Эмма Д.
Рандеву. Часть 2. Секунду назад

В жизни каждого мужчины есть женщина, которая эту самую жизнь изменила, которая оставила свой отпечаток. Не важно, была она, есть, или скоро появится, не важно, рядом ли, главное – такие женщины и правда меняют жизнь, да и самих мужчин тоже. Такими женщинами болеют, их помнят всегда, с ними сравнивают всех остальных. Их либо носят на руках, либо берегут, просто потому что еще не время. Скрипя зубами, останавливают себя, чтобы не позвонить, чтобы не напомнить о себе, но понимая, скоро наступит день, когда она будет стоять в твоем доме, станет матерью твоих детей.

Некоторые теряют таких женщин, становятся пустыми и их больше никто и никогда не сможет наполнить. Цените, а если еще не время, берегите ее и помните, такое бывает один раз.

Случается, иногда, что жизнь разводит двоих людей только для того, чтобы показать им обоим, как они важны друг для друга. Пауло Коэльо.

***

– Анна, возьми это. – сказала Катрин, протянув мне папку пациентки Эрики Дитер.

Уже несколько месяцев я работала в университетской клинике в Кёльне. Благодаря лечащему врачу Жени, доктору Майеру, я устроилась работать в ту же клинику ассистентом врача по своей специальности.

Чуть больше полугода назад я, как мне казалось, кардинально изменила свою жизнь. Я уволилась из больницы, где работала почти сразу после института, вышла замуж, и взяв фамилию Жени, мы уехали в Германию. Здесь ему успешно провели операцию, и сейчас проходил реабилитационный период. Скучать мне не приходилось, каждый день поочереди мне звонили наши родители, и задавали ряд типичных вопросов. Конечно, Валерия Дмитриевна и Михаил Сергеевич звонили чаще, но общаться по телефону выходило очень дорого, и вскоре я приучила их к WhatsApp.

Естественно, в эскорте я не заработала необходимой для операции суммы. Я не взяла деньги и у Андрея. В этом плане мне помог Павел, сказав, что так он будет чувствовать себя лучше. Но я пообещала все вернуть.

Я сняла небольшую комнату вблизи от клиники, но появлялась там только вечером. Все свое время я посвящала Жене, сидя возле его кровати.

– Анна, вы не бережете себя. – подошел ко мне доктор Майер. – Не забывайте, что сейчас вас двое. Вам нужно чаще бывать на свежем воздухе, получать положительные эмоции.

– Нет-нет, я буду здесь. – возразила я.

– Сейчас нам остается только ждать. А знаете, возле нашей клиники есть чудесный сад. Давайте прогуляемся вместе?

Я задумалась над его предложением.

– Давайте, давайте. Это мой вам рецепт.

Спустя пять минут, мы неторопливо шли по ухоженным дорожкам, замощенные красивой плиткой, любуясь красивыми клумбами незнакомых мне цветов, и ровным изумрудным газоном. Доктор Майер захватил с собой плед, и накрыл меня им, как только мы вышли на улицу.

– Анна, а как вы познакомились с Евгением? Не сочтите за бестактность, просто мы говорим о нем, и подсознательно у вас складывается впечатление, что он рядом.

Я улыбнулась.

– В этом нет особого секрета. Мы знакомы так давно, что я уже и не помню, когда это произошло.

– И давно вы женаты?

– Нет. Нашему браку почти столько же, сколько длится наше пребывание здесь.

– Серьезно? Я и не подумал бы, что вы молодожены.

– Почему?

– Просто вы такая молодая, и заботитесь о нем, будто у вас за плечами огромный жизненный опыт семейного быта. Я так говорю, потому что вижу, как жены уходят от мужей, потому что они уже не такие как раньше. Немногие выдерживают это испытание.

Я будто все это время не дышала, и когда он закончил глубоко вздохнула.

– Знаете, я бы никогда не оставила Женю. И, если бы мы были не вместе, я все равно была бы здесь.

– Да, вы сильная. И это меня в вас восхищает.

Он взял меня за руку, и я опустила взгляд на наши руки.

– Все будет хорошо. Евгений поправится, уж я за этим прослежу. – заверил меня доктор Майер, похлопывая пальцами по тыльной стороне моей руки.

Он заметил, как я смутилась из-за его прикосновения. Какое-то время мы стояли молча, а моя рука все еще была в его.

– Вам, наверное, пора. Не буду вас задерживать. – тактично намекнула я.

– Да… я зайду позже.

Он отпустил мою руку и отправился назад в клинику.

Я села на резную скамейку, сильнее кутаясь в плед, и через несколько минут пошла обратно в палату интенсивной терапии.

Вскоре Женя очнулся, и началась долгая и усердная работа по его восстановлению. Он переживал за меня, что я почти круглосуточно находилась в клинике.

– Я уйду только тогда, когда ты сам прогонишь меня. – сказала я ему, и он улыбнулся через силу, потому что мы оба знали, что этого не произойдет никогда. Я поцеловала его в лоб, и мы расстались на ночь.

Но уже утром я была у него, и когда пришел врач проверить его самочувствие, я ненадолго покинула свой «пост». Женя удивился этому, но, когда я вернулась, все понял. Несколько минут с его лица не сходила счастливая улыбка. Все из-за бумажки, что он держал в руке, точнее то, что было на ней изображено. Первая фотография нашего малыша. Я сидела у изголовья Жени и наши взгляды были устремлены на небольшое размытое пятно, размещенное в темной полости, в окружении черно-белых штрихов. В этот момент я вспомнила Андрея, но это мгновение быстро прошло. Я старалась не думать, как было бы, будь все по-другому.

***

Когда деньги Павла стали кончаться, я задумалась о поиске работы. Но без знания языка мои шансы были равны нулю, поэтому, когда к Жене заходили врачи, я выходила из палаты, и устраиваясь на диванчике с ноутбуком, искала курсы немецкого языка.

– Здравствуйте, Анна! Как ваши дела? – осведомился доктор Майер, когда проходил мимо по коридору.

Повезло нам и с тем, что Женя попал именно к этому доктору. Когда-то он работал с русским врачом, и тот немного научил его нашему языку. И Майер продолжал практиковать его, общаясь со своим коллегой по скайпу. Так, благодаря тому знакомому, мы довольно неплохо общались, успешно преодолевая трудности языкового барьера.

– Здравствуйте, доктор! Все хорошо, спасибо. – я улыбнулась. – Благодаря вам, Женя чувствует себя лучше.

– Ну что вы, не стоит. К тому же в таком деле роль играет не только квалифицированный врач, но и ряд других факторов. Когда был доставлен пациент, стадия заболевания, да и сам организм.

Я кивнула. Он обратил внимание на ноутбук на моих коленях и спросил:

– А вы знаете, как вредно для ребенка излучение от этих гаджетов? – не смотря на серьезный тон, он улыбался.

– Знаю. Но мне надо искать работу, а для этого сначала надо выучить немецкий.

– А в какой области вы ищете?

– В медицинской. Я ведь ваша коллега. Я – офтальмолог.

– О, правда? И вы успешный врач?

– Думаю, да. По крайней мере была, до этого. Никто не жаловался. – сказала я с усмешкой.

– Тогда это меняет дело. – задумчиво произнес доктор Майер.

– Что? – я не понимала.

– Если вы медик с высшим образованием, то я мог бы поспособствовать вашему устройству на работу в нашу клинику.

– Правда?

– Думаю, попытаться стоит.

– О, спасибо!

– Пока не за что. Только…

– Что только. – я была нетерпелива, как ребенок, и быстро зажала рот рукой, позволив ему договорить.

– Если бы было достаточно знать просто немецкий, я бы сам мог научить вас. Вам нужно знать и понимать медицинскую терминологию.

Позже я поделилась этой новостью с Женей.

– Правда это замечательно? – я не могла справиться с эмоциями.

– Да, но как ты будешь здесь работать?

– Я выучу немецкий.

– Хорошо, а как быть с тем, что ты беременна?

Я фыркнула.

– По всему миру женщины беременеют и прекрасно работают. Я справлюсь. А когда ребенок родится «выпишу» сюда маму.

Я нашла курсы немецкого с уровнем знаний B2, нужного для устройства на работу в любое медицинского учреждение. Но длились они несколько месяцев, за это время у нас бы уже кончились все деньги. Но, Слава Богу, выход нашелся.

– Почему наша клиника должна принять вас на работу? – задавал каверзные вопросы главврач.

– Как вы знаете я из России, и там иногда молодые мамы устраиваются на работу в детский сад, в который ходит их ребенок, чтобы он всегда был под присмотром. Также и у меня, только вместо ребенка – муж. Он лежит здесь и мне хотелось бы быть рядом.

– Но вы беременны. Ребенок не будет вам мешать? Потому что отгулы и больничные у нас не приветствуются.

– Нет. Ничего такого не будет, я уверена.

Меня поддерживал доктор Майер и после долгих переговоров с главврачом, их в Германии называли шефами, который под микроскопом рассмотрел мой диплом, резюме, трудовую книжку, был готов огласить результат.

– Хорошо, я возьму вас ассистентом врача на испытательный срок, пока вы сдаете все необходимые экзамены. А потом мы заключим с вами договор.

На первых порах первую половину дня я знакомилась с новой/старой для меня профессией. Все-таки это была другая страна, и работали здесь немного по-другому. А вечером вовсю «шпрехала» на немецком. Я вспомнила своего бывшего клиента немца, и то, как он смешно говорил. Я и сама смеялась почти над каждым словом, за что мне было стыдно. Не знаю, что на меня находило, может из-за беременности, а может так мой организм справлялся со стрессом. Ведь, как известно, выпить мне было нельзя по причине той же беременности. Вот так, со смехом, я быстро освоила этот язык. В завершении я сдала экзамен, и мне вручили сертификат об окончании курса.

Но это была лишь половина дела, еще надо было подтвердить диплом. И я снова сдавала экзамен, на котором проверяли мои знания немецкого медицинского языка. Так как у меня уже была договоренность о работе в этой клинике, результатом экзамена стало место ассистентом врача, официально.

Я быстро шла по коридору, стараясь изо всех сил не броситься бежать. Женя читал книгу, прокачивая мог изнутри, но, когда я вошла, отложил книгу в сторону.

– Угадай, кто стоит перед тобой? – произнесла я, и радостная улыбка засияла на моем лице.

– Счастливый человек.

– Та-ак. – пропела я.

– Счастливая беременная женщина, моя любимая жена.

– Это так. Но есть еще кое-что. Позвольте представиться фрау Баркова, полноценный врач-ассистент.

– Тебя приняли?

– Да.

Так я плавно влилась в «касту» медиков этой клиники. Мне выделили небольшую квартиру, и я постепенно обустраивала ее, готовясь к появлению малыша. Теперь часто навещать Женю не получалось, но, когда был перерыв я брала обед, который заранее приготовила дома, и поднималась к нему, или мы вместе гуляли по саду.

***

Как же я ошибалась, когда думала, что жизнь без постоянного секса – это проблема. Вот быть беременной с бурлящими внутри гормонами, и не иметь возможности их выплеснуть, вот это реальная проблема. И дело было не в том, что мне нельзя, просто не с кем. Муж в больнице, а с первым встречным ради неотложного удовлетворения, даже в период беременности, я не могла. Оставалось только запастись терпением. Но это уже было просто невыносимо. Дикое желание сводило зубы, каждую ночь меня преследовали эротические сны. Я стала понимать зависимых людей. Дошло до того, что я ловила себя на мысли, что смотрела на каждого мужчину на улице, в транспорте, даже на работе. И когда они, почувствовав на себе мой взгляд, проявляли ко мне хоть каплю внимания, я впивалась ногтями в ладони так сильно, что потом оставались глубокие следы. Единственный человек кто мог избавить меня от мучений, находился в другой стране. Но Бог явно существовал, иначе я не могла объяснить то, что произошло.

В надежде хоть чем-то себя отвлечь, я открыла в интернет и включила новости на канале «Россия 1». «Пшеничная» блондинка рассказывала про японский танкер, севший на мель у берегов Маврикия, и расколовшийся пополам.

– Сухогруз, перевозивший около четырех тысяч тонн нефтепродуктов, врезался в риф, и дал течь. Большая часть мазута была откачана судном, однако из пробоины вылилось более тысячи тонн горючего, образовав в природоохраняемой зоне огромное нефтяное пятно. Авария по мнению ученых привела к экологической катастрофе небывалых для острова масштабов. Борьбу с загрязнением отчаянно ведут специалисты из разных стран, сооружая вдоль береговой линии водные барьеры. Маврикийские власти готовят иск о компенсации ущерба.

Я сидела и слушала, опустив голову вниз, так что волосы полностью закрывали мое лицо.

– А теперь новости бизнес-индустрии. В бельгийском Антверпене началась международная специализированная выставка «Строительство и архитектура». В ней примут участие сто двадцать компаний из разных стран, в том числе и России. Ведущей компанией, представляющей нашу страну, была выбрана «СтройИнвест».

Как только я услышала знакомое название, моя голова вскинулась вверх, и я уставилась в экран.

– На выставке будут представлены строительные и архитектурные проекты, новые технологии и оборудования. – продолжала ведущая, а на экране тем временем показывали генерального директора компании «СтройИнвест».

Вот он. Андрей. Все такой же безупречный и солидный. Он улыбается, когда десятки фотоаппаратов щелкают затворами, но глаза при этом остаются серьезными. Затем жмет кому-то руку и проходит дальше.

– Для компаний-участниц это огромная возможность показать свои достижения в данной отрасли.

Он выглядел уставшим, вымотанным. Так много работал, чтобы забыть прошлое? Свое и мое предательство?

Чем больше я думала об этом, тем отчетливее понимала – судьба снова играет с нами. Сводит и разводит, а теперь сводит опять, чтобы вновь развести. Тогда я пойду у нее на поводу.

Я лишь хотела удовлетворить свое желание, а для этой цели Андрей подходил как нельзя лучше. Тогда я не думала головой. Разум подавил инстинкты, перед которыми я не могла устоять.

Покопавшись в интернете, я узнала, что от Кёльна до Антверпена на поезде в пути чуть больше двух часов. Многовато, но ради достижения своей цели, я готова потерпеть. От таких размышлений мои гормоны радостно замерли в ожидании.

Позвонив в офис «СтройИнвест», мне удалось узнать название отеля, в котором остановился Андрей. Не помню, что я им наплела, кажется что-то вроде какого-то важного предложения, которое нужно обсудить с их директором прямо сейчас. Но ведь главное не суть, а результат.

Я быстро собралась и поехала на вокзал. И вот, такси уже везло меня к отелю. Выбравшись из машины, я взглянула наверх. Это уже было.

– Здравствуйте! – обратилась я на английском к девушке-администратору. – В вашем отеле проживает Андрей Ветров?

Девушка склонилась над компьютером, и защёлкала клавишами.

– Да, действительно такой гость зарегистрирован в нашей базе.

– Я его знакомая, мы давно не виделись. Можно узнать в каком он номере?

– Секунду, я позвоню ему.

– Нет. Не надо звонить. Я хочу сделать сюрприз. Пожалуйста.

Она уставилась на меня, принимая решение. Я в свою очередь смотрела на администратора, заклиная ее думать быстрее.

– Хорошо. Номер пятьсот два.

– Спасибо!

Я поднялась на лифте на пятый этаж и застыла перед нужной дверью. Я знала, что все это неправильно, но просто не могла себя остановить. Я снова собиралась изменить Жене, с тем же человеком. Все было по-прежнему, только теперь я была замужем и беременна. Беременна от человека, который даже не знает, что я стою у его двери и не решаюсь постучать. Что мне ему сказать? Захочет ли он меня видеть? Обрадовался бы нашему ребенку? Ответа на последний вопрос мне уже не узнать.

За дверью раздался мужской смех. Голоса были слышны все отчетливее, и перед тем, как дверь открылась, я успела отскочить, и пошла в другой конец длинного коридора.

– Ана? – внезапно меня окликнул до боли знакомый голос, и я остановилась.

Я стояла неподвижно, ожидая услышать что-нибудь еще. Но он молчал, и мне уже показалось, что я ослышалась.

– Это ты!? – произнес Андрей, когда я развернулась.

Он стоял в метрах пяти от меня. В белой футболке-поло и темных брюках. Руки его свободно болтались по швам.

– Ты будешь смеяться, но я почувствовал аромат твоих духов, оглянулся и, как в песне, увидел то ли девушку, то ли видение. Что ты здесь делаешь?

– Можно войти? – спросила я, и, не дожидаясь ответа, прошла мимо него в номер.

Его гости ушли, он закрыл дверь, и мы остались наедине.

– Так… – начал он что-то говорить, но я не дала ему закончить. Стремительно подошла к нему, и поцеловала. – Ана…

Он не выглядел удивленным, как будто знал, что я так сделаю.

– Тс-с-с. Молчи. – я коснулась пальцем его губ. – Знаю, это я настояла на нашем разрыве, но сейчас только ты можешь помочь мне.

– Чем?

– Займись со мной любовью.

– Что?

– Я серьезно.

– Неужели в твоем браке все так плохо? – поинтересовался Андрей с усмешкой.

– Не надо. Я пришла сюда не выслушивать твои издевки. Я предложила тебе то, что никогда никому не предлагала. Решение за тобой, или ты трахнешь меня или я зря пришла. – он стоял, ошеломленный моей прямолинейностью.

Честно говоря, я сама была поражена. Но сказала так, чтобы он понял, сегодня мне не нужна была «ванильная любовь», мне нужен был именно секс.

– Разве ты не скучал по мне?

– Я уже забыл тебя.

– Я тебе не верю.

– Хочешь проверить?

С этими словами он прижал меня к себе и глубоко поцеловал.

– Вот, я ничего не чувствую. – в этот момент я увидела в его глазах всю боль, что причинила ему.

Но я тоже пережила не меньшую.

– Пожалуйста, я не хочу сейчас выяснять отношения.

– А чего ты хочешь? Этого?

Он набросился на меня и стал целовать мою шею, покусывая ее.

– Да. – выкрикнула я отчаянно. – Только не оставляй на мне следов.

– Боишься муженек узнает? Судя по тому, что ты здесь, он не способен удовлетворить тебя.

Моя рука взлетела, и я дала ему пощечину. Его глаза налились темнотой, он быстро закинул меня к себе на плечо и двинулся в только ему знакомом направлении.

– Отпусти. Поставь меня на ноги. – надрывала я горло, колотя его по спине.

– Нет уж. Ты пришла сюда с определенной целью, и ты ее получишь.

Добравшись до спальни, он бросил меня на кровать и, раздвинув мне ноги коленом, забрался сверху. Я даже пальто снять не успела. Андрей жадно покрывал жалящими поцелуями мою грудь и живот, побуждая меня выгибать спину. Я запустила пальцы в его волосы, и начала вращать бедрами, заставляя его стонать. В ответ его руки нырнули под подол моего платья, и я замерла, когда он коснулся резинки моих трусиков. Он задрал платье до талии, и стал целовать внутреннюю сторону бедер, затем его губы коснулись низа живота. Он не обратил внимания, но я улыбнулась. Ведь он только что поцеловал нашего ребенка.

Из меня вырывались тихие сдавленные стоны, когда кончики его пальцев касались моей кожи, вынимая меня из платья. Боже мой, не думала, что его прикосновения будут ощущаться так остро.

Он поцеловал мои губы, затем снова набросился на шею. Я собирала его футболку в руках, желая содрать ее. Осуществив это желание, я стала ласкать его спину, и прижала его к себе, заключив его торс в нежные объятия моих ног. Я задрожала, когда почувствовала, как он трется об меня своей выпуклостью.

– Какой же ты лжец! – сказала я.

Он не мог меня забыть, не так быстро. Он хотел меня, это желание витало в воздухе.

– Да-а-а! – прошептал он страстно.

– Ах! – простонала я, почувствовав, как его палец погрузился в меня.

Он двигал пальцем внутри, находя ту самую волшебную точку, прикосновение к которой заставляло все мое существо трепетать от восторга.

– Андрей, еще. Добавь еще один. – попросила я, и моя просьба была удовлетворена.

Вонзив ногти в его кожу, я царапнула ими по спине, и мы оба застонали.

– Назови свою любимую букву.

– Что?

– Любую букву из алфавита.

– Ты действительно хочешь знать это сейчас? Может отложишь? – он собирался поцеловать меня, но я отстранилась.

– Черт возьми, скажи любую букву!

Сдавшись моему напору, он озадачился, и воспользовавшись его задумчивостью, я поменяла позицию, оседлав его.

– Сегодня, я хочу быть главной. – ответила я на вопрос, застывший в его глазах.

Наклонившись, я стала целовать его торс, от чего его дыхание стало громче. Я посмотрела на него снизу-вверх, он наблюдал за мной.

– Так что там с буквой?

– Пусть будет «М».

– Хорошо.

Я ловко расстегнула его брюки и, встав с постели, стянула их по его ногам, как и свои трусики. Забравшись на кровать, я перекинула ногу через его торс, и оказалась спиной к нему. Не знаю почему я выбрала такую позу. Наверное, чтобы не смотреть ему в глаза.

Я обхватила его толстый возбужденный член, и провела головкой по моим влажным складкам. Он гортанно простонал, а я задрожала от охвативших меня ощущений. Он прочно стоял кверху, и я убрала руку, позволив бедрам самим совершать необходимое трение. Я уперлась руками в бедра Андрея. Он поднялся и его грудь коснулась моей спины. Его руки легли мне на плечи, и он провел носом по моим волосам. Я чуть откинулась на него, поведя бедрами вперед, так что его член оказался около моего входа.

– Подожди. – прошептал он, опалив мое ухо жарким дыханием.

Но я не хотела ждать, и плавно опустилась на него.

– Ана! – обвиняюще воскликнул Андрей.

Тяжело выдохнув, я замерла и прижалась затылком к его плечу. Мои бедра поднялись и вновь опустились.

– Боже, как хорошо! – простонал он, я повернула голову к его лицу, и наши губы отыскали друг друга.

Я стала двигаться более энергичнее, а он расстегнул застежку моего лифчика, и накрыл мои груди своими широкими ладонями. Он покусывал мою шею, но делал это осторожно, явно не желая меня скомпрометировать. Его пальцы сжимали и мяли мои соски, и я волновалась, как бы его действия не спровоцировали преждевременное выделение молока.

Мои бедра пластично двигались вперед-назад, описывая круги, и он наполнял меня снова и снова. Я знала, что не продержусь долго, вскоре мои внутренние мышцы начали сжиматься. Я запустила одну руку Андрею в волосы и долгожданное высвобождение, наконец, охватило меня.

Я вернулась в реальность, ощутив, как плоть Андрея запульсировала во мне. Он пытался разделить наши тела, но я вцепилась в его бедра, пока не почувствовала, как горячая струя его семени устремилась в меня.

Навалившись на Андрея, он обнял меня и упал на спину. Плавные ритмичные движения его груди успокаивали меня, покачивая, словно на волнах.

– Зачем ты дала мне кончить в тебя?

– Тс-с-с. – моя рука накрыла его рот.

– Ты не боишься? – прошептал он так, чтобы я поняла чего именно.

«Конечно, нет», хотелось сказать мне, но вместо этого я лишь молча улыбалась. Все что могло произойти, уже произошло.

Я лежала и делала вид, будто уснула, чтобы не пропустить момент, когда Андрей тоже заснет. Спать и правда хотелось, но я не могла себе позволить этого, тогда мы проснемся вместе, и я не смогу уйти так, как планировала.

Наконец, он уснул, я подождала, когда его сон станет более крепким, и выбралась из его объятий. Одеваясь, я все время смотрела на него. Причин этому было две: я следила, чтобы он не проснулся, и наиболее правдоподобная – мне хотелось наглядеться на него.

Напоследок, я написала прощальную записку, и чтобы не терзать себя мучительными сомнениями, поспешила скорее покинуть номер.

***

Андрей проснулся, спустя несколько минут после того, как Ана ушла. И сразу заподозрил что-то не ладное, не ощутив ее рядом.

– Ана? – произнес он не громко, приподнявшись на локтях.

Оглядев комнату, он заметил, что пропали все ее вещи.

– Ана. – повторил он громче, но в ответ слышал лишь тишину.

Он обошел все комнаты, но нигде не было и намека на ее присутствие. Произошедшее начинало казаться сном. Хорошим сном. Желая опровергнуть свое предположение, Андрей стремительно спустился в холл, так что едва не пропустил стойку ресепшена.

– Простите, вы не видели здесь девушку в темном пальто? – спросил он администратора.

– Мимо меня проходит много людей. – ответила ему миловидная белокурая девушка.

– Это было недавно.

Девушка отвела взгляд, задумавшись.

– Да, я вспомнила, она еще сильно торопилась.

Ее слова подтвердили, что все это было на яву. Андрей нетерпеливо смотрел на нее, и следующие слова она произнесла, как приговор.

– Она ушла.

Он опустил взгляд на стойку, за которой находилась девушка и хмуро произнес:

– Спасибо.

– Что-то случилось? Она что-нибудь украла? – беспокоилась администратор.

– Нет, ничего. – сказал Андрей, повернувшись к дверям.

«Разве, что мое сердце», добавил он мысленно.

Он вышел на улицу и, хотя знал, что ее там нет, все равно огляделся по сторонам. Вернувшись обратно, он обвел пустым взглядом номер, и обнаружил на столе ее записку:

Прости. Это было прекрасно. Я навсегда запомню каждое мгновение этого волшебного момента. А.

P.S. Ты всегда будешь со мной.

– Черт! – выкрикнул Андрей, скомкал бумагу и запустил с такой силой, будто это могло помочь.

Он был зол. Он был так зол, на нее за то, что сбежала не объяснившись, на себя за то, что разговаривал так с ней. Но она вывела его из себя, считая, что можно запросто появится через несколько месяцев, и предложить переспать. И это оскорбило бы его, если бы он не желал того же. Так кто кого использовал?

***

Приехав обратно, я все время находилась в ожидании чего-то. Будто Андрей мог как-то проявить себя. Но у него не было никакой информации обо мне, кроме номера телефона, по которому он мог отследить мое местоположение. А вот теперь мои волнения усилились. Но раз он не воспользовался такой возможностью раньше, может и сейчас не станет. Я немного успокоилась, хотя толика тревоги все же осталась.

Когда я снова пришла к Жене, у меня было ощущение камня на сердце, но я не считала встречу с Андреем изменой, просто я не видела другого выхода, как избавить себя от сексуального напряжения.

В этот обеденный перерыв я была у Жени. Мы уже поели овощного рагу с говядиной, и я убирала контейнер обратно в пакет.

– Ой! – внезапно вскрикнула я, приложив руку к правой стороне живота.

– Что такое? – всполошился Женя.

– Ничего. Во мне растет футболист, пнул меня сейчас.

– Ну-ка. – он положил руку мне на живот. – Ну, привет, маленький хулиган! Тебе не терпится увидеть мамочку, да? Подожди немного, еще не время. А пока я могу рассказать тебе какая она у нас красивая. Шелковистые русые волосы, дымчато-зеленые глаза, коралловые губы. И фигурка у мамы, что надо.

– Жень, что ты рассказываешь ребенку?

– Правду. Я хотел бы рассказать какая у нее улыбка, но сейчас она не улыбается. – и как по заказу я начинаю улыбаться. – Другое дело. Увидев эту открытую ослепительную улыбку, на душе всегда весна. Правда сейчас мама немного бледная, уставшая. Пока я не могу быть с вами рядом всегда, так что давай договоримся не беспокоить мамочку понапрасну. Хорошо?

Он говорил серьезно, ожидая ответа.

– Ты чувствуешь?

Не успела я открыть рот, Женя приложил мою ладонь к тому месту, где только что лежала его рука. И мой вопрос отпал сам собой, я ощущала такое тепло, словно зажала в руке нагретую лампочку.

Мы лежали на его постели, и думали над именем ребенка.

– Может, Михаил? – предложила я.

– Сильное имя. На немецком будет звучать, как Михаэль.

– Или Максим.

– Максимилиан. Длинновато, но тоже неплохо.

– Почему ты все имена преобразуешь в иностранную форму?

– Потому что мы находимся в Европе.

– Да, но пока не закончится мой контракт с клиникой.

– Ты хочешь уехать?

– Да, я не хочу жить в Германии.

– Ладно, есть куча других стран. Франция?

– Нет.

– Америка?

– Нет.

– Бельгия?

– Нет. – быстро ответила я.

После того, что случилось, эта страна теперь табу для меня.

– Лихтенштейн?

– На какие деньги ты собрался жить в Лихтенштейне? Послушай, я хочу жить в России. И не хочу, чтобы мой ребенок был немцем.

– Не знал, что ты такая патриотка. Война давно закончилась.

– Все равно, я не буду здесь жить, и по истечении трех лет мы с сыном уедем домой, и тебе не удастся уговорить меня остаться.

– Я надеюсь, твое рьяное желание вернуться на родину не связано с тем, что там настоящий отец ребенка?

– Я вышла за тебя замуж, взяла твою фамилию. И когда ребенок родится у него тоже будет твоя фамилия. Разве все это не доказывает, что его отец ты? Ты же сам говорил, что отец не тот, кто родил, а кто воспитал. – я взглянула на часы. – Мне пора. Давай закончим этот разговор, пока он не перерос в ссору.

Вечером у меня начал болеть живот, и так как до родов еще было время, я выпила таблетку и легла спать. Но вскоре проснулась от сильной тянущей боли внизу живота. Я откинула одеяло и ощутила под собой мокрую простынь. Включив светильник, я поняла, что это не недержание, у меня отошли воды. С этой мыслью пришла и первая схватка. Стараясь не паниковать, я дотянулась до телефона и, скользнув пальцем по экрану, выбрала номер в записной книжке. Длинные гудки тянулись один за другим. Их было столько, сколько времени занял новый приступ схваток.

– Слушаю. – ответил низкий мужской голос.

– Доктор Майер, это Анна Баркова. – вымолвила я, когда болезненный пик немного спал. – Простите за поздний звонок, просто у меня отошли воды.

На заднем фоне раздался шум, будто что-то упало.

– Может, мне вызвать скорую?

– Я сам позвоню, а вы откройте дверь.

– Хорошо.

– Назовите ваш адрес.

***

Ланс Майер выскочил из постели, когда услышал новость. Он одновременно одевался и разговаривал с Аной. Закрыв дверь, он набрал на дисплее номер один, один, два, и приложил телефон к уху.

– Диспетчер, слушаю.

– Нужна скорая, женщина рожает, у нее отошли воды. Возраст примерно двадцать семь лет. Адрес Венлоер Штрассе, 37 – монотонно говорил Майер, спешно спускаясь по лестнице. – Я сейчас еду туда, но если я не успею везите ее в университетскую клинику.

– Хорошо, бригада уже выехала.

Майер положил телефон на пассажирское место своего автомобиля, завел двигатель, и скрипнув колесами, помчался по указанному Аной адресу.

Когда он приехал, санитары уже везли ее на каталке в машину. Ее лицо было блеклым, она выглядела измученной от частых схваток.

– Анна. – он подбежал к ней.

– Доктор Майер, я оставила сумку с вещами, там. – она схватила его за руку и не отпускала, пока очередная схватка не закончилась.

– Я заберу ее, не волнуйтесь.

– Простите, но нам пора. – вклинился в их разговор врач.

– Вы знаете куда ее везти?

– Да, нам сообщили.

Загрузив Ану в машину, закрыли двери, и скорая поехала, оповещая всех о своем движении громкой сиреной. Майер быстро метнулся в квартиру, закрыл ее, и бросив сумку на заднее сидение, поехал за скорой.

***

Я находилась в родовой палате, и лежала на кровати, похожей на гинекологическое кресло. Медсестра мягко убирала с моего вспотевшего лица, вылезшие из-под шапочки, прилипшие пряди волос. Со времени предыдущей потуги прошло секунд пять и у меня было в запасе еще несколько секунд, чтобы передохнуть.

– Ну, поехали. – сказала врач, положив руку на мой живот. И я вцепилась одной рукой в край кровати, другой – в руку медсестры. – Тужьтесь, хорошо, еще раз, достаточно. Отдыхайте.

Короткий промежуток времени я часто дышала, как собака, потом сжимала руки в кулаки, задерживала дыхание и снова напрягала мышцы пресса.

– Умница, Анна, вижу головку. Так, теперь тужьтесь, а сейчас дышите, дышите. Тужьтесь, еще сильнее, еще.

Я закрыла глаза и, стиснув зубы, продолжала выталкивать своего ребенка наружу, пока он растягивал меня изнутри. И вдруг, к моему последнему отчаянному крику прибавился еще один пронзительный, цепляющий душу. И наступила легкость, не было ни боли, ни схваток, лишь ощущение абсолютного счастья.

– Это мальчик. – врач перерезала пуповину и передала ребенка медсестре. Та начала мыть его под слабой струей воды. Потом подошел врач-неонатолог и стал осматривать его.

– А пока малыша готовят, нам нужно еще поработать. Последний раз потужиться, чтобы вышел послед.

Я снова напряглась, на этот раз без болевых ощущений, и «родила» плаценту, через которую всю беременность мы с малышом поддерживали связь.

Медсестра закутала ребенка в теплое одеяло и передала его в мои нежные объятия. Это такие волнующие мгновения, первый раз я чувствовала своего ребенка кожа к коже, вдыхала его запах, ощущала его вес. У него быстрое сердцебиение и крохотные почти прозрачные пальчики. Маленький человечек лежал на моей груди и причмокивал ротиком, делая сосательные движения. Закрыв глаза, он повернул ко мне голову, и я осторожно поцеловала его в лоб.

– Назовите пожалуйста имя ребенка. Это нужно для документов. – сказала доктор.

– О, а я еще не определилась с выбором. Можно сделать это попозже?

В палату вошла медсестра, и я переключила внимание на нее.

– Снаружи доктор Майер спрашивает нужно ли сказать вашему мужу? – сообщила она.

– Передайте, что ничего пока говорить не надо. Я ни хочу его беспокоить.

Она кивнула и вышла из палаты. А пока нам с малышом дали время побыть наедине, отдыхая после усердной работы, проделанной ради этой встречи.

– Итак, кто же ты? – задумчиво произнесла я, проведя подушечкой пальца по маленькому, как пуговка, носику сына.

– Мирон? – советовалась я с малышом, который никак не отреагировал на предложенный мной вариант. – Нет. Может, Миша? Тоже – нет? А как тебе Максим?

– Максим. – тихо позвала я, и сын откликнулся, едва заметно, и наверняка непроизвольно, сжав своей тоненькой ручкой мой палец. – Так ты у нас Максим?

***

Утром нас пришел навестить доктор Майер, и я сразу обратилась к нему с просьбой.

– Вы не могли бы помочь мне? Я хочу увидеться с Женей.

– Конечно, я позову его. – он поднялся со стула, но я остановила его.

– Нет, вы не поняли. Я хочу подняться к нему.

– Я не уверен, что вам уже можно вставать.

– Может, найдется другое решение.

После согласия моего врача, в моей палате появилось кресло. Мне помогли перебраться на него, дали Максима на руки, и доктор Майер повез нас знакомится с молодым папой.

Мы остановились возле палаты Жени, он уже не спал. Передав сына Майеру, я встала с кресла и подошла к стеклянной стене. Услышав мой стук, Женя поднял глаза, и улыбнулся мне. Он не сразу заметил, что я в больничной одежде. А когда заметил, его лицо стало задумчивым. Его взгляд опустился к моему «сдувшемуся» животу, и моя улыбка стала еще шире. Он обратил лицо ко мне, в его глазах застыл немой вопрос. Тогда я вернула Максима к себе на руки, и слегка наклонилась, чтобы его стало видно. Женя поднялся с кровати и тоже подошел к стеклу. Будто что-то почувствовав, сын повернул к нему голову. Женя смотрел на него не отрываясь, прижавшись лбом к стеклу, и в его глазах блестели слезы. Желая успокоить его, я приложила ладонь к стеклу, и Женя прильнул к нему лицом. Мне так хотелось обнять его, как никогда в своей жизни. Повинуясь порыву, я снова передала сына, стоящему все это время рядом доктору, и влетела в палату мужа. Я крепко обняла его, едва не сбив с ног, и он ответил мне тем же, будто не видел меня целую вечность.

– Когда это произошло? – нетерпеливо интересовался Женя.

Я отстранилась от него, он с любопытством смотрел в мои глаза.

– Ночью. – ответила я, и поцеловала его.

Потом мы оба посмотрели за стекло, на нашего сына на руках Майера.

– Милая, как ты справилась с этим одна. – моя голова прижималась к груди Жени, и он гладил мои волосы.

– Со мной был доктор Майер.

– Это самый прекрасный ребенок.

– Я так хочу, чтобы ты взял его на руки, чтобы ты был с нами, дома.

И вдруг я начала плакать.

– Скоро все так и будет. Знай, сегодня ты подарила мне крылья.

Женя поднял мое лицо к себе, и утер пальцем мои слезы. Вслед за этим снаружи раздался сердитый детский плач.

– Похоже, кто-то ревнует.

Я улыбнулась.

– Я назвала его Максимом.

– Мне нравится. – согласился со мной Женя, и поцеловал меня в висок. – Иди, а то он поднимет на уши все отделение.

Поцеловавшись на прощание, я снова села в кресло, и мы уехали обратно.

Когда в дверь моей палаты постучали, я думала это пришел Майер, и не ожидала увидеть за дверью главврача.

– Можно?

– Доктор Крамер!? Конечно, входите.

– Как вы себя чувствуете?

Заведя руки за спину, он медленно продвигался в центр комнаты.

– Спасибо! Все хорошо.

– Чудесный малыш. – сказал доктор Крамер, заглянув в люльку, где спал Максим.

– Спасибо!

– Вижу вы уже встаете? Когда планируете вернуться к работе?

– Если позволите, мне понадобится пара дней.

– Хорошо. Привыкайте к новой для себя роли.

***

Через несколько дней нас с Максимом отпустили домой. Но перед тем, как спуститься к машине, мы заглянули к Жене. Он знал, что мы зайдем, и не мог усидеть на месте. Он сновал от одной стены комнаты в другую и все время потирал руки. Это было нервное. Ведь он первый раз будет находиться с Максимом в непосредственной близости. Когда мы вошли, Женя замер.

– Привет! А вот и мы.

– Он такой красивый.

Максим был одет в синий утепленный комбинезон с медвежьими ушками на капюшоне.

– Это точно. Хоть сейчас на обложку журнала «Мой ребенок». – я пыталась разрядить обстановку, и у меня получилось, уголки губ Жени вздернулись вверх.

– Жень расслабься, это твой сын. Он уже здесь, с нами. Все хорошо. Возьми его на руки.

Говоря это, я медленно приближалась к нему.

– Хорошо. – сказал он, проведя ладонями вдоль бедер.

Я улыбнулась.

– Успокойся. Если ты будешь нервничать, он сразу почувствует это. Держи.

Не спеша и аккуратно, Максим переместился с моих рук в бережные папины объятия.

– И не дави на голову.

– Хорошо. – снова повторил он.

Но скоро Максим начал кряхтеть и извиваться. Женя широко раскрыл глаза и уставился на меня.

– Ань.

Я поняла его намерение отдать ребенка, когда он стал отдалять от себя руки.

– Нет-нет. – я вздернула руки вверх. – Успокаивай сам и себя заодно. Я говорила, что он все чувствует.

Обреченно вздохнув, Женя прижал Максима обратно к себе. А я тихо засмеялась.

– Шшш. – шептал он себе под нос, покачивая сына. – Ну что ты, брат. Не узнал меня? Ведь это я тот противный голос, что общался с тобой через маму.

– Что ты делаешь? – с улыбкой произнесла я.

– А что, так в фильмах показывают. Ребенку, еще не родившемуся, почему-то не нравится голос папы.

– А-а.

Странно, но Максим и правда успокоился. Мне нужно было еще забрать сумку, я оставила своих мальчишек, и вернулась к себе в палату. Но все мои вещи исчезли. «Вероятно, доктор Майер уже забрал их», подумала я, и развернулась к двери.

– А я думала, что не застану уже вас сегодня. – сказала доктор, войдя ко мне.

– Я как раз собиралась ехать домой.

– А где ваш малыш?

– Он с отцом.

Она кивнула.

– Тогда, до свидания. А это небольшой подарок от клиники. – она протянула мне несколько пакетов с памперсами, разными детскими кремами, литературой.

– Спасибо!

– И ждем снова.

Когда я пришла обратно, Женя стоял у окна, и держал Максима лицом к себе. Одной рукой он поддерживал его голову, другая была под попой. В такой позе они будто изучали друг друга. Женя прижал сына к своей груди, как очень хрупкое и одновременно ценное сокровище, и бережно поцеловал в мягкий пушок на голове. При виде этого мое сердце замерло. Услышав мой глубокий вздох, Женя повернулся ко мне. Я подошла к ним и положила голову на плечо мужа.

***

Как я и предполагала мама с радостью вызвалась помочь мне с ребенком. Я заказала ей билет, и она улетела, оставив папу на неопределенный срок.

«Так даже лучше. Поживет без меня, поскучает. Будет больше ценить наши совместные моменты», сказала она, когда я озвучила ей перспективу ближайших шести месяцев. Так странно было ощущать себя в роли матери.

Я вновь прибегла к помощи доктора Майера, и попросила его встретить маму, на что он не раздумывая согласился. Не знаю, что двигало им откладывать свои дела и выполнять мои поручения. Но на этот раз мне больше было не к кому обратиться.

В дверь позвонили, но так рано я никого не ждала. Максим только уснул, и я беспокоилась, что звонок мог потревожить его сон, поэтому бегом ринулась открывать. Когда ты мама грудничка, каждый спокойный момент на счету. От того выспался ребенок или нет зависело его настроение. Максим был не очень капризным малышом, но за эти несколько дней успел показать мне свой характер.

– Я решил перед тем, как ехать в аэропорт, сначала заскочить к вам, и подарить вот это.

За дверью стоял доктор Майер. Он провел рукой в сторону и подкатил ближе к себе детскую коляску.

– О, доктор Майер, не стоило.

Я и сама начала подыскивать коляску, правда на новую я не рассчитывала.

– Это пустяки. И вне стен клиники можете опустить это обращение «доктор». Меня зовут Ланс, и мне будет приятно, если вы станете называть меня так.

– Я даже не знаю, что сказать.

– Спасибо?

– Мне кажется этого недостаточно. Вы столько делаете для меня.

– Тогда, может вы поужинаете со мной, в качестве благодарности? Вы согласны?

– Да. – сказала я, потому что больше не знала, что ответить.

– Хорошо. А теперь мне уже пора в аэропорт.

– Подождите. – остановила я его, и вернулась в квартиру. – Вот, возьмите. С этим маме будет легче отыскать вас.

Я отдала ему листок, на котором печатными буквами были выведены имя и фамилия.

– У вас красивый почерк.

– Спасибо вам за все, доктор Майер.

– Мне казалось, мы договорились. Просто Ланс.

– Спасибо… Ланс.

Мне пришлось приложить некоторые усилия, чтобы произнести это. В горле будто образовался ком, не позволяющий словам выходить легко и непринужденно.

– Без проблем, Анна.

Он ушел, а я продолжила стеречь сон своего сына.

Сойдя с самолета, мама Аны проследовала за своими бывшими попутчиками, и вышла в зал прилета, где ее дожидался Майер, держа в руках табличку с ее именем.

– Guten Tag! – произнесла она, подойдя к нему.

– Guten Tag! – ответил Майер.

Они стояли и смотрели друг на друга. Казалось, Майер не понимал чего она от него хочет.

– На вашей табличке мое имя. – тогда пояснила она.

Майер опустил голову вниз.

– Вы мама Анны?

– Да.

– Что ж, тогда я нашел кого искал. – сказал Майер, смущенный тем, что не сразу догадался. – Пойдемте, я отвезу вас к дочери и внуку.

– Спасибо.

Он взял ее чемодан, и они вышли из аэропорта.

– Вы знакомый Аны? – поинтересовалась ее мама, подняв воротник плаща.

Кёльн встретил ее пасмурной погодой с небольшими порывами ветра.

– Я лечащий врач ее мужа.

– Жени? И как он?

– Идет на поправку, а после рождения сына динамика стала еще более положительной. Думаю, скоро его можно будет выписать.

– Дай да Бог! А вы видели моего внука? Какой он.

– Просто замечательный. Красавец!

Она качнула головой, вздохнув, и улыбнувшись, придвинулась ближе к окну, чтобы смотреть на город.

***

Спустя примерно два часа в квартире снова раздался звонок. И с каждым шагом, улыбка на моем лице становилась более широкой.

– Мама!

– Доченька!

Шагнув в дверной проем, мы крепко обнялись и поцеловали друг друга в щеки.

– Проходите.

Не расцепляя рук, мы вошли внутрь. Майер зашел следом за нами, занеся мамины вещи, и закрыл дверь.

– Милая моя, ты изменилась.

– Наверно. – ответила я, улыбаясь.

– Ох, ну конечно, вот ведь дура старая. Ты теперь мама.

– Фрау Александра, вы не старая, и очень даже молодо выглядите. – сказал Майер.

– Да, ради такого комплимента стоило лететь. – отозвалась мама. – Стало быть с дурой вы согласны?

– Я не это имел ввиду.

Майер побледнел, глядя на нас, а мы весело рассмеялись.

– Не берите в голову, это такая шутка. – пояснила я, и цвет его лица постепенно стал прежним.

– Пойдем, я покажу тебе причину твоего перелета.

Мама воспользовалась ванной, затем мы прошли через комнату в спальню. Максим уже не спал, и спокойно лежал в кроватке, рассматривая игрушки.

– Вот, это мой сын Максим.

– Ой, Боже, какой маленький! Я уже отвыкла видеть таких маленьких детишек.

– Ну, если бы я родила его в срок, то сейчас ходила бы еще с животом. Но кто-то решил по-другому.

– Слава Богу, что назвали не здешним именем. А то я опасалась.

– У меня и в мыслях не было называть немецким. Не думаю, что мы задержимся здесь, отработаю контракт, и вернемся домой.

– А что думает Женя?

– Скажем так, у него другая точка зрения на этот счет.

Все это время Максим внимательно смотрел на нас, как будто старался понять, о чем мы говорим.

– Какое серьезное имя у этой крохи. Барков Максим Евгеньевич. Позвольте представиться – ваша бабушка. – она потянулась к нему, и он позволил взять себя на руки.

Нет, у моего сына была другая фамилия. Только я и Женя знали кто на самом деле являлся отцом моего ребенка, и что его полное имя – Ветров Максим Андреевич.

Я вспомнила про Майера, и вышла в комнату.

– Докт… – начала я, но тут же поправилась. – Ланс, спасибо вам большое, что привезли маму. Она не нарадуется на внука.

По его улыбке я видела, как приятно ему, что я называю его по имени. Чего нельзя было сказать обо мне.

– Вы всегда можете на меня рассчитывать. Вы подумали над моим предложением? Мы могли бы устроить это завтра.

– Ланс, не подумайте ничего плохого, просто я еще не освоилась с ролью матери, и мне бы хотелось…

– Анна, не продолжайте, я все понимаю. Вы хотите побыть в кругу семьи, и вам сейчас не до развлечений. – я кивнула. – Что ж, я не буду спешить. Увидимся на работе.

Когда Майер ушел, из спальни вышли мама с Максимом.

– Его нужно покормить. – произнесла я.

– Хороший молодой человек. – ответила мама, передав мне сына.

– Да, уж. – я села на диван и расстегнула рубашку. – Даже слишком.

– Что ты имеешь ввиду? – спросила мама. Она тоже села на диван и стала наблюдать за кормлением внука.

– Он пригласил меня в ресторан в счет благодарности за все, что он делает для нас.

– И что, ты пойдешь?

– Я не могу отказаться. Он сделал так, чтобы меня взяли на работу, помогал, когда у меня начались роды. В конце концов, это он подарил коляску. Такое ощущение, что он решил взять надо мной шефство.

– Теперь понятно, почему он так смотрел на тебя.

– Как?

– Заинтересованно.

– Ты тоже это заметила? Не понимаю, чего он хочет добиться. Я ни на что не намекала, у меня муж, маленький ребенок, мы – семья, и другого мне не надо.

– Ну, подожди, не спеши. Может, он помогает тебе от всего сердца, а ты уже из него монстра делаешь.

– Не знаю.

Мы замолчали, и в тишине было слышно, как сын жадно глотал молоко.

– Это у кого такой хороший аппетит? – произнесла я мягко, пощекотав пальцем сладенькую щечку Максима.

***

Ночью Максим спал спокойно, как будто знал, что завтра у меня важный день, и просыпался всего один раз, чтобы покушать моего молока. Наевшись, он сразу заснул, и я не стала перекладывать его в кроватку, оставив с собой.

Утром меня разбудил не будильник, а истошный крик мамы.

– Ана, ты с ума сошла!

Я с трудом разлепила глаза, пытаясь понять, что происходит. Я не проспала, сын спит, не разбуженный дикими воплями своей бабушки.

– В чем дело? – я совсем не понимала с чего вдруг она налетела на меня с утра.

– Ты же можешь его задушить. Во сне ты не контролируешь свое тело, придавишь его рукой, и перекроешь доступ кислорода. Там же еще все совсем крошечное. Как ты можешь быть такой безответственной.

Ее слова вмиг заставили меня проснуться. Я подскочила на постели и взяла сына на руки. Он недовольно сморщился, и эта мимика обрушила на меня лавину эмоций. Я поцеловала его в лоб, чувствуя, как глаза наполняются слезами, и Максим тоже начал хныкать.

– Мама зачем ты пугаешь меня? Ты же знаешь, что я чутко сплю, и никогда бы…

Мне даже думать не хотелось об этом.

– Тише-тише. – успокаивала я сына, а у самой слезы катились по щекам. Я прижималась лбом к его лобику, и мы плакали вместе.

– Прости, дочка. Просто были такие случаи, я должна была тебя предупредить.

Я взглянула на нее, с укором покачав головой.

– Уж лучше пусть спит в своей кроватке, по крайней мере пока Женя в больнице.

Позавтракав, я собрала сына, положила его в новую коляску, и мы поехали в клинику.

В коридоре нам встретился доктор Майер, и перед тем, как заговорить его взгляд оценивающе прошелся по мне.

– Здравствуйте! Наконец, все семейство в сборе?

– Почти. – ответила я. – Мы бы хотели навестить Женю. К нему можно?

– Конечно! Положительные эмоции будут не лишними.

– Спасибо!

Мы уже почти прошли, как вдруг Майер остановил меня, коснувшись локтя.

– Вы отлично выглядите. Только родили и уже на работу. Не буду скрывать для меня вы – эталон современной молодой матери. – сказал он на немецком, глядя мне в глаза.

Мама поняла, что это не для ее ушей и, не торопясь, покатила коляску вперед.

– Спасибо, мне очень приятно.

Я не знала, как реагировать на его комплименты. Он молча смотрел на меня, и его глаза были похожи на два вулкана с кипящей лавой. Не очень приятно. Не знаю почему, он вызывал во мне двоякое ощущение. Внешне вроде обычный мужчина, но, когда он так смотрит – мороз по коже. Стараясь, не смотреть на него, я взглянула вслед маме, как бы ища у нее поддержки, но она спокойно продолжала идти.

– Как вам новый вид транспорта? – спросил он, и я поняла, что он о своем подарке.

– Об этом лучше спросить у Максима, он же в ней катается, но это невозможно. В любом случае спасибо! – постаралась ответить я вежливо, но в то же время резко.

– Ана. – окликнула меня мама.

– Простите, у меня мало времени.

– Конечно!

Когда я повернулась, Женя стоял в двери палаты, с улыбкой встречая дорогих гостей. Наверняка он выглянул, услышав громкий мамин голос. Женя отошел в сторону, пропустив маму с коляской, и стал ждать меня. Я быстро сокращала расстояние между нами, громко стуча каблуками, и мои волосы развевались при ходьбе. Для первого дня на работе я выбрала приталенное бежевое платье-карандаш, с узким черным поясом.

– Боже мой, и это моя жена! – восхищенно воскликнул он, бесстыдно разглядывая меня.

– Да.

– По тебе и не скажешь, что у тебя сын-младенец. Ты в отличной форме.

– Спасибо. Мне повезло с фигурой.

– А мне повезло с тобой. Кажется, я начинаю ревновать к твоим пациентам.

– Они не увидят все это, а лишь скучный белый халат.

Мы стояли обнявшись, а потом поцеловались.

– Эй, молодые родители, вас ждет ваш ребенок. – отвлекла нас друг от друга мама.

Пока я объясняла маме их обратный маршрут, Женя «ворковал» с сыном, восстанавливая недостаток папиного внимания.

– Боюсь, я что-нибудь напутаю. – беспокоилась мама.

Она переживала, что сядет не на тот автобус, пропустит нужную остановку, не найдет дом.

– Не волнуйся, следуй моим инструкциям. Я уверена ты справишься. Если что, я всегда на связи.

– Александра Яковлевна, я в вас верю. – приободрил ее Женя, подняв в воздух сжатый кулак.

– Так, все мне пора. – я поцеловала всех троих по очереди. – Я еще зайду. – предупреждающе сказала я мужу.

– И вы здесь не задерживайтесь. У Жени процедуры, а Максим скоро захочет есть. – наказала я, пробираясь к выходу.

Послав воздушный поцелуй, я оглядела мою горячо любимую семью.

– Я буду скучать.

Наконец, я ушла, и направилась в свой кабинет. По пути я вспоминала игриво-кокетливый взгляд Жени, которым он окутал меня с головы до ног.

Первое время я сидела, как на иголках постоянно проверяя телефон, но экран не показывал ни одного пропущенного звонка. Это означало либо мама с Максимом благополучно добрались, либо они еще у Жени. Я взглянула на время, они уже должны были уйти.

– Auf Wiedersehen! Alles Gute*! – попрощалась я с пациентом, и стала набирать маму.

Она не отвечала, и я начала нервничать. Стуча по столу колпачком ручки, я стала считать гудки. Один… два… Кто-то постучал в дверь.

– Одну секунду. – попросила я.

Шесть… семь… восемь… Я уже была готова сбросить вызов, и сорваться с места. И плевать я хотела на работу, но мама ответила, не дав мне так поступить.

– Алло.

– Мама, Слава Богу! Ты понимаешь, что я волнуюсь? Я уже вся извелась, почему ты не брала трубку?

– Извини, Ана. Мы были в спальне, а телефон с сумкой в коляске. Не сразу услышала.

– Ладно. Все хорошо?

– Да. Поплутали немного, пришлось использовать мои скудные познания немецкого. Заодно проверили местность.

– Ну вот видишь, ты прекрасно справилась. Еще несколько таких вылазок, и глядишь совсем освоишься. Что делает Максим?

– Пока просто лежит. Я только что покормила его, выдул всю бутылочку. Сейчас закончу с тобой разговаривать, и будем пытаться уснуть.

– Хорошо. Ладно мне уже пора, пациенты в дверь ломятся. Пока.

Позже, я как обещала пришла к Жене. У него как раз было время посещений.

– Мой рабочий день закончился. Пойду домой. – похвасталась я.

– Поцелуй за меня Максима. – попросил Женя.

– Обязательно. Судя по тому, что мама не звонит, она справляется.

– Значит, ты не торопишься?

– Я ужасно соскучилась по сыну, но думаю могу еще чуть-чуть потерпеть.

– Знаешь, когда я увидел тебя сегодня, просто обалдел. Ты стала другой.

– Дай угадаю, сперва твой взгляд упал мне на грудь?

– Ты меня поймала. Она стала больше.

– Конечно, я же кормящая мать. Там грудное молоко.

– Звучит очень сексуально.

– А знаешь, как я кормлю Максима? Я расстегиваю одежду и обнажаю грудь.

– Сын счастливчик. Он видит твою грудь чаще, чем я.

– Ты ревнуешь к сыну? Он открывает рот, я вкладываю ему сосок, и он начинает сосать.

– Боже, это даже лучше, чем секс по телефону. Я безумно хочу тебя.

– Жень.

– Что? Сколько я уже здесь, и мое терпение на исходе.

– Хочешь, я принесу тебе журналы?

– Мой «голод» сможешь утолить только ты. – прошептал он, зарывшись носом в мои волосы, и я почувствовала его теплое дыхание.

Это действие отразилось у меня в паху. Секс в больничной палате – для меня это экстремально.

Но, когда мне понадобилось избавиться от бушующей бури внутри, я прибегла к помощи Андрея. Теперь в помощи нуждался Женя.

– Закрой дверь.

Как только я произнесла это, Женя подхватил меня за бедра, и усадил на свою кровать. Он целовал мою шею, и я наклоняла голову назад все ниже и ниже. Но внезапный стук в дверь прервал нас.

– Юджин, все в порядке? – из-за двери послышался голос доктора Майера. – Юджин, пожалуйста откройте дверь.

– Нет, только не сейчас. – произнес Женя, уткнувшись лицом в мою грудь.

– Придется открыть.

Тяжело вздохнув, и нехотя оторвавшись от меня, Женя понуро поплелся к двери.

– Доктор Майер.

– Юджин, зачем вы закрылись? – Майер прошел внутрь. – Анна.

Я улыбнулась, и боюсь у меня проступил румянец. Наверняка, он догадывался, что мы тут делали.

– Как вы себя чувствуете? – обратился Майер к Жене.

– Все хорошо.

– Я волновался, ваша дверь была заперта. Пожалуйста, ради нашего спокойствия, оставляйте дверь открытой. И… – он посмотрел на часы. – О, как летит время, в палате должен находится только больной.

Я так понимаю, это был намек, что мне пора.

– Да, я уже ухожу.

– Может, вас подвезти?

– Я была бы очень признательна.

– В таком случае подождите меня у входа.

– Хорошо.

Подойдя к двери, я посмотрела на Женю сочувственным взглядом, и вышла в коридор.

_________________________________________________________________________________________________

По дороге Майер продолжал обсуждать наш совместный поход в ресторан.

– Я знаю несколько заведений, где мы могли бы приятно провести время и насладиться вкусными блюдами.

– Отлично.

– Тогда…

– А давайте сегодня?

Я решила не оттягивать нашу встречу, он все равно не отстанет, уж лучше побыстрее разобраться с этим.

– Хорошо. – казалось сам Майер был не готов к моему согласию. Наверно, намеревался дольше уламывать меня. – Во сколько вы сможете?

– Пойдемте прямо сейчас.

Я продолжала удивлять Майера. Забавно было наблюдать его рассеянный взгляд.

Предупредив маму, что я задержусь, мы отправились в ресторан. Официант отодвинул мне стул, и оставил меню, дав нам время определиться с выбором. Так как я была на грудном вскармливании, заказала рыбу-гриль с запечёнными овощами и свежевыжатый сок. Майер же предпочел классический мужской набор – стейк из говядины с бокалом вина. Мы разговаривали, но говорил больше Майер, я же слушала и ела. Узнавая о нем что-нибудь новое, я понимала, единственное, что нас объединяет – это любовь к медицине.

– Вы любите горные лыжи? Но ведь это так опасно.

– Нет, это здорово!

– Не понимаю людей, которые добровольно рискуют своей жизнью. А что насчет музыкальных предпочтений?

– У меня разнообразный музыкальный вкус. Не могу выделить кого-то одного, все они поют в группе. Например, Imagine Dragons.

– А какую музыку они играют?

Да ладно! Он серьезно?

– Вы не слышали Драконов? – «тогда нам не о чем разговаривать», подумала я. – Их музыка называется инди-роком.

– А-а, я не интересуюсь роком.

– А как же Rammstein? Я думала все немцы любят их.

– Не все. Я, например, предпочитаю музыку, под которую можно подумать.

– Да, у всех вкусы разные. – сказала я, а про себя подумала: «тоска зеленая».

– Анна, знаете, я тут подумал вы, как музейный экспонат. Руками трогать нельзя – но невозможно оторвать взгляд.

Эта двусмысленная фраза с неприятным подтекстом окончательно убила этот вечер.

– Пожалуй, я отойду ненадолго.

Скрывшись в туалете, я позвонила маме.

– Как проходит ужин? – спросила она.

– В том-то и дело, что никак, поэтому и звоню. Набери меня через несколько минут.

Вскоре после моего возвращения из дамской комнаты у меня зазвонил телефон.

– Правда? Ладно, скоро приеду. – говорила я уверенно, стараясь не выдать в голосе наигранности. – Извините, Ланс, вынуждена покинуть вас. Сын раскапризничался, мама не может его успокоить. Боюсь, как бы он не переполошил всех соседей. Если вы не против, попросим счет?

– Не беспокойтесь, я заплачу.

– Спасибо!

– Будь я поваром в этом ресторане, кормил бы вас бесплатно. Разве, что, ваша улыбка послужила бы платой.

Просто вечер странных комплиментов. Но я выдавила из себя улыбку и, попрощавшись, вышла из ресторана.

***

Зима в Европе – волшебное время, падает легкий снег, и город становится похож на фигурку в стеклянном шаре. Везде царила предновогодняя атмосфера, и, хотя, до самого праздника оставался еще месяц, большинство немецких предприятий уже устраивали корпоративы. И наша клиника в том числе.

– Доктор Баркова. – позвали меня, и я повернула голову, оторвавшись от заполнения журнала.

– Доктор Майер. – он поставил на стойку пакет. – Что это?

– Об этом чуть позже. Вам нравится, как преобразился город к Рождеству?

– Да, это сказочно.

– Я вчера гулял по ярмарке, и увидев это сразу подумал о вас. – он подвинул пакет ближе ко мне. – С Рождеством!

Заглянув внутрь, я достала закрытую вазу с орхидеями и розами.

– Какие красивые!

– Это настоящие цветы. И, как меня заверили, за ними можно не ухаживать, они не завянут через неделю, и будут радовать вас своим свежим видом не один год.

– Невероятно! Спасибо! Но у меня нет ничего для вас.

– Не страшно. Хотите поучаствовать в ежегодной акции клиники?

– Давайте. А что за акция?

– Вроде лотереи, только вместо приза – пожелание. Увидите на корпоративе.

– О, а я не собиралась идти.

– Что вы, вам как молодому сотруднику нельзя пропускать такие мероприятия. Познакомитесь со всеми, покажете начальству, что не отделяетесь от коллектива. Подумайте.

Может быть, мне действительно стоило сходить на эту вечеринку? Об этом я думала, стоя перед зеркалом, прикладывая к себе то одно, то другое платье.

– О чем думаешь? – отвлекла меня от размышлений мама.

– Да вот, не знаю идти на корпоратив или нет.

– Конечно, иди. Развеешься.

Согласившись с ней, я сделала выбор в пользу изумрудного платья на тонких бретелях. Подняла волосы наверх, выпустив несколько прядей, и дополнила образ золотистыми тенями и помадой винного оттенка.

Вечеринка проходила в ресторане с отличным видом на город. Народу было много, но в основном все незнакомые. Знала я лишь нескольких, тех кого видела каждый день в своем отделении.

– Анна, идите к нам – сказала моя наставница Катрин, которая стояла еще с двумя женщинами. – Прекрасно выглядите!

– Спасибо, взаимно. Можно я составлю вам компанию, а то я здесь мало кого знаю.

– Конечно! А что не знаете, это надо исправлять. Магда. – обратилась она к кому-то за моей спиной и позвала к нам. – Познакомьтесь, это Анна, мы работаем в одном кабинете. А Магда – хирург.

– Любите резать людей? – с насмешкой спросила я.

– Когда это необходимо. – ответила Магда. – Ведь вы тоже делаете операции.

– Нет, я простой офтальмолог.

– Приятно познакомиться!

– Мне тоже. – мы протянули друг другу руки. – Красивое платье. – заметила я.

– А, купила на распродаже. – сказала Магда, оглядев себя. – А вы, похоже, потратили немало времени на поиски своего наряда.

– Да нет, взяла в первом попавшемся магазине.

– Значит вам повезло с фигурой, оно отлично на вас смотрится.

Это заметила не только она, и мне предстояло в этом убедиться позже, а пока я стояла, улыбаясь, не зная, что ответить. Я никогда особо не уделяла внимания фигуре, а уж после родов и подавно.

– Какой цветник! – прервал нашу переброску комплиментами доктор Майер.

– Добрый вечер!

– Анна, то, о чем я вам рассказывал скоро начнется. – произнес Майер, склонившись ко мне, словно это был секрет.

– Хорошо. Спасибо, Ланс!

Он оглядел всех и ушел.

– Вы с доктором Майером друзья? – поинтересовалась Магда.

– Скорее хорошие знакомые-коллеги. И он лечащий врач моего мужа.

– Просто, я еще не видела, чтобы доктор Майер позволял обращаться к нему по имени. Должно быть, он сильно дорожит вами.

Даже не знаю хорошо это было или не очень. Кто-то постучал по бокалу, заставив всех замолчать, и притянув к себе взгляд.

– Уважаемые коллеги! – начал свою речь главврач. – Дорогие друзья, я рад видеть всех вас. Сегодня в неформальной обстановке мы дружно отмечаем наступающий Новый год и Рождество. Ну что, еще один год подходит к концу. Кто-то скажет год – это долго, для кого-то – небольшой отрезок времени. А для врачей – это тысячи благодарных пациентов. Целый год вы работали для них, и теперь имеете право немного расслабиться. Сегодня здесь собралось много замечательных людей, профессионалов своего дела, каждый из которых внес свой вклад в статус нашей клиники. Хочу пожелать вам семейного благополучия, активных трудовых будней, увлекательных выходных и отпусков и, конечно же новогоднего настроения! В этот вечер я хочу, чтобы вы по полной зарядились праздничной энергетикой. Поэтому веселитесь от души, танцуйте, ешьте, пейте, наслаждайтесь отдыхом и забудьте про все на свете, кроме одного – завтра на работу. С праздником! – все синхронно подняли бокалы. – И не забудьте, совсем скоро всех записавшихся ждет новогодняя лотерея предсказаний.

В середину зала вынесли лототрон с бумажками внутри. Покрутив барабан доктор Крамер, зачитывал очередное предсказание.

– В карьере повышение, доходов умножение. – Доктор Крамер задумался на секунду. – Зайдите ко мне завтра.

По залу пронесся дружный лёгкий смешок.

– А теперь предсказание для доктора Барковой. – я навострила уши. – Итак. В скором времени вас ждет сюрприз. Любите сюрпризы? – спросил доктор Крамер, глядя на меня.

– Если он приятный, конечно.

– Расскажете потом оправдалось ли ожидание? – я покачала головой. – А подойдите пожалуйста.

Поднявшись со своего места, я направилась к шефу.

– Боже мой, друзья, какие у нас врачи, хоть сейчас на конкурс красоты. Коллеги, прошу любить и жаловать, доктор Анна Баркова. Она не так давно влилась в наш коллектив, но уже имеет ряд положительных отзывов от пациентов. Поздравим ее с этой маленькой победой. – все начали аплодировать. – Продолжайте в том же духе.

– Конечно!

Пожав друг другу руки, я вернулась обратно на свое место. Потом были конкурсы, в которых я не принимала участия. Хватит и того, что я уже здесь. Начальство ушло, а значит ничто не мешало сделать тоже самое.

Я заглянула в дамскую комнату, чтобы ополоснуть руки, и, немного погодя, заметила в отражении зеркала Майера.

– Простите, это женский туалет. – предостерегающе заметила я.

– Правда? – он усмехнулся.

– Кажется, вы перебрали с напитками.

Закрыв кран, я хотела было направиться к двери.

– Постойте, куда вы? Знаете Анна, в чем фишка немецких вечеринок? Чтобы всем напиться.

– По-моему, это фишка всех вечеринок.

– Пожалуй, вы правы. Анна вы такая хорошая, о муже заботитесь, ребенок у вас. А обо мне никто не заботится.

– Познакомьтесь с кем-нибудь.

Я бы с удовольствием вышла, чтобы не слышать его пьяный бред, но он заблокировал мне проход.

– Уже познакомился.

– И что?

– Я все для нее делаю, а она не обращает на меня внимания.

– Ну не знаю. Расскажите ей о своих чувствах.

– Вы думаете?

– Да. Сделайте комплимент, это будет первым шагом на пути к ее сердцу.

– Хорошо, попробую так как вы советуете. Анна, вы замечательно выглядите сегодня. Впрочем, как и всегда.

– Спасибо, мне приятно!

Хотя на самом деле не очень, так как он практически дышал мне на грудь.

– Доктор Майер…

– Ну вот, вы опять. Мы же договорились, Ланс. – произнес он одними губами свое имя.

– Конечно.

– Анна, вы мне нравитесь.

– Что?

– С самого первого дня, когда я увидел вас.

– Что вы делаете?

– Следую вашим инструкциям.

Не может быть! Так он говорил обо мне, а я не поняла.

– Подарите мне один поцелуй, Анна.

Он сделал шаг мне навстречу.

– Нет, Ланс, вы в своем уме?

Следуя инстинктам, я отступила назад, пока не ощутила спиной стену. Я оказалась в ловушке.

Он посмотрел вниз на мои ноги. Теперь я была рада, что выбрала именно это платье, а не короче.

– Вы специально так оделись сегодня? Вы все время искушаете меня.

– У меня и в мыслях не было. Я ни коим образом не хотела пробудить что-то в вас своей одеждой. Я не виновата, что в вашей стране отдают предпочтение удобным кедам и свитерам. Ведь это настоящий труд ходить на шпильке по вашим дорогам.

– Да, этим ты и отличаешься от остальных.

Он не трогал меня, пока, но мне было противно даже от того, как он смотрел на меня.

– Вкусно пахнешь. – произнес Майер, проведя кончиком носа по моей шее, и я ощутила в его дыхании тошнотворный запах алкоголя.

Я чуть отвернула голову и прикрыла глаза. Мое учащенное дыхание заставляло грудь тяжело вздыматься и опадать. Рука Майера приблизилась к моему лицу, и он провел пальцем по моим губам.

– Я устроил тебя на работу, пора бы отплатить. – прошептал Майер, и мои глаза резко распахнулись.

– Я думала, вы это делаете из лучших побуждений.

– Сначала так и было, пока я не разглядел тебя получше.

Он обхватил рукой мою голову, и зафиксировал ее так, чтобы я не могла отвернуться, и смотрела на него.

– Нет. Отпустите меня.

Я уперлась руками ему в грудь, сопротивляясь, но даже в таком состоянии он продолжал твердо стоять на ногах.

– Давай, ты же сама этого хочешь. Я вас, женщин, знаю. Говорите нет – значит да. Я же чувствую твое напряжение, и могу помочь его снять.

Вдруг страх и волнение улетучились, и я нашла в себе силы дать ему отпор.

– Нет. – уверенно и спокойно сказала я, согнула ногу в колене, и резко ударила его в пах.

Исказив гримасой боли свое лицо, Майер согнулся пополам. Я стояла на месте и улыбалась, не веря, что смогла это сделать. Но состояние эйфории быстро прошло, и я бросилась к двери. И уже схватившись за ручку, обернулась.

– Я, надеюсь, в вас еще осталась хоть капля мужского достоинства, и вы не будете мстить мне за это через Женю. – бросила я и без оглядки поспешила покинуть ресторан.

***

Входная дверь слегка скрипнула, и я вошла в квартиру. Всюду было темно. Я заглянула в спальню – мама и Максим спали. Не включая свет, я прошла на кухню, открыла шкафчик, и достала пузырек с успокоительным. Накапав немного в стакан, я села на стул, и разом выпила сладковатую жидкость. Слезы, никак не проявившие себя до этого, только сейчас потекли по моим щекам. Вероятно, это был шок. Я тихонько плакала, закрыв рукой рот, хотя хотелось реветь в голос. Но, как оказалось, мои приглушенные всхлипывания слышала не только темнота.

– Ана, ты чего сидишь в темноте? – спросила мама, и включила свет. Для меня ее появление было неожиданностью, но не для нее.

– Я думала ты спишь. – сказала я, шмыгнув носом, пытаясь скрыть слезы.

Я не глядела на нее, и она молчала, стоя у меня за спиной. Затем она подошла и, понюхав мой стакан спросила:

– Что случилось?

От нее ничего не скроешь. Она села напротив меня, и стала ждать моего ответа.

– Майер. – глубоко вздохнув, с трудом выдавила я.

– Он что-то сделал? – догадалась мама.

Я покачала головой.

– Он… поймал меня в туалете… – я не смогла договорить, слезы вновь обрушились на меня.

Но в продолжении не было смысла, все и так было ясно.

– Какая же сволочь! Но все же хорошо закончилось? – деликатно поинтересовалась мама.

– Не волнуйся, я смогла за себя постоять. Я только не могу понять зачем… зачем он так со мной?

Я закрыла лицо руками. Мама пересела на мою сторону, и обняла меня.

– Кто знает, что у этих мужиков в голове творится. – сказала она, прислонив свою голову к моей. – Что будешь делать?

– Работать дальше.

– Расскажешь Жене?

– Нет. Он считает Майера другом, пусть и дальше так думает. И ты ничего не говори.

– Как знаешь.

Утром я еле заставила себя войти в здание клиники. Я знала, что все время избегать Майера не получится, и когда-нибудь мы все равно встретимся. Но не думала, что это произойдет так скоро.

– Анна.

Его противная физиономия ждала меня у стойки ресепшена, и он тут же подскочил ко мне.

– Что вы делаете? Отойдите от меня.

– Послушайте…

– Отойдите говорю, иначе я закричу.

– Хорошо. – он поднял руки вверх и отшагнул назад. – Извините меня за вчера, я был не в себе. Я напился и вел себя, как последний подонок.

– Да.

– Все потому что вы мне нравитесь. Когда вы рядом у меня сносит крышу. Поверьте, мне очень стыдно. И мне неловко смотреть вам в глаза.

– Так не смотрите, избавьте меня от этого.

– Сможете ли вы когда-нибудь простить меня?

– Я рада, что вы осознали, что натворили. – он закивал головой. – Хоть и верится в это с трудом. Но я готова вас простить, с условием, что до момента окончания моего контракта с клиникой я не увижу и не услышу вас. А теперь pardon*, у меня пациенты.

***

Три года спустя.

Я была рада вернуться домой. Меня беспокоило только одно – Вика. Я не была в курсе, где она, да и, если честно не очень-то интересовалась. Но для собственного спокойствия узнала, что она почти сразу после того, как уехали мы, тоже укатила за границу с каким-то французом. «Ну и хорошо», подумала я. Теперь мне стало дышать еще свободней.

Женя полагал, что я отступилась от мысли уехать, но он не видел всей картины полностью.

Пристроив сына в садик, я вышла на работу, устроившись в аптеку врачом-офтальмологом. Первые месяцы мы жили, не зная хлопот, а потом Максим стал периодически болеть. Обычный кашель, который я принимала за простуду. Но однажды он попал в больницу с высокой температурой, где пробыл несколько дней. Я тогда так перепугалась. Как оказалось, это были только ягодки. Вскоре сын снова был в больнице, на этот раз с осложнениями. Жаропонижающие лекарства на время заблокировали очаг воспаления, и теперь он открылся вновь. Нужна была операция, не сложная, но все же.

– Есть небольшая проблема. – говорил доктор. – Среди наших запасов крови, та, что у Максима совсем немного. Мы уже связались с банком крови, но мы могли бы взять вашу, на всякий случай. Вы знаете свою группу крови?

– Да. – я стала вспоминать. – Какая же? Не помню… я не помню.

– Успокойтесь. Время есть. Сосредоточьтесь, попытайтесь еще раз.

– Хорошо. Не могу вспомнить.

– Ничего страшного. Медсестра сейчас возьмет у вас кровь на анализ.

Меня отвели в процедурный кабинет и сделали все необходимое.

– К сожалению резус-фактор не подходит. – объявил доктор результат анализа. – Но, может быть, подойдет кровь отца?

– Мы сейчас не общаемся.

– Думаю, самое время начать. Я оставлю вас.

Доктор ушел, дав мне возможность решить этот вопрос. Я повернулась к окну, и достала из сумки телефон. Не спеша нашла в списке контактов нужный номер, и мой палец завис над кнопкой вызова. Почему я медлила? Не знаю, может боялась вновь через столько лет услышать этот голос. Но иного выхода не было, и я решительно нажала на кнопку.

***

Стоя в небольшой комнатке, с зеркалом посередине, Андрей готовился к церемонии. Вдруг, на столике задребезжал телефон. Потянувшись к нему, он увидел на дисплее имя, об обладателе которого не слышал ничего, уже по меньшей мере три года, и вот он объявился вновь. Выждав небольшую паузу, Андрей ответил на звонок.

– Слушаю.

– Андрей, здравствуй! Это я.

– Да, я узнал тебя.

– Я звоню попросить тебя помочь мне.

– Опять?

– Что? – не поняла Ана.

– Знаешь, у меня нет времени, вот-вот начнется моя свадьба.

– Андрей, прошу тебя, я серьезно. Ты моя последняя надежда. – она не смогла сдержаться, и начала тихонько всхлипывать.

– Ты плачешь?

Ана немного помолчала, чтобы вновь обрести душевное равновесие.

– Я понимаю, у тебя сегодня важный день, но я бы не звонила, если бы ты не был так необходим. Пожалуйста. Ты приедешь? Я скину адрес, а ты уже сам решишь.

Она отключилась и в то же время телефон Андрея вновь брякнул. Если до этого он еще сомневался стоит ехать или нет, то после прочтения смс все его сомнения исчезли. Он быстро написал своей невесте записку, в которой говорил, что все объяснит позже, и тотчас направился к выходу.

– Привет, Андрей! Поздравляю! – кто-то встретился ему на пути.

– Спасибо! – буркнул он, не останавливаясь, и пошел дальше в противоположную от алтаря сторону.

Приехав по указанному в смс адресу, Андрей заскочил в холл больницы, словно это был уходящий поезд. Повертев головой, он увидел Ану, и окликнул ее.

– Андрей, ты здесь. Я так рада, что ты приехал.

– Ты можешь мне объяснить, когда я узнал адрес больницы, то подумал, что то-то с тобой.

– Нет, с другом человеком.

– Твой муж?

– Нет.

– Ну что, готовы? – присоединился к ним доктор.

– К чему? – не понимал Андрей.

– Послушай, тебе сейчас надо пройти с доктором. – начала объяснять Ана.

– Зачем?

– Прошу тебя, это поможет моему сыну.

– У тебя есть сын?

«Да, и у тебя тоже», добавила она мысленно.

– Ладно. Что мне нужно делать?

– Пойдемте, я все расскажу. – сказал доктор, и они скрылись за стеклянными дверьми, куда ее не пускали.

После забора крови, Андрея перевели в палату, где он мог отдохнуть.

– Привет! – сказала Ана, зайдя к нему, и он ответил тем же. – Спасибо!

– Как он?

– Оперируют. Прости, я сорвала тебе свадьбу.

– Ничего. Причина оказалась уважительная. Я только не понимаю, почему моя кровь подошла?

– Я знала, что она подойдет.

– Но откуда?

Оставив его вопрос без ответа, она встала и подошла к окну.

– Ты уехала на четыре года. – снова заговорил Андрей.

– Три. – поправила Ана.

– И вернулась, когда у меня только-только стала налаживаться жизнь.

Хмыкнув, она повернулась к нему.

– Только-только? – изумилась она. – Ты женишься. Обложки газет и журналов пестрят вашими фотографиями с подписью: Свадьба года. И ты там с какой-то блондинкой. Помнится, тебе нравился совсем другой типаж.

– Мои вкусы изменились, после того, как идеал исчез с горизонта.

– Я не идеал, как и ты. Если помнишь, это ты изменил мне.

– Господи, да не изменял я тебе, это было сделано специально. Я тебе говорил это сотню раз, но ты мне не веришь. Что ж, раз я тут больше не нужен, пожалуй, пойду. Может, еще успею стать мужем той, которая умеет слушать.

– Давай, иди. Спасибо за биологический материал. Оказывается, ты не очень умный, раз не можешь сложить два и два.

Остановившись, он повернулся, и внимательно посмотрел на нее.

– Почему подошла моя кровь? Отец твоего сына твой муж? – спросил Андрей осторожно.

Ана помотала головой.

– И где он?

– Здесь. В этой комнате.

Он выдохнул.

– Так, подожди. – он потер лицо. – Я правильно понял твой сын…

– Он и твой тоже.

– Господи!

– Поэтому я вызвала тебя. Нужна была кровь, могла подойти кровь родителей. Моя не подошла. Теперь ты знаешь. Но можешь и дальше считать себя свободным, я тебя ни к чему не принуждаю.

– Ну уж нет, ты не можешь лишить меня еще и сына.

– Я не лишаю. Можешь видеться с ним, когда захочешь. Только… своим отцом он считает Женю. Смиришься с этим?

Она вышла из палаты, оставив его поразмыслить над ее словами. Вскоре он нашел ее.

– Почему ты не ушел?

– Хочу поддержать тебя.

Они стояли с разных сторон от дверей реанимации. Наконец, вышла медсестра и Ана тут же подскочила к ней.

– Скажите, как он?

– Простите, а вы?

– Я мама Максима Баркова.

Медсестра перевела взгляд на Андрея.

– Я папа.

– Извините, у меня нет информации, но, как только что-то будет известно врач выйдет к вам.

Она собиралась уйти, но Ана ухватилась за ее форму.

– Пожалуйста, пустите меня.

– Нельзя.

– Но ведь он такой маленький, он не может без меня.

Медсестра пыталась отцепить ее руки.

– Ана. – вмешался Андрей, стараясь достучаться до нее.

– Он там совсем один.

– Ждите. – сказала медсестра, вырвавшись, и ушла.

– Пожалуйста, Максим! – произнесла Ана, продолжая рваться в закрытые двери.

Стремясь угомонить ее, Андрей опустил ее руки, и, несмотря на сопротивление, прижал к себе.

Вернувшись в палату, которую отвели Андрею, чтобы восстановить силы, они сидели на диване. Голова Аны лежала на плече Андрея, и он приобнимал ее одной рукой. Ей дали успокоительное и теперь молчаливые слезы катились по ее щекам.

– Спасибо, что ты рядом. И мне бы хотелось, чтобы ты был со мной, когда он родился, когда не спал по ночам, когда резались зубки. Почему тебя не было рядом? – обвиняющим тоном спросила она, снова начав плакать, и уткнулась лицом в его плечо.

Рука Андрея легла ей на голову, и сделала несколько неторопливых движений по всей длине волос.

– Мне бы хотелось разделить с тобой эмоции, когда он сделал первый шаг, когда впервые поехал на велосипеде. Думаю, скоро он попросит ролики, потом скейт, а там и до мопеда дело дойдет. Весь в тебя. – сказала она и посмотрела на него.

Андрей слушал ее, глядя впереди себя, но также посмотрел на нее.

– Ты устала. Тебе надо отдохнуть.

– Я не могу. – замотала она головой. Глаза ее вновь заблестели.

– Он сейчас под наркозом и лучшее, что ты сейчас можешь сделать – поспать. Я буду здесь и разбужу тебя, если что. Ты мне веришь?

Она смотрела на него, как верный пес смотрит на своего хозяина, а потом качнула головой. Он мягко стер с ее лица слезинки.

– Ложись. – сказал он.

Едва ее голова коснулась подушки, она тут же провалилась в сон.

В палату вошел доктор, и Андрей приставил к губам указательный палец.

– Она недавно уснула.

– Операция прошла успешно. Мальчика перевели в палату. – сказал доктор.

– К нему можно?

Доктор энергично замотал головой.

– Только посмотреть. Хотя бы одним глазком. – «ведь я никогда его не видел», хотелось добавить ему.

В накинутом поверх одежды медицинском халате, Андрей стоял возле палаты и смотрел сквозь стекло на своего сына. К нему было проведено множество трубок, чуть в стороне пикал аппарат.

– Сынок. – еле слышно проговорил Андрей, приложив ладонь к стеклу.

***

– Максим! – вскрикнула я, проснувшись, и резко поднялась.

– С ним все хорошо. Он в палате. – заверил меня Андрей.

– Можно мне к нему?

– Нет. Нельзя.

– Но я…

– Я видел его. Он спит. Навестишь его завтра.

– Хорошо. – я продолжительно смотрела ему в глаза. – Ты ведь, меня не обманываешь?

– Нет. Пойдем, я отвезу тебя домой.

Машина остановилась возле нашего дома. Андрей вышел на улицу и открыл мою дверь, проводив меня до подъезда.

– Спасибо! Мне неловко тебя просить, но, может, ты побудешь со мной? А то дома сейчас одной пусто и неуютно.

– Да. – ответил он, и я открыла входную дверь.

– Проходи. Не буду говорить чувствуй себя, как дома. – бросив ключи и сумку, я сразу прошла дальше.

– Это комната Максима? – спросил он, проследовав за мной.

Я покачала головой, и пройдя до детской кровати, взяла в руки подушку. Я села на диван, и вдохнула ее запах.

– Как он там? Может, голодный.

– Еда поступает к нему через трубочку, как коктейль.

– Он никогда не оставался один так надолго.

– За ним постоянно наблюдают.

Я легла на подушку сына, Андрей сел рядом и взял мою руку в свою. Его большой палец равномерно поглаживал мою кожу, и скоро я опять заснула.

Я вздохнула и перевернулась на бок, затем открыла глаза. Андрей тоже уснул, и некоторое время я наблюдала за тем, как он спит. Поднявшись с дивана, я накрыла его покрывалом, и хотела провести рукой по его волосам, как когда-то прежде, но моя рука замерла в считанных миллиметрах от его головы. А затем я все же исполнила задуманное. Он слегка поморщился и, улыбнувшись, я вышла из комнаты, думая, как все же они похожи. Папа и сын. Максим тоже морщил свое личико, когда я будила его, начиная с нежных поглаживаний.

– Привет! – оповестил Андрей о своем присутствии, выйдя на кухню вскоре после меня.

– Привет! Слушай, я знаю, что итак тебя задержала, но не могу отпустить тебя голодным. Только я не успела еще ничего приготовить.

– Что ж, тогда давай я тебе помогу. – предложил он, и я улыбнулась. – Что готовим?

– Пасту.

– Отлично. Что мне делать? – произнес он с энтузиазмом.

Я обвела взглядом столешницу.

– Порежь овощи.

Он вымыл руки, и передав ему доску, стал резать помидор.

За окном уже стемнело, когда мы закончили приготовление ужина и сели за стол.

– Это любимое блюдо Максима. – сказала я тихо, и мы замолчали. – У меня есть оливки.

Я встала и подошла к холодильнику, достав оттуда небольшую баночку.

– Я помню ты любишь. Приятного аппетита.

– Спасибо.

– Осторожно, горячее.

Через мгновение он взвыл, и стал неестественно открывать рот.

– А я предупреждала. – многозначительно сказала я, и прежде чем осознала, что делаю, уже дула на обожженные губы Андрея. – Прости. Это уже само собой получается. Максим не любит ждать и часто обжигается горячей едой.

– Что он еще не любит?

– Не любит спать днем. Если до трех лет еще как-то спал, то после прохождения этой стадии ни в какую. Зато по деревьям полазить – с превеликим удовольствием.

– Настоящий пацан растет.

Закончив ужин, мы перебрались в комнату, и стали смотреть Максимкины фотографии и видео с праздников в детском саду. Все что я успела запечатлеть за его еще совсем недолгую жизнь. Пару раз слезы начинали душить меня, тогда Андрей прижимал меня к себе, и я успокаивалась. Было уже совсем поздно, когда он собрался уходить, и я уговорила его переночевать здесь.

***

Придя домой Андрей увидел, что его несостоявшаяся жена ждала на кухне. Она сидела на стуле, уставившись в пространство впереди себя. Он медленно подошел и вздохнул.

– Знаешь, что за день вчера был? – начала говорить она первой.

– Наша свадьба. – ответил он.

– Этот день должен был стать самым счастливым днем в моей жизни. – она подняла на него бесстрастный взгляд.

– Да, я знаю…

– Знаешь? – повысила она голос, вскочив на ноги. – А что ты знаешь? Может быть то каково за несколько минут до церемонии получать от тебя записку, где ты просишь отложить свадьбу? Или то, как стоять перед кучей гостей и говорить, что они пришли зря? О, или может быть то, как стоять посреди улицы в свадебном платье и смотреть вслед твоей машине? Что из этого ты знаешь? Я кричала тебе, но ты не остановился.

– Ты расстроена…

Она хмыкнула.

– Расстроена. – произнесла она так, словно пробовала это слово на вкус. – Да, пожалуй, сейчас это можно и так назвать. А пришел бы ты раньше, увидел какой я могу быть в ярости. – последнее слово она выкрикнула еще громче.

– Это был самый важный день в нашей жизни. – продолжила она, успокоившись. – Что же произошло такого, что оказалось важнее нашей свадьбы? Я хочу знать. Это единственная причина, по которой я все еще здесь. Давай, я слушаю.

Она села обратно на стул, и он сделал то же самое.

– Один мой знакомый попал в больницу. Ему требовалось переливание крови.

Выражение ее лица стало постепенно смягчаться.

– Поверь, я бы ни за что не оставил тебя, не будь это столь серьезно.

– Твои слова не восстановят литры слез, что я пролила.

– Я знаю.

– И, что, не нашлось другого донора?

– Видимо нет.

– Ты мог бы позвонить.

– Я не знал, что сказать. Думал, ты мне не поверишь.

Она покачала головой.

– Но тебя не было всю ночь. Где ты был?

– Гулял по городу, размышлял.

Он опустился на пол, и взял ее руку в свою.

– Мы устроим другую свадьбу, еще лучше прежней.

– Все думают, ты меня бросил.

– Пусть думают, что хотят, главное, что думаешь ты.

Окончательно простив его, она подняла Андрея с колен, и прижалась головой к его плечу.

– Кто этот человек?

– Дальний знакомый.

– Дальний? И вызвали тебя?

– Они обзванивали всех, кто общался с ним, и я стал подходящей кандидатурой.

– Как он сейчас?

– Лучше.

– Надо навестить его.

– Зачем? – обеспокоился Андрей.

– Хочу познакомиться с человеком, что сорвал мне свадьбу.

– Но он же не виноват. Он вообще тогда был без сознания.

– И все же. – настаивала она на своем.

– Ладно. Так я прощен? Если да, то целуй, если нет…

Он не успел закончить фразу, потому что она, улыбаясь, взяла его за грудки, притянула к себе и продолжительно поцеловала.

– Теперь понял.

– Андрей. – позвала она его.

– Да. – показалась его голова в дверях кабинета.

– А кто это? – в ее руке была фотография.

– Откуда это у тебя?

– Я прибиралась на твоем столе и нашла. Ну, что ты Андрей, если это твоя бывшая, так и скажи. Я не буду устраивать скандалов, как бы там ни было это дело прошлое. Так ведь?

– Да, это моя бывшая. – подтвердил он неуверенно. То ли оттого, что она нашла фотографию. То ли надеялся, что девушка с фото еще может перейти в ранг настоящей.

– Ну вот видишь, как просто.

Развернувшись, он собрался уйти, как она окликнула его снова.

– А что фотография твоей бывшей делает у тебя в столе?

– Давай не начинать.

– Что не начинать? Я просто интересуюсь почему у моего жениха, фактически мужа, в столе лежит фотография чужой женщины. Согласись, это странно. А?

– Она там просто лежит.

– Зачем?

– Завалялась.

– Раз так, тогда ее можно выбросить?!

– Не смей. – он выхватил фотографию из ее рук.

– Андрей, что происходит? Она никак не завалялась, лежала на поверхности. А, если я капну глубже, найду другие фотографии?

– Не найдешь.

– То есть, ты разрешаешь мне порыться в твоем столе?

– Нет. И не трогай мои вещи.

Он развернулся и вышел из кабинета. Схватил куртку, в которой ездил на мотоцикле и, надев ее, положил фотографию во внутренний карман.

Кристина услышала звонок лифта, и вышла в гостиную.

– Андрей.

Он вернулся спустя несколько часов.

– Привет! – ответила она, когда он сел рядом с ней.

– Что делаешь?

– Читаю сплетни о звездах. – ответила она, не отвлекаясь от чтения.

– Прости меня за то, что я накинулся на тебя.

Она вздохнула и отложила журнал.

– Где ты был?

– Катался, чтобы развеяться.

– Это все из-за той фотографии?

– Нет, из-за девушки на фотографии.

– Послушай, Андрей, если тебе не нужен этот брак, если твои чувства к той девушке еще не остыли, скажи мне, я приму это.

– Ну, что ты. – он обхватил ее лицо одной рукой, провел пальцем по щеке и губам, и они смотрели друг другу в глаза.

– Поделись со мной сомнениями, что тебя терзают.

Он покачал головой.

– Ты права, эту фотографию я достал недавно, потому что мы снова встретились.

– Встретились?

– В моем сне. – поспешил добавить он.

– Вот как! А ты уверен, что между вами все? Потому что, когда снятся такие сны, это говорит о том, что человек скучает.

– Да, ведь я выбрал тебя.

Кристина улыбнулась.

– А она?

– Насколько я знаю, у нее тоже все хорошо, муж, ребенок. Мы встречались четыре года назад. Потом расстались.

– Это та девушка, о которой ты говорил, когда мы встретились?

– Да. Ты простишь меня?

– Я и не обижалась.

– Ты такая понимающая. Мне так повезло.

Он обнял ее, и они поцеловались.

– Хорошо, что все хорошо. А знаешь, что?

Она залезла к нему на колени и вновь поцеловала.

– Давай никогда друг от друга ничего не скрывать?

Как он мог согласиться с ней, когда уже был не «чист». Он оказался перед непростым выбором: рассказать ей все, или продолжить врать.

Андрей не отвечал, и Кристина помахала рукой перед его лицом. Задумавшись, он смотрел в одну точку.

– Андрей, я беременна. – ее голос вырвал его из тягостных дум.

– Что? – теперь он уставился на нее.

Они смотрели друг на друга, и в конце концов, Кристина не выдержала.

– Да ладно, я пошутила. – засмеялась она. – Хотела проверить слушаешь ли ты меня.

Она сползла с его колен обратно на диван, и положила голову ему на плечо.

– Так ты согласен быть откровенными друг с другом?

– Да.

– Как-то ты сказал это не очень уверенно.

– Почему, я уверен.

– Может, пообедаем завтра вместе?

– Хорошо.

Он обнял ее одной рукой, и поцеловал в волосы.

***

Естественно, когда я проснулась, Андрея уже не было. Хорошо, что я позаботилась заранее, взяв на работе отгулы, так я могла беспрерывно ухаживать за сыном. Быстро позавтракав, я приняла душ и стала собираться, чтобы отправиться в больницу.

По пути я отправила Андрею сообщение.

«Я еду к Максиму. Ты со мной?»

Его ответ пришел тут же.

«Да. Подожди меня у входа».

Я улыбалась, читая его смс, перечитывая снова и снова, как будто в этих словах был заключен какой-то тайный смысл. Мне оставалось проехать на автобусе несколько остановок, и я была на месте. Ожидая Андрея, я любовалась идеально выстриженным газоном, меж выложенных брусчаткой дорожек. Андрей подъехал через несколько минут.

– Давно меня ждешь?

«Да, слишком давно», промелькнуло у меня в голове, но на самом деле я ответила:

– Нет. – и мы вместе пошли к сыну.

– Дорогой мой, как ты себя чувствуешь?

– Хорошо.

– Он у вас храбрый. Проснулся ночью и не испугался.

– Правда?

– Да. И не спал, пока не пришла тетя.

– Молодец.

– Мама, а кто это? – спросил Максим, говоря про Андрея.

– Это мой знакомый.

– Привет, герой! Я Андрей.

– Привет! Я – Максим. Мама, а где папа?

– Папа работает.

Я осторожно посмотрела на Андрея.

– Он не приехал?

– Нет, сынок.

– Простите, но Максиму нужно готовиться к процедурам. – сказал врач.

– А я не могу остаться?

– Будет лучше, если вы подождете где-нибудь.

Я повернулась к сыну.

– Ну что, малыш.

– Мама, ты уходишь?

– Да, но я скоро вернусь, обещаю.

Я пропустила пряди его волос через пальцы и поцеловала в лоб.

Мы вышли из больницы.

– Куда ты теперь? – поинтересовалась я у Андрея.

– В офис.

Он подошел к машине и кликнул брелоком.

– Может, посидим где-нибудь? – предложила я.

Андрей думал нам моим предложением, вертя в руке ключи.

– Давай. – ответил он и закрыл машину.

Через несколько минут мы сидели за столиком кафе друг напротив друга. Я помешивала ложечкой кофе, а Андрей смотрел на меня.

– Когда это случилось? – спросил он.

– Случилось, что?

– Максим. В тот вечер в отеле?

Я опустила голову и улыбнулась.

– Тогда я уже была на четвертом месяце.

У Андрея расширились глаза. Наверняка он думал, почему не заметил.

– Когда же?

– Точно не скажу. Я узнала, что беременна, когда вернулась к Жене.

– И не сказала мне.

– Я собиралась. Я приходила тогда вовсе не за вещами. Хотела сообщить тебе новость, а ты был с…

– И ты решила быстренько выйти замуж?

– Женя знал о моем положении, и готов был взять с ребенком. Он предложил попробовать начать все заново, я согласилась. Потом нам сообщили, что врач, который оперировал Женю, перенес дату операции. Нам пришлось в срочном порядке вылететь в Германию. Мы расписались, чтобы избежать проблем с оформлением документов.

Я сделала глоток кофе.

– Как ты узнала в каком я отеле?

– Это было легко. Позвонила в твой офис и спросила где ты.

– И тебе сказали?

– Не сразу, но… да.

– Что за сотрудники работают у меня, что разглашают конфиденциальную информацию.

– Не ругай их. Они знают свое дело, но я была в таком состоянии, что мне было все-равно что сказать, лишь бы добиться своего. И у меня получилось. Я купила билет и села в поезд, а дальше ты знаешь.

Андрей покачал головой, а я продолжила рассказ о своей жизни за границей.

– Женю выписали, он нашел работу, но дружной семьи у нас не получилось. Мы все время ссорились на почве моего желания вернуться в Россию. Что бы я не говорила, он все сводил к тому, что я хочу вернуться к тебе. Смешно, он даже не подозревал, что мое место уже занято. Как я хотела оттуда уехать.

– Почему?

– Была причина.

– Какая?

– Андрей, ты не хочешь этого знать.

– Давай, я сам буду решать.

– Доктор Жени, он во всем помогал мне, устроил на работу, а потом оказалось, что его намерения не были бескорыстными. Клиника устраивала корпоратив, я не хотела идти, но он уговорил меня, сказал, что мне, как новенькой просто необходимо быть там. Я зашла в туалет, и он последовал за мной. Он был пьян, пытался делать мне комплименты. – я усмехнулась. – А потом стал приставать. Я убежала, и стала считать дни, когда закончится мой контракт. Максиму исполнилось три, и в тот же день я купила билет до Москвы.

– Евгений знает об этом?

– Нет, я не рассказала ему. Если бы он знал, то понял почему я так стремилась уехать. Вот и вся моя история. Теперь рассказывай свою. Сколько ты со своей невестой?

– Больше года.

У меня открылся рот. Я не думала, что все так серьезно.

– Ого! Приличный срок. Долго же ты ее уговаривал лечь в постель. С нами все было быстрее.

– Не иронизируй. Это я осторожничал, прежде чем впустить кого-то в свою жизнь. Боялся повторения истории. Мне хорошо с ней, она теплый человек, прямо как ты. И она достойна быть счастливой.

***

– Надеюсь, что и ты счастлив. – сказала Ана, окинув его грустным взглядом. – Мне пора возвращаться к сыну.

Она встала и подошла к Андрею, поцеловала его в щеку и пошла на улицу. Он продолжал сидеть за столиком, глядя на покачивающийся подол ее платья, слыша стук каблуков ее туфель. Она была все также изящна. И хоть прошло четыре года, каждый жил своей жизнью, но он никогда не забывал ее.

Она вернулась в его жизнь, как вихрь. Перевернула все с ног на голову, а сейчас он наблюдал, как она снова уходила.

Андрей ехал в своей машине, поглощенный мыслями о том докторе, что рассказывала Ана. Его размышления прервала беззвучная вибрация телефона. Пришла смс-ка от Кристины.

«Здравствуй, милый! Уже выбрал место куда пойдем?»

Он уже совсем забыл, что они хотели пообедать сегодня вместе.

«Конечно. Заеду за тобой».

«Хорошо. Целую, любимый».

Было уже почти двенадцать, и ехать в офис не было смысла. Андрей развернул машину, и поехал к Кристине на работу. Хорошо, что на днях его друг рассказал ему про новый ресторан, не пришлось ломать голову еще и над этим.

Ресторан был оформлен в морской тематике. Его дизайн отражал авантюрный дух мореплавания и пиратства. Черепа, сундуки с сокровищами, осьминоги и неведомые морские чудовища на обоях, и роскошные диваны с бархатной обивкой. Посуду украшали изображения парусников, Нептуна, вооружённого трезубцем, чаек и канатных узлов. В меню преобладала морская кухня. Официант принял заказ и через некоторое время на столе стояли севиче для Андрея и буйабес для Кристины.

Появился официант в форменном воротничке – гюйсе, и раздал им меню.

– Ты что будешь? – спросил Андрей.

– А ты?

– Я, пожалуй, попробую севиче.

– А что это? – шепотом поинтересовалась Кристина.

– Это блюдо из сырой рыбы и морепродуктов, маринованных в лимонном соке. – объяснил Андрей и взглянул на официанта. Тот согласно кивнул.

– Нет, сырое я не хочу.

– Попробуйте буйабес. – предложил официант. – Рыбный суп с морепродуктами.

Кристина кивнула, официант повторил их заказ и удалился.

– Ну и названия. Нельзя просто сказать уха.

– Значит ты приверженка всего простого?

– Не люблю, когда все усложняют. Ты понимаешь, что все нужно будет делать по новой? Приглашения, одежда, банкет.

– Не волнуйся. Все будет так, как хочешь ты.

– Ну вот, снова ты сваливаешь все на меня. Тебе что не интересно какой будет наша свадьба?

– Интересно, просто у меня нет времени.

– То же самое ты говорил и в прошлый раз. И, если тогда мне помогала твоя мама, теперь мы будем делать все вместе.

– И как же?

– Если ты такой занятый, то будем готовить нашу свадьбу дистанционно. Кстати, когда мы навестим твоего знакомого?

Андрей напрягся.

– У меня сейчас полно дел. Да и ему не до визитов. Сходим потом как-нибудь.

– Как скажешь.

Он опустил голову и бесшумно выдохнул, довольный, что она согласилась с ним. Есть уже совершенно не хотелось, и чтобы она не начала выспрашивать что-то еще, он решил побыстрее улизнуть.

– Ладно, мне пора. – сказал он, вытирая салфеткой уголки рта.

– Но, ведь, ты не съел своих маринованных кальмаров.

– Ничего, не оголодаю. Ты доберешься сама?

– Конечно.

Он оплатил счет, и укладывая портмоне обратно во внутренний карман пиджака, направился к машине. По дороге он остановился возле фургончика с уличной едой, и купил гамбургер.

***

Теперь я понимаю выражение: Москва – большая деревня. Это ж надо, в городе населением несколько миллионов встретить знакомого из прошлой жизни. Точнее знакомую.

Проведав сына, на время его процедур я пошла прогуляться и наткнулась на кафе «Ева». Название напомнило мне мою знакомую из эскорта, и я решила зайти. Каково же было мою удивление, когда я встретила ее там. Она шла с серьезным выражением лица, зажав в одной руке бумаги.

– Ана! – запищала она, когда увидела меня.

Мы обнялись, и она увела меня за столик.

– А я уже отвыкла от этого имени.

– В смысле?

– Мое настоящее имя Елена, а Ева – псевдоним для эскорта. – последнее слово она прошептала, приблизившись ко мне. – А теперь так называется мое кафе.

– Подожди, это твое кафе?

Она сияюще улыбнулась, и покачала головой.

– Значит, ты собрала нужную сумму?

– Да. Поработала еще года полтора в агентстве и вот уже как год имею все это. – она обвела взглядом свое кафе.

– Я рада за тебя. И как идет бизнес?

– Потихоньку встаем на ноги. Правда деньги за аренду дерут бешеные. Оно понятно, все зависит от места. Чем ближе к центру, тем дороже.

– И как, клиенты радуют числом?

– Не жалуемся. Бывает даже полная посадка. Эх, подкоплю денег и выкуплю здание. Да, что мы все обо мне да обо мне. С тобой-то что? Куда пропала?

– Я три года жила за границей.

– Ого! Где?

– В Германии.

– А чего уехала?

– Муж там проходил лечение.

– Ты замужем?

– Это скорее был фиктивный брак, чтобы не было дальнейших проблем в связи с переездом. Но штамп в паспорте есть. Там родила сына.

– Ничего себе, а говоришь фиктивный брак, ребенка-то народили.

– Там все не просто. Мы с сыном вернулись, и уже как год обитаем здесь.

– И ты никак не проявилась?

– Ты извини, но я не хотела ворошить прошлое. Думала начать все с чистого листа.

– Понимаю.

– К тому же ты теперь бизнес-леди, у тебя поди и минутки свободной нет.

– Есть-есть. И где твой мальчик?

– К сожалению, он сейчас находится в больнице.

– Что-то серьезное?

– Нет, Слава Богу уже нет. Не знаю, что было. Как приехали стал болеть, сделали операцию, сейчас восстанавливается.

– Пусть выздоравливает.

– Спасибо.

– Знаешь, когда ты уехала, Андрей снова стал приходить ко мне. Каждый день, как на работу. Приходил, заказывал коктейль и молчал. Все мои попытки растормошить его не увенчивались успехом. Да всё это у меня есть благодаря ему.

– Слушай, думаешь у него с этой девушкой серьезно?

– Ну раз свадьбу устроили, думаю да. Ведь как было, сначала он приходил часто, потом его визиты становились все реже, пока не сократились до телефонных звонков.

– Ты ее видела?

– Да, он нас познакомил. И у меня сложилось о ней хорошее впечатление. Кажется, если бы захотелось найти в ней недостатки – не получилось бы.

– Вот и он говорит то же самое. – произнесла я вполголоса.

– Кто?

Значит она все-таки услышала меня.

– Андрей. Мы с ним виделись недавно, рассказали друг другу о своей жизни.

– Понятно. Ну так ты здесь, сын тоже, а где муж?

– В Германии, или еще где. Мы все равно что в разводе.

– Значит ты одна?

– Я с сыном.

– Я имею ввиду мужчину.

– А сын – это не мужчина?

– О! Ты поняла меня.

– Ладно-ладно, поняла. – засмеялась я. – Да, сейчас в моей жизни лишь один мужчина.

– Та-а-ак. Что ты делаешь сегодня вечером?

– Не знаю.

– А я знаю – идешь со мной на вечеринку. Что скажешь?

– Ну, как-то это, сын болеет, а я буду развлекаться.

– Не воспринимай это в таком ключе. Ты нужна ему бодрой, а не хмурой. Тебе необходимо развеяться.

– Может, ты и права.

– Конечно. Так, значит вечером ты красишься, надеваешь что-нибудь красивое, и мы идем восхищать всех своей красотой.

Я усмехнулась.

– Ну вот, ты уже улыбаешься, а то, когда пришла на тебе лица не было.

***

Такси остановилось возле клуба «First line», и высадив нас, водитель выехал на дорогу и затерялся в потоке машин. Мы сели за столик и заказали две Пины Колады. Через некоторое время Лена уже не могла сидеть на месте и буквально в припрыжку убежала на танцпол, а я осталась сидеть, медленно поглощая коктейль. Лена не долго оставалась одна, вскоре к ней присоединился парень. Так как они были скрыты людьми, единственное, что я могла разглядеть – это его светлые волосы.

– Потанцуем? – предложил чей-то голос.

Я обернулась, голос принадлежал темноволосому коротко стриженному парню, в джинсовой рубашке и брюках.

– Нет, спасибо. Сегодня я не танцую.

– Почему?

– Не то настроение.

– Так это можно исправить.

Я повернулась к нему.

– Слушай, иди поищи кого-нибудь другого.

Чего он ко мне прикопался? Может дело в том, как я выглядела. Тело мое до бедер скрывало белое платье с серебристой юбкой, рукавами, и открытой спиной. Ноги были облачены в босоножки на каблуке с завязками на щиколотке.

Незнакомец ушел, а я стала бегло оглядывать людей и неожиданно за барной стойкой заметила Андрея. Он сидел спиной ко мне, но я совершенно точно узнала его. Голова его была опущена вниз, будто он размышлял о чем-то. Если он так счастлив со своей невестой, как говорил, то что делал тут. Я должна была это узнать. Как раз в это время ди-джей сменил композицию, и в голове моментально созрел план, как завладеть вниманием Андрея.

Я встала с дивана и отыскала того парня.

– Ты же не хотела танцевать.

– Я передумала. Девушки такие переменчивые.

Я взяла его за руку и повела за собой. Мы остановились прямо напротив Андрея. Ему стоило только поднять голову, и он увидел бы нас. Звуки латино побуждали мое тело плавно изгибаться. Я прижималась спиной к парню, и он по-собственнически положил руку на мое бедро. Я была готова потерпеть это и продолжала улыбаться ему. Я закрыла глаза, а когда открыла их столкнулась с взглядом Андрея. Он смотрел прямо на нас, прожигая меня взглядом. Эффект, которого я добивалась был достигнут. Остаток танца Андрей не сводил с меня глаз. Музыка снова сменилась, и я намеревалась вернуться за столик.

– Послушай, не хочешь уйти? У меня тут недалеко машина.

– Не обижайся, но ты не в моем вкусе.

– Ты так двигалась, ты явно хочешь.

Он притянул меня к себе за талию.

– Руки убрал.

– Да ладно, не ломайся.

– Отвали.

Я развернулась, чтобы уйти, но он поймал мою руку.

– Детка, ты поиграть со мной вздумала.

– Тебе сказали отвали. – вмешался Андрей.

– Друг, ты пришел отдохнуть, так отдыхай. А это наши дела.

Он хлопнул его по плечу, все так же держа мою руку.

– Я тебе не друг, не брат, и даже не товарищ. – проговорил сквозь зубы Андрей.

– И что?

– А то, что ничто не помешает мне сделать это.

Андрей занес руку и ударил его по лицу. Не ожидав такого, голова парня сильно мотнулась в сторону. Придя в себя, он ответил на удар и завязалась драка. На протяжении нескольких долгих минут, они изрядно избивали друг друга. Сквозь громкую музыку мне было отчетливо слышно звуки тупых ударов о человеческое тело, наносимых ими друг другу. Оба тяжело дышали, но ни один не желал сдаваться. Противник Андрея ударил его в нос, и на подбородок ему стала стекать тонкая струйка крови. Утерев рукой кровь, Андрей, в свою очередь, выкинул кулак в живот неприятелю, и тот согнулся пополам. Когда прибежали охранники, все уже было кончено. Побежденный противник сидел на полу, измученный схваткой, а Андрей, взяв мою руку в свою, вел меня на улицу.

– Садись. – сказал он, когда мы достигли его машины. По его тону я поняла, что это не обсуждается.

Заняв пассажирское место, машина тронулась, и мы выехали с парковки. Мы ехали молча, и я посчитала уместным поинтересоваться.

– Зачем ты ввязался в драку?

– Он приставал к тебе. Ты танцевала с ним, чтобы меня спровоцировать?

– Никого я не провоцировала, просто танцевала. И с чего это тебя вообще волнует, ты без пяти минут женатый человек.

Я посмотрела на покрасневшие костяшки на его руках. Затем мой взгляд скользнул к его лицу, из рассеченной брови сочились темно-красные капли.

– У тебя идет кровь.

Посчитав, что мы проехали достаточно, он остановился. Я не знала куда мы ехали. Такое ощущение, что он сам не знал, просто гнал машину, удирая от несуществующего преследователя.

– Где у тебя аптечка?

– Сзади в кармашке.

Я вышла из машины и открыла заднюю дверь. Положив аптечку на крышу, я стала всматриваться в ее содержимое. Было темно, свет исходил только от фар. Я слышала, как захлопнулась дверь, а через мгновение почувствовала его глубокое дыхание позади себя. Андрей положил руки на крышу автомобиля, тем самым отгородив меня от внешнего мира, и провел носом по моим волосам вниз и вверх, приподняв некоторые пряди. Я закрыла глаза и дышала через рот. Он был так близко, что стук его сердца заглушал все звуки вокруг. Взяв пластырь, я развернулась к нему лицом, и медленно подняла глаза. Андрей смотрел на меня, пока я украшала его лицо полосками пластыря и мои губы сами собой растягивались в улыбке.

– Чему ты улыбаешься? – поинтересовался он.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.