Песни витки
Саги и сказания
Альберт

© Альберт, 2021

ISBN 978-5-0055-4465-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Сага про Оллгарда, его возлюбленную Оллу и золотую Ибекс

В ночь полной луны, когда цветет багульник и мальчики готовятся стать воинами, старый Кендрик, витки-прорицатель, одев на голое дряхлое тело платье своей матери, перешедшей к ней от её матери и водрузив на голову корону из ветвей омелы, собирает у костра детей. Седые косы туго переплетены тонкими кожаными ремешками. Поговаривают, что тесемки вырезаны со спин вражеских воинов. Он берет в руки хоро и надувает мешок. Дудка дребезжит, издает резкий звук, пугая собравшихся подростков. Трещит хворост, над огнем вьются ночные мотыли, пропадая в пламени. Ухает филин. Очарованные испугом, дети ожидают рассказа Кендрика.

Витки откладывает хоро в сторону, дудка продолжает испускать шипящий стон, как умирающая змея, из мехов выходит воздух. Подбросив в костер несколько веток, старик взглянул на луну, спросил у ночного божества позволения и запел.

***

В те годы, народ лугиев населял все земли и горы от правого берега синей реки Водры до левого берега голубой реки Вистулы. Владения были велики, обильны и радостны, их хранил Великий Донар, отец всех великанов и карликов.

Конунг Оттар – справедлив и мудр. Сын его, наследник-отингир Оллгард – юн и красив. Соседние роды давно заключили с лугиями вечный мир и не смели его нарушить, зная храбрость смелого вождя. И только перелетные птицы, да странники, люди без дома, доносили до заветных краев вести, что из страны, где весь год греет солнце и озеро, такой ширины, что не видно других берегов, движется безжалостное войско. Воины его закованы в железо, у них стальные щиты и длинные мечи, сильные и выносливые кони везут повозки, мечущие огромные камни с расстояния большего, чем полет стрелы. Во главе – магистр в шлеме с лебедиными перьями. Рядом с ним всегда человек в черном плаще с капюшоном, несущий перекладину с распятым мертвецом. Ветер рвет флаги, на флагах начертаны кресты. Варвары жгут поля с рожью, уводят в свою страну коров и девушек, воинам неприятеля, умершим в битве – отрубают головы и тела бросают в реки. Подчинились нашествию зумы и кафки, каулки и сибины. Даже гордые бастарны склонились перед мощным натиском южного врага.

Когда изгнанные соседи в ранах и бедности стали просить у лугиев приюта, конунг созвал совет и стал готовить свой народ к войне. Мудрого и закаленного в боях Бардолфа, что означает «сияющий волк», назначил херцегом воинов левой руки, а своего сына Оллгарда – херцегом войска правой руки.

Была у отингира-наследника возлюбленная, девушка с белыми волосами и бездонными, как горные озера глазами, Олла. Шло время к свадебным празднествам. Только невеста не стала шить нарядное платье. Вместе с подругами, она начала нарезать и чистить ивовые ветви для стрел, щипать корпию, что останавливает кровь на ранах. Много у женщин забот, перед уходом их мужей, сыновей и женихов на битву.

Однажды к вечеру, закат принес гул боевых труб и тяжёлое дыхание наступающих. Конунг Оттар объявил сбор всех, кто может метать копьё и бить секирой. Старухи-спакуны – Альбруна, Ганна, Веледа и Хеймлауг-вёльва, которая ворожит по крови и внутренностям пленника, отправились к священному ясеню Ирминсуль, что бы заключить союз с богами о победе лугиев.

Пригорок, где раскинуло могучие ветви мудрое дерево, был любимым прибежищем Ибекс, самки оленя с рогами полукругом, размером, превыше роста самого высокого мальчика и золотистой шерстью. Главной хранительницы-оберега лугиев и их братьев – мугилонов.

Ибекс появлялась возле Ирминсуль весной, что бы есть первую нежную траву и молодые побеги ясеня. Валькирии ночью чистили ее шерсть, золотые волоски падали на землю, днем старухи собирали их и раздавали роженицам, что бы младенцы были сильны и здоровы, юношам, что бы те крепко любили своих невест, невестам – для зарождения в них новой жизни. Получали золотинки старые и молодые. Старикам дары приносили мудрость, воинам – храбрость и верность, мастерам – умение, ученикам – стремление постичь науку, конунгам – справедливость, дурным – ум, умным – снисхождение, обиженным – умение прощать, а обидчикам – стыд.

***

Кендрик устало замолк. Пошевелил палкой в костре тлеющие угли, дал знак мальчикам, сидящим ближе к нему, подбросить хвороста. Посмотрев на возрождение пламени, отпил из кружки травяного настоя и приложил к губам хоро. Мешок наполнился воздухом, дудка застонала. Дети ждали. Выдохнув печаль, хоро снова лег на землю у ног витки.

– Жестокий бой длился день и ночь и ещё один день. Погиб от удара меча херцег Бардолф, пали его воины, предпочтя смерть позорному плену. Умер конунг Оттар, копьё, раскололо ему череп, войдя в левую глазницу.

Уставшие и несломленные, лугии смотрели на Оллгарда, ожидая его призыва. Ему быть теперь конунгом, ему вести народ против захватчиков. Юноша, не печалился о гибели отца, не смотрел с жалостью на мертвых товарищей. Его волосы и обнаженная грудь залиты кровью врага и ладони крепко сжимают секиру. Рядом с любимым – Олла, в готовности и желании последовать за женихом для решающего боя. Все смотрят на закат. В свете красного зарева неприятель готовит огромные и ужасные метательные орудия.

Как ураган, идущий с гор, как оглушающий гром с неба во время бури, понеслись смертельные камни навстречу последним воинам лугиев и мугилонов, стоящих рука об руку в последнем оплоте. Не дрогнув, падали замертво бойцы, разорванные и раздавленные валунами. Тела их закрыли Оллгарда и Оллу, сохранив жизнь возлюбленным.

«Солнце не ведало, где его дом, звезды не ведали, где им сиять, месяц не ведал мощи своей!» – так предвещала вёльва Хеймлауг. Так сбылось! Смерть юных сердец стала бы спасением чести и души, покрыла бы славой в легендах имена! Восторженно пели б скальды и я вас, дети, мог учить на том примере…

– Взгляните ввысь! – Кендрик, вновь прервал пение, поднимая руку к небу. – Смотрите, остановилась Большая медвежья повозка, на ней отрубленный Палец Аурвандиля-Охотника, рядом три ярких звёзды, Прялка Фригг, его невесты. Пускай костер будет жарче, пусть недостойные помышления и дела сгинут в пламени, как эти мошки, пьющие кровь у спящих. Ещё огня! Шевелитесь! Иначе темнота и озноб нагонят на вас страха… И добавьте мне питье, сухо в горле, – витки чешет голые ноги, оставляя на лодыжках кровавые следы, от раздавленных насекомых.

Шевельнулось хоро, тяжко простонав. Искры взметнулись вверх, осветив детские, полузакрытые дремотой глаза, полуоткрытые рты.

– Предводитель иноземного врага, магистр Маларих, по прозвищу Модар, потому, что был он умен и хитёр, как лис, всем нашим братьям и отцам, убитым и поверженным, приказал отрубить головы и водрузить их на частокол вокруг своего лагеря, раненых распорядился лечить, чтоб сделать рабами. Велика печаль для лугиев от таковой милости и с завистью живые смотрели на павших.

Привели к магистру Оллгарда и Оллу, не было слез в их глазах, готовы оба к пути навстречу с богами.

Палачи разогревали жаровню, раскаливали на углях ужасные щипцы и ножницы. Содрогнулась Олла, взглянув на железо, прижалась к Оллгарду, закрыл девушку спиной от мучителей отингир. Понял тогда магистр Маларих про любовь красивой пленницы и юноши, сына конунга.

Пришли к Малариху спакуны Альбруна, Ганна и Веледа, в их руках корзины, полные золота. Это шерсть Ибекс, которую та рассыпала под ясенем Иггдрасиль. Волшебное заклинание на благородство и великодушие. Магистр удивился такому благу, расспросил старух о тайне Ибекс, принял их дар и повелел не обрекать молодых людей на мучения.

Солдаты расстелили ковер, Маларих, сойдя с трона, сел на землю, как простой воин. Позвал Оллгарда занять место рядом с ним. Оллу же отвели в палатку, вместе со старухами, чтобы те помогли ей умыться и оказать другие почести, достойные невесты.

– Мы склоняем головы перед отвагой и бесстрашием вашего народа, – начал разговор магистр. – Но сегодня победили мы, наше право решать, что делать с побежденными. Захотим, предадим казни всех до единого и эти горы, леса и поля забудут, что тут жили лугии. Можем продать всех пленных в рабство. Несколько лет и растворится смелый народ среди таких же невольников из других покоренных стран, священный ясень будет срублен, плотники сделают из него прекрасный крест, во славу нашего бога. Ибекс затравят боевыми псами. Оллу я отдам на поругание моим истосковавшимся солдатам, а потом её казнят у тебя на глазах. Тебя же, славный лугий, я заберу с собой в главный город, где ты будешь заточен в темницу до конца дней.

Есть другая дорога. Убитых мы захороним, раненых излечим, тебя, Оллгард, рукоположим конунгом лугиев, благословим в жены верную Оллу. Ваше племя будет по прежнему пасти своих коров и охотится на зверя, платя ежегодно мне несильную меру скотом, хлебом и воинами для нашей армии, славя и молясь святому распятию. Что может быть прелестней для юноши? Сохранить только начатую жизнь и зародившуюся любовь, снискать славу в спасенном народе и почести подданных! Что скажешь, Оллгард?

Оллгард внимательно слушал магистра. Принять такое решение, мальчики, сложнее и тяжелей, чем, встав во весь рост, повести за собой в последнюю атаку бойцов.

– Наслышан, ты, молодой человек, умелый стрелок из лука, зорок глаз, твердая рука. Возьми одну стрелу и нож, найди Ибекс. Убей её первым выстрелом и принеси мне золотой хвост! Я обниму тебя, как младшего брата, ты будешь стоять рядом с моим троном, как первый херцог великого войска. Олла, окружённая, вашими детьми будет ждать тебя с войны в красивом каменном доме. Я прикажу войскам покинуть эти земли. Роды и племена лугиев передадут свою древность новым поколениям. Откажешься?

– Э, да вы совсем задремали! Утомил я детей скучным рассказом. Спите! Молодым надо спать, это придает силы и бодрость для дневных забав. Да и песня моя заканчивается. – Кендрик бросает в костер большую искривленную ветвь, полную сучков, подвигает грязные, истоптанные ступни к огню.

– Оллгард долго выслеживал Ибекс. Шел звериными тропами, слушал пение птиц, не защебечут ли тревожно, выглядывал в траве и на коре деревьев, не блеснет ли потерянная золоченая ворсинка. Пять дней минуло. В шестой день, на рассвете, вышел Оллгард к излучине реки. Ибекс пила воду, бока ее искрились в солнечных лучах. Зазвенела тетива, стрела мгновенно пронзила хрустальный воздух и остановилась в сердце козерога.

Юноша пошел к берегу, что бы отрезать хвост убитого зверя, трофеем положить к ногам магистра. Услышав плач за спиной, обернулся. Вёльва Хеймлауг и старухи-спакуны Альбруна, Ганна и Веледа, стояли на коленях в осоке, царапая себе лица ногтями в великой печали. Не до них! Скорее идти к поверженному зверю.

Только видит Оллгард, нет Ибекс на берегу, но лежит в мягкой траве Олла и стрела возлюбленного у нее под левой грудью…

Спят совсем. Пускай спят. Скоро колокол будет звенеть, епископ станет созывать всех на службу. Пойдут лугии, старые и малые, восторгаться мертвецом, прибитым на крест. А Кендрик не пойдет. Витки под этим высохшим ясенем будет смотреть на угли, брать их руками. Пускай жгут пальцы старику, выжигают воспоминания о том, как предал он однажды…

Мёд поэзии

– Кто не знает имена наших великих певцов, восхваляющих подвиги героев? Рассказывающих о битвах карликов и великанов! Их гимны зовут в бой воинов и услаждают слух конунгов! – Кендрик, витки-прорицатель, обряженный в тряпье, сидит у костра и поучает подростков. Искры взметаются вверх, трещит в огне сухой хворост. Дыры на платье обнажают тощее тело в шрамах и кровавых расчесах на волдырях от укусов комаров. – Кто не знает песен Браги Старого и Эйвинда Погубителя, Кормака Скальда и Гисли, сына Торбьёрна Кислого? Может вы не слышали стихов Халльфреда Трудного и Гуннлауга, прозванного за правду Змеиным Языком? Бьёрна-Богатыря с Хит-реки, Тормода-Чёрные Брови, Харальда Сурового или Баяна Черниговского из земель руссов?

Дети кивают головами, одобрительно гудят, доказывая учителю свои познания. Кендрик отпивает из кружки травяной настой, смачивает горло, продолжает урок.

– Мы их называем – отведавшие мед поэзии! Скажите, как появился чудесный напиток на земле?

Собравшиеся у костра молчат. Все знают эту историю и слышали ее много раз от Кендрика, только из уважения к старому сказителю делают вид, будто готовы впитывать новую мудрость и знания.

– То-то! Слушайте, неразумные! Два племени богов, Асы и Ваны, тысячу лет вели изнурительную войну друг с другом за владычество над живым и мертвым. Не было победителя, силы истощились и властелины неба и земли решили заключить мир. Стороны света они разделили на Асгард и Ванахейм, а в середине посадили священные – ясень и омелу, назвав это место – Митгард. Деревья дали побеги и от первых почек и стеблей появились мужчина и женщина. Люди множились, но были темны и неискусные в делах. Асы и Ваны решили создать скальда по имени Квасир, дав ему силу мысли, которой владели сами. Ему надлежало отныне передавать знания богов всем людям на земле.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.