# В бездонной ночи

Mel RedWolf

13-й том стихов автора Mel RedWolf. Том пронизан атмосферой таинственности, загадочности. Что ты видишь в ночи? Яркие звезды и марево туманных облаков? Или призыв выйти во мрак, узнать, что таит в себе тьма? Или, может, тебя опутывает страх от неизведанной опасности, что ждет своего часа? Читайте том стихов, чтобы испытать новые эмоции от тьмы ночи и долгожданного рассвета…

Дизайнер обложки Mel RedWolf


© Mel RedWolf, 2021

© Mel RedWolf, дизайн обложки, 2021


ISBN 978-5-0055-4417-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Что есть иллюзия и жизнь?

Весь мир иллюзия и суета,
Когда вся жизнь на миг проста
Чем дольше шаг, тем легче тлен
И средь людей ты без удел.

Что для тебя тоска времён?
Что смысл, сложенный творцом?
Когда есть явства и желания,
Пустые людям обещания.

Живи, но знай, что суждено
Обресть прощанье без излишеств
И распрощаться навсегда
С теми, кто был по жизни лишним.

## Отняли

Они отняли его дочь,
А он забрал полет их жизни,
Как будто мир весь лишь ничто,
Лишь цель покажет ценность жизни

И породить огонь внутри
Один момент, распятие боли,
А сохранить, не дать сотлеть,
Здесь вы найдете больше боли.

Хранить надежду и суметь
Добиться правды в схватке с ложью
Такое не дано толпе
Лишь среди многих, непохожих.

Идти, и чтобы до конца.
Бороться. Болью, полной крови
Суметь вернуть и обогреть,
То стоит жизней, нынче ложных.

## Сладкий мед

Сладкий мед и горькие грёзы,
Словно солью на рану, ложь.
И как в мире этом создано
Круговерть мириад угроз.

Жизнь на кончике, жизнь на лезвии
И по горлу до самых плеч,
Не борись с упрямой вечностью
Твой удел – мириад вещей.

Все сплелись и не стали прочною
Сетью для сундука Пандоры.
Алчишь больше, чем сделать сможешь
И умрёшь до седины с плеч.

Жаль, чем больше творишь, тем меньше
Ты сумеешь помочь тем многим,
Кто сумел отыскать владения
Среди пустошей и ничтожных.

Жизнь клубится парами миазом,
Рытвины покрывают мочи.
Жаль, молился все годы многие
Не на те святые мощи.

Отыскать смысл всех благоденствий
И всех самых ужасных быль
Можно только средь строчек Торы,
Только среди людских могил.

## Горечь

Всюду осень и до рассвета
Будет зибко, темно, свежо,
Летом небо всегда светлее
И на душе совсем легко.

Ну а осень клубится сенью
Темных листьев и острых ветров,
Что вонзаются словно иглы
В белые ставни наших окон.

Горечь будет, но как после кофе
Долгим терпким мгновеньем судьбы,
Словно в ладони спустилась искра
И обожгла до нутра души.

Среди будней, мгновений жизни
Отпустить и забыть желать.
Из немногих шальных мыслей
Как не сладко, вот так, угасать.

## Двуликая жизнь

Аллея, улица, фонарь,
Но свет так тих и мал.
Как безупречен тот маяк,
Что тащит душу в ад.

Но чаще людям суждено,
Истратив силы жить,
Сложить все естество в ничто,
Лишь в топку, чтоб служить.

Когда же жизнь коснется мира
Средь темных мерзких мостовых,
Познаешь жизнь, что та двулика
И жить, не значит, безупречным быть.

## Восход

Горит закат каскадом лета
И перламутровый гранит
Закроет лик черненной ветви,
Который дан росток любви.

Взойдёт поток с небес тепла
И зародятся реки новым
Потоком, что родят цветки
От почвы прежде запыленной.

Среди глуши, тоски времён
И ветра тихого сказанья
Взойдёт, как прежде, вновь восход
И всход даров с небесной длани.

## Свет огней

Свет огней и мостовые
Тишина царит кругом.
Словно бриз шумит,
Машины, шелестят по грани швов.

Все дороги, но туда же.
Среди тысячи могил
Не найдешь ты суть, что раньше,
Чем создатель, вошла в миг.

Тишина. Клубится эхом
Средь сосновых шапок в тишь
Шелестят деревья тише,
Чем поток людских машин.

## Шелест осени

Осень шелестится
Грёзами ветров
В них так мало смысла
Больше жгучих слёз.

В них ветра позора,
Горести грозы,
В них так мало смысла
Больше боли, лжи.

Что ветра позора
Стоят в знойный день?
Что средь боли, злобы
Проливать дождей?

Только в осень тихо
Вновь приходит хладо
Накрывает тихо
Землю покрывалом.

Затихает снова
Весь гремучий лес
И молчат двулико
Ясени в ответ.

Нет в них звонких искр,
Нет любви к вражде.
Тихо, горемышно,
Ждут тепла во тьме.

## Лесной владыка

Стелется ночью вновь туман,
Как будто дымка зыбкая
И не ступал бы вновь чужак
Средь белой вереницы,

Ведь в ночь, когда молчат волки
Не стоит поддаваться зову.
Тогда нет лёгких на душе,
Одни зовут лишь тёмные.

Они – пропавшие давно
Среди зыбучих топей
Звенят цепями средь тварей,
Зовут к себе что мочи,

Но убегай, как зазовет,
Не жди, когда прискочет
На темных ножках из коряг
Сатир иль леший звонкий.

Средь жителей лесных есть лорд
И он один управа
Для тех, кто в ночь попался им
Он им – палач незваный.

Судить возьмётся суть путей,
Тропами ими хожены,
Но что решит, лишь для чертей
Имеет вес и должность.

Настанет утро, всех красней,
И в радости забвенье,
Но не ступай, в проклятый лес,
Там не найдешь спасенье.

## Белая

Белая, как выпавший снег
Белая, как темная ночь
Мне бы тебя отыскать
Среди тысячи грез.

Мне бы тебя повидать
Среди заморских полей
Мне бы тебя увидать
Среди людских миражей

Что же ты прячешься ночью?
Лика звёздного боишься?
Или средь алчности ночи
Ты лишь его убоишься?

Что же молчишь, незабудка?
Тихо, вересковой ночью
К тебе струится завбенно
Тайна забытого рода.

Лапами хищника дико
Крепкой опасной украдкой
Зверь приближается бойко,
Но для тебя он – подарок

Не нападёт на хозяйку,
Не обожжет он укусом.
От злых людей защищает
Демон, исчадие духа.

Мне не укрыть от напастей
Дик твой прекрасный и сущность,
Но оградить от досады
Сможет когтистое брюхо.

Кожа, что шип от копья,
Взгляд, что касание прохлады
Нет, не для всех, это значит
Звук рокочущих волн.

Только звучит, как прибой
Тихое в ухо дыхание
Зверя, что век обитает
И охраняет покой.

Тихо, как стелится степь
Среди белесых касаний,
Словно нетронутый лист
И бесконечное званье.

Тронуто, но не прекрасно,
Но чувство тебя так ужасно
И чисто кругом, но безлико,
Тихо в ночи, двулико.

## Честное

Честное сердце мое
Больше уже не стучит,
Не то, чтобы я загрустил,
Просто слог мой уже не звучит

И в церкви забудет набат,
Кем был человек тот, чем слаб,
Чем жил и какие дела,
Творил, но увы он так слаб.

Как жаль, что я был неумел
И слеп, так бездумно нелеп.
Чтобы поравняться с судьбою
Средь жизни сумел я сотлеть.

Не то, чтобы я загрустил.
Лишь слог мой нелеп и так глуп.
И тихо звучит в ночи скрипка
По павшим в бездумной борьбе

## Норвежский

Целуй меня, как пелену дорог,
Отбитую сто тысячей сапог.
Пусть будет этот грубый, мерзкий слог,
Но сложет стих он о тебе, одной.

Пусть будет в эту ночь тепло,
Но чтобы гул дорог молчал, не волновался,
Как прежде в ночь стояли у причала
Что тысяч корабельных моряков.

Как ждали клик, что уведет на юг
От берегов простуженного края,
Где льдами бьются волны в скалы
И остаётся тихим фьерд.

Где один миг, ты помолись вальфрейе,
Чтобы судьбу сплели покрепче марн,
Чтобы звучали топоры средь сечи
И Один пировал в тот час.

Чтобы вернулись и как прежде жарко
Стелили ночь средь становищ и тьмы,
Когда другие волновались
И рвались в острие судьбы

## Дом

Дом в котором нет
Ни окон, ни дверей.
Кружится ночами,
Словно все метель.

И скрипит ночами
Старая кровать,
Тихо-тихо шепчет
В такт ему рояль.

Жизнь его оставит
Догнивать внутри,
Ведь забиты двери,
Окна. Взаперти

Полный украшений
И убранства дом.
Ходит здесь ночами
Дух, что одинок.

Полнится речами
Старый свод и мир,
Что лишь исчезает
Цветом от чернил.

На страницах темных
Выцветших времён.
На отживших душах,
Тех, кто не живёт.

## Уродливый город

Уродливый город
Разбитых людей
В них нет уже судеб
Один только тлен.

И завтра наступит
Опять. Новый день.
Работа, заботы,
Пустой душный склеп

Средь будней рабочих,
Кредитов, долгов.
Живут понемногу
Никчёмный народ.

В них нет уже судеб,
Одна калея,
Как рабская доля
Тянуть якоря

## Струны души

Струны моей души
Больше уже не молчат.
Весь разрушительный мир
Больше они не крушат.

Тихо сидят в шкафу
Грудой разбитой вражды.
Шепчут бывает во мрак,
Полные каверзной лжи.

Жалость – она ни к чему
К тем, что полны уж могил.
Тихо шуршит вновь трава
Там где нет боли и лжи.

## Родной

Ещё не спишь? Моя родная,
Усталость клонит дремой грез.
На рубеже чужих оков
Не отыскать чужой печали.

Скрипит калитка у причала
И бьют набатом волны вновь,
Как будто вести о несчастье
Ненастья к нам опять грядет.

Ещё не спишь? А вновь так тихо
По стёклам бьёт печаль грозы.
Она пройдет, как и другие
Среди чужих больших вершин.

## Размен жизни

Горит, горит моя свеча
От рая слишком далека
Не достигает свет из пепла,
Когда сияет в небесах.

И нет тепла там, среди брена,
Где бред и нож – одна монета.
Размен врага, размер досуга
И плата за свои мгновения.

Там жизнь – гнилая лишь паскуда,
Как ползающий по дну уж,
Как будто есть средь сотен судеб
Одна важнее всех лишь суть.

## Ложь

Бьёт в стены ночью ложь,
Только тоска. Сцены прочь.
Разбивая любовь на клочки,
Помни, что это мечты.

Жажда мечты только тлен
Нет в этой жизни свершений,
Только ступени и клочья
Вновь разорвавшихся мечт.

Я вновь ступаю, но колет
Больно в груди и болит,
Словно что-то живое
Все ещё больно стучит.

## Зловещей ночью

Ты помнишь?
Был в ночи то свет
И полыхало все то небо.
Горел восход и был рассвет

В золе растаявшего света.
Пропали книги и дома
Труды людей и жизни тоже.
Пропал весь труд и был рассвет

Среди руин эпохи века.
Рождались новые огни
Из тьмы заката жизни ночи
И восставали мертвецы
Без сожаления и боли

## Бульвар

Соломенный бульвар горит
Среди иллюзий бликов.
Там нет былых вершин.
Одни лишь только мысли

О том, что не сумел,
не удержал в порыве.
О том, что не сумел
Суметь в порыве искр.

Нет больше в мире лжи
Открыты свыше истин
Поток, как смысл слов
Раскрытый среди писем.

## Шелест осени

Тихим шелестом вновь звучит осень

Я стою один вновь в пустоте.

На меня смотрит в окна полночь

Тишина. Тихо шепчет мне вслед


Весь поток из пороков и судеб

Средь чужих, чужеродных домов.

Я один, в мире сотканным ложью,

Там где есть творец, но не помочь.


Где в живых одна из ста искр,

Где не вытянуть и не помочь,

Пока сам не очнется от ужаса

И не будет искать в жизни мочь.

## Свой путь

Найди свой путь, чтоб до конца
Горел восходом лик судьбы,
Чтобы узнали навсегда
Зачем тебя бог сотворил.

Беги, когда стреляют в плоть.
Ее боль – только боль на миг.
Узнай зачем ты мир обрел,
Зачем тебя он сотворил.

Борись, когда нет сил идти
Грызи горстями грань сознанья
Будь больше, чем тебя посчить
Смогут людские состраданья.