Дарья Саитова
Это не наше место

Аккуратно, держись за поручни, – красивая кудрявая женщина улыбается своему маленькому сынишке. Я тоже с сыном. Мы сидим на откидных креслицах, вжались в стенку. Я молюсь, чтобы нас не заметили. Не потребовали уступить место этому розовощекому малышу в яркой панамке с измазанными шоколадом щеками и открытым ртом. Я вижу: он нормальный, рот открыт, потому что интересно. Судя по всему, они с мамой редко бывают в метрополитене, ребёнок с восторгом смотрит на все происходящее. Будто его привели в диснейленд, а не запихнули в пыльный, тесный, раздражающе громкий вагон, битком набитый людьми. Пройдет пять, потом десять лет, и от этого восторга не останется ничего. Малыш вырастет и будет, как все: спешить, спотыкаться, делать погромче музыку, бешено копаться в рюкзаке, утыкаться в конспекты, ловить вайфай, проливать на джинсы кофе и устало зевать. Да, малыш вырастет и будет, как все. Я улыбаюсь этой мысли и желаю ему счастья.

Ловлю взгляд его матери. Возмущенный.

«Извините,» – репетирую про себя, – «у моего сына аутизм». Мысленно делаю ставку – что она ответит? Выбор невелик: «Ой, простите» или «И что дальше?». Иного нам ждать не приходится. Скорее всего, она извинится. Может, даже посочувствует. А потом уведет своего сына подальше от нас.

Эта красивая женщина не из тех, кто учиняет скандалы. Она – любящая и счастливая мать. Я, конечно, предложу уступить ребенку мое место, и именно поэтому она сожмет крохотную руку, кость от кости своей, попятится назад и через секунду растворится вместе с сыном в толпе. Толпа сомкнет ряды, и она, наконец, поймет, что изо всех сил сдавливает своими тонкими пальцами маленькую ладошку, ослабит хватку. Глубокий подсознательный страх, что мой сын каким-то образом заразит ее прекрасного малыша непонятной и странной болезнью, будет сильнее желания казаться «хорошей».

Да, эта испугается нутром, даже не поймёт, почему она убежала. Будет потом лежать в постели и думать обо мне и моем мальчике, пока не опомнится. И тогда она резко, усилием воли сотрёт нас из памяти.

Я упрямо смотрю в пол. Вагон трясется. С нами всегда чужой страх. Это повторяется изо дня в день, из года в год. Когда мой сын носится по скользким краям бассейна, спихивая в воду все, что попадется ему на пути. Когда мой сын падает на асфальт, затыкает уши и начинает орать. Когда он высыпает из пропитанной маслом картонки ломтики картошки фри и принимается раскладывать их в ровные ряды. На детской площадке, в тренажерном зале, в музее, в цирке, в общественном туалете я позвоночником чувствую чужой страх. Взгляды, шепот, громкие детские вопросы, оборванные на полуслове молниеносными родительскими приказами замолчать.

Кто-то боится, как боится эта красивая женщина с бойкими кудрями, кто-то пугается более рационально: мало ли, что моему сыну в голову взбредет? Кто-то маскирует свой страх за возмущением – дома надо тогда сидеть! Кто-то пытается поддерживать инклюзивную повестку, заваливая нас бесконечными тупыми вопросами, пряча при этом сочувственные взгляды. А кто-то тараторит что-то невнятное про «гены гениальности» и «математический склад ума» в попытке замаскировать правду. Им неудобно, им неприятно. В их планы сегодня не входило столкновение со мной и моим сыном. Лучше бы нас не было.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.