Истоки европейской лирики. Альба
Сергей Лемехов

Редактор Илона Пшегодская

Корректор Александра Решетникова

Дизайнер обложки Илона Пшегодская

Иллюстратор Илона Пшегодская

Переводчик Сергей Лемехов

© Сергей Лемехов, 2021

© Илона Пшегодская, дизайн обложки, 2021

© Илона Пшегодская, иллюстрации, 2021

© Сергей Лемехов, перевод, 2021

ISBN 978-5-0055-2882-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Истоки европейской лирики. Альба

Авторское предисловие

В этот сборник включены переводы рассветных песен – Альб, – написанные неизвестными авторами далеких XII и XIII веков. Это ни разу не литературное исследование, а, скорее, желание сделать доступным особый пласт культурного наследия трубадуров. Принято считать, что именно Альба – рассветная песня – дала начало всем другим литературным жанрам, выраженным языком поэзии. Всего каноническим списком рассветных песен официально признаны в наше время 18 текстов, пять из которых принадлежат неизвестным (анонимным) авторам. Именно эти рассветные песни и определили каноны жанра, у которого нашлось несколько последователей среди именитых трубадуров. Из всех 18 канонических текстов только девять, строго говоря, соответствуют титулу Альба, неукоснительно исполняя пункты кодекса их написания:

1. Альба описывает чувства влюблённых после ночи, проведённой вместе, перед неминуемой необходимостью расставания, едва забрезжит рассвет, потому что им опасно быть замеченными вместе;

2. Кроме двух влюблённых, в сюжете явно или опосредовано присутствует третье лицо – стражник, который и возвещает скорый приход рассвета;

3. Обязательным считается рефрен в конце каждой строфы с обязательным словом Alba – Рассвет;

4. Сами рассветные песни содержат в себе диалог или комбинации раздумий и прямой речи. Это придаёт драматизм содержанию рассветных песен и отличает от других стихов чувственных жанров.

Если судить строго по этим критериям, то канонический список рассветных песен можно сократить вдвое, оставив в нём религиозные Альбы и искусственно составленные тексты именитых трубадуров. Песни анонимных авторов часто отступают от строгих правил, что придаёт выражаемым ими чувствам естественность, а не театральность.

Альба часто встречается в пьесах известных авторов. Например, свидание Ромео и Джульетты у Шекспира сделано в форме рассветной песни. Диалоги, живые чувства, необходимость расстаться, опасности, сопряжённые со свиданиями, – всё это естественная часть пьес, написанных европейскими авторами. Именно поэтому Альбу как жанр можно считать прародительницей, истоком европейской лирики.

Вторая часть сборника содержит пьесу о нескольких моментах жизни самого известного итальянского трубадура по имени Сордель (Сорделло да Гайдо). В текст пьесы включены переводы нескольких его песен и Альбы.

Хотелось бы отметить, завершая это вступление, что большинство трубадуров не были профессиональными литераторами. Кем они только не были: финансисты, юристы, воины, жонглёры, странствующие рыцари. Их роднило одно: желание оставить после себя след, и они посвящали свой досуг не подвигам, а стихам. И мы их помним.

Источники, где можно найти оригинальные тексты альб, авторов XIII века, включённых в книгу «Истоки европейской лирики. Альба»

– Поэзия трубадуров. Поэзия миннезингеров. Поэзия вагантов. – М.: Художественная литература, 1974. – 576 с.

– Ed. Martín de Riquer, «Alba trovadoresca de autor catalán», Revista de filología española, 34, 1950, pp. 151—165.

– Charles Camproux, «Guiraut Riquier», Encyclopædia Universalis [en ligne], consulté le 13 août 2021. URL: https://www.universalis.fr/encyclopedie/guiraut-riquier/

– Rialto: Repertorio informatizzato dell’antica letteratura trobadorica e occitana.

– URL: https://www.purplemotes.net/2020/11/29/counter-alba/

Рассвет Флери / L’Alba di Fleury

Когда под трели соловей
С подругой днём и ночью…
Я с милым нежусь под цветком,
Души сшивая клочья…
Едва заслышу сторожей:
«Влюблённые, вставайте!
Рассвет я вижу, новый день…» —
В разомкнутых объятьях.

Авторский перевод «L’Alba di Fleury», Anonymous Troubadour, 11th century, Old Occitan.

Авторское эхо на Альбу «Рассвет Флери»

– I —

«Алая в небе заря.
День. Расставаться пора —
Из потаённых лугов
В серость… в будни снегов…

Не говори никому,
Что было там – на рассвете…
Вместе, как малые дети —
Не понять, что к чему.

Видела, ты – не влюблён,
Только держала в секрете,
Верила, сердце ответит,
Обретя новый дом…
– II —

«Ночь, поручись – никому
Сердце её не отдашь.
Пленницей грёз наяву —
Если вернусь – передашь.

Раны милей от клинков,
Чем от разящих наветов,
В чёрных плащах силуэтов,
Разоряющих дом.

Если полюбишь, то жди,
Памятью ночи согретой,
Страхи сомнений не ведай,
Искушений в груди…»

– III —

Алая в небе заря.
Страхам поддаться нельзя.
Крепче, верней без оков
Вяжет сердце Любовь.

Понедельник, 8 марта 2021 г.

Авторская Альба написана на музыку Франциско Гойя «На пороге разлуки».

Оригинальный текст Альбы «L’Alba di Fleury» – рассветной песни, принадлежащей перу неизвестного трубадура XI века

Quan lo rosinhols escria
ab sa part la nueg e.l dia,
yeu suy ab ma bell’amia
jos la flor,
tro la gaita de la tor
escria: «Drutz, al levar!
Qu’ieu vey l’alba e.l jorn clar».

Рассвет Флери – рассвет современной поэзии

Это – яркий образец поэзии ранних трубадуров, живших задолго до Первого крестового похода. Собственно, с рассветных песен и началась вся лирическая современная поэзия в далёком X веке – с Рассвета Флери (L’Alba di Fleury):

Именно это стихотворение считается самым первым в жанре рассветной песни – Альбы, а также самым первым из всех известных в наши дни произведений ранних трубадуров. Истоки современной европейской лирики заключены в этом рукописном манускрипте, что хранится в библиотеке Ватикана. Авторский перевод сделан с оригинального текста Альбы:

Пока рассвет ещё не разгорелся,
Аврора льёт на землю белый свет.
А страж уставший голосит: «Вставайте!»

Над морем чёрным солнечный рассвет,
И с каждым мигом тьмы короче след.

Враги крадутся захватить врасплох
Беспечность, обречённую не встать,
Пока пытался страж сигнал подать.

Над морем чёрным солнечный рассвет,
И с каждым мигом тьмы короче след.

От Арктура умчался Аквилон,
За полюсом погас звезды поток,
А вслед на север заспешил Восток.

Восход!

Вероятно, это первый перевод старинной Альбы на русский язык. Сама рукописная копия Альбы попала в архив Ватикана в 1462 году, о чём имеется запись в кодексе (реестре), а стала публичным достоянием сравнительно недавно – в 1880 году. Сам текст – его часто называют «Рассвет Флери» (L’Alba di Fleury) – происходит из аббатства Флери; он написан с грамматическими огрехами рукой переписчика X века. В той же рукописи приводятся ноты для более чем десяти песен, которые относятся к этому жанру, хотя указания именно на первую Альбу «Рассвет Флери» не содержатся. Написана рукопись на двух языках – латинском (строфы) и провансальском (рефрен). Об этом подробно изложено в первом и наиболее полном собрании средневековых текстов, изданных в 1929 году ирландской поэтессой и переводчицей Хэлен Уадделл (Helen Waddell, Medieval Latin Lyrics, 1929). Самый первый перевод «Рассвета Флери» появился в мае 1905 года в литературном журнале Hamilton Literary Magazine за авторством Эзры Паунд (Ezra Pound), который предложил стазу три варианта перевода с провансальского для рефрена. С тех пор споры вокруг этого манускрипта не прекращаются в высоких литературных кругах, но все сходят во мнении в одном – это сама первая рассветная песня, известная нам сегодня, и корнями своей лирики она восходит к Провансу и Северной Италии.

Сама же Альба заслуживает особого исследования. Её часто пытаются интерпретировать как эротическое провинциальное произведение, сводя к арабским традициям ранних сказок, то есть к испанским корням – к единственному месту в Европе X века, где могло быть культурное пересечение европейской и арабской письменной литературы. Мне представляются все эти интерпретации совершенно несостоятельными. Во-первых, Альба написана на двух языках, имеющих строгую географическую локализацию – Северная Италия и Прованс. Во-вторых, её следует рассматривать с иных позиций, более актуальных для того времени. С позиций общественного политического уклада жизни в Средневековье Альба показывает даже в самой первой строфе незащищённость и уязвимость знати. Уставший страж, подобный палачу, не смыкая глаз несёт свою службу, и в самый уязвимый (беспечный) утренний час с первыми лучами провозглашает: «Вставайте!»

Пока рассвет ещё не разгорелся,
Аврора льёт на землю белый свет.
А страж уставший голосит: «Вставайте!»

В традиционной поздней поэзии трубадуров эту строфу вполне можно было бы списать на любовные отношения беспечной дамы и кавалера. Сладостные утренние часы, палач-глашатай размыкает объятия. Но рефрен несёт в себе тревогу, дуновение настоящей опасности:

Над морем чёрным солнечный рассвет,
И с каждым мигом тьмы короче след.

Море. В южных широтах оно ночами чёрное как сама ночь, и только небо освещает его яркими звёздами, если нет других огней. С рассветом тьма отступает, а враги прячутся в темень и спешат сделать своё чёрное дело:

Враги крадутся захватить врасплох
Беспечность, обречённую не встать,
Пока пытался страж сигнал подать.

В этом вся уязвимость и незащищённость феодального уклада. Закон молчит по ночам, только верный страж остаётся хоть какой-то надеждой. И вот оно – долгожданное:

От Арктура умчался Аквилон,
За полюсом погас звезды поток,
А вслед на север заспешил Восток.

Восход!

Теперь уставший, верный страж может уснуть. Яркая звезда Водолея ушла за полюс, а с северо-востока заспешил Борей (Аквилон), унося от берега страхи, и уже мчится ему вслед на север рассветная колесница Фаэтона.

Пройдёт полвека, и настрой, а с ним и тональность рассветных песен станут иными: в них появится больше куртуазности, больше игривости, больше вульгарности с элементами заигрывания и юмора. Это и сейчас пользуется популярностью. С началом Первого крестового похода в самом конце XI века Альба станет песней расставания, в ней прозвучат нотки трагизма. Именно такая Альба была выбрана в качестве эпиграфа, принадлежащая перу неизвестного трубадура, и лексически, скорее всего, именно женщине.

Рассветные песни как жанр сохранились до наших дней. Кто не помнит знаменитые романсы, и один из самых знаменитых – «На заре ты её не буди» Афанасия Фета?

Ранние трубадуры положили начало многим жанрам старинной и современной поэзии. Именно о жанрах и вкладе в общемировую литературу и современную поэзию хотелось поговорить в новом цикле стихов и переводов.

Вторник, 9 марта 2021 г.

Расстанемся, Любовь моя, прощайте / Pàrtite, amore, adeo

– I —

Расстанемся, Любовь моя, прощайте.
Вы задержались слишком под рассвет.
Оставим утру разгораться в тайне,
С кем нарушала данный мной обет.

Расстанемся, Любовь моя, прощайте.
Вас не удастся никому найти
В том месте, где кипели ночью страсти,
Где очи разгорались от любви.

Живо на выход!
Готовьтесь вернуться
И верность храните любви.
Это не прихоть;
Любовь – безрассудство,
Но ревность стоит на пути.
Беги!
– II —

Расстанемся, Любовь моя, прощайте!
Немедленно покинь меня, беги.
И вещи по пути не растеряйте:
Всё приготовлено, чтоб взять их и уйти.

Авторский перевод «Pàrtite, amore, adeo», Anonymous, 13th century.

Авторское эхо на Альбу «Расстанемся, Любовь моя, прощайте»

– I —

За всадником густая пыль клубится,
А в доме загудел переполох:
Как краже получилось приключиться?
Как стражников могли застать врасплох?

Забегали товарки по сусекам —
Следы покражи в закромах искать;
С не меньшей суетой потом в буфетах
Ножи и вилки, серебро считать.

Было и стало.
Ну точно – пропало!
Часть золота и серебра.
Но не догнать ротозеям нахала:
Проворней он, чем сторожа.

Прознает хозяйка,
И всё без утайки
Про вора придётся сказать…
А впрочем, хозяйка —
Такая лентяйка,
И любит подольше поспать.

А хозяин – наш добрый барин,
И сам ей поможет соврать.
К тому же боится её до испарин,
Хоть делит нечасто кровать…
– II —

Весь в мыле конь домчался до конюшни,
А навстречу всадник во всю прыть.
Подняли слуги вой в погоню дружный;
Случилось что-то – опыт говорит.

На ночь всего сгонял в командировку,
Развеялся, а вор пробрался в дом.
Он честь по чести – был на стажировке,
И вот теперь в имуществе урон.

Было и стало.
Ну точно – пропало!
Часть золота и серебра.
Но не догнать ротозеям нахала:
Проворней он, чем сторожа.

Прознает хозяйка,
И всё без утайки
Про вора придётся сказать…
А впрочем, хозяйка —
Такая лентяйка,
И любит подольше поспать.

А хозяин – наш добрый барин,
И сам ей поможет соврать.
К тому же боится её до испарин,
Хоть делит, бывает, кровать…
– III —

Домой вернулся всадник, а в усадьбе
Почти идёт гражданская война:
Приданое, что получил на свадьбе,
Похищено – полупуста казна.

На ночь всего сгонял в командировку,
Развеялся, а вор пробрался в дом.
Он честь по чести – был на стажировке,
И вот несёт в имуществе урон.

Было и стало.
Всё ночь отыграла!
Часть золота и серебра.
А ты называла влюблённым нахалом,
Не знающим слово «нельзя».

Спасибо, хозяйка
Живёт без утайки —
Про вора придётся сказать…
А впрочем, хозяйка —
Такая лентяйка,
И любит подольше поспать.

Было и стало.
Всё ночь отыграла!
Часть золота и серебра…
И всё же… что было —
А было немало, —
Дороже пропажи с утра…

Суббота, 13 марта 2021 г.

Авторская Альба написана на музыку Франциско Гойя «Любовь моей любви».

Оригинальный текст Альбы «Pàrtite, amore, adeo», написанный неизвестным трубадуром, с которого сделан перевод в приведённой мелодике

Pàrtite, amore, adeo,
chè troppo ce se’ stato;
lo maitino è sonato,
giorno mi par che sia.
Pàrtite, amore, adeo,
che non fossi trovato
in sì fina cellata
come nui semo stati.
Or me bacia, occhio meo;
tosto sia l’andata
tenendo la tornata
come d’innamorati,
si che per spesso usato
nostra gioia renovi,
nostro stato non trovi
la mala gelosia.
Pàrtite, amore, adeo,
e vanne tostamente,
ch’ogni tua cosa t’aggio
parecchiata in presente.

Рассветная ироничная песня из-под дамского пера

Оксан-Прованс… Жаркое место и летом, и зимой, когда температура редко опускается ниже 15—20 градусов тепла, а весна наступает уже в январе. Красная глина, иссушенная жарким солнцем, как перезрелый гриб – под каждым шагом выпускает клубы мелкой пыли. Ночь в тех краях прежде напоминала новогоднюю ночь в наших широтах. И сейчас традиция сохраняется на южном побережье Средиземноморья: застолья начинаются ближе к полуночи, а иначе жара не позволяет насладиться радостями жизни.

Эта Альба, написанная на смеси старого французского и итальянского, имеет особую историю. Что поручают нотариусу как самое ценное? Опись картин, утвари, обстановку, драгоценности, векселя. Впервые в XIII веке случилось необычное явление: нотариус Николя Филиппи (Nicolaus Phylippi) в 1286 году внёс в реестр ценностей старинный манускрипт, содержавший вышеприведённый текст старинной Альбы. Начало традиции было положено.

На первый взгляд, кажется, что это обычная рассветная песня, в которой любовники, страшась разоблачения, спешат расстаться. Но есть ряд моментов, заставляющих посмотреть на Альбу внимательнее. Написана она рукой женщины. И не просто плутовкой, пользующейся доверием мужа, а женщиной дерзкой. Она держит ситуацию под контролем с первой строчки до последней. Именно последние строчки и выдают сатирически-насмешливый тон всей рассветной песни:

Pàrtite, amore, adeo,
e vanne tostamente,
ch’ogni tua cosa t’aggio
parecchiata in presente.

Расстанемся, Любовь моя, прощайте!
Немедленно покинь меня, беги.
И вещи по пути не растеряйте:
Всё приготовлено, чтоб взять их и уйти.

В этих строчках заключена не только ирония, но и сарказм. Скорее всего, писала дама замужняя и вполне целомудренная. Возможно, знатная дама писала для незадачливого ухажёра, что атаковал её в часы ночного застолья.

Таких ироничных рассветных песен известно немного, но как они узнаваемы в сюжетах водевилей или в комедиях Лопе де Вега! Автор тоже не удержался, чтобы не подхватить эстафету.

Суббота, 13 марта 2021 г.

О Боже, Боже, поспешил прийти рассвет / En un vergier sotz fuella d’albespi

В саду фруктовом, где боярышник в цвету,
В объятьях донна держит милого в плену,
Пока из башни не окрикнут: «Вижу свет!»
О Боже, Боже, поспешил прийти рассвет.

«Когда бы ночь позволил Бог нам без конца,
Я при себе держала б вечно беглеца,
Без страха окриков из башни: «Вижу свет!»
О Боже, Боже, поспешил прийти рассвет.

Дари, любимый, сердцу жаркий поцелуй,
Под пенье птиц с лугов в любви меня врачуй,
А до ревнивцев благонравных дела нет.
О Боже, Боже, поспешил прийти рассвет.

Мой милый друг, я удовольствия ищу
В саду, где трели птиц поют мою судьбу,
Пока на башне часовые не увидят, чего нет…
О Боже, Боже, поспешил прийти рассвет».

* * *

«Доносит лёгкий ветерок издалека
Дыхание любимого дружка.
Я пью его и шлю своё вдогонку вслед.
О Боже, Боже, поспешил прийти рассвет…»

Она учтива, обходительна, умна;
Людей пленяет в благородстве красота
И верность, что Любовь хранит от бед.
О Боже, Боже, поспешил прийти рассвет.

Авторский перевод «En un vergier sotz fuella d’albespi», Anonymous, 11—12th centuries.

Авторское эхо на Альбу «О Боже, Боже, поспешил прийти рассвет»

В краю далёком, на враждебном берегу,
В душе хранил он и любил её одну…
А ждёт ли, нет ли его счастье впереди? —
Он не откажется от преданной Любви.

«Я никогда тебя ни в чём не упрекну,
Я добровольно в заточении, в плену,
В объятьях от заката, от заката до зари —
Одной-единственной и преданной Любви.

Я заслужить хочу твой жаркий поцелуй:
Откройся и собой меня врачуй.
Без страха перед шёпотом и тенями молвы
В своей единственной и преданной любви.

С тобой одной я удовольствия ищу,
Благодарю за каждый миг ночь и Судьбу.
Восход, услышь меня, услышь, повремени —
Дай вволю сердцу объяснения в Любви…»

* * *

«Восток алеет. Новый день. Наверняка
И друга встретишь, встретишь и врага.
День их, а наше всё от ночи до зари —
Восторги, упоения Любви…»

Зачем манят к себе чужие берега?
Жизнь коротка и до обидного одна.
А ждёт ли где кого-то счастье впереди —
Не случай праздный, испытание в Любви.

«Гайта», воскресенье, 21 марта 2021 г.

Оригинальный текст Альбы «En un vergier sotz fuella d’albespi»

En un vergier sotz fuella d’albespi

tenc la dompna son amic costa si,

tro la gayta crida que l’alba vi.

Oy Dieus, oy Dieus, de l’alba! Tan tost ve.

«Plagues a Dieu ja la nueitz non falhis

ni·l mieus amicx lonc de mi no·s partis

ni la gayta jorn ni alba no vis!

Oy Dieus, oy Dieus, de l’alba! Tan tost ve.

Bels dous amicx, baizem nos yeu e vos

aval els pratz, on chanto·ls auzellos,

tot o fassam en despieg del gilos.

Oy Dieus, oy Dieus, de l’alba! Tan tost ve.

Bels dous amicx, fassam un joc novel

yns el jardi, on chanto li auzel,

tro la gaita toque son caramelh.

Oy Dieus, oy Dieus, de l’alba! Tan tost ve.

* * *

Per la doss’aura qu’es venguda de lay,

del mieu amic belh e cortes e gay,

del sieu alen ai begut un dous ray».

Oy Dieus, oy Dieus, de l’alba! Tan tost ve.

La dompna es agradans e plazens,

per sa beutat la gardon mantas gens,

et a son cor en amar leyalmens.

Oy Dieus, oy Dieus, de l’alba! Tan tost ve.

Это самая известная и самая исполняемая из всех дошедших до наших дней Альба.

Альба и гайта – рассветная и ночная песни

Что же такое Альба, что отличает её от других возвышенных стихов о взаимной любви? На это существует четкий ответ в De Doctrinn de comprendre dictats:

1) Если вы хотите написать Альбу, говорите вежливо о любви и, более того, вы должны хвалить (возвышать) даму сердца, о которой пишете; и благословить рассвет, если довелось получить удовольствие, ради которого был совершён визит к даме сердца. И если вы не получили загаданное, то напишите Альбу, виня во всем даму и рассвет. И вы можете написать сколько угодно строф, но вам надо написать новую мелодию к стихотворению.

2) Если вы хотите написать Гайту (ночную песню), вы должны говорить о любви или о своей даме, изображая, что сторож может причинить вам вред или помочь вам с вашей дамой, когда наступит рассвет. И вы должны написать стихотворение как можно лучше, умоляя стража помочь вам с вашей дамой. И вы можете написать сколько угодно строф, но в стихотворении должна быть новая мелодия.

3) Альба так называется, потому что эта песня берет свое название от часа, в который она поется, и потому, что Альба лучше поется на рассвете, чем в течение дня.

4) Гайта называется так потому, что её лучше петь ночью, чем днем, так как она берет свое название от часа, в который её поют.

Вот такие непререкаемые рекомендации довлели над всеми, кто отваживался писать Альбу или ночную Гайту. Но были и неписаные правила, которые закреплены самой традицией:

1) Альба описывает чувства влюбленных, которые после ночи, проведенной вместе, должны расстаться с первыми лучами рассвета, потому что им грозит опасность, если застанут их вместе;

2) Помимо двух влюбленных, в Альбе незримо присутствует третий персонаж – страж, который возвещает наступление рассвета;

3) В каждой строфе присутствует рефрен, содержащий слово Alba – Рассвет;

4) Большинство рассветных песен содержат диалоги или комбинацию повествования с прямой речью, и по этой причине они классифицируются как драматические стихи, в отличие от других провансальских песен, в которых поэты выражает свои чувства к предмету любви.

Теперь настало время обратиться к старинному тексту Альбы. Первая строфа являет сам факт свидания двух влюбленных и определяет границы этого свидания:

В саду фруктовом, где боярышник в цвету,
В объятьях донна держит милого в плену,
Пока из башни не окрикнут: «Вижу свет!»
О Боже, Боже, поспешил прийти рассвет.

Потаённое место в душистом весеннем саду (на что указывает деталь – боярышник в цвету); донна держит возлюбленного в своих объятиях и не размыкает их, покуда страж не предупредит о рассвете. Первая строфа также даёт ощущение, что песня женская и принадлежит перу женщине-трубадуру (trobairitz). Последующие три строфы идут именно от женского лица полной страсти:

«Когда бы ночь позволил Бог нам без конца,
Я при себе держала б вечно беглеца,
Без страха окриков из башни: «Вижу свет!»
О Боже, Боже, поспешил прийти рассвет.

Дари, любимый, сердцу жаркий поцелуй,
Под пенье птиц с лугов в любви меня врачуй,
А до ревнивцев благонравных дела нет.
О Боже, Боже, поспешил прийти рассвет.

Мой милый друг, я удовольствия ищу
В саду, где трели птиц поют мою судьбу,
Пока на башне часовые не увидят, чего нет…
О Боже, Боже, поспешил прийти рассвет…»

Если бы на этом песня завершилась, то секрет этой Альбы остался бы неразгаданным. А это самая удивительная из всех рассветных песен в своём роде. Ключом к её разгадке является пятая строфа:

«Доносит лёгкий ветерок издалека,
Дыхание любимого дружка.
Я пью его и шлю своё вдогонку вслед.
О, Боже, Боже, поспешил прийти рассвет…»

Меняется лексика. На первый взгляд, строфа звучит странно и отчуждённо от строф со второй по четвёртую. Очевидно, что возлюбленного нет рядом с донной, она совершенно одна и рада дуновению лёгкого ветерка, доносящего ароматы цветущего сада до неё. Он пьёт их и представляет себя всё ещё в объятиях возлюбленного… Она проснулась. Она спала, и во сне провела ещё одну свою чудесную ночь с возлюбленным. Не было никакой измены, не было никого этой ночью с ней рядом, кроме сторожевых на башне, которые и оборвали свидание двух влюблённых. Теперь становится понятным молчание возлюбленного сердца. Полное соответствие традициям куртуазности. Все возвышено и целомудренно о самом сокровенном.

И, наконец, шестая строфа:

Она учтива, обходительна, умна;
Людей пленяет в благородстве красота
И верность, что Любовь хранит от бед.
О Боже, Боже, поспешил прийти рассвет.

Шестая строфа раскрывает портрет самой донны. Это, безусловно, дама из высшего общества, окружённая вниманием, любовью и почитанием. Дама, знающая себе цену, умеющая держать достоинство на людях и полная трепетной любви от заката до рассвета.

Собственно, последние две строфы – пятая и шестая – и объясняют всю утреннюю песню, вынуждая читателя вернуться снова к первым строфам. И это даёт ключ к разгадке авторства. Имя его я раскрою позже, когда придёт время о нём написать.

Автор не женщина. Сюжет продуман как драматическая пьеса; читатель легко перенесёт себя на улочки старого городка, где все друг друга знают; увидит рассвет, пробуждающийся город, возможно, ощутит себя стоящим у окна, вдыхающим свежий воздух, заполненный ароматом трав и цветов, утренней влагой и надеждами. Немногие из трубадуров были способны создавать всего в нескольких строфах целые пьесы и романы.

На этом хотелось бы попрощаться на время с рассветными песнями и обратиться к одному из новых жанров, которые они породили собой – к прощальным песням; в Германии их назовут Tagelied, а во Франции – Aubade. Это песни о любви, о необходимости расстаться на рассвете – возможно, расстаться навсегда. И каждому из нас знакомы такие песни. Помните:

Ты меня на рассвете разбудишь,
Проводить необутая выйдешь.
Ты меня никогда не забудешь,
Ты меня никогда не увидишь…

Сага, написанная Андреем Вознесенским. Как никакая другая песня объясняет смысл и суть жанра, оставленного нам ранними трубадурами, о котором и хотелось бы теперь поговорить.

Альба по своей сути песня провинциальная. Трудно себе представить перипетии незадачливых или пылких любовников в переполненном городе, будь то Мадрид или Рим. Но из этой провинциальности вышли многие другие жанры – практически все нам известные, кроме сказок. Пастораль (сельские песни-диалоги), ночные песни-признания (гайта), пьесы – вышли из Альбы: в них присутствуют сюжет, диалоги, драма (расставания) и опасность (верный страж не смыкает глаз).

Всего известно 12 песен времён трубадуров, которые можно отнести к жанру Альба. Тексты анонимных песен приведены выше. Другие тексты с известными именами были неоднократно переведены на многие языки, но, при всём уважении к авторам-трубадурам, не вызывают желания к ним обращаться. Авторской данью уважения к ранним неизвестным трубадурам, возможно, послужит пьеса, которая навеяна сюжетами рассветных песен.

Воскресенье, 21 марта 2021 г.

Я благодарен за награду / Per grazir la bona estrena

– I —
Я благодарен за награду,
Что получаю от любви;
Спешу признаться за усладу,
Слагая по ночам стихи.
Ловлю вечернюю прохладу
И птичек звонкий пересвист…
Пишу до позднего заката
Для ночки новой – новый стих.
О, Боже! Ночь, ей равных нет.
Одно спасение – Рассвет!

– II —

Свидетели – евангелисты.
Клянусь развратностью, Париж,
Флоран, Тристан и Амадис —
Не знаю, как я только выжил.
Когда я слышу «Отче наш»,
Всем сердцем я парю в раю…
Не то, чтобы на небесах,
А выше чуть – как на духу.
О, Боже! Ночь, ей равных нет.
Одно спасение – Рассвет!

– III —

Что на земле, что в океане —
Ничто не победит Любовь.
Вы рассудите здраво сами —
Не разорвать её оков.
Она коснётся, обжигая,
И не даёт ни есть, ни спать…
Хоть в Антиохию сбегаешь,
Да возвращаешься опять.
О, Боже! Ночь, ей равных нет.
Одно спасение – Рассвет!

– IV —

Я в диких схватках победитель —
В трофеях тигры и медведь,
Стен неприступных сокрушитель,
А как с тобой – могу краснеть.
Но выход есть из положенья:
Я не хочу тебя чернить,
И не без доли сожаленья
Прошу покорнейше забыть.
О, Боже! Ночь, ей равных нет.
Одно спасение – Рассвет!

Авторский перевод «Per grazir la bona estrena», Uc de la Bacalaria, 13th century.

Авторское эхо на Альбу «Я благодарен за награду»

– I —
Ценю вечернюю прохладу,
А лучше дождик на всю ночь.
И ничего душе не надо…
И в ступе воду не толочь.
Ночные песни и погони,
Ножами острые клыки,
Кровавой струйкой на газоне
Позорно метились враги.
О, Боже! Ночь… покоя нет.
Одно спасение – Рассвет!
– II —

Свидетели – со всей округи…
Да что там – Лондон и Париж,
Флоран, Тристан и Амадис —
Не знаю, как я только выжил…
А нынче слышу «Отче наш»,
И так легко мне – как в раю.
Не то, чтобы на небесах…
А был бы рад – как на духу.
О, Боже! Ночь… покоя нет.
Одно спасение – Рассвет!
– III —
И на земле, и в океане —
Царит владычицей Любовь.
Вы рассудите здраво сами —
Не разорвать её оков.
Она коснётся, обжигая —
Не даст ни есть, ни пить, ни спать…
Хоть от себя сто раз сбегаешь,
Да возвращаешься опять.
О, Боже! Ночь… покоя нет.
Одно спасение – Рассвет!

– IV —
Когда-то я был победитель —
За всеми разом мог глядеть.
Сил неуёмных расточитель…
Усы торчком – не покраснеть.
Но выход есть из положенья:
Напившись на ночь молоком,
Найти в забвении спасенье,
Свернувшись шерстяным клубком.
О, Боже! Ночь… покоя нет.
Одно спасение – Рассвет!

Абрамцево, среда, 11 августа 2021 г.

Оригинальный текст Альбы «Per grazir la bona estrena»

– I —

Per grazir la bona estrena
d’amor que·m ten en capdelh,
e per aleviar ma pena
vuelh far alb’ ab son novelh.
la nuech vey clara e serena
et aug lo chan d’un auzelh,
en que mos mals se refrena,
don quier lo jorn et apelh.
Dieus! qual enueg
mi fay la nueg!
per qu’ieu dezir l’alba.

– II —

Qu’ie·us jur pels sans evangelis
que anc Andrieus de Paris,
Floris, Tristans ni Amelis
no fo vas amor tant fis.
depus mon cor li doneris
us pater noster non dis,
ans qu’ieu disses: Qui es in coelis,
fon ab lieys mos esperis.
Dieus! qual enueg
mi fay la nueg!
per qu’ieu dezir l’alba.

– III —

En mar, en plan ni en roca
non puesc ad amor gandir,
mais non creyrai gent badoca
que·m fasson de lieys partir;
qu’ayssi·m punh al cor e·m toca
e·m tolh maniar e dormir
que, s’ieu era en Antioca,
yeu volri’ ab lieys morir.
Dieus! qual enueg
mi fay la nueg!
per qu’ieu dezir l’alba.

– IV —

Amors, yeu saupra gent tendre
e penre ors o laupart
o per far fort castelh rendre,
mas vas vos non truep nulh’ art;
ni no·m play ab vos contendre,
qu’ayssi quo·n ai maior part,
suy plus volpilhs al defendre
e·n ay mil tans de regart.
Dieus! qual enueg
mi fay la nueg!
per qu’ieu dezir l’alba.

Альба – песня не только рыцаря, но и дамского угодника

Эта Альба написана трубадуром, от которого не осталось даже полного имени: Ук из местечка Бакалария где-то в центре Франции, где и сегодня не встретить частого гостя. Их было два брата: Ук и Гелем. Оба жонглёры, оба хороши собой и оба невыносимые домоседы. Собственно говоря, это и помешало их славе. От братьев осталось шесть песен на двоих. Но провидению было угодно запомнить их имена. Их Альба является первой датируемой Альбой из всех известных после анонимных.

На первый взгляд кажется, что это и не Альба вовсе. Но это всё же Альба. Традиционно в зарубежных академических изданиях приводится первая строфа текста, тогда она роднит её с анонимными монострофными Альбами. Первая строфа звучит вполне романтично и полна грусти. Именно её приписывают перу Ука, определяя её как первую из известных эротических Альб. Три другие строфы чаще приписываются перу его брата Гелема. И они меняют полностью представление об этой рассветной песне. Она звучит иронично, хотя ирония направлена, скорее, на незадачливого воздыхателя, а мнение о даме сердца – самое что ни есть высокое.

В этой Альбе стражем является сам автор. И сам с собой он ведёт спор. Но, в отличие от других рассветных песен, он счастлив встретить рассвет. Это имело свои последствия, и вскоре появились религиозные рассветные песни-гимны. «Восстань во славе!» – одна из двух религиозных Альб, дошедших до наших дней.

Альба Ука и Гелема «Я благодарен за награду» – чуть ли не единственное свидетельство, что ранние трубадуры были отнюдь не только светлыми рыцарями, но и дамскими угодниками. Впрочем, как могло быть иначе в таких Богом забытых местах?

Вполне возможно, что эта Альба принадлежит перу неизвестного странствующего рыцаря, задержавшегося на постой в этой деревеньке ради внимания понравившейся дамы. Братья не покидали пределов селения и вряд ли сами могли так владеть словом и грамматикой языка.

Авторский отклик посвящён старенькому коту Филе, который был некогда первым парнем на селе Абрамцево, что близ Сергиева Посада, а сейчас… время берёт своё. Он неизменно появляется каждое утро у дверей и ждёт, что его погладят и дадут утренний пакетик. Другие три хвоста не возражают. Филя не задерживается надолго. Он и сам понимает, что давно чужой на этом белом свете. И только нам с хвостами он нужен. Он часть села Абрамцево.

В блаженной неге / Ab plazen

– I —

В блаженной неге
От любви
И её боли
Страдаю я
Без сна в ночи
В хмельной истоме.
Кручусь-верчусь
Волчком на ложе,
Неуютно…
И жду, когда,
В конце концов,
Наступит утро.

– II —

Бушует шторм,
И день, и ночь
Боль атакует.
Не рвётся радость
На простор —
Печаль ликует.
Измучен я,
Но примириться
С этим трудно…
И жду, когда,
В конце концов,
Наступит утро.

– III —

Как это грустно —
До рассвета
Безутешно
Нести дозор
Без удовольствия
Потешный…
В тоске болотной
Напролёт ночь
Беспробудно,
И жду, когда,
В конце концов,
Настанет утро.

– IV —

И вот опять
Ночь на порог
Идёт, не зная,
Как без любимой
От любви
Я изнываю…
А радость с ней
Больней потерь —
Проходит бурно…
Как тут не ждать,
Когда настанет
Снова утро.

Авторский перевод «Ab plazen», Guiraut Riquier, 1257.

Авторское эхо на Альбу «В блаженной неге»

– I —
Я не могу
Ни есть, ни спать —
С меня довольно!
Я не хочу
В капкан попасть
К ней добровольно!
Она свела
Меня с ума
Под звуки лютни…
И жду, когда,
В конце концов,
Наступит утро!
– II —

Ну сколько можно —
До, ре, ми… —
Тянуть резину?
Пора клубком
Свернуться мне
Давно в корзине.
Не осуждайте,
Я в сердцах
И не прилюдно…
Напрасно ждал,
В конце концов…
Что? Может утром?
– III —

Вот вам смешно,
А мне, признаться,
Не до смеха:
Всю ночь романсы,
Хвост трубой,
А сам в доспехах.
А это очень —
Согласитесь,
Дамы, – трудно:
Ждать, не надеясь,
Что случится
Вскоре утром.
– IV —

День летний, жаркий
Надо мной…
Я безмятежно
Впрок отсыпаюсь до росы
Хмельной вечерней.
А ночь придёт,
Само собой,
Я беспробудно
В любви герой —
Коль не усну
В тоске под утро.

Абрамцево, пятница, 13 августа 2021 г.

Оригинальный текст Альбы «Ab plazen»

– I —
Ab plazen
Pessamen
Amoros
Ai cozen
Mal talen
Cossiros,
Tant quel ser no puesc durmir,
Ans torney e vuelf e vir
E dezir
Vezer l’alba.
– II —

Per trebalh
Que m’assalh
Ser e jorn,
Joys me falh,
Don nualh
Ab cor morn,
El ser dobla·m mo martir,
Que’en elh tenc tot mon albir,
E dezir
Vezer l’alba.
– III —

Mals sabers
Es, loncs sers
Pervuelhar
Ses plazers,
E jasers
Ses pauzar
E ben amars ses jauzir;
Per quel ser velhan sospir,
E dezir
Vezer l’alba.
– IV —

A mon dan
Per semblan
Fa gran nueg,
Quar afan
N’ai trap gran
Et enueg,
Quar leis, qu’ieu am, non remir,
Ans pes, co m’en puesc aizir,
E dezir
Vezer l’alba.

Последний из трубадуров: закат придворной поэзии с рассветной песней

Это последняя из всех датируемых рассветных песен Альба. От наших дней её отделяют долгих 764 года истории.

Эта ироничная рассветная песня была написана рыцарем, чья воинская слава мало знала себе равных, а литературное наследие превосходило всё, что потом напишут Шекспир и Лопе де Вега. Более десяти тысяч стихов в общей сложности, писал Гиро Рикье (Guiraut Riquier, годы творчества 1254—1292), преимущественно на окситанском и на немецком языках, о чём имеется свежая запись в большой французской энциклопедии (Charles Camproux, «Guiraut Riquier», Encyclopædia Universalis [en ligne], consulté le 13 août 2021. URL: https://www.universalis.fr/encyclopedie/guiraut-riquier/).

Гиро Рикье (1230—1292) был выходцем из народа и начинал свою жизнь как уличный жонглёр – исполнитель чужих песен, но вскоре воспринял суть стихосложения и начал зарабатывать на жизнь уже профессиональным поэтом у виконта Нарбонны Амальрика IV в своём же городе. Получив некоторую популярность, он отправляется в Каталонию, затем ко двору Альфонсо X Кастильского. Около 1279 года он, зрелый воин, служит при дворе графа Анри де Родеза, в одном из последних окситанских центров (с гасконскими дворами Астарака и Комминга). Основным его занятием была воинская служба, но простое происхождение и тщеславие толкали его вступить в когорту трубадуров, и он культивировал в себе их идеалы. Но после крайне неудачного Альбигойского крестового похода, в котором Гиро Риьке был одним из немногих выживших, рыцарская цивилизация радости жизни во всей Европе начинает стремительно угасать. Вдохновение светской любви и вольности заменяются усилением религиозного влияния и буржуазной размеренностью. Сам Гиро эволюционирует в сторону религиозной поэзии. Прекрасно чувствуя, что времена меняются, он меланхолично пишет: «Я слишком поздно пришел в число последних» (Mas trop suy vengutz als derriers). Его называют последним из трубадуров, точнее, он последний придворный поэт Окситании. Если он так и не смог спасти придворную поэзию, то это произошло не из-за отсутствия у него таланта. Изменилось время. Наступала эпоха раннего Ренессанса – того самого рассвета, которого так долго ждала истомлённая душа Гиро Рикье. Именно он провозгласил Ренессанс в своей Альбе, всю желчь иронии направив на себя, оставляя в прошлом все эти милые стишки.

Анонимный автор, XIII век, старый французский

«Est il jors? – Nenil ancores;

Vos lou hasteis trop :

Bien m’avroit navreit a mort

Ke si tost l’amoinroit ores.

Je ne m’an we1 mie aleir,

Car m’amiete m’acolle.

Faixons mesdixans crever,

E gixons un poc ancores:

Deus! keil parleir d’amours fait ores!»

Авторский перевод

– Настало утро?

– Нет, отрада, нет.

Несправедливо было бы, жестоко

Так рано возвестить для нас рассвет —

Он где-то ждёт в стране, от нас далёкой.

Я не уйду, не разомкну объятий,

Пусть даже день застигнет нас врасплох…

Глаза мы спрячем от него в шелка и пряди,

Чтоб разлучить безжалостно не мог.

Опасности забудем ненадолго,

Тревожных стражей в беззаботность отзови

На радость, пересудам, кривотолкам,

Дань отдавая таинствам любви.

Анонимный автор, XIII век, старый французский

«L’abe c’apiert au jor,

Ki la nuit depairt,

Mi fait soffrir grant dollor,

Can cilz de moi se depairt

Cui je tant amaixe.

Pleiist ore a saint Jaike

Ke nuns ne nos puist veoir ne reprandre

Et la nuit durast trante,

S’avroit chascuns son desir!

Ne puet estre ke partir

Vos coviene, amins, de moi;

Et sachids en bone foi,

Me malz nos fait, Dex li dont pix,

Ki moi et vous depairt, dous amins!»

Авторский перевод

Предвестник дня… торопится Рассвет

Рассеять ночь… Печаль моя темнеет:

Любви обитель вскоре опустеет

На неизвестно сколько долгих лет.

Была бы рада тридцати ночам,

Когда бы это было Божьей волей,

Собрать в один подарок звёздный нам —

С Венерой благосклонной на престоле.

Я не могу поверить: ты уйдёшь…

Ты должен – почему? – со мной расстаться,

Спасаться безутешным и скитаться,

Пока предательски не встретишь чей-то нож.

Всё это против естества – пусть Божья воля!

Я не согласна. Я её оспорю!

Все эти милые нежности остались далеко позади. На теле саднили глубокие раны, душа старела, служба всё больше превращалась в тягость, а призвание и талант тянулись к перу и бумаге.

Гиро Рикье не обошёл ни один литературный жанр того времени. Он писал пасторали (шесть из них дошли до наших дней); он ввёл многоролевые персонажи, когда одна и та же женщина, например, играла разные роли: и молодой девушки, и замужняя дамы, и многодетной матроны; осуществлялась игра в своего рода романе, полном изящества и близком к драматическим композициям. Сказывались народные корни Гиро. Он оставил после себя восемьдесят девять пьес, которые бесспорно приписываются его перу, а с числом сомнительных в авторстве их более ста. Несмотря на то, что он имел скромное происхождение, литературные, исторические, философские и богословские знания Гиро были развиты необычайно благодаря его восприимчивости и близости к высшему свету. Его стиль всегда ясен и естественен, ироничен и возвышен, по-рыцарски элегантен и без искусственных словесных красивостей. Наверное, поэтому его Альба наполнена чувством самоиронии и прощанием с эпохой, последним рыцарем которой был именно он – Гиро Рикье.

И если кто-то из вас, друзья, задумается однажды над прототипом рыцаря печального образа, то далеко ходить не надо. Вы уже с ним познакомились.

P.S. Мы знаем, как и кем завершилась эпоха трубадуров. Рассказ был бы неполным, если не открыть – а с кого всё началось? И у этого начала есть своё имя. Но это совсем другая история, и все мы – вольно или невольно – являемся её частью.

Альба – прародительница театральных жанров

Это последняя серия переводов рассветных песен анонимных авторов. Открывает её кобла «Drutz qui vol dreitament amar». Кобла – это самодостаточное стихотворение, представленное одной строфой, являющейся неотъемлемой частью большого произведения. Кобла выполняет роль эпиграфа в современном понимании. Можно только сожалеть, что от целого произведения до наших дней дошёл лишь эпиграф, и можно радоваться, что это Альба – Рассвет. Эта Альба не совсем обычная: она написана так, словно должна стать напутствием всей поэзии трубадуров; она закладывает канон куртуазности. Можно всё… говорить обо всём нельзя. Статья прямого действия, которая сформировала мировоззрение и этический базис мужского поведения в высшем обществе. Это то, что мы сегодня называем благородством. И сразу видим, когда его в помине нет.

«Entre moi et mon amin» – это особая, чувственная Альба. Её можно было бы назвать и самой первой, чтобы передать суть этого жанра. Она музыкальна, в ней просматривается женская природа, жажда любви и безграничная вера в благородное сердце избранника.

Эта Альба отступает от традиционных канонов рассветных песен. В ней нет традиционного стража, который бодрствует и охраняет безмятежный покой влюблённых. Роль его играет женский персонаж, а мужской остаётся в тени. Ему отведена всего одна строка. Фактически это монолог влюблённой дамы. Она уверена в себе, в ней присутствует характер, но она смягчает его своей нежностью к возлюбленному.

«Ab la gensor que sia» – а здесь начинается реальная жизнь и пьеса. Преображаются и дама, и кавалер. Впрочем, в тексте перевода всё сказано. Кобла – рассеянная строфа – начинает своё представление.

«Eras diray ço que us dey dir» – эта Альба представляет собой диалог стражника. Он сам по себе интересен. Удивительно, но все анонимные рассветные песни, что были представлены вниманию читателей, выстраиваются в некий театральный сюжет, если их разместить вместе. И не важна последовательность, важно выбрать правильную коблу. Можно от возвышенного перейти к иронии или трагедии, если прочитать со всей серьёзностью, которой, конечно же, трубадуры были лишены. Например, в этой Альбе можно прочитать черты Фальстафа – беспечного, глуповатого резонёра с претензией на особое мнение, достойное слуха королей. Чем не театральный персонаж?

Кто искренне влюблён / Drutz que vol dreitamen amar

Кто искренне влюблён, тот бережлив;
Проявит хитрость, избежит злословья,
Учтивости подаст пример в алькове
И скроется, честь дамы сохранив.
Кто искренне влюблён, тот бережлив.

Кто искренне влюблён – слуга Рассвета:
В ночи появится, а с утренним лучом,
С росой рассеется, как не было, тайком,
Не оставляя повода к наветам.
Кто искренне влюблён – слуга Рассвета.

Авторский перевод «Drutz que vol dreitamen amar» – Cobla esparsa, Anonymous, 12—13th centuries.

Оригинальный текст Альбы «Drutz que vol dreitamen amar»

Drutz qui vol dreitament amar

Deu regnar ab cortesia

E’s deu de lausengier gardar

Ab sen et ab maystria

Que son joi saubutz non sia,

E’s deu enan lo jorn levar,

Cum al venir ni a l’anar

No’l ve on can ve ni vai.

Que de fin amador s’eschai

Que’s leu enan l’alba.

Источник: Eos: An enquiry into the theme of lovers’ meetings and partings at dawn in poetry, Arthur T. Hatto (Ed.), Walter de Gruyter GmbH & Co KG, 1965, p. 377.

Войди, любимый, мы наедине / Entre moi et mon amin

– Войди, любимый, мы наедине
В саду, что гуще сада Вифлеема,
Мы с лунной ночью в праве наравне,
Пока рассвета не наступит время.

– Любимая, нам надо уходить…

– Нет-нет, – ему я мягко возразила, —
День далеко, а я недолюбила…
Рассвет коварный нас не разлучит.
Он лжёт, он далеко за горизонтом…

Любовь поможет в самом невозможном.
Приблизился ко мне… глаза в глаза…
Я в лунном свете от него не отвернулась.
Он целовал черты любимые лица,
А я к нему во сне послушно льнула…

Когда бы ночь была в сто раз длиннее,
Мы были бы счастливее стократ
И не корили бы рассвет в сердцах,
Что ночь Любви стократ нежнее…

Авторский перевод «Entre moi et mon amin», Anonymous, 13th century, Old French.

Оригинальный текст Альбы «Entre moi et mon amin»

Entre moi et mon amin,
en un boix k’est le Betune,
alainmes juwant mairdi
toute lai nuit a la lune,
tant k’il ajornait
et ke I’alowe chantait
ke dit: «amins, alons an»,
et il respont doucement:
«ll n’est mie jours,
saverouze au cors gent,
si m’ait amors,
I’alowette nos mant».
Adont ce trait pres de mi,
et je fu pas anfruine;
bien trois fois me baixait il,
ainsi fix je lui plus d’une,
k’ainz ne m’anoiait.
adonc vocexiens nous lai
ke celle nuit durest sant,
mais ke plus n’alest dixant:
«ll n’est mie jours,
saverouze au cors gent,
si m’ait amors,
I’alowette nos mant».

Источник: Eos: An enquiry into the theme of lovers’ meetings and partings at dawn in poetry, Arthur T. Hatto (Ed.), Walter de Gruyter GmbH & Co KG, 1965, p. 370.

С любимой женщиной / Ab la gensor que sia

– С любимой женщиной, которой равных нет,
Я ложе разделял в истомной неге;
Смеялся и шутил… пылал в ответ,
Пока сном не забылся на рассвете.

Пока я спал, она любовь дарила —
Три долгих поцелуя жгли уста…
Я не забуду эту нежность никогда —
Любовь до смерти вместе быть приговорила…

Ну, стражник! Доберусь я до тебя!
И не видать тебе в моих руках спасенья!
Ни золотом, ни серебром отмщенье
Не отведёшь за ранний выход дня.

– О, Боже, стражник! Мы рассвет проспали;
Быть может, кто-то сглазил за грехи…
Вы с вечера так сладко почивали,
Что я боялась потревожить Вас в ночи.

А вот сейчас боюсь за Вас, любовь:
Едва пробьёт луч света толщу облаков,
Бегите, сэр Стефаний, со всех ног
В рассвет холодный через мой порог!
Ревнивец мой, моя любовь, такой:
Едва прознает – сам не справится с собой.

Авторский перевод «Ab la gensor que sia», Anonymous, 12th century, Provencal.

Оригинальный текст Альбы «Ab la gensor que sia»

Ab la genser que sia
et ab la mielhs aibida
mi colguey l’autre dia:
tan solamen
joguan rizen,
m’adormi tro al dia.

Mentre qu’ieu mi jazia
e·n sobinas mi adormia,
un dous baizar mi tendia
tan plazenmen
qu’enquer lo·m sen
e faray a ma vida.

«Gaita, Dieus ti maldia,
lo filh Sancta Maria,
quar tant cochas lo dia;
gran paor ay
e gran esmay
que non i perda m’amia.

Gaita, s’ieu ti tenia,
de mas mas t’auciria;
ja res pro no·t tenria,
aur ni argen
ni hom viven
ni res que el mon sia».

«Amicx N’Esteves, via!
Qu’ieu remanh vostr’amia,
que si·l gilos venia,
gran paor ai
e gran esmay
que·ns fezes vilania».

Источник: Rialto: Repertorio informatizzato dell’antica letteratura trobadorica e occitana.

Песнь стражника, не спавшего в ночи / Eras diray ço que us dey dir

Я расскажу, всё расскажу, как на духу,
Не побоюсь поймать за правду оплеуху,
А мог благоразумно промолчать.
Но я достоинство того, кто был здесь ночью, —
Свидетель Бог, – не разметал в дозоре в клочья…
Успел опасность песней передать:
Пропел про ясный день…
Давно явился —
Пора блаженству
Тоже на покой,
Дабы двум рыцарям
Напрасно не сцепиться,
Оставив даму
Раннею вдовой.
Но я, конечно,
Знал, что надо делать,
Чтобы не дать свершиться злу;
«Настал рассвет!» —
Проснулся и пою.

Вы, рыцари, кто слышит эту песню,
Свидетели мои – всё в службе честно…
Хотя нас часто упрекает люд во лжи.
Я пропою, а Вы вставайте быстро,
Погони избегая тот же час,
Не дожидаясь стрел над ухом свиста.
Прошёл сигнал —
Пора бежать
К оруженосцу.
Он не прикончит
Наповал
И на морозце.
А кованый замок
И прут железный,
Как ни был бы высок,
Не остановят страсть
Любви телесной…
Пока не пропою я кавалеру:
Пришла пора господствовать рассвету.

Для всех я говорю, а мой обидчик
Проворней мог бы быть, попрытче,
И не винить меня за то, что сам так долго
Не мог расстаться с той, где в ход идут уловки.
Но говорить ему об этом бесполезно…
Я для него не верный друг – пустое место.
Но я не прав —
Винить его…
Во всеоружье
Его унёс конь вороной
Тропой пастушьей.
Мне тяжело;
Не торопился он
Прощаться.
Досматривал
Блаженный сон,
Боясь дождаться…
«Мы победили!» – горн трубил,
Вослед – «Победа!»
А конь бежал галопом дальше от рассвета.

Авторский перевод «Eras diray ço que us dey dir», Anonymous, 13th century, Provencal.

Оригинальный текст Альбы «Eras diray ço que us dey dir»

Eras diray ço que us dey dir,

e ben lieu pora·m tal ausir

que valgre mays [e] stes susaus;

mas ges per ço no dey felhir

a celh qui·m fa mon Dieu plavir

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.