Татьяна Островская
Звери, птицы, характеры

Рисунки Татьяны Островской

© Татьяна Островская, 2020.

© Товарищество научных изданий КМК, 2020.

С чего всё началось…

Как всякий ребёнок, выросший на окраине большого города и значительную часть времени предоставленный самому себе, я постоянно пропадала на улице. С этого всё и началось…

Приходила весна, и я, соорудив примитивный сачок и вооружившись банкой из-под варенья, в поисках живности отправлялась обследовать переполненные талой водой канавы. Кого тут только не было: улитки, водяные клопы, жуки-плавунцы, тритоны. Канавы просто завораживали! Это был целый мир со своими страстями и трагедиями, коварными хищниками и наивными жертвами, медлительными трудягами улитками, похожими на древних рептилий тритонами, к весне отрастившими на хвостах роскошные гребни, забавными ало-красными солнышками – водяными клещами…

Потом наступало время лягушачьей икры и первых весенних цветов, которых ждёшь, как прихода старых друзей. Я хорошо знала, где в окрестностях нашего посёлка в первую очередь расцветут фиалки, закачает головками ветреница и лаково заблестят, отражая яркое весеннее солнышко, куртинки калужницы, распустится изящная смолёвка…

Воспитанные на книгах Даррелла, мы с подружкой мечтали, что, когда вырастем, у нас дома будет жить куча всякой живности. Мы будем за зверюшками ухаживать, а они будут нас за это любить и играть с нами. Это было в мечтах, а в жизни приходилось сражаться за каждого хомячка, без спросу принесённого в дом.

Потом был зоологический кружок при Дворце пионеров, и неудивительно, что, прозанимавшись в нём почти 5 лет и закончив школу, я вернулась в него, теперь уже в качестве рабочей по уходу за животными.

Наш кружок находился в небольшом отдельном домике – Лаборатории на территории Учебно-опытного участка натуралистического отдела Дворца пионеров. В Лаборатории было два больших кабинета и небольшие подсобные помещения, где стояли клетки, вольеры и террариумы с различными животными. Вокруг здания находились просторные вольеры, в которых круглый год жили птицы и звери, не боящиеся мороза: грачи, лисы, барсук, енотовидная собака, норки, кролики и даже олени. Попадали они к нам разными путями. Большую часть приносили люди, либо когда-то занимавшиеся во Дворце пионеров, либо живущие неподалёку. Как правило, это были животные, которых до этого содержали в неволе неправильно, или подобранные ослабленные дикие животные, которые требовали особого внимания. Живности тогда было довольно много, и заботиться обо всех этих животных: кормить, чистить, пересаживать, лечить, приручать, обустраивать, оформлять и чинить клетки и вольеры – было обязанностью двух рабочих по уходу за животными. Днём мы с подругой Ириной работали, а вечером бежали на лекции в Университет. Времени на заботу о животных, которые жили у меня дома, не оставалось. Тогда я поняла, что не обязательно пытаться устроить зоопарк у себя дома. Лучше иметь его на работе, где я проводила большую часть времени, ухаживая и наблюдая за своими подопечными. Кроме того, выяснилось, что многие дикие животные, как бы мило они ни выглядели, домашними никогда не станут, и раз уж они оказались в неволе, то их свободу лучше ограничивать клеткой, часто – в целях их же безопасности. В противном случае придётся жить, наблюдая, как зверёк пытается освоить пространство вашей квартиры, одновременно приспосабливая всё, что в ней находится, под свои нужды.

Периодически мне всё-таки приходилось приносить зверьё домой. Как правило, это были малыши, которых нужно было кормить даже ночью, приручать или лечить. Моим родителям, в конце концов, пришлось с этим смириться, и они теперь только осторожно спрашивали: «А ЭТО надолго? А где ЭТО будет жить?»

Многие годы живя бок о бок, общаясь, ухаживая и наблюдая за животными, начинаешь видеть в них не питомцев, требующих заботы, а самые настоящие личности, и личности эти умные и простоватые, шкодливые и сдержанные, общительные и замкнутые. Звери и птицы из питомцев превращаются в друзей, характер и «движения души» которых ты хорошо знаешь. Причём их дружбу далеко не всегда можно купить вкусненьким (хотя и не без этого, конечно). Скорее она основана на взаимном уважении и доверии, возникающем между диким животным и человеком. Вот о таких замечательных «личностях» мне и хотелось бы рассказать.

Лика

Однажды нам принесли птичью клетку, в которой сидел зверёк размером с небольшую морскую свинку, но… с крысиным хвостом. Зверёк был покрыт блестящей, искрящейся шёрсткой шоколадного цвета, и только вокруг носа у него было белое пятно. В отличие от крысы и морской свинки, его задние лапы были несоразмерно крупными, а между пальцами имелись перепонки. Это была маленькая нутрия.

Мы назвали её Лика. Она была первой нутрией у нас в кружке и оказалась такой славной, что её тут же начали активно баловать. Мы быстро выяснили, что кроме обычных овощей Лика с удовольствием ест кусочки булки, размоченные в молоке, и печенье. Ела она очень забавно. Сначала брала предложенный ей кусочек зубами, садилась на задние лапы, а передними лапками, как ручками, брала из зубов предложенное угощение, подносила к носу, тщательно обнюхивала и только потом откусывала большими рыжими резцами и начинала тщательно пережёвывать. Проделывала она это всё не торопясь, удобно присев на задние лапки и каждый раз поднося к носу кусочек, прежде чем откусить.

Нутрия – грызун. Зубы у грызунов устроены необычно. Во-первых, они растут всю жизнь. Питаясь жёсткими кормами: ветками, зёрнами, орехами, стеблями и корнями растений, эти животные постоянно стачивают отрастающие зубы. Во-вторых, передние зубы – резцы, которыми грызун срезает корм, состоят из белого дентина, спереди покрытого слоем эмали рыжего цвета. Эмаль значительно твёрже, чем дентин, поэтому при стачивании дентин истирается быстрее, а эмаль образует острый режущий край. Вот вам и самозатачивающийся резец. Если в домашних условиях любого грызуна – белку, крысу или хомячка – кормить только мягкой пищей: кашей, творогом и варёными овощами, то такие звери могут пострадать от собственных слишком разросшихся резцов. Зубы у них становятся слишком длинными, смещаются, ранят животное, мешают есть. Зверёк худеет и даже может погибнуть. Нам неоднократно приносили таких запущенных животных. А ведь избежать этого очень просто: надо обязательно давать грызуну свежие овощи, зёрна, ветки. В конце концов, в клетку можно положить несколько кусочков дерева. Одним словом, грызун должен грызть!

По образу жизни нутрия – зверь околоводный. Питается растениями, растущими по берегам рек и озёр. Часто подгрызает стебли и листья под поверхностью воды. Так как резцы, передние зубы, у нутрии немного выступают вперёд, а при открывании рта его боковые стороны смыкаются, то вода в рот при этом не попадает. Таким образом, резцы изолированы от ротовой полости и используются для обследования любых предметов, особенно молодыми животными. Всё пробуется на зуб!

Однажды, после того как мы выпустили Лику погулять по помещениям, у нас отключился холодильник. Мы были в панике! Впереди – выходные, мастера не вызвать, а погода стояла тёплая, и продукты, привезённые для кормления животных, было не сохранить. Решили сначала обследовать холодильник самостоятельно. Причина обнаружилась сразу: лежащий на полу провод холодильника был аккуратно перекушен, а Лика с деловым видом бродила рядом, ничуть не пострадав от такого «любопытства». Впредь при прогулках Лики приходилось учитывать этот фактор и убирать все провода, находящиеся в пределах её досягаемости.

А гулять Лика очень любила. Стоило открыть клетку, она сразу же выходила и начинала обследовать территорию в поисках чего-нибудь нового. А ещё она очень любила купаться. Примерно через день мы ставили на пол большой таз с тёплой водой. К тазу Лика неслась галопом, переставляя поочерёдно короткие передние лапки и смешно, по-лягушачьи, одновременно прыгая задними. При каждом таком её прыжке на линолеумном полу получался звонкий шлепок. Прискакав таким образом к тазу, Лика ставила передние лапки на его край, трогала ими воду, мыла и тёрла нос, а потом с удовольствием загружалась в таз целиком. Ну и тут уж были «водные процедуры» в полном объёме: она брызгалась, играла с водой, устраивая вокруг настоящий потоп. Искупавшись, Лика вылезала, расчёсывала, перетирала лапками шёрстку и шлёпала дальше. В этот момент мы обычно чистили другие клетки и кормили их обитателей. Лика крутилась тут же, пытаясь проверить всё сама. Обнаружив недоеденный кем-нибудь кусочек, она, сопровождая все свои движения серьёзным гуканьем, брала его, обнюхивала и, держа в зубах, неслась обратно к тазу. Нужно же разнообразить удовольствие: до чего славно, лёжа в воде, жевать что-нибудь вкусненькое!

Летом Лика купалась не только в тазу. Во дворе нашей Лаборатории был установлен большой металлический бассейн. Стоило выпустить Лику из клетки, она целенаправленно шлёпала к выходу из здания, выходила на улицу и шла прямиком к бассейну. Там она сама залезала в воду, и тут уже просто мытьём дело не ограничивалось. Лика плавала и ныряла, причём, плавая, она прижимала передние лапки, сжатые в кулачки, к груди и гребла сильными задними лапами, снабжёнными перепонками. Под водой кургузое Ликино тельце вытягивалось, становясь гибким и даже грациозным. А ещё оно казалось совершенно гладким и блестящим, как фарфоровая статуэтка. Это происходило потому, что длинные и немного сплющенные шерстинки слипались в воде между собой, образуя сплошную гладкую поверхность, препятствующую проникновению воды в подшёрсток и его намоканию. Нутрии прекрасно приспособлены к плаванию. Кроме перепончатых задних лап и особого строения шерсти с коротким, плотным подшёрстком и длинными шерстинками, которые называются остью, у них есть ещё несколько интересных приспособлений. При погружении под воду ноздри нутрий смыкаются, а чтобы вода не затекала в уши, из ушных раковин торчат пучки длинных волосков, благодаря которым образуется воздушная пробка, препятствующая попаданию воды.

Когда Лика подросла, мы пересадили её в вольер побольше, в компанию к мирнейшему существу – дикобразу Кате. Катя была значительно крупнее Лики, и Лика сразу же приняла её главенствующее положение. Катя первой подходила к миске с едой и, взяв зубами понравившийся кусок, отходила, ложилась на живот и, зажав кусок передними лапами, принималась грызть. Вместе они не играли, но тем не менее их связывала дружба. Спать они всегда укладывались рядышком: Лика возле Кати, а Катина голова часто лежала на спине у Лики.

Очень интересно было наблюдать совместные прогулки дикобраза и нутрии. Катю мы выпускали гулять не так часто, так как при всей своей доброте, выходя на свободу, она напоминала убеждённый в своей правоте танк. Подняв иголки на спине и накрывшись ими как бронёй, Катя решительно двигалась в направлении соседних клеток. Тут она принималась крушить замки и дверцы, причём отнюдь не с благородной целью выпустить их обитателей на желанную и обретённую ею самой свободу, а для того, чтобы проверить, что они там не съели и не мечтают ли они пригласить её на обед. Зубами она вцеплялась в угол дверцы вольера и дёргала за него со всей мощью своего тридцатикилограммового тела, упираясь в пол короткими сильными лапками до тех пор, пока дверца не поддавалась. Если ей удавалось взломать вольер, она тут же съедала содержимое всех кормушек и направлялась к следующему. Если же мы отгоняли крушительницу и этот трюк не удавался, то Катя так же решительно отправлялась к выходу из Лаборатории. За ней, как исполнительный адъютант, почтительно отставая на полкорпуса, шлёпала Лика, причём, как истинный друг, постоянно гукая – что-то рассказывая Кате. Остановить эту компанию могла только швабра. Её вид действовал на Катю убедительно. Правда, заставить её отказаться от намеченной цели всё равно было трудновато, но изменить направление движения на правильное помогало.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.