Иван Глемба
Андрей Прохоренко
В ЗАБОТАХ О БУДУЩЕМ

Предисловие

Во вступительном слове нам, авторам, видится необходимым обратить внимание читателей сразу на несколько моментов в связи с публикацией восьмой и последней книги «В заботах о будущем» из серии «У истоков человечества». Развернутое повествование Эдвина Таарда о своей жизни, которое он ведет, начиная его с детских лет в серии книг «Путь воина-интеллектуала», завершает рассказ о появлении на Земле новой расы, начиная с ее предыстории, а потом уже о выращивании, становлении и воспитании нового вида прямоходящих существ. События в мире элтов и элосов, как называют элты первых людей, очень тесно переплетены. Забота элтов о своем продолжении, о новой расе, представители которой продолжат дело предтеч в будущем, сквозит в каждой строчке развёрнутого повествования Эдвина на протяжении более чем сотни лет с момента, когда он в возрасте 87 лет только лишь вливается в команду Адама до момента ухода из жизни в 212 лет.

Есть много гипотез о происхождении человека и человечества, но, все они и ни одна из них даже малой мерой не отвечает тому, когда, где и как это происходило и произошло. Достаточной мерой на все вопросы, связанные с появлением первых людей, отвечает последовательный рассказ Эдвина на протяжении более чем сотни лет от момента, когда нога первого прямоходящего существа новой расы ступила на поверхность Земли до отправления первой, а потом второй и последующих партий элосов в будущее на страницах восьми книг.

В книгах приведены и освещены все этапы становления прямоходящих существ новой расы в сложной обстановке, сложившейся примерно за 400–500 лет до завершения цикла существования Атлантиды. В связи с представленным развернутым повествованием ведущей личностью, стоявшей у истоков проекта, входившей в команду Адама, одно время даже возглавлявшей проект, снимаются, как нам видится, все вопросы по поводу происхождения человечества.

Как видно из повествования Эдвина, не инопланетяне, не абстрактный бог или невидимые силы, не эволюция, в результате которой обезьяны вдруг поумнели и стали заниматься сознательной и организующей деятельностью, не имеют никакого отношения к появлению на Земле нашего вида прямоходящих существ, тем более к становлению его представителей. Приведённая в книгах информация избыточно информирует о реальном положении дел, о начале истории нашего вида прямоходящих существ, открывая совершенно новую картину перспектив человечества в конце цикла нашего существования. В данном случае сама информация Эдвина и является доказательством факта успешности действий представителей прошлой цивилизации, а также ее достоверности.

Представители нашей цивилизации, учитывая прессинг мировоззрения, бытующего в нашем мире, догмы и принятые в нем представления, уже сложившиеся гипотезы и миллионные армии их сторонников, хотят во что бы то ни стало прямых и железобетонных, как они считают, доказательств. В нашей среде принято видеть собственными глазами, а еще лучше пощупать руками материальные останки культур, хотя бы их след, или, что еще лучше, скелеты гигантов, которыми были элты, чей рост колебался в размерах от 2,7 до 3,2 метров.

Таких следов попросту нет по причине того, что костный материал расы элтов и атлантов распадался через год после смерти, да и элты, равно как и атланты, не хоронили в землю собственные физические тела после смерти, сжигая или распыляя их. Мировоззрение представителей прошлой цивилизации было отличным от нашего мировоззрения. К тому же, учитывая победную поступь инволюции и постоянно усиливающуюся скорость нисходящих процессов, никто из предтеч, кроме магов, не хотел, чтобы чьи-то руки из будущего ковырялись в их останках, выясняя для себя что-то такое, что и без того ясно.

Зачем что-то прояснять для себя, копаясь в останках, когда для того, чтобы прояснить для себя вопрос: а что же такое было у предтеч и как они на самом деле жили, достаточно, обладая способностями, обратиться в информационные слои Земли, чтобы получить избыточную информацию об этом. Мы, люди, проживая в нашем времени, не замечаем нисходящих изменений, происходящих на Земле в окружающей природе. Мы уже, как элты, не владеем такими способностями, как ясновидение и яснослышание, присущие в прошлом не отдельным личностям, как у нас, а всем без исключения жителям. Силовой стиль жизни, забота о силе, о ее проявлении не свойственны нам даже малой мерой. У нас нет школ, которые, как в прошлом, могли бы закладывать базу для становления личности на протяжении трех периодов по двенадцать лет.

Условия на Земле в наше время говорят лишь о том, что мы, люди, несмотря на многомиллиардное и все увеличивающееся население Земли, все больше деградируем, а деятельность наших ума, разума и сознания заменяется рефлексами, инстинктами, программной и автоматической деятельностью больше присущими биороботам. Во многом мы сегодняшние следуем веяниям, принятым в нашей среде, большинство из которых ведут к быстрому истощению ресурса и потенциала нашей расы, к последующему разложению не только физического тела, но и оболочек ума, разума и сознания, тонких тел духа и всего того, что сопровождает жизнедеятельность нашего физического тела.

Праздность, склонность к удовольствиям и ориентирование на них у большинства населения говорит только лишь о том, что, как и на закате Атлантиды, наша раса подходит к дням своего заката. Мировоззрение Литы или удовольствия, которое культивировалось среди атлантов и привело их мир к гибели, несмотря на устремлённость к силе и свободе элтов, в нашей среде приняло еще более уродливые формы. Тем не менее, как и во времена Атлантиды, есть то, что пока еще может отвести наш мир от стремительно приближающейся гибели.

И это что-то не находится где-то вовне, оно в нас, в сознательной, умной и разумной детальности каждого индивида, который действует не по шаблону, не под влиянием эмоций, а руководствуясь сознанием, осмыслив свои действия и поступки. Как это не парадоксально прозвучит, в этом и есть на самом деле, если поразмыслить и дополнить сказанное, универсальный рецепт того, как всем нам не допустить того, что произошло в конце цикла существования Атлантиды. Ведь у людей пока нет того, чем владели наши предтечи. Мы не обладаем генными и климатическими, антигравитационными и пространственно-временными технологиями, которые использовали элты.

Тоже самое можно сказать о способностях к работе с энергиями, о ясновидении и яснослышании, которые даже у отдельных индивидов не проявлены с должной силой. Знания, доступные людям, в большинстве своем ведут в бездну или искажены до предела. Иными словами, мы, люди, даже если бы и захотели, не смогли бы, как элты, вырастить свое продолжение, а еще больше, как они, сообразуясь с необходимостью, зачистить все следы своего присутствия для того, чтобы представители новой расы после нас могли начать жизнь заново и с чистого листа.

Позволили себе, как авторы, несколько расширить вступление, коснувшись животрепещущих и важных для всех нас, людей, вопросов, поскольку события в нашем времени в верхушке цикла Азаэты, так элты называли нашу цивилизацию, стремительно нарастают и ускоряются, грозя непредсказуемыми последствиями для всех людей. Кто-то говорит, что высшие силы не допустят гибели человечества и прекращения жизни на Земле, что инопланетяне «позаботятся» о нас, что некий мифический бог спасет заблудших овечек, но, увы, знакомясь с хрониками последних столетий Атлантиды, такое в голову точно не приходит. Ни элты, ни атланты не признавали богов, правители атлантов насильно заставляли жителей признавать за собой божественность в смысле беспрекословного подчинения владыкам, что привело к боям и противостоянию, в результате которого даже победители, а ими были элты, попросту выродились и заразились от атлантов мировоззренческой заразой.

Гипертрофированное понимание силы, вседозволенность и применение силы по принципу: если я сильный, то мне можно все, подавление всякой свободы, явное скрытое управление, желание властвовать и другие мировоззренческие проблемы, вошедшие в плоть и кровь атлантов, попросту изнутри подкосили ее представителей. Элты не смогли каким-то образом изменить себя так, чтобы на них не оказывало давление мировоззрение атлантов, которое называлось Лита. Все-таки общая болезнь расы подкашивает обе стороны. Ни генная инженерия, ни какие-либо препараты или терапии не смогли даже в случае атлантов помочь им поддержать и уберечь себя от вырождения.

В данном случае ведущая роль сознания личностей была низведена почти что к нулю в среде атлантов, только лишь ведущие личности из числа элтов смогли, находя подходы, как это делали Адам и Эвия, другие ведущие элты, что называется «на жилах» из последних сил подготовить продолжение рода прямоходящих существ и переправить его в новый мир, омытый водой Потопа после глобального катаклизма, который окончательно зачистил все следы присутствия прошлой цивилизации.

Знали ли о таком положении дел люди на протяжении нашего цикла? Да, но единицы, которые, владея способностями, могли ознакомиться с хрониками элтов, оставленными в информационном поле Земли, как уже говорилось, ведущими личностями из прошлой цивилизации. Многое знали наши предтечи арии, волхвы, представители этносов и культур, которые получили от элтов конкретные инструменты и даже часть технологий, поскольку вначале надо было полной мерой посредством генной инженерии из пробирок восстановить животный и растительный миры.

Однако все знания, технологии и материалы были полностью утрачены за первые 6000 лет нашего цикла, а всего, если брать от начала, он к нынешнему моменту составляет примерно 12 900 лет, если брать время от образования на Земле первого города и жизни в нем на суше. О причинах такой утраты мы, авторы, уведомим читателей в следующих сериях других хроникеров как из числа элтов, так и людей. Мы, как авторы, не могли оставить без внимания такие периоды истории, как доминирование культуры ариев и не только их.

Завершая несколько затянувшееся предисловие, предоставляем слово Эдвину Таарду, который поведет его из Лэйчии, из области, где идет строительство кораблей-ковчегов для отправления первой партии элосов в следующий цикл. Эдвину, когда он перебирается в Лэйчию, исполняется 148 лет. На момент начала рассказа ему 155 лет. Эдвину остается не так и много сказать, описывая завершающий период своей жизни, акцентируя в нем внимание как на отправлении элосов в будущее, так и на ситуации, сложившейся в мире примерно за 400 лет до катаклизма, завершившего существование Атлантиды.

Глава 1
Строительство ковчегов

Что может быть полезно человечеству в новых условиях в будущем? По моему видению нет ничего более важного для людей, чем корабли, выполненные в соответствии с последними достижениями нашей науки и знаниями, имеющимися у элтов.

Ковчеги будут содержать в себе все необходимое для длительного проживания на них и последующего расселения по территориям нового мира. Также ковчеги будут живым свидетельством гения нашей инженерной мысли и послужат надежным домом будущим поколениям элосов (людей) на многие тысячелетия при правильном их использовании. Конечно, если элосы будут соответствовать тому, чтобы использовать данное им.

Если это условие не будет соблюдено и лучшие из элосов попадут под контроль магов или других сил инволюции, то на протяжении нескольких столетий или тысячелетий материал кораблей разрушится и уничтожится.

Каждое тысячелетие экзахи должны будут обновлять формулы металлов, сплавов и других соединений для того, чтобы не потерять достижений и всего предоставленного им элтами.

В случае если это условие не будет выполнено, не пройдет и десяти лет, как корабли-ковчеги перестанут существовать вместе со всем, что находится в них. И произойдет это само собой и естественно.

Адам Ваа Трэйн. Из дневника

Подходя к завершающей части рассказа, я невольно задаюсь вопросом: а не слишком ли подробно я излагаю информацию? Многое мне еще предстоит осветить, о многом упомянуть, к еще большему побудить и поспособствовать тому, чтобы взгляд потомков на происходящее в наше время не был узким, таким, который не позволит сделать им нужные выводы. Долго думал я, прежде чем привести информацию о том, как в течение нескольких десятилетий в ускоренном темпе были построены корабли-ковчеги для того, чтобы помочь человечеству выжить в трудных условиях нового мира, следующей временной протяженности, называемой циклом.

Протяженность, о которой я говорю, будет рассчитана примерно на двенадцать с половиной тысяч лет. В нее не входят примерно четыреста лет между циклами существования Атлантиды и Азаэты (так Эдвин называл нашу цивилизацию), когда после катаклизма, завершающего существование нашей цивилизации, начнётся перестройка земной поверхности. За это время пройдут основные изменения в конфигурации массивов суши и воды на Земле. К тому времени, когда люди прочитают мои записки, лицо планеты еще больше видоизменится в связи с изменениями климата и с деятельностью человечества, но все-таки кардинальные смены повлечет за собой завершающий катаклизм, который полностью изменит лицо планеты. В совокупности примерно за 13 700 лет, если считать от момента завершения моего повествования до времени, когда мои записки будут прочитаны, лик Земли окончательно преобразуется и предстанет перед потомками таким, каким они видят его перед собой.

При этом процессы по перестройке земной поверхности, которые задаст завершающий катаклизм, за последующие четыреста лет выразятся в иной конфигурации суши и водных массивов. На Земле появятся новые моря, такие, как Эгейское и Черное. В результате землетрясений многие территории, в том числе и часть Эльклеи, уйдут под воду. Преобразуется юго-восточная оконечность Кавказского хребта. Суша за ним опустится, а на месте нескольких пресных озер образуется Каспийское море. И это только лишь часть изменений, которые произойдут. Их увидят первые люди, прибывшие в новый мир, омытый водой Потопа, на кораблях-ковчегах.

Перестройка земного лика – сама по себе необходимость. Она нужна для того, чтобы все те напряжения, загнанные в планету, в том числе и атлантами в результате их деятельности, вместе с вулканической деятельностью, землетрясениями и небывалой активностью стихий вышли наружу и разрядились. Надо же будет как-то устранить последствия влияния на климат и на гравитацию планеты, особенно в зонах, где она была ослаблена для жизни элтов и атлантов. Иного варианта, кроме масштабной перестройки, совмещенной с влажной уборкой территории, я имею в виду прохождение по большей части материков гигантских волн-цунами, невиданных приливов и отливов, ухода части территорий под воду, пока что не было, и нет.

Есть еще одна объективная причина, которая, наверное, наиболее важна как для нас, элтов, так и для вас, людей. И называется эта причина наследием империи, которой стала Атлантида. Я имею в виду не техническое, архитектурное или культурное наследие, а мировоззренческое, въевшееся в плоть и кровь не только атлантов, но и элтов. Тотальное подчинение темной силе, праздное проживание и прожигание жизни в ишлах (садах удовольствий), признание правителей богами, рабство и служение им до последнего вздоха, – вот далеко не полный перечень того, от чего следует избавиться так, чтобы не осталось никаких свидетельств об этом в прямоходящих существах.

Затемненная кровь не должна передаться людям от нас. Если это произойдет, то в будущем люди вряд ли проживут больше шести-семи тысяч лет, после чего их рода выродятся. Если же вы прожили больше, как род и вид прямоходящих существ, значит, мы, элты, добросовестно выполнили добровольно взятые на себя обязательства и работу. А это значит, что у вас, потомки, есть подходящий шанс изменить судьбу вашей цивилизации и всей планеты.

Я не питаю особых иллюзий по поводу будущего, которое предстоит человечеству, как роду и виду прямоходящих существ. Оно будет трудным, хотя это слово и малой мерой не отображает того, что придется пройти людям. Трудности только лишь с одной стороны закаляют любого из нас. Обратная сторона этого процесса – накопление усталости и пассивность, некая аморфность и безволие, которое выражаются в том, что все большее количество людей будет «плыть по течению», предоставляя событиям протекать так, как было кем-то запланировано.

Изменить предопределение для человечества – не так уже и просто. С одной стороны, это даже невозможно, но с другой – это дело может сделать один единственный человек, который разберется с ситуацией. При этом внешне он ничем особенным отличаться не будет, сделает свое дело тихо и незаметно так, что никто и не будет знать, что и когда произошло. Если в одной личности проявятся воля и сознательность, то свет свободы невозможно будет заслонить или затемнить. И в данном случае речь не идет о мессианстве. Никто никого спасать не будет. Сама по себе надежда на кого-то извне явно попахивает позицией иждивенца и приспособленца.

Ложное мировоззрение в вашем мире будет усиленно распространяться многочисленными институтами и организациями. Что поделать, дело империи будет жить и процветать в будущем. Если человек соглашается с тем, что он червь или раб, пусть и божий, в таком случае он таким и становится, чтобы он не делал и каких бы высот не достигал. В этом-то то и есть признаки приближающегося заката любой цивилизации. Он может длиться тысячелетиями, если сознание отдельных членов общества еще не слишком затемнено и подчинено какой-либо идее или существам, гордо именуемых богами. Именно на таких людях будет еще долгое время держаться мир, постепенно сходящий в бездну.

Количество таких людей будет за некоторые периоды стремительно сокращаться, что лишь только приблизит дату постепенного сворачивания человечества, как вида. Так обстояло дело и в прошлых цивилизациях, с хрониками которых мне доводилось знакомиться, причем не только на Земле. Закономерности общие, период прохождения тех или иных процессов различен. К примеру, на Фаэтоне закат последней цивилизации продолжался на протяжении более ста тысяч земных лет. Что же касается атлантов, то этот период равен к нынешнему моменту уже трем тысячам лет.

Я не сгущаю краски. Говорю так, как вижу и как есть. Тот «прогресс», который будет наблюдаться в конце цикла существования человечества – не более чем иллюзия, цветная обертка, прикрывающая все более неблаговидное и темное естество. Технический прогресс человечества приведет лишь к ускоренным темпам уничтожения и исчерпания земного ресурса, что, в конечном счете, поставит мир через несколько столетий на грань еще одного кризиса. Ведь вода, а не золото или серебро, является основным источником и условием для жизни.

Войны за водный ресурс, за территории, где протекают основные и полноводные реки, у потомков еще впереди, если не будет найдено решение ряда проблем. То же самое касается хищнической добычи полезных ископаемых и вырубки лесов, а также критичного загрязнения природы отходами человеческой деятельности. И в данном случае понадобятся усилия всех без исключения людей для того, чтобы что-то изменить. Даже то, что люди будут жить на разных континентах, не поможет одним из них отмежеваться от общих проблем. Земля слишком мала, а ее ресурс далеко не безграничен. Чтобы его восстановить, нужны иной раз даже не тысячелетия.

Почему я решил несколько отойти от линии повествования и высказаться на иную, еще более важную тему? Ответ мной уже отчасти приведен выше. Одни и те же события, возможно, несколько по-разному окрашенные, повторяются в жизни и существовании каждой цивилизации. Для того чтобы изменить их ход, надо стать внутри себя принципиально иным. Только при выполнении такого условия возможно любое продолжение цивилизации. Как это сделать, у меня рецепта под конец жизни нет. Если бы он был, то я бы уже его осуществил. В таком случае не было бы нужды в записках, оставленных для потомков. А так мой труд позволит некоторым людям, помимо того, что узнать свою истинную историю от зарождения, еще и сделать некоторые выводы. Они, как я надеюсь, в конечном счете, смогут побудить к изменению ситуации. До этого длинный путь, но тысячелетия – слишком короткая пауза для того, чтобы довести до потомков важную информацию.

Если печать забвения будет снята, а табу преодолены, многое, как мне думается, увидится людям в новом свете. Мир в таком случае начнет переходить в иное состояние. Предполагаю, что в нем начнет возрождаться древнее и забытое знание, но уже на принципиально новой основе. Мне бы хотелось, чтобы так произошло, чтобы труды мои и элтов не прошли даром. Хотя, если потомки читают эти строки, то все, что сделано элтами, было осуществлено не зря.

Нас разделяют тысячелетия, но на самом деле – всего лишь миг. И этот миг не так уже и сложно преодолеть. Это только так считается, что тысячелетия – продолжительный срок, что точно неизвестно, что и как было раньше. На самом деле это не так. История повторяется, только во все более сложном и неблагоприятном для воплощений духа варианте. Силы инволюции последовательно делают свое дело, побуждая проходить мимо очевидных вещей, не обращать внимание на истинную суть предметов и явлений, побуждая развлекаться и не думать, не сопоставлять и не анализировать.

Любой из нас, следуя по этому пути, быстро теряет себя и становится тенью, послушно выполняющей чьи-то желания, выдающей чужие мысли за свои собственные. Такой индивид проживает чужую жизнь, но считает при этом, что она принадлежит ему. Можно прожить в неведении. Так проще. Иногда меньше достают, хотя на это рассчитывать тоже не приходится. Можно уходить от вопросов и ответов, можно даже сбежать от себя, уверить себя в том, что все, что тебе говорят, не более чем плод чего-то воображения, но нельзя обмануть реальность, которая сложилась после прибытия человечества на кораблях-ковчегах на землю, омытую водой Потопа. Дело в том, что все без исключения люди в будущем – потомки первых людей, прибывших в новую реальность на кораблях-ковчегах. И с этой реальностью рано или поздно придется столкнуться каждому, кто хотел бы узнать хоть часть правды о своих истоках.

Ведь все равно, как бы ни скрывали правды и в какую бы обертку ее не рядили, а истоки человечества начинаются в нашей цивилизации. Азаэта – всего лишь вторая серия двухсерийного фильма под названием Атлантида. При этом первая серия, как я вижу, всматриваясь в будущее своей цивилизации, все-таки будет за элтами. Остатки империи разгромлены. Атлас и даже Атлазиан уже канули в лету, на очереди Ирмилан. Эльклея и Ауромат пока еще держатся, но не пройдет и двухсот лет, как и они исчезнут с лица Земли. Об этих государствах, их жителях и их деяниях не останется свидетельств, кроме неясных воспоминаний и сказаний, мифотворчества о богах и титанах.

Память о нас, элтах-свободнорожденных, до определенного момента будет стерта, а имена и история наших земель – преданы забвению. Придет время, когда тайна, в том числе и Атлантиды, постепенно, на протяжении десятилетий, будет приоткрываться и откроется, в конечном счете, с самой неожиданной стороны. И в данном случае, как вижу я, обращая взор в будущее, создастся совершенно новая платформа для жизни и существования человечества.

Что же касается продолжения рассказа о событиях, происходящих в нашем мире, когда мне исполнилось 155 лет, то смена их была стремительной. Будучи правителем Лэйчии и продолжая активно содействовать подготовке элосов к отправлению в следующий цикл на кораблях-ковчегах, я сразу же после пленения Посейдона вынужден был отлучиться из Лэйчии в Рэай для беседы с эстархом. Адам говорил, что у него есть для меня важное сообщение и он не может передать его по связи. Пришлось ехать в Рэай. Бразды правления Лэйчией я оставил Чиринату, а сам прибыл в Шилею, где и должна была, как я думал, произойти беседа. Адам ждал меня, но к моему удивлению мы вместе с ним сели в лерф, который доставил нас на одну из укрепленных баз, расположенных к северу от Рэая. Тут, в просторном ангаре, и произошло мое первое знакомство с конструкторами ковчегов.

По сути, в Филге, так назывался научно-исследовательский центр, куда мы прибыли, разрабатывалось инженерное обеспечение проекта кораблей-ковчегов, естественно, что в обстановке строгой секретности. Здесь я встретился с некоторыми лицами, о существовании которых почти забыл, в частности, с Олом Куном, несколько сменившим профиль деятельности. Ол освоил кроме генетика еще одну специальность. Что поделаешь, приходилось перепрофилироваться, ведь человечество уже существовало, и генетиков был переизбыток. Требовались интеллектуалы несколько другого профиля: инженеры, создатели различного рода устройств и приспособлений, компьютеров и мозгов, другой техники, связанной с ковчегами и летательными аппаратами самых разных форм и видов. Их в распоряжении Адама был недобор, который не всегда удавалось своевременно восполнять. Кадров постоянно не хватало. Для работы привлекались также элосы из числа экзахов.

Ангар, куда мы прошли вместе с Адамом в сопровождении охраны, был высок и просторен. Сразу на входе виднелись, расставленные возле стенок, увеличенные и слегка подсвечивающиеся макеты кораблей-ковчегов. Здесь я впервые увидел флот из большей части уже созданных в виде макетов ковчегов, которым суждено было получить впоследствии воплощение в виде оригинала. Проектная документация ковчегов уже к тому времени была сделана полной мерой и обработана так, что можно было начинать хоть завтра строительство.

Часть ковчегов меньшего размера уже начала возводиться на верфях в Лэйчии, но это была лишь прелюдия к более углубленной работе. Мы только лишь примерялись, оттачивая навыки на возведении более мелких суден. С другой стороны, большее нельзя сделать без малого. Нужны базы, кадры, средства, мощные источники энергии, системы управления, руководимые мозгами, которые позволяют во многом автоматизировать производство и многое другое, что не всегда предоставлялось нам и было в нашем распоряжении.

Я в сопровождении Адама ходил, как по музею, по ангару и рассматривал объемные макеты судов. Их внешний вид вдохновлял меня. Только сейчас я действительно понял, что дело всей моей жизни близится к концу. Я почувствовал, что очень недолго осталось всем нам до момента спуска на воду первых ковчегов. Чувство, возникшее у меня, побудило затрепетать мое сердце. Я ощутил свою причастность к важнейшим событиям, завершавшим цикл существования нашей цивилизации, отдав отчет в том, что, несмотря на потери, усталость, раны и трудности, с которыми мне пришлось встретиться, я не хотел бы себе ничего другого. Разве что мне бы хотелось, чтобы не так быстро уходили друзья и элты, близкие тебе по взглядам и духу. Однако мы жили в суровых условиях, когда не приходилось рассчитывать на доброту, тем более приязнь противников, желавших во что бы то ни стало сжить тебя и ведущих личностей из числа элтов со свету.

Адам, как я понял, не раз и не два был здесь. Он успел насмотреться на макеты. Эстарх, пока я рассматривал корабли, переговорил со старшими групп. Я же, заложив руки за спину, молчаливо взирал на подставки, на которых в точности были воспроизведены ковчеги. При этом по моему желанию ковчеги разбирались на части. Их можно было посмотреть изнутри и снаружи одновременно, увидеть внутреннее обустройство в деталях, даже отмоделировать его. Для этого над каждым ковчегом висел шар, выполняющий функции мозга-компьютера, который, если ему поступала команда, показывал тебе в деталях устройство корабля.

Я, естественно, не мог не воспользоваться такой возможностью рассмотреть в деталях устройство ковчега и его снаряжение. Тем более что в воздухе передо мной в шарообразной информационной сфере появлялись отсеки ковчега с подробными пояснениями для чего они предназначены. Ковчег виделся мне сложнейшим организмом, в котором было предусмотрено все, что можно и нужно было предусмотреть для выполнения им своих функций.

Эстарх, видя мой интерес, не мешал мне рассматривать ковчеги. Улучшив момент, он подошел ко мне в обществе Ола Куна и спросил:

– Как тебе произведение технической мысли?

Я сразу не нашелся, что ответить, лишь после паузы произнес:

– Впечатляет. На верфях в Лэйчии такого нет. Надо бы к нам макеты перенести. Все-таки основное строительство начнется на берегу Эалхаэда.

– Придет время, тогда и перенесем, – отозвался Адам. – Вскоре по нашим данным произойдет ослабление власти Иллиха (владыка Ирмилана). Возможно, его даже свергнут…

– Дворцовый переворот? – уточнил я.

– Что-то похожее, – согласился со мной Адам. – Как только разборки среди элиты в Ирмилане завершатся, мы сразу же часть макетов и мощностей переведем в Елаань на берега Эалхаэда. Пока же придется какое-то время подождать.

– Часто следующий владыка оказывается хуже, чем предыдущий, – заметил я.

– Думаю, что следующий правитель Ирмилана продолжит линию Иллиха, – высказал мнение Адам.

Ол Кун между тем внимательно смотрел на меня. Он хотел что-то спросить, но сдерживался. Адам заметил его порыв и усмехнулся.

– Что, изменился Эдвин с того времени, когда ты его помнишь? – спросил Адам.

В ответ Ол Кун только лишь глубоко вздохнул и тоже слегка усмехнулся, глядя на меня.

– Времена меняются, – подытожил я предыдущие высказывания. – Мы становимся другими, возможно, не такими сильными и свободными, более подверженными усталости и уговорам, какой-то скрытой тоске…

– Хватит, – с силой прервал мои излияния Адам, – а то я подумаю, что ты, несмотря на цветущий вид, сдаешь позиции. Ишь как запел. Я не думал, что ты начнешь уничижаться. Впереди у тебя точно лучшие годы, а ты, можно сказать, сдаешь назад. Ол к тебе просится. Я вот и думаю, разрешать ему переход или нет?

Адам слегка насмешливо поглядывал то на меня, то на Ола.

– Что молчите, как будто в рот воды набрали? Эд, возьмешь к себе Ола? Он возглавит на месте конструкторское бюро и информационное сопровождение строительства ковчегов. Кроме этого у него еще одно хобби: создание себе подобных. И как в нем эти две профессии уживаются, я до сих пор точно понять не могу.

Адам, конечно, шутил, но в его словах звучали серьезные нотки.

– Если Ол готов и его не смущают трудности на новом месте, которое не таким образом, как Эйдэрм и Рэай обустроено, то я буду рад видеть его в нашей команде.

– Что скажешь, Ол? – поинтересовался Адам, вглядываясь в зрелого мужчину.

Да, это был совсем не тот почти что юноша, которым я знал Ола при первой нашей встрече, когда мне исполнилось восемьдесят два года. Прошло более семидесяти лет с того момента.

– Меня трудности не смущают, – заверил нас с Адамом после паузы Ол Кун. – Я привык работать в разных условиях.

– У нас небезопасно, – усмехнулся я, поглядывая на Ола. – Недавно только отбились. Если бы не Ук Таар и не ауроматовцы, кто знает, как бы все закончилось.

– Тем более такие сложные условия для меня еще более приемлемы, – сразу же нашелся Ол. – Я ведь обучался, как воин. Могу, если понадобится, применить приобретенные навыки.

– Так что, Эд, возьмешь к себе старого знакомого?

– Конечно, Адам. Это я так, проверил, насколько Ол устойчив. Нам нужны подготовленные кадры. Без них, как без рук. Есть, что делать, но некому. Надо строить корабли, а персонала и подготовленных кадров почти что нет. Вот и приходится выдумывать. Я, как и ты не так давно, – обратился я к Адаму, – воинов собираюсь перевести в конструкторы-интеллектуалы. Нет иного выхода. Если бы ты мне вместе с Олом еще и бригаду, которой он руководит, перевел, дело пошло бы быстрее, а то мы все возимся на одном месте без продвижения вперед. Нет ни оборудования, ни инструментов, ни сложного комплекса систем управления вместе с мозгами-системами, которые помогли бы нам наладить производство нужных деталей для ковчегов. Я смотрю, что корабли – одно загляденье. Не уверен, что мы сможем такими их построить.

– А ты не сомневайся в своих возможностях и способностях, – сразу же отозвался Адам. – Ковчеги нужно сделать еще лучше, чем видишь перед собой. Выхода иного у нас точно нет. Если не изготовим, то незачем было выращивать новую расу. Ола вместе с помощниками к тебе отправлю, но этого, сам понимаешь, слишком мало, чтобы осуществить задуманное. Нужны еще кадры. Их нет, но их можно подготовить. Этим ты и займешься.

– И где же я возьму учеников? У меня каждый элт и элос на счету. Можно, конечно, элосов дополнительно подготовить, но это не выход. Все-таки они, как мне видится, не должны привлекаться к этой ответственной работе. Беглецов из Атлазиана тоже нельзя привлекать. Неизвестно, что они с собой принесли и что в них вложили. Так что в какой-то мере все мы зависим от ауроматовцев.

Адам едва заметно нахмурился, но его лицо сразу же разгладилось. На нем даже забрезжила и сразу же пропала едва заметная усмешка.

– Подумаешь, что и как тебе делать, и выход из ситуации сам найдет тебя.

– Мне Ола и его помощников на первое время вполне хватит. Пока они возьмут бразды правления в свои руки, мы с Чиринатом что-нибудь придумаем.

– Что ж, вопрос решен, – констатировал Адам. – Ол, у тебя были к Эдвину вопросы. Спрашивай, пока он, как я вижу, настроен на них отвечать.

– Место нам и нашим семьям найдется? – сразу же поинтересовался Ол.

Я ответил утвердительно. Места были. Пусть жилье было и не таким комфортным, как в Эйдэрме и в Рэае, но вполне пригодным для жизни. Об этом я сразу же уведомил Ола. Он, как я видел, хотел еще спросить, но, видимо, передумал. Адам тоже заметил некоторую заминку у Ола.

– Видишь, как я о тебе забочусь, – произнес эстарх, обращаясь ко мне. – Лучшие кадры тебе отдаю, не зажимаю и не прячу. Тут и у нас работы хватает, но ты сейчас на передовом крае проекта. Так что имеешь преимущество.

Я молчал, а Адам, глядя чуть в сторону мимо меня, произнес:

– Вижу, что с моделями ковчегов ты уже ознакомился. Многие из них – пробные варианты. Предстоит разработать более устойчивые и одновременно более сложные модели, на борту которых смогут, ни в чем не нуждаясь, совместно проживать долгие годы до двадцати тысяч элосов. Нам нужны будут плавучие городки. Проекты уже есть, но здесь, – Адам указал рукой на макеты, – они пока что не представлены. Все-таки пока что это тайна даже для некоторых элтов.

– Даже для конструирования и выпуска двух десятков ковчегов для проживания на них пяти-семи тысяч элосов потребуется десятилетие. У нас нет должной базы для того, чтобы одновременно и параллельно выпускать такие суда. Нужно еще пару лет подготовки, прежде чем начинать масштабный выпуск, – предупредил я Адама, но эстарха это не смутило.

Он был даже чему-то рад, но явно не срокам.

– Мне больше некого поставить ответственным за работу кроме вас с Олом, – пояснил Адам. – Вы справитесь. Если что-то будет нужно и в моих силах и возможностях будет это исполнить, я, не колеблясь, помогу вам. А пока что придется вам, хорошенько разобравшись в ситуации, начать подготовку к выпуску кораблей. Пока что крупногабаритные модели нам не нужны. Надо начать с кораблей небольшого размера. Эалхаэд вполне подойдет для этого. Надеюсь на вас.

– Сделаю все, что в моих силах, – пообещал я.

Ол тоже ответил в этом же духе. Мы еще долго беседовали и обсуждали некоторые вопросы, касавшиеся как кораблей, так и событий, с огромной скоростью происходивших в окрестностях Эйдэрма и во всем мире. Ситуация осложнялась. Близилась последняя война. Вскоре в бескомпромиссной схватке должны были сойтись воины двух на то время крупнейших и могущественных держав – Ауромата и Атласа. Приближалась битва силы.

Итланы северных провинций Атлазиана, чьи земли вплотную подходили на севере к Эйдэрму, тоже готовились к выяснению отношений. Зеваас готовился свергнуть Прометея, а Прометей рассчитывал заполучить еще элосов. В общем, вот-вот должна была начаться военная кампания. Стороны уже обменивались угрозами и вынуждали друг дружку первыми начать войну, чтобы потом можно было обвинить противника в агрессии. Вот такая ситуация складывалась в преддверии возведения кораблей в нашем мире. И никто из элтов не знал, когда ударит молния, послышится гром, а тучи разразятся дождем. Мы должны были максимально полно и эффективно использовать представившийся мирный промежуток времени для того, чтобы успеть с постройкой кораблей.

Ол Кун с помощниками, как и обещал Адам, прибыл в Лэйчию уже через двадцать дней. Жилье поселенцам было сразу же предоставлено, а спорные моменты – улажены. Так что команда Ола Куна уже дней через пятьдесят приступила на новом месте к работе. Ее я не описываю подробно. Скажем так, трудностей Ол Кун, как и говорил, не боялся, но когда трудности наваливаются одна на другую, создавая проблемный ком, то не так-то легко с ними совладать. Понадобились годы, чтобы войти в колею и получить результаты от деятельности при условии помощи от Адама и от воаков.

Временные мастера приняли самое деятельное, пусть и косвенное, участие в постройке кораблей. Ол Кун же, как я впоследствии шутил, нашел на новом месте сам себя, поскольку мог сразу же работать на двух поприщах: как организатор строительства ковчегов и как генетик. Надо же было выращивать биотов для того, чтобы они могли помочь элтам возводить корабли-ковчеги. Иного варианта у нас не было. И с этой задачей элты справились. Если бы этого не произошло, то не писал бы я записок, в которых подробно описываю события.

Итак, ковчеги. Я буду часто употреблять это слово для выражения характерных особенностей сооружаемых кораблей и их назначения – быть надежным домом на воде не на год-второй, а на десятилетия, а если понадобится, то и на большее количество лет. Корабли-ковчеги были запроектированы и изготовлены именно исходя из этого своего предназначения. Проекты подобных кораблей были разработаны задолго до начала появления на свет человечества. Еще Зиагаард принимал участие в проектной разработке ковчегов и в самом замысле для их изготовления и создания необходимых условий для того, чтобы подобные проекты могли быть реализованы выборочно в том или ином месте. При этом особой базы на выбранном для создания ковчегов месте не требовалось. Так что проектные и иные разработки не возникли на пустом месте и не взялись из неоткуда.

У элтов были подробные сведения о том, как в цикл существования нашей цивилизации чуть больше четырнадцати тысяч лет назад после катастрофы планетарного масштаба, которая уничтожила материк в Индийском океане (Лемурию) и всю прошлую цивилизацию, прибыли наши предки. Они тоже были перенесены через пространство и время на специальных судах при участии временных мастеров из числа лемурийцев. Проекты тех кораблей были взяты за основу и внимательно изучены. После детального анализа и обработки данных группой, сформированной из специалистов в разных областях деятельности, были разработаны суда нового типа, основанные на знаниях и достижениях нашей цивилизации. Интеллектуалы и энитлы (разработчики различных проектов и новшеств во всех областях жизни) нашли инновационный подход к судостроению и к внутреннему обустройству вновь создаваемых кораблей. Технологии, примененные нами для их разработки, были уникальны и нигде больше не повторялись.

Иными словами, корабли-ковчеги были «лебединой песней» лучших представителей интеллектуальной элиты Эльклеи. В проектах до мельчайших подробностей было продумано и предусмотрено все от изготовления каркаса судна, до его обшивки и оснастки, внутреннего содержания, от первого движения, которое закладывало в проект силу, до последнего, заключительного жеста, перед тем, как корабль мог быть спущен на воду. Все детали, механизмы и устройства, применяемые в кораблях-ковчегах, были многократно проверены в работе других приспособлений, летательных аппаратов и небольших судов. Только после многократной апробации новшества были применены при строительстве ковчегов, но уже в более содержательном качестве, предусматривающем совершенно новые возможности кораблей. Ковчеги сооружались на тысячелетия. Я не буду вдаваться в подробности изготовления кораблей, рассказывать о примененных в них материалах и технологиях. Для этого потребуется не одна книга.

Скажу лишь одно: по своим качествам, касающимся стойкости и выносливости сплавов и материалов, сопротивляемости действию агрессивных сред, долговечности и сроков сохранения своих параметров ковчегам не было равных не только среди продуктов деятельности свободнорожденных. Ни в Атласе, ни в Ирмилане, ни где-либо еще среди государств, образовавшихся после распада единой империи, не было ничего подобного вновь изготовляемым судам. Поэтому с самого начала их изготовления в Лэйчии не прекращались попытки рассекретить технологии или как-то повлиять на персонал, занимающийся их применением.

Кое-что нашим противникам все же удалось разузнать, но выведать основные секреты устройства ковчегов не получилось. Благодаря этому в течение нескольких тысяч последующих лет уже в следующем цикле ковчеги не старели и не разрушались до определенного времени. Вэлвалн – живой, самовосстанавливающий свои свойства сплав на основе вакуумных и специальных, можно сказать, внеземных технологий, хотя все производилось на Земле, стал основой причиной стойкости кораблей. Ковчеги могли бы существовать еще и дольше, но так сложились условия, что их разобрали на части, из которых потом изготавливались другие изделия, нужные людям в повседневной жизни. Из дальнейшего моего рассказа станет ясным, почему материал кораблей-ковчегов разрушится впоследствии, хотя потомки могут сделать этот вывод для себя сами, внимательно прочитав строчки из дневника Адама перед началом главы.

На самом деле, несмотря на кажущуюся сложность и трудоемкость в изготовлении, судна были достаточно быстро изготовлены по определенной технологии. Элосы в прямую не принимали участие в изготовлении суден, зато они обучались управлению кораблями-ковчегами, изучали механизмы и приспособления, с которыми им предстояло работать в самое ближайшее время. Также некоторые элосы активно участвовали в изготовлении частей внутреннего обустройства ковчегов и второстепенных деталей, тем самым внося свой вклад в свое же будущее путешествие. Основную нагрузку по изготовлению кораблей несли элты, специально обученные биоты, сопровождающие механизмы, роботы и сложнейшие системы контроля. Для каждого корабля существовал мозг, который осуществлял контролирующую функцию. При этом за каждым кораблем из числа элтов закреплялся ответственный, который наблюдал за работой и курировал ее постоянно и день, и ночь.

Красивая сказка о том, что Ной топором срубил себе корабль, а потом спасся на нем и вывез всех соплеменников, не выдерживает никакой критики. То, что предстояло пройти Земле во время перестройки, которая должна была начаться после глобальной катастрофы, было проблемным даже для ковчегов. Вместимость некоторых суден превышала десять, а то и двенадцать тысяч человек. Позже мы пришли к тому, чтобы сооружать ковчеги на пятнадцать и даже на восемнадцать тысяч элосов, одновременно располагающихся на одном корабле, а таких ковчегов было почти половина во второй партии.

Волны, которые должны были подняться в океанах после опускания некоторых участков суши, по нашим расчетам могли достигать сотен метров. Только высокотехнологичные корабли, снабженные специальными силовыми установками и генераторами, могли бы выдержать подобные шторма, а также изменения климата, последствия извержения вулканов и многое другое, что должно было произойти во время коренной перестройки.

Нет смысла и необходимости описывать то, как на протяжении ряда лет от самого начала основания Лэйчии и ранее в Эйдэрме, производились некоторые детали ковчегов, которые можно было делать по проекту, но основная работа началась после того, как я стал эстархом Лэйчии. В кратчайшие сроки приходилось основывать и разворачивать производства, а также всю необходимую и сопутствующую для их создания инфраструктуру. В основном производства были размещены под землей или на уровень-второй возвышались над поверхностью. Мы старались их максимально маскировать и делать неприметными для противников. Хочу также отметить, что без участия специалистов из Ауромата невозможна была бы реализация проектов обустройства производств, равно как и производства кораблей.

Работы велись в Лэйчии с небывалым размахом и днем и ночью без перерывов. Их результаты стали видны после того, как сразу в четырех местах на берегу одного из заливов Эалхаэда возникли огромные полупрозрачные покрытия, которые по фермам перекрыли места, где уже происходила сборка кораблей. Мы защищали и маскировали корабли-ковчеги от любопытных глаз, но наши противники на первых этапах не спешили мешать нам. Как-то раз наши службы перехватили переговоры между владыкой Атласа и начальником его службы безопасности. Ачитл со всей строгостью разъяснял своему подчиненному, что необходимо сделать, чтобы вся информация о ковчегах попала к нему в руки, а сами они со временем тоже стали собственностью флота конфедерации. Слова владыки звучали примерно так:

– Пусть элты работают. Издиру, Керфе и другим я приказал, чтобы они не слишком доставали свободнорожденных. Кроме разведки и плановых обстрелов без моего ведома ничего не предпринимать. Когда корабли будут готовы, вот тогда мы вступим в дело и экспроприируем у элтов ковчеги вместе с элосами. Если мы это сумеем сделать, считай, Осфу, что это станет самым большим достижением в твоей многотрудной жизни. Ты не просто достигнешь славы, будешь почитаем как сейчас, так и в своих последующих воплощениях, но и заработаешь титул дважды заслуженного гражданина Атласа, войдешь в сотню лучших хаалтов возле моего тела и станешь бокхом при жизни. А там все может быть. Я не вечен, а ты моложе меня. Улавливаешь, к чему я клоню?

– Да, владыка. Я внимательно слушал тебя и приложу все усилия, чтобы наши враги сами принесли себя на блюде к твоим ногам, а тебе осталось бы только пережевать это угощение и выпить все соки из твоих новых верноподданных.

– Ты льстишь мне, однако забываешь, что мы не на приеме во дворце. Говори по теме и четко излагай свои мысли. Чинопочитание оставь. Не это от тебя требуется. Необходимо, чтобы ты сделал все, чтобы вышло так, как мы хотим, сложились такие условия, чтобы результаты усилий этих упрямцев (свободнорожденных) и они сами оказались в наших руках. Готовься. Время есть. Заплывшие жиром мозги этого упитанного бегемота – Иллиха наконец-то просветлели. После пленения Посейдона он понял, что нельзя играть с элтами по их правилам, выступая вторым номером. Сила и только сила – вот что может раз и навсегда заставить замолчать наших врагов. Впрочем, ачитл попробовал, получил по носу и ладно. Его поражение и последующая смена правителя Ирмилана входят в наши планы. Впредь будет осторожнее.

– Иллих думал, что, если он имеет перевес в силе и в кораблях, то это – уже гарантия успеха. Он даже не воин, а собирался снискать себе славу на поле брани, подчиняя себе элтов, пусть даже их и горстка. Входить с ирмиланцами в прямое противостояние нам сейчас не с руки, – дополнил ачитла Осфу.

– Я рад, что мы поняли друг друга, а твои мысли во многом совпадают с моими мыслями. Новый владыка, а им станет Чифард, пусть воюет. Не будем ему мешать получать удовольствие от войны. Мы даже поможем ему информацией, если, конечно, это будет выгодно нам, и он предоставит за это должную плату. Следи за действиями полководцев Ирмилана, не медли, докладывай мне о любых изменениях в обстановке.

Так кратко, привожу я, Эдвин Таард, содержание части перехваченных разговоров. Наши противники не спешили и выжидали, давая нам возможность совершить задуманное. Они рассчитывали воспользоваться уже готовым результатом, однако попутно, как мы потом узнали, они готовили свой флот и своих представителей, которые тоже должны были перейти в следующий цикл. Но какую расу взрастили они и как? Ответ на этот вопрос мы получили спустя годы. Прямоходящие существа, выращенные ими на основе генной инженерии, призваны были войти в контакт с элосами, которых создали мы, элты, и тем самым оказать за счет перекрестных браков мутирующее влияние на конечный продукт. Это было необходимо для того, чтобы обеспечить в дальнейшем заинтересованным особам иной, более полный, уровень контроля над человечеством.

Маги готовились в новом цикле под видом тех или иных богов, находя те или иные средства для управления сознанием подавляющей части человечества, обеспечить себе абсолютную власть и господство. Это не до конца у них получилось в нашей цивилизации, как и окончательно покончить с такой заразой, как свобода и с ее носителями, которыми во времена, предшествующие гибели Атлантиды, были свободнорожденные. Таков был один из самых общих планов магов. Столетия или тысячелетия необходимые для его осуществления их не сильно заботили. Время у них было.

После того, как миссия Посейдона окончилась относительной неудачей, прошло два года. Вул Каан, возглавивший флот Ирмилана, вел умную политику и сделал все, чтобы как можно больше усилить свое присутствие возле Эалхаэда. Поселения возле проток, а со временем и на восточном берегу Эалхаэда, вырастали, как грибы после дождя, но элты и элосы были уже другими. Да и в Ирмилане произошло то, что и должно было произойти под конец цикла: силовые и гравитонные машины атлантов, поддерживающие климатическую, энергетическую и гравитационную ситуацию в районе, дали сбой. Скачок напряжения, произошедший в полях, в сетях и в системах, которые они питали, вывел из строя половину всех мощностей.

В Ирмилане произошло сильнейшее за последние четыреста лет землетрясение. В результате владыка Ирмилана был вынужден ослабить силовое присутствие вблизи Эалхаэда. Большая часть флота в срочном порядке отправилась восвояси, так и не сумев серьезно навредить нам. Правда и той части кораблей и амфибий, которые остались под руководством Вула, было вполне достаточно, чтобы не только сковать наши действия, но и нанести немалый вред.

Прошедшее землетрясение отозвалось и в Лэйчии, но его сила была не так велика, чтобы натворить таких бед, как в Ирмилане, где были разрушены многочисленные поселения и города. Целебные источники – гордость ирмиланцев, во многих местах перестали бить. Часть ледникового массива, находящегося на севере Ирмилана в горах, раскололась на несколько частей. Отдельные глыбы ледника начали съезжать в море-озеро, в результате чего начались серьезные изменения в климате.

По сути дела, климат, существовавший до землетрясения, похожий на климат, который существует в прибрежных районах Крыма и Кавказа, на Средиземноморье, начал изменяться в сторону большей континентальности и резкости в перепадах температур. Ситуацию удалось частично выровнять, но процессы, запущенные землетрясением, шанса ирмиланцам не оставили. Следующие поколения уже не называли свою страну местом отдыхающих богов. Назначение Ирмилана, как курорта и места восстановления сил и отдыха хаалтов, с этого времени было подорвано и начало меркнуть.

За следующие пять лет элты и элосы серьезно усилили свое присутствие в Лэйчии, в том числе силовое, энергетическое, гравитационное и техническое. Здесь были основаны и заложены необходимые нам производства. Бригады биотов и биогулей, сменяясь, работали сутки напролет, роботические существа и кибермашины выполняли поставленную задачу, выпуская необходимые части и детали для строительства кораблей. Работа шла в экстремальном режиме. Результаты? Они были и существенные. Сборка каркасов суден по специальной технологии, предварительное обустройство суден и придание им прочности, монолитности и других качеств происходили по плану.

Монтаж каждого корабля курировался специальным мозгом-компьютером, контролировавшим все процессы, всю последовательность и своевременность осуществляемых действий. Судно охватывали снаружи и внутри леса-каркасы. Многочисленные механизмы, опираясь на каркас, осуществляли необходимые операции. Труд элтов и биотов был минимизирован, хотя дежурная бригада всегда была наготове. Трое элтов постоянно, сменяя друг друга, наблюдали за процессом строительства. Так без серьезных задержек и простоев шел процесс создания кораблей. Я не вдаюсь в детали, потому как технологии, средства и знания, которыми мы владели, позволяли нам осуществить в положенные сроки сооружение кораблей.

Годы в это время пробегали один за другим. Я еле успевал записывать значимые для меня события в дневник. Так незаметно мне исполнилось сто шестьдесят, а потом и сто семьдесят лет. За десятилетия я привык к такой жизни. Она мне казалась естественной и необходимой. Моя жена, как могла, помогала мне. Казалось, что счастью моему не будет конца. Вереница дней и ночей поглотила меня. Наблюдение за строительством кораблей, попутно обучение элосов, проблемы, связанные с проживанием в одном месте большого количества народа с одновременным присутствием производств, своевременная реакция на происходящее вокруг Лэйчии события, – все это было в моем ведении и требовало от меня постоянного внимания и соответствующих усилий. Я и думать забыл о том, что может быть что-то кроме этого. Однако внезапно развернувшиеся события напомнили мне о том, что мне необходимо позаботиться о безопасности моих детей, внуков и жены.

Поздней осенью в один из последних ясных дней в Елаань прибыли Адам с Эвией и с помощниками. Цель их приезда была понятной. Область стремительно разрасталась. Если вначале в Лэйчии было около десяти тысяч элосов, то сейчас их количество увеличилось до сорока тысяч, если считать только элосов, которым исполнилось больше восемнадцати лет. С детьми население в Лэйчии и Елаани, а также в области приближалось к тремстам тысячам, если считать кроме элосов еще биотов, элтов и изгоев. И это был далеко не предел. Адам, как и подобает эстарху, собрав совещание, в течение пятнадцати-двадцати минут выслушал меня, Чирината, Эгнаома, некоторых начальников служб, а после сказал:

– Ситуация мне понятна. Приехал я для того, чтобы решить сразу несколько вопросов. К весне я собираюсь перевести в Лэйчию и на прилежащие к ней территории еще двадцать тысяч элосов. И это только половина или третья часть тех, кого необходимо будет принять и разместить. Это ясно?

Присутствующие элты ответили утвердительно. Адам внимательно посмотрел на нас. Улыбка пробежала по его лицу. По виду элтов было понятно, что на такое количество элосов они явно не рассчитывали.

– Что, говорите места нет? – спросил Адам и сам себе ответил: – Ничего, управитесь. Меня больше интересуют успехи первых двадцати тысяч элосов. Эдвин, как элосы, достаточно обучились тому, чтобы самостоятельно управлять такой сложной системой, как любой из ковчегов?

– Думаю, что есть несколько сотен элосов, даже тысяча, которые смогут взять на себя управление и вести корабль в сложных погодных условиях. Навигация не такая сложная, если уметь сопоставлять данные на приборах. На тренажерах управлять кораблями постоянно тренируются экзахи. Некоторые из них достигли определенных успехов, но тренажеры нужны более совершенные. В Рэае, насколько я знаю, достаточно сил и средств для модернизации…

Я замолчал, так и не договорив фразы. Мой намек Адам сразу же понял.

– За тренажеры не беспокойся. Как только они будут готовы, сразу же привезем их в Лэйчию. Более важный вопрос стоит на повестке дня, – тут Адам поднял голову и обвел взглядом всех присутствующих, давая этим понять всю важность того, что он скажет дальше. – Первая партия элосов, готовых к отправке в новые условия, – вот, что является сейчас основополагающим для всех нас. Мы больше не можем ждать. Наши мощности в Эйдэрме через пять лет не справятся с постоянно возрастающим населением. Рэай уже перенаселен, как и многие другие поселения. Приходится расширять их границы, критично увеличивая плотность населения. Мы подходим к черте, за которую нельзя заходить ни при каких условиях.

Адам замолчал и посмотрел на нас. Элты молчали. Чуть поколебался только Эгнаом. Он все взвесил и спустя шесть лет после предложения Ука принял его и с тех пор входил в состав Службы Времени и представлял ее на Совете Лэйчии, однако воинская привычка то и дело давала о себе знать. Адам отметил это и произнес:

– Нет, Эгнаом, я не отдам сейчас команды атаковать Ваалм. Это крайне опасно, несмотря на то, что Прометей свергнут Зеваасом. Откуда у тебя это постоянное влечение влезть в какую-то неприятность или сделать так, чтобы проблемы сами нас нашли? Ведь ты давно уже работаешь в другом месте. Я думал, что работа со временем как-то успокоит тебя, но вижу, что ошибался.

Присутствующие заулыбались. Эгнаом хотел оправдаться, но Адам жестом остановил его.

– Я уже услышал то, что ты хочешь сказать в защиту своей позиции. Выслушайте меня. По моим расчетам первая партия элосов, которых надо будет отправить в будущее, должна состоять примерно из ста – ста двадцати тысяч мужчин и женщин. Отправка такого количества элосов в будущее решает многие вопросы. Главное, что она урегулирует рост численности населения не только в Эйдэрме, но и в Лэйчии. Исходя из этого, необходимо, чтобы численность населения Лэйчии увеличилась втрое. Такая задача стоит перед нами. На ее решение нам отведено, – Адам задумался, – два, может быть, три года, но не больше. Выхода другого нет. Нет ни сил, ни средств организовывать области и поселения, подобные Эйдэрму или Лэйчии. Нам остается только одно: еще более развить и нарастить наше присутствие здесь. Я вижу, что есть несогласные с моим видением ситуации. Это естественно. Вопрос стоит так: или мы решаем эту проблему в намеченные сроки, или мне придется часть элосов отправить в Ваалм по следам первой и второй партий недовольных, ушедших из Рэая и Эйдэрма. Этого ни я, ни вы допустить не можем.

После слов эстарха в зале надолго наступила тишина, которую снова нарушил голос Адама:

– Вместо Прометея сейчас правит Зеваас, а правителем Атшерта стал недавно Геварн.

После этих слов Адам сделал паузу и выразительно посмотрел на меня.

«Мой кровник достиг значительных успехов» – подумалось мне, но я промолчал, не хотел перебивать эстарха.

После окончания общей беседы Адам мысленно сообщил нам с Чиринатом, чтобы мы остались. Ожидая, пока все собравшиеся выйдут, Адам вместе с Эвией прохаживался по помещению и о чем-то размышлял. Эвия казалась мне посвежевшей и исполненной сил. Она несколько лет отдыхала и восстанавливала здоровье в Илце, что благотворно повлияло на нее. Эвия стала спокойнее и выразительнее. Складывалось такое впечатление, что она нашла свое место в жизни, а внутренняя гармония и равновесие полностью восстановлены.

– Что, друзья, – неожиданно начал свою речь Адам, подходя к нам, – не ожидали от меня таких заявлений? Я и сам такого не говорил бы, зная ситуацию в Лэйчии, но выбора ни у меня, ни у вас нет. Всем нам придется постараться, но не технические и не организационные вопросы меня сейчас волнуют. Хуже то, что Геварн не только усилился, но и занял ведущую должность в Атлазиане. По значимости он сравнялся с владыкой. Для тебя, Эд, это значит только одно – жди беды. Средств и возможностей сейчас у него вполне хватит для того, чтобы серьезно навредить тебе и твоим детям, чем Геварн уже занялся. Стены и башни Лэйчии не станут для этого должной преградой. Вероятнее всего, Гев постарается тебя выманить из защищенного места, а затем разобраться.

– Ему больше ничего и не остается, – отреагировал я. – Однако я никуда не собираюсь переходить, если ты, конечно, не переведешь меня куда-нибудь своим указом.

– Все не так просто, Эд, – был ответ Адама.

– Ты хочешь, чтобы я ушел из Лэйчии?

Недоумение было написано на моем лице. Я хотел еще что-то сказать, но Эвия не дала мне это сделать. Прозвучал ее тихий, но сильный голос:

– Мы все, и ты в том числе, обещали выполнить то, о чем говорил Зиагаард. Ты, Эд, доверяешь своему учителю?

– Конечно, – не раздумывая, сказал я.

Эвия ничего больше не говорила, только бросила взгляд на Адама.

– Мне и самому не хотелось бы тебе говорить то, что я сейчас скажу, – негромко произнес Адам, – но деться некуда. Ты сам примешь нужное для себя решение после моих слов. От тебя не потребуется сиюминутного согласия или отказа. Решение должно созреть в тебе. Сроков никаких нет.

Адам остановился и повел головой, потом слегка нахмурился, взглянув на меня.

– Перед уходом Зиагаард вызвал меня к себе. Мы о многом говорили, в том числе и о тебе. Ты согласился помочь мне и всем нам в выполнении задачи, которая сейчас вышла на финишную прямую. Еще пять-семь лет и первая партия элосов в полном составе будет переведена в следующий цикл. Для этого видимых препятствий, кроме тех, которые были озвучены мною, нет. Могут быть подвижки во времени, но два-три года ничего не решают. Ты сам это знаешь. После первой партии через двадцать – тридцать лет сразу же последует вторая, но не в этом дело. Как только в Лэйчию прибудет вторая партия людей, я освобожу тебя от занимаемой должности эстарха Лэйчии по нашему обоюдному согласию, после осознания тобою того, что так будет лучше для всех нас.

Когда так произойдет, у тебя начнется новый период в жизни. Ты отправишься в Эльклею или закончишь жизненный путь в Ауромате. Это нужно не только тебе, а всем нам. Мне почему-то кажется, что этот последний отрезок жизни ты захочешь провести на своей родине в Эльклее. Твое место займет Эмоул или Эрн. Дома тебе будет, чем заняться. С запада Эльклею теснят силы «новой формации», с юга подпирают крэги и конфедераты, внутри Эльклеи неспокойно. Устои свободнорожденных окончательно подорваны, молодежь не хочет быть и жить свободной, враги скрытые и явные уже почти что подточили корень древа нашего народа. Ситуацию ты в общих чертах знаешь, но в действительности она гораздо хуже, чем мы с тобой это себе видим.

Адам остановился, присматриваясь ко мне. Информация, сказанная им, не была для меня чем-то новым. Но я, хотя в глубине души и знал, что эстарх прав и так будет лучше для всех нас, не соглашался сейчас с ним и с его доводами. Это было видно по мне, хоть я и старался этого не показывать. Только сейчас я осознал, что привык и привязался к своей деятельности в Лэйчии. «Приходит пора собирать плоды в моей жизни» – подумалось мне. Я обрадовался неожиданно пришедшей мне мысли. Это чувство было мне доселе не знакомо. Внутри я еще привыкал к нему.

– Зиагаард лично сказал тебе то, что ты мне передал? Может быть, события изменились, а ситуация повернулась по-другому? – попытался уточнить я.

– Не тешь себя пустыми надеждами, Эд. Ты знаешь, что Зиагаард был прав, да и я, прежде чем сказать тебе обо всем, не раз советовался с Олмом и сам просматривал нашу и твою перспективу. Это необходимо, Эд. В чем для тебя эта необходимость, ты определишь сам. Вернувшись, ты станешь одним из последних импров Эльклеи, будешь твердой рукой осуществлять правление. Верхняя Эльклея под твоим руководством снова на короткое время вернет себе ранее утраченные позиции, перед тем как окончательно распасться и потерять их. Часть восточных земель Эльклеи перейдет под ведение Ауромата, а остальные – станут добычей серых хищников из числа новой формации, наемников и представителей конфедерации.

Адам умолк.

– Печальную ты обрисовал картину, эстарх, – не выдержал я. – Что, так предопределено? Неужели нет иного выхода, кроме как потерять Эльклею?

– Это ты сам для себя определишь на досуге, спустя некоторое время. Я буду только рад, если мы с Зиагаардом ошиблись. Я ведь сейчас огласил тебе самый лучший из всех возможных исходов для Эльклеи. Не забывай, что Эльклея – и моя Родина тоже. Ты думаешь, что, если я занят работой в Эйдэрме, вдали от Эльклеи, то я забыл Родину? Нет, не забыл. Кроме всего прочего тебе подарок. Его привезла с собой Улья Авайя – последняя жена Миора. Перед тем, как уйти, Миор оставил тебе сообщение и небольшое послание на диске. Будет время и желание, прочитаешь его.

Адам протянул мне футляр, в котором находились информационные носители. Я, поколебавшись мгновение, взял диски. Они были легкими, но вдруг неожиданная тяжесть и какое-то печальное, неосознанное чувство охватили меня. Я не смог поехать в Эльклею и поговорить с Миором перед его уходом, хоть он и не хотел этого. Из некоторой задумчивости меня вывел голос Адама:

– Тебе не в чем себя винить, Эд. Миор знал о том, что ты занят, что требовалось твое постоянное присутствие в Эйдэрме и в Лэйчии. К тому же он не хотел, чтобы ты видел его в последние дни перед уходом.

– Это так, но это не оправдывает мое отсутствие сразу после его смерти.

– Можешь поговорить с Ульей Аваей. Она встретит тебя в Эльклее и обо всем расскажет. Миор на словах ей сказал кое-что передать тебе. Это еще не поздно сделать. Тем более ты устал, что видно невооруженным взглядом. Поэтому тебе положен короткий отпуск. Можешь навестить Эльклею.

– Мне не нужен отпуск. Еще столько дел надо завершить, – резко отреагировал я.

– Не соглашусь с тобой. Я еще пока глава проекта и мои распоряжения обязательны для выполнения всеми, в том числе и тобой. Два дня тебе на привыкание к мысли об отпуске, а потом у тебя двадцать пять свободных дней. Распорядись ими так, как нужно. На работе, чтоб я тебя не видел. Увижу, будем говорить по-другому. Мне нужно, чтобы ты отдохнул и отошел от забот, встряхнулся и посмотрел на мир и на окружающее совершенно иными глазами, по-новому, а не так как сейчас. Считай это очередным заданием.

Адам замолчал, но было видно по его виду, что он хочет сказать что-то еще.

«Слушаю тебя, Адам», – мысленно обратился я к нему.

Какое-то время эстарх молчал, а потом произнес:

– Сегодня день не очень радостных новостей для тебя и для всех нас. Неблагодарное дело – озвучивать печальные новости, тем более, что речь идет о соратниках и друзьях.

Адам замолчал и снова посмотрел на меня. Я ждал, что он скажет.

– Эктахон передал через меня, что хочет, чтобы ты навестил его перед уходом, говорит, что не хочет больше жить. Так что отпуск я тебе даю не зря, – проинформировал Адам.

– Ты был у него, разговаривал с ним?

– Был, разговаривал, но ты же знаешь упрямого улта. Он заладил на один манер, пора да пора. Экт не слышит меня и голоса разума. Улт все для себя решил, и это решение изменению не подлежит. Его навещали и Утиалау, и даже Саанг, но все напрасно.

– А в чем причина того, что он решил преждевременно уйти? – поинтересовался я.

Адам тяжело вздохнул и взялся рукой за подбородок. Некоторое время он так и стоял в задумчивости, потом опустил руку и, оторвав глаза от пола, сказал:

– Вскрылась старая рана. Она потянула за собой прежние воспоминания и уже давно забытые состояния. Все вспомнились вновь: бои, друзья и боевые товарищи. Жизнь, которую Эктахон прожил, богата на события и на боль. Много пройдено, а какой результат, Эд? Ты задумывался об этом? Нет, не задумывался, – ответил Адам сам себе. – У тебя нет времени посмотреть на события со стороны трезво, без эмоций проанализировать пройденное и сделать правильный вывод на счет своего существования в данном физическом теле на Земле. К тому же возраст Эктахона давно перевалил за двести эйнов. Сейчас ему двести двенадцать. Зачем жить, считает он, если многое достигнуто, а заново жизнь не прожить? Я понимаю Экта. Усталость и не она одна. Ты еще молод по сравнению с ним. Основное у тебя впереди, – закончил эстарх свою мысль.

– Точно так же, как ты мне сейчас говоришь, Адам, отвечали мои учителя. Наверное, ты прав, я слишком увлекся работой и за ней не вижу событий, происходящих в окружающем мире. Я возьму предоставленный мне отпуск и навещу Экта. Нам о многом надо поговорить. Может, мне удастся вернуть его к жизни?

– Попробуй, но не слишком усердствуй в этом. Решать сколько ему еще прожить предстоит Эктахону самому.

– Я не собираюсь его уговаривать, только приведу убедительные доводы в пользу продолжения своего существования, а также поговорю о прошлом.

– Да, Эд, ты не слишком проникайся всем сказанным. Ты мне и всем нам нужен здесь, в Лэйчии, а также быть бодрым, здоровым и полным сил. Тебе еще очень многое предстоит сделать. До отправки первой партии точное время не определено. Мы предполагаем сроки, но ситуация корректирует их, чаще всего в сторону увеличения.

Мы еще долго беседовали и обменивались мнениями по поводу ситуации, видов на будущее и перспективы отправки первой партии и всего человечества. После окончания разговора с Адамом меня жестом пригласила для разговора Эвия. Она поправила свои волосы и, заложив руки за спину, что было у нее жестом, означающим важность, произнесла:

– Эд, я хотела поговорить с Альнэей. Ты не против, если мы посекретничаем с твоей женой?

– Это ты ее спроси. У меня нет возражений. К тому же, с каких это пор ты стала спрашивать разрешения там, где в этом нет необходимости?

Я чувствовал, что Эвия что-то скрывает от меня и не спешит прямо говорить. Она как бы разведывала почву и хотела, чтобы ее слова не сильно задели меня. Я догадывался, что будет темой ее разговора со мной и попытался опередить ее.

– Что, тебе опять что-то пришло или привиделось на счет меня или нас с Альнэей?

– Эдвин, ты все так же не доверяешь мне и моей информации, с другой стороны, ты пытаешься быстрее узнать, что же все-таки я хочу тебе сказать.

– Разве я не могу вести себя так, Эвия?

– Можешь, но разговор у нас с тобой какой-то странный получается, не находишь?

– Ты, Эвия, пытаешься играть со мной, а я привык, чтобы все, если это действительно важно, было высказано мне прямо без намеков и обид. При таком условии можно оперативно отреагировать на информацию. В противном случае ее незачем высказывать.

Мои слова оттолкнули Эвию. Посмотрев на меня, она улыбнулась.

– Ты стал еще более жестким и непримиримым, Эд. Чувствуется, что ты сильно устал. Вот только ты не осознаешь этого. Годы постоянной работы дают о себе знать. Скоро твоя миссия в Лэйчии закончится, и ты вернешься в Эльклею.

Эвия говорила эти слова, как само собой разумеющийся факт, как будто я уже все решил для себя, а я молча слушал. Я не хотел сейчас слов о будущем, не хотел знать, что произойдет в моей жизни дальше. Это было бегство от самого себя. Меня все удовлетворяло: и работа, и дети, и Альнэя. Признаюсь, я боялся потерять все это и в один прекрасный момент остаться без жены и такого нужного мне дела. Чем дольше я жил, тем меньше хотелось мне перемен в моей жизни, поэтому я так неожиданно резко отреагировал на попытку Эвии рассказать мне о будущем, но жена Адама умела добиваться своего, когда видела в этом необходимость.

– Ты же не хочешь потерять Альнэю? – после короткой паузы предположила она, рассматривая нашивку на моем плече.

– Что ты имеешь в виду? – живо отреагировал я. – Альнэе что, грозит опасность?

– Всем элтам и элосам в Лэйчии грозит опасность, но в первую очередь тебе и ей. Если ты не позаботишься о себе и семье сейчас, то может произойти непоправимое.

«Что может произойти с нами здесь, в Елаани, в Лэйчии?» – спрашивал я себя и не находил ответа. У Эвии, судя по всему, такой ответ был.

– Геварн не забыл пошлых обид. Несмотря на то, что он в возрасте, месть свою он не оставил, а наоборот, только нарастил усилия для того, чтобы перед уходом все-таки достать тебя, Эд. Аина тоже не забыла тебя. Кроме того, что она является одним из специальных агентов ачитла Атласа, Аина занимает еще важный пост в Ваалме. Я уже молчу о других. Твои враги готовят несколько завершающих ударов, а я не вижу у тебя готовности справиться с этим. Неприятности могут грянуть как гром среди ясного неба: быстро и неожиданно. Ты забываешь о бдительности, Эд, и о том, что ты ответственен не только за себя.

– Скажи, Эвия, в чем и где конкретно ты видишь для меня и семьи угрозу?

Но Эвия оставила мои слова без ответа.

– Что я хотела тебе сказать, что ты был готов услышать, я донесла до тебя. Большего я делать не буду. С женой твоей я еще поговорю. Надеюсь, у нее не будет столько упрямства и недальновидности, как у тебя.

После этих слов Эвия отошла от меня, оставив наедине со своими мыслями. Они были нерадостны. Я отчетливо ощутил, что тучи снова сходятся над моей головой. Надо было что-то менять, что-то делать не так, как я привык. Только после разговора с Эвией я неожиданно для себя понял, как сильно я устал. В задумчивости я вернулся домой. Альнэя, взглянув на меня, нахмурилась, а потом улыбнулась только одной ей свойственной улыбкой, в которой сочетались одновременно теплота ее души и радость от встречи.

– Не грусти, Эд, – тихонько почти пропела она. – Ужин и твой любимый горячий напиток ждут тебя на столе. С Эвией я поговорила. Она мудрая женщина и о многом рассказала мне.

– Альнэя, что она сказала такого, о чем необходимо знать мне?

– Это она скажет лично тебе, когда ты будешь к этому готов, а пока тебе надо отдохнуть, – ответила жена, обняв меня и прижавшись ко мне.

Я почувствовал силу рук Альнэи и теплоту ее сердца. Мне вдруг на какой-то миг стало легко, как в далеком детстве, о котором я давно не вспоминал за делами. Внезапно мою голову посетила мысль: «Мне надо съездить в Эльклею. Обязательно съезжу», – ответил я сам себе. Освободившись от объятий Альнэи, я сел за стол и продолжил размышлять, потягивая еще горячий напиток. Жена время от времени посматривала на меня, но установившуюся тишину не нарушала. Я был благодарен ей за то, что она знает минуты, когда мужу не надо мешать разговорами. «Наверное, это и есть счастье в жизни, когда под конец рабочего дня тебя понимают и не надоедают пустыми разговорами», – думал я, потягивая зерлой.

Такой вывод я сделал накануне событий, о которых собираюсь рассказать в следующей главе.

Глава 2
На празднике дня Земли

Часто ловлю себя на мысли, глядя на элосов, как много хочется мне им сказать. Я продумываю, что я им скажу и как. Наш мир постепенно слабеет, становясь все больше подвластным темной силе. Представители конфедерации делают все, чтобы уничтожить и взять под контроль последние государства, где еще остались свободные жители.

Элосы даже не догадываются о том, насколько неустойчиво наше положение. Таймер отсчета времени неумолимо сокращает срок их присутствия в нашем цикле. Однако элосы еще не готовы отправиться в будущее. Ковчеги построятся быстрее, чем в психологическом плане будут готовы поменять условия представители первой партии.

Надо разъяснить элосам ситуацию и наши планы относительно их судьбы на ближайшее будущее в общих чертах. Это должно быть им ясно и понятно.

Весна пришла. Скоро праздник Земли. Каждый год в это время организуются гуляния и другие мероприятия в Лэйчии. Мне ничего не остается, как прибыть туда и попытаться донести до элосов то, на что им надо ориентироваться и к чему быть готовыми.

Адам Ваа Трэйн. Из дневника

После беседы с Адамом мне пришлось отвлечься от постоянных дел и забот, которыми я был загружен на посту эстарха Лэйчии. Передав дела Чиринату, я воспользовался предоставленным мне отпуском и отправился в Эльклею, где рассчитывал встретиться с Ульей Аваей и с Эктахоном. Лерф быстро доставил меня в Буатаалу. Отмечу, что столица изменилась с того времени, как я не был в ней. И сравнение было далеко не в лучшую сторону. Пульс жизни чувствовался в Буатаале, как и прежде, но его биение не так живо ощущалось, как раньше. Я даже поймал себя на мысли о том, что оно было затухающим. На улицах города было меньше народа, да и элты были не очень радостными. Чего-то в них не стало такого, что раньше было присуще. Поубавилось радости и силы. Такой немного грустный вывод я сделал для себя, прохаживаясь по столице.

У меня было время понаблюдать за элтами и за событиями в столице, вдохнуть здешний воздух, расслабиться и подумать о прожитом. Меня мало кто знал, что было для меня сейчас положительным фактором. Я мог свободно гулять по городу и окрестностям в сопровождении Эгала и Чийлы. Оба мои помощника, находясь чуть сзади меня, внимательно наблюдали за ситуацией и постоянно поддерживали связь с лерфом, где были еще воины, готовые в любую минуту прибыть по вызову.

Естественно, что меня одного не пустили в Буатаалу. Эгал с некоторого времени взял на себя функции начальника моей личной охраны, мотивировав решение тем, что сейчас в Эльклее трудные времена. Адам с Чиринатом решительно встали на его сторону, так что я вынужденно взял с собой охрану. Впрочем, я не расстраивался, тем более не обижался. Безопасность прежде всего – это простое правило я сам многократно повторял ученикам. Так что приходилось подтверждать действиями правильность собственных же высказываний, хотя я точно знал, что на меня не нападут в столице и в пригородах. В крайнем случае, я мог за себя постоять.

С оружием я еще не разучился обращаться. Укороченный меч и драгер (оружие, похожее на лучевой пистолет) всегда были при мне. Так повелось издавна. А традицию эту я пока не готов был прерывать, тем более в нынешней ситуации, когда ситуация в Эльклее медленно, но неизменно ухудшалось год от года. Даже из Буатаалы и окрестностей все активнее шла миграция населения на восток в Ауромат. Все больше элтов не хотели жить на Родине, предпочитая перебираться в новые места.

Запустения в столице пока еще не наблюдалось, но как только я чуть отошел от столицы в один из ее пригородов, то увидел брошенные жилища – признак явного запустения. Буатаала стремительно теряла свое ведущее значение и как столица, и как основной центр, в котором сосредотачивалась интеллектуальная элита. Пока что все меры, принимаемые Советом Эльклеи, не изменяли ухудшающееся положение дел в лучшую сторону. Темпы миграции нарастали. Жизнь в столице и в ее пригородах была уже даже не престижна, как раньше, а опасна, поскольку не так и далеко к западу от Буатаалы проходила линия и раздела, и фронта между элтами и представителями новой формации, которые входили в конфедерацию, противостоящую элтам.

Я, когда прибыл, ошибочно думал, что меня никто здесь не знает. Не прошло и получаса с того времени, как я бродил по городу, как мне пришло сразу несколько сообщений на ноокл. Одно из них было от Лита Куза, теперь паадха школы, с приглашением посетить школу. Лит говорил, что будет рад видеть меня, а зерлой, который он заварит из высушенных трав, произведет на меня неизгладимое впечатление и я вспомню прежние годы, увижу себя молодым и полным сил. И не только увижу, но и какое-то время побуду таким.

Помимо приглашения Лита со мной хотел переговорить о делах председатель Совета элтов Эльклеи – некто Уриан. Он недавно сменил на посту Эдарта и пытался проводить, насколько это было возможно, прежнюю политику. Удавалось это ему слабо, но Уриан делал все для того, чтобы хоть как-то замедлить стремительную потерю Эльклеей своего прежнего ведущего положения среди земель свободнорожденных. Я думал отказаться, но потом решил, что знание ситуации из первых уст мне не помешает. Я в глубине естества знал, что вернусь в Эльклею и завершу жизненный путь именно здесь, а не в другом месте. Были еще предложения. Со мной хотели поговорить Тиртак – глава военного контингента в столице и Сатлих – командующий всеми силами Эльклеи, но на их призыв я не откликнулся.

Итак, прибыв в школу, я почувствовал, что снова окунулся во времена молодости. Внешне на школьной территории ничего не изменилось. Те же постройки встретили меня, также тихо шумели деревья в парке, когда я не отказал себе в удовольствии пройтись по его дорожкам, также весело и почти задорно раздавались голоса учеников, но что-то убыло. Я долго не мог понять, чего же не хватает, а потом осознал, что нет энергий той жизненности и полноты, которые ощущал я здесь, занимаясь под руководством учителей. Ученики с интересом посматривали на меня. Их было меньше, чем раньше, но любознательность и радость сквозили в их взглядах. Им было интересно обучаться и проводить время. Основываясь на собственном восприятии, я сделал вывод о том, что дела в школе все-таки не так плохи, как даже в той же столице.

Лит оказался достойным продолжателем традиций Зиагаарда, Киитла, Миора. Он делал в создавшихся условиях все, что мог, и даже больше. На территории, прилегающей к школе, с некоторого времени появились новые постройки. Здесь, что раньше не было, проживали родители учеников, особенно из западных областей Эльклеи. Тут семьи мигрантов обрели новую Родину. В западных областях Верхней Эльклеи шла позиционная война, беспощадная и изматывающая. Жить там было невозможно. Все, кто мог, ушли на восток, на земли, которые еще полной мерой контролировал воинский контингент из Эльклеи или еще дальше в Ауромат. Оставшиеся жители так или иначе попадали в перемалывающие жернова, которые не щадили никого.

Я не понаслышке знал, что такое позиционная война, когда схватки и стычки порой происходят неожиданно, а противник каким-то самым необычным образом оказывается в тылу или опасно атакует наши позиции. Смерть в это время собирает обильную жатву. Предусмотреть, где будет очередной удар, не всегда получается. Еще грустнее осознавать, что на твоей Родине идут боевые действия. Значит, ты и все мы, элты, не сделали чего-то такого, что позволило бы нам избежать подобного развития событий. Обвинять и укорять кого-то бессмысленно, но делать выводы приходится.

Войну надо было прекращать, но не ценой потери территорий. В таком случае линия фронта приближалась чуть ли не к самой столице, а земли, принадлежавшие школе, стали бы приграничной территорией. Лит, естественно, такого не мог допустить. Он делал все для того, чтобы боевые действия проходили подальше от школы. А для этого требовалось непрестанно направлять выпускников в боевые подразделения. Иного выхода на тот момент, чтобы удержать центральные области Эльклеи, не было. Более того, складывающееся положение дел требовало все больше ресурсов для ведения непрекращающейся военной кампании, в первую очередь молодежи, а также самых различных технических средств, без которых нечего было и думать об отстаивании позиций. И какого-то иного выхода в сложившейся ситуации пока видно не было.

Из выпускников школы были сформированы несколько подразделений, объединенных в бригаду, которая воевала на западном направлении, отражая непрестанные атаки противника. Школа полностью обеспечивала всем необходимым воинов. С некоторого времени в мастерских, расположенных на ее территории, ремонтировали лерфы и скутера, оружие любого вида и рода, делали самые различные приспособления для слежения и связи, изготавливали эрхосы (переносные и малогабаритные источники энергии), снаряжение и экипировку. В общем, школа превратилась в региональный центр подготовки юного поколения к войне. Воинское дело в школе преподавали ученики Киитла и Миора, прошедшие войну. Мирные специальности, так или иначе, перепрофилировались под нужды войны, которая забирала и силы, и жизни, и молодость. Ученики, бывало, со школьной скамьи отправившись на фронт, не доживали и до пятидесяти лет.

Не скрою, что Литу такое положение дел не нравилась, но сделать пока что он ничего не мог. Перемирия, которые то и дело временно устанавливались между враждующими сторонами, нарушались. Виноватых не было. Впрочем, и так положение дел было понятно. С некоторых пор наши враги из Тулплеи хотели, чтобы большая часть элтов перешла на их сторону и вступила в «новую формацию», элты из которой, теряя себя, хотели жить так, как в Атласе и Атлазиане жили чуть ли не хаалты. Для всех построить такое общество не представлялось возможным. Поэтому элты из Тулплеи разделялись все больше на привилегированные группы.

Одной из этих групп – кинхам, принадлежала вся власть в Тулплее. Мои прежние недруги: Икатал и Бидал, занимали среди кинхов ведущее положение. Бидал к тому времени стал главой секретной службы Тулплеи и прилегающих к ней территорий, а Икатал, можно сказать, с некоторого времени стал полноценным правителем. И это был не первый приход его к власти. Оба к тому времени уже поднабрались опыта и готовили себе преемников. Икатал управлял Тулплеей через заместителей, назначив правителями чезагов (областей) преданных себе элтов. Так что дело «новой формации» крепло. Если бы не помощь Ауромата, то, скорее всего, Эльклея давно бы уже потеряла свою независимость.

Не так давно, всего несколько лет назад, Утиалау сам во главе войск помогал элтам Эльклеи и существенно потеснил представителей новой формации, даже отвоевал часть восточных областей Тулплеи, а передовые части вышли на подступы к Толле. Столицу Тулплеи взять не удалось. И не потому, что было недостаточно сил у объединенных сил элтов. Можно было уже тогда закончить войну, но закулисные игры и сепаратные договоренности с некоторыми предателями и соглашателями из числа представителей Эльклеи свели на нет все успехи компании.

Утиалау на Совете Эльклеи заявил, что снимает с себя полномочия командующего объединенными силами элтов и уходит с частью воинов в Ауромат, мотивируя решение тем, что большинство членов Совета не хочет ставить в войне заключительную точку. «Вы, собравшиеся здесь, – прямо сказал Утиалау на Совете, – не хотите победы, говорите, что войну не выиграть тогда, когда победа почти что в наших руках и нужно только лишь приложить дополнительные усилия, чтобы достигнуть мира на наших условиях, а не терять воинов в мышиной возне». Так Утиалау называл позиционную обескровливающую войну, которая подтачивает силы обоих сторон, вводит в депрессивное состояние рано или поздно даже самых стойких бойцов.

Поэтому, назвав вещи своими именами, Утиалау снял с себя полномочия, в том числе и под давлением большинства членов Совета, которые, видя, что победа почти что у них в руках, думали сами справиться с измотанным в боях противником. Однако, как это часто бывает, новый предводитель – эрисиор (главнокомандующий) Рутай Агн Таиба, занявший должность после Утиалау, оказался неспособным даже удержать прежние завоевания. После того, как подходящее время для победоносного завершения операции было утеряно, подкрепление, подошедшее к противнику, в серии боев отбросило войска элтов, возглавляемые Рутаем на прежние рубежи.

Погибло много элтов. Если бы не вновь помощь Утиалау и ауроматовцев, то, скорее всего, Буатаала уже принадлежала бы силам новой формации, а так удалось остановить наступление врага, уничтожив часть его машин, механизмов, летательных аппаратов и силового обеспечения. Без такого обеспечения измотанные и обескровленные в кампании войска обеих сторон вынужденно свернули активные боевые действия, а война свелась к мелким стычкам. Так погибали элты в братоубийственной войне за идеалы, которые многим из них были чужды.

Хочешь, не хочешь, а воспитание делает свое дело, как и внушение. Если постоянно талдычить, что на восточных границах живут враги, посягающие на твой образ жизни, поневоле станешь через какое-то время придерживаться такой точки зрения. А пропаганда в Тулплее, надо сказать, работала на полную мощность. Ее каток, последовательно и постоянно накатываясь на умы и на сердца жителей Тулплеи, за несколько десятилетий внушил им, что элты, населяющие Эльклею, чуть ли не кровные их враги, развязавшие войну и не желающие жить в мире.

Иные точки зрения не принимались, а их носители подвергались гонениям и попадали в исправительные лагеря, которые с некоторого времени начали появляться на территории Тулплеи по типу тех, которые располагались на территории Атласа. Элты Тулплеи, которых с некоторого времени начали называть бирнами, от слова бирн – разжиженная и затемненная кровь, все больше становились расходным материалом. Бирны все меньше принадлежали сами себе, умирая за интересы кинхов и щедро орошая землю своей кровью в надежде на более счастливое будущее для своих детей и внуков.

Мне грустно писать эти слова, но так было и в определенной мере есть сейчас, когда мне осталось два-три года до добровольного ухода. Положение дел сейчас значительно лучше, чем тогда, когда я в отпуске посетил Эльклею, но тенденции к ухудшению никуда не девались. Вялотекущая военная компания на западных границах Эльклеи продолжается и сейчас. Вылазки с обеих сторон сменяются паузами и перемириями, которые, как правило, не соблюдаются. Командиры на местах чаще всего не слушают команд из центра, действуя на свой страх и риск, ощущая свою силу. Их смещают, лица сменяются, но суть событий и деятельности остается неизменной: улучив момент, обманув врага, используя для этого все без исключения методы, ударить в спину и больнее.

И в данном случае не до законов воинской чести. Воинство вырождается, а желание свести счеты любой ценой и отомстить – преобладает. К этому пришли и продолжают приходить элты. Об этом также состоялся у меня разговор с Литом. Лит, хоть и был занят, уделил для меня время. Он был рад, что читалось на его лице, когда произошла наша встреча. Мы обнялись по древнему обычаю, после чего Лит провел меня в тот же кабинет, в котором поочередно паадхами были и Зиагаард, и Киитл, и Миор.

Здесь с момента моего отсутствия, а прошло уже около столетия, как я сюда заглядывал, мало что изменилось. Лит, повзрослевший и обремененный заботами, тепло смотрел на меня. Рядом, на круглой столешнице, в широких эйфах (чаша для того, чтобы пить травный напиток) дымился ароматный зерлой. Запах трав, собранных в предгорьях к югу от столицы, распространялся по комнате, навевая давно забытые воспоминания. Лит, устроившись напротив меня, сел на чисхет (высокий табурет с круглым завершением) и, оперев локоть левой руки о столешницу, охватил ладонью подбородок, слегка поглаживая его. Он внимательно рассматривал меня, нарушая этим неизменные правила этики.

В среде элтов было не принято долго смотреть на элта, поскольку это можно было расценить как вызов и даже как оскорбление, как повод для силового выяснения отношений. Но между давними друзьями этих правил можно было не придерживаться. Я не возражал против такого пристального внимания к себе. Лит, впрочем, не злоупотреблял им. Отведя глаза чуть в сторону от меня, Лит вздохнул и выдохнул, после чего произнес:

– Вот я тебя и увидел. Не думал, что зайдешь, а побеседовать хотелось. У нас, как видишь, дела идут не лучшим образом. Война забирает много сил. Самое худшее – я вынужден отправлять в эту молотилку молодых элтов. Жизнь их быстро перемалывается в колесе войны. Эта беззубая и слепая женщина своими деснами перетирает жизни без какого-либо сожаления. Я бы пошел сам, ведь пожил уже достаточно. Скоро и двести эйнов, но меня не возьмут.

Лит Куз грустно усмехнулся, а я обнадежил его:

– Ничего, вскоре война закончится. Не могут же военные действия все время продолжаться.

Сказанные мной слова прозвучали неискренне. Я это остро ощутил.

– В утешениях я не нуждаюсь, – негромко произнес Лит. – Мы с тобой оба прекрасно знаем, что стычки могут продолжаться десятилетиями, если есть база. А она имеется и в Эльклее, и в Тулплее. Так что я не рассчитываю на скорое окончание боевых действий. Ты надолго?

– У меня еще не более двенадцати дней. Потом хотел бы съездить к Эктахону в Хирду, что на границе с Ауроматом. Надо бы побеседовать…

Лит едва заметно наклонил вперед голову, соглашаясь со мной.

– Упрямый улт решил досрочно свести счеты с жизнью и ждет только лишь тебя, чтобы напоследок выпить с тобой дымящийся и пахучий зерлой, – сообщил он. – Не пытайся только прямо его отговаривать от того дела, что он задумал. Этим ты только лишь подтолкнешь Экта к тому, чтобы точно увериться в правильности такого поступка.

После этой фразы теперь уже глубоко вздохнул я.

– Не беспокойся. Я знаю, что сказать.

– Следовательно, ты заблуждаешься в своем знании, – усмехнулся Лит. – Твоя заготовка не сработает. Экт сразу же раскусит себя. Импровизируй, а не обманывайся. Экт ждет от тебя именно такого действия.

– Поедем вместе, – предложил я. – Ты, да я – оба мы справимся и отговорим упрямца от ухода.

Лит перевел взгляд на меня и по тому, как он на меня посмотрел, я понял, что поеду один. Мой давний друг в сложившейся ситуации не мог себе такого позволить, о чем сразу же и заявил:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.