Евгений Жданов
Тень Рассвета

Введение

Шёл третий выходной, на дворе было 2 декабря, и заканчивался 2017 год. Вечер я проводил в компании друзей, отдыхая в кальянной «Ред Кольт», попивая пивасик и затягиваясь кальяном со сладеньким вкусом. С друзьями разговорились на разные темы, как обычно бывает: про политику, книги, спорт и многое-многое другое…

– Слушай, Женёк, – обратился ко мне Тимур, выдыхая дым после очередной затяжки кальяном. – Я всё никак твою книгу не прочту, каюсь, но со временем завал… У меня есть идея по поводу ещё одной книги, я считаю, что это будет бомба, но а ты, в свою очередь, сам попробуешь её развить. Мы вчера в «РИО» в Голутвине сидели с Игоряном, тоже дымили и придумали тему, связанную с постапокалипсисом.

Тимур был накачанный парень, который любил достаточно много читать и даже писал стихи. Познакомился я с ним давно, ещё до армии, когда ходил в качалку в «Комету».

Игорь, почесав свою бородку, покачав головой, продолжил:

– Да-а-а, чувак, зря ты тогда не пришёл, мы тебе предлагаем написать книгу, связанную со сталкером, и с темой метро объединить, всё то, как ты любишь, про постапокалипсис.

Игоря перебил Тимур, отдавая другу трубку из-под кальяна:

– Но, Женёк, главное – добавить туда мистики и зомбаков, и, я тебе говорю, это будет треш! А ещё можно приплести твоих любимых инопланетян и даже вампиров, оборотней, всяких упырей и представить, что они, к примеру, расы, проживающие на разных планетах, а здесь, на Земле, что-то наподобие тюрьмы, где весь этот сброд содержат…

Я сидел, с интересом наблюдал и внимательно слушал о том, что мне говорят друзья, рядом сидел Санёк, мы его все ОМОНовцем так и кличем в связи с его службой в данной структуре. Он смаковал свой бокал пива и ловил удовольствие от больничного, который недавно оформил.

– Тим, ты же ещё не читал Женька рассказ, там много интересного написано, мне читалось очень легко. Я как с работы домой поехал на электроне, так два часа пролетели незаметно. Даже некоторые темы, о которых вы оба говорите, там есть, подтверди, Игорян, ты ж тут единственный, кто прочитал на данный момент книжку.

Игорян, поправив шевелюру с кудряшками, улыбнувшись, произнёс:

– Рассказ зачётный получился, есть, конечно, маленькие моменты, которые надо исправить, это орфография, но а так годный продукт, уже можно в издательство отправлять!

Не знаю, как многим, но мне было очень приятно, что люди обсуждали моё творчество, делились своими мнениями по моей книге, давали советы. Это как зарплата для писателя, ты получаешь эмоции, положительные, отрицательные – не важно, именно эти моменты дают своеобразный пинок для написания продолжения либо для создания чего-то нового.

– В издательство ещё рано, у меня идеи по поводу написания трилогии, а так, вы меня заинтересовали, сегодня сяду поразмыслю, – я, посмотрев на часы, с грустью произнёс: – Мужики, уже почти полночь, мне в четыре утра на службу вставать.

Я уже хотел вставать и прощаться, как к нам подошёл мужичок лет пятидесяти. Одет он был прилично, барсетка в руках, длинная ухоженная борода, гусарские усы и, самое удивительное, выбритый могавк на голове. Это тот же, в принципе, ирокез, только короткий.

Он, положив левую руку на грудь, произнёс:

– Мужики, извините, что отвлекаю и вмешиваюсь в разговор, я тут одним ухом услышал, что среди вас есть начинающий писатель? Я прав?

Я сразу заметил на себе его пронзительный взгляд, прожигающий насквозь, отчего по телу прошёл холодок. Я перевёл взгляд на Санька, тот уже был готов в любой момент нахлобучить нашему новому собеседнику. Я, внимательно посмотрев на него, сказал, пожав плечами:

– Да, я иногда в свободное от службы время пишу…

На лице мужчины появилась искренняя улыбка:

– О-о-о, отлично, вопрос такой: а вы пишете от руки или на печатающей машинке, брр… точнее, на компьютере?

– На компьютере в гугл-документах. А что такое?

– Не подумайте ничего плохого, просто так совпало, что я в молодости тоже грешил писательской деятельностью и много своих мыслей реализовал на бумаге, – он извлёк из барсетки большую кожаную записную книжку и протянул её мне. – Я хочу сделать вам вот этот скромный подарок, для того чтобы вы не забрасывали то, что начали. Ведь своими действиями вы создаёте совершенно новые альтернативные миры, в которые погружаются читатели и черпают огромное количество позитивных эмоций и вдохновения, убегая от серых будней, пробегая глазами по строчкам, наполненным жизнью и пропитанным душою. Неважно, о чём вы пишете: о любви, о войне, о мистике, – но вы наполняете сердца людей тем, чего нет у них, к примеру, в жизни и что они хотели бы прочувствовать, поэтому творите и совершенствуйтесь. И прошу вас попробовать написать что-то новое, что-то такое, что было бы связано с вами, с вашим окружением и современным миром. Измените его до неузнаваемости, создайте невозможную утопию либо напишите про войну, либо испугайте читателя каким-нибудь бедствием, которое сплотит общество, заставьте человека прочувствовать вашу книгу и вас самого!

Я с безумным интересом слушал этого загадочного человека, не буду скрывать, даже приоткрыв рот. Я осторожно взял эту записную книжку. Кожа на ней была нежной и такой гладкой. Специальное металлическое крепление, в которое был встроен таинственный миниатюрный кодовый замочек, не давало возможности посторонним заглянуть в записи, скрывающиеся в книге. Края книги были сделаны из прочного серебристого металла с выгравированными славянскими узорами. Это добавляло ей ещё большую ценность и невероятную красоту. Держа книжку в руке, я внимательно рассматривал её со всех сторон. Весила она, на удивление, не много, хотя размер был приличным. Друзья мои с удивлённым выражением лица смотрели то на меня, то на загадочного гражданина. Я посмотрел на мужчину.

– Извините, а как вас зовут? И как мне её открыть?

Мужчина, вздохнув, произнёс:

– Я привык, что друзья меня больше зовут по фамилии, то есть Разящий. А открыть её несложно, просто отожмите вон тот механизм, и замок поддастся. Только после этого придумайте пароль и установите его, там ничего сложного нет. И, прошу вас, никому не давайте эту книгу, храните её как зеницу ока, и пароль должны знать только вы! Спасибо за уделённое время, и всего вам хорошего.

Мужчина пожал мне крепко руку, после чего так же быстро исчез из нашего окружения, как и появился… Я, в свою очередь, открыл книгу и обнаружил там карманчик, в котором лежала перьевая ручка.

Тимур, расставив в стороны руки, произнёс, смеясь:

– Что это сейчас было-то? Мужик просто подошёл, дал, как я вижу, ценную книжку и ушёл? И всё? Просто так? А может, и мне кто-нибудь чего-нить хочет подарить? Я стихами увлекаюсь так-то, слышит кто-нибудь, – он повернулся в сторону немногочисленных гостей, сидящих в заведении, которым было явно не до него, да и из-за громкой музыки они толком ничего не услышали.

– Чувак, успокойся, это была разовая акция! – засмеялся Игорян, смотря на Тимура, после чего продолжил: – Э-э-эй, Китаец, руки-то мне не выкручивай, а то сейчас в тебя кальян запущу, не всё ж Саньку им кидаться в заведениях.

Я сидел, зевал, домой, конечно, не хотелось идти. Ну а что делать, организм требовал сна, да и на работе сутки хрен поспишь. Я, пожав всем руки, бросил книгу в портфель и потопал в сторону выхода, при этом с удовольствием смотря на приятные формы официантки, которая одновременно была и гардеробщицей, ожидая, пока она принесёт мою куртку.

***

Всю ночь я плохо спал, в голову, как никогда, лезли новые идеи по поводу написания очередного рассказа, плюс не выходил из головы загадочный мужчина с его неожиданным подарком. Будильник прозвенел на телефоне в четыре утра. Как и у большинства проходит утро, я пошёл в туалет, следом в душ, а потом разогрел себе покушать. Снарядил на сутки рюкзак едой, приготовленной любимой мамой, ибо я в свои двадцать пять лет не женат, не обзавёлся ещё детьми и, да, живу с родителями, что на самом деле круто. Сплошные плюсы: еда готова, всё постирано, поглажено, короче говоря, красота.

Выйдя из дома, я потопал на электричку. На удивление, первые дни зимы оказались достаточно тёплыми, в связи с чем на улице таял ночью выпавший снег и под ногами была самая настоящая каша. К счастью, сегодня суббота, и в электричке будет мало народа, а значит, меньше вероятность быть раздавленным какой-нибудь колоритной дамой или мужчиной. Вдобавок ко всему, машинист поезда оказался нормальным мужиком, а не мерзким садистом, который либо выключит полностью печку, либо врубит её на всю, словно на улице минус семьдесят. Самое забавное – даже если и затопит так, то большая часть вагона ни за что не снимет с себя куртки с шарфами и даже шапки. Так и будут сидеть с кислыми сонными рожами и про себя материть машиниста, при этом истекая потом… Вроде парадокс, но нет, это Россия-матушка.

Когда доезжаю до Москвы, меня сразу же, как и всегда, переполняет чувство, что я попал не в древнерусский город, а в какой-то Бишкек или Душанбе. Не, ну серьёзно, в метро заходишь и ищешь сородичей-славян, а тут сплошная инородная речь, и, конечно же, меня, как и любого русского человека, это раздражает. Доехав до работы, я переоделся, вооружился, послушал всё то же самое, что и обычно говорят на разводе смены, и заступил на пост. Когда я отработал энный промежуток времени, меня поменяли. Я сходил покушать и заметил, что в портфеле у меня лежит та самая книжка. Так как свободного времени после обеда у меня было где-то полчаса, достал книгу и, открыв её, начал записывать идеи для нового рассказа. В принципе, в таком ритме пролетел весь день без эксцессов и проблем.

Утром я сменился, разоружился, переоделся, попрощался с коллегами и побежал на электричку, ибо в воскресенье, к счастью, есть рейс пораньше на час. Вчера в течение дня я делал всякие пометки и, к удивлению, написал достаточно много и даже читабельно. В электричке встретил знакомого, который работает в дежурной части в одном из ОВД Москвы.

– Привет, Женёк. Как служба проходит?

– Да так, нормально, Вов. Маразма всякого – хоть жопой ешь, но что уж поделать, благо на три дня можно забыть про весь этот идиотизм и отдохнуть морально, – я снял куртку и повесил на крючок.

– Кстати, не слышал, какая сегодня фигня в Москве творилась? – он произнёс это с загадочным выражением лица.

– Нет, а что такое произошло? – ответил я, при этом смотря заинтригованно на знакомого, ожидая развязки.

– Надеюсь, ты плотно не кушал, ибо эта информация мерзкая, в СМИ она вряд ли просочится. В общем, ночью пропала связь с одним из экипажей вневедомственной охраны. Они выехали на вызов по бытовухе либо ещё по чему-то, точно не помню. Дежурный доклада от наряда не получает ни через пять минут, ни через десять, вызывает туда ещё две машины для проверки, чё там и как. В течение получаса к тому району подъехало два экипажа. Осмотрели машину, пропавшего наряда обнаружено в ней не было. Направившись в нужную квартиру, они обнаружили на полу лежащих распотрошённых сотрудников. Самое мерзкое, что двое обезумевших граждан, судя по документам, кстати, граждане Таджикистана, сидели на корточках и, не побоюсь этого слова, жрали трупы бойцов. Увидев такое безумие, сержант Гущин, не жалея патронов, всадил в этих ублюдков целый рожок. И самое страшное, что подобные картины со смертями обычных граждан также начали всплывать ночью. В общем, безумная какая-то фигня творится…

Вова, рассказав, завис, смотря внимательно в окно, я тоже поник после такой жуткой истории. Оставшуюся дорогу до дома я дремал в электричке, прислонив голову к окну и слушая музыку через наушники.

Дойдя до дома, я плюхнулся спать. Рано утром проснулся довольным, выспавшимся. Нащупав на столе пульт, я включил телевизор, на первом канале были новости, при этом шла речь о каких-то учениях в столице. Сделав звук погромче, я начал с интересом слушать, что пресса до нас хочет донести.

– Гости и жители столицы вторые сутки наблюдают картину, как столичные власти усиливают безопасность города, выставив на станциях метро и на улицы дополнительные силы полиции и Росгвардии. Официальный представитель МВД России, полковник полиции Ирина Волк прокомментировала данное событие следующим образом: «В связи с предстоящими новогодними праздниками, а также информацией, связанной с возможной активностью в столице праворадикальных организаций, силами МВД и Росгвардии усилена охрана общественного порядка».

Я, зевнув и потянув руки, произнёс вслух:

– Начался очередной идиотизм, сейчас в усилениях сгниешь… Тьфу, блин…

Я потянулся к телефону. Взяв его в руки, понял, что аккумулятор давно уже сдох, отчего я даже улыбнулся: хотя бы никто не дозвонился из руководства с работы, чтобы вызвать сегодня в усиление.

Ближе к вечеру у меня зазвонил телефон, на табло было написано: «Саша ОМОН». Я, улыбнувшись, поднёс телефон к уху:

– Здорово, дружище. Как сам?

– Привет, братан, да задолбали суки, уволюсь нахрен… Вот съезжу в командировку, получу ветеранку и распрощаюсь с этим ОМОНом… – с негодованием ответил Александр.

– Чего на этот раз произошло? Или это связано как-то с учениями в Москве?

– Именно… Учения… Брехня всё – эти учения… Вчера вечером звонят и кричат, мол, тревога, сбор, срочно явиться в отряд, причём я только утром приехал с ночи. Ну, думаю, ладно, небось, полдня посплю в ПАЗике и домой поеду. И, значит, приезжаю я на последней собаке в общагу, а там все бегают, суетятся с вещмешками. Я думаю: что за херня творится-то… Подбегает ко мне взводник, начинает мозг выносить, у самого глаза бешеные, сонные. Я выслушал спокойно всю ересь и потопал одеваться. В оружейке получил свой калаш, выдали боеприпасов на час боя и сказали закупиться жратвой на двое суток. Это меня удивило, за всё время службы впервые слышал такое распоряжение. Ну это хрен с ним… Всю ночь стояли в оцеплении возле МИДа. Чего мы там делали, я так и не понял, хотя обратил внимание, что многие сотрудники МИДа спешно с вещами покидали здание, и заметь, что это происходило ночью… Такая же хрень творилась на многих административных объектах… Слышал от мужиков такую информацию: мол, в школах и в детских садах введен карантин в связи с гриппом или ещё с чем-то… – Санёк рассказывал с энтузиазмом, хотя по голосу можно было понять, что за этот день он сильно устал.

– Хрена себе… Жесть… Меня, слава богу, на работу не вызывали… Ты сейчас где хоть находишься? Вас там кормят или как?

– Пока что дают сухпайки, но мы тут в столовую гоняли пообедать. Стоим щас на Красной площади. Тут какой-то митинг, как всегда, обделённых и обездоленных лентяев, у которых одежда и обувь стоят в разы больше моей мизерной зарплаты… Ты там чем маешься?

– Да не поверишь, весь день хернёй страдаю, думаю вечерком с Игоряном и Тимуром в кальянную сгонять, подымить немного, ну и бутылочку пивка опрокинуть…

– Привет кучерявому передавай. Ладно, Женёк, я побежал, а то там какой-то замес начался. Давай, удачи. Если что, попозже звякну…

После этого Сашка положил трубку, и я отложил телефон в сторону, однако предчувствовал, что эта история коснётся и меня. Спустя полчаса я услышал любимую мелодию на телефоне, взял его в руки, и моё настроение капитально испортилось.

«Как жопой чуял, что позвонят с работы…» Поднеся телефон к уху, я услышал недовольный и гнусавый голос дежурного, который оповестил меня о великолепной новости: завтра я должен к восьми утра приехать на службу. Служба есть служба, тут ничего не поделаешь. Присяга и погоны обязывают выполнять свой долг, тем более за который я получаю зарплату, хоть и не такую большую, как хотелось. Время шло к ночи, и посиделки с друзьями в кальянной никто не отменял. Я быстренько сходил принял душ, после чего потопал к ребятам, при этом по пути заглянул в магазин «Пятёрочка». Сегодня там по акции продавалась достаточно вкусная тушёнка. Я взял пять банок и захватил пару пачек хлебцов, не знаю даже зачем, но мой внутренний голос сказал, что они мне не помешают в будущем.

Друзья уже сидели в кальянной: Игорь с Тимом и ещё какая-то девушка с ними. Как её зовут, я так и не запомнил. Видел от силы раза два и, когда знакомился, был уже подшофе, поэтому для меня данная информация была излишней на тот момент, да и сейчас я ни капли не загонялся по этому поводу. Я подсел к ребятам, забрал у Игоряна шланг и, затянувшись, выдохнул густой дымок. Расслабившись, я отдал его девушке, сидящей рядом с Тимом.

– Братан, ты чего такой грустный? – обратился ко мне Игорян, ставя бокал с пивом на стол.

– Да на работу завтра вызывают… С Саньком тут разговаривал по телефону, говорит, в Москве хрен пойми что происходит…

– Это да… Слышал по новостям про какие-то рейды в столице, операции, облавы… По-моему, перед новым годом всегда что-то похожее происходит, так что не беспокойся, всё нормально будет.

– Да я не то чтобы беспокоюсь, мне-то, в принципе, пофиг, однако планы были на завтра. С девочкой одной планировал в кино сгонять, ну ничего, в другой раз…

– Если девушка симпатичная, мы и сами можем с ней сходить в кино, не проблема, на то друзья и есть, – засмеявшись, произнёс Тимур и поймал на себе неодобрительный взгляд рядом сидевшей девушки.

– Ха… Не, дружище, с девушками я и без посторонней помощи могу общаться, а вот обои чтобы вы поклеили у меня на хате, я не отказался бы, – я ехидно посмотрел на друзей.

Вечер прошёл душевно: куча шуток, подколов – всё как обычно, когда мы проводим время вместе с друзьями.

Глава первая

На улице было ощутимо теплее, чем вчера. Утром обычным маршрутом я направился на работу. К моему удивлению, в электричке было очень мало народу, хотя был обычный рабочий день. Доехав до своей станции, я обнаружил, что число охранников РЖД и сотрудников полиции, дежуривших на контрольно-пропускных пунктах и на перроне, стало значительно больше. Зайдя на станцию метро «Авиамоторная», ощутил на себе полноту досмотровых мер, осуществляемых сотрудниками безопасности метрополитена совместно с ментами. Так как я спешил на развод, то показал сержанту, который хотел досмотреть мой рюкзак, удостоверение, при этом кивнув и произнеся негромко фразу: «Свои, братишка», после чего беспрепятственно прошёл дальше.

Выйдя из метро «Октябрьская» на свежий воздух, хотя в Москве его свежим не назовёшь, я сразу же обратил внимание на увеличение количества сотрудников Росгвардии, патрулирующих Большую Якиманку, и на повышение обороноспособности Министерства внутренних дел. На контрольно-пропускном пункте вместе с моими коллегами стояли экипированные и вооружённые бойцы ОМОНа с автоматами наизготовку.

Переодевшись, я потопал в оружейку, где мне выдали мой ПМ и пистолет-пулемёт Кедр, при этом боеприпасов к нему дали в три раза больше, чем обычно. Лица у окружающих были недовольные, сонные, да и вообще, злые. На разводе нас посетил командир полка, который своим монотонным картавым голосом задвинул речь:

– Коллеги, в нашей столице произошла чрезвычайная ситуация. По имеющимся данным, в городе вспышка неизвестного штамма вируса, к счастью, он передаётся не воздушно-капельным путём, а так же, как ВИЧ и СПИД. В связи с этим в городе введён комендантский час и усилена охрана общественного порядка. Наши административные объекты также, по приказу министра, были усилены сотрудниками Росгвардии. Из-за данной неординарной ситуации наш полк переходит на казарменное положение, жить вы ближайшее время будете здесь. Сотрудники тыла сейчас сооружают вам места для ночлега и отдыха. Паниковать не нужно, это обычные предосторожности на случай обострения ситуации, однако, уверяю вас, никаких предпосылок к ухудшению ситуации замечено не было. Просто наше руководство, как всегда, перестраховывается, поэтому потерпите, я думаю, это всё продлится недолго.

В классе службы начались обсуждения, присутствующие сотрудники были недовольны услышанной новостью. Начальник комендатуры рявкнул на них:

– Вы все носите погоны. Что вы ведёте себя как на базаре, успокойтесь. Вы знали, куда идёте работать, и сейчас поздно возмущаться. В данную секунду государству нужна ваша помощь как никогда. За все эти дни вы получите двойную оплату, плюс возможны ещё какие-нибудь бонусы в виде премии. Те, кому выдано автоматическое оружие, будут направлены в город для патрулирования вместе с сотрудниками ОМОНа. Возражения не принимаются, рапорты на увольнение тоже. Если думаете, что сможете бросить ксиву мне в лицо и уйти отсюда без последствий либо отлынивать от работы, огорчу вас: уволим мы вас по статье, да по такой, что вас даже дворниками никуда не возьмут работать. Я надеюсь, все меня поняли? – речь начальника подействовала моментально, в классе сразу же стало тихо.

Убедившись, что подчинённые успокоились, начальник смены, майор ростом метр с кепкой, начал оглашать, кто из сотрудников куда задействован:

– Балашов, Ганеев и Мендров, вы идёте в помощь к первой роте ОМОНа. Далее, Жданов, – услышав свою фамилию, я встал и негромко ответил: «Я», после чего продолжил слушать, – Жень, ты как молодой и крепкий боец идёшь на досмотр автомобилей на другой конец Москвы. Вместе с тобой будет сержант с третьего батальона, второй роты, второго взвода ОМОНа Александр Русаков. Он сейчас на Житной ждёт тебя у церкви. Бери шмотьё, снарягу, оружие, жратву и выдвигайся. Не забудь взять сумку с противогазом.

– Товарищ майор, а кому я подчиняюсь-то теперь? – вытянувшись и приняв строевую стойку, спросил я у старшего по званию.

– С вами там должен быть старший группы, офицер. Ты временно прикомандирован к отряду ОМОНа… Выполняешь все их приказы, так что удачи, Евгений… – после этого начальник неоднозначно пожал плечами, я пожал ему руку и, развернувшись, пошёл на улицу.

Рядом с «Уралом» стояла группа бойцов в камуфляже с автоматами наперевес, курили и травили похабные анекдоты. Среди них я как раз и заметил своего кореша. Сашка стоял, облокотившись об автомобиль, держа в руке зажжённую сигарету и смеясь так, что слышно было аж на другом конце Житной. И я не преувеличиваю, ведь улица заканчивалась на перекрёстке, до которого рукой подать. Я подошёл к мужикам, пожал им руки и встал рядом с Саньком.

– Пока ждём ещё троих, расскажу ещё один анекдотик. Значит, обычная сцена: мужик сидит дома, в дверь звонит жена. Он ей открывает, злой такой стоит и говорит ей на пороге: «Наш попугай Кеша, блядь, наконец-то, заговорил! И явно не в твою пользу!» Женщина в недоумении, перед глазами пролетает вся её жизнь. Отвечает возмущённо: «Чего ты несёшь, дубина?» Мужик, не теряя хладнокровия, продолжает: «Того!!! Говорит: “Тра-а-а-ахните меня вдвоём, всю жизнь мечтала!”».

Улица опять наполнилась хохотом, остальные бойцы из моего полка доковыляли до нас, и к нам подошёл комбат ОМОНовцев.

– Всё смехуёчки да пиздохаханьки у вас на уме?! А ну-ка кабанчиком залезли в Урал и поехали на посты бойцов менять, они уже сутки там мёрзнут.

Отыграв свою роль начальника и получив моральное удовлетворение, полкан ушёл, после чего мы все не спеша загрузились в кузов. Мы с Сашкой уселись рядом, у него в руках был РПК, поверх бушлата разгрузка с полными карманами магазинов для него.

– Братан, удивительно, что мы вместе едем на один объект! – пожав плечами, произнёс я.

– Не, Жека, на самом деле всё проще. Утром комбат сказал, что наш некомплект разбавят бойцы спецполка, ну и я вспомнил, что ты тут служишь, вот и предложил комбату поставить нас с тобой вместе. По-моему, неплохая идея. – Санёк ехидно улыбнулся и подмигнул мне, при этом толкнув плечом.

– Сашка, идея-то огонь… Ты с Игоряном не созванивался? Где наш кучеряшка хоть?

Санёк, пожав плечами, произнёс:

– Не, Женёк, с этой суматохой не получалось никак с ним связаться… Давай ему звякнем сейчас, и всё, в чём проблема-то… – он достал из кармана свой айфон с разбитым стеклом, позвонил нашему общему другу:

– Здорово, Игоряныч, как дела?

– О-о-о, привет, чепудон! У меня всё отлично, вот только в Москву по работе приехал. Надо документы из банка забрать и домой валить, а то тут какая-то неразбериха, все бегут из Москвы, словно сегодня не понедельник, а пятница. У тебя чего там хорошего? – у Игорька был, как всегда, весёлый звонкий голос.

– Да мы со Жданом вместе едем на пост, а так, да, в Москве полная жопа, всё перекрывают. Ты когда домой поедешь, звони мне или Женьку. Мы будем сегодня стоять на Тверской, производить досмотр автомобилей, если что, поможем тебе выехать.

– Главное, что вы на Тверской не будете приторговывать собой, – через трубку был слышен его хохот.

– Конечно, мы ж ведь только этим и занимаемся, остряк хренов. Давай, на связи, нам надо бежать. – Санёк убрал телефон и, выдохнув, посмотрел на меня. – Там, на Тверской, нормально, рядом есть КФС. Если что, поесть туда сходим.

– Ты думаешь, оно будет работать, братан?

– Должно, ввели же только комендантский час. Чрезвычайное положение официально же не вводили. Вам на разводе вообще, что ли, ничего не говорили, что происходит?

– Сообщили про вспышку вируса в столице и усмирили всех возмущающихся коллег.

– Во как, а я думал, это нас держат за пушечное мясо… Насколько мне известно с учётом имеющейся информации, при этом нас заставили подписать документы о неразглашении. Силами Росгвардии будет блокироваться вся Москва, вплоть до МКАДа. Сейчас ВВшники выстраивают укрепления на МКАДе… Дело серьёзное, Женёк, наша с тобой задача – вычислять больных людей и посылать их в ближайший изолятор. Они так же в спешке оборудуются уже третьи сутки.

Признаюсь честно, что только в этот момент я по-настоящему задумался о серьёзности происходящего. Выслушав Сашку, произнёс:

– Если всё так, как ты говоришь, то дело дрянь. Если всё пойдёт наперекосяк, мы окажемся в эпицентре заварушки… Я не предлагаю бежать, однако здравый смысл мне подсказывает, что необходимо на месте продумать пути отхода либо через линию метро, на автомобиле, либо другими путями… Предположим, что встретили заражённого. Каковы должны быть наши действия? Применять спецсредства и задерживать или применяем двадцать третью статью?

– В нашем случае двадцать третья статья с расширенными возможностями: если хочешь выжить – стреляй на поражение! Если гражданские пронюхают о происходящем, наши кордоны просто сметут. Начнётся мясорубка, и инфекция выйдет за пределы Москвы.

– С чего ты взял, что она ещё не вышла?

Он, поцеловав крестик, ответил:

– Я только об этом и молюсь… – после этих слов стало неуютно всем в кузове «Урала»…

***

Москва представляла собой одну большую пробку. Десятибалльная шкала по загруженности дорог – это что-то нереальное. Когда мы только выезжали из министерства, с мужиками делали ставки, за сколько доедем до ближайшего поста, а ближайшим был наш с Саньком. Так вот, доехали с ветерком за семь минут, выделенная полоса и гаишная машина спереди – это вам не хухры-мухры. Из кузова летящего грузовика можно было разглядеть кислые, недовольные лица сограждан, мечтающих как можно скорее убраться из столицы.

Доехав до места, мы выпрыгнули из «Урала» и пошли менять двоих бойцов.

– Здорово, мужики, смена приехала. Собирайте манатки и езжайте отдыхать, – прокричал я двоим вымотанным бойцам.

Прапорщик лет тридцати трёх подошёл к нам с Сашкой, поздоровавшись, произнёс:

– Привет, камрады, не завидую я вам, у нас тут просто аншлаг, а говоря точнее, полная жопа…

– Заражённые были? – с серьёзным выражением лица спросил Сашка.

– Слава богу, нет… Однако рано радоваться… На одном посту, недалеко от нас, наши применяли оружие на поражение. Кого замочили – непонятно, по рации об этом не говорят, только в Ватсапе ребята писали об этом. Граждане обозлённые, некоторые даже отказываются открывать двери, не говоря о том, чтобы выйти. Если бы не смекалка, то такое бы тут было, представляешь, если каждого вытаскивать насильно из машины и досматривать… Ваша задача – досматривать только автотранспорт, выезжающий из Москвы. Как видите, из четырёх полос гражданским доступны только две, другие две для спецтранспорта, и они перекрыты противотаранными устройствами, которые при необходимости быстро убираются. Но это не ваша головная боль, а гаишников. Они перекрывают въезд автомобилей в центр и, плюс, подменяют вас периодически, в связи с чем вы можете погреться у них в машине. Также таблицу позывных я вам оставляю, – прапорщик уже уходил, но, что-то вдруг вспомнив, вернулся к нам: – И ещё, – он достал из кармана синий пропуск, – советую вам приобрести или найти такой пропуск, иначе ни вы, ни ваши знакомые Москву во время этого чрезвычайного положения не покинете… Удачи, мужики, и бывайте…

– Жопа… – подытожил Санёк, закурив сигарету.

– Ну что, пойдём мёрзнуть…

– А что нам ещё остаётся…

У Санька зазвонил телефон, на экране высветилось имя «Кочнев Игорь».

– Какие люди. Ты что, уже всё закончил, что ли?

– Ну да. Вы чего там, мёрзнете? К вам подъехать?

– Слушай, братан, такая информация появилась, но чисто только для тебя. По нашим данным, из Москвы смогут выехать только те, у кого есть спецпропуск…

– А-а-а, это случаем не такой маленький синий, с кучей штампов? На котором написано: разрешён выезд из секторов А1-В5?

– Не знаю, как по поводу секторов, но похоже на нужный… Стесняюсь спросить: как ты его получил?

– Я ж барыга, – с гордостью в голосе произнёс Игорь, после чего продолжил: – И у меня ещё парочка есть таких… Тут, мужики, анархия какая-то творится… Митинги какие-то, ОМОНовцы ваши с щитами с палками зажимают всех, прям как рок-фестиваль какой-то… Я, в общем, к вам сейчас постараюсь приехать…

– Ты давай там, поосторожнее, дружище… – Сашка подошёл ко мне. – Ты прикинь, Игорян пропуска добыл!

– Да ладно! Как?

– А пёс его знает. Этот чёрт в любую жопу без вазелина влезет, чего уж тут про бумажки какие-то говорить…

– Этот может…

***

Работа зимой на контрольно-пропускном пункте – не самое приятное занятие, при том что общаться нам пришлось с недовольными, испуганными, раздражёнными гражданами, нервы у которых периодически шалили. Мы с Сашкой всё понимали и пытались войти в положение людей, иначе бы можно было загрести в ближайшую каталажку приличное количество нарушителей административного кодекса. К моему с Саньком огромному удивлению, рядом с гаишной машиной остановился фольксваген тёмно-синего цвета, и из него вышел довольный кучерявый парень с завидной шевелюрой, в расстёгнутой куртке и без головного убора.

– Здорово, чепудоны, – прокричал нам Игорян, не спеша двигаясь к нам. – Чего у вас тут хорошего-то? Может, кальянчика забьём, подымим? – расплывшись в улыбке, продолжал он, открывая багажник и доставая оттуда большой пакет с надписью «Ашан».

Сашка подошёл к Игоряну, улыбаясь во весь рот.

– Братан, ты, конечно, красавец, но за твою наглость мы по шее получим…

Честно говоря, мне эта идея понравилась сразу, у нас было много недовольных, злых сограждан, которым общение с нами не приносило большого удовольствия, а тут неожиданно появляется Игорян с кальяном, и, скорее всего, у него на заднем сидении, как всегда, лежит его звонкая гитара, которая в руках нашего дружбана становилась оружием для умиротворения граждан и поддержания порядка на вверенном нам посту. Я подошёл к Игоряну, пожал ему руку.

– Отличная идея, дружище, вот только мы с «момоном» не сможем с тобой подымить, всё-таки мы на службе. Но если ты дашь возможность подымить недовольным водителям, а ещё если у тебя в машине завалялась любимая всеми нами гитара, то это вообще будет бомба! Здесь сразу же будут те же ощущения, что на рок-фестивалях!

– Я даже не знаю. Одно дело – своих пацанов снабжать табачком и играть для вас на гитаре, другое – для всех остальных, хотя вы ж меня знаете, я за любой кипиш, особенно если это будет крутая туса! Не ссать, братва, сейчас мы взорвём ракету…

И взаправду всё прошло так, как я и планировал, и даже лучше, некоторые люди ставили в сторону свои автомобили, доставали из машин стулья, подсаживались к Игоряну и слушали, дымя кальян. Особо проникшиеся атмосферой даже умудрились поставить мангал и приготовить шашлычки для всех. Кто-то, к моему ещё большему удивлению, достал старый самовар, который грелся от подкидываемых в горящую топку дров. Я никогда не думал, что в центре Москвы возможно увидеть такое зрелище… Это было что-то с чем-то, в тот момент моя вера в человечество укрепилась. Это было чертовски классное времяпровождение, хоть я как такового участия в сём деянии не принимал. К счастью, интернет практически не работал ни у кого, иначе бы, боюсь, здесь скопилось бы столько людей, что в итоге их всех пришлось бы нам с Сашей разгонять, а нам этого как-то не хотелось…

***

Время летело незаметно, вроде только заступил на пост, а на небе уже виднелись звёзды и на улице уже потемнело. Поток автомобилей изрядно иссяк, большинство граждан, слушавших сольный концерт Игоряна, давно уехали. Осталась небольшая группа людей, которые особо никуда не спешили, и у которых были также гитары, бухлишко и отличное настроение. Всю сегодняшнюю идиллию разрушила недалеко от нас раздавшаяся автоматная очередь.

– Какого хрена? – прокричал Сашка, смотря куда-то в сторону и вскидывая автомат.

Я, в свою очередь, не теряя драгоценных секунд, побежал к отдыхающей группе людей. Среди них был и Игорян, который к вечеру уже изрядно подпил.

– Немедленно собирайтесь. Концерт закончен, здесь оставаться опасно… – прокричал я расслабленным и подвыпившим людям.

– Ты чего, на-чаль-ник… Успо-койся… Луч-ше сядь с нами и жирани по-братски, – протяжно и с трудом пробормотал один из сидевших на лавке, протягивая мне открытую банку пива. Тут я не выдержал и выбил банку в сторону, взяв пьяное тело за грудки.

– Ты тупой или как? Жить надоело? Не слышишь стрельбу, ослина? Давай, бегом, бери вещи и вали отсюда в сторону ближайшего кордона, – честно говоря, я не привык кричать на людей, но тут нутром чувствовал: если прямо сейчас не вставлю этим идиотам мозги на место, то последствия будут ужасающие. Видя, что мои слова до мужика не доходят, я ему влепил затрещину, после чего ощутил на себе недовольные и взбешённые взгляды товарищей гражданина. – Я не шучу, берите своего друга и уезжайте отсюда. Вы меня поняли? – услышав в свой адрес кучу нецензурных слов и увидев неприличные жесты, люди нехотя, но всё же начали собирать манатки и покидать насиженные места. Ко мне подошёл Игорян и приобнял меня сбоку.

– Жентос, что происходит, ты чего такой злобный? Расслабься, хапни пивка, и жизнь будет хороша…

Я с грозным видом посмотрел на друга.

– Игорян, тебе тоже надо уходить с ними. Жопой чую, что что-то сейчас начнётся… Плюс долгое радиомолчание не сулит ничего хорошего…

– Ты уж, Жека, меня извини, но вас двоих малышей я тут на произвол судьбы не оставлю. Я с братанами буду отбиваться вместе, хочешь, закуй в наручники и отведи в ОВД ближайшее либо прими свою судьбу, и мы вместе будем стоять на вашем КПП…

Спорить с Игорем всегда было тяжело, ну а тем более с пьяным вдвойне нереально, поэтому я решил, что ничего страшного, если он побудет тут и посидит в своей машине. С учётом того, что гаишный наряд давно был снят, из всех транспортных средств только машина Игоряна могла нас довезти до любого места.

– Ладно, собирай вещи и сиди тихо в своей машине, – после этого я подбежал к Саньку. – Братан, выбери и займи позицию для обороны, проверь снаряжение и оружие к бою, мало ли что… Если что, прикрываем друг друга, я сам, Санёк, очкую…

– Я понял, Женёк, я уже всё так и сделал…

– Вот и славно… Я пойду проверю, что там, на другом конце переулка, а ты смотри в оба…

Честно говоря, идти к месту, откуда доносились выстрелы, не самая лучшая идея в моей жизни, и в этом я убедился быстро. Мне навстречу выбежала ошеломлённая толпа людей с ужасом на лицах. Среди них были старики, женщины и дети… Люди что-то кричали, указывая пальцами в сторону, откуда бежали. Откинув приклад, я взял свой «Кедр» наизготовку и, прислонив к плечу, не спеша пошёл к месту, откуда бежали граждане. На мгновение я потерял дар речи и замер на месте, увидев, как одни люди набрасывались на других. При этом бегали они, как спринтеры, однако были в крови и в грязи, а также в рваной одежде.

В двадцати метрах от меня бежала женщина с пятилетним ребёнком, которую сбил с ног обезумевший человек, начавший её бить руками, раздирая себе пальцы в кровь, сдирая кожу и вырывая себе ногти о плоть бедной женщины. Зрелище было не для слабонервных, ребёнок лежал рядом, плача и держась за коленку с гематомой. Признаю, я никогда раньше не стрелял в людей, да и вообще, во что-то живое, но тут палец сам спустился на курок и одним движением фаланги пальца – выстрел. И всё, как в замедленной съёмке: девятимиллиметровая пуля, вылетевшая из дула пистолета-пулемёта, пронзает височную долю обезумевшего человека. Удивительно, как шесть грамм свинца способны остановить практически любое живое существо. Был человек, рос, ел, общался, размножался, а тут бац – всего лишь шесть грамм. Не знаю почему, но именно об этом я подумал, убив первого человека… Если что, это была тридцать девятая статья уголовного кодекса, крайняя необходимость, ибо теперь прокурор с меня не слезет…

Не прошло и пяти секунд, а в голове уже столько мыслей, и перед глазами картина, как бездыханное тело падает на асфальт, где уже обосновались мозги отчалившего на небеса. Подбежав к женщине и начав осматривать её, я еле сдержал рвотные рефлексы. Картина была ужасной: грудная клетка выпотрошена, всё в крови, она лежит, захлёбываясь собственной кровью… Я не знал, чем ей помочь, попытка связаться по рации с руководством, да и вообще с кем-нибудь, не принесла желаемого успеха, в эфире было радиомолчание… Даже на телефоне связи не было. Я подошёл к ребёнку, осмотрел рану: небольшая гематома, не смертельно, и слава богу.

– Дя-дя, а что с мамой? – дрожащим протяжным голосом промямлил ребёнок. И в этот момент мне стало страшно. Я не знал, что сказать этой девочке, чтобы не травмировать её психику…

Я загородил ей своим телом обзор того места, где лежала её мать.

– Солнышко, мама приболела и лежит отдыхает, сейчас подъедут врачи и ей помогут. Но нам с тобой надо уйти отсюда, не бойся, с мамой уже ничего плохого не будет… – какую же ересь я нёс… В этот момент я себя так ненавидел, не знаю почему. Легче было нажать спусковой крючок и убить человека, чем вести в такой ситуации диалог с ребёнком, мать которого лежит рядом мёртвой.

Девочка посмотрела на меня своими заплаканными глазками и, хлюпая носиком, произнесла:

– Но как же я уйду без мамы? Можно я подожду врачей вместе с ней? Я без неё не могу уходить, нас дома папа ждёт и Лёшка ждёт в люльке. И как я домой попаду без мамы? И папа запрещает общаться с неизвестными людьми, тем более куда-то ходить…

– Солнышко, я сотрудник полиции, ты мне можешь доверять. У нас мало времени, очень мало…

То ли шестое чувство, то ли ангел-хранитель мне подсказал, что со спины надвигается угроза. Обернувшись, я увидел, как очередной обезумевший бежит на меня. Его звериный оскал, бешеный взгляд и лицо, испачканное кровью, засохшей и свежей, вызывали у меня, с одной стороны, страх и отвращение, но с другой – давали такой прилив адреналина, словно мне вкололи эпинефрина.

– Стоять, полиция!

В ответ была ожидаемая тишина, после чего руки сделали всё за меня автоматически. Перед зрачком возникает целик с мушкой, в котором фиксируется лицо неприятеля. Доля секунды, и из дула вырываются языки пламени, а следом вылетает смертоносный свинец – и всё, угрозы нет… И всё же «Кедр» – изумительное изобретение наших оружейников. Я в жизни с первого раза так из макарова не попал бы, а так два выстрела – и все в яблочко, один из них даже в глазное… Времени мешкать и вести диалоги с ребёнком не было, поэтому я, откинув за спину «Кедр», схватил девочку и побежал к Саньку, оттуда как раз раздавались автоматные очереди.

Выйдя из-за угла, я увидел эпичную сцену: на окровавленном асфальте человек с простреленными ногами ползёт к Саньку, и тот без доли сожаления прикладом от пулемёта разбивает ему вдребезги голову. Рядом с ним лежит ещё несколько изрешечённых автоматными очередями тел.

– Ты, я смотрю, в детстве пересмотрел фильмов с Рембо, – усмехнувшись, произнёс я, осматривая бойню, устроенную ОМОНовцем.

Разозлённый Сашка стоял, покачиваясь, глаза бегали из стороны в сторону, руки сжимали РПК, перчатка правой руки была пропитана бурой кровью.

– Женёк, что это такое?? На моих глазах деда сбивает другой хрен и начинает его грызть. Чёрт, да я вообще обомлел. Я попытался его оттащить от него, так в том столько дури было, он меня повалил наземь и начал бить. Благо разгрузка на мне, так я его рукой левой схватил за шею, а правой начал дубасить по морде до тех пор, пока не проломил череп… Да даже это фигня… Дед, у которого из шеи хлестала кровь, встал, рана на шее перестала кровоточить, кровь просто свернулась, и всё. Я от него отошёл, нацелил на него пулемёт. Из его рта раздался хрип, зрачки начали расширяться, пальцы сжались в кулаки, и, оскалив свои жёлтые зубы, он направился на меня. И тут я очередью полоснул его. После этого начали выбегать ещё такие же бешеные, ну тут я решил не рисковать и просто, когда они подходили близко, шмалял по коленным чашечкам. Но, чёрт, их это не останавливало, они ползли ко мне. И тут помогал контрольный в голову, – он обтёр перчатку о штанину… – Вот только недавно их на «Садоводе» купил и все зафаршмачил… Как так, Женёк? – с грустью произнёс Сашка… – И что будем делать?

– Валить надо отсюда, братан, связи с командованием нет. Ещё и ребёнка надо отдать компетентным органам… Плюс отстреливаться долго мы не сможем. Кто знает, сколько таких контуженных выбежит к нам…

Девочка, которую я недавно поднял на руки, обняла меня и прижалась сильно к телу.

– Ты прав… Подыхать от укуса безумного узбека или пенсионера я не готов ещё… Однако куда идти?

– Из Москвы, вон в ту сторону…

– Если ты думаешь, что та дорога безопасна, то я тебя чуть-чуть расстрою. Большая часть безумных прибежала именно оттуда… Остаётся только бежать в метро, ехать до Котельников и пробиваться с боем домой в Коломну…

– Метро… Там темновато… Туда все гости и жители Москвы побегут в поисках спасения. Ночью на улицах Москвы светлее, чем днём, и будет, я думаю, безопаснее…

После моих слов в воздухе раздался взрыв, спустя буквально минуту все здания, рядом стоящие машины обесточились. Ни телефон в руках, ни какая другая электроника, имеющаяся при себе, не работала. Над нами с огромной скоростью пролетел самолёт, теряющий высоту и приближающийся к земле. Десять секунд – и в паре километров от нас раздался взрыв, самолёт врезался в одну из высоток.

– Ну что? Накаркал, ёжкин кот… У меня волосы даже дыбом встали… – сплюнув, произнёс Санёк.

– Волосы встали от мощного электромагнитного излучения. Чувствую, наши фонарики бесполезны, как и вся электроника. Бежим в метро, глядишь, волна и не прошла так глубоко… Кстати, а куда кучерявый друг наш делся? – взволнованно произнёс я, внимательно смотря по сторонам.

– Блин, про Игоряна забыли… Он вроде в машине должен быть… – Санёк побежал к недалеко от нас стоящему фольксвагену.

В салоне машины кроме бардака никого и ничего не было, однако из-за угла одного из близстоящих зданий вышел Игорян, держа в руке разбитый кальян, измазанный кровью. Одежда, лицо и руки были в грязи, которая не спеша стекала по его телу. Он подошёл к нам с безумными глазами, наполненными кровью.

– Игорян, с тобой всё в порядке? – спросил я негромко друга, при этом держа палец на спусковом крючке.

Он был явно в замешательстве, что-то хотел сказать, но потом вдруг остановился, переведя взгляд в другую сторону. Однако стоявший рядом Санёк был очень нетерпеливым парнем и отвесил затрещину Игорьку, что подействовало моментально.

– Ты какого хрена творишь, чувак? Вы чего, чепудоны, не видите, что я разбил свой любимый походный кальян об голову обдолбанного дебила, который набросился на меня… Что теперь будет… Посадят из-за этого идиота, это ж какая, Женёк, статья? Сто пятая, верно?

– На тебя тоже напали эти, одичавшие? – с иронией произнёс Санёк.

– Нет, блин, я просто так, как свин, вымазался в грязи и разбил кальян… Конечно, напали, что за глупые вопросы… Я отошёл слить воду из колбы, ну и поссать заодно, а тут хоп, дебил какой-то на меня бежит и воет. И я, не застёгивая ширинку, машинально как вдарил ему по башке кальяном, так тот сразу и рухнул, правда, на меня…

Санёк захохотал вполголоса:

– Ты сейчас-то, братан, застегни магазин, а то раскрыт нараспашку. Не дай бог, кто-нить за пипку укусит…

– Иди ты, еблуша… Короче, мужики, я предлагаю сесть в машину и гнать нахрен из этого дебильного города…

– Да? И как? Ты, видимо, пока валялся в грязи, не заметил, что света-то нет поблизости нигде?

– И? При чём здесь ваш свет и моя машина?!

– Электромагнитное излучение, Игорян…

– Вот те на… Хреново… Какие предложения? – он только решил осмотреться по сторонам и увидел лежащие рядом трупы. – А это что за бешеный мясник тут поработал? – заметив улыбку на Сашином лице, он продолжил: – Понятно, у нас тут только один деревенский Рембо…

– Короче, братан, мы сейчас идём в метро. Я думаю, там будет безопаснее какое-то время, чем на поверхности… Тут легче словить шальную пулю или быть загрызенным каким-нибудь безумным бомжом…

– Блин, тачку жалко здесь кидать… Сейчас тогда портфель с вещами возьму, сотру с себя эти помои, и пойдём… И да, кстати, может, мне кто-нибудь из вас двоих пистолет одолжит, а то тут у нас зомби-апокалипсис по ходу дела намечается, а кальянов запасных у меня нет, – сказал Игорь, бросив в сторону разбитый кальян.

Мы, в свою очередь, отрицательно покачав головой, сказали ему взять какую-нибудь палку или железку для самообороны, на что он посмотрел на нас с недовольным выражением лица.

Глава вторая

Вбежав в вестибюль метро, мы встретили измученного полицейского, которого окружили граждане и что-то кричали ему на ухо, а тот, морщась, записывал в книжку. Увидел нас, и на его лице появилась небольшая, но улыбка. Сказав что-то гражданам, он подбежал к нам.

– Мужики, слава богу, хоть какую-то помощь мне штаб выслал, а тут хрень какая-то творится…

Я, неоднозначно помотав головой, произнёс:

– Дружище, связи со штабом нет, на улице творится чёрт знает что. Нам пришлось применить оружие на поражение в отношении особо буйных граждан. Если хочешь, мы поможем тебе забаррикадировать вход в метро и вместе валить отсюда.

После услышанного сержант изменился в лице, потянулся к оружию и не спеша начал двигаться в сторону выхода из метро.

– Стоять на месте. Вы кто такие? Предъявите удостоверения!

– Успокойся, парень, не нервничай, мы свои! – спокойно произнёс Санёк.

Выглянув на улицу, полицейский обнаружил несколько трупов, лежащих на земле.

– Это вы сделали? – не зная, что делать, парень извлёк из кобуры свой табельный ПМ и нацеливал его то на Санька, то на меня.

– Спокойнее, парень, с этой игрушкой! Не мы твои враги! Ты давай, вернись на землю и убери волыну! А то я нервный! – негромко проговорил ОМОНовец.

Сержант, услышав какой-то крик за спиной, обернулся, в глазах его читался страх, руки дрожали. Спустя буквально секунды в вестибюль метро ворвались обезумевшие люди, двое из них набросились на полицейского, вцепившись своими зубами в его плоть прямо в прыжке. Ещё пяток упырей побежали в нашу сторону.

– Игорян, бери девочку и беги вниз! Быстро!

После этого всё было как в тумане… Я не знаю, сколько боезапаса было израсходовано в магазине после стрельбы очередями, однако в голове были слова «Раз, два, три… Раз, два, три…» Стены были вымазаны кровью… Такого количества адреналина в своей кровушки я никогда не ощущал… Сердце билось, как набат, и самое страшное, что мне доставляло удовольствие стрелять в этих людей… Санёк поливал свинцом во вновь забегавших тварей, хотя уже даже сложно сказать, были ли это обезумевшие люди либо здоровые, но бежавшие от страха и смерти в метро…

Когда последняя гильза упала на мраморный пол, а из дула автомата вышел небольшой дымок, мы посмотрели с Сашей друг на друга. Он подбежал к лежачему полицейскому и хотел взять у него оружие и патроны. Тот начал не спеша вставать, но, подняв голову и потянувшись к Саньку, получил контрольный выстрел в голову из моего ПМ.

К счастью, когда мы спускались вниз в темноту по эскалатору, за нами никто не бежал, видимо, было временное затишье перед бурей. На перроне станции было много испуганных и взволнованных людей, которые смотрели на нас с надеждой: «мол, ужас закончился, можно подняться наверх и вернуться домой». Было очень страшно на это смотреть… К нашему удивлению, включилось аварийное освещение, и перрон заполнил красный мерцающий свет. Однако появившаяся энергия не питала пути, и ни один электропоезд не мог сдвинуться с места. Технически получилось, что мы нашли себе могилу в этом подземелье.

К нам подошёл мужчина лет пятидесяти пяти, он был взволнован:

– Вы нам можете сказать, что происходит наверху? И что нам дальше делать, как быть?

Я отвёл мужчину в сторону.

– К сожалению, мы знаем не больше вашего, связи с руководством нет. На поверхности обезумевшие люди, с которыми мы лично столкнулись и в отношении которых пришлось применять оружие. Необходимо срочно закрыть гермодверь, чтобы обезопасить выживших, и ждать помощи извне…

Мужчина, почесав голову и прикусив нижнюю губу, с горечью произнёс:

– Спасибо, что вы честны с нами…

После этих слов послышался треск, к счастью, это закрывалась гермодверь станции, однако очень медленно и слишком громко. Я услышал голос Санька:

– Женёк, они бегут по лестнице вниз, беги сюда, стреляй в гадов.

Я перевёл взгляд на мужчину, с которым только что вёл короткий диалог, и спросил:

– Стрелять из пистолета умеете?

Он, кивнув, произнёс:

– Я ветеран Афгана!

Без лишних слов я отстегнул пистолетный ремешок от антабки и передал ПМ с дополнительным магазином мужчине, после чего побежал к Саньку, который одиночными выцеливал неприятеля. И всё-таки удача благоволила нам. Эскалатор освещался аварийным светом, из-за чего наши шансы на спасение вырастали. Игорян стоял рядом с нами, в руках у него был пистолет недавно почившего полицейского. Признаюсь, стрелять в бегущую мишень при таком освещении – не самое лёгкое занятие. Глаза слезятся от стрельбы в метро, в ушах звенит. Не могу сказать точно, скольких мы убили и вообще смогли ли кому-нибудь попасть в голову, однако ни одна тварь не смогла пройти через нас.

Герметичная дверь успешно закрылась, и мы выдохнули… Я, облокотившись о спасшую всех нас дверь, съехал по ней на пол, смотря на испуганных гражданских. Честно говоря, я не знал, что дальше делать… В двадцать пять лет становиться мессией и вести народ в земли обетованные в мои планы не входило, так же как и Сашке, и Игоряну. Но так как вооружёнными были в основном лишь мы, люди инстинктивно понимали, что власть у нас, хотя она нам и не нужна была…

Голова была полна разных мыслей, которые перемешались, и вообще, после целого дня, что мы провели на пропускном пункте, сил сейчас хватало только на то, чтобы снять с себя всю одежду, плюс не забывайте, что на улице зима, а мы тут в бушлатах и шапках скачем. В общем, жарко и душно нам было безумно. Как же хотелось проснуться и понять, что всё произошедшее и что нас здесь ждёт – это всего лишь сон, часть моего воображения, а не явь и не моя жизнь. Ко мне подсел Сашка и, достав сигарету, закурил.

– Да, Женёк, вот такой херни я не ожидал… – выдохнув дым, он продолжил: – Я, братан, в смятении. Чего нам теперь-то делать? Хотя радует, что подсумок с консервами у меня с собой…

Я никогда в жизни не курил сигарет, только кальяном баловался. Не знаю, что на меня нашло, но я взял у Сашки сигу, сделал затяг и закашлял, после чего сразу же отдал её смеющемуся надо мной другу.

– Как вы эту дрянь-то курите, – я, сплюнув в сторону, продолжил: – Нам остаётся показывать людям, что мы не напуганы и что всё в порядке и идёт по плану… А так, что делать, воробью «хрен» приделать… Не знаю я… Сидеть здесь и ждать, когда федеральные власти решат проблему с этим вирусом и заражёнными…

К нам подошёл Игорян и сел рядом, в руках у него был пистолет.

– О чём вы тут без меня шепчетесь, чепудоны? Какой у нас расклад, в общем?

Сашка, пожав плечами, произнёс:

– Херовый…

– Ты прямо мистер очевидность, я-то думал, у нас всё, как в сказке, круто, не хватает только единорогов, о которых Жданчик писал в своей книге… – мимику, жесты и тон Игоря невозможно было передать, это надо было увидеть. Однако после этих слов мы засмеялись, после чего я добавил:

– У меня в книге единороги были плотоядными, так что так себе пример…

– Лучше уж плотоядные единорожки, чем зомби, из-за которых разбиваешь свой дорогой кальян. Был бы сейчас кальян, я бы его забил, и все были бы довольны. Взял бы гитарку, сыграл пару песен, и сразу наступила бы благодать… А сейчас все смотрят на нас, и меня это мальца напрягает…

– Иди наверх, возьми гитару и возвращайся, делов-то… – усмехнулся Сашка.

– Ха-ха-ха… Смешно…

– Игорёк, ты ж у нас «миротворец» и «дипломат», иди-ка успокой людей, найди какие-нибудь правильные слова, а то если Санька туда послать, боюсь, после его речи половину инфаркт скосит… А я могу более-менее нормально только на бумаге писать, а вот оратор из меня так себе… – я развёл руками, передавая мифическую корону правления Игорьку.

– Ну и засранцы вы… Ладно, опять всё за вас делать… – наш гитарист, по совместительству кальянщик убыл от нас к толпе взволнованных и перепуганных людей.

***

Не могу сказать точно, сколько времени Игорёк общался с людьми, изолированными от внешнего мира и перепуганными хаосом творящегося на поверхности, но необходимого эффекта его красноречие не произвело… Кого-то он успокоил, кого-то, наоборот, завёл. Все люди разные, а найти слова, которые устроили бы всех, очень сложно в сложившихся обстоятельствах. Люди требовали от нас объяснений в связи с произошедшим, однако нам самим было до жути интересно, что на самом деле стало причиной творящегося сейчас на улицах Москвы.

Смотря на сограждан и на то, как они возмущались и кричали на нашего друга, я начинал задаваться вопросом: а может, и не случайно нас Всевышний наказал? Ведь вместо того, чтобы сплотиться и искать способ выжить, люди выискивали виновных из присутствующих, проявляли агрессию и неуважение друг к другу. Ну а что мы могли сделать? Какое может быть средство для спасения людей от самих себя? От их безумия?

Игорян вернулся к нам, глаза его наливались кровью, он был зол и сел рядом с нами.

– Ну почему люди такие тупые? Объясняешь им всё, успокаиваешь, но нет, всегда найдётся какой-то кретин, который начнёт заводить толпу и тем самым накалять обстановку… Я хоть и миротворец, но был готов треснуть по безмозглой голове вон того кретина, – Игорь кивнул в сторону пятерых людей, которые орали во всю глотку друг на друга, плюясь слюной во все стороны и доказывая свою правоту, при этом не слыша оппонентов.

Санёк сидел рядом со мной и курил уже вторую сигарету, смотря куда-то в сторону и думая о чём-то своём. Я даже не заметил, что рядом со мной сидела маленькая девочка, прижавшись к моей руке и тихо посапывая носиком. Я посмотрел на Игорька, пожал плечами и, закинув голову назад, попытался уснуть.

Прошло не больше четверти часа, как меня кто-то начал будить.

– Женёк, эти глупцы хотят пойти в тоннель метро, нам надо их остановить, – Игорян взволнованно тряс меня за плечо. Оглядевшись, я увидел лежащего на полу в позе эмбриона Санька, прижавшего к себе пулемёт, спящего ребёнка и десятерых граждан, сползающих с перрона на рельсы.

– Дружище, – пробормотал я негромко, потирая глаза, – пускай они идут на все четыре стороны, чего ты волнуешься-то?

Наш дружище-банкир удивлённо посмотрел на меня:

– Но они же там погибнут! Их надо срочно вразумить!

– Зачем тебе это? – я настаивал на своём.

– Мы должны быть едины!

– Это их выбор, хотят идти – пускай идут! Или ты думаешь, они все здесь выживут? – зевая, безразлично говорил я…

– Жень! Я так не могу, это неправильно…

– Пойми, Игорь, чем меньше народу, тем легче будет нам здесь продержаться до прибытия спасательной группы, если таковая будет. Подсчитай, сколько здесь людей и сколько у нас есть еды? Нам повезёт, если в метро есть законсервированные хранилища на случай ядерной войны… А так, у меня есть пара банок тушёнки, и у Санька энный запас… Патронов мы израсходовали уйму, в случае голодного бунта не сможем противостоять разъярённой толпе. Так скажи мне, зачем нам возвращать этих людей обратно? И с чего ты взял, что они неправы?

На какое-то время Игорян задумался и сел снова, разочарованный.

– Жеваный крот… Ты прав… Может, тогда пойдём вместе с ними?

– Я, братан, точно никуда сейчас не пойду… – после этого мы оба замолчали.

Один из мужчин, которые собирались уйти, подошёл к нам.

– Слушайте, мужики, вы же вооружены, сопроводите нас до ближайшей станции или хотя бы дайте оружие…

Я посмотрел на него оценивающим взглядом и хотел уже ответить, как меня опередил ОМОНовец, который грубым голосом сказал:

– Иди отсюда нахрен и не мешай нам отдыхать. Может, мне ещё раздеться и форму тебе отдать?! Собрался идти отсюда, так проваливай и к другим не приставай… – Санёк ответил очень грубо, и человеку это явно не понравилось, хотя я хотел сказать что-то похожее, но более тактично.

Мужик весь вскипел от услышанного и заорал дурниной на всю станцию:

– Что это за произвол, почему у них есть оружие, а у нас нет. Это ни в какие рамки не лезет. Они в любой момент могут его против нас применить.

Вдалеке кто-то начал соглашаться с услышанной речью, однако незамедлительно последовавший удар прикладом по спине вразумил присутствующих на станции, что вякать в наш адрес – это не лучший вариант. Мужчина же упал на кафель, после чего, отряхнувшись и плюнув в нашу сторону, капитулировал, уйдя с группой в тоннель метро.

– Вот как, Игорян, надо общаться с безумными людьми… – сказал Санёк, закидывая свой РПК за спину.

– Дружище, одной силой порядок в обществе не наведёшь… – отрезал Игорь, смотря на Сашу.

– Однако, братан, сейчас надо действовать по закону военного времени. Не будет дисциплины и порядка – настанет хаос. Сейчас нас хотя бы боятся люди… – подытожил я, пожав плечами.

***

Свет в подземке стал всё чаще и чаще мерцать, что нервировало и предвещало что-то зловещее. Час назад ушла группа людей, которая покушалась на наше оружие, однако была по-русски послана куда подальше. За это время мы познакомились с сержантом, который, к счастью для него самого, дежурил на перроне метро, а не в вестибюле. Он не особо был говорливый, да и ничего интересного нам не сказал в итоге. Сержант постоянно находился с гражданскими, ему так было комфортнее, нежели в нашей разгильдяйской компании.

Из ветки метро, куда ушла группа недовольных мужиков, периодически раздавались какие-то хлопки, что-то похожее на крики, точно разобрать было невозможно. Друганы мои лежали рядом с гермодверью, которая вела на поверхность, и похрапывали, однако мне не спалось. Что-то не давало уснуть, какое-то предчувствие не отпускало.

Я встал и не спеша пошёл к заинтересовавшему меня тоннелю. «Кедр» был в руках, приклад я разложил и, глядя по сторонам, шёл по перрону, не спрыгивая на рельсы. Я посмотрел в извилистый и тёмный тоннель, и мне на секунду показался источник света, похожий на ручной фонарик, который сразу же пропал. От увиденного я напрягся, присел на одно колено и взял оружие на изготовку. Кричать Саньку не стал, решив, что мой вопль ввергнет в панику притихших сограждан. Спустя ещё буквально пару секунд я увидел несколько фонарей, освещающих и стены и пол. Начал доноситься звук приближающихся шагов.

По всему телу пошли мурашки, адреналин в крови снова забурлил, страх начал ощущаться в ногах и во всём теле в виде лёгкой дрожи, словно сразу же здесь похолодало.

– Не может же быть такое, чтобы инфицированные шатались по тёмным тоннелям и использовали подручные средства в виде фонарика и тому подобного… – произнёс я вслух, пытаясь подбодрить самого себя. Я нарочно погромче передёрнул затвор и нацелился в сторону раздававшихся звуков. Облегчение настало от услышанной внятной человеческой речи:

– Командир, не стреляй, свои! Поставь оружие на предохранитель, подкрепление прибыло… – после этих слов из тени вышли трое крепких мужчин в чёрной форме. Лица закрывали балаклавы, поверх чёрных бушлатов надеты разгрузки, укомплектованные необходимым снаряжением, начиная с ножа и заканчивая магазинами с патронами. Шеи были перемотаны плотной тканью, на руках тактические перчатки и облегчённые берцы на ногах. Первый был вооружён автоматом «Вихрь», оснащённым глушителем, коллиматорным прицелом и с дополнительной рукояткой на цевье. На разгрузке также закреплён тактический фонарь. Следом идущий боец держал на изготовке в руках АС «Вал», укомплектованный фонарём и прицелом, замыкал боец с АК-103, на который были нацеплены подствольный гранатомёт, фонарик и лазерный целеуказатель. Я опустил оружие, неприлично целиться в людей, а то обидятся, не дай бог, или как-нибудь не так поймут…

На платформу залез мужчина, идущий впереди колонны, плечи его были в два раза больше моих, хотя я сам по себе парень-то немаленький. По комплекции он был даже крупнее моего дружища Тимура, которого Игорян постоянно называет «китайцем», однако в крови у него ничего китайского на самом-то деле, и не было… Не знаю почему, но я сразу обратил внимание на погоны мужчины, на них гордо восседали три звезды. В голове сразу же пронеслась фраза: «Полковник». Никаких опознавательных знаков у бойцов не было, только чёрные звёзды на чёрных фальш-погонах, которые сливались. Полагаю, всё это было не случайно. Двое других были в звании майора и капитана.

Полковник снял балаклаву и протянул мне руку. Я, пожав её, продолжил изучать «подкрепление». Полковнику было лет тридцать пять, лицо покрыто шрамами, ожогами, видно, что прошёл огонь и воду.

Он начал разговор первым, так же неожиданно и быстро, как и появился на станции:

– Тебя как звать, боец?

– Женя! А вас, собственно? – не растерявшись, произнес я.

– Колян! Если что, фамилия Васин. Далее: майора звать Ваня, капитана величай Серёгой. Времени любезничать, братан, нет, поэтому сразу к делу! В тоннеле, откуда мы пришли, через… – выдержав секундную паузу и посмотрев на часы, он продолжил: – Две минуты произойдёт взрыв, и, я предполагаю, сюда хлынет вода, но это в теории. На практике всё может пойти иначе! В любом случае необходимо перекрыть гермодверь!

– Сделаем, мужики. Один вопрос: вы из ГРУ?

Полковник орлиным взглядом посмотрел на меня.

– А ты не дурак… Всё верно, ГРУ, спецотдел, больше не могу сказать, извини, братан…

Не успел я моргнуть глазом, как рядом со мной стоял Сашка.

– Женёк, а это что за хлопцы?

– Подмога, Санёк. Не в службу, а в дружбу: сможешь с кем-нибудь из представителей метрополитена закрыть вон ту гермодверь? – я, пожав плечами, кивнул в сторону тоннеля.

– Да без проблем! Но с тебя поход в КФС, стакашка пива и закусон… – Санёк усмехнулся и убежал.

– Женёк, ты тут старший? – обратился ко мне полковник.

– Нет, у нас тут демократия…

– А-а-а… Короче, анархия, я понял… Извини, дружище, но на правах старшего по званию, по должности и по всей остальной хрени вы переходите вдвоём под моё руководство… Сегодня вы нужны родине как никогда…

– Обычно, когда так говорят, проливается огромное количество крови, причём никому не нужной… – подытожил я слова офицера.

Громко выдохнув, Николай произнёс:

– А что ж делать, братан, ты присягу принимал, так же как и я… Поэтому сильно не серчай! А работа нас ждёт грязная и опасная… Начнём с самого простого. Боезапас к «Кедру» у тебя иссяк или нет?

– Магазин на сорок патронов остался…

Старший офицер окликнул капитана:

– Серёга, выдай бойцу боеприпасы, и ОМОНовцу выдай патроны к его РПК, и по гранате каждому.

Ко мне подошёл наш дружище Игорян, с интересом рассматривающий полковника.

– Дружище, чего здесь происходит-то? Что это за мужики-то?

– Это…

Я не успел толком начать предложение, как меня перебил Николай, протянув руку Игоряну:

– Николай! Мы подмога, не беспокойтесь, я так понимаю, вы гражданский, так?

– Как видите, да, хотя в армии служил. Меня Игорь зовут…

– Армия – это здорово! Армия делает из нас мужчин. Точнее, советская армия это делала, нынешняя со своим годом службы на это не способна, тем более в уставных частях, где дедовщину видели максимум в фильме «ДМБ»… Но это лирика… Я вижу, Игорян, ты парень смышлёный, да ещё и с волыной, замечательно! Я назначаю тебя старшим на этой станции, все должны тебя слушаться, не беспокойся, в этом я тебе помогу, – полковник собрал всех людей на станции. Кто возмущался или орал, быстро были поставлены на место грозным рыком офицера. – Товарищи, я являюсь представителем Министерства обороны, заверяю вас, что всё будет хорошо. Однако я требую от вас полного подчинения приказам как моим, так и людей, которые были назначены мною старшими. Вот мужчина, стоящий рядом со мной, будет представлять мои интересы в то время, пока меня не будет, а я вернусь!

– Это произвол… – раздался голос из толпы.

– Подойди ко мне, смутьян! – не растерявшись, крикнул полковник, в ответ была тишина. – Если этот негодяй снова пискнет, закидайте его камнями, ибо честь свою он уже профукал! Есть ещё борзые или недовольные?

Один мужчина вышел к полковнику, он был на голову ниже офицера.

– Что вы себе позволяете, здесь же женщины, старики, дети!

– Сейчас в стране введено военное положение, а это значит: мои полномочия увеличились в разы, и они неоспоримы, ибо я отвечаю за вашу жизнь! Я не позволю никому наводить смуту, смутьяны будут изолированы немедленно! Поэтому задаю последний третий раз вопрос: есть недовольные моим распоряжением и действием? – в ответ была тишина. – Ну и славненько! Мы ненадолго уйдём прогуляться по тоннелям метро, поэтому советую закрыть все гермодвери, чтобы ни одна тварь не проникла вовнутрь! – после чего он положил руку на плечо Игоря. – Ну всё, друг, береги их, мы вернёмся не раньше чем через сутки. Люди наверняка скоро проголодаются, и возникнут проблемы. На каждой станции метро есть НЗшное хранилище, вскройте его, но расходуйте пищу с умом…

Неожиданно к нам подкрался Санёк.

– Гермодверь захлопнули. И что я тут пропустил?!

– Тебя Саша звать? – уточнил полковник.

– Верно…

– Замечательно, меня Колян. Братан, ты в моём подчинении с Женьком, и сейчас мы выдвигаемся. Ваша задача – прикрывать нас и следить за тылом, втроём мы не сможем выполнить миссию безупречно… При выполнении боевой задачи буду ходатайствовать о присвоении вам государственных наград, однако об этом рано говорить. Но имейте в виду: сегодня вам выпал шанс как повлиять на историю государства, так и изменить свою жизнь и карьеру…

– Это, конечно, интригует, но обычно после таких фраз следует ма-а-аленькое «но»… – сложив руки на груди, с недоверием произнёс Санёк.

– Я думал, тут и так всё понятно… Есть вероятность, что мы все умрём. Как тебе такое «но»?

– Другого я и не ожидал услышать… Когда выдвигаемся? И мы не можем здесь Игорька оставить…

– Братан, не беспокойся, меня тут уже озадачили, я и за малышкой послежу… Всё будет отлично… Хотя оставлять вас одних, чепудонов, ой как не хочу. Опять чего-нить начудите без меня…

– Ну вот и славно… Всё решилось само собой… Собирайте свои манатки, бойцы, выдвигаемся через пять минут… – после этих слов полковник надел балаклаву и спустился к рельсам…

***

Пять минут пролетели незаметно, и мы выдвинулись в тёмный тоннель метро. Где-то в двадцатилетнем возрасте я был бы счастлив поучаствовать в такой заварушке, но в двадцать пять как-то особого желания «идти туда, не знаю куда» не было. Однако другого выхода из ситуации я не видел. Радовало одно, что есть тот, кто мне прикроет спину и не бросит на растерзание судьбы… Сзади донеслось эхо закрывшейся гермодвери, а это означало, что пути назад уже точно нет, бежать некуда… Мне и Саньку новые друзья выдали фонари, которые мы прицепили к одежде. Без них ходить в этих тоннелях – убьёшься сразу…

Идти в тишине – это, конечно, хорошо, однако меня съедало любопытство, и я решил начать разговор:

– Слушайте, так куда мы хоть движемся? Или повышенная секретность не позволяет вам ответить на вопрос?

– А как же в нашей работе без секретности? Но я считаю, что между нами, а мы ведь теперь команда, должно быть минимум секретов, особенно тех, которые могут стать причиной гибели либо ещё какого-нибудь неприятного инцидента. Так вот, Московский метрополитен – это безумно большой организм, в котором находится очень много служб со своими сферами влияния и со своими заданиями. Есть секретная ветка метро для высших чинов, генералов, важных лиц и многих других людей. Есть бомбоубежища, склады с провизией, оружием, техникой и многим другим… Наша цель – одна из лабораторий, в которой происходило изучение вируса. Связь с ней была потеряна из-за сильного электромагнитного импульса на поверхности…

– Так это что получается, что вирус разработало наше правительство? – поинтересовался Санёк, внимательно слушая полковника.

– Вполне возможно, чего ж гадать-то? Причастен Кремль или нет, это никак не должно повлиять на миссию, я надеюсь, мы друг друга понимаем… Мы в первую очередь должны действовать как профессионалы. Чувства, эмоции и осуждение оставьте дома, сейчас мне нужны верные и преданные бойцы!

– Нет проблем, командир… На нас-то никак не повлиял бы тот факт, причастна власть или нет, неохота быть в неведении насчёт происходящего…

– Я вас прекрасно понимаю… И ещё больше за это уважаю…

Тоннель казался нескончаемым, самый настоящий лабиринт с кучей разветвлений в разные стороны. С момента нашего спуска в метро у меня началась мигрень, которая не спеша прогрессировала. Но, с одной стороны, болит голова, и ладно. Выпил таблетку нурофена – и прошла, но тут было что-то другое. И именно сейчас я услышал чей-то голос в своей голове. Возможно, я потихоньку начал сходить с ума от происходящего, однако что-то подсказывало, что дело в чём-то другом. Хотя когда психи признавали себя психами?

«Осторожно, они рядом…» Услышав данную фразу, я произнёс вслух:

– Кто рядом-то? – в ответ я ощутил на себе удивлённые взгляды товарищей… Однако спустя какие-то считанные секунды возглавлявший колонну капитан поднял кулак и присел на колено, после чего все остановились.

– Движение спереди, всем рассредоточиться! – произнёс Сергей, спрятав своё богатырское тело в ближайшем углублении стены. Остальные так же быстро нашли где спрятаться. Мы с Саньком не стали спорить и нашли укромное местечко. Полковник приказал всем выключить фонари, рации и затаиться.

Из-за поворота начали доноситься звуки, а также появился свет от ручных фонарей. Что-то подсказывало, что нужно взять в руку нож и приготовиться к худшему. Спустя ещё пару минут речь неизвестных стала чёткой, однако разговаривали они не по-русски. Английский язык я сразу узнал, не зря всё-таки в школе и колледже посещал уроки иностранного, однако манера произношения была далека от идеала, слышался какой-то непонятный акцент. Когда неизвестные приблизились к нашим позициям, я смог их разглядеть. Эти люди были арабской внешности, вооружённые до зубов, в камуфлированной экипировке. Торс был защищён лёгким бронежилетом, у некоторых на голове были каски, у кого шапки, у кого бейсболки. Обувь также была разношёрстной: берцы, кроссовки, тёплые зимние ботинки. Никаких армейских знаков отличий я не обнаружил, хотя на одежде были шевроны с именами, черепами и другой похожей лабудой, которую прикрепляют на свою форму страйкболисты.

«При необходимости уничтожь угрозу и следуй ко мне…» – опять я отчётливо услышал чей-то голос. На этот раз промолчал, но внимательно осмотрелся. Судя по невозмутимым лицам моих спутников, данную фразу услышал только я… Однако это меня начинало пугать, по всему телу пробежали мурашки, отчего кистью я сильнее сжал рукоять ножа.

Без команды старшего группы я не планировал ни на кого нападать, хотя вкус крови и запах смерти мне начинали нравиться. Не знаю почему, но я всегда кайфовал от запаха пороха после очередных стрельб. А вот чистить ствол – это была та ещё мука, особенно когда спешишь домой и опаздываешь на электричку, зная, что следующая будет только через пару часов.

Арабы оказались очень шумными и невнимательными, видимо, они были уверены, что в этой части метро живых и инфицированных нет. Перебить их можно было легко одними голыми руками, эх, жаль, что полковник не разрешил… Однако командир правильно сделал, что пропустил противника дальше, как-никак радиосвязь у этих негодяев работала на ура, и постоянно была её проверка. Я думаю, не стоит говорить о том, что бы тут началось, не выйди отряд на запланированный сеанс связи.

Когда пятёрка загадочных вооружённых бойцов ушла достаточно далеко, мы двинулись дальше. И всё было хорошо, однако неожиданно для всех я застыл на месте, глаза мои были размером с пятирублёвую монету и смотрели вниз. Внизу не было ни мин, ни растяжек, ничего смертоносного и даже интересного, хотя вода по щиколотку в метро, я думаю, это плохо. Однако я замер из-за очередного голоса в голове. Не мог я к нему никак привыкнуть, да и идея попытаться поговорить с самим собой выглядела как-то не очень, хотя, кто знает, глядишь, внутренний голос и заткнулся бы…

«Зря ты не лишил их жизни, друг. Они стольких убили и перебьют ещё больше… Ты задаёшься вопросом, кто я?! Скоро ты узнаешь, узришь меня».

– Жень, что с тобой? – Санёк похлопал меня по плечу. – Что с тобой происходит?

Покачав головой и улыбнувшись, я произнёс:

– Братан, всё нормально, не кипишуй… – после чего пошёл дальше…

Казалось, что тоннели были нескончаемыми, тьма, рельсы, шпалы и сырость… Сколько мы уже шли, я даже не знаю. Телефон сдох ещё наверху, а наручные часы я давно не таскаю. И вот мы остановились у непримечательной гермодвери. Кстати, таких по пути было много, однако только эта имела номер ноль пять потускневшего красного цвета. У двери был кодовый замок и домофон. Полковник так и не смог ни с кем связаться, после чего ввёл код, предварительно сверив его с имеющимся на персональном коммуникаторе. Щелчок, скрип – и дверь открылась.

– Значит так, мужики, всем надеть кислородные маски. Под нами армейская лаборатория. Так как нас никто не встречает, есть вероятность биологической опасности. Так… – полковник посмотрел на нас двоих. – У вас, хлопцы, противогазы имеются?

Мы кивнули и достали свои противогазы. Полковник, улыбнувшись, продолжил:

– Отлично, сынки, дальше будет веселее, будьте внимательны. Вы замыкаете группу, наши жизни в ваших руках! Так что, братки, не подведите!

Я думаю, кто хоть раз в жизни надевал противогаз, ходил в нём и тем более бегал, знает, насколько это неудобная штука. Воздуха не хватает, маска запотевает, благо на нас не был надет ОЗК, это было бы слишком жестоко… Капитан нараспашку открыл дверь и первым осторожно зашёл внутрь, внимательно и, главное, быстро осматривая каждый сантиметр, водя параллельно дулом своего сто третьего. К моему счастью, внутренний голос, недавно достававший меня, притих, хотя в душе хотелось бы услышать подсказку от него…

За дверью нас ждала лестница под наклоном, идущая вниз. К счастью, лестница освещалась стационарными светильниками, которые через раз мерцали. Не спеша, в полуприседе мы начали спускаться вниз.

***

Взрыв, потом второй, автоматная очередь, крики – так нас встретило подземелье за дверью. Стрельба продолжалась достаточно долго, разобрать крики было невозможно, звуки стрельбы оглушали беспощадно. Может, эти ГРУшники и привыкли к такому, однако мои ушные перепонки как-то не очень, отчего я сразу же приложил ладони к ушам, в которых безумно звенело. Хотя, отстреливаясь от тварей на станции метро, я особо не обращал внимания на звуки стрельбы и их последствия.

Как оказалось после, всё это мелочи по сравнению с тем, что нас ждало дальше. Полковник с капитаном выбежали первыми из прохода, в котором мы отсиживались, ожидая окончания боя, чтобы шальная пуля не попала в нас. Секунд через десять раздался голос: «Чисто», после чего остальная часть группы забежала в тоннель.

Тоннель был таких же размеров, что и в метро, те же рельсы, шпалы, коммуникации. Осматривая периметр, я обнаружил место, откуда доносились выстрелы и крики. Как оказалось, инфицированные смогли прорваться в эту секретную часть метро, что, на мой взгляд, звучало бредово… Однако при более детальном осмотре всё встало на свои места. На шпалах лежали истерзанные тела вооружённых наёмников – не самое приятное зрелище, которое я видел в жизни. Предполагаю, что запашок здесь был ещё тот. Если бы не противогаз, стоял бы я где-нибудь в сторонке, сдерживая рвотные рефлексы. Бездыханные тела, как ни странно, начали подавать признаки жизни. Наверное, если бы я был набожным, глядишь, поверил бы во Всевышнего, однако не тут-то было. Не прошло и пары секунд, как головёнки воскресших были пробиты девятимиллиметровыми пулями. В нынешнем состоянии второй раз воскреснуть им уже точно не получится, и слава богу.

Помимо пяти трупов наёмников, было много трупов людей в белых халатах и в отечественной военной форме. Людей в обычной гражданской одежде не было, поэтому складывалось впечатление, что инфицированные пришли явно не из метро, а из того помещения, куда нам нужно было добраться. Дверь внутрь была раскурочена взрывом, отчего вестибюль загадочного сооружения был изрядно подпорчен.

Полковник внимательно изучил трупы инфицированных сотрудников лаборатории, после чего подошёл ко мне с Саньком.

– Значит так, мужики, дело дрянь. Всё пошло не по плану. Тот связной, с которым мы должны были встретиться, покинул этот бренный мир. Задача значительно усложнилась, изначально я планировал оставить вас здесь вместе с местной охраной, чтобы вы обезопасили периметр, а теперь, как я смотрю, охранять-то особо и некого, – к нам подошли остальные члены группы. Лица их, как всегда, были невозмутимы, хотя в глазах читалось какое-то уныние… – Как ни странно, но основную задачу мы выполнили, причина потери связи с лабораторией налицо, но это усугубляет наше положение. В связи с этим я считаю, что мы должны рассказать нашим новым членам группы небольшие тонкости нашей миссии…

В ответ остальные бойцы лишь безразлично пожали плечами, сказав:

– Решай сам, ты старший…

Полковник перевёл снова взгляд на нас с Саньком:

– Наш связной полковник Кротов, кстати, вон там, в углу, он прилёг с распоротым животом, должен был передать нам документы и информацию, однако при нём её нет… Нам придётся перевернуть всю лабораторию, изъять жёсткие диски и ликвидировать объект.

Один из бойцов засмеялся:

– Так-то я не программист и с железом не дружу! Подорвать лабораторию, перебить неприятелей и даже приготовить покушать – в этом есть весь я! Но компьютеры, хуютеры – это не ко мне, полкан.

Полковник, разведя руками, произнёс:

– На тебя, неуча, особых надежд так-то и не было, я сам дерево. А вот ребятки молодые явно шарят в железе… Ладно, времени мало, ноги в руки, выполняем задачу – и в штаб!

– Погоди, командир, – встревоженно проговорил Сашка, – у нас дружище ещё остался на станции. Мы в любом случае должны будем вернуться к нему…

– Несомненно, так и будет, своих мы не бросаем, всё будет в ажуре! Парни! – обратился к нам полковник и, жестикулируя, продолжил: – Вы, главное, не кипишуйте. Выполним задачу и поможем выйти гражданским с вашим братаном! – заверил полковник, добавив в конце: – Слово офицера разведки!

Глава третья

Развороченные взрывом двери были позади, холл лаборатории напоминал полигон, стены, изрешечённые пулями и осколками гранат, добавляли своего шарма. А вот вымазанные свежей кровью полы и стены вносили нотку ужаса, вселяли страх, чего уж говорить про изуродованные трупы, которых было много. Видимо, наёмники не ожидали такого количества заражённых и переоценили свои силы… По пути было не так много противников, с ними мы без особых проблем разобрались. Бравые армейцы не зря едят свой хлеб, специалисты высшего класса, больше тут нечего добавить.

Объект был и взаправду большим: тут тебе и камеры, где содержались и изучались подопытные, кубрики для персонала, стерильные боксы с оборудованием – всё, как в привычных американских фильмах про подобную ерунду, связанную с зомби, вирусами и безумством. Меня мучил один вопрос: что тут стряслось? Понятно, что все заразились, но как, почему и когда… Конечно, неприятно осознавать, что в России-матушке возможно такое, однако кому-то необходимо запачкаться кровью, рискнуть и сделать всякое для защиты интересов своего государства, даже ценой жизни других, забывая про гуманизм и здравый смысл. Я не пытаюсь оправдать все эти ужасы, которые увидел и пережил. Мне противно, что всему этому есть место, и, самое страшное, неизвестно, во что это всё выльется. Я надеюсь, что военные смогут уладить данный инцидент, и, как обычно бывает, правительство всё это замнёт, а виновные вряд ли понесут ответственность. Это на их совести, а пока мы живы, есть небольшой, но шанс наказать негодяев и вывести их на чистую воду. Но до этого далеко, сейчас важно выполнить задачу, прикрыв свою спину. Хотя что-то мне подсказывает: таких свидетелей, как мы, при первой же возможности пустят в расход, присвоив в лучшем случае посмертно Героев Отечества…

– Женёк, – окликнул меня Николай, – мы обнаружили рабочий кабинет нашего связного. Там всё, естественно, зашифровано и под паролями. Держи универсальный ключ от наших программистов. Как нам говорили, он вскроет любую систему безопасности, можно хоть Пентагон взломать…

– Это серьёзный инструмент, особенно в умелых руках, – подытожил я, держа в ладони крошечную отмычку в виде флеш-карты.

– У нас, Женёк, любой элемент нашего снаряжения серьёзен! Другое не держим, только лучшее для серьёзных пацанов, – смеясь, сказал полковник, хлопая меня по плечу.

Сев на удобное кресло, я приступил к хакерской деятельности, хотя хакер был из меня никудышный. Правда, однажды планировал выучить язык программирования С++, однако ленивая русская душа не позволила воплотить сей замысел. На мониторе красовалась табличка с надписью: «Введите пароль». Что ж, пароль так пароль. Я вставил флешку в картридер, после чего монитор потух. Спустя пару секунд возникла бурная деятельность, всплывали разные окошки на рабочем столе. В итоге победа за прогрессом, недолго я наблюдал за взломом, считанные секунды – и весь доступ к операционной системе был для меня открыт.

– Что-нибудь обнаружил? – неожиданно из-за спины спросил полковник, положив мне на плечо свою тяжёлую руку.

– Информации безумно много, однако благодаря вашему взломщику я смог вскрыть и расшифровать несколько интересных файлов, – я понажимал на пару клавиш, и на экране возникли три новых окошка с текстом, зарисовками, копиями документов, фотографиями…

– И что тебя заинтересовало в этих файлах? Не томи! – с явным азартом в голосе говорил полковник.

– Много упоминаний об объекте НК/1-105 и объекте НК/0-001, тут говорится о каком-то разломе и что ещё со времён Союза были тщетные попытки изучить и понять объекты, в связи с чем информация о них была засекречена, а сами объекты законсервированы до лучших времён!

Полковник неоднозначно посмотрел на меня.

– Но какое это имеет дело к нашей задаче? Что с вирусом??? – уже встревоженно говорил полкан.

– Связь если и есть, то косвенная… Объект находится буквально под этой лабораторией… Ещё говорится об активности во всём мире некой фанатичной группировки, которая, кстати, имеет неплохой финансовый задел. И, по данным разведки, эта организация пытается влиять на многие события в мире, а с её агентами часто сталкиваются наши и иностранные спецслужбы. Стычки приводят к летальному исходу практически всегда. В общем, по некоторым данным, эти товарищи охотятся за нашими законсервированными объектами… Зачем им это нужно, непонятно, но есть кое-что интересное… – я ещё немного покопался в документах, выискивая в тексте нужную мне информацию, после чего с ошарашенным видом произнёс: – Господи… Вирус, с которым мы имеем дело, был известен нашим специалистам ещё пару лет назад, и название такое странное для вируса – «Рассвет»… Несколько небольших городов в странах СНГ, Азии и Африки были сметены с лица Земли с использованием авиации, артиллерийских обстрелов, из-за чего с эпидемией быстро справились, и о ней никто так и не узнал.

– Короче, Склифосовский, скидывай всю информацию на носители, времени мало… – произнёс полковник, посматривая периодически в сторону выхода.

– Что-то случилось?

Полковник, поморщившись, ответил:

– Тем же путём нам не выбраться…

– Заражённые?

– Если бы… Люди… Точнее, наёмники, и их много! – полковник снял рюкзак и достал оттуда пару небольших коробочек. – Нам необходимо подорвать это место, нельзя допустить, чтобы кто-то посторонний имел доступ к секретной информации, – через минуту он добавил: – Жень, что там сказано про объект, находящийся под нами? – параллельно с задаваемым вопросом он начал устанавливать взрывное устройство.

Я понажимал по клавиатуре, поклацал мышкой, после чего нашёл нужный мне материал.

– Информация скудная, но есть проект явно лохматых годов, ещё советский. На нём обозначен объект НК/0-001. Если я правильно понял обозначения, то здесь изображена то ли лестница, то ли лифт, ведущий, скорее всего, из нашего текущего местоположения в тот сектор. Помимо этого, есть огромное количество других обозначений. Это питающие провода, разного рода технические средства и тому подобные вещи, также есть тоннель с названием М-5. Не знаю, куда он ведёт, больше никаких карт и пометок нет.

Полковника полученная информация явно подбодрила.

– Отличные сведения! Значит, ещё повоюем, – рация зашипела, и полковник произнёс: – Заканчивайте с установкой ВУ и осторожно подходите к нам, отходить будем другим путём! – он перевёл взгляд на меня. – Ты всё сделал?

– Так точно! – ответил я, вытаскивая внешний жёсткий диск и передавая полковнику.

– Это что такое? – поинтересовался он.

– Внешний жёсткий диск лежал здесь, я на него загрузил всё, что мог. К счастью, здесь в большей степени текстовые файлы. Благодаря вашей флешке и программам на ней, я смог сжать до минимума всю информацию, при этом зашифровав с помощью тех же программ.

– Понятно, хоть и ничего не понятно… – полковник внимательно меня осмотрел. – Оставь все эти девайсы пока что у себя, убери в подсумок или в разгрузку, в общем, сам решай, где спрячешь. Мне так на душе будет спокойнее… – он постучал пальцами по автомату, потом осмотрел подбежавших членов группы и продолжил: – Значит так, мужики, следуем колонной. Серёга первый, потом Санёк, – он кивнул в сторону омоновца, – Женёк, Ваня и я замыкаю! Движемся не спеша, смотрим под ноги. Пошли! – после этого все направились в сторону лифта.

***

Двери лифта распахнулись, и мы оказались во мраке. На уровне не горела ни одна из лампочек. Сразу же тишину прорезало несколько негромких щелчков, и от автоматов спецназовцев сверкнули три ярких луча. Мне это место почему-то сразу не понравилось, однако радовало, что в голове больше не возникал пугающий голос. Мы выдвинулись колонной, как ранее приказал Николай, следуя согласно карте ещё советских времён. Многое отличалось от начерченного и указанного в карте ещё шестидесятых годов. Как же в нашей нынешней стране любят везде строить преграды, заборы, контрольно-пропускные пункты и тому подобную ерунду, эти новшества и тут были… Как оказалось, вход в секретный объект охранялся сотрудниками ФСО. Двое из бойцов были убиты, третьего мы нашли у гермодвери, ведущей в НК/0-001. Он был ещё живой, но истекал кровью. Также мы обнаружили целый взвод мёртвых бородатых наёмников, которые напали на федералов.

Капитан, двигавшийся первым в колонне, подбежал к лежащему бойцу и первым делом попытался нащупать у него пульс.

– Пульс слабый, ещё живой, – Сергей обработал рану бойца и, достав полевую аптечку, что-то вколол ему. По-видимому, это был адреналин, и не только. Через небольшой промежуток времени ФСОшник пришёл в сознание. Он молча смотрел на нас, прищуриваясь, пытаясь разглядеть и понять, где он находится и что с ним.

– Лейтенант! – к дезориентированному бойцу подошёл полковник. – Что здесь стряслось?!

– С кем я говорю?! – прохрипел парень.

– Спецотряд ГРУ! – произнёс полковник.

– Как к вам обращаться? И сколько мне осталось?

– Называй меня Колей. Тебе… – он посмотрел на стоящего рядом капитана, оказывавшего раненому доврачебную помощь, тот отрицательно покачал головой. – Немного, дружище… Без высококвалифицированной медицинской помощи ты и часа не проживёшь… Прости…

– Согласен… – отрезал лейтенант. После чего, помолчав, негромко промычал: – У вас сигареты есть?

Полковник достал из кармана пачку «Парламента», в которой лежали десяток сигарет и зажигалка, и протянул лейтенанту:

– Держи, дорогой! Расскажи нам, что у вас стряслось здесь?

Его запачканные кровью руки потянулись к пачке сигарет, он достал одну и, закрыв глаза, затянувшись, наполнил лёгкие дымом. Откашлявшись, произнёс:

– Я думаю, всё и так понятно, что здесь стряслось. Но вкратце: эти уроды вышли с ошалевшими глазами из лифта и открыли огонь по нам. Из-за банальной неожиданности, что ли, мы не успели вовремя отреагировать, в итоге двоих моих коллег они сразу положили, а я один уже отстреливался. В конце меня просто рубануло, а очнувшись, я увидел вас. Вот такая история…

– А что за дверью? – поинтересовался Санёк.

Парень пожал плечами:

– А чёрт его знает, сколько лет служу, она ни разу не открывалась…

– Лейтенант, – деловым тоном произнёс полковник, – нам необходимо туда попасть. Эти наёмники, что напали на ваш пост, явно хотели пробиться туда. Ты знаешь, как её открыть?

Лейтенант, прищурившись, посмотрел на полковника и ответил:

– Ладно. Лично я её никогда не открывал, но инструкция по открытию герметичной двери есть в папке номер три с документами. Инструкция ещё со времён «совка». Но это мелочь, без электричества вам её не открыть… – ФСОшник пожал плечами.

У меня снова зазвенело в ушах, и появилась небольшая мигрень. «Слушай меня внимательно: справа от тебя есть тоннель, в нём техническое помещение сбоку. Там найдёте генератор. Я надеюсь, больше ты не будешь удивляться тому, что я существую и через ментальную связь общаюсь с тобой, а это значит, что кукушка у тебя не поехала. Понял, Женя?! Это был риторический вопрос, на него отвечать не нужно. И вообще, веди себя спокойно в момент моего монолога».

Моя проблема вернулась, хотя я так был уверен, что эти глюки прошли, но нет. Я посмотрел на полковника и подошёл к нему.

– Колян, судя по проекту, вон в той стороне есть генератор, ещё советский. Если мы его включим, то есть вероятность, что сможем запитать объект.

Полковник одобрительно покивал головой:

– Молодец, боец, не зря я возлагал на тебя надежды! Сходите с Шуриком, проверьте, что там, и айда назад ко мне с докладом. Договорились? – далеко не в приказной форме произнёс Николай, похлопав меня по плечу.

Сашка подбежал ко мне, выглядел он сильно измотанным, да и я сам еле стоял на ногах. Тяжело давалось бремя, возложенное на наши плечи. Что у братишки, что у меня автомат теперь постоянно был взведён, и в любую секунду мы были готовы открыть огонь. Но, как раньше, каждого шороха уже не боялись, да и в темноте стали лучше видеть. Может, шестое чувство открылось, но, скорее всего, мы просто долго не видели солнечного света. В лаборатории над нами всё-таки было мрачновато, больше половины светильников не работало, а те, что светили, постоянно мерцали. И сейчас мы шли по тоннелю, который освещали два ручных фонаря, вставленных в разгрузку.

Как и сказал мой странный внутренний голос, мы обнаружили техническое помещение, в которое лет двадцать точно никто не заходил. Входная дверь давно проржавела, как и навесной замок. Сашка ударил прикладом своего АКМ по замку, и тот без особого сопротивления плюхнулся в лужу. Последующий удар ногою распахнул с пронзительным скрипом заросшую паутиною дверь. Я осторожно ступил на ржавую металлическую решётку, поднимая в воздух залежавшуюся пыль, и не спеша, прислушиваясь к каждому звуку, пошёл. Пройдя дюжину шагов, обнаружил старый советский дизельный генератор, и сразу же на лице появилась улыбка… Вспомнилась служба в армии, а точнее, несение боевого дежурства в фортификационном сооружении в отделе энергетического обеспечения. Там у меня был дизель поновее этого старичка, но включался он явно так же…

– Братан, ты чего такой счастливый-то? – внимательно смотря то на меня, то на генератор, проговорил дружище.

– Да вспомнилась моя юность в сапогах, – усмехнувшись, произнёс я, – этот агрегат, конечно, больше и явно старее известного мне, но… – я задумался, внимательно изучая генератор. – Но всё же, чуть-чуть поколдовав, я смогу его завести…

Не знаю, сколько прошло времени, пока я разобрался, за какой рубильник потянуть, как правильно всё настроить, но в результате всё заработало. Старые советские лампочки с аварийным светом начали накаливаться, прогоняя темноту и принося душевное спокойствие. Сашка хлопнул своей большой ладонью мне по плечу:

– Отлично, братан, пошли!

Полковник стоял у ворот и время зря не тратил. Он явно знал, как открыть ворота. Самое странное, что до конца никто не знал, зачем открывать данную дверь, но внутренний голос говорил, что это необходимо для меня, как свежий воздух.

Лейтенант ФСО лежал в том же положении, в каком я его видел в последний раз, изо рта торчала тлеющая сигарета. Я попытался нащупать у него пульс, но так и не обнаружил, отчего на душе стало как-то противно и грустно.

Гермодверь завибрировала, внутренние засовы вышли из пазов, и она уже открывалась вовнутрь. Мы обнаружили небольшую пещеру, в центре нас привлекло небольшое фиолетовое свечение, освещавшее каждый уголок. Было в этом что-то магическое или даже сказочное, одновременно пугающее, так как не было похоже ни на что, ранее виданное мною. В пещере росли цветы такого же оттенка, что и свечение, и они были прекрасны. Потолок пещеры был голубоватого оттенка, напоминавшего небо, а пол – зеленоватого оттенка. Даже гермодверь со стороны пещеры выглядела по-другому, более живописно. Появилось большое количество линий, образующих непонятный, но завораживающий рисунок. Я уже начал подходить к этому загадочному свету, протягивая руку, но полковник меня отдёрнул.

– Ты чего это удумал, боец! – недовольно рыкнул полковник.

Я замялся… Не знал, что ответить, глаза бегали из стороны в сторону. Я только пожал плечами, сделав виноватое лицо и опустив взгляд в пол.

Николай ударил меня ладонью по лицу, произнеся:

– Приди в себя, Женёк! – после чего послышался гул, и землю немного затрясло, а из шахты лифта начали валить дым, пыль и запах гари. Полковник усмехнулся: – Наши друзья сверху решили штурмом взять лабораторию, что ж, Вальхалла их ждёт, – он посмотрел на каждого из бойцов его группы. – Я за вас всех отвечаю, так что давайте, мужики, без глупостей. Этот квадрат мы изучили, выхода здесь я не наблюдаю, поэтому пойдём дальше, тут небезопасно.

После небольшой речи офицера раздался взрыв и потолок разрушился. Большое количество горной породы завалило единственный выход из пещеры. Николай смотрел с каменным лицом на завал, скрестив руки на груди, после чего негромко произнёс:

– Пиздец! – это слово точно передавало происходящее… Он присел на свалившийся камень. – Видимо, переборщили мы со взрывчаткой… Так себе ситуация…

Майор, плюхнувшись на пол, со счастливым выражением лица произнёс:

– Командир, зато теперь отдохнём… Столько времени на ногах, а тут такая благодать. Если тут и помрём, то это будет самый настоящий саркофаг, как в старину. Мне тут даже нравится…

– Не, Ванёк, это будет обычная братская могила неудачников, которые не смогли выполнить приказ… – подытожил капитан.

Пока шла оживлённая дискуссия, мы с Саньком подошли к завораживающему артефакту и оба протянули к нему руки. Кончиками пальцев я ощутил лёгкое покалывание, но спустя пару секунд сильную головную боль с потемнением в глазах и дрожью во всём теле. При этом мне начало казаться, что я словно попал в невесомость. Я не чувствовал пола, и воздух был другим, дышать становилось тяжелее, а глаза всё так же ничего не видели. Холодок прошёл сквозь моё тело. Я открыл глаза и понял, что лежу на полу всё той же пещеры, только теперь не было ни того света, ни отряда спецназовцев – только я, Санёк, лежащий рядом, и ещё какой-то неизвестный мужчина.

***

Я привстал, голова шла кругом, словно я выпивал всю ночь палёный алкоголь, не закусывая. Сашка лежал, держась за голову, с закрытыми глазами, мужчина рядом не подавал признаков жизни. Я, морщась, подошёл к Саньку.

– Ты как там, братишка? – я приподнял другана, облокотил его спиной о стену и сам присел с ним рядом.

– Женёк, – тихо пробормотал Сашка, – у тебя аспирина не будет? Безумно раскалывается голова, словно мы с тобой опять перепили палёного егермейстера… Пффф… – он полил лицо водою из фляги, после чего начал жадно глотать её. – Я так понял, не стоило тянуть руки куда попало, – он развёл руками и засмеялся.

– Это точно, что не стоило… А где полковник с группой? – встревоженно произнёс я.

– А чёрт его, братан, знает… Какая-то нездоровая херня произошла… Жопой чую что-то неладное.

Я кивнул в сторону лежащего тела:

– А это что ещё за фрукт лежит? – я встал и подошёл к неизвестному, нащупав у него пульс, вернулся к Саньку. – Живой. Хоть это радует.

Я включил фонарик и начал осматривать местность. Вроде бы всё идентично тому месту, где мы находились до касания артефакта, однако это было не так… Лежавший без сознания мужчина спустя непродолжительный отрезок времени дал о себе знать. Постанывая, он произнёс:

– Неужели получилось…

– Что получилось? – с недовольством в голосе спросил Сашка, смотря на него.

Неизвестный присел, после чего окинул нас своим задумчивым взглядом.

– Спасибо вам, мужики, особенно тебе, Евгений! – услышав своё имя, я машинально с удивлением посмотрел на Санька и поймал на себе его такой же растерянный взгляд. Сашка уже начинал наводить автомат на неизвестного, однако мужчина сразу же начал махать руками: – Мужики, вы чего? Успокойтесь, всё хорошо, я вам не враг!

– Ты что ещё за петушара? – рыкнул Санёк, не сводя с мужчины мушку.

– Я был в голове Евгения и общался с ним по ментальной связи… Это тяжело объяснить, да и у нас не много времени для любезностей. Находясь в этом месте, мы ставим под угрозу наши жизни… – нервно проговорил мужчина лет тридцати пяти.

– Жень, что несёт этот клоун? – разведя руками, спросил омоновец.

Я, пожав плечами, произнёс:

– Что-то и взаправду говорило со мной и предупреждало о разных событиях и вещах… Я думал, что крыша поехала… – я окинул взглядом неизвестного говоруна. – Так кто ты такой? И откуда взялся?

– А что нам угрожает, вам не интересно? Ладно, ладно, не надо на меня нацеливать оружие. Зовут меня Артур, я пытался где-то полгода назад проникнуть в ваш мир и предупредить о грядущем апокалипсисе…

– Ну, теперь-то всё понятно… – подытожил Сашка, сплюнув в сторону, при этом ещё сильнее сжав цевьё автомата и стиснув зубы.

– Я понимаю, как это звучит, но пройдёт не больше получаса, и до вас дойдёт осознание, что вы сейчас далеко не в своей реальности… В общем, я расскажу всё по пути, но нам надо срочно бежать отсюда. Нас могут в любой момент выследить пещерные твари.

– Так, стоять, – я был в растерянном состоянии и не знал, что делать. Вся эта ситуация начинала пугать, и чутьё подсказывало, что дело пахнет керосином. – Братан – я повернулся к Саньку, – в одном я согласен с этим фруктом: нужно выйти на свежий воздух и связаться с руководством…

Бравый омоновец посмотрел пристально на Артура, потом кивнул мне:

– Мне самому здесь не по душе находиться. Да и куда нам идти-то?

Артур решил вставить своё слово:

– Я знаю, как выйти отсюда, но держите оружие наготове. Это вам не с зомбоками воевать, тут хищники пострашнее будут.

Мы с Саньком в ответ промолчали, с кислым выражением лица встали и пошли за мужчиной, благо были с собой источники света, иначе мы бы бродили в полном мраке. Выглядело всё жутко. Вроде ещё час назад я был в этом же месте, однако здесь всё по-другому: не было КПП, сорвана взрывом с петель гермодверь, засыпано грунтом и камнями место, где недавно был лифт. Полная разруха и среда, оставленная природе. Мать-природа начала брать своё. На бетонном полу вырастали сталагмиты, а с потолка свисали, как сосульки, известковые наросты. Грунтовые воды были, видимо, неподалёку и давали о себе знать. Вода стекала с потолка и на полу доходила до щиколотки. Железобетонные конструкции сильно пострадали от боя с применением взрывчатых веществ, нуждались в срочном ремонте и укреплении потолка во избежание обрушения.

– Мужики, смотрите внимательнее под ноги, а то, не дай бог, наступите на кладку, тогда нам точно будет звиздец, – негромко произнёс Артур, указывая пальцем куда-то в сторону, где проглядывались большие яйца и чьи-то обглоданные кости.

Мои глаза стали размером с пятирублёвую монету. Сжав свой «Кедр» ещё сильнее, я чуть ли не на мысочках, не спеша перешагивал всё, что было под ногами и не внушало доверия. Пока шёл, обнаружил ржавый калаш, пробитую чем-то широким в диаметре каску.

– Да чёрт возьми, что здесь происходит и чьи это яйца? – взволнованно прошептал я.

Артур, идущий первым, негромко произнёс:

– Ты хочешь лично познакомиться с матерью будущих существ?

– Ну уж нет, так себе затея… – я даже вздрогнул, представив какую-нибудь страшную членистоногую тварь.

– Это радует. Когда выберемся отсюда, я вам постараюсь объяснить, что здесь происходит, но скажу так: то, что вы увидите здесь, с большой долей вероятности ожидает и ваш мир…

– Слушай, Артур, предположим, что это какая-то другая реальность, хотя для меня это звучит бредово. Что если нам включить генератор, находящийся вон за той дверью?

Артур с удивлённым выражением лица произнёс:

– А ты прав. Глядишь, пара советских лампочек засветится, ибо в тот тоннель, куда нам надо, лучше без света не ходить, конечно, если жить хочешь…

К моему удивлению, генераторная была так же закрыта, как и в нашей реальности, и техническое состояние всей комнаты было соответствующим. Проделав все те же манипуляции, я смог запустить генератор, отчего тоннельный мрак начал рассеиваться, пока лампочки накаливания разгорались.

Наша деятельность не осталась незамеченной. Почти моментально эхом донеслись пронзительные крики разбуженных тварей. Я вышел из генераторной, Сашка стоял, направив свой РПК в сторону доносящихся криков, куда нам нужно было идти. Артур находился за омоновцем, сжимая в руках подобранную железяку.

– Мужики, вы мне, может быть, хотя бы пистолет свой дадите. Всё же в три ствола ловчее отстреливаться… – с тревогой в голосе пробормотал Артур.

Сашка лишь категорически покачал головой, я тоже пожал плечами, сказав, что табельный пистолет не дам. От услышанного Артур ещё больше скис. Разложив приклад на своём «Кедре» и прижав к плечу, я не спеша пошёл вперёд, обходя наросты, кладки яиц и всё остальное, что казалось подозрительным. Санёк шёл рядом, Артур замыкал колонну, постоянно оглядываясь назад.

– Будьте внимательны, проходя мимо нор! – негромко сказал Артур.

– Что ещё за норы?

– В диаметре они приблизительно полметра, держитесь от них как можно дальше, а то даже не успеете понять, как станете чьим-то желанным блюдом…

Недалеко от группы в тени что-то промелькнуло, но никто не смог разглядеть, что именно это было…

– Движение, – подняв кулак вверх и остановившись, произнёс Санёк.

– Ну вот и на сусликов наткнулись. Будьте внимательны и старайтесь лупить тварям в голову. У них пониженный болевой порог, хоть из РПГ по ним херачь, оторвёт им полтуловища – будут из последних сил ползти с надеждой тебя сожрать, пока не сдохнут… Те ещё пушистые ублюдки, ими кишит всё подземелье…

– Это их яйца тут везде лежат?

– О-о-о нет… Суслики – это, скажем так, низ пищевой цепочки, ими питаются все кому не лень. Эти яйца лежат годами, и из десятка только пара яиц даёт потомство, либо может вообще никто не вылупиться, и слава богу…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.