Михаил Стеблевец
Дьявол в наших мечтах

Примечание автора

Данное произведение не претендует на звание высокой литературы и не несёт в себе цели кого-то обидеть или оскорбить чьё-либо чувство прекрасного. Автор – человек, и в данном тексте могут содержаться мысли, не совпадающими с вашим мировоззрением и физическими константами вселенной.

Все совпадения случайны.

Глава 1

– И всё-таки, до чего же прелестный отсюда открывается вид!

Ночь. Заброшенная улица, заброшенные дома, заброшенный город. Осматриваю руины с верхушки когда-то самого высокого здания на этом континенте. Теперь же это – куча потрескавшегося от времени бетона с торчащими отовсюду железяками. Однако, лучшего места для наблюдений тут не найти. Не напороться бы на арматуру…

Объект моих интересов находится в пяти километрах отсюда. Сложновато в наше нелегкое время найти нормальный бинокль, способный так приблизить изображение, чтобы разглядеть хоть что-то на таком расстоянии. Благо, он мне и не нужен. Всё, хватит наслаждаться видами, пора взяться за дело.

Взываю к своей великой силе, чтобы посмотреть, чем они там занимаются. Не могу сказать, что и в правду считаю свои способности какими-то выдающимися, но всё же, кое-какие маленькие чудеса я могу устроить. Есть куда более талантливые маги, чем я. Во всяком случае, были когда-то. В прошлой эре, помню, все соревновались, кто, например, сможет поднять больший вес, расплавить сталь быстрее, уничтожить больше мишеней за единицу времени. Но сейчас не до таких глупостей. Толковые маги на вес золота в нашем умершем мире. Без них откинулось бы человечество за пару десятилетий, потонуло бы в постоянных кровопролитиях, войнах за территорию и власть. Ну и от естественных причин, конечно же.

Немедленно вспоминаются все те жутки твари, появившиеся после катастрофы. Ну не могли, не могли они появится самостоятельно. Не могла жизнь приспособится к изувеченным природным условиям так скоро. Радиация, конечно, могла бы ускорить процесс, но не в тысячи же раз!

Всё, хватит раздумий. Что-то я много отвлекаюсь. Старею, видимо.

Вглядываюсь. Да, как и предполагалось, сегодня было минимум охраны. Один ночной караул дежурил у входа. Четыре военных в защитных костюмах жались к костру, чтобы согреться. Конечно, от едких и опасных веществ в воздухе костюмы защищают, но с жутким холодом, видать, не справляются.

На базе был выключен почти весь свет. Фонари с трудом выполняли свою функцию, нервно и часто мигая, у казарм, у главного здания и спуска на нижние уровни. Возможно, лаборатория, а может и безобидный подвал. Зачем тратить львиную долю живительной энергии на охлаждение продуктов, если можно для этого вырыть простую яму, как учили нас предки? Да, погреб в двадцать втором веке, ну и что? Не все древние технологии устарели.

Рядом с костром и ночным караулом также была пулеметная точка на случай нападения «мутантов». Или если надо отстрелять обычных далеко зашедших путников. Уж что что, а жизнь простых людей сейчас – самый проходной товар.

Нужно сходить к ним, разузнать, какие новости, что в мире твориться. Известно же, что у костра всегда рассказываются самые свежие и интересные вещи.

Вглядываюсь в лица вояк. Этот слишком бухой (ай, как не хорошо, на боевом-то посту!). Этот слишком уставший. Этот слишком мудак, чтобы дарить ему столь великую честь. Вот, нашел. Идеальный кандидат. Спокойный, обычный человек, не лишенный доброты в сердце. Безболезненно и быстро перемещаюсь в его тело, мгновенно убив разум парня и установив свою душу на его место. Далеко не самая худшая смерть, можешь мне поверить. Милосердие, если можно так сказать. Другим повезет меньше. Я бы и рад никого тут не уничтожать, но, вероятнее всего, когда я зайду в лабораторию (если она тут всё-таки есть), меня мгновенно вычислят и врубят тревогу. А мне такой расклад ой как не нравится.

– А мне кажется, что это бог нас всех покарал, за то, что не соблюдали все его правила, – продолжал полемику мудак-военный.

– С чего ты это взял? – не уступал ему уставший парень.

– Люди не способны такое устроить сами. Ты посмотри, что вокруг? Все эти когда-то величественные здания, все эти бывшие парки, дороги. Да я даже не верю, что мы могли такое сами построить, не то, что уничтожить! Такую огромную, почти живую систему из разных городов, стран, континентов. Не могло всё это произойти случайно, не-мо-гло!

– Есть же люди, пережившие катаклизм и живущие до сих пор. Мастера, например. Или очень богатые люди, заменившие свои тела живыми механизмами, способные жить тысячелетиями. Все они говорят, что это всё устроили люди. Война, она такая.

– Ага. И про бомбы, способные обращать в пыль миллионы людей, я слышал. Ты сам то в это веришь? Одна бомба, размером с фургон, способная уничтожить целый город. Ну-ну.

– То есть, в технологии ты не веришь. А в бога веришь. А что у тебя тогда на груди, а? Автомат, выпускающий из себя пули, размером с игральную кость.

Тоже может убить человека. Чудо, не так ли?

– Ой, да пошёл ты!

– Сань, а, по-моему, про бога как-то это, правдоподобнее звучит, – присоединился к спору выпивший военный, – если вон, есть маги, способные по силе сравнится с армией, то почему бы не быть богу?

– Магия научно объяснима. А вашего великого создателя никто не видел, – я вступился за позицию атеиста и также начал размышлять, – и к тому же, почему это должен быть ваш бог, а? Может это был Зевс? Откуда вы знаете? Не нужно проецировать ваши желания на реальность.

«Не правильно, если всё наше существование будет настолько ущербным. Не может, нет, не хочу!» – мысль верующего настолько звенела эмоциями, что я буквально её услышал. Хотя телепатией никогда не страдал.

– Ты чё умный такой, а? – оскорбился кто-то из военных. Меня расстроило их невежество, я развернулся и, сказав, что нужно отлить, отправился исследовать местность.

Удивительно, но на меня никто не обращает внимания. Кажется, тут все либо очень уставшие, либо очень безответственные.

Да уж, на обычный подвал, мягко скажем, не похоже. Предчувствие у меня тут очень нехорошее. Чем ближе, тем хуже. А своей интуиции я привык доверять, она меня не обманывает. Я спустился на один уровень вниз и обнаружил огромную металлическую гермодверь. Да твою же раз туда! Похоже, по-тихому не выйдет. Жаль, очень жаль.

Прикладываю руку, стараюсь оценить масштаб работ. Сантиметров двадцать, не меньше. Вау. Там определенно что-то ценное. В наше то время найти такие технологии, это ещё неплохо постараться нужно.

Жаль, что придётся уничтожить этого прелестного представителя высоких технологий. Вдох, выдох. Впитываю в себя энергию вселенной. Сила струится по моим венам, руки наливаются теплой кровью и всей мощью мироздания.

Вот, теперь, когда вернули моё тело, можно начинать работать.

Огненным хлыстом бью по по петлям могучей двери. Звон и грохот ударяют по ушам, но дверь не поддается. Ещё раз. Звон и искры со стороны стальной двери, тревожный вой сирены. Ещё раз. Оживленный шум сверху. Пора заходить с козырей. Отхожу чуть подальше и достаю из воздуха небольшой ярко светящийся оранжевым пистолет. Нацеливаюсь на злополучные петли и нажимаю на спусковой крючок. Оглушающий взрыв, хруст бетона сверху, осыпающаяся побелка, земля и упавшая дверь. Нужно действовать быстро.

Рывком залетаю внутрь, осматриваю помещение. Огнестрел, провизия, пара авиационных бомб. Вероятно, ядерных. Ой, неосторожно я как-то себя повел. Но это. Что. Чёрт возьми. Всё?! Я за этим сюда тащился, жизнью рисковал?!

Точнее, рискую. Провизию я, конечно, изыму, но всё-таки. Так, пора уходить.

Быстрый взмах руками, ящики с провизией чудесным образом исчезают.

Шум шагов. Не оборачиваюсь, поздно уже.

– Руки за голову! Лёг на живот, живо! И не вздумай играть с нами, – громогласный голос решил мне по указывать. Ишь, что удумал.

Резкий рывок на стену, быстрая пробежка и вот, спустя мгновенье я уже за их спинами.

– Сюрприз! – с полубезумной ухмылкой кричу я, когда огненный хлыст уже порубил половину бойцов. Они стреляют, не жалея пуль и своих ушей. Стреляют туда, где меня уже нет. В эпичном прыжке заношу руку назад, чтобы расправиться с выжившим после первого удара отрядом. Самый ловкий успевает увернуться и что есть сил орёт в рацию:

– Подкрепление! Тут маг!

Ты очень усложнил всё, мужик. Придется тебе за это расплатиться. Взмах руками – под военным образовался круг кровавого цвета. Ловкач уже всё понял, но не успевает среагировать. Столб едкого пламени сжирает его, не оставляя даже пепла. Пора выбираться отсюда.

В один прыжок поднимаюсь на поверхность, где меня уже ждут. Они, сука, даже взяли откуда-то танк! Все мгновенно открывают огонь, я окружаю себя защитным куполом. Не, так дело не пойдет, под таким давлением я не подержусь и полминуты. Думай, думай!

Купол начинает трескаться. Расслаиваюсь, превращаясь в три одинаковые копии самого себя. Все клоны переглядываются, вызывают из неоткуда оружие для битвы. Я же всматриваюсь сквозь почти разрушенный купол в танк. Исчезаю и перемещаюсь в тело пилота. Пускай моей воли уже почти не хватает, чтобы управлять мощной магией, но зато теперь я чертов пилот чертового танка!

Мои клоны прыгают в разные стороны и начинают планомерно истреблять местное население. У них не получится победить, но они отвлекут внимание. Разворачиваю дуло в сторону одного из отрядов военных и одним залпом отправляю всех на тот свет. Разворачиваю дуло – ещё один. Но спустя мгновение почему-то танк стрелять отказался. Я почуял неладное и мигом выскочил из него, не зря. Через секунду прогремел взрыв и моё смертоносное орудие превратилось в металлическую труху. Только приземлился – интуиция вновь завопила, и я что есть сил отпрыгнул в сторону. В тот же момент на моё старое место прилетает шар раскаленной плазмы, в пыль разрушая крепкий армейский асфальт. Ну нет, ну не надо чародеев сюда, ну пожалуйста!

Мои клоны уже осыпались прахом, и я был один против двух десятков военных и одного, видимо, достаточно опытного мага. Да-а-а, дела. Нападать первым никто не решался: я – потому что мои силы были на исходе, они – потому что не знали, на что я способен. Вряд ли они захотят брать меня в плен, так что придется заходить с козырей.

Собираюсь с силами, прыжком поднимаю себя на полсотни метров, разворачиваю тело и готовлюсь к полёту. Да, драпать я собрался. А какие у меня ещё были варианты? Но, не успел я приводить свой план в исполнение, тут же надо мной появляется силуэт и могучим ударом отправляет меня на грешную землю. Удар выбивает из меня дух.

* * *

Ненавижу, когда кто-то пытается залезть мне в голову. Особенно, когда приходится лежать без сознания. Ощущения не самые приятные. К моему счастью, я был достаточно натренирован, чтобы не давать себя прочитать. Чародей не оставляет попыток, но я-то знаю, что черта с два он хоть один бит информации из меня выкачает. То, что он победил в схватке – моя вина, а не его заслуга. Его сила на много порядков уступает моей. И я даже не хвастаюсь.

Ни капли.

Я всё ещё лежал в отключке, но натренированные органы чувств по мере сил снабжали меня информацией. Рядом со мной было множество людей, все что-то обсуждали. Каждый – своё. Сложно было что-то разобрать, но, как мне кажется, они решали, что со мной сделать. Я вслушался. Большинство хотели убить, отомстить. Те, кто по умней – выведать, откуда я такой взялся, что мне нужно и вообще. Те, кто считали себя умней – подчинить. От такой наглости я чуть не очнулся.

Ишь что! Подчинить! Я, по-твоему, лох безвольный? Я перебил полсотни твоих сослуживцев, не моргнув и пальцем. Точнее… да не важно!

Все ушли, осталась лишь охрана, которая иногда меня била. Ну, точнее, пыталась бить. Усердно пыталась, но едва ли от этого был толк.

После, наконец, наступила блаженная тишина.

* * *

– Очнулся, тупой ты кусок говна? Понимаешь хоть речь человеческую, а, животное? – судя по нахальной речи, это был голос начальника местных орлов, – молчишь? Странно, язык мы тебе пока не отрезали. Нажиться хотел? А наживешься только крупным калибром посреди черепа – мерзко загоготал.

– Ничего, сейчас тебе наш эксперт по мозгам кое-что скажет и наживешься, уж за это не переживай. Думаю, даже дам ему самому тебе пулю в лоб пустить.

У него много друзей тут было.

Я улыбнулся, упиваясь его скорбью. Мразь должна страдать. Ишь, строит он тут из себя повелителя-добродеятеля. За друзей своего подчиненного переживает. А сколько мирных людей бесследно тут исчезли, а? Я не беру заказы от балды. Только на те дела, которые посчитаю честными. И я вашу лавочку прикрою, уж можете не сомневаться.

В комнату зашёл человек. Явно непростой, я чувствовал в нём что-то… Странное. Не могу по-другому сказать. Вот странное и всё. Тот самый эксперт по мозгам?

– Ну привет. Доволен собой? Положил столько хороших ребят и улыбается. Ничего, недолго тебе осталось, – сказал он, но услышал я не это, а нечто другое:

– Вот кто так работает, а, наёмник? Столько шума, грязи, да ещё и вырубили в итоге. У тебя такой потенциал, такая силища, а ты так бездарно всё проё… Пропускаешь. Не переживай, нас не слышат. И да, я тебе не враг.

– Так ты тоже против них? Вот так везение, – удивился я в своих мыслях, зная, что он меня слышит.

– Не то слово. Их главный специалист куда-то исчез, что странно, я за ним следил, он довольно пунктуальный. И я говорю тут с тобой только потому, что этот парень куда-то исчез. Я, конечно, изо всех сил втираюсь к ним в доверие, но работа не закончена даже на половину. Впрочем, похоже, и не будет закончена уже никогда. Нам же нужно как-то тебя отсюда вытащить.

– Спасибо, конечно, но-о-о… прости меня за мою неблагодарность, но как ты собираешься это провернуть? У них тут весьма толковая защита, да и, может, ещё какие козыри припрятаны, о которых мы не знаем.

– Что-нибудь придумаем.

– Да ладно, не утруждайся. У меня уже есть план отхода. Ещё как-нибудь встретимся. Отойди немного, будь так любезен.

Телепат послушно отошёл на пару метров в сторону, видимо поняв, что я собираюсь сделать. Впрочем, выражение лица у него было крайне неодобрительное.

Собрал волю в кулак, вздохнул поглубже и… чихнул что есть сил, извергая из легких раскаленную звездную плазму и превращая в пыль половину охранников, стоявший у меня на пути. Моё тело было надежно закреплено, так что пошевелиться не было не единой возможности. Я просто закрыл глаза, в ожидании расплаты. Она не заставила себя долго ждать.

Как же я этого не люблю, твою же раз туда.

Оглушительный взрыв. В голове словно взрываются все капилляры, каждый нейрон, каждый атом словно превращается в энергию без остатка. Но сознание не уходит, нет. Лишь начинает своё движение к начальной точке. Ещё долю секунды я вижу, как содержимое моей черепной коробки кровавым месивом сползает по стенке, но тут же кадр сменяется. И вот я, разрываю своей душой пустоту. Мчусь домой.

Подскакиваю на кровати, едва сдерживая крик. Я много чего прошел в своей жизни, но хуже смерти пока ничего не проходил. Ну, если, конечно, это можно так назвать.

Первый раз через подобное я прошёл, когда я и мой город обратились прахом в ядерном пожаре. Правда в отличии от вашего покорного слуги, он погиб не сразу, нет. На это ушло около двух недель. Две недели попыток спасти людей из горящих зданий, от радиоактивных обломков неразорвавшихся бомб. Прекращал мучения людей, у которых от постоянного обучения и жара отовсюду кожа свисала лохмотьями. Защищал от мародеров и военных из соседних государств, убивавших простых людей за продовольствие и воду. Ну и за женщин, конечно. Я думал, варварские времена давно канули в лету. Самая большая ошибка в жизни. Человек не меняется. Возьми любого интеллигента, забери у него то, к чему он привык и жди, когда он начнет жрать своих бывших товарищей. Говорите, что самое сложное испытание – деньгами и властью? Голодом и страхом смерти. Вот, что ломает людей и превращает их в обычных животных. Homo sapiens, человек разумный и весь из себя альтруистичный до тех пор, пока пирамида потребностей ему это позволяет.

Встаю и дрожащими руками хватаюсь за сигары. Косые взгляды, полные зависти. Не каждый сейчас может позволить себя убивать табаком. Дорогое, так сказать, удовольствие. Раскуриваю в тщетных попытках усмирить воспоминания. Вдыхаю полной грудью. Скуриваю за минуту и тут же хватаюсь за следующую. Очень сложно повредить тело, закаленное постоянным магическим присутствием. Даже при стаже курения в полторы сотни лет.

– Ну, что, как прошло? – бодро спрашивает начальник убежища, но, видимо, наткнувшись на мой неприязненный взгляд сразу как-то сжимается.

– Сам-то как думаешь, а? Если я появился здесь, а не зашел через парадный вход? – подпустив едкости в голос отвечаю я.

– Знай своё место, наёмник, – собеседник быстро взял себя в руки, расправил плечи, сложил руки на груди, подпустил холодной уверенности в голос. Но зрачки всё еще бегали, – если не смог выполнить заказ, отдавай деньги обратно.

– Форс-мажор. Вы не говорили, что их там так много. Мне пришлось из-за этого своё последнее тело в расход пустить. Аванс я возвращать не собираюсь.

– Мне плевать, что у тебя не хватило силенок. Возвращай деньги или мне придется выбивать их из тебя силой.

С трудом сдержал усмешку: едва ли они со всей своей охраной смогли бы меня хотя бы поцарапать. Но на всякий случай я сделался очень напуганным.

– Боюсь-боюсь. Держи свои гроши, – я кинул деньги на пол и зло сплюнул, – Такое вот у вас отношение к ветеранам труда, да? Я пятнадцать лет за копейки выполняю грязную работу, а вы вот так со мной. Как только что-то пошло не так – последние штаны снимаете. Злые вы. Уйду я от вас.

Поднялся с кровати, сверкнул взглядом в сторону начальника и направился в ближайший магазин. Мне предстоял долгий путь, так что предстояло как следует закупиться. Одной магией долго сыт не будешь.

Я вышел из своей старой «квартиры». На самом деле, я так и не придумал нормального определения для этих жилищ. В большинстве своём, это маленькие комнатушки три на три метра со стенами из фанеры или чего было под рукой во время строительства. Поскольку тепло и воздух сохранять не нужно, стены выполняют функцию забора – отгораживают и защищают клочок личного пространства. Вместо потолка – полотенце, одеяло или ещё что-нибудь в таком роде. Ну, или часть бункера, такие дома, правда, дорогие. Освещения нормального почти нет, в основном керосиновые лампы, прикрученные к стенам, «раритетные» лампочки накаливания или притащенные с поверхности здоровенные фонарные столбы у мест с важным стратегическим смыслом. С электричеством на этой базе проблем нет, поскольку на нижних уровнях есть невероятно редкий по нынешним меркам геотермальный генератор, способный работать тысячелетия, если за ним правильно ухаживать. Так что основной источник дохода на этой базе – продажа электроэнергии, заряд аккумуляторов – словом, всё то, что требует больших расходов электричества. Но есть ещё и больница, кузница, мастерские, специальные фермы, на которых под специальными лампами выращивают богатые витаминами растения. Ну, конечно, и сталкерство – вылазки на поверхность за оставшимися там редкими предметами, оружием, консервами, патронами.

Словом, жизнь тут по современным стандартам довольно-таки зажиточная.

Хотя и проблем хватает.

Маленький муравейник. Каждый чем-то занят. У всех своя работа, своя зарплата, своя маленькая жизнь. Вот, например, этот продавец. Всю жизнь тут работает, хотя ему лет сорок на вид. И отец его скорее всего тут работал, и дед. И плевать совершенно, где этот продавец хотел работать, о чём мечтал. Может, он, как и большинство нынешних детей, хотел стать сталкером. Жить в постоянный авантюрах, сражениях, заключать союзы и развязывать маленькие войны. А нет, работай продавцом, потому что твой отец работал продавцом, и дед тоже. Негоже тебе над собой расти, развиваться. Работай с девяти до девяти, по пятницам нажирайся самогоном до зеленых соплей, чтобы заглушить голос разума. Можешь жениться, чтобы потом твой сын, или твоя дочь приняли твою работу на себя. Живи, сука, что тебе не нравится?

Магазин был официальный, бюджетный, поэтому он удостоился собственной бетонной коробки. В нем весьма хорошее постоянное освещение, даже вроде работала вентиляция с рабочим охлаждением, а у «кассы» стоял маленький вентилятор. На прилавках из потемневшего от времени дерева стояли аккумуляторы разных размеров, консервы, бутылки с водой, патроны. Богато живете, богато…

– Мне, пожалуйста, набор столовых приборов.

Продавец удивленно посмотрел на меня, но покорно пошёл на склад. В конце концов, больше мне ничего не нужно: чтобы дышать на поверхности мне защита не нужна, а консервы в путь я стащил с военной базы.

– С вас десять КВЧ.

С деньгами в новом мире всё совсем интересно. Перейти на общий стандарт валюты не получается, так что у каждого мало-мальски крупного населенного пункта стандарт этот свой. Где-то вода, патроны, уголь, консервы, витамины. А где-то всё ещё используют ничем не обеспеченные допотопные бумажки с циферьками, но это совсем уже клиника. На этой станции используют специальные талоны, каждый из которых в этом бункере можно обменять на какое-то количество электроэнергии.

Мы совершили обмен, и я закинул в бесконечный рюкзак то, что купил.

– Наверное, стоит обменять оставшиеся талоны на аккумы, а то вряд ли я в скором времени сюда вернусь, – думал вслух я, – в принципе, у меня не так уж чтобы много осталось, но, всё же, лишним не будет.

Продавец безразлично посмотрел на мой “банковский чек”.

–Всё списывать будете?

–Ага. Сразу вычтете 10 Киловатт тогда.

Пробурчав под нос что-то вроде “и без сопливых разберемся”, он отошёл куда-то за ширму. Спустя пару минут вернулся с целым ящиком свинцовых красавцев.

Походный пояс набит тем, что так необходимо в пустошах, в рюкзаке годовой запас еды, “наличность”. Всё, можно брать машину и отправляться в путь.

Глава 2

– Вставай давай, соня, опоздаешь!

Я неохотно распахнул очи и уставился на причину моего раннего пробуждения. Это должно быть что-то очень, очень важное. Лучше бы было так.

– Ты что, забыл, куда тебе сегодня нужно? – девушка мило улыбнулась и вопросительно, эдак с насмешкой, посмотрела в мои глаза, ещё с трудом удерживаемые открытыми.

Да, действительно, забыл. Вот ведь…! Этот странный сон совсем выбил меня из колеи. Однако, его детали уже стремительно выветривались из моей головы, оставляя лишь зияющую пустоту. Что-то про постапокалипсис…

Я лениво сел, посмотрел снизу-вверх на девушку и улыбнулся. Мышцы лица с пробуждения ещё не начали полноценно функционировать, вместо улыбки выдавая какую-то жуткую гримасу. Девушка рассмеялась и, притянув меня к себе, сладко поцеловала. Не дожидаясь команды мозга, руки начали гулять по её телу в поисках тепла и ласки. Вся сонливость мигом улетучилась вместе с сорвавшимся с её губ сладким стоном.

– Быстро ты проснулся, – сияя озорством сказала девушка, но вдруг, строго на меня посмотрев и нахмурив бровки, выдала – давай после встречи, а? Ты ж так совсем о делах думать не сможешь.

– А-а-а! – Я издал протяжный полный обиды вздох и рухнул на кровать. С ней, конечно, сложно было не согласится, но блин! Как ж тут не расстроиться! Как будто назначение верховным магом – это что-то очень важное и не требующее отлагательств.

Я продолжал ворчать и собираться. Действительно оставалось не так уж много. Самый, возможно, важный для меня день, а я жопничаю. В этом вся моя сущность. Достал из бесконечной сумки термос с вчерашним кофе, быстро налил его и, разогрев руками, залпом выпил. До встречи пятнадцать минут.

Нормально, успеваем.

Наскоро оделся в свой парадный костюм и слегка дунул на него, вызывая легкое сияние на месте швов. Смокинг – хорошо, а украшенный легкой магией смокинг – лучше. Осмотрелся: всегда любил оранжевый цвет и ни разу не пожалел, что интерьер выполнил в таком стиле. Дополнительно подогреваемые светившим сквозь огромные панорамные окна ласковым июльским солнышком, теплые цвета создавали невероятный уют. Ну и, плюс к этому, две голубоглазые блондинки, старательно следившие за порядком в нашей халупе.

– Кто красавчик? – одна из них улыбнувшись подошла и мягко обняла меня.

– Мой папа! Папа – красавчик! – доча выбежала из своей комнаты и также обняла меня, сжимая нежными ручками что есть сил. Разве нормальному мужику нужно хоть ещё что-то, а?

– Ты себе не представляешь, как мы тобой гордимся, – ослабив немного хватку сказала “старшая” блондинка. Да, пожалуй, ещё нужно это. Так, а ну, не реветь. Верховные маги не плачут.

Я мягко освободился от объятий, поцеловал каждую девочку в щеку и с улыбкой на лице открыл портал в прихожую у места встречи.

Не успел круг телепорта полностью раскрыться, как моё чутьё завопило, закричало на всю черепушку об приближающейся опасности. Я подскочил и, не обращая внимания на удивленные взгляды девочек, помчался к окну. Ничего. Хотя… Какой-то очень странный звук. Распахнул окно с такой резкостью, что оно затрещало, но выдержало. Шум двигателей. Двигателей самолета. Крик в квартиру – пусть бегут к порталу. Там безопасней. Прыжок – я в воздухе. Самолет. Большой. Не пассажирский. Летит низко. ТВОЮ МАТЬ!

Точка, отделившаяся от самолета, становилась всё больше с каждой секундой. Не успею. НЕТ. ДОЛЖЕН УСПЕТЬ. Лечу на максимальной скорости к точке. Да, ракета. Нужно срочно её куда-то деть, плевать куда! Тридцать метров. Портал открывается. Пятнадцать. Открыт наполовину. Пять. Взрыв. Мир оглох, ослеп, сжался в одну точку и, разорвавшись, превратился в кроваво-алое месиво. Моё тело разлетается в пыль, оставляя атомную тень на стене позади.

* * *

Крик озаряет кабину вездехода, оглушая и сотню раз отражаясь эхом от стен.

Каждый раз одно, сука, и то же.

Дрожащими руками достаю из бардачка сигары и закуриваю, сражаясь с адреналином в крови. Кабина заполняется едким дымом – вентиляция не справляется. Усталый взгляд на пустынную дорогу, заросшую травой, кустарником и черт-знает-чем-ещё. Когда же это всё закончится, а? Когда человечество перестанет пытаться взбить сметану в масло и просто утонет. Утонет в собственной крови и фекалиях. Людской инстинкт самосохранения не знает логики, не знает здравого смысла. Человек будет цепляться за жизнь до последнего, даже если это уже и не жизнь вовсе, а глупое, бессмысленное существование. Иногда нужно просто сдаться. Да вот только… Я сам всё ещё человек. Пусть и, возможно, один из самых старых на всей этой мертвой планете. И даже мне не хватает духу пустить себе пулю в лоб и просто закончить всё это. Не оставляют глупые, детские надежды на то, что всё станет хорошо, обязательно всё станет как было или даже лучше. Нет, не станет. Не у всего в этом мире есть шанс на исправление. Поезд ушел. Земля залечит свои язвы, восстановит жизнь по кусочкам. Это будет лучший мир. Мир без нас. Без тех, кто на пути к своим безумным амбициям готов уничтожить всё на своем пути. Даже собственных собратьев. Собственный вид. Четыре сотни миллионов смертей за первую неделю, втрое больше ещё за месяц. Месяц самой бессмысленной и жестокой войны за всю историю нашей расы. Никто даже понять не успел, что произошло. Никто не знает причин. Никто не знает, кто начал первый, кто вторым, а кто пошел за ними. Никто не знает, почему остался в живых целый процент от изначального населения. Никто. Ничего. Не знает.

Спустя десяток-другой минут я наконец более-менее пришёл в себя и решил разведать обстановку. Наконец до меня дошло – мы стоим. Двигатель равномерно шумит, поедая плохо очищенное топливо – во времена, когда радиоактивного свинца в воздухе столько же, сколько и кислорода, нет резона заботиться об экологичности автомобилей – свет горит, а машина не двигается. Старый, потускневший и выцветший от времени экран горит опасно-красным светом, тонко намекая на то, что с передним колесом что-то не в порядке и двигаться на автопилоте дальше нет возможности.

Устало вздохнул, задержал дыхание и распахнул дверь. Интересно, что же могло настолько огорчить мой маленький танк, раз он ехать дальше не хочет? И почему я не услышал шума от произошедшего, грохота ведь наверняка было на всю округу?

Передний бампер был изогнут под почти прямым углом, залит темнокрасной мерзко пахнущей жидкостью, от которой фонило так, что можно было бы завернуть её в фольге вместе с куском хлеба и зажарить его до ароматной корочки.

Колесо, видимо, также потерпело удар от некой крупной твари и её ось вылетела из магнитной точки равновесия. Да, я мажор, у моей машины колеса вращаются за счет магнитов. Накажите меня за это. Вы хоть представляете, сколько я во времена своей молодости горбатился, чтобы купить эту красотку?

Мощный удар по колесу – колесо встает на своё законное место, пусть и под сопровождение звона трещащих от напряжения стёкол. Ещё раз обхожу машину по периметру – а ну как ещё какие приметы остались? Не хочется ещё раз выходить из уютного вездехода.

На другой двери было выцарапано, как будто когтями, предложение. Причем очень неровными, неестественными буквами – как будто тот, кто начертил это, увидел алфавит впервые. Я человек не особо пугливый, но сейчас по спине пробежали мурашки, на лице выступил пот. Глаза никак не хотели сфокусироваться, взгляд бегал от буквы к букве, силясь понять смысл написанного.

<<Тебе не скрыться от него нигде.>>

Инстинкт самосохранения истерично завизжал, требуя кинуться наутек и не оглядываться. Холодный разум же требовал не делать глупостей, обдумать всё и найти этому нормальное объяснение. Стоит ли говорить, что рациональность эту битву проиграла?

Не теряя ни секунды, я запрыгнул в машину, захлопнул дверь и нажал на педаль газа что есть сил. Форсированный двигатель взревел от такой неожиданной наглости и понес меня вперед с такой скоростью, что сам призрачный гонщик с уважением посторонился бы.

Спустя несколько минут я разжал кисти, мертвой хваткой вцепившиеся в руль, и отпустил педаль, дав разгоряченному движку немного отдохнуть.

– Ну и что это было? – сказал я себе, укоризненно глядя через зеркало заднего вида в собственные, всё ещё полные ужаса, глаза, – чего, спрашивается, истерим? Вандалов-анархистов испугался? Тьфу! Совсем нервы ни к черту стали.

Нехитрой комбинацией ударов пальцами по экрану включаю автопилот и подтверждаю точку назначения на карте. До цели пятнадцать минут. Что же, самое время немного вздремнуть. Что-то мне подсказывает, что по приезде такой возможности не будет. Я сложил руки на груди, положил голову на грудь и закрыл глаза. На этот раз никаких дурных видений.

* * *

За панелью управления отчетливо щелкнуло, двигатель немного затих, компьютер издал радостный «пик», извещая о том, что мы прибыли на место назначения. Охрана у них тут была куда менее серьезная, чем у нас, но всё же весьма неплохо вооруженная: небольшая баррикада из мешков с цементом или песком, за которой стоял внушительный размеров пулемет с мощным прожектором; механическая стальная дверь, призванная пропускать внутрь путников, а также способная в момент нападения захлопнуться и послужить неплохой защитой для обороняющихся; костер, к которому жались патрульные в защитных костюмах. Все, кроме одного, резко подскочили, главный встал за пулемет, включил ослепляющий прожектор и направил его на меня.

– Стой! Кто идет? Глуши мотор и медленно подходи, – подрагивающим от холода или страха голосом отчеканил патрульный. Я не стал спорить и послушно вышел из машины.

– Свои это, свои, – как мог дружелюбно сказал я, закапав поглубже недавние мысли и переживания. Всё-таки, не тот момент сейчас, чтобы изливать на всех своё неблагодушие.

– Чёрт. Артём, ты что-ли? – человек, до этого хмуро сидевший у костра вдруг встал и пошёл ко мне навстречу, едва заметно улыбаясь. Обменялись рукопожатиями.

– Ты его знаешь? – недоверчиво посмотрел на моего товарища главный, но всё-же выключил свет и несколько успокоился, – ладно, проходи давай, садись, ночь впереди долгая, – сказал он с усталой улыбкой.

– Ребят, я бы с радостью, но мне идти надо. Можно пройти в бункер? – с исчезающей надеждой спросил я.

– А, ты же не в курсе, наверное, – товарищ протянул мне кружку с горячим чаем в термосе со специальной трубкой, чтобы его можно было пить прям в защитном костюме. Дорогая вещь.

– У нас тут военный режим. Нападения в последнее время все учащаются, так что нам приказали запирать на ночь основные двери, чтобы если мы не справимся с обороной, твари не хлынули вниз. Днем, насколько я знаю, создания не нападают.

– Да-а-а, дела… – протянул я, предвкушая веселую ночь, – а почему нельзя просто усилить охрану? Или совсем её отозвать, если уж двери запираете?

– И так усилили. А совсем без дозора нельзя – мало ли что.

Я не смог ничего на это возразить, так что молча отвинтил крышку и сделал пару глотков чая. Его гонят из единственных растений, свободно растущих сейчас – водорослей. Их выделяют из лишайников, высушивают и потом заваривают. Вкус, как понимаете, мерзкий до жути, особенно по сравнению с довоенным, но пить можно. Новые поколения давно уже привыкли к этой дряни. Однако у него есть черта, характерная и нормальному чаю – его уют. Отхлебнул немного напитка у костра с верными товарищами, почесал за ухом сторожевого пса – и жить уже не так страшно. Если это, конечно, можно назвать жизнью.

– Ну, давай, Тёмыч, рассказывай, как жизнь, чего нового в мире?

– Знаешь, Савельич, – обратился я к старому знакомому, – я последние полтора десятилетия оседал на соседней базе, батрачил потихоньку, зарабатывал на корку хлеба с солью. Так что не слишком я в курсе последний новостей. Я надеялся, что вы, товарищи, со мной информацией поделитесь.

– Да какое там! – вспылил главный, всплеснув руками, – сидим тут, как в бочке с навозом, все торговые пути теперь мимо нас проходят, сталкеры избегают, не говоря уже про переселенцев. А сталкеров сколько не возвращается! На днях буквально нашли Серёгу. Синий, как сучий снег.

– Лёх, спокойней. Не надо впадать в уныние. Скоро всё наладится, сам же знаешь. После черной полосы всегда идет белая, – один из патрульных сделал попытку в психолога.

Командир опустил взгляд, сложил руки на груди и устало уставился на догорающий костер.

Я неловко посмотрел по сторонам, отхлебнул, скривившись, немного чая и попытался уйти в свои мысли. Как назло, в черепной коробке стояла звонкая тишина, сквозь которую мысли лезть никак не хотели. Так что было принято решение попытаться завести диалог.

– Савельич, а чего ты вдруг осесть решил, в патруль выйти? Ты ведь сталкером от бога был, мы с тобой сотни километров пустошей вместе прошагали целёхонькие.

Он ничего не ответил, лишь слегка поёжился и опустил голову. Было непривычно видеть его таким сконфуженным, ведь он всегда был мужиком суровым, хорошего роста для нынешних времен, широкий, сильный, что твой медведь, рельсы в руках разве что не гнул; мозгами тоже не обделён.

– Сань, давай, не жмись. Ты ж меня знаешь. Если что серьезное, я помогу чем смогу, – ободряюще улыбнувшись сказал я.

– Да, давай, расскажи, – поддержали хором остальные.

Савельич окинул нас пустым взглядом, встрепенулся и, несколько натянуто улыбнувшись, согласился.

– Пёс с вами.

* * *

На улице стояла, как оно обычно и бывает, ледяная ночь. Я возвращался с очередной ходки в мертвый город. Несмотря на прокусанную ногу, рейд прошел весьма недурно – добытого добра хватило бы на месяц-другой беззаботной жизни. А нога сама заживет скоро, главное, что обработал по технологии.

Я был в рейде около трех дней, что, сами понимаете, весьма немало даже для опытного ходока. Запас воздушных фильтров не бесконечный, да и пища с водой тоже. И так пришлось бы под капельницей лежать, вымывать дрянь всякую из крови. Но уж больно богатое место я нашёл, никак не хотелось оставлять его. Всё-таки спустя полтора века вылазок людей в города сложно было там что-то полезное найти. Но мне удалось, чему я был несказанно рад.

Дом мой был в подземном убежище, живущем за счет счёт питьевой воды. Повезло – родник пробился прямо на нижнем уровне. Ну а также за счет выращивания водорослей в сырых помещениях. Народ не бедствует, но и мясом, так сказать, каждый день не питается. База та на окраине региона, посреди пустошей, километров двести отсюда. Словом, ничего необычного.

Бункер как бункер. Но меня чем-то зацепил, люди там какие-то особые, добрые.

Да и девушка там одна… Не важно, в общем.

Эта дорога была мной исхожена десятки, если не сотни раз. Я знал тут каждый кустарник, каждое высохшее дерево, каждый обгоревший участок земли. Вот, столб посреди холодной ядерной пустыни, на котором раньше весел дорожный знак. Хороший ориентир. Но сейчас он лежал, как будто его просто выдернули из земли. Кто? Зачем? Кому нужно тратить на это силы? Ответа не было, но плохое предчувствие начало прокрадываться.

Я немного ускорил шаг. Настолько, насколько мне позволяла моя рана. Комбинированный стимулятор – вещь замечательная. Не каждый препарат даёт возможность с пробитой насквозь ногой идти с обычной для человека скоростью. Дикая смесь мультивитаминов, обезболивающих, ранозаживляющих, различных психо- и ноотропов. Приходится правда после них отсыпаться по двадцать часов и воду пить литрами, но это будем потом и вообще мелочи жизни.

Организм сталкера крепче дамасской стали – выдержит и не такое.

А вот потом случился более тревожный знак. Следы когтей – это совсем не к добру.

Я перекинул автомат через плечо, с кряхтением опустился рассмотреть следы, чтобы понять характер угрозы. На поверхности всегда нужно быть настороже. Даже когда до дома осталось всего несколько шагов. Особенно тогда. Внимание рассеивается. И тогда ты становишься легкой добычей. Несметное количество новичков умерло буквально в паре сотен метров от базы. Просто потому, что они потеряли бдительность, расслабились. Расслабление – непозволительная роскошь для любого человека на поверхности. Только мутанты могут тут чувствовать себя спокойно, ведь это теперь их дом, а не наш.

А мы тут гости.

Следы было отчетливо заметно, они были достаточно глубокие, как от удара; на «дне» черные пятна – остаток от распада яда из когтей. Знаю я, у какого из видов тварей есть нестабильный яд в когтях. Он быстро связывается с клетками крови жертвы, а спустя минуту, когда яд разнесется по всему организму, распадается на едкие вещества, за секунды разрушая ткани тела. Отвратительная смерть, хоть и зачастую достаточно быстрая. Хуже, если яда не хвататет на то, чтобы убить человека сразу. Думаю, подробности вам не нужны, правда?

Чёрт, плохо. Очень плохо. Мелкие стайные животные, нападающие только крупными группами более десятка. Габариты у них не слишком большие, они немного меньше средней собаки, но демоническая скорость, острые когти и невероятно прочные бивни длинной в два десятка сантиметров делают их грозными соперниками. И они никогда не нападают в одиночку.

Патрульный пост уже был в поле зрения. Костер не горел. Это совсем не к добру. Перешёл на бег. В груди предательски закололо, на земле оставались багровые пятна, нога заныла так, что хотелось всё это прекратить пулей в висок. Но я не останавливался. Стальная дверь была изорвана в клочья, как и полдесятка патрульных. Даже сквозь маску чувствовался невыносимый смрад крови и разлагающейся кислоты. С трудом сдерживаю рвотные позывы и на слабеющих ногах иду дальше. Потрескавшийся от времени бетонный пол был усыпан гильзами от крупных патронов. То тут то там лежали ошметки тел, одежды, палаток. В воздухе витал запах гари и палёной плоти. Сука! Кажется, защитники не погнушались использовать огнемет. Два варианта: либо остатки бункера всё ещё догорают, либо в живых всё ещё остались люди.

Стоило мне только зайти за угол, как на меня неожиданно с мерзким криком бросилась тварь – я тут же перенес вес на здоровую ногу, а больной с размаху точно ударил ей под ребра. В глазах потемнело от боли, в ушах зазвенело, но спустя мгновение я уже пришел в себя – тварь лежала на земле и с отвратительным гортанным шумом заглатывала воздух. Не теряя времени, вскинул автомат и нажал на спусковой крючок. Спустя пол десятка выстрелов мимо попал точно в голову. Грохот автоматной очереди затих, мутант больше не шевелился.

С трудом удерживая контроль над собой и изо всех сил не отдаваясь отчаянию, я похромал к дому своей знакомой. Сердце колотилось так, что любой врач схватился бы за голову. Шаг. Ещё шаг. Шум в ушах всё усиливался.

Шаг. Ещё шаг. Каждое движение отдавалось тупой болью по всему телу. Шаг.

Ещё шаг. Дверь не поддаётся. Последние силы трачу на разгон своей туши.

Дверь с треском падает.

Конечно. Даже в сложившейся ситуации мне хватило наивности надеяться, что всё будет в порядке.

Я опустился на колени перед её обглоданным и полусгоревшим трупом и заплакал не в силах остановиться.

Почему?

Почему она?

Почему сейчас?

Почему не я?

Может, с моей помощью патрульные смогли бы отбиться или отогнать стаю.

Сука. И какой смысл был так долго находиться в рейде? Тупой кусок говна. Жадный. Ошметок. Дерьма. Они не заслуживают такой смерти. Никто такой смерти не заслуживает.

* * *

Над постом повисла глухая, мёртвая тишина, которую никто не смел нарушить. Все сидели, уставившись стеклянным взглядом в затухающее пламя. Все мы были привычны к смерти. Она была нашим спутником везде, на каждом углу. Особенно, если ты сталкер. Но не каждый день происходит резня таких масштабов. Дегтярное отчаяние заволокло горизонт, мир сузился до десятка квадратных метров, до куска земли, на котором мы находились, единственной защитой от забвения которого были несколько тлеющих углей.

Я первым вышел из транса и подкинул немного веток. С нормальной древесиной были большие проблемы, однако кустарники росли повсеместно, и именно их использовали для розжига костров. Горели они превосходно за счет нестабильных соединений радиоактивных элементов внутри них. Дышать этим дымом, конечно, чертовски вредно, но на поверхности как-то не до этого.

Зажег ветки легким заклинанием – вот костер горит как прежде. И даже как будто мои товарищи немного приободрились, и освещенный клочок земли увеличился в несколько раз.

Небо тем временем начало светлеть. Густые облака не давали слабому розовому рассвету пробиться, поэтому на красивый вид надеяться не приходилось. Однако, сложно было расстраиваться, ведь твари очень редко нападали в светлое время суток. А значит, наши посиделки подходили к концу.

Скоро придет смена и я, наконец, смогу продолжить своё путешествие.

Путешествие, не имеющее конечной точки.

– Ну что, хлопцы, дежурство подходит к концу, предлагаю немного расслабить нервы, – обратился к нам с предложением старший по званию, – да и к тому же, с нами тут видный маг, бояться нечего.

– Лёх, да ты никак шутишь! По уставу же не положено! – изумился один из патрульных.

– Да и плевать, – командир мельком глянул на меня, я же согласно кивнул.

Оставшийся уже холодный чай был всеми синхронно выпит, чтобы освободить место в кружках для спиртного. С характерным звуком один из ребят открыл стеклянную, раритетную бутылку из-под коньяка, в которой сейчас, правда, был самогон.

Все ребята мгновенно оживились, размяли затекшие от усталости мышцы, начали шепотом переговариваться, поставили кружки рядом с командиром, который с отцовской улыбкой наливал каждому по сотне горячительных грамм. В нынешнем мире без алкоголя никуда – с ума сойти можно от постоянных стрессов – особенно после двенадцатичасовой смены. В силу своего положения я не чувствовал физической усталости, однако душа моя просто выла и просила живительной анестезии.

Мне протянули мою кружку, и я, внимая старым привычкам, стал нюхать напиток. Зря. Это ж не каньяк и тем более не вино. Напиток благородно пах чуть протухшей водой и медицинским спиртом. М-да. Но с одной функцией он точно справлялся неплохо. Точь-в-точь как чай.

Все взяли свои кружки, устало посмотрели друг за друга и выпили каждый за что-то своё, не забыв перед этим шумно выдохнуть – забавно, как традиция из довоенного мира перекочевала в нынешний через поколения.

Огненная вода с трудом прошла по горлу, обжигая всё на своём пути и требуя чем-то перебить неприятный привкус. Но такой роскошью никто из нас не обладал. Кто-то заулыбался, сиплым голосом приговаривая: «хорошо пошла!»

Я позволил себе немного расслабиться, в ушах проявился приятный легкий шум, стальные канаты нервов немного ослабили своё натяжение. Я поддал ещё немного жара в костер и, наконец, немного спало всеобщее напряжение, вызванное внешней угрозой и тяжелой историей товарища. Мы на мгновение стали дружной командой, объединённой тем, что все противостояли холодной ночи полумертвого мира, его одиночеству – всем его тяжелым испытаниям. Иллюзия настолько сладкая, что никто не хотел её рушить.

В стальной двери что-то отчетливо щелкнуло, крякнуло, скрипнуло, и она с трудом приоткрылась. Из-за неё высунулась голова и сонным голосом спросила: – Всё в порядке?

– Да, никаких нарушителей. Только вот – молодой человек, пройти на базу хочет. Составлял нам компанию ночью, – обратился к голове наш капитан.

– Упс. Надеюсь, вы тут не слишком заскучали? – голова включила заботливый тон, – проходите, не смеем вас тут больше задерживать.

Мне не слишком льстило его отношение – меня без сомнения узнали, а значит, конечно, они будут со мной вежливы. Я встал, крепким рукопожатием попрощался со всеми патрульными, накинул сумку на плечо и двинулся в сторону двери.

Как и ожидалось, у них тут всё несколько беднее, чем на уже ставшей мне родной базе. На входе стоит ещё один патруль, правда, без пулемета, но зато с хлипким ржавым забором и кривой металлической рамкой, чтобы можно было проверить каждого прибывшего.

Меня особо не пытали, просто посмотрели устало небрежно вскинули рукой – проходи, мол. Я не стал спорить и пошёл.

Сразу после прохода меня ждали ларьки с едой, патронами, фильтрами для защитный костюмов и, конечно же, с чистым кислородом. В старых традициях рынков меня к себе зазывали продавцы громкими речами: именно мне нужно именно это очищенное мутанское жаренное мясо; куда же мне, бывалому сталкеру, без запаса живительного воздуха и так далее. На самом деле, этот бункер славился своим чистым воздухом. Не даром это поселение прозвали гордым именем «Воздушный». В своё время сталкеры нашли и притащили сюда шикарную установку для фильтрации воздуха, которую они поддерживают в рабочем состоянии уже почти целое столетие. Живое воплощение парадокса о корабле Тесея.

Тут также встречаются лампы дневного света, огромные генераторы тепла и станции для зарядки аккумуляторов. Всё за счет поддержания хороших отношений с соседним бункером, с которого я пришел – с «Энерго». Знаю, оригинальности не занимать. Главное, что точно указывает на смысл. Поселения вроде как даже соединены небольшой сетью проводов, для передачи сообщений и электроэнергии напрямую. Не бесплатно, конечно. Периодически отсюда выходят караваны, груженные баллонами с воздухом.

Проигнорировав всех мелких лавочников, я направился напрямую к официальному магазину в Воздушном. Там хоть цены и высокие, но зато всё прозрачно. По стилю он похож на тот, что я уже видел не раз. Большая бетонная коробка, система подачи воздуха, его подогрева или охлаждения; прилавки с всяким нужным хламом; ну и основное место, конечно, занимал мини отдел с всем, что связано с воздухом. Альпийской свежести разве только нет.

– Я бы хотел продать парочку аккумуляторов.

Продавец за прилавком устало кивнул и принялся рассматривать выложенные мной товары. Пока он был занят, я принялся изучать имеющийся у них каталог автомобилей. Не думайте, что тут у них автосервис. Просто несколько машин, проданных сталкерами, ушедшими в отставку. Или друзьями усопших.

«Ничего интересного, одни кустарно собранные или восстановленные развалюхи», – с разочарованием подумал я, – «ничего, что могло бы составить хоть какую-то конкуренцию моей ласточке. Впрочем, чего я ещё ожидал.» Продавец закончил осмотр, кивнул каким-то своим мыслям и сказал:

– Могу предложить вам сотню литров взамен. Не хочешь, кстати, свою машину продать? Хорошие деньги предлагаем, – заискивающе обратился он.

У меня не было желания торговаться, тем более что цена была удовлетворительной. Я молча забрал пожелтевший от времени и отсутствия бережного к себе отношения талон и вышел из магазина. Никаких планов не было. не знаю, зачем я вообще всё это затеял. Разве что-то изменится? Буду здесь выполнять какие-то заказы, ну и что с того? Меня также выпнут отсюда за первую же ошибку, как только привыкнут к тому, что я буду решать все их проблемы. Скажут, мол, я постарел, не соответствую высоким стандартам. Люди легко забывают всё хорошее, что ты для них сделал, стоит тебе лишь оступиться, сделать шаг не в тут сторону.

Я прогуливался по основной улочке станции. Бесконечный поток бессвязных фраз со всех прорывался в моё сознание, унося его всё глубже, закапывая последние остатки хорошего настроения. Никто никогда не любил наркоманов. В обществе презирали их всегда, сколько себя помню. Потому, что они сломались. Потому, что они убоги и слабы. Хуже нас. То же самое и с бездомными. Отрепье, кубарем скатившееся по социальной лестнице. Да, многие из них в какой-то мере заслужили то, что с ними случилось. Но не все. Старое доброе людское загребание целого пласта людей под одну гребенку.

Некоторые вещи не меняются.

Я стоял у одного спящего представителя низшего социального класса. Проницательный взгляд – в его крови творился ад, немолодые органы пытались вывести из тела лошадиные дозировки дряни, которую он в себя ввел. Отсюда отвратительный запах, странная мимика лица и походка. Невероятная боль в мышцах. Страшно? Да. А кто в этом виноват? Он? Да, безусловно, но только ли он? Люди вокруг, до последнего не замечавшие или не хотевшие замечать проблему? Правовой уклад, который не приспособлен для помощи потерявшимся в жизни людям? Кто знает. Цена ошибки – поломанная судьба.

И не одна, уж поверьте мне. Лишь верхушка айсберга.

Почувствовал, как меня подергали за штанину. Мальчик лет восьми. Одежда нормальная, волосы тоже. Но кожа какая-то слишком бледная даже для поколения детей, никогда не видевших солнца. И глаза грустные.

– Дядя сталкер, вы не видели моего папу? – слабым голосом спросил мальчик.

Я опустился корточки и доброжелательно улыбнулся, посмотрев парню в глаза.

– А как он выглядит? Может и видел.

– Высокий, красивый и самый-самый храбрый и сильный, – вложив последние силы в гордое изречение, мой собеседник пошатнулся, но я его поймал.

– Он тоже сталкер! Его все тут знают, но не говорят, почему он так долго не возвращается. Ты знаешь, где он? Он скоро придет домой? Мама по нему очень скучает. Она его Сережей зовёт. Знаешь его?

В сердце что-то недобро ёкнуло.

– А где твоя мама? Можешь к ней отвести?

– Не, не могу. Она у меня во снах теперь живет. И у папы тоже. Но сейчас она почему-то часто плачет, а я не знаю, почему. Ты знаешь, почему? Когда вернется папа?

Я встал, слегка пошатываясь на слабых ногах, оглянулся. Что мне ему сказать, а? Правду? Стать палачом его судьбы? Впрочем, ложь тоже ничего не изменит.

– Папа уехал в дальнее странствие и попросил передать тебе, чтобы ты не беспокоился, навещал его во снах… А также, – я коснулся его лба, внушив спокойствие в душу, – что передал тебе подарок. Тебе скоро должны его отдать.

Грустно улыбнувшись, развернулся и направился в сторону магазина, в котором недавно был. Старался не замечать взгляд в спину.

– Я передумал на счет автомобиля, – обратился я к продавцу, поймав взглядом на его лице жадную ухмылку, – но у меня есть некоторые условия.

* * *

Раритетный довоенный виски жег горло, спускался вниз по пищеводу словно раскалённая плазма, уничтожающая всё на своём пути. Я достал бутылку из старых запасов. Стоит небольшое состояние. Теперь сидел в местном баре и проматывал свои деньги. Зачем я помог тому мальчику? Не знаю. Наверное, не смог по-другому. Глядел в своё отражение на поверхности напитка. Ничего нового. Смотрел себе в глаза в надежде понять. Зачем? Сделал ли я мир лучше? Едва ли. Утолил ли зов совести? Нет. Так зачем?..

Глоток, опустошающий стакан. Виски обжигает, горчит, но совсем не пьянит. Чертов организм. Чертова устойчивость. Чертова магия. Чертов мир.

Чертов я.

Оглядываюсь: как всегда, в барах, тут много что происходит. Неугомонный поток голосов, ссоры на повышенных тонах, молчаливые поминки. Много одиноких молодых людей, стариков после смены. Само помещение было достаточно просторным, выглядело достаточно богато: есть вентиляция, освещение керосинками и маломощными лампами дневного света; все столы были деревянные, старые, потемневшие, с трещинами, но всё же деревянные; тихо мурлыкал где-то в сторонке музыкант, играющий на каком-то подобии гитары; официанты разносили еду не слишком приятную на вкус и запах.

Ничего особенного.

Однако кое-что привлекло моё внимание. Сидящий в углу человек, уныло попивающий какую-то бурду и изредка осматривающийся грустно по сторонам. Чародей-самоучка. Как я это понял? Очень легко. У каждого властителя магии есть своя «аура» – своеобразная визитная карточка, рассказывающая любому встречному о тебе в общих чертах. Это записывается на подсознание обычных людей, а маги уровнем чуть выше среднего способны читать её осмысленно. Именно поэтому ни у кого не возникало вопросов о том, почему я хожу без костюма по поверхности, как выживаю без оружия и так далее. Очень удобно. Правда её практически невозможно редактировать, она появляется сама по себе.

Я начал за ним наблюдать. Что-то неуловимое в нём было, привлекающее внимание. Не знаю, что именно. Но откуда-то появилось желание разузнать о нём побольше.

Во внешности ничего особенного не было: белая как смерть кожа, свойственная всем «детям подземелья»; слабое телосложение, плохая осанка, пустой взгляд. А также то, что никто не сидел за столами рядом с ним.

К его столу уверенно пошли четверо достаточно крупных молодых людей, он лишь глянул на них устало. Однако зрачки его расширились, а руки мелко задрожали. Но, должен признаться, держался он достойно, почти не выдавал волнения.

– Тебе же человеческим языком было сказано: отродьям у нас тут не рады!

– Конечно, человеческий он не понимает. Посмотри на него! – компания тупо загоготала.

– Короче, сейчас наказывать тебя будем, раз ты по нормальному не хочешь.

Готовь вазелин, – отряд снова утонул в приступе хохота.

Молодой маг встал, кисти сжались в кулаки. Взгляд был пустой и не выразительный. Как будто смиренный. Он принял стойку.

Тут же ему в лицо прилетел кулак – парень чуть не потерял равновесие. Вокруг его ладоней начал формироваться шар белого цвета – снова пропустил удар, шар исчез.

<<Его же сейчас растерзают!>> – панически пронеслась мысль в моей голове.

Я резко встал, быстрым шагом направился к ним. Тем временем, маг начал брать реванш и отправил в нокаут кинетическим заклинанием одного из громил. Однако с каждой секундой ситуация становилась всё хуже. Люди с разных концов зала также начинали приходить в движение, орать изо всех сил. Кажется, мой маленький друг-маг завел тут себе много врагов.

– А ты ещё кто такой? – испуганно сказал один из верзил перед тем, как я отправил его легкой оплеухой в продолжительный полёт.

Сзади на меня с кулаками накинулся один из посетителей. Его тяжелые для обычного человека удары были малоэффективны против меня, так что я не отвлекался на него, обороняя мелкого чародея. Однако прилетевший в затылок стул заставил меня пересмотреть своё отношение к оппонентам. Еле заметным движением кисти вызываю сияющий клинок из воздуха и отправляю его в полет в сторону головы наглого человека. Упал на месте. Минус один.

С каждым оглушительным ударом, с каждым новым заклинанием, с каждой новой ссадиной глаза всё больше застилала кровавая пелена. Против нас ополчились все, кто был в тот момент в баре. Некоторые были вооружены кастетами, ножами. Я бил, бил, не жалея ни своих костяшек, ни своих новообретенных врагов.

Когда мы закончили, я не удивился картине, вставшей у меня перед глазами. Кровавая баня подошла к своему логическому завершению. Прекрасный праздник бессмысленный жестокости и страсти к кровопролитию закончился.

Сложно было сделать шаг и не наступить на чей-то все ещё теплый труп.

О. Полузнакомый человек из патруля лежит с пробитой башкой. Незадача какая. Не то сторону ты выбрал, милок.

Один из охранников, которых я видел у магазина.

Всё не то. Я искал того, из-за которого всё это произошло.

Аккуратно пройдя десяток метров, стараясь не наступать на тела, я нашел того, кого искал.

Он лежал без сознания, но живой и здоровый. Он совсем ещё молодой, совсем неопытный. Думаю, его можно ещё многому научить. Надеюсь, он стоит всего того, что мне пришлось ради него сделать.

Подошел к барной стойке, равнодушно обратился к вжавшемуся в пол бармену.

– Возьму немного медикаментов в дорогу?

Не смея надеяться на ответ, я быстрым движением взял аптечку и направился к своему новому другу. Поднял его в воздух простым заклинанием и понёс за собой. Поскольку все охранники пребывали сейчас в баре, а местные попрятались в своих маленьких палатках, не было причин переживать и скрываться.

Без проблем миновав блокпост на входе и взяв костюм для мелкого, мы выбрались на улицу.

В голове холодно и пусто.

Глава 3

– За что хоть тебя так отметелили? – спросил я, когда устал уже от тишины. Я надеялся на адекватный ответ, ведь спасти его – возможно не самая моя лучшая идея. Он мог оказаться педофилом каким-нибудь, вором или убийцей. Ха, убийцей. Как будто я сам таковым не являюсь. Не знаю, почему вступился за него. Понятия не имею. Просто почувствовал, что должен. Хотя я мог и ошибиться – тогда всё зря.

Ответа не последовало. Он всё также угрюмо шёл, смотря себе под ноги, изредка оглядываясь по сторонам.

– Мог бы и поблагодарить за спасение.

Снова молчание.

– Говорить-то хоть умеешь?

– Умею, – сухо сказал мелкий.

– О, ну круто, круто. Уже неплохо, – восторгнулся я.

– Что значит круто? – чуть оживлённей удивился парень.

На минуту над пустошью повисло тяжелое молчание.

– Да не важно. значит так, слушай сюда. Я тебя спас и в благородство играть не буду, – сказал я, с трудом сдерживая смешок, – мне от тебя ничего не нужно, да и дать ничего толкового ты всё равно не способен. Я смотрю, на нормальный диалог ты не настроен. Значит есть два варианта: либо я тебя провожаю до ближайшего поселения, ты там оседаешь, и мы расходимся как в море корабли; либо ты не выёживаешься, идешь со мной, слушаешь и внимаешь всему, что я говорю и становишься толковым чародеем. Ферштэйн?

– Да кто ты вообще такой, чтобы я чему-то у тебя учился? – возмутился мелкий и продолжил – я тебя о помощи не просил, ты сам влез. Забрал меня из моего дома, а теперь ещё какие-то условия ставишь. Ты случайно не обнаглел?

– Я тебе жизнь спас, – как можно хлолодней отчеканил я, стараясь держать кулаки при себе.

– Да откуда ты знаешь?! Ничего бы они со мной не сделали, я всю жизнь там так живу, – отвернувшись, сказал сильный и независимый.

<<Хозяин-барин>> – подумал я и окончил этот бессмысленный спор.

Местность вокруг была не слишком дружелюбной, впрочем, когда было иначе? Земля была окрашена серой пылью с оттенками темно-синего, сквозь которую изредка проглядывался потрескавшийся асфальт, маленькие кустарники, желтая трава. Маленький городок, находившейся здесь раньше, был слишком хрупким, чтобы выстоять простив ядерной мощи, поэтому ближайшие здания виднелись только на горизонте. Бетонные глыбы, прошедшие испытания войной и временем. Умели же строить, а. По сути, мы шли сквозь пустыню, только созданную отнюдь не природой. Вместо желтого раскаленного песка – радиоактивная пыль; вместо кактусов – мелкие кустарники из жесткой древесины, защищающей внутренности растений от суровых условий среды; вместо южного солнца – вечные хмурые тучи; вместо гадюк, верблюдов и скарабеев – плотоядные вечно голодные твари, способные до костей обглодать человека в течение получаса.

Дорога до того поселения, о котором я говорил мелкому, была достаточно спокойная и короткая. Здесь редко проходили люди, поэтому и мутантами местность не блистала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.