Ирина Левкович
Темный хлеб

Все началось с бабушки и дедушки. Поверьте, нет на свете никого более жестокого, чем человеческие существа, в особенности голодные. Я теперь в этом больше всех разбираюсь.

Для начала давайте проясним: я действительно появился на свет благодаря им. Старуха по коробу поскребла, по сусеку помела, набрала муки – немного, правда, но тут уж как получилось. Добавила сметаны, масла, отправила в печь. И вот он я – румяный, ароматный и красивый.

– Положи его на окошечко, пусть остудится, – порекомендовал моей создательнице дедушка. Я и сейчас помню, каким безумным, голодным блеском загорелись его глаза. Благо, хотя бы слюна не капала.

– Ох и славный же обед у нас получился! – с каким-то триумфом добавил он.

Я пока мало что понимал в этом мире, но что-то подсказало мне: они вовсе не собираются делать из меня достойного члена общества, заботиться обо мне, холить и лелеять. Нет, дело обстояло гораздо хуже. Я весь внутренне сжался, приготовился к неминуемой гибели. Пока я грелся в солнечных лучах, бабушка и дедушка ходили где-то рядом, довольно клацая зубами.

Надо бежать, не раздумывая.

– Из последней муки хлебобулочные изделия получаются особенно вкусными, – как назло, прямо надо мной проворковала бабушка. Она отщипнула от меня кусочек и отправила его в рот. Если бы мог, я бы завыл от боли. Я услышал, как сомкнулись челюсти. Бабушке явно понравилось то, что она только что сделала.

Последние сомнения развеялись прочь.

Я попробовал перекатиться, чтобы выпасть во двор – но страх настолько парализовал меня, что я не смог сдвинуться с места. В бесплодных попытках прошли долгие несколько минут, если я правильно чувствую время. Солнце пекло все сильнее, бабушка и дедушка подходили ко мне все чаще. Я ощущал запахи беспощадного голода, исходившие от них. Мой искалеченный румяный бок ныл тупой, отвратительной болью.

Наконец, у меня получилось. Падение на землю оказалось не таким болезненным, как мое недавнее испытание. Главное, чтобы мои истязатели не заметили пропажу. Я молился всем своим хлебобулочным богам о снисхождении.

Но они меня не услышали. Бабка с дедом запричитали, стали охать и ахать. Дед попытался было схватить меня, свесившись из окна, но у меня хватило сообразительности отползти немного подальше, чтобы его руки – жадные, загребущие – до меня не дотянулись. В это время ко мне уже спешила бабушка: отворилась дверь, послышались шаги. Какая же она быстрая, точно зверь!

Времени не было, мне нужно действовать молниеносно. Я мог рассчитывать только на свои силы, какие еще остались, и уповать на то, что окажусь быстрее, чем она. Я покатился, покатился, покатился, набирая скорость. Солнце нещадно пекло, будто в насмешку. Бабушка не отставала. Ее ноги, большие и тяжелые, вот-вот должны были превратить меня в один большой толстый блин. Я не думаю, что она беспокоилась на этот счет – в конце концов, получившийся блин по-прежнему был бы вполне съедобным.

– Стой! Куда! – кричала она.

Я не сдавался. Я катился и катился: мимо жующих сено лошадей, глупых овец, кудахтающих кур, играющих детей. Бабушка стала отставать. И вовремя – я тоже почти что выбился из сил, однако для верности пока не стал останавливаться. Я сделал это только тогда, когда перестал слышать проклятья, которые она кричала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.