Дэвид Ливингстоун
Предубеждения

Глава 1

Впервые шанс тщательно рассмотреть ее мне выпал на уроке английского. Это было первое занятие после летних каникул. Как обычно, вне зависимости от школы, в которой вы учились или учитесь, и я думаю, вы с этим согласитесь, первая неделя после каникул в школе – это сплошные вопросы, задания, сочинения на тему: «Как я провел это лето?» Как будто бы кому-то и в самом деле интересно, как кто-то провел свое лето?! Однако урок английского не стал исключением и учительница, ее звали мисс Томпсон, выборочно просила рассказать нас с места об этом. Конечно, не каждый мог сразу придумать правдоподобную историю о том, чем он занимался на протяжении трех месяцев. Нет, мы могли, естественно, рассказать, что делали на самом деле, но все понимали, что это будет скучно и неинтересно, поэтому каждый старался придумать что-то этакое. А если пауза затягивалась, то мисс Томпсон задавала наводящие вопросы, типа: «Какие книги ты прочитал или прочитала? Какие страны, города или места ты успел или успела посетить? В каких музеях, галереях и других культурно-исторических местах ты успел или успела побывать?» Ну, и так далее что-то в этом духе. Это нам помогало не растеряться, почувствовать уверенность и мисс Томпсон прекрасно это понимала. Честно говоря, мисс Томпсон была одним из тех учителей, которая реально была на одной волне со своими учениками. Скорее всего, все потому, что она сама относительно недавно окончила школу. В нашей школе она работала тогда только второй год, устроилась сразу после окончания педагогического. Но несмотря на возраст, она уже была замужем и имела двоих детей. Однако нельзя сказать, что рождение детей как-то негативно сказалось на ее внешности. Она была высокой, стройной, со светлыми волосами, собранными в аккуратный хвостик сзади, и милым личиком, излучавшем доброту и спокойствие. В общем, была очень привлекательной дамой.

Когда мисс Томпсон вдруг назвала фамилию Сантур, весь класс неожиданно встрепенулся, затем затих, насторожился и со всем вниманием начал слушать. Все были в ожидании того, что же такого может сказать эта самая Сантур. Наверное, такое бывает всегда, когда в класс приходит новый ученик. Все, забывая о нормах приличия, начинают пялиться, пытаясь понять умеет ли этот новенький или новенькая вообще говорить, как говорит и что скажет. Как будто бы это какое-то инопланетное создание. Но такое состояние исчезает так же быстро, как и появляется, когда всем становится понятно, что новый ученик такой же человек. Она рассказывала о том, что почти все лето провела в штате Айдахо, откуда собственно они с семьей и переехали сюда. Позднее, когда период ее адаптации в нашем коллективе прошел и общение наше стало более близким с ней, мы узнали, что отец ее работал в крупной горнодобывающей компании и в связи с тем, что здесь открылась новая, более высокооплачиваемая вакансия, которую предложили ему, они и решили переехать. Тем более они бывали здесь пару раз, поскольку некоторые их родственники жили в этом городе.

Ее звали Мэри, Мэри Сантур. Ей, как и большей части класса, было четырнадцать лет. Это был наш первый год в старшей школе. Мы уже ощущали себя как-то по-другому, не так, как в младших классах, по-взрослому что ли. Я думаю, все дело в переходном возрасте, в половом созревании. Когда у мальчиков начинают появляться первые волосики на лице, а поллюция становится обычным явлением. Когда у девочек груди начинают обретать округлую форму, а менструация принимает цикличный характер. Рассказывала она весьма интересно и увлекательно, было видно, что Мэри очень начитанная и умная девочка. Она была одета почти во все черное. На ней была черная кофта на пуговицах с небольшим треугольным вырезом, черная юбка, темные колготки и черные туфли. Только белая блузка выглядывала из-под кофты. У нее были карие, почти темные глаза, и такие же волосы. Они были распущены и доходили ей прям до самого живота. Уже по этому ее внешнему виду можно было смело утверждать, что она новенькая. Поскольку наш директор, консерватор во всем до мозга костей, любил ходить по классам с проверками и делать замечания девочкам, вроде Мэри в тот день, типа: «Оливия Смит, немедленно соберите волосы. В таком виде будете ходить где угодно, но только не в школе. И, вообще, чтоб вы знали, распущенные волосы – это признак безнравственности и испорченности». Поэтому все девочки старались не испытывать судьбу, которая могла преподнести встречу с директором, заранее собирая свои волосы перед школой.

Мэри на том уроке привлекла не только мое внимание. Да, она была симпатичной девочкой. Но чтоб встречаться с ней, такого и в мыслях не было. Но вот мой сосед и по совместительству лучший школьный друг был просто обворожен ею. Его звали Рик Браун. Не могу сказать, что он был какой-то школьной звездой и пользовался особой популярностью у девочек, но уродцем он точно не был. Ростом он был выше среднего, нормального телосложения, с темными длинными волосами и с голубыми глазами. Но был у него один недостаток – это оттопыренные уши. Поэтому он ходил с длинными волосами и никогда не стригся коротко. Мне кажется, об этом мало кто знал. Так что этот недостаток исчезал сам собой. Нужно сказать также о том, что Рик до того дня встречался с Кирой Андерсон, которая впоследствии стала лучшей подругой Мэри. Спустя некоторое время он, конечно же, перестал с ней встречаться и приударил за Мэри. В скором времени они с Мэри были уже парой, не разлей вода, везде ходили вместе, гуляли, аж тошно было на это смотреть. Мне кажется, Кира не была обижена на Мэри, возможно чуть-чуть на Рика, но не на Мэри. С Мэри Киру объединяла сильная увлеченность японской культурой, японским языком и Японией в целом. Обе они мечтали посетить эту страну, побывать в Токио, увидеть Фудзияму вживую.

Все эти дружеские и любовные перипетии происходили в городке под названием Ливингстон, штат Новая Монтана. В штате по соседству располагался городок с таким же названием. Поэтому многие туристы, да даже коренные жители страны очень часто путали их между собой. Однако, в то время, как там до сих пор продолжаются ожесточенные споры о том, в честь кого же на самом деле был назван их город, в нашем Ливингстоне по этому поводу все единодушно сходятся во мнении, что назван он в честь великого шотландского миссионера Дэвида Ливингстона. Скорее всего, название это придумал какой-нибудь живший здесь представитель Альбиона, предки которого перебрались сюда еще во времена английской экспансии, проявив таким образом уважение к своей далекой родине. Но сейчас это мало кого интересовало, впрочем как и история. Да, еще людей в нашем Ливингстоне проживало на порядок больше, чем у соседей. По примерным оценкам население составляло около пятнадцати тысяч человек. А так это был типичный городишка с тихой и размеренной жизнью, которая протекала в нем.

Осталось добавить пару слов о себе. Но здесь все просто. Это как реальный рассказ на тему «Как я провел это лето?» – скучно, нудно и неинтересно. Да, и этот рассказ совсем не автобиография, чтобы расписывать о себе в подробностях. Скажу только, что зовут меня Генри Стюарт. Тогда мне тоже было четырнадцать лет. Рос я в семье один, учился в школе хорошо, нравились такие предметы, как математика и история. Внешне я отличался от своего лучшего друга Рика. Ростом был чуть ниже среднего, худощавый, с каштановыми короткими волосами и карими глазами. И, да, я не был лопоухим. Думаю, этого достаточно, чтобы иметь хоть малейшее представление обо мне в те годы. Поскольку история эта совсем не обо мне. Это скорее история о том, как следующие четыре года спокойной и неторопливой жизни города Ливингстон штат Новая Монтана были омрачены страшными и очень печальными событиями.

Глава 2

За окном школы стояла теплая и солнечная погода. На небе ни облачка. Все лужайки вокруг были усеяны этими одуванчиками, которые заполонили здесь буквально все, отчего казалось, что земля покрыта желтой скатертью из цветков, как у моей бабушки на кухне. На дворе было начало лета. Подходила к концу последняя четверть и все наши мысли были уже о длинных летних каникулах. Было тяжело усидеть на месте в такую погоду, даже в школе. И учителя это прекрасно понимали. Поэтому на уроке биологии, которую нам преподавала мисс Фишер, мы под предлогом изучения местной флоры дружно всем классом пошли собирать те самые одуванчики.

Конечно, занятие это не самое приятное. Тем более, если у вас есть аллергия на пыльцу, какая была у Киры. Помню, как уже через полчаса сбора одуванчиков лицо Киры становилось болезненным, а самочувствие ее ухудшалось. Глаза и нос ее приобретали красный оттенок, из них начинали течь всякого рода выделения. Она ходила с носовым платком, постоянно сморкаясь и протирая глаза, вследствие чего последние раздражались еще больше, а оттенок красного становился только сильнее. Естественно, она не собирала одуванчики наравне с нами, но даже обыкновенное нахождение ее там, вдыхание тамошнего воздуха было ей не на пользу. После таких занятий она обычно шла к медсестре, которая немедленно отправляла ее домой на лечение. Не знаю, почему она не отпрашивалась от таких работ. Возможно, не хотела, чтобы за ее спиной говорили о том, что она отлынивает и не хочет работать. А может просто хотела почувствовать свою причастность к общему делу. В любом случае, всем остальным такие занятия тоже были не по душе. Главным образом, потому, что после этого руки жутко воняли и становились желтыми, как лимон. После чего приходилось целую неделю их отмывать, чтобы они снова приобрели нормальный цвет кожи.

Кира в тот день ушла пораньше. Как и предполагалось, медсестра отправила ее домой. А у нас оставалось еще занятие по химии, на которое мы и направились, после того, конечно, как смыли с рук всю грязь и этот запах.

Знала ли Кира, что вечер того дня станет для нее роковым?! Чувствовал ли кто-нибудь из ее родных и близких что-то неладное, нехорошее в тот день?! А, может, если бы мы не пошли собирать эти одуванчики, не было бы и того вечера в ее жизни?! Может, она после школы пошла бы гулять с Мэри (тогда они уже были лучшими подружками), затем к ней в гости и решила бы остаться у нее с ночевкой?! Но, к сожалению, эти вопросы так и останутся без ответов. А то, что произошло в тот вечер и потом, так и останется с ней до конца жизни.

Прежде чем перейти к описанию того, что произошло в тот вечер в ее доме, нужно чуть больше рассказать о самой Кире, ее семье и той среде, в которой она росла и воспитывалась.

Кира по натуре своей была очень открытым, добрым и отзывчивым человеком. Она принадлежала к той категории людей, которые всегда готовы прийти на помощь. Внешне она была похожа на Мэри. Такого же роста, телосложения, цвета волос, глаз, разве что черты лица были более грубыми. Да, и волосы короче раза в два. Жила она на окраине города, не в самом хорошем районе, откровенно говоря. Отец ее имел разъездной характер работы, поэтому дома бывал очень редко, раз в два или три месяца. В этой связи воспитанием ее в основном занималась мать, которая, в свою очередь, работала воспитателем в местном детском саду и прекрасно знала, как и чему учить своего ребенка. Однако принципы правильного воспитания ее матери не работали на единокровной сестре Киры, которую звали Джессика, но все называли ее Джесс. Она была почти на десять лет старше Киры. Постоянной работы у нее не было, подрабатывала она то там, то тут, а все заработанные деньги тратила на выпивку и наркотики, весело проводя время со своими друзьями-наркоманами в местном клубе. Жила она вместе с Кирой и ее матерью в одном доме, поэтому, приходя поздно вечером после очередной посиделки, очень часто ругалась с мамой Киры. Родная мать Джесс умерла, когда ей было восемь или девять лет, поэтому на мать Киры, впрочем как и на саму Киру, ей было наплевать. Мать Киры, скорее всего, чувствовала то же самое по отношению к Джесс, понимала, что уже никогда не сможет перевоспитать ее, и окончательно смирилась с этой мыслью. Но в силу своей профессии не могла спокойно смотреть на очередную выходку Джесс, в связи с чем и возникали все эти каждодневные ссоры. Наверное, это и есть одна из издержек профессии педагога.

Как бы то ни было, тем вечером мать Киры пришла домой только ночью, когда на часах было уже почти двенадцать. Кира и Джесс знали о том, что она придет поздно. Мать Киры сказала об этом ей с утра, когда собиралась на работу, а Джесс, видимо, случайно услышала об этом. Чем и не преминула воспользоваться, приведя с собой в дом своих друзей-наркоманов. Их было трое. Рожи их были знакомы каждому жителю в нашем городе. Чего, конечно, нельзя сказать об их именах. Самого взрослого и главного из них звали Мэйсон Рид. На тот момент ему было двадцать пять лет. Двое других были на год младше. Их имена были Итан Брукс и Джейкоб Уайт. Все они не понаслышке знали, что такое тюрьма. Каждый из них уже имел срок, скорее всего, и не один. Это и кража, и хранение наркотиков, и управление автомобилем в нетрезвом виде. И, наверняка, список обвинений на этом не заканчивался. В общем, были они помимо торчков со стажем еще и закоренелыми преступниками.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.