Игорь Ривер
Ученица Лесника. Печать смерти

Глава первая

– Ты бы поменьше босиком-то по снегу шарилась…

Лесник оторвался от папки с ее дипломным проектом, который изучал уже месяц и посмотрел на Ирину с укоризной.

– А что?

– А то… Чтобы что-то отдать, нужно что-то у кого-то взять. Если возьмёшь мало, то отдавать придется свое. Это путь к смерти. Все люди так и живут: отдавая свое, но ты проживешь гораздо меньше их. Если же возьмёшь много, а отдашь мало, то это еще более верный путь к смерти, но эта смерть похуже будет. Это конечно не лезвие бритвы, но и не широкая дорога. Можно сказать: тропинка. Не пытайся у жизни взять больше, чем тебе нужно и больше, чем ты отдаешь. Вот ты выскочила за дровами. На дворе снег лежит. Ты замёрзла. Значит надо будет побольше скушать, чтобы энергию восполнить. Значит или ты мяса больше съешь, или хлеба. А мясо когда то было живым зайчиком, а в хлеб человеческий труд вложен. Зачем зайчика убили? Чтобы ты босиком бегала, хотя валенки у дверей стоят? Это мелочь, но море тоже состоит из капель.

Ирина покаянно вздохнула, хотя нисколько не сожалела о сделанном. Снег и легкий мороз были чудесны. Лесь улыбнулся и сказал:

– Я тебя понимаю. Нравится ощущать себя такой, какой ты стала?

– Конечно.

– Не было ведьмаку хлопот – взял себе ученицу… Я тебя понимаю. Сам молодым был, тоже так бегал. Но сама подумай: если заболеешь, то лечить себя – это совсем не то же самое, что лечить других, – он показал Ирине свою трубку. – Видишь? Вот чем приходится спасаться. А совсем справиться с болезнью сил не хватает. Помни об этом. Бегать нужно вовремя и по-правильному.

– Как это “по-правильному”?

– Как тебе объяснить?.. Ну вот после парилки в снегу искупаться можно. Баннику это нравится и тебе только на пользу. Да ты и купалась… Можно весной с лешим наперегонки погоняться. Ну и так далее… А так, как ты – это просто для удовольствия. Силу так не набрать. Хотя… В Москве олимпиада недавно была. Что ты о них знаешь? Об олимпиадах, то есть?

Ирина пожала плечами.

– Ну, это соревнования такие. Спортивные. Спортсмены там, со всего мира.

– А ещё?

Она пожала плечами.

– Вот то-то… – Лесь выпустил колечко дыма и посмотрел, как оно рассеивается в воздухе. – На самом деле в старину много было таких праздников. Они проводились регулярно, в честь богов, или каких-то местных событий. Как думаешь, зачем?

– Зачем?

– Затем… Поначалу единственным видом состязаний на играх, которых проходили раз в пять лет в Олимпии, как раз и был бег. Представила себе? Раз в четыре года объявлялось перемирие (даже кровную месть отменяли именем богов) и лучшие воины сходились в Элиду. Именно воины. У какого нибудь пахаря не было времени учиться бегать, зато у профессионала от быстроты и выносливости зависела жизнь. Почет был велик, а никакого специального контроля тогда не было и на игроков чего только не накладывалось. Заклятия, порча, у всех талисманы… Потому и голыми стали бегать – чтобы оберегов на себе не было. И женщин на игры не допускали не потому, что стеснялись, а потому, что опасались именно женского колдовства, оно считалось более сильным. Ну а за победителем, на деле доказавшим свою силу и, что еще важнее, удачу, люди в бой шли гораздо охотнее.

– Я помню. Там ещё у одного плащ слетел, пока он бежал и он первым пришел.

– Точно. Дело конечно не в плаще было, а в том, что на нем понавязали. В общем это был ни разу не спорт, а самое настоящее практическое занятие по ведовству. Раз в четыре года – общий сбор знающих. И хотя греки собачились буквально каждый с каждым и по любому поводу, победить их объединенную армию очень долго ни у кого не получалось. Так, или иначе, но и мы тоже наследники той школы.

– А сейчас?

– Что сейчас?

– В спорте. Там тоже заговоры в ходу?

– Там сейчас в ходу наука. Химия больше пользы в этом деле даст, чем любой талисман, хотя и талисманами тоже не пренебрегают. Вот ты думаешь, почему я твою работу дипломную читаю? – он показал Ирине раскрытую папку. – Потому что наука! Читать – не мешки ворочать и кое-что новое я узнал. Прочитал, примерил к себе, к своему опыту, положил в копилку. Но и глупостей тут конечно тоже хватает.

Входная дверь распахнулась. На пороге стояла Княжна. Раскрасневшаяся с мороза, без шапки, зато в роскошнейшей шубе, отороченной каким-то красивым мехом. “Хотя почему “каким-то”?” – подумала Ирина, – “Сверху соболь. А понизу – лиса-чернобурка. Откуда я это все знаю, ведь ни соболя, ни черно-бурой лисы в глаза не видала?”

– Здравствуйте!

– И тебе не хворать, – кивнул Лесь. – Как дома?

– Порядок в танковых войсках. Дала по башке, кому надо, чтобы не расслаблялись, а так – все хорошо. Ты, я смотрю, Рыжую учил по снегу бегать?

– Сама учится, – Лесь посмотрел на Княжну удивленно. – Что-то не так?

– Ничего особенного. Первые пять шагов видно, а потом она без следов до поленницы дошла и назад вернулась.

– Молодец, что тут еще скажешь? Но у нее само получается. Я ей “лисий шаг” не показывал, наверное подсмотрела где-то.

– У кого это, если не у тебя?

– Хорошая ведьма и во сне подсмотреть может. Сама ведь знаешь.

Они оба посмотрели на Ирину. Та сказала:

– Что? Я вообще про следы не думала. Красивая шуба.

Княжна крутнулась. Полы разлетелись в стороны.

– Нравится? Это я в позапрошлом году сама сшила. Ездила специально, охотилась. Лесник, к тебе со стороны деревни кто-то на лыжах идет.

Лесь кивнул.

– Идет, да… Я даже знаю, кто. Интересно, что он скажет, когда твою машину здесь увидит? Дорогу-то снегом занесло давно.

– Не пешком же мне ходить? Сам подумай: где я и где лыжи? Ничего, под сугробом спрячу, он и не заметит. А вот если бы верхом на лошади…

Лесь хмыкнул.

– Денник теплый построй, дров на зиму запаси, насчет сена в колхозе договорись, ухаживать кого-нибудь найди и заводи хоть троих. Положено ведь с тремя лошадками было в поход выходить?

– С двумя можно было, – Княжна, повесив шубу на вешалку, села к столу. – Но с двумя самые бедные ходили. Были и те, кто с одним конем, но таких даже в строй не ставили. Они воинами не считались и пускали их туда, где для тумена не было ни дела, ни добычи. Деревни пограбить, или в тыл к вражеской армии. Поймают их, перебьют – не беда. Не поймают – теми, кто удачливее, можно будет пополнить боевые сотни.

– А вообще безлошадных не брали? – спросила Ирина.

Княжна рассмеялась.

– Нет, конечно. Зачем они? В начале похода тумен по две сотни километров мог в день проходить. Какой пеший угонится? Но две лошади нужны даже не для скорости, или добычи. Если будет бой, то коня почти наверняка ранят. Заживет, или нет, а ездить на чем-то надо. Для добычи был в каждой сотне обоз с телегами. Там же ехали женщины, которые отправились в поход с армией и рабы. Пехоте нас было не догнать, даже если телеги полные. А вот и знаменитый чай!..

Она взяла стакан и принюхалась.

– Божественно! – посмотрела на дверь. – Тук-тук!

В дверь постучали и она открылась. На пороге стоял молодой парнишка, который с удивлением уставился на сидевшую у стола компанию.

– Входи, раз пришел, – сказал Лесь.

Тот аккуратно обтряс снег с валенок, прошел в комнату и сел рядом с Ириной, покосившись на сидевшего у нее на коленях кота.

– Отец прислал, Лесь Иваныч. Просит пожаловать. Сеструха моя старшая замуж собралась. Вот, двадцатого числа, значит, свадьба.

– Чего рано? До Красной горки потерпеть не могли?

– Так Витьке же в армию скоро. Председатель с отцом говорил, сказал, что могут отсрочку дать, а там и второй, глядишь, появится. Витька – тракторист, а забрать его во флот хотели. На три года тракториста хорошего лишаться, что-ли? Да отец и сам не против был. Ну январь, так январь, пока повестка не пришла. Приходите пожалуйста, вместе с… – он опять покосился – практиканткой вашей.

Ирине не понравился взгляд Княжны, который она бросила на пацана. Кот тоже навострил уши в ее сторону и она погладила его, успокаивая. Парнишка вскочил и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

– Будет тебе… – тихо сказал Лесь. – Его отец не знал, что ты здесь и вообще не знал, кто ты.

– Вот и узнает! – зловещим шепотом отозвалась Княжна.

Кот слегка поднял шерсть на спине.

– Что случилось? – спросила Ирина.

– Старшую ведьму в округе, то есть ее, на свадьбу не позвали, – ответил Лесь. – Позвали меня. Это оскорбление. Она сильнее, а на свадьбе самый сильный должен сидеть, иначе добра не будет. И мне не идти нельзя.

– Не будет, так и есть… – Княжна кивнула. – Устанут дристать, да чесаться.

– Прошу тебя! Давай без этого детства. На людях-то зачем отыгрываться?

– Сам подумай: сейчас вся нечисть смеяться будет. Лесника пригласили, а Татарку забыли. Эй! – она обернулась к печи. – Будете ведь?

– Не будем… – глухо донеслось из под пола.

– Ага! Еще бы ты сказал “Будем!” Небось уже смеетесь втихаря…

– Иди незванной – всего и делов. Хотя тоже примета не из лучших.

– Да уж, придется!

– Зачем они вообще на свадьбу ведьмака приглашают? – опять спросила Ирина. – Если уж знают, что он ведьмак, то наоборот должны подальше держаться. Или нет?

– У деревенских, Рыжая, подход практический. – Княжна отпила чая и зажмурилась от удовольствия. – Есть нечисть, она живет рядом и с нею надо как-то ужиться, причем не давая сесть себе на голову, а желательно приставить к делу. С соседями-людьми, точно так же. Есть колдун, или ведьма – с ними тоже соседствовать надо. Если они пользу какую-то приносят, тогда полагается задабривать. Если вредят – сжечь и забыть.

– Так и есть, – подтвердил Лесь. – Всех кормить не будешь, поэтому задабривают самого сильного в округе. Подарки приносят, или как сейчас, на свадьбу зовут. Заодно сильный колдун защитит и от слабых, кто напакостить вздумает. Вот и с Витькой-трактористом такая же деревенская история. Полезный человек в бригаде. Зачем отпускать? Его с Глашкой подружили, мешать не стали, она залетела, а там и отсрочку дадут, благо военком – кум местного председателя. Деревне – прибыток, отцам – внуки. Дело житейское. Община тысячи лет так живет и еще тысячи жить будет. Глашка, кстати, прибегала ко мне, когда поняла, что беременна. Средство просила. Я ее успокоил и сказал, чтобы к матери своей шла.

– А часто ли недоброжелатели находятся?

Лесь рассмеялся. Княжна тоже улыбнулась.

– Всегда. Не было такой свадьбы, Рыжая, чтобы кто нибудь не попытался насрать в кашу. И на этой попытаются, точно тебе говорю.

Глава вторая

Свадьба была самой обычной. В одной комнате дома был накрыт стол. В другой орал магнитофон и танцевали. Дрожали стекла. Княжна, что называется, зажигала. В модном московском платье, с роскошнейшей косой (деревенские девчонки пожелтели от зависти и шептались между собой, настоящие это волосы, или шиньон) и в туфлях, в которых с первого взгляда можно было узнать самую настоящую Францию. В ее “шестёрке” была импортная магнитола (при виде этой диковины народ попросту остолбенел) и кассеты. Сейчас хозяйский магнитофон довольно фальшиво воспроизводил хит какой-то немецкой группы с дурацким названием “Современный разговор”. Деревенская молодежь сегодня спать явно не собиралась. А впрочем, и средних лет мужички, слушая музыку, весело притопывали ботинками по полу.

Жених с невестой ещё не приехали из ЗАГСа. Ирина попробовала деревенский салат со сметаной, съела кусочек жареной курицы, отдала должное молочному поросенку и поняла: уперлось! Больше не лезет. Полрюмки выпитой ею водки и стакан вина под такую закуску никак себя не проявляли.

“Тоже потанцевать, что-ли?”

На улице заорали.

– Приехали… – сказал Лесь, поднимаясь. – Пойдем, поглядим. Сейчас он ее в дом понесет. Интересное будет зрелище.

Ирина все ещё с тоской смотрела на поросёнка.

– Почему?

– Увидишь…

Да, цирк был еще тот… Невеста с виду казалась раза в полтора больше жениха. Витька-тракторист не вышел ростом и был довольно тощим. Костюм на нем… ну не то, чтобы болтался, но был великоват. А невеста – четыре с половиной пуда красоты и молодости плюс свадебное платье. Теперь жених собирался как-то перенести ее в дом через порог. Нанятый в районном ЗАГСе за двадцать рублей фотограф (на два дня, с ночёвкой и кормежкой) приготовился запечатлеть сей эпохальный момент.

Витька чуть присел и Глаша с жалобным писком завалилась к нему на руки. Ирине показалось, что кто-то придавил сапогом мышь. Жених покраснел и издал странный звук, но колхозная закалка дала себя знать и он медленно пошел со своей ношей к дверям.

Ирина посторонилась и вдруг ей показалось, что к молодым по снегу скользнула серая тень. Птица? Она подняла голову. Небо было чистым. Потом ее внимание привлекли пальцы Леся. Они как будто подзывали кого-то и на них наматывался полупрозрачный серый клубочек. Учитель поймал ее взгляд и кивнул: “Все в порядке”. Жених тем временем под щелканье фотоаппарата втащил невесту в дом и донесшийся изнутри тяжёлый стук каблуков и радостные визги засвидетельствовали, что дело сделано. Теперь там предстояли разная ерунда вроде выкупа невесты.

– Что это? – спросила она Леся, глядя клубок, который он все еще катал в пальцах.

– Не обращай внимания. Обычная зависть. Сейчас в печку брошу – сгорит без следа.

Он вошёл в дом, а Ирина перехватила изумлённый взгляд. Какая-то незнакомая ей женщина смотрела на ее ноги, широко открыв глаза. Она посмотрела на крыльцо и все поняла. Вышла она босиком, не став надевать ботинки и там, где прошлась по свежему, посыпавшему крыльцо снегу, следов не было. Опять “лисья походка”… Не найдя ничего лучшего, она подмигнула испуганной женщине и вошла в дом.

– Лесь…

– Что?

– Я там…

– Видел. Будь внимательнее. Но это мелочи и это – он посмотрел на серый шарик – тоже. Сейчас сядем – присмотрись к большому пирогу в центре стола. Смотри так же, как тогда, когда мы разрыв-траву искали.

Пирог был хорош. Румяный, большой, с аппетитной корочкой и розочкой из теста сверху. Трещинки на корочке складывались в какие-то непонятные символы. Ирина добросовестно рассматривала его полминуты, потом зажмурила правый глаз и чуть скосила левый.

– Ой!

Поперек пирога шла синяя ленточка, состоявшая из мелких, почти невидимых точек.

– Что это?

– Заметила!? Это смерть, Рыжая. Тут ее на всех хватит. Старая примета: если на корочке каравая трещины, то это к смерти, но чтобы вот так явно – я такое вижу впервые. Даже ты разглядела… Интересно, почему Княжна проморгала?

– Думаешь, она это сделала?

– Нет, – он отрицательно покачал головой. – Она бы заставила их перебить друг друга, если бы ей на ум такое взбрело, или влепила бы сюда стрелу из своего лука, или просто затрахала бы до смерти каждого из присутствующих, но точно не стала бы кормить заговоренным пирогом.

Раскрасневшаяся Княжна плюхнулась на стул слева от Ирины и подхватила со стола рюмку с водкой.

– Молодые развлекаются, а я пока перекушу…

– Погоди жрать, – сказал Лесь. – На стол глянь.

Рюмка замерла в воздухе.

– Ничего не вижу.

– Значит, от тебя и прятали…

Княжна отпила немного водки и вдруг ни с того, ни с сего чихнула. Брызги полетели через весь стол.

– На здоровье! Ой!

Синяя ленточка проявилась и теперь была видна Ирине, даже без “слепого взгляда”, но Княжна опять покачала головой:

– Нет, не вижу.

– Так… Тебе к этой вещи прикасаться нельзя. Мне тоже. Рыжая, кинжал свой с собой взяла?

– Конечно. Под юбкой, в ножнах.

– Режь им, пока нет никого.

Ножны крепились к ноге двумя ремешками. Один над коленом, другой посередине бедра. Ирина задрала под столом юбку и обнажила оружие. Подняла над столом, зажав рукоять в кулаке обратным хватом и ещё раз взглянула на Леся. Тот кивнул:

– Давай!

Клинок опустился, пробив пирог насквозь. Блюдо, на котором он лежал, жалобно звякнуло и раскололось. Синяя полоса исчезла. Ирина вытащила кинжал и увидела что как с острия медленно сходит, обращаясь в ничто, темная окалина.

– Ты рисковал, – тихо сказала Княжна. – Теперь и я видела. Этой дрянью нас в свое время угостили в Северном Китае. Половина армии умерла, а я так и не узнала, кто это сделал. Только и могла тогда, что от себя ее отводить, да на других людей перебрасывать. Всех пленных убила. Темучин был очень зол на меня.

– Я так и сказал: от тебя прятали, да и я мог не заметить. Риск был оправдан. Рыжая, пей вино и ешь мясо. Восстанавливай кровь. Она нам ещё пригодится. А я пока узнаю, откуда это взялось. Княжна, тебе просьба: присмотрись к гостям. Может, кто то и проявит себя.

…

Они втроем сидели в машине Княжны. Лесь курил. Время от времени делала затяжку и Княжна. В доме играла музыка, народ веселился.

– Никто ничего не видел и не знает?

– Читаешь мои мысли. Местный домовой чуть не помер, когда узнал. Пищал, трясся от страха, но и он не заметил, кто принес. От этой чумы ведь и для нечисти спасенья нет. Ей все равно. Живой – значит убьет. А уж на сколько жизней ее закляли, теперь не определить. Люди, судя по твоему виду, тоже ничего не помнят?

– Нет. Хотя спрашивать я умею. Но я попробую ещё.

– Давай, вреда не будет. Может быть, кто-то даст намек, или зацепку. Откуда-то ведь он здесь взялся, значит кто-то его притащил.

– Что это было вообще? – спросила Ирина. – Чума? Болезнь?

– И да, и нет, – ответил Лесь. – Болезнь вызывают бактерии, или вирусы. С этим бороться не сложно. Даже от бешенства вакцина есть. Это чума, но не обычная, которую можно вылечить антибиотиками, а приспособленная против таких, как мы. Против знающих. Ее нельзя вылечить. В принципе нельзя, в этом суть заклятья. Убивает человека бактерия, но она не обычная. Возбудитель не обратит внимания ни на лекарства, ни на заговоры, ни на молитвы и так будет до тех пор, пока заклятье не потеряет свою силу, убив нужное количество людей. Знающий сможет только перевести его действие на другого человека. Мышь, или там крыса не подойдут. Только пожертвовать кем то и спасти себя. Потом ещё раз, ещё и ещё… Как вы ее тогда называли, Княжна?

– “Синяя беда”. Она убивала примерно за сутки и заболев каждый знал свой срок. Человек до последнего момента был в сознании, а умирал от удушья. Легкие забивались гноем и отказывали. У кого были пленные, или рабы, те приводили их и я перекидывала болезнь. В первые несколько часов такое было возможно. Мы обшарили всю округу, ловя местных жителей. Иногда воины приводили своих жен и детей. Однажды воин просил перекинуть беду на него с заболевшего ребенка. Чужого ребенка. Его командир заболел и умер, но перед смертью просил позаботиться о своем сыне. Мальчик тоже заболел. Воин мог спасти его только так. Ребенок выжил. Когда я поняла, что происходит, а поняла я это почти сразу, мы пошли на штурм. Двенадцать часов непрерывной резни на стенах. Город взяли. Не удивительно, при таком количестве имеющихся у нас обреченных на смерть бойцов. Никому из них незачем было беречь себя, а в городе были люди и был шанс выжить. Но никаких следов того, кто наложил заклятье, я не нашла и никого из знающих не ощутила. Тогда я подумала, что…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.