прикусила губами уголок подушки.

– Я не понимаю, скажи мне остановится? – пальцы сдвинулись еще немного.

– Нет! – в борьбе желания и остатков разума победа была за первым. Шарлотта раздвинула бедра, пропуская его туда, где уже было жарко и влажно.

Теперь уже они оба были охвачены нетерпеливым ожиданием. Мужскому естеству давно стало тесно под одеждой, от которой Эдвин поспешил избавиться. Он попробовал справиться со шнурками и пуговичками на платье, но пальцы не слушались, пока ткань не затрещала и длинная юбка с ее бесконечными кружевами и складками не полетела прочь. Шарлотта провела руками по его обнаженной спине, чувствуя, как следом побежали мурашки, а потом теснее прижалась бедрами, обжигая его плечо дыханием.

Эдвин легко перевернулся и усадил ее сверху, чтобы дать возможность править балом. Его руки сжимали бедра возлюбленной, направляли маленькую наездницу, было восхитительно смотреть, как она запрокидывает голову, кусает губы, чувствовать как длинные волосы щекочут грудь, когда она склонялась для поцелуя. Вскоре Шарлотта уже задыхалась от бешеной скачки, каждый ее нерв дрожал, а в животе пульсировало. Казалось, еще немного – и они разлететься на тысячу маленьких осколков, вместе приближаясь к развязке. Когда одновременно с Эдвином она оказалась на самом пике, пришлось схватиться за спинку кровати и прижаться губами к горячему рту, чтобы заглушить счастливый стон.

Опустошенные, уставшие от любовной гонки, оба повалились на разбросанную постель. Эдвину казалось, что кровать покачивается, как бывало после сильной пьянки, но вместе с этим его переполняли совершенно новые чувства. Принц повернул голову, посмотрел на Шарлотту, все еще пребывающую в сладком мареве, и поцеловал обнаженное плечо. На ее лбу блестели маленькие бусинки пота, губы горели от бесконечных поцелуев, а на шее под полупрозрачной кожей трепетала тонкая жилка. Рядом была женщина, переполненная блаженством, но ему захотелось ее немножко подразнить.

– Я тебя не разочаровал? – за шепотом скрывалась улыбка, которую Шарлотта не сразу распознала. – Тебе понравилось или попробуем еще раз?

– Еще раз? – она распахнула глаза и посмотрела в его смеющееся лицо.

– Да, моя сладкая горошинка, но ты можешь не отвечать! Я и так вижу, что ты согласна.

Глава 5. Неудачная охота.

После бесконечно долгой, наполненной любовными играми ночи солнце светило так ярко, что слепило даже через опущенные веки. Шарлотта, незаметно уснувшая в объятиях любовника, теперь очнулась от стука в дверь и не сразу поняла, где находится. Ее голова лежала на плече Эдвина и он лениво пошевелился, пока в спальню входила горничная с подносом. Словно маленький заговорщик, Шарлотта нырнула с головой под одеяло и затихла, стараясь не выдавать своего присутствия.

– Спасибо, Мэри, можешь идти, – голос принца был сонным, но довольным. Не обращая внимания на прислугу, он поймал ее руку Шарлотты и положил на туда, где успела накопиться мужская энергия.

– Ваше высочество, герцогиня и ваш брат просили меня узнать, как ваше здоровье и не нужно ли вам чего-нибудь? – Мэри, которая привыкла ничего не замечать, услужливо поставила поднос и остановилась рядом со столиком.

– Передай, чтобы меня не беспокоили, – Эдвин, управляя ладошкой Шарлотты, сжал возбужденную плоть и нетерпеливо пошевелился. – Я спущусь, когда буду готов!

Шаги затихли и теперь он со смехом приподнял одеяло, притягивая к себе возлюбленную и наслаждаясь ее явным смущением:

– Доброе утро, моя любовь! Я предложил бы тебе кофе, но ты видишь сама, что кое-кто еще хочет с тебя поприветствовать!

– Эдвин, нас могли увидеть! – она явно была озабочена вовсе не играми в любовь. – По-моему мне нужно вернуться в свою спальню?

– Мой ответ: «нет», я не хочу, чтобы ты уходила!

 Шарлотта, отвечая на ласки герцога, уже захватившего ее в плен, не могла избавиться от дурного предчувствия, и прислушивалась к каждому звуку.

– Разве вы не слышите? – ей пришлось прервать поцелуй, от которого нега разливалась по всему телу – Собаки! Значит, все вернулись из охотничьего домика! Он убьет вас, Эдвин, а потом и меня! – Шарлотта с трудом освободилась из рук принца, откинула одеяло и стала наскоро одеваться, кое-как поправляя прическу. В последний момент она перехватила взгляд герцога и застыла на месте. Он сильно побледнел, а тонкие ноздри подрагивали от волнения:

– Ты меня бросаешь? Хочешь вернуться к мужу?

– Эдвин, – она села на край кровати. – Я люблю вас, но у меня нет выхода! Пообещайте не затевать ссоры с графом. Я боюсь за вашу жизнь!

– Ты предлагаешь МНЕ просто отдать тебя Дерику, чтобы ты вернулась в его дом, делила с ним постель, подавала вино на ужин? Словом, мы сделаем вид, что ничего не было?  – он оттолкнул ее руку и вскочил с постели.  – Не проси меня о таком, Шарлотта!

Впервые графиня увидела лицо другого Эдвина – жесткое, полное самомнения и чувства превосходства. Она ужаснулась еще больше, когда это надменное лицо еще сильнее побледнело и принц пошатнулся, схватившись за изголовье кровати. Шарлотта вовремя подставила плечо и помогла ему улечься на подушки:

– Хорошо, я не уеду! Обещаю, я что-нибудь придумаю и сразу вернусь, но сейчас, умоляю, не вставайте и позвольте мне уйти. Я приду как только вы за мной пошлете!

Ее уговоры сработали, но скорее из-за накатившей на принца слабости и головокружения. Сказалась вчерашняя травма и безумные несколько часов, проведенных в постели с предметом своей страсти. Она поправила подушку, склонилась, чтобы поцеловать герцога, но он молча отвернул лицо с написанной на нем упрямой обидой. Уже на пороге Шарлотта бросила на него взгляд, полный сострадания и любви, чувствуя, как собственное ее сердце разрывается от страха, а душа – от чувства вины.

Прелюбодеяние – смертный грех! Этому ее обучили еще в монастыре, но Господь Бог где-то высоко на небесах и ему, может быть недосуг наказывать ее немедленно, а вот Дерик… Графиня, чудом проскользнувшая в свою спальню, успела переодеться и немного привести себя в порядок, прежде чем увидела приближающихся всадников. Одним из них был граф – его легко было узнать по горделивой посадке и вороной лошади.

Гостей встретил грум, они один за одним стали спешиваться и заполнили двор, который сразу стал людным. Борзые лаяли, чувствуя нетерпение, у парадного входа стали показываться фигуры гостей и Шарлотта, вздохнув, вынуждена была к ним присоединиться. К моменту ее появления Дерик успел узнать о случившемся пожаре, но кое-что от него все-таки утаили. Ричард, со смехом обсуждая влетевшего в окно к брату «дракона» посоветовал не распространяться о маленькой интрижке принца. Бешеный нрав графа мог испортить охоту, а то и лишить жизни нескольких дворян.

Здоровью принца, по-видимому, ничего серьезного не угрожало, нужно было лишь отлежаться в постели, а вот посмотреть на «безгрешную» пуританку во время встречи с мужем было бы весьма любопытно! Вспоминая прошедшую ночь, Шарлотта возблагодарила небо за вчерашний маскарад. Пресловутое красное платье, из-за которого она весь вечер была в центре внимания, спасло ее от неминуемой гибели. То, что осталось от него после пожара и бурной ночи, покоились в спальне принца, а на глаза мужу она явилась в собственном наряде, так, словно ничего не произошло.

Дерик, заметив жену, оставил разговор и уверенной походкой направился к ней, чтобы расспросить о здоровье и понизив голос уточнить:

– Как вы провели без меня время, дорогая? – внимательные темные глаза заглянули остановились на ее бледном лице.

– Также, как после ваших обычных исчезновений, вы ведь ушли освежить голову вчера утром!

– Не предполагая, что вынужден буду задержаться… С вами все в порядке, я слышал здесь кое-что случилось, не так ли? У вас холодные руки и болезненный вид, Летти! – он взял ее под руку и повел подальше от собравшихся, вызвав недвусмысленные взгляды гостей.

– Вы действительно беспокоитесь обо мне? – с удивлением обнаружила графиня, улавливая нотки тревоги в его голосе.

– Можете язвить, сколько угодно, сударыня, но я все это время думал только о вас. Меня практически похитили, и вернуться раньше не было никакой возможности.

– Зато я слышала ваше имя в обществе дам чуть не каждые полчаса!

– Летти! – граф остановился и окинул ее сердитым взглядом. – Почему вы хотите меня разозлить? Я предлагаю перемирие и готов перед вами повиниться. Что касается… неких дам – он задумался, подбирая выражение, – даю слово, что вам, моя милая, тревожиться не о чем! Ни на одну из них я вас не променяю!

Незаметно они оказались в той части двора, где на свободе бегали охотничьи собаки, и одна из них внезапно насторожилась, обратив внимание на нежданных гостей. Борзая, принюхиваясь, подошла к графине и завиляла хвостом, уткнувшись ей мордой в складки платья и стала облизывать руки, чем совершенно изумила графа и подоспевшего к ним грума.

-Простите, ваша милость, – он свистом отозвал пса. – Это Дункан, любимец его светлости герцога Ламарский, такого нюха, как у этой борзой еще поискать!

– Даже так? – лицо Дерика помрачнело. – И что же его, хотелось бы узнать, заинтересовало в моей жене?

– Представить не могу! Такой найдет слезинку на поле, но чтоб так благоволить к гостье, не могу припомнить такого случая!

– Восхитительно! – процедил сквозь зубы Дерик. – Знакомый запах… Стало быть, дорогая, его высочество вас «пометил»?!

Лицо Шарлотты залил румянец гнева. Она могла принять обвинения в измене, но не такие унизительные выражения и потому выдернула руку и отступила на несколько шагов, намереваясь уйти.

– Куда это вы собрались? – граф, которого снова охватили ревнивые подозрения, преградил жене дорогу. – Уж не хотите ли вы вернуться с оскорбленными видом в дом, чтобы утешать в мое отсутствие принца? Говорят, ему расшибло башку, может в трещину затечет немного ума?

– Вы ведете себя, как дикарь, на нас все смотрят, хотите позабавить общество?!

– Пусть вас это не заботит, свою честь я всегда сумею отстоять, а вы сейчас же уезжаете домой. Немедленно, Шарлотта, отправляйтесь собирать вещи и если я узнаю, что вы приближались к спальне принца, а я узнаю(!), вам не поздоровится!

Для полного спокойствия Дерик приказал позвать свободную горничную и слугу, готового забрать вещи. Шарлотта, глотая подступившие к горлу слезы, старалась держаться спокойно – оплакивать свою судьбу она будет в собственном доме, для этого хватит времени, но уйти, не сказав ни слова бедному Эдвину… она сняла с пальца кольцо и сунула его в карман горничной:

– Прошу вас, – прошептала она, – отдайте это его светлости и скажите, что я желаю ему поскорее поправиться и буду… нет, больше ничего не говорите!

В награду за помощь служанка получила золотой – невиданная щедрость и даже пожалела бедную графиню, которая покидала это место с разбитым сердцем. А жаль, похоже ей повезло меньше, чем другим протеже принца, а они, помниться выглядели довольными и счастливыми. За каких-то десять минут вещи были упакованы и Шарлотта спустилась вниз с ледяным выражением лица. Она слегка поклонилась фрейлинам и сделала реверанс герцогине, поблагодарив ее за теплый прием, а перед самым отъездом нанесла визит его высочеству Ричарду.

– Граф, вы поступаете несправедливо, – многозначительно улыбаясь и покручивая ус возмутился наследник. – С какой стати вам пришло в голову лишать нас такого прекрасного общества?

– Моей жене нездоровится и скачки по сырому лесу не пойдут ей на пользу, – отрезал Дерик.

– Вот как?! – герцог изобразил понимание – Хотелось бы верить, что нездоровье вашей прекрасной супруги особого свойства… то, после которого вас можно будет поздравить…

Шутка удалась ему на славу, пожелав семейству пополнения, он на самом деле зародил сомнения, для которых и так хватало повода. Принц относился к разряду тех людей, чья любовь была иногда хуже немилости. Он считал Дерика славным малым, но не мог простить ему гордыни. Верная жена, образцовый брак в распутный век? Как показала жизнь, стоило только созреть подходящим обстоятельствам и немного поспособствовать брату, чтобы маленькая пуританка превратилась в нежнейший цветок из оранжереи Эдвина.

Пока принц продолжал насмешничать за спиной у Дерика, тот успел проводить жену до кареты и захлопнул за ней дверцу, сделав внушительное предупреждение:

– Больше я не поверю в поломку кареты, сударыня! Езжайте прямиком домой и только попробуйте вернуться без моего согласия!

Кучер тронул лошадей и карета вскоре выехала за ворота, оставив в душе у графа отвратительный осадок. Не надо было привозить с собой Шарлотту и еще меньше – верить ей. Он с трудом стряхнул с себя досаду и бодрым шагом направился к компании охотников. Собравшиеся вельможи все как один были заядлыми охотниками и разговор порой происходил на повышенных тонах, но появление дам немного снизило градус страсти. В числе фавориток, также участвующих в развлечении, была и Жослина. Одетая с голубую амазонку и озорную шляпку, она сияла здоровьем и красотой, и не преминула перекинуться с Дериком парой словечек.

– Ваша милость, что такое, почему вы хмурите лоб? Я вас не узнаю! –  ямочки на щеках стали заметнее, а в глазах появилось лукавое выражение. – Мы ждали вашего возвращения весь вчерашний вечер, как жаль, что вы не смогли к нам присоединиться!

– Было чертовски весело, не так ли? – проговорил он непривычно холодным тоном, чем задел свою протеже.

– Весьма, – она вздернула носик, давая понять, что не намерена терпеть его дурной нрав.

– Жаль, что не все разделяют ваш восторг, некоторым вчера, как я слышал, не повезло! Что-то я не вижу с нами герцога.

– Да, бедняжка – Жослина капризно скривила губки. – Но говорят с ним ничего серьезного, обычное сотрясение… А как ваше жена? Ей тоже нездоровится?

– А вот это вас никак не касается, сударыня, – отрезал он, обрывая любую возможность распускать сплетни.

– Простите, – ответила белокура фрейлина, оскорбленная таким грубым обращением. – Всем известно, как вы бережете свое главное сокровище!

– Бриллиант, упавший в грязь, все равно остается бриллиантом, моя дорогая Жослина! Особенно если эта грязь собрала с языка некоторых дам, – отрезал он и отвернулся.

Красивое личико фрейлины сильно покраснело. Что ни говори, а Дерик был лучшим из любовников Жослины и ей хотелось подразнить его совсем немного, а не затевать ссору. Она ожидала, что впереди у них и неделя, а может быть и больше, отдых в охотничьем домике и жаркий камин в спальне. Теперь вся радость и надежды испарились без следа и на их место пришло жгучее желание отомстить. Способ придворная красавица еще не придумала, но на самом деле он и не требовался. Единственное, что сейчас приносило утешение оскорбленному до глубины души графу – уверенность в том, что Шарлотта уже далеко отсюда, и его соперник не может до нее дотянуться.

Вся эта суета, шум и сборы, которые заняли все утро, прошли мимо Эдвина. После приема опия он проспал несколько часов и почувствовал себя значительно лучше после пробуждения. Головная боль и дурнота почти стихли, но сиделка настаивала, чтобы он обязательно оставался в постели. По ее требованию принцу принесли горячий бульон и открыли окно, чтобы впустить свежий воздух. Только теперь он заметил подозрительную тишину, которая никак не вязалась с сегодняшними планами, и отбросил одеяло.

– Где мой брат и герцогиня? Уже уехали?

– Да, ваша светлость, в доме никого нет, – сиделка сделала движение, чтобы успокоить больного, но он оттолкнул ее руку и приказал немедленно позвать своего камердинера. Тот явился, торопясь успокоить принца и убедить слушаться доктора, но не ожидал подробного допроса, касающегося Шарлотты.

– Хватит притворяться идиотом! – всегда мягкий и спокойный Эдвин разговаривал со слугой не просто нетерпеливо, но даже грубо. – Ты прекрасно знаешь о ком я говорю! Меня интересует, графиня уехала?

– Именно так, ваша светлость… – смягчить известие было никак нельзя, и старому слуге пришлось взять на себя роль гонца с плохими новостями. Принц повел себя странно, говорил, продолжая смотреть в одну точку – куда-то себе под ноги.

– И ничего мне не передавала? Записку, письмо? – Эдвин склонил голову на бок, словно перебирая оставшиеся возможности, но ничего другого не придумал.

Камердинер отрицательно покачал головой и вынужден был невольно отступить, наблюдая внезапную вспышку гнева, совершенно несвойственного герцогу. Хрупкий столик с пинка полетел на пол, покрывало оказалось сорванным с кровати, а потом совершенно неожиданно принц рухнул на кровать и заплакал, пряча лицо в ладонях.

Его плечи вздрагивали несколько минут, пока слуги в немом изумлении переглядывались, а размышляя, не послать ли снова за доктором.

– Ваша светлость, – как можно тише и ласковей заговорила сиделка, – мне кажется Мэри спрашивала о вас перед отъездом гостей, может быть она что-то знает?

– Так позовите ее! – герцог распрямился, судорожно вздохнул и вытер лицо тыльной стороной ладони. Он ждал, казалось, целую вечность, пока отворилась дверь и вошла испуганная и смущенная горничная.

– Если ваша милость хочет узнать … – робко начала она.

– Здесь все сговорились против меня?! – Эдвин вскочил и подошел к служанке, нависая над ней с разъяренным лицом – Я что, невнятно выражаюсь? Да, я желаю узнать про Шарлотту!

– Ее милость уехала очень срочно и не могла вас навестить, поэтому, – рука горничной нырнула под передник, и она протянула принцу кольцо – Вот!

– Что она сказала? – он выхватил украшение. – Что, мне тянуть из тебя каждое слово клещами?

– Ничего,  – вздрогнула Мэри. – Пожелала вам выздоровления!

Какое-то время Эдвин крутил в руках перстень, как будто он мог рассказать ему больше служанки, а потом горестно усмехнулся:

– Какая забота! И что же ей помешало сказать мне об этом лично?!

– Полагаю, его милость граф был ею недоволен и распорядился немедленно отравляться домой, – пролепетала Мэри.

– Уехала домой?! – принц застыл на месте. – А Дерик?

– Граф на охоте с остальными господами, – подтвердил камердинер.

Это открытие произвело на герцога непредвиденный эффект. Он надел подарок Шарлотты на мизинец, поднес его к губам и приказным тоном потребовал принести ему дорожный костюм. Таким возбужденным его раньше не доводилось видеть. Одеваясь и что-то бормоча себе под нос, он вдруг сменил гнев на милость и похлопал старого слугу по плечу:

– Ладно, прости меня, Мэт, я был грубым, но в любви и на войне все средства хороши. Пусть он попробует теперь встать у меня на дороге!

С этими словами, ничего не сообщая о своих планах, Эдвин стремительно выбежал из дома, вскочил в седло и скрылся из виду.

Глава 6. Падающая башня

Проливной дождь внезапно сменил собой тихую и ясную осеннюю погоду. Тропинка между деревьями была покрыта мокрой листвой и тянулась бесконечно, а шум капель усыплял Эдвина, который еле держался в седле. Голова у него после часовой скачки кружилась, перед глазами проносились тени, а в ушах стоял шум. Он глубоко вздохнул и поднял глаза – растительность становилась реже, а дорога – шире, значит, он двигался в правильном направлении. Это путешествие, на которое принц решился от отчаянья, оказалось ему непосильным – запала хватило на первые мили, потом он почувствовал подступающую дурноту и уже несколько раз отключался – это чудо, что ему удалось не сломать спину и не рассадить голову. Теперь ему чудился отдаленный лай собак, но справа или слева – понять было невозможно.

Лесное эхо играло с незадачливым путешественником. Нащупав флягу на поясе, герцог отхлебнул пару глотков живительного бренди – перед охотой он всегда им запасался, а сегодня день охоты и вся свита развлекается, загоняя дичь.  Деревья перед ним покачнулись, силы окончательно покинули принца – он зажмурился и мешком свалился на траву.

Прошло какое-то время, и вблизи поляны показался всадник, чья собака бросилась вперед, осаждая кого-то невидимого отчаянным лаем. Неизвестный спешился и подошел к брошенной лошади, нетерпеливо преступавшей с ноги на ногу. Было ясно, что животное гнали без остановки – спина его стала мокрой от пота и сильная рука в перчатке похлопала ее по крупу, словно успокаивая, после чего охотник пересек кустарник.

Фигуру, распластавшуюся без движения на траве, граф (это был никто иной как Дерик) узнал сразу и присел на рядом со своим молодым соперником. Некоторое время он смотрел в бледное смазливое лицо принца и кривил губы, размышляя о превратностях женского сердца. Судя по дыханию, Эдвин был жив, но без сознания. Дерик вытащил из-за пазухи пузырек с остро пахнущей жидкостью и поднес ее к лицу пострадавшего. Почти сразу герцог сделал судорожный вздох, широко распахнул глаза и держась за бок, болезненно закашлялся.

– Это вы?! – наконец проговорил он охрипшим голосом.

– Представьте себе! Какая ирония, не так ли? Лучше лежите, ваша светлость, чтобы мне не пришлось вас связывать.

Эдвин вытер мокрое от дождя лицо и сел, оглядывая поляну, и пытаясь восстановить в памяти события.

– Ваша лошадь на месте, оружие тоже. Жаль не скажешь того же про голову…– Дерик жевал соломинку и она подрагивала между презрительно сложенных губ.

– Хотите блеснуть остроумием? – принц потер виски, борясь с ужасной головной болью.

– Вовсе нет, констатирую факты. Но раз уж вы заговорили про юмор, давайте кое-что проясним без свидетелей. Вы уже стали ее любовником или только собираетесь распечатать закрытый колодец? Хотя, по-моему, вопрос излишен, против вас говорит вот это! – он указал пальцем в перчатке на руку герцога, где красовался пресловутый перстень с черным камнем. – Если вы не склонны еще и к воровству, ваше высочество, а я надеюсь, что это так, то Шарлотта дала вам его сама, очевидно, на долгую память перед разлукой.

– Я ни в чем не буду перед вами отчитываться! – голубые глаза поблескивали нездоровым огоньком. – И не вам указывать, с кем я могу или не могу иметь отношений, если этого захочу!

– Я мог бы много вам сказать в ответ, герцог, но буду краток: женщины непостоянны, а особенно замужние, – терпеливо разъяснил Дерик и в его спокойном голосе было больше угрозы, чем в рычании дикого животного. – То, что вы приняли за любовь всей жизни, не более, чем порыв … как бы это сказать, женской страсти! Я сам не святой и мог бы пожать вам руку за такую победу, но речь идет о моей жене и поэтому я скажу только один раз: «Или вы оставите в покое Шарлотту или я вас убью. Прямо здесь, прямо сейчас!» Не сомневайтесь, ваша светлость, сейчас вы полностью в моей власти, и я это сделаю!

Взглянув на графа, Эдвин вспомнил предупреждение Шарлотты и понял, что Дерик не будет шутить. В руке графа блеснул кинжал, который он всегда носил при себе – фамильная ценность, единственное, что осталось ему от отца-испанца, не считая бешеного нрава.

– Вы собираетесь бросить мне вызов, граф? – в позе поверженного Эдвина и в его голосе проявилась надменность, так характерная для королевской семьи. Свое поражение признавать он не собирался и невольно прислушивался, не приближаются ли другие охотники.

– Дуэль не потребуется. Это правда, что я ниже вас по положению, но обладаю таким же правом, как любой дворянин, и не позволю даже вам наносить мне личные оскорбления. Что вы мне ответите, герцог?

– Я не стану вам отвечать!

Лезвие мгновенно оказалось возле шеи принца, а глухой голос отчеканил каждое слово:

– Я не хочу марать о вас руки, герцог, дайте мне слово, что прекратите домогаться и преследовать мою жену, не будете ей писать и отвечать на письма! Вы никогда к ней больше не приблизитесь и не станете распространять о ней сплетни, иначе я перережу вам горло. И да, верните кольцо, это памятная вещь!

– Вы сумасшедший! Подумайте, что с вами будет? – принц отклонил голову назад, не сводя бегающих глаз с соперника.

– Слово, герцог! – острие сильнее врезалось в кожу и по шее заструилась тоненькая полоска крови.

– Ладно! – принц тяжело дышал и был близок к обмороку – Будь по-вашему!

Стычка закончилась. Дерик сорвал перстень с пальца принца и спрятал за пазуху, после чего с абсолютно спокойным видом продолжил жевать травинку. Он чувствовал удовлетворение, поставив на место зарвавшегося мальчишку. Удовлетворение, но не удовольствие, потому что защищал честь женщины, которая предпочла его другому и, наверное, любила его. Граф свистнул, подзывая лошадь, поднялся на ноги и подхватил Эдвина, чтобы усадить в седло, в котором тот едва держался. Медленно, под нарастающим дождем они двинулись дальше, пока не настигли слуг, занятых загоном дичи. Все были в растерянности, но быстро соорудили самодельные носилки, осторожно уложили на них принца и отправили одного из людей предупредить о несчастье.

Происшествие скоро дошло до ведома его высочества и Ричард в глубоком негодовании вынужден был прервать любимое занятие. Он ворвался в комнату брата в охотничьем домике и застал его, окруженного нежной заботой Жослины с холодным компрессом на лбу, телом, покрытым ссадинами и разбитым сердцем. В качестве утешения принц получил прозвище «безмозглого осла» и «беспутного идиота». Перед тем, как хлопнуть дверью и залить гнев вином, Ричард выразил единственное желание – отправить герцога обратно в Долиш – к матери.

Он не раз и не два возвращался к этому во время застолья, пока сестра, соблюдавшая до поры до времени благоразумное молчание, не напомнила ему о некоторых важных вещах.

– Ричард, вы должно быть забыли о приезде Катрины или наши намерения породниться с Оссэрвами изменилось?

– Дьявол и преисподняя! На еще когда назначен это чертов визит?

– Через месяц, сударь, но нам еще предстоит написать герцогине и подготовить для нее достойный прием!

– Хорошо, – к радости притихшей Жослины и жестокому недовольству Дерика его высочество сменил гнев на милость. – В таком случае ему придется остаться, но видеть лицо это шалопая я не в силах. Пусть пока поживет в военном лагере, может это остудит его голову!

Дальнейшие рассуждения утонули в восклицаниях фрейлин, готовых заступить за «бедняжку герцога» и последовавших за этим пьяных излияниях. Незаметно покинув общество, белокурая сиделка принца потихоньку вернулась к нему, как только буря утихла в надежде принести добрые вести и немного развлечь Эдвина. Он выглядел неважно и был совсем хмурым, хотя кто обвинил бы его в этом, учитывая перспективу перебраться в такое захолустье, как Долиш. Королева, которая давно опостылела мужу, проводила там большую часть года, но для молодого герцога такое наказание было чрезмерно жестоким!

Эдвин повернул голову и взглянул на Жослину, которая присела возле кровати, готовая ворковать и нежничать. От своей соперницы она благополучно избавилась и хотела занять ее место, а заодно отомстить Дерику!

– Как вы себя чувствуете? Головная боль не стихла, жара нет? – маленькая ладошка легко дотронулась до высокого лба, на который падали непослушные кудри и погладила принца по щеке.

– Чувствую? – переспросил Эдвин бесцветным голосом. – Просто великолепно! Хотелось бы знать, завтра будет так же или еще лучше?

– Ну, для начала, вам больше не грозит ссылка, – нежно улыбаясь сообщила фрейлина, – кроме того, вы идете на поправку, так прогноз не такой уж мрачный!  Я могу сделать для вас карточный расклад, и вы сами в этом убедитесь. Хотите?

– И какой вопрос я могу задать? – он приподнялся на подушке.

– Любой. Обещаю сказать вам правду!

Эдвин кивнул, хотя не испытывал особого интереса к гаданию – ему просто хотелось забыть собственное унижение. Жослина быстро вернулась с бисерной сумочкой, откуда извлекла потертую колоду, несколько раз перетасовала ее и положила перед собой, игриво поглядывая на герцога:

– Вопрос будет о любви?

– Неужели это так заметно? – упоминание о Шарлотте, хотя ее имя не было названо, отозвалось в груди острой болью. – Да, вопрос о любви! Скажите, что меня ждет, Жослина!

Больше всего ей хотелось ответить, что таких красивых голубых глаз она не встречала больше ни у кого при дворе и вообще ни у кого из мужчин, что касается других слов, они могли бы куда более красноречиво объяснить ее восторги и мечты. Тем не менее, будучи достаточно умной и хитрой, Жослина оставила свои желания на потом и полностью сосредоточилась на картах.

– Сдвиньте колоду, ваша светлость, а теперь – задумайте вопрос или загадайте желание и потяните одну карту!

Герцог, особенно не церемонясь, выполнил ее совет и перед ним на столик легла карта с нарисованной на ней крепостью и человеком, летящим вниз головой с ее верхушки. В груди неприятно похолодело и он перевел глаза на фрейлину.

– Даже не знаю, как вам это сказать, – она понизила голос, – эта карта называется «Падающая башня». Она предвещает крах всех намерений, но может быть это вовсе не ваше поражение?

– Что ты имеешь ввиду? – теперь Эдвин действительно заинтересовался прогнозом.

– Если в башне заточили вашу прекрасную даму, то может этот человек, – она указала пальчиком на летящую фигуру, – тот, кого стоит сбросить вниз?

Слушая ее, Эдвин испытал двоякое чувство. Жослина, несомненно, о многом догадывалась, но по понятным причинам не могла назвать имя его соперника. Загадкой было другое – как и почему она желала расправиться со своим любовником? «Женщины непостоянны» – он внезапно вспомнил слова Дерика, но сразу отогнал от себя эту мысль. Нет, не может быть, Шарлотта не играла с ним! Желание обнять ее, прижать у груди оказалось таким мучительным и сильным, что он на время прикрыл глаза. Похоже, фрейлина указала ему правильную дорогу: там, где нельзя действовать напрямую можно найти окольный путь, главное – освободить свою «заточенную в башне королеву»!

Он не переставал думать о Шарлотте, и близко не представляя выпавший на ее долю жребий. После возвращения домой потянулись унылые, однообразные дни, которые нечем было заполнить. Она хранила упорное молчание, но была столь мало похожа на прежнюю Шарлотту, что всерьез встревожила свою старую няньку и горничную.

– Сударыня, милочка, что же вы опять ничего не ели? – Марта убрала со стола тарелку. – Не рвите мне сердце. Поделитесь со мной, помните, как бывало раньше, а я уж найду способ, как вас утешить!

– Нет, Марта, – в отчаянье прошептала графиня, – ни ты, никто другой не может мне помочь! Боже, что я натворила!

– Господи помилуй! Когда же вернется господин граф, ему-то это будет по плечу, он не даст вам себя загубить!

– Марта, прошу тебя! – неожиданно лицо Шарлотты вспыхнуло. – Ничего ему не говори, если не хочешь, чтобы я страдала еще больше!

Напуганная служанка поклялась молчать, лишь бы утешить свою любимицу. «Что за черная кошка пробежала между ними? Не иначе, граф вильнул на сторону, удержи-ка такого, как он!» – думала она, поглаживая волосы бедной своей госпожи. «Ну, да ничего, двое бранятся, да под одну шубу ложатся!»

В отличие от Шарлотты нянька втайне ждала Дерика и наедалась, что после разлуки они быстрее помирятся. Наконец, хозяин вернулся – черный как ночь и молчаливый, как камень.

Он сразу ушел в свою комнату и не показывался до ужина. Первое слово, обращенное к жене, граф обронил уже после того, как убрали со стола.

– Я ожидал увидеть что-то подобное, – буркнул он, усаживаясь возле камина. – Вы превратились в стену плача, настоящая кающаяся Магдалена. Если это попытка разжалобить меня, то напрасная, хотя нет, я могу вас немного утешить. Подойдите сюда, Шарлотта!

Она нехотя поднялась и молча остановилась возле мужа, который схватил ее за руку, как фокусник вытащил из кармана перстень, подаренный Эдвину, и надел его на палец.

– Вы обронили это, но, к счастью, такие вещи не теряются, а у Ричарда честные слуги. Что такое, вы не рады?

– Где вы нашли кольцо? – с трудом выговорила она, побледнев как полотно.

– Лично я сам – нигде. Мне его вернули, это вас устраивает? Идите спать, Шарлотта, вы плохо выглядите. – Дерик отпустил ее безжизненную руку и отвернулся к огню. Этой ночью он не мог уснуть и лежал в темноте, слыша приглушенные рыдания своей жены до тех пор, пока чаша терпения не переполнилась. Сверкая глазами, граф распахнул двери ее спальни, сорвал с постели одеяло и схватил Шарлотту за плечи.

– Сию минуту прекратите, если не хотите, чтоб я вас задушил! Я мог отправить к праотцам  вашего любовника и жалею, что не сделал этого! Радуйтесь, что он жив и лелейте ваши воспоминания молча, больше вам увидеться не удастся, а если мое общество так вам неприятно, я тоже к вам больше не прикоснусь! И вот еще что, будет лучше всего, если вы пока посидите в этой комнате, чтобы вам не взбрело голову опять сбежать! Он выскочил вон и так громыхнул дверьми, что вздрогнул потолок в спальне, а кое-кто из слуг решил, что началась осенняя гроза. Нехороший признак – гром на голые деревья!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.