# Кикиморка

Надежда Александровна Белякова

Сказка рассказывает о невероятных приключениях маленького зеленого человечка по имени Кикиморка, в сердце которого живут любовь и забота об окружающем его мире. А значит, и отвага, дающая ему возможность и силы защищать лес в то время, как даже давние хранители леса – Леший, Водяной и другие – давно сдались, не выдержав трудностей в столкновении с нашей шумной и агрессивной современностью. Сказка учит не только бережному отношению к природе и к жизни обитателей леса, но и показывает, как и что нужно делать самому, чтобы в твоей жизни появились хорошие друзья. Поэтому кроме экологической темы в этой сказке затронута и другая важная тема о том, что нужно сделать, чтобы не дать себе киснуть и зря печалиться в тоске и грусти от одиночества, даже если выпала такая судьба, как у Кикиморки, – жизнь на болоте в густой чаще леса. Как сделать все возможное, чтобы сделать будни яркими и праздничными, как смог добиться этого тихий и милый добряк Кикиморка.

Глава первая


Совсем один остался Кикиморка на весь большой лес, покинутый и лешими, уставшими от шумных ватаг туристов, и старой Кикиморой, напуганной приближением большого шумного города, стремительно разрастающегося как вширь, так и ввысь.

Затянуло ряской реки – ведь ушли Водяные подальше от рыбаков, жестоко глушивших рыбу. Обмелели и стоят заболоченными озёра и пруды, без певуний-русалок. А как оберегали они от нашествия непрошеных гостей сокровища лесов, рек и ручьёв! Страха напускали, конечно. Старались. Но не выдержали и сами уплыли подальше от людских глаз, шума и мусора.

А вот такой махонький Кикиморка – один одинёшенек остался охранять леса и реки. Не смог расстаться с любимым лесом. Хотя город всё приближался и приближался. Так что: жил Кикиморка уединённо, чтобы никто его не видел. Потому что, если увидят его —то бояться точно не станут.

Увидев собравшихся на пикник горожан, разводящих костры и бессовестно оставляющих мусор в лесу, таком беззащитном от безобразников, Кикиморка свешивался с ветки вниз головой с вытаращенными глазёнками. И, смешно надувая щёки, он завывал, ухал, охал. И даже рычал. И всё это сопровождалось нежным перезвоном зелёных колокольчиков, растущих, как цветы, на его взлохмаченной головёнке. Но чем больше он старался, тем забавнее выглядел этот маленький зелёный человечек. И всё сильнее начинал напоминать игрушку, обронённую кем-то здесь в лесу. Да и одежда его казалась пёстрым ворохом заплаток, самым причудливым образом скреплённых между собой то английской булавкой, то ярким значком, то чьей-то утерянной в лесу брошкой.

Зелёненький и худенький, он понимал, что лучше ему прятаться от людей подальше, а то бояться не станут. И все его старания будут напрасными. Встряхнул с досады головой, и все колокольчики на его голове опять зазвенели, но туристы включили музыку так громко, что заглушали и его рычание, и завывание, напоминающее волчий вой.

– Как жаль! А я так старался. Ничего у меня не получается. Учили, учили меня пугать как следует, но никто меня не боится. Совсем никому не страшно! Леший и сама Кикимора – вот кто умел пугать! – сокрушался Кикиморка.

Но напрасно Кикиморка так огорчался. Иногда и ему удавалось распугать компанию грибников, срывавших грибы прямо руками, а не срезавших ножку гриба аккуратно ножом. Или тех, кто так увлекался собиранием целебных трав, что вырывал их с корнем, нещадно вытаптывая ягодные поляны, или же тех, кто охапками рвал полевые цветы.

Но… если бы они его увидели, то уж, конечно, убегать от страха не пришлось бы. Уж очень смешной и милый этот зелёный человечек. Вот он какой, – лесной Кикиморка.


Жил он посреди болота, в заброшенном кем-то давным-давно старинном высоком буфете. Для Кикиморки этот буфет был вместительным и удобным домом. В непогоду он крепко-накрепко запирал как ставни, дверцы буфета. Плотно задвигал ящики, прятался в глубине буфета, и любая непогода ему была ни по чём. А в солнечные деньки он распахивал настежь буфетные створки, и разноцветные стёкла витража, которыми они были украшены, играли на солнце. Весь лес, простиравшийся до самой окраины города, был и его садом, и огородом. И казалось, что всё у него вроде бы славно складывается, но одно его печалило. Одиноко ему было. Потому что никто не должен его видеть, поэтому и друзей у него не было. И однажды он решил, что обязательно найдёт себе друзей. Среди многих обитателей леса особенно нравилась ему сова. Та самая сова – Софушка, живущая на самой верхушке мощного старого дуба, стоящего посреди земляничной поляны. Обитатели леса нежно называли её; кто Софушкой, кто совушкой Софочкой, а кто-то просто – совушкой.

И ещё Кикиморке был симпатичен её приятель – ёж Ёжик, живущий по соседству, в норе у самых корней того же дуба, где обитала и сама Софушка. Ёжик – добряк, но немного ворчун. Оба они были заядлыми спорщиками, но тем не менее, поболтать вечерком было их любимым занятием. Лунными вечерами они по-соседски пили чай, угощая друг друга своими припасами. Болтали, смеялись. Но так иной раз увлекались завязавшимся жарким спором, что мешали заснуть многим в родном лесу.

Как хотелось Кикиморке вот так же, как и они, болтать, спорить с друзьями и вместе пить чай. Он решил придумать какой-нибудь способ, чтобы познакомиться с ними. И если повезёт, то и подружиться с ними.

И, вспомнив, что приближаются именины совы Софочки, он кое-что затеял, чтобы поздравить её. Как-то утром, проснувшись и сказав самому себе: «Хватит мечтать! Пора приниматься за дело!» – он ловко перепрыгнул с выдвинутого ящика буфета на ветви кустарника. Проворно перепрыгивая с ветки на ветку, он удалялся всё дальше, и вскоре он оказался на дальней поляне. Не теряя времени, он побежал через лес в сторону, как ни странно, города. Соблюдая при этом, конечно, привычную осторожность, то есть; стараясь оставаться незамеченным.

Вскоре он прибежал к опушке леса, со временем ставшей окраиной города. Но горожане, по-прежнему частенько устраивали здесь пикники или просто прогуливались, оставляя после себя вытоптанную землю и поляны, превращённые в откровенные свалки. Такие безобразные, что и сами горожане стали появляться здесь всё реже, сетуя на то, что всё меньше и меньше на земле остаётся чистых мест, где можно наслаждаться природой. Да! Милую зелёную, цветущую и очень грибную опушку леса превратили в неприглядное место, вовсе не располагающее к прогулкам даже в эти теплые летние деньки. А Кикиморке в этот раз только этого и надо было. Он стал энергично извлекать то один, то другой странный предмет, находя что-то для чего-то необходимое ему. То в зарослях крапивы, то под широкими листьями чертополоха, то просто среди разбросанного горожанами хлама. Видя, во что превращена ещё совсем недавно очаровательная земляничная поляна, Кикиморка искренне сокрушался. Пережидая, когда люди пройдут мимо, Кикиморка прятался за берёзкой или под лопухом.

Появились на полянке две старушки. Видимо, давние подружки. Они оживлённо болтали, ничего не замечая вокруг. Одна из них держала на поводке кудрявую болонку. Чуткий нос болонки сразу же обнаружил присутствие Кикиморки. Жгучее любопытство тянуло её заглянуть в заросли лопухов и рассмотреть, кто же это там притаился. Но хозяйка болонки, раздосадованная поведением собаки, сердилась на неё за то, что та мешала ей болтать с подружкой и прерывала её рассказ на самом, как ей казалось, интересном месте. Но болонка упорствовала. И к тому же оглушительно лаяла. Старушка была вынуждена прервать поток захватывающих подробностей и решила сама посмотреть, что же так заинтересовало её собачку. И она направилась в сторону широких лопухов. Едва нагнувшись, она увидела Кикиморку.

Кикиморка задрожал от страха. И колокольчики на его голове зазвенели. Они звенели, звенели, звенели не переставая. Просто предательски звенели! Но он собрался, вспомнив о своих обязанностях, и изо всех своих силёнок завыл. И даже зарычал. Оглушительно. Это он здорово умел делать. Особенно ему удавались звуки сирены и завывания противоугонной системы. Это он услышал как-то раз из-за леса на самой опушке, за которой находилось шоссе. Он любил подражать разным звукам. Поэтому и это он тоже пустил в ход, как защиту.

Старушка, не сходя с места, отчаянно завопила с широко раскрытыми от ужаса глазами. И, не умолкая ни на минуту, повернулась и, схватившись за голову и выронив поводок из рук, помчалась прочь. Её подружка-старушка бросилась стремглав за нею. А довольная происходящим болонка, помахивая хвостиком, осталась на месте. Ещё бы! Ведь поводок старушка, её хозяйка, бросила, ей было не до чего. И теперь она совершенно свободна! Улыбаясь, она повернулась и посмотрела вдаль: «Как там её хозяйка?». Но старушка всё бежала и бежала, выкрикивая на бегу:

– Зелёный человечек! Марсианин!!! НЛ-л-О-о-о-о-о-о-о! Помогите!

Кикиморка вздохнул с облегчением, оттого что его приняли за кого-то другого. Но на всякий случай ещё повыл сиреной, порычал медведем и поскулил противоугонной системой, чтобы старушки подольше не возвращались, если вдруг им все же придёт в голову фантазия вернуться.

– Добрый вечер! – вежливо сказала прелестная болонка Кикиморке. – Кажется, вы не местный? Я вас вижу здесь впервые. Да и одеты вы столь экстравагантно. Может быть, могу чем-нибудь вам помочь?

– Спасибо! – обрадовался Кикиморка. – Мне как раз нужен совет. Я ведь, как вы догадались, из… глубинки…

– О! С удовольствием! У меня советов всегда огромное множество! Любой, пожалуйста, – любезно ответила болонка.

– Будьте другом, посоветуйте мне, пожалуйста, что бы такое подарить на именины уважаемой солидной даме.

– О! – мечтательно закатив глаза, сказала болонка. – В этом вопросе варианты решений бесконечны… Вот мне, например, моя хозяйка на мой день рождения подарила дивный подарок – новый ошейник. Посмотрите, натуральная кожа. А здесь на металлической пластинке написано: «Милой Жужу. от Версаче в день рождения». Здорово! Правда? От самого Версаче! Какой добряк! И это, даже не будучи моим знакомым… Кстати, Жужу – это я.

– Очень приятно! А я – Кикиморка! Будем знакомы. Но ошейник… сове Софушке. И вообще… Хм, она же… летает. Да и не носят их у нас в лесу. Не принято как-то.

– Ах! Да. Провинция! Глубинка… Понимаю. Действительно. Нужно придумать что-то другое, – ответила и задумалась болонка Жужу и, припомнив кое-что дельное, продолжила советовать:

– Кстати, моей хозяйке на именины недавно подарили компьютер. Вот это вещь! Хит сезона! – и она стала рассказывать Кикиморке, какая потрясающая вещь этот компьютер:

– Прежде всего – монитор. Внешне он похож на телевизор с большой коробкой рядом, которую называют «системный блок». К нему подключают клавиатуру, похожую на то, что раньше называлось пишущей машинкой. Ну, это мы найдём на любой городской свалке. Так же, как и старый телевизор. Да и ещё к системному блоку подключается мышь. Вот всё это вместе и называется – компьютер. Одно без другого не работает.

– Мышь?! Я могу, конечно, поймать, что нужно, хотя не люблю я это. Зачем животное мучить? Системный блок, монитор, клавиатура… может быть, поищем всё это вместе?

– Раз не любишь ловить мышей, не утруждайся. Мы её найдём вместе со всем остальным на городской свалке. Чего только люди не выбрасывают из своих домов. Не починив, не приведя в порядок. Даже нас, собачек, иной раз…

– Да что ты? – изумился Кикиморка. – Так живи сама по себе, вот как я.

– Не умею, – честно призналась Жужу.

Так они болтали, пока дошли по дороге до настоящей городской свалки. Там и отыскивали разное подходящее для того, чтобы собрать модную вещь – компьютер. Удивительно, но чего они только не нашли по дороге. Вскоре они собрали много интересного.

– Действительно, что только не выбрасывают люди прямо в лес, не донеся до настоящей свалки, где это и положено делать! – заметил Кикиморка, вместе с Жужу, стаскивая на середину поляны то одну, то другую интересные для них детали будущего подарка.

– Далеко не всегда удаётся взять с первого раза именно то, что тебе нужно. Целый компьютер сразу, отвечающий твоему уровню работы, то есть – «задвИнутости». Или «продвинутости»? Кажется, так это называется. Хотя, пожалуй, всё же – продвинутости. О! Вечно путаюсь в мелочах. Словом – апгрэйд. То одну часть поставят в системный блок, то другую. Улучшают постепенно. Так что то, чем мы сейчас заняты, чистой воды «апгрэйд», – лепетала Жужу, волоча в зубах старую, но совершенно целую мышь с надписью «Sony». Sony – это фирма! – с видом знатока пояснила Жужу Кикиморке:

– Чуть покрутить, почистить шарик – и будет как новая. Видимо, её хозяин был большой лентяй. Эта мышь ещё сто лет прослужит.

Кикиморка ловил каждое её слово. Казалось, никогда ему не было так весело. Ещё бы! Ему посчастливилось познакомиться и вот так запросто болтать с городской эстеткой.

Они упорно продолжали свои поиски. И попутно нашли ещё множество других замечательных вещей. И даже магнитофон. Его оставили развесёлые туристы, забыли в лесу. Вполне работающий, с забытым внутри диском со старинными романсами.

– Вот этому подарку Софушка точно обрадуется! – подумал Кикиморка. Он-то это знал хорошо, сколько раз, стараясь оставаться незамеченным, он слушал, как прекрасно пели Софушка и Ёжик по вечерам дуэтом именно старинные романсы.

Потом они нашли старый, но целый зонтик. А рядом валялся вентилятор.

– Чуть-чуть доработать конструкцию, соединить с зонтом— и будет настоящий зонтолёт, – рассуждала вслух Жужу.

– Какая ты умница! – изумлялся Кикиморка, закрывая и открывая зонтик, проверяя его исправность. Но в лесу становилось всё темнее. Самое время все их замечательные находки уносить подальше в лес, поближе к дому – к буфету Кикиморки. И друзья, довольные своим уловом, стали уносить свои находки подальше, вглубь леса.

Но вдруг отчаянный вопль пронзил тёплую летнюю ночь.

– Жужу! Жужу! Ко мне! – это был голос хозяйки Жужу.

– Жужу – Жужу! Да Жучка я. Никак не запомнит, – фыркнула Жужу, не переставая таскать найденные вещи в лес, не откликаясь на призывы хозяйки.

Да ещё к тому же лес стали рассекать ослепительные вспышки света прожекторов. Как безжалостные молнии-щупальцы, они пытались найти друзей в тёмном лесу на поляне. Это свет прожекторов, поворачиваясь то в одну, то в другую стороны, случайно высветил толпу людей и среди них хозяйку Жужу. Поляна оказалась буквально окружена толпой людей. Все они пристально всматривались в происходящее на поляне, затаив дыхание, стараясь не издать ни звука. Но предательский луч всё же скользнул по стоящему с монитором и зонтиком в руках Кикиморке. Потом по Жужу, с магнитофоном в зубах и системным блоком на спине. И хозяйка громко и радостно закричала:

– Вот там! Смотрите, вот там типичный зелёный марсианин! Журналисты! Сюда! Ко мне! Фотографируйте скорее! – кричала она людям в толпе. И действительно засверкали вспышки фотокамер. Забликовали объективы кинокамер.

Жужу кокетливо отставила заднюю лапу и, задорно помахав хвостиком, умильно улыбнулась. Что было нелегко с магнитофоном в зубах и с тяжёлым системным блоком на спине. Глядя, как отреагировала на происходящее Жужу, Кикиморка тоже широко улыбнулся, повернувшись к камерам и фотоаппаратам лицом. Он поднял повыше зонтик над головой, и колокольчики на его кудряшках зазвенели под лёгким дуновением летнего ветерка.

– Какой мелодичный милый звон! – восхитился кто-то в толпе.

– Мелодичный?! – возмутилась хозяйка Жужу:

– Послушали бы вы все, как он завывает и рычит!

Кикиморка подумал, что раз уж люди так заинтересовались им, нужно полностью удовлетворить их любопытство. И он завыл. Он очень старался. Потом зарычал. Люди в ужасе бросились врассыпную. И тут произошло просто ужасное. Раздался выстрел. Потом другой.

– Хватит выть! Всё хорошее быстро кончается, бежим! – крикнула Жужу Кикиморке.

– Не стреляйте! Умоляю вас, не стреляйте. Там рядом моя Жужу! Пока она рядом – умоляю, не стреляйте, прошу вас! Она умная собачка, она сейчас вернётся. Жужу! Ко мне! – кричала, почти плача, хозяйка Жужу.