Елена Леониди
Встреча с фараоном

Глава 1. Необычный клиент

Заседание совета директоров, в который входили учредители банка «Тимакс», проходило в зале для конференций. Участников было не много, они вполне могли бы поместиться в кабинете директора банка, Максима Анатольевича, но статус собравшихся и принятие решения по непростому вопросу, причём в совершенно новой для присутствующих сфере, требовал большей официальности, чем обычно. Обсуждали направление вложений банковских инвестиций, проектов было несколько, однако Максим Анатольевич просил уделить особое внимание одному из них. Данный проект представлял молодой ученый, химик Матвей Кожевников, предлагающий вложить инвестиции в химическую лабораторию, которая вот уже более пятнадцати лет вполне успешно работала и развивалась в их городе. Присутствующие выслушали Максима Анатольевича, и хотя доклад был вполне убедителен, все же сомневались, поскольку химия не являлась сферой их интересов и познаний. Решили подойти с другой стороны, пригласили финансового директора. Тот подтвердил, банк имеет возможность поддержать данный проект, естественно, если он рентабелен и будет приносить прибыль, а этого директор подтвердить не может, поскольку не знаком с финансовой отчётностью лаборатории.

Отпустив финансового директора, учредители остались одни.

– Что ж, давайте высказываться, – предложил директор.

– Я категорически против, – сразу сказал Тимофей Сергеевич, впрочем, другого ответа Максим Анатольевич и не ожидал.

– Обоснуй, – спокойно предложил он.

Тимофей Сергеевич являлся основным держателем акций, от него фактически зависело решение данного вопроса.

– А что здесь обосновывать? Зачем лезть туда, где мы ничего не понимаем?

– Значит, ты уверен, что проект не рентабелен? – Максим Анатольевич был также спокоен.

– Уверен. Я легко могу убедить тебя, что под нашим городом есть нефть, и ставить буровую надо на центральной площади! И поверь, у тебя не найдётся аргументов опровергнуть мои доводы, поскольку в этой области ты дилетант, а я за двадцать лет стал профи, – уверенно заявил Тимофей Сергеевич.

– Не убедил.

– Почему?

– Последние пять лет, мы позиционируем себя как инвестиционный банк, и выделяем деньги на довольно смелые проекты. Тим, инвестиции всегда риск, – не сдавался Максим Анатольевич.

– Я согласен с Максом, – включился в разговор Всеволод Евгеньевич, у него был самый небольшой процент акций в их бизнесе, но к его мнению всегда прислушивались. – Вспомните, мы ведь каждый год собираемся учредить фонд для рисковых проектов, проводить конкурсы среди предпринимателей, и выделять деньги под самую оригинальную идею. Пусть этот проект станет началом, а то только одни разговоры.

– Идея должна быть не только оригинальной, но и рентабельной, – не сдавался Тимофей Сергеевич.

– Вы знаете мою позицию по этому вопросу, не все измеряется деньгами, должна быть и духовная составляющая, – спокойно продолжил говорить Всеволод Евгеньевич. – Почему страна должны закупать лекарства за границей, а наши люди переплачивать за них? Разве у нас мало талантливых людей? И хорошо, что они пытаются пробить себе дорогу, вспомните высказывание: «Талантам надо помогать, бездарности пробьются сами».

Лицо Тимофея Сергеевича смягчилось, он улыбнулся.

– Ну что бы мы без тебя делали, Севка? Совсем бы превратились в акул бизнеса.

Максим Анатольевич облегченно вздохнул, недаром он рассчитывал на Всеволода, Тимофей всегда считается с его мнением, и Севка, пожалуй, единственный, кто может повлиять на его решение.

– Красиво говорите, но мы не благотворительная организация, поэтому хотелось бы оценить степень риска, – заметил молчавший до сих пор Алексей Николаевич.

– Можем послушать Матвея Кожевникова, если хотите, он ждет в приемной, – осторожно предложил Максим Анатольевич.

– А ну, давай его сюда, – теперь уже более благодушно сказал Тимофей Сергеевич.

Вошёл молодой человек, высокий, худощавый, в хорошем костюме. Выглядел он уверенно, очки придавали ему солидности, только непослушные слегка вьющиеся волосы, делали лицо немного беспечным. Матвей поздоровался, и взгляды присутствующих устремились на него. Максим Анатольевич представил учёного, тот немного напрягся.

– И так, Матвей Викторович, – продолжил директор, – постарайтесь убедить держателей акций, что они выгодно вложат свои деньги, а не выбросят их на ветер.

Синие глаза за стеклышками очков сразу оживились, Матвей начал излагать перспективы, и сразу увлёкся, забыв о серьёзности мероприятия, да и в самом деле, разве есть сегодня что-либо интереснее и важнее химии? Члены Совета внимательно слушали его, иногда обмениваясь взглядами, которых им было вполне достаточно, чтобы понять друг друга, поскольку кроме статуса учредителей данного акционерного общества, их ещё объединяла давняя дружба.

Тим, Макс, Алекс и Сева выросли в одном дворе. Все они, кроме Севы, были ровесники и ходили вначале в один детский сад, потом в одну школу. С возрастом дружба мальчишек только крепла. Сева появлялся в их дворе периодически, в основном на каникулах, поскольку здесь жили его дедушка и бабушка. Был он на год младше ребят, и дружбы у них как-то не получалось, не желали мальчишки брать его в свою компанию. Но после смерти бабушки, семья Севы переселилась в квартиру к дедушке, как говориться на постоянное место жительство, и теперь мальчик часто гулял во дворе, и общаться они стали чаще. Тогда друзья уже заканчивали пятый класс.

Сева рос в интеллигентной семье, родители преподавали в школе, папа директор, мама учительница, да и сыну нравилось учиться, чего не скажешь о его новых приятелях. В общем, типичный ботан, со всеми вытекающими из этого последствиями. Однако, на все выпады мальчишек Сева реагировал спокойно, никогда не жаловался родителям, хотя иногда над ним не только посмеивались и дразнили, но и применяли физическую силу. Видимо этим он завоевал уважение мальчишек, вначале они стали общаться с ним на равных, а потом и дружить. Оказалось, Сева увлечен историей, и знает много интересного. Когда друзья жаловались, как им скучно на уроках, он говорил, что если бы они почитали о том-то, то узнали бы… И начинался увлекательный рассказ. Мальчишки слушали, и оказывалось, правда, интересно, они даже иногда использовали полученные знания на уроках, блистая своей эрудицией, почерпнутой из рассказов их младшего друга, чем вызывали не малое удивление учителей.

Так они дружили до окончания школы, а потом их пути разошлись. Тим уехал в столицу поступать в Горный университет. Макс поступил на экономический факультет в родном городе. Отец Алекса занимался ремонтом машин, у него даже была своя автомастерская, и сын решил к нему присоединиться, поскольку очень любил машины. Один Сева пока ещё учился в школе, и готовился поступать на следующий год, в местный университет, естественно на исторический факультет.

Студенческие годы пролетели быстро, и началась взрослая жизнь. У всех она складывалась по-разному, да и времена были не простые, но друзья старались поддерживать отношения, и время от времени встречались все, кроме Тима, который по окончанию университета, уехал на север, и лишь иногда от него приходили небольшие весточки. Вернулся Тим через двенадцать лет. Первое, что он сделал, купил большой дом в элитном районе и собрал друзей. Встреча была бурной и радостной. Приехал друг не один, а с женой и двумя сыновьями, как две капли похожими на него. Когда знакомство с семьей состоялось, возбуждение от первых впечатлений немного улеглось, Макс спросил.

– И как ты, Тим, насовсем приехал, или погостить?

– Хотелось бы совсем, сами видите, дом купил, но остались незаконченные дела, придётся возвращаться, – вздохнул друг. – Семью оставлю, надо мальчишкам в нормальную школу ходить, может репетиторов нанять. Без достойного образования сейчас никуда. Может, со временем за границу отправлю учиться.

– Ого, замахнулся! – восхитился Алекс, – Ты, что теперь нефтяной магнат?

– Не магнат, но капитал есть.

– Ну, Тим, ты даешь, мощно поднялся! – одобрил Макс.

– Да, «попал в волну», как говорят, только сейчас времена меняются, поэтому, думаю пора уходить оттуда и заняться, чем-то другим. Да и устали мы от этих полярных ночей, домой тянет.

– А идеи есть куда с капиталом податься? – спросил Сева.

– Не особо, на вас надежда, может, подскажите? Вы здесь на месте, вам виднее.

Друзья задумались.

– Могу предложить тебе вложиться в станции техобслуживания, сейчас машин все больше, без клиентов не останешься. Да и у меня в этом направлении все схвачено, только для тебя это, наверное, мелковато? – предложил Алекс.

– Ты прав, хотелось бы что-нибудь по серьезнее, – согласился Тим.

– Ваш меркантилизм, – вздохнул Сева, – прямо «за державу обидно»! Почему только о собственной выгоде думать? Ну, получилось, заработал, сделай теперь благое дело, подумай о родном городе, может открыть то, что принесет пользу не только тебе, но и горожанам? Куда подевалась широкая русская душа?

– А ты все такой же, бессребреник, – рассмеялся Тим, – Не буду оправдываться и рассказывать, как достался мне этот капитал, как по краю ходил, не зная, доживу до завтра или нет, сами понимаете, какие времена были, да и сейчас все не просто, потому и ухожу, надо о детях подумать, обеспечить их будущее. Потом, возможно, и меценатом стану, – улыбнулся он.

– Вот, благое дело всегда на потом, – посетовал Сева. – только хочу заметить, что в развитых странах родители оставляют детям не рыбу, а удочки.

– Какие удочки? – не понял Тим.

– Не деньги, ведь их можно потерять за один день, а умение их зарабатывать.

– Я и хочу оставить пацанам налаженный бизнес, а там хотят, пусть продолжают, а не хотят, пусть займутся, чем-нибудь другим, не думая, как жить дальше. У меня младший, знаете, как рисует! – с воодушевлением сказал Тим.

– Это, конечно, хорошо, когда детям можешь помочь, – согласился Сева и вздохнул. – Вот с моей преподавательской зарплатой, мне вряд ли удастся дочку поддержать. Про заграницу и не думаем, надеемся на отечественное образование.

– Так давайте подумаем, может, общее дело начнем? – предложил Тим.

– Тим, а почему ты не хочешь перевести деньги в какой-нибудь надежный швейцарский или английский банк? Будешь жить на проценты, – предложил Макс.

– Хочешь меня в рантье определить? – засмеялся друг. – Дело, конечно, хорошее, и если честно, есть у меня небольшая заначка, но я о ней стараюсь не вспоминать. Макс, я же мужик молодой, мне дело надо, а то зачахну, и себя уважать престану. Хотя в ближайшие три-пять лет с севера вряд ли уеду, но хотелось бы, чтобы здесь уже что-то завертелось, ведь капитал должен работать, приносить доход.

– Должен, – как-то невесело согласился Макс.

– Не понял, что так? – обратился к нему Тим.

– Я ведь сам в банке работаю.

– И что?

– А то, все чьи-нибудь капиталы пристраиваю, а мне лишь крохи достаются.

– Да ладно, Макс, не прибедняйся, – начал было Алекс.

– Подожди, – остановил его Тим. – Так пристрой и мой, я буду щедр.

– Об этом сейчас и думаю. Понимаешь, любые вложения надо постоянно контролировать, ведь где вращаются большие деньги, там мало порядочных людей, по крайней мере, у нас так.

– Значит надо нанять человека, или сам возьми под контроль.

– Можно и так, – согласился Макс, – но тогда все равно надо довериться партнеру, с которым будешь иметь дело, и не факт, что меня допустят к документации, а может у них двойная бухгалтерия? Не приду же я к ним с аудитом?

– Так, Макс, к чему ты клонишь? – спросил Тим, и голос его стал серьезен, а взгляд строг.

Макс вздохнул, внимательно посмотрел на друзей.

– Может вам покажется, что я под себя хочу это дело пристроить, но поверьте, я в банковской системе уже более десяти лет, и уверен, что свой банк самое надежное вложение капитала.

Возникла пауза, друзья в ожидании смотрели на Тима. Он молчал, думал, потом сказал.

– Обоснуй.

– Про то, что вкладывать свои деньги в чужой бизнес это всегда риск, я уже объяснил. Значит надо открывать свое дело. Только откроешь ты, Тим, свое дело, и не дай бог прогоришь. Тогда плакали твои денежки, и не только те, что ты вложил, если не хватит покрыть долги, заберут и твое движимое и недвижимое имущество.

– Какой выход?

– А выход такой, надо создавать акционерное общество, вот банк таковым и является.

– В чем преимущество?

– В том, что акционеры отвечают по долгам только вложенными в дело деньгами.

– Понятно, без штанов не останешься.

– Да, но даже не это главное. Чтобы начать свое дело, необходим стартовый капитал, а вдруг не хватит, что будешь делать?

– Возьму кредит.

– Вот, – довольно сказал Макс, – а через год его надо вернуть, да еще с процентами. Но если выпустить акции и продать, тебе никто их вернуть не сможет и потребовать деньги назад. Акции можно продать только на фондовой бирже. Таким образом, владельцы могут меняться, а капитал остается неприкосновенным и продолжает работать.

– Хорошо, согласен, только кто купит акции банка, о котором ничего неизвестно? – поинтересовался Тим.

– Правильно мыслишь, – радостно заметил Макс, – конечно, никто не купит.

– Так что ты нам голову морочишь? – возмутился Алекс.

– Кроме, – будто не услышав его, продолжал Макс, – учредителей АО.

– Объясни, – потребовал Тим.

– Всех участников акционерного общества можно разделить на учредителей и акционеров. Учредители это те, кто занимается открытием АО, они регистрируют организацию, дают название, определяют, чем будут заниматься, формируют уставной капитал, принимают решение о выпуске акций, затем принимают непосредственное участие в деятельности АО, и каждый год отчитываются на собрании акционеров, поскольку именно оно решает, как распорядиться прибылью.

– Подожди, кто такие учредители я понял, но почему им надо отчитываться перед собранием?

– Все у кого есть акции, имеют свой процент и право голоса.

– Так что все решения будут приниматься на собрании акционеров? – удивился Алекс.

– Нет, конечно, я же сказал, собрание проводится раз в год, после отчета учредителей, акционеры решают, что делать с прибылью, если таковая имеется. Прибыль можно распределить среди акционеров, или вложить деньги в расширение деятельности АО.

– Тогда акционеры останутся без своих дивидендов?

– Естественно, поэтому часто возникают споры между учредителями и держателями акций, – сказал Макс.

– Но ведь можно часть прибыли на дивиденды, а часть вложить в дело, – заметил Алекс.

– Можно, – согласился Макс, – только хлопотно получается.

– Так, стоп, к чему ты клонишь? Учредители, акционеры, если я открываю банк, то и руководить им хочу непосредственно, а не зависеть от разных собраний. Выход есть?

– Может быть, – улыбнулся Макс, – если у одного из акционеров более пятидесяти процентов акций, то решения принимает фактически он, единовластно.

– О, это мне больше подходит, – оживился Тим. – Как думаешь, Макс, сколько надо для уставного капитала, хотя бы примерно?

Немного подумав, Макс назвал сумму.

– Ого, солидно. Ну, половину точно осилю, а что делать со второй?

– У меня тоже есть кое-какие сбережения, – осторожно сказал Макс.

– Таких серьёзных денег у меня нет, но кое-что и я соберу, – отозвался Алекс.

Сева лишь вздохнул.

– А ты не вздыхай, подумай лучше о частной школе, мне сыновей где-то учить надо, поэтому меценатом придется становиться раньше, чем я собирался, – рассмеялся Тим, глядя на расстроенного друга.

Сева с недоверием посмотрел на него.

– У тебя что, денег и на школу хватит?

– Так мы же ее строить не будем, ищи здание под аренду, собирай документы, подбирай кадры. Если хватать не будет, банк кредит даст, – сказал Тим и весело посмотрел на друзей.

Все сразу заговорили, будто все вопросы уже были решены, стало шумно, радостно.

– Стоп, стоп, стоп, – остановил друзей Макс. – Давайте решим, насколько серьезна наша затея, а то завтра вы обо всем забудете.

– Хорошо, предлагаю все обдумать в течение недели, потом соберемся, Макс предоставит нам бизнес план, успеешь? – обратился Тим к другу.

– Думаю, в общих чертах успею, потом доработаю.

– Вот и хорошо, а мы все подумаем, сколько каждый сможет вложить в дело, – решил за всех Тим.

Друзья одобрили и застолье продолжилось. Вспоминали детство, юношеские годы, рассказывали, как им живется сейчас.

А через неделю на первом собрании учредителей, обсуждали вопросы о названии банка, об уставном капитале, Макс сделал более точный расчет. Денег фактически хватало, Тимофей вкладывал шестьдесят три процента, следовательно, и акций ему принадлежало столько же, Максиму – двадцать семь, а Алексею семнадцать процентов. Севы на собрании не было, и Тим предложил.

– Мужики, как-то нехорошо Севку за бортом оставлять, и вы же понимаете, у каждого дела должна быть душа, а кто, если не он?

– Что предлагаешь? – спросил Макс.

– Предлагаю по одному проценту выделить для него. Могу и сам, но боюсь не примет, а отказать троим, не сможет.

Так и решили. Через три месяца, благодаря деньгам Тима и связям Макса, банк был открыт. Поскольку продавать акции населению не пришлось, их акционерное общество было закрытым, а банк возглавил Макс. Тим улетел на север, доверив ему руководство.

Прошло ещё четырнадцать лет. Тим давно вернулся с севера и теперь жил в своём городе. После северных просторов и бурной деятельности, сразу ему стало скучно. Он пытался принимать участие в работе банка, но эта сфера деятельности была явно не его. Тогда Тим выдвинул свою кандидатуру в депутаты горсовета, провел активную предвыборную компанию, и победил на выборах. Город это вам не банк, просторы шире и дело живое! Тим сразу как-то успокоился, будто ощутил себя на своем месте, да и дел у него значительно прибавилось. Только оставалась на сердце Тима рана, которая никак не заживала. Пока он был на севере, у его жены Ларисы появился молодой любовник. Возможно, эта ситуация не стала бы явной, но после возвращения мужа, Лариса не захотела с ним расставаться, и естественно не прошло и полгода, как Тим узнал об измене жены. Он был взбешен и хотел сразу выгнать её и развестись. Такого резкого поворота в своей судьбе Лариса не ожидала, да еще любовник по непонятной для неё причине, ведь такая любовь не земная прямо, вдруг испарился, что повергло женщину в отчаянье. Только о разбитом сердце пришлось быстро забыть. За годы жизни с мужем, она привыкла к обеспеченной жизни, а теперь фактически осталась на улице, совершенно без средств. Судиться, не имея денег на приличного адвоката было бесполезно, да и не только это. Теперь она боялась еще больше рассердить Тима, поскольку он пообещал, что заберет детей. Это отрезвило Ларису от любовного угара окончательно, и она постаралась через сыновей воздействовать на мужа. Только особых усилий не понадобилось, мальчишки скучали за матерью, а Тим их очень любил. Поэтому когда неверная жена пришла с повинной, он разрешил ей жить в доме и быть при детях, но о супружеских отношениях речи просто не могло быть. В тот момент Лариса была и этому рада, надеясь, что со временем муж остынет, простит и все будет как раньше. Однако, этого не случилось, Тим просто вычеркнул ее из своей жизни, и откровенно игнорировал. Со временем у него появилась любовница Инга. Она родила ему дочку, и теперь Тим проводил больше времени с ними, чем дома. Эти события негативно повлияли на Ларису, она начала пить, вначале ей удавалось скрывать это, но со временем пагубная привычка привела к сильной зависимости, и скрыть её было уже невозможно. Теперь Тим готов был выгнать надоевшую жену окончательно, только сыновья уже выросли и вступились за мать. Они попытались ее лечить, в какие-то моменты казалось, что Лариса идет на поправку, но ненадолго. Все было бесполезно, приходилось терпеть выходки матери, и утаивать их от отца. Сейчас старший сын уже получил образование за границей, вернулся, женился, растёт внук, всё у него сложилось и работой доволен, а младший ещё учась в школе, увлекся живописью, участвовал в конкурсах, часто выигрывал главные призы. После поездки с отцом в Италию, он просто «заболел» этой страной, особенно Римом, с его невероятной архитектурой, музеями, площадями, фонтанами, и по окончании школы уехал туда учиться. Тогда, Ларисе оставаться в доме бывшего мужа стало совершенно не зачем. Тим купил ей небольшую квартиру, которую сам оплачивал, и выделял небольшое пособие, поскольку большие деньги доверить ей он не мог. А сам с новой семьей поселился, наконец, в своем доме, и жил будто бы счастливо.

Максим руководил банком, и, пожалуй, работа оказалась его самой большой страстью и любовью, пока уже почти в сорок лет на его пути не встретилась молодая женщина по имени Мария. Она была успешным дизайнером интерьера, а еще клиенткой их банка. Однажды они случайно встретились, Макс сразу обратил на нее внимание, затем выяснил все данные, благо это было не сложно, после чего еще раз «случайно» с ней встретился и пригласил на ужин. Они почти сразу стали жить вместе, а через год купили дом недалеко от Тима. Мария обустроила их новое жильё, применив все свои знания и талант, сделав дом современным и уютным. Теперь они жили там со своей маленькой дочкой.

Семьи Тима и Макса дружили, женщины понравились друг другу и с удовольствием общались. Дочки были почти одного возраста, поэтому все сложилось, как нельзя лучше.

Сева стал директором частного лицея, как и пророчил Тим, а Ольга, его жена, работала вместе с ним, всячески поддерживая мужа в его деятельности. Школа в городе считалась престижной, ее ученики побеждали на олимпиадах, а выпускники поступали в солидные университеты, не только в своей стране, но и за границей, что очень радовало Севу. Их с Ольгой дочь, сделала успешную карьеру, а вот ее личная жизнь не сложилась. После развода у нее осталась маленькая дочка, времени для которой катастрофически не хватало, поэтому девочка часто оставалась на попечении дедушки и бабушки. Сева с женой брали ее к друзьям, и хоть внучка была младше дочерей Тима и Макса, они дружили, и с удовольствием играли вместе. Ольга, была милой, приятной, хрупкой женщиной. Не смотря на разницу в возрасте, она подружилась с Ингой и Марией, их объединяло стремление к здоровому образу жизни, поэтому они часто обсуждали еду, спорт, уход за телом, и, конечно, воспитание детей.

А вот жене Алекса Зое, было трудно «вписаться» в эту компанию. Она была женщиной крепкого сложения, очень шумной и волевой. Беседы подобного плана ей не нравились, да и внешне она выглядела значительно старше остальных женщин. Возможно поэтому, а может из-за того, что Алекс в последнее время злоупотреблял спиртным, в их компании они появлялись редко. Друзья встречали Алекса в основном на заседаниях, на которых он обычно помалкивал и во всем поддерживал Тима, скорее всего по настоянию Зои.

Макс действительно оказался профи, не смотря на то, что в последние годы в банковской сфере, как, впрочем, и везде, стали преобладать крупные корпорации, банк не просто функционировал, а приносил приличную прибыль. По характеру экономической деятельности это был коммерческий банк, который являлся кредитным учреждением. Однако за последние пять лет Макс изменил политику, и стал позиционировать банк, как инвестиционный. Сделал несколько удачных вложений, что позволило укрепить позиции банка на финансовом рынке, а Максу чувствовать себя главой их акционерного общества. Единственное, что его немного раздражало, было то, что контрольный пакет акций по-прежнему принадлежал Тиму. Правда, Тим продал ему семь процентов акций, когда надо было оплачивать учёбу детей, но и сегодня он был держателем более пятидесяти процентов акций, а, следовательно, обладал решающим голосом. Возможно, именно это подтолкнуло Макса к более рискованным вложениям, чтобы показать всем, а особенно Тиму, кто здесь «главный». Макса злило, что Алекс всегда поддерживает Тима, но если все получится, этот проект с лабораторией, поможет ему повысить свой статус, и обрести большее влияние на друзей, которые сегодня являются ещё и его деловыми партнёрами. Теперь все зависело от Кожевникова, сможет ли он убедить их?

Матвей тоже переживал, ведь на нём такая ответственность за лабораторию, но волнение прошло, как только он начал говорить. Поблагодарив присутствующих за то, что уделили внимание его проекту, и пригласили на заседание, Матвей вначале рассказал об истории её создания. Оказалось, лабораторию в их городе семнадцать лет назад создал профессор, доктор химических наук, Соколов Дмитрий Кириллович. Вначале она была небольшой, работало в там всего пятнадцать человек, больше энтузиастов своего дела, чем людей, чья деятельность направлена на получение прибыли. Однако, лаборатория нашла свою нишу на современном рынке, стала востребованной, и сегодня, это солидная компания, в которой трудятся около трёхсот человек. К сожалению четыре месяца назад профессор скоропостижно умер от инсульта, а именно он был главой, человеком, которому удавалось совмещать предпринимательскую и научную деятельность, находить новых партнёров, привлекать заказы. В общем, для лаборатории это невосполнимая утрата, но жизнь продолжается, и проблемы, возникшие сейчас перед ним, Матвеем, и его коллегами необходимо решать. Прямых наследников, кроме жены у профессора нет. В завещании, которое зачитал нотариус после похорон, было сказано, что Дмитрий Кириллович хочет, чтобы его последняя воля была оглашена через полгода после его смерти. Видимо, профессор это сделал для того, чтобы никто не мог заявить свои права и оспорить завещание.

– Остаётся меньше трёх месяцев до указанного срока. Не знаю, что сказано в завещании, но уже сейчас, насколько мне известно, с его вдовой начинают вести переговоры по поводу продажи акций нашей компании, – закончил своё выступление Матвей.

– Кто еще является владельцем акций? – поинтересовался Тим.

– Я, три года назад Дмитрий Кириллович сделал меня своим партнёром. Мне принадлежат пятнадцать процентов.

– Остальные восемьдесят пять принадлежали ему? – уточнил Макс.

– Да, принадлежали профессору, теперь вероятнее всего, его вдове.

– Почему вы так думаете?

– Понимаете, Дмитрий Кириллович был человеком науки, деньги, как богатство его совершенно не интересовали. Семнадцать лет назад у него вдруг оказалась сумма в десять тысяч долларов, тогда это были неплохие деньги, и он мог использовать их для улучшения своих жилищных условий. Только профессор даже не подумал это сделать, а вложил деньги в лабораторию. В молодости он был женат, но жена не выдержала его фанатической преданности науке, и ушла от него. С тех пор профессор жил один. Пять лет назад он встретил девушку, которая была моложе его почти на тридцать лет, и без памяти в неё влюбился. Все, в том числе и он сам, понимали, что она с ним из-за денег. Только он ничего не мог поделать, лишь посмеивался и говорил: «Я никогда не верил в бога, вот видимо он и решил мне отомстить, послав в столь зрелые годы эту любовь». Поэтому, я думаю, свои акции он оставил ей.

– Понятно, что же вы хотите от нашего банка, кредит на эти восемьдесят пять процентов? – спросил Тим.

– Сразу я думал об этом, но сумма, я думаю, будет огромной, и я не уверен, что у меня будет финансовая возможность погасить этот кредит.

– Тогда вы можете приобрести тридцать шесть процентов, и стать держателем контрольного пакета акций, фактически владельцем компании, – предложил Тим.

– Я думал и об этом, но остальные сорок девять могут приобрести люди заинтересованные только в прибыли, а не в развитии нашей лаборатории, начнут ставить палки в колёса. Ведь я ещё молод и многих это раздражает. Да и тридцать шесть процентов для меня многовато, я, как и профессор, человек науки, для меня важно двигаться дальше, а не прибыль считать.

– Тогда, что же вы предлагаете? – удивился Тим.

– Я предлагаю банку выкупить эти акции и стать совладельцем лаборатории.

Повисла пауза, лицо у Максима Анатольевича выражало недоумение, ведь предварительно они договаривались с Матвеем о кредите, почему такой поворот?

– А зачем это нам? – спросил он.

– К тому же, мы совершенно не представляем, чем вы там занимаетесь, и действительно ли ваша лаборатория может приносить прибыль, – добавил Тим.

– Понимаю вас, и постараюсь доступно объяснить, – согласился Матвей. – Все вы иногда покупаете лекарства, и должно быть слышали термин «лекарства нового поколения»?

Члены Совета директоров согласно покивали головами.

– Так что же это за лекарства, чем они отличаются от предыдущих? Любой современный химический препарат основывается на его природном аналоге. Как лечили раньше, до появления химических веществ в нашей жизни? При помощи различных трав, делая из них отвары и настойки. Для того чтобы узнать, какие надо использовать травы при различных заболеваниях, приходилось обращаться к знахарям, травникам. Много знаний в этом направлении современная наука почерпнула от магов Центральной Америки. Ведь всё, что мы имеем, дала нам природа, мы лишь пытаемся создать её аналоги, и придать им определённые свойства необходимые в современной медицине. Химики выделяют из растения вещество, оказывающее терапевтический эффект при том, или ином заболевании, и начинают его исследовать, затем создавать искусственные аналоги. В работе важна чистота полученного элемента, это позволяет более точно определить его свойства, и взаимодействие с другими веществами, ведь сегодня, как правило, в практическом применении используют химические соединения, влияющие на биологическую активность организма. Считается, что подобные химические соединения обладают подобными свойствами, поэтому, сегодня работа фактически, никогда не начинается с чистого листа. Существует вычислительная процедура, так называемый виртуальный скрининг, которая включает автоматизированный просмотр базы данных химических соединений и отбор тех из них, у которых прогнозируется наличие желаемых свойств. Когда профессор начинал свою работу, он мечтал создать сфокусированную библиотеку, в которой будут описаны свойства миллиона различных элементов и соединений. Сегодня в нашей библиотеке уже двенадцать миллионов формул различных соединений и описание их свойств, – увлечённо рассказывал Матвей.

– И что? – осторожно спросил Сева.

– Как что? Это во много раз увеличивает скорость нашей работы! Ведь к нам поступают заказы из западных стран…

– Разве там нет своих химических лабораторий с современным оборудованием? – удивился Сева.

– Напрасно вы так думаете, у нас есть возможность закупать самое лучшее оборудование, что мы и делаем.

– Так ведь дорого! – заметил Макс.

– Я же вам говорил, что профессор был человеком науки, полученную прибыль он вкладывал в развитие лаборатории. Конечно, у нас высокие зарплаты, премии для работников, да и сам он не бедствовал, но на всё хватало. Главное в первую очередь думать о деле, а не карманы набивать, поэтому в дальнейшей работе необходимо предусмотреть, какой процент от прибыли пойдёт на развитие лаборатории. Вот я и переживаю, вдруг акции выкупит человек далёкий от науки, захочет «выжать» из лаборатории всё по максимуму, совершенно ничего не вкладывая в неё, накопить капитал и уехать в тёплые страны? Тогда всё, что сделал Дмитрий Кириллович, дело всей его жизни будет погублено! Я и подумал, что банк, возможно, будет более надёжным партнёром. Здесь все же думают о постоянной прибыли, а не только сливки хотят снимать, – закончил Матвей и с надеждой посмотрел на членов совета.

Все опять задумались.

– Вы говорите, что к вам обращаются из западных стран, – наконец сказал Сева, – а как же наши предприятия, неужели совсем не заинтересованы?

– Иногда обращаются, но мы создаем не лекарства, а фактически модель, которую надо опробовать, провести клинические исследования, затем внести возможные изменения, снова опробовать, и так не один раз, поэтому наши разработки могут появиться в широкой продаже лет через десять. На эти исследования нужны деньги и время, что далеко не все могут себе позволить. Вот и выпускают старые лекарства.

– Но ведь часто говорят, что лучше старое проверенное средство и состав фактически одинаков, – заметил Сева.

– Говорят, – согласился Матвей, – и основное вещество может быть одинаковым, но степень его чистоты в новом лекарстве, или входящие в соединение элементы, могут усилить его свойства, и убрать побочные эффекты. Возьмём обычный аспирин, если у человека проблемы с желудком или почками, выпил и всё, скрутило, а вот возьмите современные аналоги западного производства, таких побочных реакций нет. Или магний, сейчас везде пишут о дефиците этого элемента в организме человека, но ведь в медицине используют не просто магний, а его соединения, это уже пространственная структура, обладающая подобными, но немного иными свойствами и иначе влияющая на процессы в организме человека.

– Понятно. Матвей Викторович, мы уже поняли, что ваша лаборатория соответствует современным мировым стандартам, но я думаю, что в развитых странах подобные лаборатории не хуже, почему всё же к вам обращаются? – постарался уточнить Сева.

– У нас по современным стандартам оплаты труда в нашей стране, зарплаты, конечно, высокие, но на западе за эти деньги никто за такую работу не возьмётся, ведь это всё же химия, к нам даже налоговики приходят только в исключительных случаях, – улыбнулся Матвей.

– Хорошо. А что подразумевает «вложение в развитие»? Вы ведь говорите, что лаборатория хорошо оснащена.

– В последние годы сроки, которые отводят на выполнение заказов стали гораздо менее длительными, иногда лишь несколько дней. Поэтому и оборудование должно постоянно обновляться и наша библиотека пополняться. Пришёл заказ, ввели данные в библиотеку, программа выдала всё, что на сегодняшний день известно о требуемом веществе, его соединениях, их свойствах, остаётся лишь доработать. А не вложились в сроки, в следующий раз могут обратиться уже не к нам. Наши программисты постоянно разрабатывают новые типы соединений, программы даже выдают их свойства, но это лишь теоретическая часть, а дальше надо проверять на практике, чем мы и занимаемся.

– Серьёзно всё у вас, – задумчиво сказал Тим.

– Это правда, – согласился Матвей. – Мне сейчас нелегко, опереться могу лишь на двух, трёх человек. Говорил с ними о приобретении акций. Они согласны, но какова будет цена неизвестно, поэтому на что мы можем рассчитывать тоже не понятно. Это меня очень волнует.

– Хорошо, Матвей Викторович, – вдруг решительно сказал Тим, – мы подумаем над вашим предложением. Сами понимаете, для нас это решение не простое, хотя и привлекательное своей новизной.

– Конечно, я всё понимаю, но очень на вас надеюсь.

– Мы вам позвоним, – подключился Макс.

Матвей встал, поблагодарил всех и вышел из кабинета.

– Что ж партнёры, давайте высказываться, – предложил Тим.

– Моё мнение, думаю, вам понятно, – сказал Сева. – Я даже удивлён, в нашем городе есть такая лаборатория! Вернее слышал, но не представлял уровень. Всё, на следующий год открываю класс с уклоном на химию, ведь в нашем университете сильный факультет, а если для выпускников и работа будет…

– Так, так, Сева, спокойнее, мы ещё ничего не решили, – остановил друга Тим.

– А что решать? Как можно не поддержать?

– Надо всё проверить, ведь мы даже не знаем, о какой сумме идёт речь! И, что у них там реально с финансами? Неплохо бы аудит провести, – заметил Макс. – Мы ведь с Матвеем о кредите говорили, к такому повороту я пока не готов.

– Но парень мне понравился, – задумчиво сказал Тим. – Макс, сколько тебе понадобиться времени, чтобы всё выяснить?

– Не знаю, если Матвей обеспечит доступ к документам неделя другая, ещё бы хорошо узнать цену на акции, хотя бы предварительную.

– Ладно, работай, через две недели встретимся и примем решение, – заключил Тим.

– Согласен, – Макс изобразил тяжёлый вздох, как бы говоря, всегда всё самое сложное достаётся мне, затем посмотрел на друзей, его взгляд изменился, повеселел. – А теперь перерыв, думаю, мы заслужили хороший обед.

– О, это хорошо, – оживились те.

Обед затянулся на два часа, друзья могли бы сидеть и дольше, но Тиму начали настойчиво звонить, Сева вспомнил о делах, пришлось прощаться.

Проводив друзей и партнёров, Макс вернулся в кабинет, сел в кресло и довольно улыбнулся. Всё прошло так, как он хотел, это было приятно. Впрочем, всё, что было связано с работой, приносило Максу чувство самодостаточности и уверенности в себе. Должность директора банка была словно создана для него, а этот кабинет! Всё просто дышало дороговизной, солидностью, и ещё больше подчёркивало значимость директора данного учреждения, где на сегодняшний день он чувствовал себя полным хозяином. Хорошо, что Тим «подался» в депутаты, а то, как вернулся с севера, первое время крутился здесь, только мешал работать, и «тянул одеяло на себя», как же основной держатель акций! Только чтобы он делал без него! А Матвей сегодня удивил, ну может это и к лучшему, хотя проект рисковый, надо бы подстраховаться, рассуждал Макс, приятно расположившись в кресле.

– Светлана, – позвал он свою секретаршу.

– Слушаю вас, Максим Анатольевич, – тот час возникла она в его кабинете.

– Пригласи, пожалуйста, ко мне Алико, – сказал он, но Светлана не тронулась с места, тогда он добавил, – Владиславовну из кредитного отдела.

– Хорошо, – ответила девушка и вышла из кабинета.

В первый раз Лика появилась в банке семь лет назад. Тогда она была студенткой третьего курса экономического университета и училась на специальности «банковское дело», а к ним пришла на практику. Это не было случайностью, мама Макса дружила с бабушкой Лики. Елена, так звали бабушку, часто бывала в их доме, пока Макс учился в школе, потом на какое-то время почти исчезла из их жизни, но не так давно появилась вновь. Вот она и обратилась с просьбой, разрешить внучке проходить практику в банке «Тимакс». Услуга была незначительной, и Макс дал «добро». Ему даже приятно было оказать услугу Елене, поскольку он сам уже не раз обращался к ней за советом. Впервые это случилось, когда Макс начинал свою деятельность, в должности управляющего банком. Он всегда был амбициозен, а тут появилась возможность заключить выгодную сделку, и ему очень захотелось сразу же проявить себя, показать, что он профи. Макс разработал целую программу действий, как заполучить нового клиента. Только конкуренты были серьёзные, пришлось приложить немало усилий. Домой возвращался поздно, да ещё по ночам не спал – работал.

– У тебя проблемы, Максим? – как-то перед работой поинтересовалась мама.

– Нет, не переживай, всё хорошо. Сегодня у меня важная встреча, и это только начало, но если всё получится, руководство будет воспринимать меня в серьёз, – воодушевлённо отвечал он.

– Хорошо, сынок, удачного тебе дня, – пожелала мама.

Вечером разговор продолжился.

– Как прошла встреча?

– Не плохо, теперь приступаю ко второму этапу моего плана, – отвечал Макс, но его голос был не столь уверен, как утром.

– Максим, может тебе посоветоваться с Еленой? – неожиданно спросила мама.

– С Еленой? Разве она экономист? – удивился сын.

– Нет, но иногда её советы обычно точны и полезны.

– Не понимаю, мама, как ты себе это представляешь? О чем я могу её спросить? Не буду же я посвящать её в свои дела, да и зачем? – недоумевал Макс.

– Не надо её не во что посвящать, просто скажи у тебя сейчас сложный период, ты принял определённое решение, но не уверен до конца…

– И что? – не сдержался Макс, этот разговор начал раздражать его.

– Не знаю, но думаю, она сможет дать тебе совет, – спокойно говорила мама, что злило Макса ещё больше, надо же, никогда он не замечал за ней подобных бабских суеверий!

Макс не хотел вникать в это, и даже слушать, но так хотелось получить желаемое, а первая встреча прошла совсем не так, как он предполагал! После ужина тревога не улеглась, работать тоже не получалось, какое-то волнение и раздражение охватили его.

– Ладно, звони, – подошёл он к матери и протянул телефон.

Она набрала номер, немного поговорила с подругой, а потом сказала.

– Леночка, у Максима на работе сейчас решается один очень важный для него вопрос, не подскажешь, как ему быть в этой ситуации?

Потом мама улыбнулась, сказала «хорошо», и протянула Максу телефон.

– Здравствуй, Максим, – услышал он в трубке знакомый голос.

– Здравствуйте, Елена Аркадьевна.

– Максим, возможно, тебе мой совет покажется странным и даже нелепым, ведь ты считаешь, что чем больше действий ты производишь, тем эффективнее будет результат? – задала ему вопрос Елена.

– В общем, да.

– Но сейчас другой случай. Иногда надо довериться жизни, она всё равно расставит всё на свои места. Отпусти ситуацию, сделайте паузу в своей бурной деятельности и просто наблюдай.

– Вы серьёзно? Это и есть ваш совет? – с сарказмом спросил Макс, но Елена, будто не заметила его язвительность.

– Да, – спокойно ответила она, – а теперь передайте телефон маме.

Женщины ещё немного поговорили, отключив телефон, мама спросила.

– Разочарован?

– В чем? Это просто какая-то бессмыслица, не стоило и звонить, – раздражённо сказал Макс и пошёл к себе.

Только на следующее утро, выходя из подъезда, Макс подвернул ногу, что называется на ровном месте. Боль была такая, что он забыл обо всём на свете. Весь день ушёл на врачей, рентгены, обошлось к счастью без перелома, наложили только плотную повязку. Однако она помогала слабо, впрочем, как и обезболивающие, их действия хватало ненадолго. Уже дома, лежа на диване, Макс вспомнил, что пропустил важную встречу и даже не перезвонил.

– Как же это всё не вовремя, – с досадой сказал он, – накрылась моя сделка.

– А что тебе Елена посоветовала? – поинтересовалась мама.

Макс усмехнулся.

– Отпустить ситуацию и наблюдать. Похоже, сейчас мне ничего другого и не остаётся.

Прошло три дня, нога восстанавливалась медленно, Макс все ещё не мог на неё становиться. Он был уверен, что клиент потерян, и старался отвлечься, не думать о работе, ведь столько труда вложил и всё зря. Поэтому, когда зазвонил мобильный, Макс даже не обратил внимания на то, кто ему звонит. Каково же было его удивление, когда оказалось, это директор банка сам решил поздравить его с успешным началом деятельности. Макс поблагодарил, а потом ещё какое-то время лежал, пытаясь осознать случившееся. Наконец, радость наполнила его, и захотелось с кем-то поделиться, он позвал маму, и стал возбуждённо рассказывать о своей первой победе. Она слушала его и улыбалась, радуясь за сына, а потом сказала.

– Вот видишь, иногда к советам надо прислушиваться.

Макс в этот момент совершенно не помнил о Елене.

– Ты о чём? А вспомнил… Неужели ты думаешь…

– Здесь даже думать не надо, улыбнулась мама.

– Но если бы я не подвернул ногу…

– Может и не подвернул бы, если бы решил последовать её совету, а так тебе преподали урок.

– Какой урок, кто преподал? – не понял Макс.

– Те, кто свыше, – мама подняла руку к верху.

– Да ну, мама, не придумывай, – он не захотел продолжать эту тему, наслаждаясь радостью, которая наполнила его сердце.

Мама не стала спорить, лишь слегка пожала плечами и вышла из комнаты. Макс на минуту задумался, не знал верить или нет, возможно, это просто стечение обстоятельств, но скорее всего, мамины «заморочки», лучше просто радоваться своей первой победе! Прошло время, Макс снова оказался в сложной ситуации, и вспомнил о Елене. Какое-то время он колебался, однако все же позвонил. Совет был столь же неопределённый, как и в прошлый раз, но опять попал в точку. Это удивило и заинтриговало, Макс стал чаще обращаться к Елене, хотя иногда его больше подталкивало любопытство, чем необходимость, хотелось знать: угадает или нет? Однажды была именно такая ситуация, и Елена, выслушав его, спокойно ответила: «Не знаю». Макс был разочарован, постарался настоять на своём, убеждал, как для него это важно. Елена терпеливо слушала, когда его аргументы иссякли, она также спокойно сказала: «Максим, вы сами знаете, как вам поступить», – и положила трубку. С тех пор Макс обращался к ней лишь в крайних случаях, а относится к её советам, стал внимательнее.

Тогда несколько лет назад, когда Светлана сказала, что в приёмной ожидает девушка по личному вопросу, Макс сначала удивился, а потом вспомнил о внучке Елены.

– Хорошо пусть войдёт, – сказал он.

Вошла юная, высокая, даже очень высокая девушка в деловом костюме, юбка чуть выше колен, открывала стройные ноги, жакет наоборот, скрывал прочие достоинства или недостатки фигуры. Светло русые волосы были собраны сзади в длинный хвост, открывая молодое лицо. Макс слегка задержал взгляд, черты лица правильные, прямой нос, пухлые губы, но главное украшение глаза… Красивые, карие, необычный разрез, что-то восточное.

– Здравствуйте, Максим Анатольевич, – поздоровалась девушка, глядя на Макса спокойно и уверенно.

– Здравствуйте, извините, не знаю вашего имени, – отвечал он.

– Лика.

– Очень приятно, значит к нам на практику?

– Да, вот моё направление.

– Хорошо, – сказал Макс, беря направление, и стараясь понять, чем так привлекает его эта девушка, есть в ней что-то такое… – С чего бы вы хотели начать, или полагаетесь на меня?

– С отдела кредитования, – не задумываясь, ответила Лика.

И тот момент Макс понял, что привлекло его внимание, глаза, да, красивые, восточные, но совершенно бесстрастные, не отражающие никаких чувств, и в голосе никаких эмоций, как такое возможно, ведь девушка совсем юная? Это сразу удивило, но потом он вспомнил, чья она внучка, и подумал, что, пожалуй, удивляться не стоит.

– Что ж, тогда с него и начнём, – согласился Макс.

В течении первой недели они почти не виделись, а на следующей Светлана сообщила, что Лика пришла к нему на приём. Это вызвало интерес.

– Максим Анатольевич, я просмотрела данные по клиентам, которые претендуют на крупные суммы…

– И что?

– Вот.

Лика положила перед Максом список, в котором было семнадцать человек. Напротив двух фамилий было написано: не выплатят, напротив трёх – хлопотно.

– Как это понимать?

– Я проанализировала финансовое положение всех претендентов, и хотела бы обратить ваше внимание на этих двух, но особо на их поручителей. Надежды на возврат кредита нет. Другие трое вернут, но не в срок, возможно, придётся принимать жёсткие меры.

– Откуда такая уверенность? И почему вы не обратились к начальнику отдела?

– Я обратилась, но он усмехнулся, высокомерно посмотрел на меня, демонстративно положил мою докладную в стол, и сказал, что я свободна.

– Понятно, – сказал Максим, он не оправдывал своего коллегу, но и не думал упрекать, ведь если бы он не знал бабушку Лики, поступил бы точно также, поэтому сказал. – Оставьте, я разберусь.

Девушка хотела уйти, но Максим Анатольевич вдруг спросил.

– А как вам работается у нас, Лика?

– Всё хорошо, мне нравится, – своим ровным и спокойным голосом отвечала девушка. – Разрешите идти?

– Разрешаю, – задумчиво глядя ей в след, сказал Макс, потом сразу позвонил в кредитный отдел и запросил договора тех двоих, напротив фамилий которых, было указано – не выплатят.

Когда принесли договора, он в первую очередь обратил внимание на поручителей. В первом договоре поручителем был муж сестры, предприниматель и вполне обеспеченный человек. Макс не понял, что вызвало обеспокоенность у Лики и решил ему позвонить. Оказалось, тот даже не в курсе, что стал поручителем. С братом жены у них сложные отношения, да и человек он безответственный, за такого поручаться себе дороже.

«Понятно», – подумал Макс, и позвонил второму поручителю. Теперь трубку вообще никто не брал. Тогда он вызвал начальника охраны и поручил ему найти этого человека. Через два часа ему доложили, что у мужчины месяц назад был инсульт, и сейчас он фактически инвалид, что будет дальше неизвестно, хотя до болезни он имел высокооплачиваемую работу. Вот родственники и воспользовались его документами, поскольку он пока числится на больничном, не уволен, и инвалидность не получил.

Вызвав начальника кредитного отдела, Максим Анатольевич передал ему новые сведения и потребовал более тщательной проверки клиентов. А список с фамилиями и пометками Лики, оставил у себя, как напоминание.

Через год Лика проходила у них преддипломную практику для написания бакалаврской работы, а ещё через полтора она писала дипломную работу для магистратуры по их банку, и сделала интересные предложения по оптимизации использования финансов. Конечно, Максим пригласил её на работу в банк. Девушка согласилась, и уже четвёртый год работала в отделе кредитования. Теперь Макс уже не звонил Елене, он иногда вызывал Лику, и спрашивал её мнение по тем или иным вопросам. Делал это не прямо, будто рассуждал, а сам наблюдал за реакцией Лики, затем позволял ей, разделить его обеспокоенность или уверенность. Подобные беседы случались не часто, не хотел директор, чтобы девушка почувствовала значимость её мнения для него, и не загордилась. Однако, Лика будто не замечала его осторожные вопросы, вела себя, как настоящий профессионал, совершенно не обращая внимание на личную заинтересованность шефа. Хотя, с её то интуицией… может только вид делала? Максим Анатольевич не хотел об этом задумываться, такие отношения его вполне устраивали.

Вот и в этот раз, фактически решив для себя исход дела, Макс всё же решил посоветоваться с Ликой.

– Что скажешь? – спросил он, протягивая девушке папку, в которой было обоснование, бизнес-план, предложенный Матвеем, его биография и фото.

Девушка пролистнула несколько страниц, бегло просматривая текст, затем взяла в руки фотографию, некоторое время смотрела на неё и вдруг улыбнулась. Максим даже замер, за всё время их общения это была её первая настоящая улыбка. Нет, конечно, Лика улыбалась и раньше, даже смеялась иногда, но это было как-то обычно, будто по протоколу. Зато сейчас её лицо будто осветилось каким-то внутренним светом, а глаза! В них светилась искренняя радость!

– Неужели знакомый? – поинтересовался Максим.

– Можно и так сказать…

– И всё же?

– Не знаю, как объяснить… Просто родственная душа.

– Даже так? И в чём же состоит ваше родство?

– Не уверена, что вы поймёте.

Ответ задел Макса, что-то новенькое, в конце концов, он её начальник.

– А вы попробуйте, – решил настоять Максим.

Лика вздохнула, оторвала взгляд от фотографии, посмотрела ему в глаза, в её взгляде уже не было того света, который появился пару минут назад. Спокойно, даже с лёгкой досадой, что ей приходится объяснять такие простые и понятные вещи, она сказала.

– Для него, как и для меня, внутренний мир важнее.

– Важнее чего? – не понял Максим.

– Важнее того, что нас окружает.

Максим молча смотрел на Лику, стараясь понять, что это значит для него и той сделки, которую он уже готов заключить. Её ответ не удивил его, за годы общения с этой семьёй, Макс понял, что никогда не получит однозначного ответа, лишь направление в котором надо двигаться.

– О чём вы задумались, Максим Анатольевич?

– Думаю, стоит ли начинать столь серьёзное дело с таким человеком.

– Но ведь я как работник вас устраиваю?

– Вполне.

– То, что я сказала о важности внутреннего мира, совершенно не означает безответственность, скорее наоборот, если такой человек подведёт кого-то, он не сможет уважать себя. И поверьте, для него это гораздо страшнее, чем лишится уважения окружающих.

– Хорошо, успокоила. А теперь скажи, как ты думаешь, сделка с ним принесёт прибыль банку?

Лика ещё раз посмотрела на фото.

– Здесь не просто прибыль… – задумчиво сказала она.

– Что ещё? – удивился и насторожился Максим.

– Здесь талант, человек работает не за деньги, и даже не за идею, хотя возможно, он так думает. У него есть внутренний потенциал, который необходимо реализовать, это его основная движущая сила. Он идеалист, а с такими, как вы знаете, часто бывает не просто.

– Почему?

– У него другие жизненные ценности, карьера, деньги, для него большого значения не имеют. Важно чтобы дело, которым он занят, приносило удовлетворение. Иногда они высоко взлетают, тогда жизнь опускает их на землю, хотя бы отсутствием денег, и невозможностью продолжать своё дело…

– Так, Лика, вот и мы давай на землю вернёмся. Мне не нужны отвлечённые рассуждения, мне нужен ответ на конкретный вопрос, – не сдержался Максим.

Девушка посмотрела на него, глаза совсем потухли.

– Что ж, в данном конкретном случае, помочь не могу, – грустно сказала она.

– То есть как?

– А так, талант не предсказуем, но если у него получится, то это будут не просто деньги…

– Что же ещё? – насторожился Максим.

– Возможно известность, или даже слава, а они могут принести куда большие дивиденды.

– Что ж, спасибо и на этом, – задумчиво сказал Максим.

– Не за что, – голос девушки прозвучал так же бесстрастно, как обычно, и почему-то она посмотрела на Макса с жалостью, чего он впрочем, не заметил.

Лика ещё не покинула кабинет, но директор уже забыл о ней. Известность, слава? Это что-то новенькое в его жизни. Нет, конечно, Максим всегда ощущал свою значимость в родном городе, всё же директор банка звучит очень и очень, на некоторых вообще действует, как волшебное заклинание, в глазах сразу почтительность, граничащая со страхом, сразу встают, даже подскакивают со своих насиженных мест и суетятся перед ним, Максом. Только ко всему привыкаешь, вот и он за эти годы стал принимать подобное отношение, как должное. А вот, что имела ввиду Лика под славой? Банк в роли мецената? Отчего же мецената, если будет иметь часть акций лаборатории, раздумывал Максим. Да, Матвей сегодня заманчиво описал перспективы, а вдруг какое-то открытие мирового масштаба? Максу даже трудно стало дышать. Вот это да, вот это действительно слава, и он непосредственный вдохновитель и спонсор такого дела! Вот тогда можно не переживать, что однажды Тим захочет подвинуть его. Тогда он, Макс, станет лицом банка, его гарантом! И пусть у Тима контрольный пакет акций, кто он будет без Макса! Он увлёкся, мысли о великих перспективах вдохновили его, настроение и без того хорошее, теперь стало великолепным.

Возвращаясь от Макса, Лика прекрасно понимала, какие мысли овладели директором. Девушке стало грустно. «Ну почему люди никогда не замечают главного? Почему всегда меркантильный интерес затмевает всё? Как можно не увидеть, пропустить такой момент?» – рассуждала она. Ведь в их жизнь сегодня вошло нечто чудесное, необыкновенное, не поддающееся логике и затмевающее самые большие дивиденды! Сегодня в их прагматичную жизнь вошёл талант! Господь послал им искру своего света, перемены теперь будут просто неизбежны! Только вот какие? Чем больше Лика думала о Матвее, тем сильнее ощущала беспокойство, даже угрозу, нависшую над молодым человеком. Это чувство возникло ещё в кабинете директора, но говорить об этом она не стала, вдруг испугается и лишит парня шанса? А так есть надежда на то, что в её жизни, вернее в их жизни начнёт происходить что-то необычное. Скорей бы он пришёл, Лике очень хотелось познакомиться с этим молодым человеком.

Глава 2. Дитя любви

Детство Лики до определённого времени было совершенно обычным, хотя все кто знал её родителей, воспринимали Лику, как особенного ребёнка, поскольку знали, что родилась девочка от большой любви. Когда её папа, Владислав, заканчивал консерваторию по классу фортепиано, то его, как подающего большие надежды, выбрали для участия в конкурсе молодых исполнителей, который проходил в столице. Выступление для Влада прошло успешно, он занял второе место, получил награду. Может, у кого-то это и вызвало бы разочарование за своего конкурсанта, ведь второе это не первое, только не в их городе, не в их консерватории. Занять второе место в столь престижном конкурсе здесь воспринималось, как полная победа!

Однако на конкурсе произошло ещё нечто, полностью изменившее жизнь молодого человека. Случилось это за два дня до выступления. Войдя в фойе, Владислав был погружён лишь в свои мысли и переживания, как вдруг услышал чудесную мелодию. Машинально повернувшись на дивное звучание, он застыл на месте, не в состоянии отвести взгляд от юной виолончелистки. Чарующие звуки наполняли пространство, погружая случайных слушателей в волшебный мир музыки. Девушка сидела в стороне, у окна совершенно не замечая ничего вокруг, словно слившись со своим инструментом, она растворилась в прекрасной мелодии. Тонкая, хрупкая фигурка, огромная копна тёмных волос, и было в ней ещё что-то неуловимое, то, что невозможно выразить словами! Девушка показалась Владу самым прекрасным существом на земле, а инструмент и музыка словно завершали её образ. Мелодия закончилась, Владислав продолжал смотреть на девушку, поскольку уже знал, что влюблён, влюблён на всю жизнь, да и как он вообще мог жить без неё раньше? Впрочем, мыслей не было, только чувство. Девушка тоже не спешила, закончив играть, она оставалась неподвижна, словно ещё не до конца осознав, где находится. Затем рассеянно осмотрела фойе, и их глаза встретились. Наверное, в глазах Владислава застыло такое восхищение, что девушка не удержалась и улыбнулась. Это придало ему храбрости. Подойдя ближе, он обратился к ней.

– Здравствуйте, вы волшебно играли.

– Спасибо, – поблагодарила девушка и посмотрела на него.

Вблизи её глаза были ещё прекрасней, большие, карие, миндалевидный разрез, характерный для женщин востока, они придавали лицу девушки очарование, загадку, и Влад окончательно утонул в них. Девушка видимо ещё находилась в плену мелодии, которая только что звучала, взгляд был наполнен чувством, голос звучал мягко, с лёгким акцентом.

– Вы готовитесь к конкурсу? – скорее утверждая, чем спрашивая, сказал Владислав, ну разве может быть иначе?

– Да, – отвечала она.

– Вы непременно должны победить!

– Не знаю, не мне судить, – уклонилась от комплимента девушка.

– Поверьте, я знаю, о чём говорю!

– Вы тоже музыкант?

– Думал, что да, но когда услышал, как играете вы…

– Не стоит преувеличивать, – мягко остановила его девушка.

– Тогда давайте знакомиться, меня зовут Владислав, для друзей и близких Влад.

– Очень приятно, Влад, а я Марине, – её имя тоже звучало, как музыка. – Близкие и друзья меня так и зовут, – улыбнулась она.

Дальше всё происходило, как во сне, поскольку были только он и она, весь остальной мир и даже конкурс утратили своё значение. Нет, Влад готовился, пытался настроиться на выступление, но в мыслях была только она – Марине. Когда он играл, то видел перед собой словно наяву её глаза, и сердце сладко замирало. В течение дня он ждал вечер, поскольку ужинали они вместе, а затем гуляли и говорили, говорили. Даже в день выступления он думал не о комиссии, а о том, что его будет слушать Марине. Душа наполнялась любовью и радостью, ему так хотелось передать ей свои чувства через музыку. Видимо получилось, его игру высоко оценили. А вот Марине разволновалась перед выступлением, и ей не удалось показать своё мастерство, поэтому после окончания конкурса, Влад не праздновал победу, он утешал девушку.

На следующий день пришлось расстаться. Марине ехала домой в Тбилиси, а Влад в родной город, где его ждали родители и родная консерватория. Только возвратившись, он буквально через несколько дней стал снова собираться в дорогу. Родители, мягко говоря, были очень удивлены, особенно мама. Последние двадцать два года она жила интересами семьи и сына, который всегда советовался с ней. Теперь же Влад поставил родителей просто перед фактом – он решил жениться! И совершенно никого не хочет слушать! Вначале родители решили, ничего, это ненадолго, скоро пройдёт, тем более девушка живёт так далеко, но когда сын поехал за билетом, стало понятно, всё серьёзно. Свадьба событие важное, а сын любимый, единственный, как отпускать, надо хоть на невесту посмотреть, с семьёй познакомиться. Влад не ожидал такого поворота, ехать с родителями, как-то не по взрослому, но с другой стороны, сразу понятна серьёзность его намерений. Он сразу успокоился, теперь собирались всей семьёй, а мама всё волновалась.

– Сынок, невеста хоть согласна? А то приедем, а нам от ворот поворот, – спрашивала она сына.

– Не переживай, она меня любит, – успокаивал Влад.

– Она-то может и любит, но там восток…

– А восток дело тонкое, – подключался папа.

– Да, решение семьи там очень важно для детей, – продолжала сомневаться мама.

– Значит, хорошо, что едем все вместе. Её родители увидят, какие вы у меня замечательные, и будут рады отдать дочь в такую хорошую семью, – беспечно улыбался родителей Влад, он был совершенно счастлив.

– Вот не ожидала, что ты у нас такой влюбчивый, – нежно говорила мама.

– Я не влюбчивый, я просто полюбил, полюбил на всю жизнь. Её не возможно не полюбить, вот увидишь Марине, сразу всё поймёшь, – с восторгом влюблённого, говорил Влад.

– Хорошо, хорошо, – соглашалась мама.

Был конец восьмидесятых, распада великого союза ещё не произошло, жили одной страной, без границ, без виз, да и цены на билеты вполне приемлемые. Когда купили билеты, мама вдруг спросила.

– Влад, а сколько человек у Марине в семье?

– Не знаю, а зачем тебе? – удивился сын.

– Я однажды в Москве наблюдала, как делала покупки грузинская семья. Вначале покупали подарки всем родственникам, а мальчишка лет двенадцати все к матери приставал: «Мама, ну когда мы уже себе начнём покупать?». Она ему отвечает: «Подожди, сынок. Когда приезжают наши родственники и привозят подарки, тебе приятно?». Сын согласился, приятно. «Вот и потерпи», – говорит мама. Так что расспроси Марине, родители это понятно, а братья сестры, тёти, дяди хотя бы ближайшие.

– Хорошо, – вздохнул Влад.

Думать о родственниках он не мог, в мыслях была одна Марине, поэтому все заботы легли на мамины плечи. Влад каждый день говорил с девушкой по телефону, только мобильных тогда не было. Он заказывал междугородний разговор по домашнему, потом ждал в течение часа пока соединят, да и связь часто была не очень. Поэтому Влад не мог дождаться встречи с любимой.

Перед отъездом посмотрев на огромное количество сумок и чемоданы, Влад возмутился.

– Мама, ну куда столько?

А папа, посмеиваясь, добавил.

– Вот дадут нам от ворот поворот, всё обратно тащить придется.

– Не дадут, не надейся, – отвечал сын.

Наконец, они в Тбилиси. Встретили их радушно, хотя лёгкое напряжение вначале ощущалась, но глядя на счастливых Влада и Марине, сердца родителей тоже наполнились радостью, и они сразу вдруг почувствовали себя родственниками. Дома был накрыт стол, гостей было много, сразу всех не запомнишь. Во время застолья стали знакомиться ближе, вначале представили родителей Влада, выпили за них, потом настала очередь родственников Марине. Поскольку их было значительно больше, представление шло долго и неспешно. После родителей и братьев, настала очередь многочисленных дядей, тётей, их детей. Обо всех рассказывали, у всех были свои достоинства или таланты. Всё было просто, радостно, по-доброму. Вот теперь подарки оказались очень кстати, когда одарили всех, мама вздохнула с облегчением, успокоилась и посмотрела на молодых. Они были так счастливы, что почти не замечали происходившего вокруг.

Потом стали петь грузинские песни, танцевать. Елена тоже хорошо пела и в какой-то момент запела русскую песню, Влад с папой подхватили. Им хлопали, хвалили. Наконец, вспомнили о молодых и об их талантах. В доме было пианино, младшая сестра Марине предпочла его виолончели, и тоже посещала музыкальную школу. Марине принесла свой инструмент, кто-то из родственников поставил стул ближе к пианино. Влад подошёл к девушке, они о чём-то посоветовались, затем он сел за пианино, Марине взяла виолончель, все приготовились слушать. Зазвучала мелодия Сергея Рахманинова. Присутствующие заворожено слушали, когда музыка умолкла, стали бурно аплодировать, и ни у кого теперь не осталось сомнений, Влад и Марине просто созданы друг для друга.

Через две недели сыграли свадьбу, и семья Влада, теперь уже в большем составе, вернулась домой. Марине нравилась родителям. Её восточное спокойствие, уравновешенность, а главное огромная любовь к их сыну совершенно покорили маму, она относилась к ней, как к дочери. Молодые не хотели спешить обзаводиться детьми, ведь у них была не только любовь, но и музыка, которая объединяла, и делала их абсолютно счастливыми.

Семья жила дружно, они часто собирались за ужином и разговаривали. Мама, слушая Марине, общаясь с ней в быту, удивлялась тому, насколько отношение к жизни на востоке отличается от нашего, социалистического, будто в одной стране живём, однако свои обычаи. Доброжелательность, умение порадоваться за близкого человека, поддержать его, там были не на словах, это был образ жизни. Ещё маму удивляло отношение невестки к Владу, её терпимость, полное признание его авторитета. Марине, как правило, всегда поддерживала его мнение, легко уступала, и никогда не осуждала, если тот оказывался не прав. Время от времени, правда, она осторожно высказывала своё мнение, если Влад её поддерживал, Марине была рада, если нет, не настаивала. «А зря», – иногда думала Елена, но в отношения молодых никогда не вмешивалась. Так прошло два года, жизнь казалась стабильной и предсказуемой, но настали девяностые и всё резко изменилась.

Влад тогда уже преподавал в консерватории, а Марине пригласили в симфонический оркестр при филармонии в их городе. С распадом Союза, развалом экономики, страна узнала о таком явлении, как гиперинфляция, и не просто узнала, граждане ощутили это на себе, и были в полной растерянности, почему государство самоустранилось, и что им делать в этой ситуации? Лишь не многие были готовы к предпринимательской деятельности, большинство надеялось на перемены к лучшему. Однако, они почему-то не спешили наступать.

Первой без работы осталась Марине, в таких условиях всем было не до музыки, и концерты в филармонии перестали посещать. Влад продолжал преподавать в консерватории, но зарплату выплачивали с большими задержками, а из-за инфляции она превращалась в гроши. Выживать становилось всё сложнее. Неожиданно папе позвонил его бывший сокурсник и предложил работу. Чем занимается Георгий Александрович, толком никто не знал. Он работал на закрытом предприятии, имелись тогда такие, их деятельность была засекречена, но и там цеха стали постепенно закрываться, работали несколько дней в неделю. Пришлось соглашаться, другого выхода не было.

– Чем теперь будешь заниматься? – поинтересовался Влад у отца.

– Переплавлять мечи на орала, – ответил он, не вдаваясь в подробности. – Не знаю, как сказать Елене, вдруг не согласится на переезд?

– Да, ей будет не просто, – задумчиво сказал Влад.

– Не просто, – вздохнул папа, – но как иначе, я не представляю. Главное Юрка квартиру обещает, они сейчас дешёвые так они выкупили несколько и предоставляют, как ведомственное жильё особо ценным сотрудникам.

– Так ты у нас особо ценный? – улыбнулся сын.

– Получается так, – согласился отец.

К их удивлению, мама на переезд спокойно согласилась.

– Главное не надо квартиру оставлять, или продавать. Да и дети пусть сами поживут, а мы справимся, – сказала она мужу.

Сын с отцом удивлённо переглянулись. Обычно Елена не любила перемен и стремилась всё держать под контролем. И вдруг всё бросить и ехать непонятно куда, а она принимает всё как должно.

– Не иначе на неё твоя Марине повлияла, – тихо сказал Георгий Владу, когда Елена вышла из комнаты.

Вскоре родители уехали, жить становилось всё сложнее. Марине грустила без работы, но надежда не покидала её, поэтому она каждый день музицировала, чтобы быть в форме, если вдруг пригласят где-нибудь выступить. Однажды, проведя мужа в консерваторию, Марине взяла виолончель, и вдруг у неё закружилась голова, резко затошнило, и она бросилась в ванную. Вернувшись, села на диван, стараясь осознать произошедшее: «Неужели я беременна?». Эта мысль обрадовала её, рождение ребёнка от любимого мужчины, разве может быть большая радость для женщины? Только сейчас такие сложные времена, как отнесётся к этому Влад?

Однако, Влада очень обрадовало это известие.

– Теперь у меня будут две любимые женщины, – говорил он, обнимая счастливую жену.

– Почему женщины, может это сын? – засомневалась Марине.

– Нет, это должна быть девочка очень похожая на тебя, хочу увидеть какая ты была в детстве.

– Как же мы будем жить, ведь ребёнок это дополнительные расходы…

– Тише, тише, – остановил жену Влад, – ребёнок, это прежде всего радость, если вспомнить историю человечества бывали времена и похуже, только жизнь никогда не останавливается, в ней всегда есть место и для светлых дней. А у нас впереди девять месяцев, может, что-то придумаем, может жизнь изменится, да и родители помогут.

Родители действительно помогали, платили отцу исправно и щедро по тем временам, видимо он и, правда, был ценный сотрудник. Да и мама, к удивлению своих мужчин нашла работу. Её новая соседка Ангелина заведовала библиотекой, и как-то посетовала, что совсем некому работать, зарплата маленькая, да и ту платят лишь изредка, посетителей почти нет, но ведь когда-то всё изменится, и книги вновь обретут спрос. Тогда мама и решилась, муж всё равно целыми днями на работе, а ей чем заниматься? Так и стала Елена работать в библиотеке, оказалось интересно, столько книг вокруг и общение есть, не то, что дома в четырёх стенах сидеть. Она ещё больше сдружилась с Гелей, так близкие звали Ангелину, ведь теперь они коллеги, и много времени проводят вместе. Время от времени в библиотеке проводили литературные вечера, приходили в основном постоянные посетители. Такое общение всегда приносило радость, и Геля предложила открыть клуб одной книги. Члены этого клуба выбирали книгу для чтения, читали её, затем обсуждали, делились впечатлениями. Это начинание дало хорошие результаты, желающих оказалось немало, тогда их разделили на группы по интересам, в них входило от пяти до восьми человек. В общем, у Елены появилась своя жизнь, в которую она погрузилась с удовольствием, но известие о скором пополнении их семейства, восприняла с радостью и обещала помочь.

В четыре месяца Марине направили на УЗИ, и врач подтвердила, что у неё будет девочка, да и как иначе? Не могла Марине огорчить любимого мужа. А вот мама была немного разочарована.

– Ну что ж, девочка это тоже хорошо, – сказала она и добавила, – возможно, следующий будет мальчик.

Влад и Марине только весело переглянулись. Они уже думали, как назвать дочь, и были совершенно счастливы, ожидая свою малышку. После пяти месяцев живот Марине стал округляться, а после семи играть на виолончели стало значительно сложнее, однако она старалась продолжать, поскольку прочитала, что красивая музыка успокаивает ребёнка, и приобщает его, а в данном случае её, к прекрасному. Иногда, особенно по выходным, они музицировали вместе с Владом. Однажды они исполняли удивительно красивую мелодию. Марене погрузилась в музыку и даже забыла о беременности. После последнего аккорда они какое-то время молчали, будто возвращаясь из страны волшебных звуков в материальную реальность. Вдруг Марине «ойкнула».

– Что случилось? – заботливо спросил Влад.

– Дочка, не пойму, то ли аплодирует, то ли недовольна чем-то, иди, потрогай.

Влад подошёл, положил руку на живот, но и так были видны колебания, возникающие, то в одной, то в другой части живота.

– Давно это началось? – поинтересовался он.

– Когда перестали играть.

– Да ну! Так давай продолжим.

Вновь зазвучала музыка, и девочка сразу же успокоилась. Теперь они были уверены, что их ребёнок обязательно станет музыкантом, и часто говорили об этом. Гадали, на каком инструменте захочет играть девочка, во сколько начинать обучение, отдавать её в музыкальную школу или заниматься с ней на дому и так далее. В общем будущее дочки было распланировано на ближайшие двадцать лет.

Только у девочки видимо были свои планы на эту жизнь, и она сразу дала понять это родителям, появившись на свет первого апреля. Правда, тогда об этом никто даже не подумал, все просто радовались её появлению.

– Овен самый сильный женский знак, а люди, родившиеся первого числа, обычно, точно знают, чего хотят в этой жизни, – говорила мама, теперь уже бабушка, которая в данный момент была увлечена астрологией, нумерологией и чем-то ещё из этой области.

Вообще-то, женщины в семье Елены отличались определёнными способностями, бабушка лечила травами и заговорами, мама, будучи совсем юной, предсказывала во время войны, кто жив, а кого уже ждать не стоит. Вышло это в первый раз совершенно случайно, утешала подругу после извещения о том, что её отец пропал без вести, и вдруг стала рассказывать. Говорила, что отец попал к партизанам и тяжело ранен в грудь, но он жив и обязательно вернётся. Звучал рассказ, как утешение, но когда через полгода от отца пришла весточка, оказалась девушка была совершенно права, всё с отцом подруги так и произошло. Весть быстро разнеслась по округе, и к маме Елены потянулись женщины, переживавшие за своих мужей, сыновей, отцов. Сколько она не отказывалась всё равно приходили и смотрели с надеждой, кого-то она могла порадовать, но чаще нет. Это был очень тяжёлый душевный груз для молодой девушки, и когда после войны она уехала из своего города, то на новом месте о своём даре никогда не говорила. Елена узнала об этом случайно, уже после её смерти, от дальней родственницы. Вначале её это очень удивило, но потом она вспомнила, как после посещения одной знакомой мама говорила с ней. Она спрашивала, почему дочка так пристально смотрела на женщину? Тогда Елена расплакалась и сказала, что видела её в больничной палате. Услышав это, мама рассердилась, и потребовала от дочери, никогда долго не рассматривать людей, чтобы ей не мерещились всякие кошмары, а потом следила, чтобы дочка не задерживала долго на ком-то взгляд. Не хотела мама такой участи для своего ребёнка. Только тотальный атеизм в стране сделал своё дело, верили в материю, дух был не в моде, а что с бренного тела взять, оно верит лишь в то, что видит, что может потрогать руками. Живя в таком обществе, Елена совершенно забыла о своих детских видениях, зато теперь появление новой литературы пробудило у неё искренний интерес к знаниям подобного рода.

Елена любовалась внучкой, её только принесли из роддома. Девочка лежала на родительской кровати и рассматривала комнату. Похожа она была на Марине такие же карие глаза с восточным разрезом, аккуратный носик, а вот губки плотно сжаты и подбородок, как у сына, волевой. Да, внешне внучка больше похожа на мать, а вот характер, пожалуй, будет отцовский, и волосы светлые, как у Влада, глядя на серьёзный взгляд девочки, думала Елена.

– Посмотрите, посмотрите на её глаза, такое ощущение, что она всё понимает, – удивлялась она внучке.

Действительно девочку интересовали окружающие предметы, обои, занавески на окнах, а вот на родственников она как-то внимания не обращала. Более того, когда они столпились вокруг неё, девочка стала плакать, вернее, смешно морщить носик и попискивать. Они отошли, и ребёнок сразу успокоился.

– Так как же вы её назвали? – поинтересовался папа.

– У нас было два имени, одно русское другое грузинское, – сказал Влад, – но мы решили подождать, пока девочка родится, чтобы посмотреть, какое ей больше подойдёт. И раз она так похожа на Марине, то получает имя Алико.

Имя девочки Влад произнёс немного нараспев, оно звучало необычно и красиво.

– Алико, – повторила Елена, – мне нравится, и ей очень подходит, – поддержала она детей.

Первый месяц оказался для Марине сложным, но постепенно она вошла в новый ритм. Правда, заботы о дочке занимали почти всё её время, а для мужа его фактически не оставалось, от чего девушка чувствовала себя виноватой. Хорошо хоть свекровь взяла на себя заботу о сыне, но месяц подходил к концу, и ей надо было возвращаться к мужу.

– Я поеду к Георгию хотя бы на пару недель, – говорила она, будто оправдываясь, – ему ведь тоже не просто без женской заботы. Вы уж продержитесь как-нибудь, потом, если надо будет, я ещё приеду.

– Конечно, Елена Аркадьевна, поезжайте, мы справимся, вы и так нам уже хорошо помогли, – отвечала Марине.

Вечером Влад провёл мать на поезд, и они остались втроём. На следующее утро Марине собралась кормить девочку, и вдруг вспомнила, что после рождения Алико, она ни разу не взяла инструмент в руки, ни разу не включила красивую музыку, а ведь дочке будто бы нравилось слушать. Почему-то захотелось услышать скрипку, она поставила одно из своих любимых произведений Моцарта, и стала кормить малышку. Девочка усердно почмокивала под нежно льющиеся звуки музыки. Зазвучало соло скрипки, мелодия была грустная, даже тоскливая, скрипка будто жаловалась на что-то. Вдруг девочка перестала сосать, бросила грудь, нижняя губка обиженно скривилась, и Лика горько заплакала, словно разделяя со скрипкой её тоску. Марине очень удивилась, но сразу поняла, почему плачет дочь. Она выключила музыку, и ребёнок сразу успокоился, завтрак продолжился.

Вечером Марине с восторгом рассказывала мужу о случившемся. Теперь они окончательно уверовали, что дочка станет музыкантом. Но не тут-то было, в три месяца она уже хорошо держала головку, и когда родители брали её на руки, взирала на окружающий мир серьёзно и строго, девочка будто оценивала среду, в которую попала. В её взгляде отсутствовала романтичность и мягкость присущая людям искусства.

– Что же она так смотрит, прямо как взрослая! – удивлялась Елена, навещая их. – Сейчас так много пишут о реинкарнации, глядя на нашу Лику, я начинаю в это верить. У девочки явно зрелая душа.

И Елена увлеклась вопросами реинкарнации.

В два года Лика уже хорошо разговаривала, и стала интересоваться буквами. Она приносила родителям книги, или даже газеты, которые ей попадались, выбирала понравившуюся ей букву, и спрашивала, как она называется. Влад купил ей кубики с буквами, но девочка почему-то их не оценила, ей было не интересно. Тогда купили букварь, и дело пошло. В два с половиной Лика знала все буквы и пыталась складывать их в слоги.

Вдохновившись успехами дочери, Влад попытался заинтересовать её игрой на пианино, но несколько раз ударив по клавишам, девочка сказала.

– Нет, не хочу, лучше ты играй.

Это расстроило Влада. Марине попыталась успокоить мужа.

– Влад, посмотри на её пальчики, ей по клавишам больно ударять, пусть подрастёт.

В три года Лика пошла в детский сад, Марине с трудом устроилась на полставки в детскую музыкальную школу. Кроме этого, они выступали с Владом везде, где это было возможно, и за вознаграждение и без, главное не утратить мастерство. Положительные перемены всё же начали происходить, коснулись они и культурной сферы. Приближался новый год, местные власти вдруг вспомнили, о симфоническом оркестре и решили устроить праздничный концерт, естественно, с его участием. Руководители филармонии, в которой теперь проводились различные мероприятия за определённую оплату, покрывавшую коммунальные услуги, выплату зарплаты не многочисленным оставшимся работникам, собрали музыкантов. В их числе оказались и Влад с Марине. Составили программу, в которую включили наиболее популярные классические произведения, начались репетиции.

Концерт удался, зал был полон, люди устали от серых будней, всем хотелось вспомнить давние, более благополучные дни, почувствовать в душе праздник. Приподнятое настроение было, как у публики, так и у музыкантов. После концерта расходиться не хотелось, решили продолжить праздник, тем более директор филармонии выплатил им определённую сумму. Вот тогда и решили, собираться, пусть пока без оплаты и репетировать, а потом поехать на гастроли, или выступать в своём городе, ведь сегодня концерт транслировали по местному телевидению, возможно, это привлечёт публику. Такое решение принесло радость и надежду всем участникам.

Через несколько дней запись концерта появилась в интернете, который тогда делал первые шаги в нашей стране. Влад решил показать выступление, где он солировал на рояле Лике, игра такого оркестра не могла оставить девочку равнодушной! Действительно, дочка какое-то время внимательно смотрела на экран и слушала, но не долго. Затем Лика встала, обняла Влада.

– Ты хорошо играешь, – сказала она и пошла к себе в комнату.

Влад был разочарован, ведь дочке уже четыре, а она совершенно не проявляет интереса к игре на пианино. Правда, в последнее время, Лика просила Марине подержать виолончель, брала смычок и водила по струнам. Нет, конечно, она не играла, но из-под смычка слышались мелодичные, протяжные звуки, напоминающие песни её кавказских предков. После очередного такого концерта, Влад сдался.

– Хорошо, давай попробуем скрипку, хочешь? – предложил он дочке.

– Хочу, – согласилась она.

На следующий день, Марине взяла детскую скрипку в музыкальной школе и принесла домой.

Вначале всё шло хорошо. Лика старательно училась правильно держать инструмент, когда освоили эту премудрость, взялись за смычок, вернулся Влад.

– Папа, смотри, – радостно закричала Лика, демонстрируя своё умение держать скрипку.

– Какая ты умница, – похвалил её Влад.

Теперь Марине показывала, как держать смычок, как касаться струн.

– А можно я сама попробую? – попросила дочка.

– Пробуй, – улыбнулась Марине.

Лика провела смычком по струнам, сморщилась, попробовала ещё.

– Что это? – недовольно спросила она.

– Дочка, скрипка детская, она предназначена для освоения техники игры, а потом уже покупают настоящую, – попыталась объяснить ей мама.

– Но она же, не поёт, она скрипит, как несмазанная телега, – возмутилась девочка, будто она действительно слышала скрип несмазанных колёс.

– Лика, – попытался поддержать Марине муж, но девочка не захотела слушать.

– Мне даже вот здесь не хорошо, – девочка отложила скрипку и приложила руку к груди.

Родители были удивлены и обрадованы, значит у девочки замечательный слух, и есть надежда, что интерес к музыке ещё придёт. Стали думать, где купить настоящую, да ещё детскую скрипку, в условиях тотального дефицита это было почти не реально. Только купить скрипку они не успели, случилось настоящее чудо. Кто-то за границей увидел концерт в интернете, и заинтересовался Владом. Приехал представитель, провёл собеседование, прослушал его игру, и заключил с ним контракт на год. Так, неожиданно Влад стал солистом оркестра в одном из европейских городов, это было и признанием его таланта, и материальным благополучием для семьи. Всё случилось очень быстро, они даже опомниться не успели. Только теперь надо было решить непростой вопрос, как быть с семьёй. Всем вместе поехать не получалось, Лика была слишком мала. Поехать вдвоём, оставив девочку на попечение родителей Влада? Марине было сложно решиться, она разрывалась между мужем и дочкой.

– Любимая, – говорил ей Влад, – тебе надо ехать. Возможно, у нас получится выступать вместе, возможно тебя оценят и тоже возьмут в оркестр. А Лика прекрасно поживёт у дедушки с бабушкой, правда, дочка? – обратился он к девочке.

– Не знаю, – серьёзно отвечала она.

– Разве ты не любишь свою бабушку? – попытался убедить её Влад.

– Люблю, конечно, – согласилась она, – но маму больше, – и голос дочки задрожал, в глазах появились слёзы.

– Лика, тебе же нравится, как мама играет на виолончели?

– Очень.

– Она училась этому много лет, но, к сожалению, в нашей стране сейчас такая ситуация, что для мамы нет работы, а эта поездка даст ей шанс. Ты же не хочешь, чтобы мама его потеряла, и потом всю жизнь жалела об этом?

– Не хочу, но я буду скучать.

– Доченька, – включилась в разговор Марине, – если у нас всё сложится, я вскоре приеду за тобой, а если нет, то вернусь, ты не будешь долго одна.

– А ещё мы привезём тебе невероятные подарки, – добавил Влад.

– Правда? – лицо девочки посветлело.

– Конечно, родная, мы ведь тоже будем скучать, и всё время думать, чем порадовать нашу девочку.

– Ну, тогда ладно, – вздохнув, согласилась Лика, и стала собираться к дедушке с бабушкой.

Через два дня приехала Елена и забрала внучку. Они с мужем выделили Лике комнату, и постарались обустроить её так, чтобы девочка чувствовала себя там комфортно. Им оставалась вторая комната, было тесновато, но что не сделаешь для любимой внучки. Елена взяла на работе отпуск на две недели, чтобы побыть с Ликой, пока та привыкнет к новому дому, да и надо было время, чтобы определить девочку в детский сад. Бросать работу Елена не хотела, появились новые знакомые, их беседы обычно имели литературную тематику, но иногда касались вопросов теологии или эзотерики, возможно потому, что появились новые книги, рассказывающие о том, о чём раньше не задумывались, поскольку верили только в материальный мир. Эта атмосфера вначале удивила Елену, а потом увлекла, и она уже не представляла свою жизнь без этого общения. Да и работать ей нравилась, жизнь, будто приобрела определённый порядок, появлялось ощущение сопричастности, своей необходимости, которые раньше давала Елене семья. Приезд внучки, возможность побыть им вместе, лучше узнать друг друга, радовали её, поскольку Лику она очень полюбила. Теперь даже муж спешил после работы домой, вновь появилось ощущение семьи. Лика, словно солнечный лучик добавила света в их жизнь. Забот с девочкой было не много, она всегда находила себе занятие, а вот на прогулках больше проводила времени с бабушкой, не стремясь знакомиться со своими сверстниками. Елену такое поведение внучки с одной стороны радовало, ей было приятно общаться с любознательной девочкой, но с другой стороны удивляло, как-то уж очень по взрослому, вела себя Лика.

Так прошла неделя, а наследующей, заболела коллега по работе, и Ангелина попросила Елену заменить её, поскольку штат в библиотеке был всего три человека, включая заведующую. Пришлось согласиться. Лика уже освоилась в новой обстановке, напряжение, которое ощущалось впервые дни, прошло, а узнав внучку лучше, Елена понимала, что девочке будет даже интересно побывать в новом месте. Так и произошло, огромные стеллажи с книгами просто заворожили Лику, она ходила среди них, пытаясь читать названия на переплётах, трогательно наклоняя свою детскую головку, так, чтобы буквы были параллельны её глазам. Посетителей было не много, подошло время обеденного перерыва, Елена закрыла библиотеку и предложила Лике покушать.

– Здесь и обедать можно? – удивилась девочка.

– Не всем, только работникам, – отвечала Елена.

Это привело внучку в полный восторг. Стол был накрыт, чайник закипал, стало уютно и необычно для Лики.

– А зачем нужны библиотеки? – поинтересовалась она.

– Ты же видела, здесь люди берут книги для чтения.

– Но ведь они могут их купить?

– Посмотри, как много здесь книг, человек за всю жизнь не заработает столько денег, чтобы купить хотя бы половину.

Девочка помолчала, подумала и спросила.

– А мама с папой тоже за деньгами поехали?

– Не только, они талантливы, у них дар от Бога, которым они делятся с людьми.

– И что им не заплатят?

– Почему не заплатят? Конечно, заплатят, ведь им приходится много работать, чтобы развивать свои способности, талант это не просто дар, это, прежде всего, труд.

– Это хорошо, что заплатят, – серьёзно сказала девочка.

Елена не удержалась и улыбнулась, глядя на задумчивую внучку.

– Лика, а ты что переживаешь за деньги? – спросила она.

Девочка вздохнула и промолчала, а потом неожиданно сказала.

– Бабушка, научи меня деньгам.

– Как это научи? – растерялась Елена.

– Ну, покажи, какие бывают.

Елена достала из сумки кошелёк. Мелкие, металлические деньги совершенно не заинтересовали девочку, а вот от купюр она прямо глаз отвести не могла. Лика уже считала до ста и попыталась посчитать бабушкины деньги, но их было больше.

– Хочу научиться считать.

– Хорошо, давай учить цифры, – согласилась Елена.

Так Лика увлеклась математикой. Однажды в киоске она увидела на витрине купюры.

– Бабушка, смотри, деньги продают!

– Они не настоящие.

– Как это?

– На них ничего нельзя купить.

– А играть с ними можно?

– Конечно.

– Купишь?

И Елена купила внучке несколько денежных купюр, после чего внучка заявила.

– Куда же я их положу? Мне нужен кошелёчек.

Пришлось купить и небольшой кошелёк, детский, игрушечный, Лика не захотела. Сложив «деньги», Лика, наконец, успокоилась.

В детский сад Лика пошла довольно спокойно, не капризничала, но и не радовалось, надо значит надо, куда деваться? Однако, когда Георгий решил поинтересоваться насколько ей там нравится, ответ девочки очень удивил их с Еленой.

– Ну что, внученька, как там, в саду? – спросил дед.

– В саду не плохо, только эти дети…

Георгий с Еленой переглянулись.

– Что с ними не так?

– Бегают, орут.

– А ты не бегаешь?

– Нет, конечно.

– Что же ты делала, внученька? – забеспокоилась Елена.

– Мы с Алевтиной Борисовной разговаривали.

– О чём?

– О разном. Я ей про свои любимые книжки и мультики рассказывала, а она про какой-то сериал.

Дедушка с бабушкой улыбнулись, ну и внучка у них растёт!

По вечерам Елена рассказывала или читала внучке, Лика любила слушать, хотя нравились ей далеко не все сказки. Тогда Елене приходилось вспоминать интересные истории из её жизни, Лика обычно предпочитала рассказы про маленького Влада. Возможно, потому что девочка так неординарно реагировала на различные ситуации, ну совсем не как пятилетний ребёнок, Елена решила поделиться с ней своими новыми знаниями.

– Лика, а ты знаешь, что у каждого человека есть душа?

– А что это?

– Это настоящая ты или я.

Внучка недоверчиво смотрела на бабушку.

– И где же настоящая ты?

– Мы же ходили с тобой в церковь?

Девочка утвердительно кивнула головой.

– Да, там свечи горят и икон много.

– Ты там молилась?

– Молилась.

– Но ведь Господа не видела?

– Нет, но я чувствовала, что он меня слышит.

– Да ну?! – удивилась Елена.

– Конечно, а зачем тогда молится?

– Хорошо, молодец. Так вот, душа и приходит от Господа, он даёт ей тело, на время, а потом душа опять возвращается к нему.

– И что потом?

– Не знаю. В некоторых странах, таких как Индия, считают, что человек проживает огромное количество жизней. Каждая последующая жизнь зависит от предыдущей. Если человек прожил хорошую жизнь, то в этой он имеет способности, хорошую семью…

– И деньги?

– И деньги, – улыбнулась Елена, нежно посмотрев на внучку, ну откуда у неё этот интерес?

– А как узнать про прошлую жизнь?

– Не знаю, этого человеку не дано.

– Как это, почему не дано? – возмутилась девочка.

– Понимаешь, Лика, человек забывает свои прошлые жизни и живёт, как в первый раз.

– Почему?

– Так решил Господь, ведь он творец всего, что есть на свете. А зачем тебе знать про прошлую жизнь?

– Как зачем? Тогда я узнаю, будет у меня много денег в жизни или нет.

– Ликуша, а зачем тебе деньги? – удивилась бабушка.

Внучка посмотрела на неё, взгляд стал озорной.

– Не скажу.

– Может, ты хочешь купить что-нибудь? Так скажи, мы с дедом тебе поможем.

– Дадите денег? Тогда давайте, кошелёчек у меня уже есть, буду складывать.

– Но зачем?

– Бабуля, ты всё вопросы задаёшь, а молоко мне забыла подогреть, – отвлекла любознательную бабушку Лика.

С тех пор она иногда спрашивала у деда.

– Ты не мог бы дать мне немного денег?

– Зачем?

– Моему кошелёчку грустно, он как ненастоящий.

Конечно, Георгий не мог отказать внучке и давал. У бабушки Лика обычно просила денег после магазина, увидев сдачу, и бережно складывала купюры в кошелёчек, а те первые не настоящие теперь лежали вместе с игрушками.

Спустя некоторое время Лика спросила у Елены.

– Бабушка, а ты и в прошлой жизни была моей бабушкой?

– Может быть, – согласилась Елена, и затем добавила, – а может, и нет, может я была твоей внучкой.

Изумление Лики было так велико, что рассмешило Елену, и она добавила.

– А может дедушкой или папой.

– Так я же девочка, как я могу быть дедушкой или папой? – недоверчиво сказала девочка.

– Ну, какое тело дали для души, так она себя и чувствует. В этой ты получила тело девочки, а в следующей, может, будешь мальчиком.

– Нееет, – не соглашалась Лика, – ты что-то напутала, раз я девочка, то девочка всегда, – заключила она.

Прошло несколько дней, разговор к этой теме не возвращался, но Лика вдруг подошла к Елене и серьёзно сказала.

– Я подумала, наверное, я и правда была твоей бабушкой.

Это было так неожиданно, что повергло Елену в изумление.

– Почему ты так решила? – растерянно спросила она.

– Не знаю, но здесь, – девочка приложила свою маленькую ручку к груди и сказала, – я что-то чувствую.

– Хорошо, хорошо, внученька, пусть так, не думай об этом, – сказала Елена, переживая, что её казалось бы невинная шутка, заставила ребёнка столько дней искать ответ на столь необычный вопрос.

– Почему? – потребовала, как всегда, ответ Лика.

– Это сложно для такой маленькой девочки.

– Тебе кажется я маленькая? – спросила Лика, глядя серьёзно на Елену.

– А тебе, как кажется? – ещё больше растерялась Елена.

– Это просто я пока в детском теле, – сказала внучка и весело рассмеялась. – Точно я была твоей бабушкой, ты сейчас смотришь, как испуганный ребёнок!

– Не испуганный, а очень удивлённый, – приходя в себя, отвечала Елена.

Только Лика решила не останавливаться, и продолжила удивлять её.

– Знаешь, бабуля, у всех девочек есть подруги, а у меня нет, – неожиданно сказала она.

– Значит, ещё появится, – Елена обняла внучку.

– Не думаю.

– Почему? – насторожилась она.

– Так хорошо и интересно мне ни с кем не будет, только с тобой.

– Ах, ты, моя хорошая, – поцеловала Елена внучку.

– Бабуля, а ты можешь быть моей подружкой?

– Конечно, если хочешь.

– Хочу, очень хочу, – теперь девочка обнимала бабушку. – А как тебя звали в детстве?

– Как звали? По имени, но чаще Ленушка.

– Ленушка? Мне нравится! Ленушка, а мы идём сегодня гулять?

– Идём, – отвечала Елена, ещё не придя в себя от такого поворота событий.

С тех пор они стали подружками, естественно, насколько это было возможно. Елена по-прежнему заботилась о внучке, но теперь Лика проявляла больше интереса к её жизни. Она была не по-детски рассудительна, но бабушка к этому уже привыкла, а вот в детском саду воспитатели часто с воодушевлением рассказывали, что сегодня говорила Лика. Только Елена обычно не могла понять, что их так удивило?

Георгий, заметив изменения в отношениях Лики и Елены, стал сетовать, что вот теперь они подружки, а он один остался дедом.

– Ты не дед, ты глава семьи, – отвечала на это Лика, и по имени звать его не стала.

Родители звонили часто, Лика рассказывала им обо всём, немного скучала, но жить у бабушки с дедушкой ей нравилось. Год пролетел быстро, и вот Влад сообщил точную дату их возвращения, все обрадовались, но Елена немного загрустила, не хотелось расставаться с внучкой. За несколько дней до приезда родителей Елена с Ликой отправились домой, в свою старую квартиру, готовиться к встрече. Они убирали, закупали продукты, к назначенному дню приехал и Георгий. Елена приготовила любимые семейные блюда, Лика ей помогала, деду тоже находилось дело, то вдруг оказывалось, забыли что-то купить, то в квартире надо было что-нибудь подправить, починить, за год отсутствия хозяев появились некоторые проблемы. В радостных хлопотах время летело быстро, и вот этот день настал. Лика заняла пост у окна, в надежде первой увидеть родителей, однако звонок в дверь застал её на кухне, куда она отлучилась по какой-то надобности. Встреча была радостной, родители обнимали дочку, она счастливо прижималась к ним. Когда все немного успокоились и вошли в гостиную, папа занёс большую сумку с подарками. Глаза Лики радостно вспыхнули.

– Подарки? – затаив голос, спросила она.

– Подарки, подарки, – весело отвечали родители.

Вначале Влад достал три мобильных телефона, они тогда только стали появляться в продаже. Елена с Георгием обрадовались такому подарку, а Лика удивлённо рассматривала телефон. Вдруг телефон зазвонил.

– Лика, нажми на эту кнопочку, – подсказала Марине дочке.

Девочка нажала и прижала трубку к уху.

– Алё, – услышала она в трубке папин голос, оказалось, он незаметно вышел из комнаты и теперь звонил из кухни.

– Алё, – удивлённо ответила Лика.

– Доченька, теперь мы можем в любое время звонить друг другу, – сказал папа.

– Здорово! – обрадовалась Лика.

Потом были другие подарки и для дочки, и для родителей. Лика рассматривала игрушки, примеряла одежду, обувь, когда сумка опустела, она вдруг расстроилась.

– Неужели забыли? – спросила Лика у родителей.

Они переглянулись, не понимая, о чём говорит девочка, а она словно задумалась и молчала.

– Нет, не забыли, – вдруг обрадовалась она и побежала в прихожую, все пошли за ней.

– Папа, открывай скорее, – потребовала Лика, указываю на большую дорожную сумку.

Родители были в недоумении.

– Ликуша, откуда ты узнала? – удивились они.

– Да что узнала? – не понимая, что происходит, спрашивали Елена и Георгий.

Влад, открыв сумку, осторожно достал большой свёрток и стал его распаковывать, все взгляды устремились на него. Лика нетерпеливо заглядывала, и вот в руках папы футляр для скрипки. Дочка подбежала к нему.

– Папочка, открывай скорее! – торопила она Влада.

Он открыл крышку, девочка затаив дыхание, восхищённо смотрела на скрипку.

– Какая она красивая! Папочка она моя?

– Конечно, доченька.

– Но… Лика, как ты узнала? Мы же никому не говорили, хотели сделать сюрприз, а ты даже сумку угадала, – удивлялась Марине.

– Мне она снилась, – отвечала девочка, совершенно, не обращая внимания, на изумление взрослых, – папочка, можно мне её взять?

– Не забыла как?

Лика отрицательно покачала головой, молча, взяла скрипку, прижала к себе и посмотрела на взрослых счастливыми глазами, будто предлагая им разделить её радость. Затем закрепила скрипку подбородком и провела смычком по струнам.

– Мамочка, она поёт, – радостно сказала девочка.

Все умилились, восхитились и теперь уже ни у кого не оставалось сомнения, что у Лики талант, и она станет музыкантом, как и её родители.

Затем бабушка позвала всех к столу. Увидев изобилие, а главное свои любимые блюда, все стали благодарить её за заботу.

– Мне и Лика помогала, – заметила Елена.

– Да, мы с Ленушкой два дня из кухни не выходили, – серьёзно подтвердила девочка.

– С кем? – удивился папа.

– Мы с Ликой теперь подружки, поэтому она зовёт меня по имени, – улыбнулась Елена.

– Это хорошо, – как-то задумчиво сказал Влад, и лицо его почему-то стало серьёзным.

– Что-то случилось? – обеспокоилась Елена.

– Возможно, – улыбнулся сын, – но об этом позже, я очень проголодался.

– Тогда все мыть руки и к столу, – командовала Елена, и семья весело отправилась в ванную комнату.

За столом разговор продолжился. Оказалось, что Владу предложили продолжить контракт ещё на три года.

– А Лика? – дрогнувшим голосом спросила Елена.

– Вот думаем. Мы можем, конечно, взять её с собой, но в контракте предусмотрены гастроли. Придётся брать её с собой или привозить к вам.

– Тогда может не стоит дёргать ребёнка? Пусть остаётся, лучше вы будите чаще приезжать. У вас теперь с деньгами ведь стало лучше? – с надеждой говорила Елена, уж очень не хотелось расставаться с внучкой.

– Да, значительно лучше, – согласился Влад. – Лика, а ты что молчишь? – обратился он к дочери.

– Думаю, – вздохнула девочка.

– Что так тяжко?

– Я думала, меня мама будет учить играть на скрипке.

– Нет, Лика, ты в любом случае будешь ходить в музыкальную школу, а мама будет помогать.

– Тогда я лучше останусь, мне здесь хорошо.

– Доченька, ты уверена? – с тревогой спросила Марине.

– Уверена, мамулечка, – улыбнулась девочка, – ведь теперь ты сможешь чаще приезжать.

– Конечно, милая, – грустно согласилась Марине.

Хотя впереди было долгих три года, новое расставание было не так тяжело. За этот год они научились жить вдали друг от друга, хотя и скучали. К тому же, Марине тоже предложили заключить контракт. В течение прошлого года оркестр трижды выезжал на гастроли. Марине ездила с мужем. Однажды она попросила у одного виолончелиста инструмент, чтобы не терять форму за время поездки, и начала играть. Её игру услышал дирижёр, когда вернулись, Марине пригласили на прослушивание. После этого они с Владом неоднократно участвовали в выступлениях, их дуэт нравился зрителям, а теперь у неё появилась возможность играть в оркестре, сбылась её мечта, и как не тяжело было расставание с дочкой, Марине очень хотелось продолжить заниматься профессией.

Елена с Георгием были рады такому повороту событий, они так полюбили внучку, что с трудом представляли, как смогут остаться без неё. Через два дня Георгий уехал, надо было возвращаться на работу, у Елены была ещё неделя, и она осталась с детьми. Оказалось не зря. Не смотря на то, что родители стремились уделять больше внимания дочке, Марине много репетировала, а Влад дважды выступал с оркестром, по просьбе своего бывшего руководства, для дочки оставалось не так много времени.

Ещё дважды они собирались всей семьёй, на день рождения Елены, ей исполнялось сорок восемь, и перед отъездом. Родители уехали, Ленушка с Ликой немного погрустили, но надо было возвращаться к деду, и жизнь снова потекла по-прежнему, только осенью Лика начала заниматься в музыкальной школе, чему она была очень рада.

Прошёл ещё год, и Лика пошла уже в обычную школу. С ней за партой сидел мальчик, с которым она неожиданно подружилась. Лика радовалась, наконец-то у неё появился настоящий друг, он даже иногда приходил к ним в гости, поскольку жил неподалёку. Родители часто звонили, и старались приезжать каждые полгода. Во время посещений они водили дочку на концерты, часто с их участием, а Лика обязательно готовила для них музыкальный сюрприз. Всё шло хорошо, только, когда Лика училась уже во втором классе, у родителей всё чаще случались разговоры о том, чтобы не возвращаться, а остаться в Европе навсегда. Такие разговоры приводили Елену в отчаянье, она не представляла, как останется без внучки, которая к тому же будет жить так далеко. Но за несколько месяцев до возвращения Влад попал в автомобильную аварию, и повредил руку. На её восстановление требовалось не менее полугода, да и то при хорошем исходе. Родителям пришлось вернуться. Теперь Влад преподавал в консерватории, а маму пригласили в филармонию. Конечно, масштабы были не те, но в стране за это время произошли определённые изменения, жизнь стала налаживаться, и люди вспомнили о музыке.

В третий класс Лика шла уже в родном городе. Родители купили квартиру, сделали хороший ремонт, обустроили интерьер. Лике очень нравилась новая квартира, но она скучала за бабушкой и своим новым другом, с которым к её большому сожалению пришлось расстаться. Елена тоже тосковала за внучкой, поэтому часто наведывалась к детям, останавливалась в своей квартире, и забирала Лику к себе на выходные. Двор возле бабушкиного дома был спокойный, дорога далеко, бдительных старушек на лавочках достаточно, да и из окон кухни Елены была видна детская площадка, поэтому Лике разрешалось выходить одной. И однажды случилось невероятное, у неё появилась подруга. Девочку звали Рита, но все почему-то называли её Ритка. Жила она в соседнем доме, и часто гуляла в их дворе. Лика и раньше встречала её, но Ритка была обычно в компании мальчишек, которые были гораздо старше, а один из них всё время держал девочку за руку. Оказалось это её старший брат, родители поручали ему следить за сестрой, которая отличалась свободолюбивым нравом, поэтому, чтобы не потерять Ритку, как это уже не однажды случалось, он держал её за руку. Ритке это совсем не нравилось, но что поделать, она была младшей. Когда Ритка закончила первый класс, родители разрешили ей выходить во двор одной, без брата, это был праздник для них обоих. Брат наконец-то освободился от постоянного присутствия сестры в его жизни, ведь ему уже исполнилось пятнадцать, а Ритка обрела долгожданную свободу, и теперь сама могла выбирать друзей. Вот тогда девочки и познакомились.

Не понятно, что привлекло Лику в Ритке, ведь до этого никто из детей её внимания не заслуживал. А тут Ритка девочка из обычной семьи, мама работала где-то поваром, папа дальнобойщик. И училась Ритка в параллельном классе, обычном, не так, как Лика с английским уклоном, но подружились они сразу, как только Ритка заговорила с Ликой. Проиграв пару часов, та же Ритка предложила дружить, что очень удивило Лику. Неужели вот так легко, сразу можно стать друзьями? Но посмотрев на озорную физиономию подружки, Лика почему-то рассмеялась и сразу согласилась. Они взялись за руки и пошли к бабушке за конфетами.

– Ленушка, Ленушка, – возбуждённо заговорила Лика, как только бабушка открыла дверь квартиры.

Елена смотрела на внучку и не узнавала. Лика была такая счастливая, а рядом с ней стояла девочка, напомнившая ей Тома Сойера из советского фильма. Волосы с бронзовым отливом, такие же ресницы вокруг зелёных глаз, круглое лицо, слегка усеянное веснушками, пухлые губы. Только была девочка немного полновата, но, не смотря на это, в ней чувствовалась лёгкость и озорство.

– Что случилось, Лика? – удивлённо спросила Елена.

– Ленушка, познакомься, это Ритка, она теперь моя подруга, дай нам конфет, пожалуйста, – скоропалительно сообщила внучка.

Бабушка внимательно посмотрела на Ритку, что, впрочем, ту совершенно не смутило.

– Здравствуй, Рита.

– Здравствуйте.

– Меня зовут Елена Аркадьевна.

– Приятно познакомиться, – вежливо отвечала девочка, чем немного удивила Елену.

– Может, вы вначале пообедаете, конфеты чуть позже? – предложила она.

Лика хотела возразить, но Ритка вдруг сказала.

– С удовольствием. Где у вас можно помыть руки?

Елена отвела их в ванную и стала накрывать на стол. Когда девочки пришли на кухню, она предложила Ритке присесть, а внучку попросила выйти с ней на минутку.

– Лика, давай скажем Рите, что ты называешь меня по имени, потому что очень любишь, а не потому, что я твоя лучшая подруга. А то получается как-то не очень, – предложила она ей.

– Хорошо, Ленушка, – заговорщицким шёпотом отвечала внучка.

Елена её просто не узнавала.

– Да, а почему ты зовёшь её Ритка? – поинтересовалась она.

– Она сама себя так назвала, и сказала, что её все так зовут.

– Ну, если все…, – удивлённо сказала Елена, и они вернулись на кухню.

Потом девчонки весело обедали, и решили во двор не идти, остались играть в комнате. Елена старалась им не мешать. Спустя какое-то время, Ритка сказала.

– Ой, меня, наверное, дома потеряли, побегу.

Девочки вышли в прихожую.

– Уходишь уже? – поинтересовалась Елена.

– Да, пора. Хорошая у вас квартира, мне понравилось, – сказала Ритка вполне по-взрослому.

Елена сдержала улыбку и поблагодарила девочку.

– Спасибо.

– Не за что, до свидания. До завтра, – помахала она рукой Лике.

Ритка понравилась Елене своей непосредственностью, желанием вести себя, как взрослая, хотя может она такая и есть? И всё таки странно, девочки такие разные. Когда Ритка ушла, Елена спросила у внучки.

– Лика, а почему ты выбрала Риту в подруги?

– Вообще то, это она меня выбрала, а я согласилась.

– Что же в ней особенного?

– Ленушка, неужели ты не видишь, она же настоящая! – искренне удивилась внучка.

С тех пор Ритка была ближайшей и, пожалуй, единственной настоящей подругой Лики.

А когда Лике исполнилось одиннадцать лет, произошёл случай озадачивший её родителей. Жизнь в стране начала налаживаться, зарплату платили регулярно, да ещё родители занимались репетиторством, стало возможным немного откладывать. Для надёжности, родители стали покупать доллары. Лика поинтересовалась, зачем? Ей объяснили, что доллар на сегодня является фактически основной мировой волютой, и он более стабилен, по сравнению с отечественными деньгами. Это вызвало у Лики большое уважение к зелёным купюрам, она просила папу дать ей пересчитать накопленные доллары, но их было не так много, процесс длился не долго, тогда она брала одну из купюр и тщательно рассматривала её. Родители уже знали о трепетном отношении дочки к деньгам и лишь улыбались, глядя на то, как она поглощена процессом изучения доллара. У девочки была игра «Монополия», которая ей очень нравилась. Она благодаря интернету была знакома с такими экономическими понятиями, как девальвация, инфляция, ценные бумаги, облигации, акции, теперь Лика знала всё о курсе валют, фондовой бирже, дилерах и брокерах. Её родные не могли понять, откуда такой интерес? Ведь девочка увлечена музыкой, причём здесь котировка валют? Однако, одно другому не мешало, выглядело это, как игра, развлечение.

Прошло какое-то время и родители решили положить деньги в банк. Они долго обсуждали, выбирали банк, Лика прислушивалась к этим разговорам, живо интересовалась, даже пыталась давать советы, но когда папа решил отнести деньги, девочка вдруг сказала.

– Папа, не надо.

– Что не надо, дочка?

– Относить доллары

– Почему?

– Ты их больше никогда не увидишь.

– Лика, не переживай, мы выбрали надёжный банк, всё будет хорошо.

– Нет, не будет, – девочка начала нервничать. – Я же говорю, ты их больше не увидишь.

– Лика, успокойся, что за глупости!

Только Лика успокоиться не могла, она начала плакать, папа разозлился, хотел уйти. Тогда Лика побежала к входным дверям.

– Не пущу, не пущу! – плакала она.

Родители растерялись, они никогда не видели дочку такой и решили ей уступить, рассудив, что деньги можно отнести и позже. Хотя им казалось, что это просто детский каприз, девочка не хочет расставаться с любимой «игрушкой». Только прошло буквально несколько дней, банк, в который они хотели положить деньги, закрылся, а потом и вовсе объявил себя банкротом, вкладчики потеряли деньги.

– Лика, как ты узнала? – спрашивали родители дочку.

– Что узнала?

– Что банк «прогорит»?

– А что, он сгорел? – удивилась девочка.

– Нет. Просто так говорят, когда банк разоряется.

– Про банк я ничего не знала.

– Почему же ты не дала папе отнести туда деньги?

– Я же говорила, мы их больше не увидим.

– Так узнала ты как?

Девочка неопределённо пожала плечами.

– Просто знала, – сказала, как нечто само собой разумеющееся и пошла в свою комнату.

Когда Елена узнала об этой истории, она лишь улыбнулась.

– Это она в прабабушку, мою маму, она тоже могла предсказывать, кто вернётся живым с фронта, а кого ждать уже не стоит.

Влад удивлённо смотрел на мать.

– Ты что серьёзно? Почему я ни о чём не знал?

– Да я сама не так давно узнала, когда ездила тётю Веру навестить, тогда только поняла, почему в детстве мне даже заикнуться нельзя было ни о чём таком.

– А ты тоже чувствовала?

– Не помню уже точно, что и как, но было. Да и сны мои часто сбываются. Когда мама болела, уже перед смертью, во сне мне сказали, что она обретёт прописку в двух домах двенадцатого октября, так и вышло.

– Что вышло? Какую прописку? – не понял Влад.

– Умерла она в этот день, тело похоронили, а душа отправилась на небо.

Влад и Марине удивлённо смотрели на Елену.

– И что нам теперь делать с Ликой?

– Ничего, пусть всё идёт, как есть.

– Нет, нет, мама, надо решить, стоит развивать у девочки этот дар, или поступить, как бабушка с тобой. Может она была права, ведь если бы этот принесло ей радость, то бабушка не стала бы лишать тебя этого дара?

– Не знаю, да и кто мы такие, чтобы лишать человека того, что дано ему свыше?

– Ты жалеешь об этом?

– Возможно, – Елена ненадолго задумалась, – ведь со временем я перестала доверять себе и своим предчувствиям, а теперь у меня ощущение, что я проживала не свою судьбу. Понимаю, мама хотела, как лучше для меня… Не представляю, как она говорила людям такие вещи, ведь она была такой юной… Потом война закончилась, хотелось радости, счастья, забыть всё плохое, и дед твой коммунист был, какое уж там ясновидение! Только от судьбы не уйдёшь, всё равно настигнет, и времена сейчас другие. Давайте просто подождём, посмотрим, что будет дальше.

Родители согласились, даже обрадовались, одной проблемой меньше. У них не было таких близких отношений с дочерью, как у Елены, видимо сказались годы разлуки, они были больше увлечены своей работой, музыкой. Да и Марине по-прежнему обожала Влада, всегда с ним соглашалась. Иногда, правда они вспоминали о дочери, и устраивали культурное мероприятие. Отправлялись на концерт, или в музей, или в театр, а потом спрашивали у Лики, понравилось ли ей? Девочке не хотелось огорчать родителей, она говорила, что понравилось, и вздыхала. Вздохов никто не замечал, зато время от времени родители пытались воспитывать дочь, видимо, считали это своим долгом. Лика терпеливо слушала их и удивлялась тому, что родители говорили элементарные вещи с важным видом, особенно папа. Ох, эти взрослые! Они что, не видят, что дочка всё понимает? Хоть бы раз поговорили с ней по душам! Чего её воспитывать? Учится хорошо и в общеобразовательной школе, и в музыкальной, сама делает уроки, никто не контролирует, не проверяет. В общем, вполне самостоятельный ребёнок, может, поняли бы. А то играть можно только в своём дворе, хорошо хоть Ритке всё разрешается, она часто приходит к Лике. Зато, когда приезжает Ленушка – праздник. Лика идёт к ней, и они с Риткой расстаются только на ночь, а как-то подруга даже ночевала у неё. Вот было здорово! Они спали в одной комнате и долго разговаривали, было так необычно и весело. Потом утром долго спали, но Ленушка их не будила, она всё понимала, не то, что родители, всё по правилам.

К дедушке с бабушкой Лика ездить тоже любила. Особенно, когда Ритку отправляли в лагерь или к её бабушке. Тогда дома становилось очень скучно. Лика много читала, играла на скрипке, но всё равно было скучно без подруги, не с кем поговорить, родители всегда заняты. Зато у Ленушки всегда было для неё время, и им было о чём поговорить. Лике нравилось ходить с ней на работу в библиотеку, она долго бродила среди стеллажей, огромное количество книг словно завораживало её, потом она все же выбирала одну и углублялась в чтение.

А однажды, когда ей исполнилось тринадцать, Елена предложила пойти с ней на одно из заседаний их клуба любителей книги. В этот раз должны были говорить о Библии.

– О Библии? – удивилась Лика. – Что же там обсуждать, ведь это Библия, всё и так понятно.

– Это для тебя понятно, а у таких как я есть много вопросов. Геля, то есть Ангелина Борисовна, посещает христианскую церковь, там замечательный пастор, она часто рассказывает мне о его проповедях. Вот мы и решили пригласить специалиста, так сказать. Пастор не отказался. Так что, думаю, будет интересно.

– Ну, вы даёте! Ленушка, ты меня удивляешь, мы с тобой ведь вместе Библию читали. Я маленькая была, ты мне тогда многое объясняла. Почему же сейчас у тебя вопросы, что такого непонятного? – спросила Лика.

Ленушка лишь улыбнулась. Действительно, когда Лике исполнилось четыре года, Марине купила дочке детскую Библию. В семье Влада все были атеистами и подобными предрассудками не интересовались. Книга девочке неожиданно понравилась, и картинки красивые, и рассказы интересные. К тому времени Лика уже начинала читать, но этот текст был для неё сложен, и она просила бабушку.

– Ленушка, почитай мне.

– Ты же сама можешь.

– Я ещё плохо читаю, а когда ты читаешь, я лучше понимаю.

Так Елена впервые познакомилась с Библией, вначале в детском варианте. Конечно, она отвечала на вопросы внучки, только это был её, так сказать субъективный взгляд на понимание Писания. Тогда к Богу она так и не пришла, лишь познакомившись с Гелей, она стала чаще задумываться над вопросами веры, прочитала «Новый завет», всё собиралась сходить с ней на службу, но будто что-то мешало. Теперь ей было интересно послушать мнение других людей о Библии и по вопросам христианства. Внучка всё же пошла с Еленой на заседание книжного клуба, и неожиданно для неё самой эта беседа заставила Лику посмотреть на многие вещи совершенно с иной точки зрения. Раньше она никогда не задумывалась о невидимой части Бытия, хотя обладала даром предсказывать или ощущать грядущие изменения. Однако, Лика не воспринимала это в серьёз и полагала, что такое случается со всем время от времени. Детское прочтение Библии осталось где-то в прошлом, и поскольку эта тема в семье не поднималась, то и девочка в серьёз об этом не задумывалось.

На заседание пришли вдвоём. Присутствующих оказалось не так много, человек двенадцать. Два стола были сдвинуты, на них лежали различные издания Библии, была одна, изданная ещё в девятнадцатом веке. Вокруг столов стояли стулья, все рассаживались, здоровались, переговаривались, сразу стало понятно, люди хорошо знакомы и рады встрече. Вот в зал вошла заведующая, Ангелина Борисовна, рядом с ней шёл мужчина, они поздоровались и сели рядом с Ленушкой. Лика не могла понять, мужчина был в джинсах и рубашке, атрибутов, указывающих на его принадлежность к церковному сану, не было.

– Ленушка, а где его облачение? – шепотом спросила она у бабушки.

– Он не священник, а христианский пастор, у них ни икон нет, ни формы одежды, – объяснила Елена.

В это время Ангелина Борисовна стала представлять гостя. Пастора звали Дмитрий, он уточнил, Дмитрий Сергеевич, обычно и просто. Это Лике понравилось. Заведующая, а по совместительству председатель книжного клуба, открыла заседание. Она сказала, что человека всегда волновал вопрос о смысле его существования на Земле, почему он здесь, а главное зачем. Ответы на эти вопросы необходимы человеку для понимания того, как надо жить, чем руководствоваться при тех или иных обстоятельствах, каким образом взаимодействовать с окружающими людьми, как реагировать на различные события. В христианстве сложилась уникальная система представлений о мире и человеке, свое видение целей и смысла жизни. Опорным элементом этой системы является Библия, состоящая из двух частей.

Ветхий Завет – это необычайный синтез героики и лирики, пророчеств и исторических хроник, философии и нравственного назидания. Но основной его задачей является подготовить людей к встрече с Мессией, Спасителем мира, Господом Иисусом Христом, о котором повествуется в Новом Завете.

– Принятие Библии миром, обличаемым ею, никогда не было легким, – продолжала она. -Являясь самой читаемой в мире книгой, она стала, пожалуй, и самой критикуемой. Сколько раз противники Библии победно утверждали, что она окончательно низвергнута. И, все же Библия продолжает быть для многих и многих людей нравственным ориентиром, мерилом мыслей и поступков, взглядов и традиций. «Господи, что это за книга и какие уроки! – восклицает Достоевский устами старца Зосимы в «Братьях Карамазовых». – Что за книга это Священное Писание, какое чудо и какая сила, данные с нею человеку! Точно изваяние мира и человека и характеров человеческих, и названо все и указано на веки веков». Для каждого человека Библия имеет свой смысл, свое значение. Для людей верующих это кодекс норм и правил, источник веры и смысла. Для людей светских – это шедевр мировой культуры, литературное наследие наших предков. Для людей творческих Библия может стать источником вдохновения, неисчерпаемым, бесконечным…

Однако, есть ещё один аспект, о котором говорят не так часто, придающий Библии не только уникальность, но и таинственность, а также являющийся основным аргументом против её противников в современном учёном мире.

Ангелина Борисовна сделала паузу, посмотрела на присутствующих немного загадочно и продолжила.

– Я хочу рассказать об Иване Панине. Он был молодым русским эмигрантом, живущим в США. В 1882 году закончил своё обучение в Гарвардском Университете.

Среди слушателей прошёл легкий шум удивления.

– Да, да, история давняя, тем не менее, очень интересная для познания и сегодня. Иван Панин известен своим увлечением исследования математических совпадений в тексте Библии. Он был математиком и учёным, владел многими языками, в том числе греческим и ивритом. Это позволило ему читать Библию в оригиналах. Надо сказать, что каждая буква еврейского алфавита имеет цифровое значение. Сегодня этот метод анализа слов и фраз на основе числовых значений входящих в них букв, получил название гематрия.

Однажды Панин экспериментировал с Библией, заменяя буквы греческого и иврита их цифровыми значениями. Результат всего нескольких часов работы оказался удивительным. Стихи, которые он изучал, показали сложную математическую схему. Это открытие изменило всю жизнь молодого математика. С тех пор и до самой смерти в 1942 году Панин был полностью предан изучению цифровой системы Библии. Он передал более сорока тысяч страниц своих трудов членам Комитета по Нобелевским премиям с пометкой: «Это доказательство того, что Библия есть Слово от Бога». Что же он нашёл?

В процессе исследования математических схем в Библии внимание Панина привлекли комбинации из числа семь. Учёный обнаружил определённый признак, количество слов, начинающихся с гласных, кратно семи, так же, как и количество тех, которые начинаются с согласных. Слова, встречающиеся несколько раз, можно разделить на семь, общее количество имён собственных, существительных, прилагательных, наречий, также делимо на семь.

После своих исследований, Панин сделал заключение, что в Библии закодировано число семь. Подробнее вы можете ознакомиться с этой информацией в интернете.

Примечательным является то, что хотя Новый Завет писали разные люди, Марк был римлянином, Лука – греком, Матфей – евреем, тем не менее, текст написан подобным образом. Как же обычные рыбаки и сборщики налогов могли достичь такой компиляции? Надо отметить, что у каждого автора свой стиль, но схема остаётся той же. Один Бог, один Дух, один Автор, много писателей, но лишь один редактор.

Ангелина Борисовна закончила, и посмотрела на слушателей. У многих в глазах было удивление, она довольно улыбнулась и обратилась к пастору.

– Дмитрий Сергеевич, может, вы прокомментируете эти факты?

– Не думаю, что ваше сообщение требует каких-то комментариев, здесь всё предельно ясно, – сделал заключение пастор. – Для нас, христиан, истинное происхождение Библии не требует никаких доказательств. Если же Бог показывает себя кому-то через математику, то Слава Господу. Наша цель на этой земле приводить людей к спасению.

– Тогда возможно вы поделитесь с нами, что для вас Библия? Какое влияние она оказала на вашу жизнь? В чём заключена уникальность и мудрость Писания?

– Так много вопросов, – улыбнулся пастор, – конечно, тема действительно обширная, но, увы, время у нас ограничено. Я не знаю, как восприняли Библию присутствующие, какие у них возникли вопросы, ведь это не христианское собрание, а книжный клуб.

– Хорошо, давайте начнём с присутствующих. Кто хотел бы поделиться своими мыслями и чувствами? – обратилась к членам клуба Ангелина Борисовна.

Возникла небольшая пауза.

– Давайте я, – предложила дама лет пятидесяти, глядя на неё, сразу стало понятно, что она работает в интеллектуальной сфере.

– Пожалуйста, Екатерина Игоревна.

– Библию я пыталась прочитать последние лет пятнадцать, начинала несколько раз, но было как-то тяжело, понимания прочитанного текста не было, да и времени свободного не много, а здесь определённый настрой нужен, как я потом поняла. Вот вышла на пенсию три года назад, отдохнула, захотелось чего-то для души, тогда и о Библии вспомнила. Прочитала вначале «Новый Завет», и была удивлена, как много высказываний мы употребляем в жизни, совершенно не представляя, что они из Библии. Иногда, правда, знаем, но часто цитата может быть вырвана из контекста, тогда она не несёт в полном объёме того смысла, который в ней заложен. Например, я давно знала высказывание Апостола Павла: «Не обманывайтесь, Господь поругаем, не бывает, что посеет человек, то и пожнёт». Когда первый раз прочитала в какой-то статье, подумала: «Вот вам и закон кармы», о ней тогда много говорили. Когда это высказывание встретилось в «Новом Завете», оказалось, оно имеет продолжение и звучит так: «Не обманывайтесь, Господь поругаем, не бывает, что посеет человек, то и пожнёт. Кто сеет в плоть, получит гниение, кто сеет в дух, получит жизнь вечную».

Знаете, я раньше часто думала, рассуждала над своими поступками, или ситуациями в которых оказывалась, как сделать правильно? Обычно, ответ находила, и была уверена, поступаю справедливо, а потом вдруг появлялось чувство, не так я сделала, неверно поступила. Читая Библию, поняла, принимая решение, руководствовалась нашей человеческой логикой и сеяла в плоть. Сейчас мне значительно проще, достаточно задуматься, я сею в плоть или дух? И главное, честно посмотреть на ситуацию, ведь мы всегда можем найти оправдание своим поступкам. Только, когда действительно сеешь в дух, на душе так хорошо становится!

Я могу, конечно, долго говорить о Библии, но понимаю, другие тоже хотят высказаться. Поэтому хотелось бы услышать мнение присутствующих, о том, с чем я не могу согласиться и понять. В Библии описаны взаимоотношения израильского народа с Богом, который ведёт их по жизни, заключает Заветы, наставляет через пророков, но вместе с тем наказывает за непослушание очень сурово, лишает жизни. Я понимаю, что тело дано нам на определённый срок, а душа бессмертна, однако, моё сердце не может принять такой приговор.

Лика слушала Екатерину Игоревну, и понимала, что подобные чувства возникали и у неё. «Ветхий завет» она не читала, но и историй описанных в Новом, было достаточно.

– А я вот Бога вполне понимаю, – неожиданно заговорил молодой человек лет двадцати пяти, сидевший справа от Лики. – Если действительно всё происходило, как описано в Библии, вы только представьте, сколько чудес могли наблюдать евреи, которые являл им Господь через Моисея ещё в Египте! А во время исхода? Море расступалось, вода из камня текла, манна небесная в пустыне, не надо напрягаться, пожалуйте к столу! Днём облако указывает путь, ночью свет напоминает, что Бог всегда рядом. Подумайте, увидеть столько чудес! А они, чуть что, сразу ропщут. Вспомните, почему им в пустыне пришлось ждать сорок лет, пока одно поколение умерло, а новое выросло?

– Я помню, – неожиданно откликнулась Вера, молодая женщина, она не так давно стала работать в библиотеке, и с удовольствием посещала книжный клуб. – Израильский народ знал через Моисея, что Господь дал им землю, где течёт молоко и мёд. Когда они пришли к земле обетованной, Господь повелел Моисею, послать людей, высмотреть землю Ханаанскую, которую Он дал им, ну, в общем, в разведку. Выбрали из каждого колена, а их было двенадцать, одного человека, которого хорошо знали и доверяли. Эти люди отправились посмотреть на землю, данную Богом их народу. В течение сорока дней они ходили и смотрели. Возвратившись, пришли к Моисею, принесли плоды земли той и стали рассказывать, что земля действительно богата, но живут на ней люди великорослые, мы, словно саранча перед ними, стали сетовать они. И только двое из них призывали народ пойти и взять землю, а десять распустили худую молву, говоря: земля, которую проходили мы для осмотра, есть земля, поедающая живущих на ней. Они говорили настолько плохие вещи, что народ рыдал, роптал, говоря, зачем Бог нас сюда привёл, лучше бы мы умерли в Египте.

– Вот, пожалуйста, – не удержался молодой человек, – ещё ничего не произошло, а уже паника.

– Тогда давайте разберёмся, почему, как вы выразились, возникла паника, поскольку это был ключевой момент в жизни израильского народа, – сказал пастор. – Кого направил народ на разведку? Людей, которым, безусловно, доверял, но оказалось, что только двое из них наполнены верой, остальные же сказали, если пойдём туда, то умрём, да ещё приукрасили свой рассказ. Лидер слово не библейское, но в данной ситуации речь идёт о лидерстве. Это серьёзная ответственность то, чем наполнен лидер, будет влиять на окружающих. Народ рыдал и роптал всю ночь. Из-за этих лидеров погибло огромное количество людей. Мы можем сказать, что Израиль погиб в пустыне из-за неверия и ропота, но кто это начал? Если бы все двенадцать лидеров пришли и сказали, земля классная, мы её возьмём, кто бы умер в пустыне? Никто. Лидеры могут привести людей в Ханаан, или уморить их в пустыне, вот два варианта. Если лидер негативный, то люди не получат того, что приготовил им Бог. Ханаан уже был готов для израильского народа, но они не взяли то, что Бог приготовил для них, лишь потому, что кто-то убил в них веру. Лишь Иисус Навин и Халев не утратили веры и призывали народ идти в землю ханаанскую. Они говорили: «Только против Господа не восставайте, и не бойтесь народа земли сей, ибо он достанется нам на съедение, защиты у них не осталось, а с нами Бог». И что сказало всё общество? «Побить их камнями». Почему так, ведь люди верующие? Потому что остальные десять так вскаламутили всех, что и свет не мил и будущего нет.

Возможно, вы сейчас думаете, когда это было, сейчас мы все имеем образование и своё мнение. Умоляю вас, далеко ходить не надо. Вспомните утро в маршрутке, у всех своё кино в голове, ведь впереди рабочий день, но одному неймётся, его дороги удручают. Только в одиночестве роптать не интересно, скучно как-то. После очередной ямы, он громко вздыхает: ой дороги! И всё, все сразу забыли про своё кино, и теперь уже хором: ой дороги! Сразу такой маршруточный хор образовался.

Каждый из нас является лидером для кого-то, для семьи, для друзей, для коллег, для самого себя и очень важно, на чем вы фокусируетесь. У нас у всех есть проблемы, суть лидерства – не приводить к проблеме. Земля была хороша, но они увидели препятствие, им показалось, что проблема больше, чем их возможности. Вот смотрите.

Пастор взял мобильный телефон и держал его на вытянутой руке.

– Это мои проблемы, – указал он на него, – я вас прекрасно вижу, чем сильнее я фокусируюсь на своих проблемах, – пастор поднёс мобильный к своим глазам, – тем больше они становятся. Когда человек смотрит на Бога, его проблемы не выглядят большими, но когда он концентрируется на проблеме, нет выхода из сложившейся ситуации, нет выхода из проблемы. У верующих есть высказывание: не говори Богу о своих великанах, говори великанам, как велик твой Бог. Суть израильской нации состояла не в том, чтобы ходить и жаловаться Богу, суть израильского народа была в том, чтобы возвещать народам, с которыми они сталкивались, о величии Бога.

Пастор замолчал, все сидели задумавшись.

– Однако, – наконец сказал молодой человек, – как вы всё живописно описали, особенно про маршруточный хор. Мне бы никогда не пришла мысль в голову, что я ропщу не меньше израильского народа, хотя нахожусь не в пустыне, и бороться с великанами мне не надо.

– Библия книга о законах духа, читая её, мы узнаём о Боге, о его видении нашего мира, и можем сравнить с собственным представлением. Поэтому, не смотря на то, что Библия рассказывает нам о Боге, написана она для людей, – пояснил пастор.

– Вполне с вами согласен, – неожиданно сказал мужчина лет сорока. – Я когда читал, удивлялся, как ярко описаны образы, со всеми достоинствами и недостатками, наверное, читая, каждый или узнавал себя, или узнал что-то новое о себе. И тогда я понял, что не настолько хорош, как себе казался. Но не обидно, поскольку в Библии все такие же, совершенных нет. Вот даже Давид. Все должно быть знают имя этого израильского царя, и он представляется нам сильным и мудрым, но главное богопослушным, ведь именно его Господь помазал на царство в отрочестве, когда он ещё овец пас.

– Вас не удивил такой выбор Бога? – поинтересовался пастор.

– Признаться да, пока я не прочитал о сражении Давида и Голиафа, хотя история знакома ещё со школьных учебников. Но вот что удивило, вера, с которой юный Давид выступил против Голиафа. Богатырь, увидев его, не мог удержаться от смеха, и грозился бросить тело наглого смельчака хищным птицам и зверям. Однако, это совершенно не смутило Давида, он лишь заявил противнику, что Господь предал Голиафа в руку его, и сегодня он убьет его, и узнает вся земля, что есть Бог в Израиле. Вот после этой удивительной победы, я понял, насколько велика была вера Давида, и почему Господь выделил именно его. Читая Библию, я встречал сравнения с Давидом других людей, он был как бы эталоном: «он был почти, как Давид», «он ходил путями Давида», «он был не как Давид».

– Хороший пример, – заметил пастор.

– Согласен, но читая дальше, я узнал, что, будучи уже царём, Давид возжелал чужую жену, и так как власть его была велика, отправил её мужа на верную смерть, когда тот погиб, женился на этой женщине. Вы знаете, Дмитрий Сергеевич, когда я прочитал о том, что Господь простил его, я подумал, что у Бога тоже есть любимчики.

– Но прежде, чем простить Бог наказал Давида, его первенец умер, наказанием за грех является смерть. После этого Давид каялся и просил Бога о прощении, то есть он раскаялся в содеянном, лишь тогда Господь простил его, – уточнил пастор.

– Да, Он простил его, и дал сына Соломона.

– Того самого? – удивлённо спросила Лика.

– Того самого, – с иронией отвечал ей мужчина.

– Вы правильно заметили, в Библии нет людей совершенных, не допускающих в жизни ни одной ошибки. Для меня это главное доказательство того, что Библия написана Богом. Если бы Библию писал человек, он бы исключил всех недостойных, или умолчал бы о некоторых грехах, чтобы приукрасить личности и события. Но Бог записал их туда, и Его отношение потрясает. Бог добр, благ, Он Отец милосердия, Бог всяческого утешения. Достаточно раскаяться в своих грехах, и он прощает нас, своих детей. Библия программирует наше мышление, Слово несёт свет и истину, рассказывает о Боге, как о личности, позволяет нам познавать Его.

– Да, хорошо тому, кого программирует,– неожиданно сказал пожилой мужчина, лет за семьдесят, сидящий напротив Лики, она с интересом посмотрела на него.

– Что, коммунистическое прошлое не позволяет перепрограммироваться, Анатолий Николаевич? – с улыбкой спросила у него Ленушка.

– Увы, вот старшая дочка пришла к вере, а я никак. И сегодня я здесь с надеждой, что поможете мне освободиться от старых предубеждений, но как, здравомыслящему человеку, поверить в невидимое, как в видимое?

Пастор собрался отвечать, но тут мужчина в костюме и с галстуком осторожно сказал.

– Извините, разрешите мне?

– Пожалуйста, – согласился пастор.

– Я в своё время закончил физико-математический факультет, и уже двадцать лет преподаю физику в школе, думаю это позволяет утверждать, что я человек более, чем здравомыслящий?

Такое начало заинтриговало присутствующих, и они с интересом посмотрели на учителя физики.

– Когда мы начинаем изучение электрического тока, я всегда рассказываю ребятам о Майкле Фарадее. Думаю, вам знакомо это имя? – он посмотрел на Анатолия Николаевича.

– Если вы считаете, что за столько лет я не забыл школьную программу… – улыбнулся тот.

– Нет, почему только школьная программа…

– Не переживайте, я пошутил, конечно, это имя мне знакомо, и о магнитном действии электрического тока я тоже кое-что помню.

– Хорошо, продолжим. В контексте нашей сегодняшней беседы, мне хотелось бы отметить, что семья Фарадея относилась к протестантской церкви, которую посещал и Майкл. Став старше, он даже делал там доклады, что не помешало столь религиозному молодому человеку, стать одним из наиболее известных учёных. Можем, конечно, сказать – судьба, но мне ближе – Божье провидение. Посудите сами, не имея образования стать величайшим умом современности! Хотя, собственно, я не об этом.

Как вы помните, Фарадей ввел понятия электрического и магнитного поля, высказал идею существования электромагнитных волн. Первоначально поле рассматривалось Фарадеем как сугубо вспомогательное понятие, по сути, координатная сетка, образованная магнитными силовыми линиями и использовавшаяся при описании характера движения тел вблизи магнитов. Начальные сведения об электрических и магнитных полях и способах их описания при помощи силовых линий, напряженностей, потенциалов и т.п. давно вошли в школьные учебники по физике. В этих же учебниках можно прочитать о том, что поле – это особая форма материи, принципиально отличная от вещества. Но вот с объяснением того, в чем именно состоит эта «особость», возникают серьезные трудности и сегодня. Фарадею, не имеющему даже среднего образования, объяснить, доказать существование полей не представлялось возможным. Только через сорок лет, появляется ещё один молодой ученный, Джеймс Клерк Максвелл. В отличии от Фарадея, он родился в очень благополучной семье, получил блестящее образование. Максвелл объединил электричество и магнетизм в единой системе уравнений теории электромагнетизма – первой единой теории поля – невидимого воздействия, создаваемого материей, простирающегося далеко в пространство и способного влиять на электрически заряженные частицы, электрические токи и магниты.

Сегодня, мы не задумываясь, используем понятие «поле» даже в повседневной жизни, поскольку знаем, что Земля имеет магнитное поле, которое простирается далеко в космос. Солнце также порождает магнитное поле. Существует даже галактическое магнитное поле. Однако, разве мы можем наблюдать или ощущать его?

Ученые долгое время пытались объяснить электромагнитное поле при помощи различных механических моделей, но потом оставили эту затею и сочли, что физический смысл имеет лишь описывающая поле система знаменитых уравнений Максвелла. А что такое эти уравнения? Расчёты, формулы, описывающие законы, переведенные на язык человека, для того, чтобы мы поняли механизм явлений происходящих с нами и вокруг нас. Факты, как и законы, созданы усилиями человеческого разума, маловероятно, что вселенная где-то хранит их, для неё это просто движение материи, тогда, как для человека это бесчисленное количество причин и следствий, которые он может выразить только математическими моделями. И они нужны только ему, ведь объяснения, как таковые, не являются реальностью, это лишь временное упорядочивание мира. Всем известно, что животные предчувствуют природные катаклизмы, без знания законов и формул. Как это происходит? Они чувствуют возмущение магнитного поля! Птицы, летя на юг, никогда не сбиваются с пути, тоже благодаря магнитному полю! Как они его ощущают? Мы не знаем, мы утратили эту способность, хотя, я уверен, когда-то обладали её.

Ошибка человека в том, что он ищет объяснений, подтверждающих его взгляд на мир, неизвестное невозможно объяснить таким путём. Душа чувствует и знает, ей не зачем интерпретировать своё знание. Когда же разуму удаётся интерпретировать его, рождается научное открытие! Получается, науке мы доверяем, даже, если не понимаем сути явлений, а Богу нет?

– Интересное рассуждение, – задумчиво сказал пастор, – вы правы, законы необходимы человеку для понимания мира, в котором он живёт. Богу достаточно сказать: да будет! И всё свершится самым непонятным, самым непостижимым для человека образом. Если вы открыты для Бога, он однажды заговорит в ваше сердце, – обратился он к Анатолию Николаевичу. – У каждого верующего человека есть свидетельство о том, как Бог пришёл в его жизнь. Это не аллегория, как, возможно, кто-то подумал, это действительно личные переживания от общения с Господом, от ощущения Его присутствия. Объяснить человеку, не испытавшему это невозможно, это надо только пережить. И тогда вектор движения человека по жизни изменится полностью, ему не нужны будут другие ориентиры, если он ухватился за веру, за Бога. Его душа словно птица возвращающаяся домой, полетит на этот свет, сердце откроется для любви. Поэтому истинно верующего человека невозможно переубедить или впечатлить достижениями науки, у него есть свой, личный опыт. Да, он продолжает жить в миру, и даже пользуется достижениями цивилизации, только приоритеты изменились, его сердце всегда с Богом.

Пастор закончил говорить, и в комнате воцарилась тишина, и вдруг кто-то начал аплодировать, все поддержали.

– Воздайте славу Господу, – улыбнулся Дмитрий Сергеевич.

Беседа затянулась, у всех были вопросы, сомнения, на которые они хотели получить ответы. В конце Вера прочитала стихотворение собственного сочинения, которое удивительно точно отражало суть вопросов, о которых участники клуба сегодня рассуждали.

Мне нравится смотреть в ночное небо

На млечный путь, где миллиарды звёзд,

Несут свой свет из глубины Вселенной,

Приоткрывая вечности полог.

В сиянье звёзд и тишине глубокой

Вдруг возникает чувство волшебства,

И я едина с Богом и Вселенной,

И всё-таки частичка Бытия.

В моей душе и радость и смятенье,

И хочет она к звёздам улететь,

Но разум шепчет: «Это не возможно,

Душа иллюзия, а я реальный здесь».

Душа зовёт: «Взгляни на звёзды снова,

Не стоит только мыслям доверять,

Твой мир, он лишь частичка Бога,

А тело – инструмент, чтобы себя понять.

Да, я душа и ты меня не видишь.

Я пустота, энергия для вас,

Ты помнишь этот венчик над святыми,

Где я парю, над телом возносясь.

Всё, что ты чувствовала, что переживала,

К чему стремилась, чтоб себя познать,

Во мне отражено, а разум мой помощник,

Он помогает вам себя и мир понять.

Почувствовав себя лишь частью мирозданья,

Ты вдруг однажды, ясно ощутишь

Всё то, что ты иллюзией считаешь – реально,

А Реальность только Миф ».

Мне нравится смотреть в ночное небо

На млечный путь, где миллиарды звёзд

И думать о величии Вселенной,

В которой отражается Господь.

Потом все благодарил пастора и никак не могли разойтись. Наконец библиотека опустела, заведующая закрыла дверь, и они втроём отправились домой. По дороге Лика думала о словах, прозвучавших в стихотворении, неужели наша реальность только миф? Поверить в это было сложно, но её совершенно не детское отношение к жизни, к сверстникам будило в душе некое беспокойство, причину которого Лика не могла понять. Ведь с ней случалось то, чего никогда не случалось с другими людьми, и понять этого они не могли, откуда у маленькой девочки возникало знание определённых вещей, которые знать она ну никак не могла. Объяснить что-либо вразумительное тоже не представлялось возможным, поскольку это просто с ней случалось и всё. А вот после сегодняшней беседы, ей вдруг захотелось понять, откуда же приходит это знание? И если наша реальность всего лишь иллюзия, то какова истинная реальность? Вопросы были совершенно не детские, и получить ответы не представлялось возможным, по крайней мере, сейчас, поэтому она стала прислушиваться, о чём говорят Ленушка и Ангелина Борисовна.

– Лена, ну как тебе наш пастор? – спрашивала заведующая.

– Понравился, очень интересный человек, – отвечала Елена. – Геля, а почему ты мне не рассказала о цифре семь, закодированной в Библии?

– Что удивилась? – довольно спросила подруга. – Это чтобы произвести эффект на публику. Мне кажется, получилось?

– Значит, я для тебя лишь «публика», – недовольно заметила Елена.

– Ну, не злись. Я сколько раз предлагала тебе сходить в церковь, Дмитрия послушать? А ты не соглашалась.

– Теперь понятно, почему ты меня в «публику» записала.

– Лена, перестань, что ты как маленькая, я же и тебя хотела «впечатлить», чтобы ты в следующий раз захотела со мной пойти.

– Так ведь я была один раз.

– Да, помню я, но Дмитрия тогда не было. Конечно, у нас все пастора замечательные, и каждая проповедь несёт послание, но мне хотелось, чтобы ты послушала именно его.

– Геля, всему своё время, – постаралась уйти от разговора Елена, только подругу было не остановить.

Так они дошли до самого подъезда. Лика в разговоре не участвовала, она лишь посматривала с интересом на своих попутчиц. «Препираются прямо, как мы с Риткой», – подумала Лика. За ужином девочка тоже была молчалива. Перед сном Елена зашла к ней в комнату.

– Внученька, тебя что-то волнует?

Девочка тяжело вздохнула.

– Я думаю.

– И о чём?

– Помнишь, пастор сказал, что родители не говорят детям о том, что их любят, поэтому они вырастают неуверенными в себе?

– Помню.

– Мои, мне тоже не говорят, и он прав, мне с ними скучно, а иногда даже тяжело.

– Неужели? – Елена была поражена, она даже представить себе не могла, что у внучки с родителями такие проблемы.

– Да, вот с тобой и дедом мне хорошо. Я знаю, что вы меня любите такой, какая я есть, вы мне сами об этом говорите, и разговариваете со мной.

– А родители? Неужели не разговаривают?

– Они воспитывают, – обречённо сказала Лика.

– Всё время? – ужаснулась Елена.

– Трудно сказать, что всё, ведь времени на меня у них нет. Работа, дела какие-то, и с ними я, правда, другая становлюсь, будто роль играю, чтобы соответствовать.

Елена озадачено молчала, глядя на неё, девочка улыбнулась.

– Не переживай, Ленушка, главное вы с дедом у меня есть, а сегодня я поняла, что и Бог меня любит такой, какая я есть.

– Конечно, любит! Ты ведь и умная, и талантливая, видишь, как Он щедро тебя одарил. А главное, родилась ты от большой любви.

– Как это, от большой любви? – удивилась Лика.

Тогда Елена рассказала ей о том, как встретились её родители и полюбили друг друга, а потом родилась она, Лика, и все были очень счастливы её появлению в их семье.

– Может, если бы они не уехали, всё иначе сложилось, а так вы немного отдалились друг от друга, – пыталась успокоить внучку Елена.

– Как же я люблю тебя, Ленушка, – обняла её Лика.

– И я тебя, родная, тоже очень люблю.

Возраст у Лики был переходной, сложный, и Елена решила поговорить с сыном. Разговор очень удивил Влада, и они, с Марине постарались больше уделять внимания дочери. Когда Елена в следующий раз встретилась с внучкой, девочка спросила её.

– Ленушка, ты что, воспитывала моих родителей?

– Неужели так заметно? И результат есть? – поинтересовалась она.

Лика рассмеялась.

– Не очень, они, конечно, стараются, это так смешно выглядит.

– В самом деле?

– Ну да, я же всё равно откровенно не могу с ними говорить.

– Почему?

– Ну, расскажу я им, что Ритка учудила, как отреагируют?

– Не знаю.

– Воспитывать начнут: зачем с такой девочкой дружишь! – сделав серьёзное лицо, строгим голосом сказала Лика. – А мне с ней хорошо, весело, ты вот понимаешь, а они за голову хватаются.

– Да, дела, где-то я своего сына упустила, или наоборот, перестаралась с воспитанием, – вздохнула Елена.

– Не переживай, у него есть музыка, любимая работа, ещё раз музыка, и ещё, потом мама, а потом где-то там в конце я. Ну не интересно человеку общаться с ребёнком, что поделать, – совсем по взрослому рассудила Лика. – Ленушка, дед у нас, конечно более коммуникабельный, но ведь тоже всё время на работе, или уставший дома, наверное, все мужчины такие.

– Надо же, какая ты у меня разумная девочка, – нежно и удивлённо глядя на внучку, сказала Елена.

– Это хорошо? – решила уточнить Лика.

– Наверное, – задумчиво отвечала бабушка.

Несмотря на то, что они жили в разных городах, отношения оставались близкие и доверительные. Елена иногда чувствовала даже вину перед Марине, за то, что отодвинула её на второй план в отношениях с дочерью, но что поделать, так сложилось.

Прошло два года, Лика с отличием закончила музыкальную школу, она часто участвовала в различных конкурсах, занимала призовые места. Никто уже не сомневался в её будущей профессии, девочка талантлива, может много добиться. В выпускном классе средней школы, Лика попросила родителей нанять ей репетиторов по трём предметам. У родителей эта просьба особых вопросов не вызвала, надо, значит надо, ведь дочка шла на золотую медаль. Каково же было их удивление, когда весной дочка объявила, что будет поступать в торгово-экономический университет, на специальность банковское дело. Тут начался такой переполох! Папа возмущался, мама плакала, даже Елена выглядела растерянной. Дед тоже вначале не скрывал своего недоумения, а потом решил, что внучка пошла в него, он, конечно, технарь, но всё же, к экономике это куда ближе, чем музыка. Лика молча, выслушала все доводы родителей, им даже стало казаться, что они смогли переубедить её. Наступила тишина, выждав паузу, Лика спросила.

– Это все ваши доводы?

Все переглянулись, а Влад спросил.

– Неужели недостаточно?

– По количеству более чем, а вот по убедительности… Я ничего нового для себя не услышала.

Папа хотел возмутиться, но дочка остановила.

– Подожди. Вы с мамой занимаетесь любимым делом, это делает вас счастливыми. Да, я тоже люблю музыку, но ходить каждый день на репетиции и жить только этим, для меня скучно. Ведь я занимаюсь музыкой уже двенадцать лет, слушаю ваши разговоры, хожу на концерты. Мне это нравится, не отрицаю. Только, если я поступлю в консерваторию, что изменится в моей жизни? Ничего.

– Но банк! – воскликнул Влад с отчаяньем.

– Да, банк, – спокойно отвечала Лика, – через него проходят большие деньги, которые дают большие возможности. А жизнь это игра, риск, только тогда не бывает скучно.

– Лика, какой риск, какая игра, о чём ты? Это будут не твои деньги, распоряжаться ими ты не будешь. Ты будешь сидеть у компьютера с восьми до пяти, заниматься отчётностью! В этом ты видишь жизнь! – не успокаивался Влад.

– Лучше с утра до вечера играть на скрипке, – с иронией заметила дочка.

– Как ты можешь сравнивать! – возмутился Влад.

– «Все профессии нужны, все профессии важны», – вспомнила Лика детский стишок. – Папа, мама успокойтесь. Это моя жизнь, и если я ошибаюсь, то винить мне придётся только себя, а ты, папулечка, будешь поднимать палец вверх и пафосно говорить: «Я предупреждал тебя!», – рассмеялась она.

Глядя на беззаботно смеющуюся дочку, Влад растерялся.

– Нет, нет, Лика, ты не права, – неожиданно спокойным и уставшим голосом сказала Марине.

– Почему? – повернулась к ней дочка.

– В жизни должна быть красота и отдача за твой труд, раз уж Господь наградил тебя талантом. Знаешь, как приятно, когда зал взрывается аплодисментами…

– Конечно, знаю, – перебила её дочь, – ведь я не раз выступала, а теперь мне хочется попробовать что-то диаметрально противоположное, ведь Господь дал мне не только музыкальные способности, но и неплохой ум, интеллект…

– Но почему всё таки банк? – в свою очередь спросила мама.

– Мама, ты хоть раз задумывалась, что такое деньги?

– Задумывалась, когда их не было, потом нет.

– А ты подумай. Ведь деньги это свобода, сила, власть, но мне этого не надо, не пугайтесь. Я уже сказала, что деньги это большая игра, всегда есть выбор, куда их вложить, можно ведь не только заработать, но и всё потерять! Жизнь довольно скучна и однообразна, как я смогла убедиться за свои семнадцать лет. Надо иногда быть на грани, тогда адреналин, тогда веселей.

– Лика, дочка, ну почему ты решила, что будешь распоряжаться большими деньгами? – недоуменно спросила Марине.

– Поживём, увидим, – загадочно сказала Лика.

Родители безнадёжно вздохнули, и она приняла это, как капитуляцию. В душе появилась радость, Лика ощутила вкус настоящей победы, ведь восстать против родителей в её возрасте может далеко не каждый, а отстоять свою точку зрения тем более. Поэтому, расцеловав родителей в знак примирения, она пошла звонить Ритке, чтобы назначить встречу и разделить с подругой радость победы.

Была ещё одна новость, которая очень обрадовала Лику. Дед решил выйти на пенсию, и они с Ленушкой возвращались в родной город, в свою старую квартиру. После того, как дед озвучил своё желание, в квартире стали делать ремонт, и Елена последний год фактически жила здесь, а мужа лишь проведывала, иногда Георгий тоже навещал её. Теперь же все хлопоты остались позади, квартира сияла и радовала взор новой мебелью, в ожидании хозяина. Он не заставил себя ждать, и вскоре присоединился к жене. Однако хлопоты на этом не закончились. Квартира, в которой жили Георгий с Еленой все эти годы, считалась ведомственной, но по прошествии десяти лет им разрешили её приватизировать. Теперь же они продали её, а на полученные деньги хотели купить квартиру внучке. Недалеко от них строился новый дом, квартиры там были замечательные, решение приняли быстро. Всё держалось в большом секрете от Лики, хотели сделать ей сюрприз на восемнадцать лет.

Решение внучки не поступать в консерваторию вначале очень расстроило Елену, но за последние годы её отношение к жизни изменилось, то ли возраст сказывался, то ли общение в книжном клубе. Елена видела, что внучка не похожа на своих сверстников, подумав немного над сложившейся ситуацией, она решила, что возможно, действительно судьба приготовила ей необычный путь. Лика чувствует это, и отстаивает право распоряжаться своей жизнью. «Ладно, поживём, увидим», – мудро рассудила Елена и решила поддерживать внучку, кто знает, что ждёт девочку впереди.

Глава 3. Неожиданное знакомство

Рабочий день был закончен. Лика вышла из здания банка. Был вечер пятницы, ее коллеги спешили домой, к своим близким, а те, которые моложе, собрались пойти посидеть в ближайший бар. Вначале она хотела к ним присоединиться, поскольку пятничные вечера за последний год стали для неё определенным испытанием. Раньше Лика встречалась в этот день с Риткой, и они обдумывали, чем займутся в выходные дни, но теперь подруга замужем, больше того полгода назад она родила сына. Вот и приходилось задумываться, чем занять вечер. На выходные обычно случалось что-то, а вот пятница… Однако сегодня всё было иначе. Появление столь неординарного молодого человека в их банке, явно сулило определённые перемены, только вот какие именно Лика пока не представляла. Возможно, поэтому ей вдруг захотелось уединиться, погрузиться в один ей ведомый мир, в надежде рассмотреть или почувствовать, что же там, в ближайшем будущем? Хотя не факт, что это произойдёт, видения вещь не предсказуемая, вздохнула Лика. Жаль, что нельзя поделиться с Риткой, она, конечно, выслушает, но потом сразу переключится на свои домашние дела, для неё семья сейчас центр вселенной, а особенно Ванечка, любимый сынишка.

Влюбляться Ритка начала рано. Имея старшего брата, ровесников в серьез не воспринимала, хотя вначале пыталась, только, как правило, быстро разочаровалась в объекте своего обожания. Поэтому вскоре подруга переключилась на ребят постарше. Увы, те просто не замечали малолетнюю влюбленную, не смотря на все её старания выглядеть привлекательной девушкой, что часто имело противоположный результат. Однако, Ритку это совершенно не смущало, она все воспринимала спокойно, без трагедии, даже весело. Подумаешь проблема, парней, что ли мало? Вначале Лика не воспринимала в серьёз Риткины увлечения, думала, дурачится, как всегда, потом удивлялась, неужели к парням можно так серьёзно относиться и тратить на это столько времени? В конечном итоге привыкла, и относилась к очередной пассии с определенной долей иронии. В отличие от подруги, парни редко интересовали Лику, а вот они часто обращали на неё внимание. К восемнадцати годам она стала стройной, высокой, даже очень высокой, девушкой, причем параметры фигуры и роста полностью соответствовали современным стандартам красоты. Ритка была ей чуть выше плеча, зато формы более пышные, чем она чрезвычайно гордилась, но главным украшением были её волосы с бронзовым отливом, которые плотной копной закрывали спину почти до пояса, вспыхивая на солнце, или при искусственном освещении невероятно ярко и красиво. Редко кто не замечал эту красоту, и не выражал своё восхищение. Когда девушки появлялись где-либо без внимания противоположного пола не оставались. Лика возможно бы, и «отшивала» парней, но из-за Ритки приходилось терпеть их скучные разговоры и примитивные шуточки. Ситуация изменилась на третьем курсе университета, тогда она познакомилась с молодым человеком по имени Максим. Он был умен, хорош собой, галантно ухаживал, что сегодня большая редкость, с Максимом было интересно и даже иногда весело. Лике нравилось проводить с ним время. «Наверное, это и есть та любовь, о которой столько говорят, пишут, снимают кино», – думала она, только сердце не замирало, душа не трепетала. Максим стал её первым мужчиной, постель сблизила их, он стал иногда ночевать у Лики. Вначале было прикольно, только постепенно визиты стали более частыми, и она почувствовала, что ей тяжело, не хватает личного пространства. Просто отказать Максиму было как-то неудобно, ведь он был так внимателен к ней. Своими сомненьями Лика поделилась с Риткой, та изумленно посмотрела на нее.

– Ты же говорила, он тебе нравится?

– Мне так казалось,– вздохнула Лика, – да и ты мне про эту любовь все уши прожужжала. Вот решила попробовать, теперь не знаю, что делать.

– Не пожалеешь? Максим парень не плохой, такие не часто встречаются.

– Согласна, только…

– Что только?

– Не знаю, скучно мне, себя теряю, тесно, задыхаюсь.

– Ой, ой, ой наговорила! Нет, подруга, что-то с тобой не так, – задумалась Ритка, – может тебя бабке?

– К какой ещё бабке? – Лика с недоумением смотрела на неё.

– Ну, есть такие, порчу снимают.

– Издеваешься?

– Забочусь.

– Не стоит, лучше придумай, как мне от него вежливо избавиться, если уж ты такая сообразительная.

– Что делать, что делать? – завздыхала Ритка, и неожиданно поинтересовалась. – Лика, он у тебя местный или приезжий? Где живет?

– Сейчас в общаге, он же пятый курс заканчивает.

– Угу, значит через три месяца без жилья останется, – подытожила Ритка.

– Ты это к чему? – не поняла Лика.

– Сама сказала – придумай, вот я и думаю, – в глазах подруги появилось что-то лихое, озорное. – Скажи-ка ты ему, что скоро приедет бабушка, а это ее квартира! – радостно предложила она.

– Зачем? – удивилась Лика, – К тому же он уже спрашивал, я сказала, что квартира моя.

– Интересовался, значит! – почему-то обрадовалась Ритка. – Ничего, скажи, бабушка на тебя завещание написала, когда уезжала к твоему дяде.

– Какому дяде?

– Лика не тупи! Надо же как-то объяснить её длительное отсутствие, да ещё показать, что есть другие наследники на эту квартиру…

– А, понятно.

– Сейчас бабушка возвращается, и будет жить с тобой, вернее у себя, ведь завещание переписать и аннулировать можно. Посмотрим на реакцию твоего кавалера, а заодно проверишь надежность его чувств.

Идея Лике понравилась, ни к чему не обязывает, ни кого не обижает, только Максим вряд ли на неё отреагирует. Так как других вариантов не было, решила попробовать. К её изумлению, известие о приезде бабушки очень встревожило молодого человека, он был явно разочарован. Даже сообщение о завещании не порадовало его.

– Сколько лет бабушке? – лишь поинтересовался он.

– Шестьдесят два, – сказала Лика, наблюдая за ним.

В голове звучало только одно слово: неужели, неужели? В нём была заключена вся гамма чувств, охвативших её, начиная от полного разочарования, до ощущения, что её предали. Лике не хотелось верить, что всё столь прозаично, поэтому она дала шанс Максиму. Однако, её надежды не оправдались, появившись ещё пару раз, парень исчез окончательно из её жизни. Как такое возможно, Лика не понимала. Почему она поверила ему? Почему не почувствовала фальши? Ещё себя виноватой считала, боялась его ранить… Ха, ха ранить! Хотя ей это удалось, оставила парня без квартиры, все его усилия оказались напрасны, теперь всё по новой, а времени не так много осталось, где ещё найти столь наивную особу, но главное с квартирой и без бабушки? Когда Лика рассказала об этом Ритке, та улыбнулась.

– Ой, Лика, ты же всегда витаешь где-то в облаках, вот тебя на землю для разнообразия и опустили, посмотреть, как тут у нас. А нам, обычным людям хочется, чтобы нас любили, о нас заботились, ты тоже на эту удочку попалась, – весело сообщила подруга, и добавила с видом знатока. – Иногда, мы просто видим то, что нам хочется!

– Неужели? – Лика была поражена. – Ты это серьезно?

– Более чем, ты же знаешь, я эксперт в этих вопросах.

– Тогда получается, никакой любви нет? Это просто красивая сказка, чтобы украсить серую жизнь?

– «А любовь она и есть, только то, что кажется», – пропела Ритка, – ничего, подруга не переживай, бывают сказки и со счастливым концом, я это точно знаю, но иногда и пострадать приходится.

Лика прислушалась к себе, нет, она определенно не страдала, скорее, испытывала чувство недоумения, может быть легкое разочарование, и, как это ни странно, облегчения. Да, такая любовь, пожалуй, не для нее, решила Лика. Что ж, в этом мире, каждому своё, а им на двоих достаточно Риткиных влюбленностей и переживаний. Только прошло два года, и в жизни подруги появился молодой человек, который задержался надолго, а ещё через два года они поженились. Как ни удивительно Слава был ровесником Ритки, и она поначалу не хотела воспринимать его в серьез, говорила, что он полностью соответствует своему имени «Славик». Почему-то в этом имени ей слышалось что-то сюсюкающее, не отвечающее ее пониманию настоящего мужчины. Только Слава смотрел на нее с таким обожанием, в трудную минуту оказывался рядом, всегда готов был подставить плечо, прошло совсем немного времени, и Ритка уже не представляла, как она прожила без него столько лет?

Лике вначале было сложно делить подругу с ее избранником, она пожаловалась Ленушке на сложившуюся ситуацию.

– Всегда не просто делить тех, кого мы любим, с кем-то ещё, – заметила Елена, – но ведь Слава делает Ритку счастливой, когда-нибудь и в твоей жизни появится молодой человек, только это не должно отражаться на вашей дружбе. Единственное, что тебе остается в этой ситуации, это постараться принять его, не надо ставить Ритку перед выбором и заставлять страдать.

– Нет, о выборе речь не идёт, и она моя единственная подруга, но столько лет нас было двое, а теперь вот….

Конечно, Лика и сама понимала, изменить уже ничего нельзя, надо как-то приспосабливаться. Постепенно они научились существовать втроем, с Риткиным жизнелюбием это оказалось не сложно, её любви и внимания хватало на всех. Лика даже стала испытывать к Славе дружеские чувства, особенно после рождения маленького Ванюши.

В тот день в банке было много дел. Позвонила Ритка, сказала, еду рожать. Лика почему-то очень встревожилась, хотя все со здоровьем и у подруги, и у ребенка было в порядке. Видимо рождение нового человека вызвало у нее это волнение. Уйти с работы в тот же момент возможности не было, и когда Лика наконец-то примчалась в роддом, чувствуя себя бесконечно виноватой, то первый кого она увидела, был мужчина в голубом халате, и в таком же голубом нелепом берете на голове, сдвинутом набок. Он шел не ровной походкой по коридору, придерживаясь за стену. В мужчине Лика узнала Славу и бросилась к нему.

– Что случилось?

Но тот от волнения не мог вымолвить, ни слова.

– С Риткой плохо?

Он отрицательно покачал головой.

– С малышом?

Он снова покачал головой, попытался, что-то сказать, вышло невнятно.

– Что? – не поняла Лика.

– Они в порядке, но это было так, так…

Слава уткнулся Лике в плечо и всхлипнул.

– Ничего, в следующий раз будет легче, – попыталась пошутить она, но он лишь испугано посмотрел на нее.

– Думаешь, будет следующий раз?

– А ты сомневаешься, зная Ритку?

– Это да, – обречённо согласился он.

–– А как она?

– Счастливая, после такого, даже улыбается.

– А ты что такой?

– Мне ее жалко было и страшно за нее, за малыша.

Тут теплая волна нежных чувств и накрыла Лику, надо же, как он ее любит! С того дня Слава стал другом для Лики, а не просто мужем подруги. Она приходила к ним, и чувствовала себя дома, ведь рядом были самые близкие для неё люди.

Придя на парковку и сев в машину, Лика ещё раз прислушалась к себе, может всё же к Ритке? Нет, в этот вечер ей хотелось побыть одной, да, безусловно, только домой.

Последняя неделя была не простой, что, впрочем, в банке случалось довольно часто. Поэтому для начала Лика решила расслабиться, включила музыку, налила себе бокал красного вина, села на диван и радостно подумала, завтра выходной, утром не надо рано вставать. Звучала музыка, она пила вино, старалась отпустить все мысли о работе. Ей это удалось. Звучал скрипичный концерт, и Лика подумала, что давно не брала в руки скрипку. Она поставила бокал на столик, встала, подошла к скрипке, бережно открыла футляр, нежно провела пальцами по струнам… Нет, Лика не жалела, что не стала музыкантом, но иногда в обыденной суете начинала чувствовать, что ей будто не достает кислорода. Тогда, возвратившись домой, она брала скрипку и забывала обо всём. Скрипка пела и весь мир с его заботами и суетой, куда-то исчезал, Лика, будто растворялась в звуках мелодии, а может, становилась самой мелодией, душа отзывалась на каждый нежный звук, иногда ей даже казалось, что она вдруг оставляла тело и парила над ним. Потом умиротворённая, тихая, Лика шла в ванную, набирала воду, зажигала свечи, но мелодия не оставляла ее. Иногда лежа в воде, ей хотелось включить музыку, только она всегда останавливалась, боясь нарушить внутреннюю гармонию.

Вот и сейчас, она достала скрипку, затем взяла смычок и нежные звуки наполнили комнату. Скрипка будто рассказывала о своей грусти, укоряя хозяйку, что та, так редко достает ее из футляра, заставляя томиться и не позволяя петь.

– Прости, прости меня,– закончив играть, говорила Лика, обращаясь к инструменту.

Скрипку она очень любила, для нее она была словно живая. Да и разве могут обычные струны издавать такие чарующие звуки? У её скрипки есть душа, вне всякого сомнения. Почему далеко не все скрипки умеют петь? Потому что великие старые мастера, такие как Гварнери, Страдивари, знали секрет, их создания. Конечно, это и особые породы деревьев, и клей, и струны, но главное, они оставляли в каждом творении частичку своей души, своей любви. Именно это позволяло скрипке не просто издавать красивые звуки, но петь так, что человек, который никогда не задумывался о том, есть ли у него душа, услышав звуки мелодии, замирал, а слезы заволакивали его глаза, ибо душа просыпалась, отзываясь на пение струн. Так думала Лика, нежась в теплой воде и любуясь маленькими огоньками свечей, освещающих ванную комнату.

На следующий день, не смотря на выходной, она проснулась довольно рано, ощущая себя бодрой и хорошо отдохнувшей. Нежась в постели, Лика вдруг задумалась, потом резко встала и начала быстро собираться. «Пора, пора»,– звучало в голове. Одежда, которую она себе подобрала, была походная. Джинсы, кроссовки, футболка, лёгкая куртка, стоит одевать или нет? На секунду задумалась, ладно пусть будет, что ещё? Да, бейсболка. Осталось позавтракать и можно в путь. Перед выходом из квартиры, Лика остановилась, посмотрела в окно, потом на экран телефона, прогноз радовал, денек обещал быть солнечным. Она взяла темные очки и небольшой рюкзак. Ее путь лежал на железнодорожный вокзал, туда, где останавливались пригородные поезда, или проще электрички. Подобные вояжи у Лики иногда случались, а вот зачем они случались, она не задумывалась. Видимо сказывалась усталость от атмосферы, где все подчинено достижению одной цели, получению прибыли. В банке она смотрела на людей, и часто не видела их, были только исполнители, четко выполняющие свои обязанности, делающие карьеру. Их жизни полностью зависели от работы в банке, казалось, что они живут для того, чтобы работать. Даже на корпоративных вечеринках не всегда удавалось уйти от разговоров о работе. В какой-то момент Лика начинала чувствовать, что становится такой же. Тогда она, вот так как сегодня, решала «погрузиться в народ», и отправлялась туда, где люди довольствовались малым, жили тихими радостями, но от этого выглядели почему-то более живыми и настоящими.

Придя на вокзал, Лика посмотрела расписание, выбрала ближайшую электричку, её путь до конечной станции занимал три с половиной часа. Это девушку не встревожило, если надоест, не будет ничего интересного, можно выйти, и сесть на поезд в обратную сторону. День длинный, а спешить Лике, совершенно некуда.

Войдя в электричку, она выбрала место у окна, ближе к выходу, отсюда хорошо просматривался весь вагон. До отправления оставалось пятнадцать минут, люди постепенно заполняли места в электричке, а Лика с интересом рассматривала их. Жители пригорода, как она замечала в своих вояжах, не слишком отличались от горожан в своей манере одеваться, и в разговоре, лица озабоченные, постоянно спешат. Зато жители, а особенно жительницы ближайших деревень были гораздо более колоритными. Не смотря на то, что мода менялась, на их стиле одеваться это не слишком отражалось, удобная обувь, больше похожая на тапочки, часто платки на головах, одежда или висит типа балахона, или, наоборот, с трудом обхватывает их тучные тела, подчеркивая все достоинства и недостатки, что, впрочем, совершенно их не смущает. Некоторые, правда, стремились выглядеть «по-городскому», но стоило им заговорить, сразу было понятно, деревенские. Лике нравилось их слушать. Вначале она очень удивлялась, ей казалось, что они обращаются друг к другу с излишней прямотой и даже грубо. Потом поняла, всё нормально, просто у них такой способ общения, одни подшучивают, другие в долгу не остаются, отбиваются. Когда случались такие попутчицы, в вагоне сразу становилось шумно, весело. Вот и сегодня уже почти перед самым отправлением вошли три женщины, у каждой по две больших, тяжелых сумки, да ещё пакеты. Сразу видно с рынка, выходной же. Шумно разместились, пристраивая свои покупки и давая друг другу советы. Только сели, в вагон вошла молодая женщина, интеллигентного вида.

– Здравствуйте, Антонина Максимовна, – поздоровалась одна из женщин, и добавила, – идите к нам.

Мест фактически не осталось, и, поблагодарив, Антонина Максимовна села рядом с одной их них.

– Вы в город тоже за покупками ездили? – обратилась к ней одна из женщин.

– Не только, родителей навещала.

– Это хорошо, отдохнули немного от наших оболтусов, – заключила женщина. – А как там мой, сильно озорничает?

– Случается, – согласилась женщина, стало понятно, она учительница, и обратилась к самой молодой в компании женщине, видимо для того, чтобы изменить тему разговора. – Аня, а что вы свой пакет держите? Он большой, наверное, тяжёлый.

– Нет, не тяжёлый, – радостно отозвалась женщина.

– Ой, ну посмотрите на неё, цветёт прямо, – не удержалась соседка учительницы. – А знаете, что у неё там? – и не дождавшись ответа, насмешливо сказала. – Лабрикены.

– Не лабрикены, а ламбрекены, – поправила её Аня, ничуть не обижаясь на её тон.

– Ой, ой, ой, хрен редьки не слаще, – отреагировала женщина.

Антонина Максимовна удивлённо смотрела на них. Заметив её взгляд, женщина истолковала его по-своему и продолжила.

– Вот, вот, я тоже думаю, кого же наша Аня хочет этими ламбрекенами удивить.

– Просто хочу, чтобы в доме было красиво.

– Да какой у тебя дом, – подключилась третья попутчица, – окошечки маленькие, совсем их закроешь.

– Спасибо, что так за меня переживаете, но я уж как-то сама разберусь, – отвечала Аня.

– Может они и правы, – заметила учительница, – в доме должно быть светло, тем более у вас двое детей, – обратилась она к Ане, а потом продолжила. – Вообще-то, ламбрекены появились в эпоху ренессанса, тогда в моде были большие окна, обычных штор стало не достаточно, так появилось дополнение. Ламбрекены несли идею красивого излишества, и являлись символом богатства, роскоши, умением преподнести красиво обыденные вещи.

Женщины внимательно слушали Антонину Максимовну.

– Во как! – отреагировала самая разговорчивая.

– Так я и хочу, чтобы в моём доме было красиво, – гордо посмотрела на неё Аня.

– Ну да, ну да, придёт твой Семён с пьяной рожей, а ты его под ламбрекен, красота! – заключила соседка учительницы.

– А сама навоз выгребать! Роскошно! – подключилась вторая, и они весело засмеялись.

– Ой, не завидуйте, – спокойно отозвалась Аня. – Сами, небось, в следующий выходной покупать поедите.

Антонина Максимовна улыбнулась.

– Это я заметила, занавески в деревне просто кумиры для женщин, к ним прямо трепетное отношение. В городе как-то проще относятся, а здесь, будто соревнование у кого краше.

– Было бы куда вешать, – заметила с иронией говорливая, недовольно глянув на Аню, но та словно не заметила.

Разговор продолжился на темы злободневные для страны и их деревни. Лике стало не интересно, и она отвлеклась.

Вышли женщины довольно скоро, минут через сорок. Рядом с небольшим зданием станции, примостился небольшой старый автобус, куда они стали загружать сумки и усаживаться сами.

В вагоне сразу стало тихо. Лика осмотрела других пассажиров, которых тоже значительно поубавилось, но, увы, никто не привлек ее внимания. Неинтересные были лица, уставшие, угрюмые, или совсем ничего не выражающие. Только вон у окна, сидит один совершенно счастливый мужичок, хотя о причине благожелательного настроения не трудно догадаться по его опухшему лицу. «Видно вчера хорошо погулял», – подумала Лика. И в этот момент мужик сквозь дрему так радостно улыбнулся! Сон ему, хороший приснился что ли? Да нет, пожалуй, всё куда прозаичней, успел с утра опохмелиться. Лике стало весело. Больше заняться было не чем, и она подумала о своих коллегах, пытаясь вспомнить, видела ли она кого-нибудь из них таким счастливым? Вспомнила, бухгалтера Олечку, когда та говорила, что выходит замуж. Ну, замуж это не по поводу работы… Ах, да, вспомнила! Виктор, его назначили начальником отдела, он тогда ещё «проставлялся», да он был очень доволен! Но счастлив ли? Возможно, хотя, наверное, больше подходит доволен и горд собой. Получается, работа никого настолько счастливым не делает?

Интересная штука жизнь, пойди, разберись, где истина. Человек трудится, столько усилий, для чего? Карьера, деньги? Естественно, но конечная цель это почувствовать себя счастливым. Что же получается, достаточно «принять на грудь» и всё? Лика ощутила беспокойство и недовольство. Нет, куда-то не туда мысли направились, и в такой замечательный денёк надо просто радоваться жизни, а не лезть в смысл бытия, да ещё и в столь сомнительном вопросе, решила она и стала смотреть в окно, тоже хорошее занятие. Зеленые лужайки сменялись высокими деревьями, летняя природа радовала буйной зеленью, надо наслаждаться, ведь придет зима, деревья сбросят свои наряды, и жди весны. Налюбовавшись на пейзажи, Лика встала, раз нет ничего интересного, надо возвращаться, и вдруг в окно увидела на перроне ребят лет шестнадцати. Их было человек шесть, семь, они направлялись в ее вагон. Почему-то они заинтересовали её, и Лика решила ехать дальше.

Веселой гурьбой ребята вошли в вагон и расположились недалеко от неё. В электричке сидения стоят друг напротив друга. На одном из них, спинкой к Лике, село трое ребят, а напротив, уселось даже четверо, три парнишки и возле окна девушка. В компании было всего две девчонки, но ребята уделяли все свое внимание той, что сидела к ней лицом. Лика немного подвинулась на своем сидении, благо её попутчики уже вышли, хотелось лучше рассмотреть девушку, и сразу забыла обо всем. Лицо девушки оказалось очень необычным, совершенно не современным. Если бы Лика увидела такое лицо на картине, то решила бы, что это изображение какой-то древнеримской матроны знатного происхождения. К тому же прямая осанка, длинная шея, легкий величавый наклон головы, но главное взгляд, такой взгляд, сразу и не поймёшь, что в этих глазах?! В наше время так не смотрят, это точно!

«Надо же, какая!» – удивилась Лика. Она присматривалась, и думала, ребята видимо из районного центра, который они только проехали. Как девушка могла очутиться здесь, почему, а главное – зачем? Вспомнился красивый, романтический советский фильм «Тридцать первое июня», его любила Ленушка, и давно, ещё в детстве, они с Ликой смотрели его. В фильме главный герой, увидел портрет девушки из далёкого средневековья, девушка была красива, но не только, было что-то такое, что он определил одним словом «не рядовая», вот, вот «не рядовая». Как ей живётся здесь, и что дальше, уедет учиться или всю жизнь так и проживёт в своём районом центре? Наблюдая за шумной компанией, Лика пыталась представить, какое будущее ждет девушку? Ребята весело разговаривали, обращаясь в основном к ней, она почти не участвовала в разговоре, глядя на всех, как бы со стороны. Один парнишка, который примостился к ним четвертым и сидел у прохода, слегка наклонился вперед, поскольку между ним и девушкой сидели двое, и стал о чём-то увлечённо рассказывать ей. Посмотрев на него, Лика отметила, что он не высок, скорее всего, ростом с девушку, или чуть выше, зато широкоплеч, лицо прикрывали очки, хорошо не рассмотреть. Зато говорит уверенно, все притихли, видимо, парень умен, только в таком возрасте девушки предпочитают высоких, спортивных красавцев. «Эх, ничего тебе не светит», – подумала Лика, перевела взгляд на девушку, и замерла от неожиданности. Как она смотрит на него! В её взгляде было столько грусти, а в глазах чувство вины, раскаянье, и даже мольба о прощении! Лика вновь посмотрела на парнишку. Он принял взгляд девушки, будто получил ответ на свой вопрос, стал увереннее, в голосе зазвучала радость.

Что же такое происходит? Может ей всё это показалось? Как такое возможно, ведь они ещё дети, откуда такие глубокие переживания? Недоумение, не понимание, вопросы, на которые невозможно получить ответы. Не будет же она спрашивать у ребят, да и они вряд ли смогут что-то объяснить, ведь глаза зеркало души, а наши души знают о нас куда больше, чем мы сами! Вдруг перед глазами промелькнула сцена: спальня в римском стиле, большая кровать, молодая женщина в богатом убранстве, с ней мужчина в облачении жреца. Он умоляет её о любви, но женщина замужем, и не может решиться, хотя тоже любит его. Видение длилось одно мгновенье, но Лика поняла, это же они, в прошлой жизни!

Что же дальше? Действо так захватило её, Лика будто погрузилась в иное пространство, стараясь рассмотреть происходящее. Вновь спальня, только теперь там еще муж и двое охранников, они хватают жреца, женщина в ужасе, но на нее муж даже не смотрит. Он приказывает охранникам убить жреца, один из них достаёт кинжал, женщина бросается к мужу, но тот с силой отталкивает её, что-то кричит охраннику, и тот вонзает кинжал в сердце жреца.

Лика вздрогнула, и будто выпала из той реальности, той страшной комнаты, оказавшись вновь в вагоне. Теперь она смотрела на юношу и девушку совсем другими глазами, откуда-то она знала, что они проживут самую обычную жизнь в своем райцентре, хотя возможно со временем он станет мэром этого городка, но это не важно. Главное, они проживут эту жизнь вместе, и до конца дней будут любить, и дорожить друг другом. Откуда она это узнала, Лика объяснить не могла, но была уверена, что так будет.

Значит, любовь все-таки есть? И это не просто «то, что кажется», и разговоры о второй половинке, не лишены смысла? Вот эти двое, сколько жизней искали друг друга? Возможно, Лика видела сюжет не из прошлой жизни, а всё случилось гораздо раньше? Сколько жизней прошло, но они сохранили любовь друг к другу, и в этой им, наконец, дали шанс. Дали или выпал? Ведь всё происходит не просто так, он же был жрецом, значит стремление к знаниям, может быть и к богатству, но он отказался от всего ради неё, даже от жизни. А она? Прекрасное замужество, положение в обществе, благополучие, перестали иметь значение для неё, как только в сердце родилась любовь, которую она так быстро утратила.

Что же тогда с ней не так? Ведь уже почти двадцать шесть, а ее сердце молчит. Да и нужна ли ей эта любовь? Ведь любить можно не только мужчину, у нее есть две замечательных подруги Ленушка с Риткой, которых она очень любит, теперь еще и друг Слава, с крестником Ванюшей, родители, дед, хорошая работа, музыка. Так нужен ей мужчина? Лика вспомнила свои давние отношения с Максимом, может, жалеет, или скучает по ним? Нет, сердце молчало. Ну что же, нет, так нет, кому-то дано, а кому-то нет, в её жизни много хорошего, и скучать ей не приходиться, не всем же влюблёнными ходить, улыбнулась она, вспомнив свою подругу.

Электричка уже стояла на конечной станции, ребята выходили из вагона. Лика последовала за ними, наблюдая со стороны за влюбленными. Пожалуй, они еще не объяснились, но уже все знали друг о друге. Проводив ребят взглядом, Лика пошла к расписанию. До обратной электрички около двух часов, многовато. Надо что-то перекусить, купить журнал, или судоку, а то обратный путь покажется бесконечным. Лика, направилась к ближайшему магазинчику, правда, надпись гласила, что это супермаркет. В кафе, да ещё при вокзале, идти она не хотела, мало ли. Взяла йогурт, творог, печенье, шоколадку, какие-то фрукты, и отправилась к вокзалу искать уединенную лавочку, чтобы спокойно поесть. День сегодня и правда замечательный, солнышко пригревало, даже хорошо, что электричка не скоро, хоть на воздухе побудет, а то всю неделю на работе, а выходной в вагоне, пошутила над собой Лика.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.