Nika Kabedoskoni
Возрождение Магического Мира

Записи двух несчастных детей великого в своём ужасе Рафаила Берлингейма.

«Пусть хоть здесь, на этих страницах будет выложена правда. Бумага поверит в неё охотнее, чем люди. Я хочу записать свою ненависть к чудовищу, которое к несчастью, приходится мне отцом. Хочу выплеснуть всю ненависть, ведь я устала чувствовать её, она разъедает меня, подобно желчи. И не могу не писать о том, кого ненавижу, ведь что бы я не говорила о чудовище другим, мне никто не верит. Или же не разделяет ненависть мою, не открывает глаза на ужасы перед собой. И спасаются они от стыда и ненависти словами о семье и прощении. О том, на что они не способны. Мне же противно даже слова эти говорить в одном предложении с его именем. Я успела убедиться в силе презрения, оно легко и быстро опрокидывает тебя на уровень с тем, кого ненавидишь. И даже мысли об убийстве не кажутся безумием спустя недолгое время…

К сожалению этого мира, чудовище, о котором я пишу, ещё живо.»

«Я Сэмюель Берлингейм и надеюсь, бумага стерпит моё нескончаемое чувство вины и страх. Надеюсь, бумага сможет то, чего не могу я. Облегчит написанные чувства и вспоминания. Шрамы на моём теле она не исцелит, они так стары и напоминают мне о том, что я сам забыл. Они не следы моих воспоминаний, а деяний и ошибок. Как борозды, они глубоки, как магическое пламя сжигают они изнутри и как в клетку со зверем, бросают меня на съедение страху. Вина моя огромна, ошибки неисправимы и никогда не забудутся и буду отплачивать я до самой смерти.

Именно из-за меня умер единственный человек, который был способен остановить чудовище и потому я… Виноват перед ним и искупить эту вину никогда не смогу.»

«Он не чувствует вины за отобранные мечты, старания, страдания и жизни! Чудовище словно не знает, что это такое и что безумие для меня, наслаждается содеянным и наслаждение его приносит ещё больше вреда! Не чувства и не страх толкали его на убийства и на разрушения, а натура! Чудовищная, по-настоящему чудовищная натура!»

«Я был виноват с момента своего рождения. Оно отобрало жизнь у моей матери, у святого человека, ведь она была единственной, к кому отец мой испытывал любовь. Уже давно не тешусь надеждой, что возможно в нём есть долька любви и ко мне, ко всем нам… За собственное рождение и смерть матери я отплачивал и в детстве. Мои шрамы – следы платы. Не каждый удар отца, не каждое избиение и его слова, травившие моё сознание, остались следом на теле. Нет, самое худшее осталось в памяти, к моему ужасу.»

«Он заставлял страдать не только меня, но из всей этой семьи лишь я его ненавидела и видел бог сколько раз удивлялась я этому! Из всех он выбрал меня и брата, принося нам муки с момента рождения! И разве после этого кто-то посмеет сказать, что ненависть моя беспочвенна?! А наш самый старший… Он наслаждается глупой гордостью отца за него, хотя гордость эта заработана чужой кровью! О старший, разве ты не чувствовал ответственности, братской, чёрт возьми! Разве иллюзия отеческой любви, которой никогда не было, затмила все остальные чувства? Даже совесть?..»

«Я урод в своей семье. Сколько бы не старался, отец не испытал гордость за меня… Я его сын, но он до сих пор считает меня мерзостью, забравшей его ангела… Будто бы сам не терзаюсь от смерти матери, невероятного ангела, которого я никогда не видел в лицо. Не получил её любви и заботы.

Едва старший брат научил меня немногому о магии, и отец послал меня на убийство. Да, я пошёл, надеясь очиститься в глазах отца или хотя бы больше никогда не увидеть, как он заносит кулаки надо мной… Я был ребёнком и сейчас понимаю, что это никого не волновало. Убивал я и после. Убивал долго, с теми людьми губя и своё сердце. Столько всего сотворил, гоняясь за отцом и его признанием… Но ничего не получил. А после разделил злодеяния отца из-за страха. Даже выросший и возмужавший, я боялся получить удары. Никогда не забуду, как от них в детстве ломались мои руки и ноги… Злодеяния стали страшнее. Мы начали разрушать с отцом Школы. Как же он был счастлив в те моменты… Накапливая силу для урагана, отец без остановки смеялся, не упускал ни единого момента, когда его ураган разносил очередную Школу в щепки. А после уходил и оставлял нас с братом искать рукописи, ему нужные. По большей части их мы тоже уничтожали.»

«Я знаю о тех Школах. О бедных людях и детях их. К детям чудовище было особенно жестоким. Лишало их дома, родителей, бывало и самой жизни… А после шло к женщинам, чьи глаза видели лишь его богатство и делало своих детей. Они никогда бы не узнали – каково это, перенести то потрясение, которым их отец награждал чужих бедных детей. Почему я родилась его ребёнком?!»

«Сколько веков ушло на бедные Школы… За это время отец подарил нам сестёр. Я заботился о них, пока их матери тратили деньги отца… Но не мне их судить. Я старался всеми силами дать им то, что не получил сам, заботиться так, как бы хотел, чтобы заботились обо мне. Ещё расстраивало то, что отец относился и к ним, так же как ко мне с братом. Но я благодарил небеса просто за то, что он никогда их не избивал. Думаю, не пережил бы вида их слёз… К сожалению, пока сёстры росли, мы продолжали уничтожать Магическое общество, Школы и чужие жизни… Я знал. Знал, что отец делает это из страха. Такой человек, как он и страх несовместимы, но… Это оказалось возможным.»

«Он убивал их просто потому что боялся! Старший был единственным, кому он это сказал, но старший рассказал мне. Отец, то есть чудовище, просто боялось! Родившийся в богатой семье, ему не понравилось, что кто-то способен сравниться с ним по силе! Он никогда ни в чём не нуждался, ставил себя выше всех живых существ, а потом, вместе с раскрытием своих магических сил узнал, что оказывается есть такие же сильные, как он! Обладающие такой же магией. И чудовище просто испугалось, что другие решат воспользоваться своей магией и убить его. Это бы сделала я, будто у меня магия тех других сословий…

И чудовище начало крушить чужие старания, убивать тех, кто имел ту же силу, что и он… Чудовище впутало в это и собственных сыновей, их руками творя ужасы.»

«К двадцатому веку мечта отца сбылась и мы больше не сеяли хаос и разрушения. Как же я был рад, что мы прекратили убивать. Отец больше не называл нам имён бедных жертв и адреса Школ… Я начал проводить больше времени с сёстрами, а старший брат заинтересовался бизнесом… Но отец не успокоился. За всё то время он помешался много на чём: на Школах, на своей уникальной сущности, на силе (мы убивали больше по части из-за его страха и желания быть самым могущественным на земле и среди Одарённых, и среди обычных людей); на скандинавских и ангельских рунах, на слиянии магии, на богах смерти. Отец считает, что они обожают его, ведь он разносит смерть людям и из-за этого (что показалось мне странным), начал считать и самого себя богом… Он преклоняется богам смерти и считает себя одним из них…

Но больше всего и всё время отец был помешан на нашей матери… На его единственной жене Талите. Он всегда называл её ангелом.»

«Я знаю о Талите. И не верю, что она смогла бы остановить чудовище. В каком-то смысле я рада, что она умерла на родах Сэма. Думаю, она не пережила бы всё то, что натворил её муж. Его родителям тоже повезло умереть до всего этого террора. Старший был знаком с ними ещё в раннем детстве и помнит, что они были слабы здоровьем. Возможно после на небесах они приходили в ужас, наблюдая за деяниями их сына.»

«От счастья, что все Школы разрушены и не осталось никого, кто мог бы угрожать ему, мой отец поймал и изнасиловал женщину поздно ночью, когда возвращался домой… Это случилось в 1945 году. Бедная женщина родила дочь и отец, узнав об этом, забрал её. Как ни странно, больше всего папа был добр именно к младшей… Но она хотела к матери и её страх перед страшным отцом перерос ненависть…»

«Я никогда не забуду то, что он сделал с мамой. И он обязательно заплатит за это. Почему он просто не оставил меня с ней? Зачем забрал и окружил няньками, притворялся хорошим человеком передо мной? Я боялась его, но мои подозрения росли. Я попросила старшего забрать меня, мне тогда было лет четырнадцать вроде. Старший мне всё рассказал. Он не знал, что чудовище намеренно всё от меня скрыло и удивился. Я узнала о Талите, Школах, магии… Об убийствах. И страх заменился ненавистью. Из дома старшего я пыталась дозвониться до матери, чтобы она тайком забрала меня, но сказали, что она уже лет восемь как умерла… Повесилась после ухода какого-то лысого мужчины… После этого отец пытался забрать меня, но я ему всё выговорила и послала. Братья сняли мне квартиру, и я зажила одна. Наконец могла вздохнуть спокойно, хотя чудовище продолжило напоминать о себе. Как бы сильно не хотела написать конец его истории, она ещё не закончилась, да и сам конец маловероятен.»

«После того случая папа купил большую территорию земли с большим домом. Заперся там, начал нанимать на работу тех, кого убивал раньше… И проводил какие-то эксперименты. Я частично участвовал в них по его приказу и отец пытался сотворить что-то с помощью магии. Делал самые разные оружия, что-то делал и с животными, пытался понять, течёт ли магия по венам вместе с кровью. Ему было всё равно что она не материальна. Я рад, что отец быстро отстранил меня от этих экспериментов. Не смог бы заниматься ещё и таким. И так по ночам сняться убитые от моей руки люди…

Глава 1. Люди В Лесу

Молодая Лея несколько дней назад устроилась на работу в особняк большой и богатой семьи Берлингейм. Она стала самой молодой служанкой, какая только работала в огромном особняке. Лея была рада своей первой работе, (пусть она и была довольно трудной) и считала особняк своим будущем и её не волновало, каким оно будет. Всяко лучше, чем то место, откуда Лея вырвалась, окончив школу.

Новая служанка сразу понравилась Берлингеймам, хотя обычно они холодно относились к своим подчинённым, но Лея была другой. Она буквально заражала их своей жизнерадостностью и они всегда улыбались в ответ на её улыбку или вежливость. К тому же она была красавицей с каштановыми волнистыми волосами, зелёными глазками и тонким лицом.

В особняке было не меньше сорока комнат и когда одна половина служанок бегала и готовила на кухне, оставшаяся половина бегала и убирала многочисленные комнаты каждый день. Особняку было не меньше двести лет, но его возраст никак не повлиял на вид снаружи и изнутри. Багровые и чёрные оттенки стен создавали некую мистическую, но завораживающую атмосферу в комнатах, а яркие картины с самыми разными пейзажами, какие Лея никогда не видела, разбавляли красками темную ауру помещений. Ещё на втором этаже были маленькие тумбочки со статуэтками. Лея приметила в первые дни своей работы, что они все были одинаковыми: золотыми и высокими. Каждая из них стояла у окна и часто блестела в лучах встающего или заходящего солнца. Статуэтки не имели определённой формы, но своими волнистыми линиями напоминали женскую высокую фигуру. На ней были какие-то знаки, но Лея никогда не видела их до этого и в очередной раз осторожно протирая их, решила не ломать голову над замысловатыми символами.

Сегодня заканчивался длинный пятый день в особняке. Когда Лея возвращалась в комнату прислуги и вместе с остальными женщинами готовилась ко сну, за окном всегда успевало стемнеть. Лея привыкла к этому. Она встречала красивые лучи заката в кабинетах третьего этажа, которые всегда были последними в её уборке. Но так было даже лучше. Прекрасный закат, который открывался перед нею в окнах тех кабинетов, стоил того. Каждый раз Лея ловила себя на мысли, что специально тянет время работы, чтобы дождаться заката и насладится природным зрелищем.

Но сегодняшний вечер прошёл не как все остальные.

Выключая лампу на тумбочке, Лея заметила что-то краем глаза. Она повернулась к окну у своей кровати и увидела странное свечение вдалеке. Не понимая, что это может быть, Лея подошла ближе и не сводила взгляда с маленького свечения. Оно мерцало и терялось среди деревьев, который будто бы стоял прямо на горизонте. Огонёк был зелёного цвета, чуть ли не изумрудного и с каждой минутой становился больше. Или ближе.

Лея не могла оторвать глаз от свечения и ахнула, когда оно спряталось за одним из больших деревьев. Но оно тут же вернулось и… раздвоилось? Рядом с первым появился второй огонёк и теперь они напоминали ярко-зелёные глаза, которые умеют блестеть ярче солнца.

– Лея? Ты чего в окно уставилась? – Послышался за спиной хриплый голос старушки Этель. Лея быстро заморгала, закрыла рот, открывшийся от удивления и повернулась к ней.

– Просто луна вышла из облаков… В-вот и любуюсь…

– Лучше ложись спать. Завтра тоже будет тяжёлый день.

Этель бросила на девушку подозрительный взгляд, как будто сразу же раскусила ложь Леи, но отвернулась и поковыляла к своей кровати.

Лея повернулась к окну, но свечения уже не было. Где-то внутри Лея почувствовала уверенность в том, что это точно были глаза и их обладатель быстро скрылся, пока Лея не увидела его самого.

Девушка замотала головой, отгоняя глупые мысли и быстро юркнула под одеяло, чуть ли не прижав колени к подбородку.

«Наверное, просто кто-то мимо особняка возвращался домой со своей керосиновой лампой. А мне почудилось, что огонёк зелёный, вот и всё.» – Попыталась успокоить себя Лея. Но сердце ей шептало, что всё не так просто и это она напридумывала, чтоб себя успокоить, а свечение самое настоящее и очень загадочное.

«Ты узнала от других, в какие части леса можно ходить, а в какие нельзя. К тому же, весь лес тут принадлежит Берлингеймам. Как этот твой «кто-то» решился вернуться домой этой дорогой?» – Пугающе спросил внутренний голос и Лея невольно зажмурилась, чувствуя усиливающийся страх.

«Всё! Не хочу больше думать об этом!»

Лея очень надеялась, что на этом всё закончится, но нет. Бесконечные мысли и внутренний голос не позволили ей забыть всё так быстро и Лея смогла уснуть спустя добрый час. Всё же усталость смогла взять верх над страхом.

* * *

На следующий день Лея готовила вместе с Этель на кухне и решилась спросить насчёт самой дальней части леса, в которой вчера мерцали зелёные огоньки.

– У нас хищники не водятся. – Начала старушка, при этом вымывая накопившуюся посуду, пока Лея за её спиной нарезала очередной салат для обеда. – Они, может, живут в самой дальней части, о которой ты спрашиваешь, но нам какое дело. Нам запрещено туда ходить.

– Почему?

– Нехорошие слухи ходят, вот почему. Там часто исчезали люди и нам запретили и шагу там вступить, вдруг и с нами что-то случится.

У Леи пробежали мурашки по спине.

– А если там кто-то живёт?.. Тот, кто виновен в исчезновении людей? – Лея невольно озвучила пришедшую к ней мысль. Этель в ответ помотала головой, выключая воду.

– Люди начали исчезать больше ста лет. Исчезали редко, но два или три человека. Чаще всего конечно пропадали дети, но это не означает, что мы должны забыть об осторожности.

– А отличить этот дальний лес как-то можно?

Этель повернулась, посмотрела прямо в глаза Леи и мурашки повторились, но теперь от холодного взгляда серых глаз старушки.

– Можно. Как только ты зайдёшь в этот лес, тебя охватит ужас.

Лея сглотнула и сумев кратко кивнуть в ответ, вернулась к салату. Ей очень захотелось побыстрее выбросить весь разговор и взгляд старушки из головы. Впервые за все дни работы Лея подумала, что Этель выглядит подозрительно и чем-то отличается от других служанок – старушек.

Внезапно открыв дверь и чуть ли не влетев резким вихрем на кухню, появилась служанка Нелли. Лея вздрогнула от неожиданности и появления подруги. Нелли быстрее всех подружилась с Леей, ведь была старше новой служанки всего на четыре года.

– Боже, что случилось?

– Лея, тебе срочно нужно в лес! – Выпалила Нелли, опёршись одной рукой о стол, а другой схватившись за спину и часто дыша.

– Что?! С чего вдруг?

– Старик Уилл хочет одно грибное блюдо на ужин, а эти грибы растут только в здешнем лесу!

– И что? До ужина ещё много времени…

– Эти грибы очень долго варить! В этом вся проблема! Чем раньше ты их принесёшь, тем лучше!

– А почему я?! Я же никогда не была в нашем лесу!

– Не заплутаешь! Там везде есть дорожки и знаки. Главное не заходи в дальнюю часть. А теперь беги!

– Боже!

– Они светло-коричневые с белой ножкой и пятнашками! Не перепутаешь!

– Хорошо!

Лея быстро сняла фартук и подхватив корзинку из угла кухни, первую попавшуюся под руку, побежала к чёрному выходу. Дом был так обустроен, что кухня находилась в восточной части и если не считать пару комнат и один зал, была дальше всех помещений и если вдруг кто-то позовёт со двора, то приходилось бежать к главному входу, в середине особняка. А это было далеко и для удобства Берлингеймы сделали чёрный выход на кухне. Он был ближе всех остальных выходов к веранде на заднем дворе.

Спустя полчаса Лея лениво бродила по лесу в поисках проблемных грибов. В корзине уже лежало десять штук, но этого было мало, ведь остальные члены семьи наверняка тоже заходят этого вкусного блюда, а им может не хватить собранного.

Задумавшись о том, сколько же новых рецептов Лея успела выучить и всё забывала их записать, девушка не заметила, как тропинка раздвоилась и она пошла по левой, хотя маленький знак, прибитый на дереве указывал направо, но Лея просто не увидела его, глядя на тропинку под ногами. Мысли о многих вещах, которые она забыла сделать, овладели Леей полностью, но они быстро рассеялись, когда ею вдруг охватил ужас. Непонятно откуда взявшийся, он заставил девушку замереть посреди узкой тропинки. Лея невольно вспомнила слова Этель и почувствовала, что старушка имела в виду.

– Всё в порядке, Лея… Не волнуйся, нужно просто повернуть назад и всё…

Это и собиралась сделать девушка, когда неожиданно до неё донеслось тихое «Берлингейм» из леса перед ней.

«Здесь кто-то есть?» – Удивилась девушка и её заинтересовало, кто это был, ведь других звуков не было. Не было слышно шагов или других голосов, которые ответили бы на первый. Только один, из-за которого внутри Леи вспыхнуло любопытство, и оно заменило леденящее чувство ужаса.

Головой она понимала, что поступает глупо, но интерес был куда сильнее разума и Лея пошла вперёд, смотря под ноги, чтобы случайно не наступить на хрустящие сухие ветки и не привлечь внимание обладателя голоса.

Через несколько минут Лея увидела большую поляну, со всех сторон окружённую высоченными и склонившимися над местом скрюченными деревьями. Их тени были такими длинными и большими, что ни один солнечный луч не мог пробиться сквозь них. Во всём остальном лесу был день, а здесь ночь и в этой ночи виднелись разные силуэты людей, сидящих на поваленных деревьях, чьи упавшие стволы образовывали этакий круг на поляне. В его центре стоял высокий мужской силуэт и если все остальные были в мантиях и капюшонах, то лицо этого было видно. Это был молодой парень, что-то уверенно говоривший другим. Из-за темноты Лея едва ли могла разглядеть черты его лица, но его глаза напугали её, неожиданно и быстро блеснув, когда он оглядывал сидевших. Девушка затаив дыхание, спряталась за одним из толстых стволов и принялась слушать. Инстинкт самосохранения орал ей, чтобы нужно бежать так, чтоб блестели пятки, но любопытство тихим голосом успокаивало Лею и говорило, что лучше остаться, ведь можно узнать что-нибудь очень интересное и девушка вновь поддалась ему.

– Мы все неимоверно сильны и мы наконец-то подошли к нашей цели. Осталось всего два штриха, чтобы наша победа идеально воплотилась в жизнь. – Продолжал говорить парень.

Люди согласно закричали, поддерживая слова юноши. Кто-то одобрительно засвистел. Удовлетворённо кивнув, парень продолжил:

– У меня есть карта, которая открыла нам дверь в этот чёртов особняк и именно благодаря ей мы расправимся со врагами, ведь карта ведёт к кинжалу…

Парень неожиданно остановился. Буквально застыл и кто-то из сидящих спросил, в чём дело. Юноша не ответил. Его глаза неожиданно посмотрели прямо на Лею. Она вздрогнула, ведь они не просто встретились взглядами, он специально посмотрел прямо на неё, отчего Лея забыла, как дышать. Зелёные глаза парня вновь завораживающе блеснули, казалось, что он может делать это по желанию. Они тут же напомнили девушке то странное свечение, которое она наблюдала вчера вечером в окне.

Несколько прошедших секунд показались ей вечностью и вечность остановилась, когда тонкие и открытые губы парня расползлись в улыбке. От её жуткого вида, которая будто и была предназначена именно Лее, она ахнула и перепугалась. Корзинка выпала из дрожащих пальцев и упала на землю, подняв в воздух иголки елей и листья. Лея со всех ног бросилась назад, стараясь бежать как можно быстрее. За ней послышался голос юноши.

– Минутку… – Сказал он другим людям и это обычное слово дало Лее осознать, что он погнался за ней, точно собираясь поймать Лею.

«О боже!.. Только не это! А если он меня поймает?! Как он вообще меня увидел, ведь я стояла далеко и хорошо спряталась!.. Ствол дерева был огромным, за ним меня нельзя было увидеть! Он не мог увидеть меня! Господи, мне так страшно!.. Нужно добежать до особняка и… »

– Куда это ты собралась? – Перед Леей прямо из воздуха вырос тот юноша. Лея громко взвизгнула и парень тут же усмехнулся от забавной для него реакции. Лицо Леи исказилось от страха, а руки задрожали, сжавшись в кулаки. Она начала отходить и парень вскинул брови, будто бы задавая немой вопрос: «Ты правда думаешь, что сможешь сбежать?». Его улыбка стала шире и он помотал головой, отвечая на свой же вопрос и говоря: «Даже не пытайся». Он резко схватил её за талию и притянул к себе. Лея пискнула и забила кулаками по груди незнакомца, но он бросил ей в лицо золотой порошок, который достал невесть откуда и Лея вмиг почувствовала ужасно сильное желание спать. Пытаясь совладать с этим желанием, она вцепилась в плечи юноши. Её веки задёргались, но Лея закрыла глаза и за секунду провалилась в сон. Она рухнула бы на землю, если бы не юноша. Он крепко держал её за талию и прижал к себе, чтобы она не выскользнула из его крепкой хватки. Он ухмыльнулся, пробежавшись взглядом по лицу Леи.

– И что за прекрасный кролик забежал на мою землю? – Прошептал он.

* * *

Глубоко вздохнув, Лея повернулась на другой бок. Приятное чувство, которое появляется благодаря крепкому сну, побежало по всему телу Леи и она довольно хмыкнула. Ей ещё хотелось спать, но она не могла снова заснуть и невольно нахмурилась, пытаясь вернуться обратно в красочный сон, который, как часто бывает, остановился на самом интересном месте и ушёл.

Проснувшееся сознание Леи быстро наполнило её голову воспоминаниями о случившемся и она открыла округлившееся глаза. Она вскочила и чуть ли не лихорадочно от испуга, оглядела комнату. Она сидела на маленькой односпальной кровати, забитую в угол комнаты. Тут же рядом стояла большая тумбочка, явно собранная мастером на быструю руку, но собранная хорошо. Она стояла под окном без рамы и без створки. Это больше походило просто на квадратную дыру в стене.

Помимо них в комнате больше ничего не было, если не считать старого шкафа, который выглядел так же, как и тумбочка и стоял за дверью, но так, чтобы дверь не билась о шкаф при открытии. А дверь вообще больше походила на несколько широких и длинных досок, скреплённых вместе крепкой верёвкой и всё. Однако, что было странно и бросалось в глаза, так это петли. Они были словно кусочком привычного мира в диком. У неё не было ручки, разве что в маленьком проёме виднелся засов с наружной стороны.

Лея сглотнула, стараясь не поддаваться страху и подошла к окну. Её глаза стали ещё больше, когда она увидела большие ветви, идущие из-под низа дома. Колени задрожали и из-за многочисленных вопросов, которые роем залетали в её голове, Лея глянула вниз. Она с трудом смогла сдержать крик, когда поняла, насколько она высоко. До Леи тут же дошло, что она в домике на дереве. Это объясняло странный потолок, который со стороны кровати был куда ниже и шёл вниз, Лея чуть было не ударилась головой, когда вставала. Девушка отошла от окна, побоявшись, как бы она случайно не рухнула вниз головой с неизвестно какой высоты.

«Боже… Где я?! Это… Это всё тот парень! Он что-то сделал со мной и притащил сюда!» – Шок, страх, паника, непонимание и ужас перед неизвестным переполняли Лею и она не знала, что делать.

«Для начала я должна выбраться отсюда! Но что если он вернётся?.. Что я буду делать?»

Тут, словно собираясь стать ответом на все мысли Леи, зашумел ржавый засов и Лея вновь перепугавшись, глянула на дверь. Она отворилась и в комнату зашёл расслабленной, но уверенной походкой её похититель. Лея попыталась держать себя в руках и утихомирить дрожь, большими табунами мурашек охватившую всё её тело. Парень подошёл к ней, с интересом оглядывая с головы до ног, а Лея пыталась не попятиться. С одной стороны она была зла, а с другой – кто знает, что опять может выкинуть этот парень.

– Проснулась, малышка?

Эти слова послужили залитым в огонь злости Леи маслом. Она сделала шаг вперёд и мгновенно занесла руку. Лея врезала бы юноше со всей силы, но он перехватил её руку и его взгляд, устремлённый в лицо девушки, изменился. Глаза юноши блеснули и Лея была готова поклясться, что блеск был зелёным.

Юноша сжал пойманное запястье и медленно, словно проверяя, не попытается ли девушка снова влепить ему пощёчину, стал опускать. Но Лея не двигалась, не пыталась вырвать запястье из его большей ладони и лишь смотрела на него, не моргая. На секунду она напомнила парню хищника, который начал выжидать подходящий момент, чтобы одним прыжком добраться до своей жертвы и убить её.

Юноша выпустил запястье Леи и она тут же отвернулась от него, скрестив руки на груди.

– Боевая девочка, значит. Как твоё имя?

Тон юноши изменился после попытки Леи ударить его. Сначала он звучал насмешливо, даже весело, а теперь стал тише, выдавая то, что юноша насторожился.

Лея не ответила.

– Хах, что ж. Я представлюсь первым: я Питер.-А вот уже в его тон стала возвращаться насмешливость, её оттенки слышались во всех словах.

Лея украдкой окинула его взглядом и наконец смогла нормально рассмотреть его. Высокий, точно выше метра и восьмидесяти сантиметров. Как у ребёнка растрёпанные тёмно-русые волосы, большие зеленые глаза и длинные брови, взмывающие вверх каждый раз, когда Питер что-то говорит. Эти брови очень харизматичные: их движения убеждали собеседника во всём, что он говорил и добавляли плюс тысячу в его обаяние.

Нос был тонким и маленьким, а ухмылка тонких губ на красивых и чётких скулах не сходила с его лица. Одет был Питер достаточно странно: одежда была из какой-то крепкой кожи, разорванная кое-где. Длинные и обтягивающие штаны (чтобы не мешали) были заправлены во что-то наподобие сапог. Вместо футболки или свитера на нём была пиджак из тёмной кожи без рукавов и без пуговиц или замка. Её две стороны держал широкий пояс из той же кожи, с круглой медной пряжкой; за поясом виднелись маленькие баночки с пробкой, их содержимое было разноцветным; и индийский двухсторонний кинжал с большими гардами с обеих сторон.

– Так и будешь молчать?

Лея сильнее нахмурилась и повернулась к Питеру.

– Ты что-то со мной сделал и похитил! Ты думаешь, я стану с тобой разговаривать?!

– Не строй из себя невинную козочку. Ты подслушивала меня. Ты хорошо спряталась за тем деревом, но от меня не спрячешься.

– Да, я подслушала! Но то, что ты сделал намного хуже!

– А чего ты ожидала? Что я тебя догоню, попрошу никому не рассказывать и отпущу? Пф.

Губы Леи превратились в тонкую линию, настолько она их сжала. Она глубоко вздохнула, борясь с желанием вновь попытаться ударить Питера.

– Что ты хочешь от меня? – С похолодевшим тоном голоса, спросила Лея.

– А ты, оказывается, и невоспитанная, и прямолинейная.

Девушка задохнулась от возмущения.

– О чём ты говоришь?!

– Во-первых, ты не представилась мне, хотя я пошёл навстречу тебе. Девочке, которая нас подслушала…

– Во-первых я не девочка! Во-вторых, прекрати тыкать в меня тем, что я сделала! В третьих я… Я Лея.

– Необычное имя, но мне нравится.

– Ты скажешь, что тебе нужно от меня?

– Ничего не нужно. Ты просто останешься здесь. Причём достаточно надолго.

– Что? С чего вдруг?!

– Ты услышала важную информацию, которую можешь всем разболтать. С другой стороны у меня нет особых причин тебя убивать, так что ты просто останешься здесь.

– Ни за что! Выпусти меня сейчас же!

Питер неожиданно подошёл вплотную к Леи и выражение его лица стало серьёзнее, как и тон превратился из насмешливого в строгий. Лея чуть было не отшатнулась от резкой близости, особенно ощутив горячее дыхание Питера на своих волосах, но вскинула голову и посмотрела ему в глаза.

– Я сказал, ты останешься здесь. Если конечно не хочешь умереть, попытавшись сбежать. Я пока не решил, насколько оставлю тебя здесь, но если будешь хорошей девочкой, с тобой ничего не случится и никто не тронет. Но если ты тупая и станешь действовать мне на нервы, я убью тебя сразу же. Так что не делай глупостей, если хочешь жить.

Лея схватила его за локоть, сжала и издевательски провела ногтями по коже, оставляя царапины, но юноша даже не вздрогнул.

– Не пытайся меня напугать, Питер. Не получится. Я убегу отсюда и ты меня не удержишь. А если попытаешься что-то сделать со мной, то не сможешь. Я не позволю тебе. И отвечаю тебе тем же: если ты станешь для меня серьёзной угрозой я сама тебя убью. – Питер усмехнулся, словно напряжения между ними, от которого уже могли бы зажигаться лампочки, не было. – А пока ты просто чешешь языком и всё. Я с лёгкостью покину это место.

– Посмотрим насколько тебя хватит, малышка.

– И не называй меня так, чёрт возьми!

– Я думал принести тебе ужин, но за твои сладкие речи ты останешься сегодня без еды. Я повторюсь: подумай, если хочешь жить.

Лея не ответила. Она не знала, сколько спала, но захотела есть при одном упоминании о еде, но говорить этого конечно не собиралась.

Питер нарочито резко вырвал свой локоть из руки девушки и вышел, закрыв дверь на засов. Хмыкнув ему вослед, Лея огляделась в поисках хоть чего-то, что поможет ей сбежать. Сначала Лея проверила шкаф и нашла в нём несколько подушек, смену для постельного белья и пять платьев.

– И откуда только он всё это притащил? – Злобно пробормотала Лея и осмотрела довольно большое постельное белье. Что если связать его вместе с платьями в верёвку? Лея тут же посмотрела какой длины вещи и поняла, что даже если попытается сделать верёвку, ничего не выйдет: нужна ещё одна простыня. Лее хватило одного взгляда вниз, чтобы запомнить навсегда высоту дерева, на котором она оказалась.

«Возможно домик служит тюрьмой для тех… Для тех, кто не понравился этому Питеру. Он мерзок, но я не позволю ему угрожать моей жизни. После всех тех кого я видела, Питер будет последним в списке тех, кто сможет меня напугать.»

Но Лея не могла не признать, что юноша не был похож на убийцу. Его плохую натуру выдавали лишь глаза и речь. А ещё высокомерие и гордыня. Ими была переполнена его аура и ощущалось, что Питер может задавить собеседника своей гордыней. Но рядом с ним Лея просто почувствовала, что это высокомерие появилось не из пустого места, ведь Питер ещё источал опасность и силу. Наверняка страшную силу, но Лея не боялась её. Она полностью сконцентрировалась на плане побега и понимала, что сможет сбежать только хитростью.

* * *

Несколько часов спустя. Особняк Берлингейм.

Когда сумерки сгущались над особняком, все уже знали, что Лея пропала. Все надеялись, что она просто заблудилась и отправили Джонатана, слугу, поискать её. Но уже прошёл долгий час, а он не возвращался. Все начали волноваться лишь сильнее, а старушки – служанки, кроме Этель, причитали, что маленькая красавица Лея зашла на запретную территорию, ведь она, бедняжка, впервые была в лесу Берлингеймов. Эти причитания усилили вину семьи, ведь как-никак, а старушки были правы. Берлингеймы считали, что недосмотрели за девушкой, по их мнению Лея были слишком молода, чтобы с ней случилось что-то настолько плохое, как заблудится в лесу, где к тому же обитают хищники. Их мало, но всё же опасность есть.

Сначала нагоняя чуть было не получила Нелли, ведь именно она отправила Лею в лес, но та быстро оправдалась, сказав, что все остальные были заняты, а отправлять свободных старушек было как-то совестно.

Всех успокаивал старик Уилл, самый старший в семье Берлингейм, седой старик с добрым лицом и мягкой, маленькой улыбкой. Он всегда ходил сгорбившись, в чёрном костюме и с такой же чёрной тростью, которая была украшена настоящим золотом, подстать статусу семьи.

Уилл был добрым человеком и его все любили, беспрекословно слушались, ведь старик был очень мудрым и всегда находил выход из любой ситуации. Его два наследника, два сына Деррен и Дэррил были тут же, пока Уилл пытался успокоить служанок, чьё волнение росло, как снежный ком с каждой минутой. Кое-кому даже приносили успокоительное. Тише всех была Этель и если бы не обстоятельства, кто-нибудь да и заметил бы странное спокойствие старушки.

Обоим сыновьям Уилла было уже больше тридцати лет и если старший Деррен женился и уже завёл свою маленькую семью, то Дэррил, который был младше брата на семь лет, вовсю отказывался жениться или хотя бы завести отношения. Он всегда повторял, стоило кому-то начать говорить про его женитьбу, что ему ни разу за всю жизнь не понравилась ни одна девушка и Дэррил сомневался, что это вообще когда-нибудь случиться. Но теперь, если бы он снова сказал это, то соврал бы.

Своим появлением красавица Лея перевернула всё в жизни Дэррила. Полная уверенность, что он никогда не познает любовь, улетучилась как пыль при первом взгляде на Лею. Любовь младшего наследника за пару первых дней работы Леи возросла настолько, насколько это было возможно. Молчаливый и высокий Дэррил позволял только Лее убираться в своём кабинете на третьем этаже; его сердце каждый раз стучало быстрее, когда Лея улыбалась, ставя перед ним вкусные блюда во время обеда или ужина; Он чувствовал бабочек, которые чуть ли не вихрем проносились в его сердце, заставляя его гулко биться и всё это просто от тихого обращения Леи: «Мистер Дэррил, вам что-нибудь ещё нужно?». А в последние дни перед пропажей Леи младший наследник и вовсе познал ревность: ему не нравилось, когда Лея улыбалась кому-то кроме него, а улыбалась она всем своей доброй и самой милой улыбкой на свете.

Сейчас Дэррил стоял рядом с отцом и на его круглом лице ходили желваки. Он пытался не показывать, что волнуется не меньше служанок, а даже больше и едва сдерживает себя чтобы не ринуться в лес на своих двоих. Это стоило ему огромных усилий и Дэррилу начинало казаться, что ничего сложнее в его жизни ещё не было. Мысленно он уже проклинал Джонатана, который как будто тоже пропал в этом чёртовом лесу.

Когда прошло ещё два часа, а конюха не было видно на горизонте, Уилл велел отправить ещё пару людей на поиски. Дэррил тут же вызвался поехать искать служанку, но Уилл осёк его:

– Если они все не вернуться к утру, я сразу же позвоню в полицию. У нас работает много людей, Дэррил и я уверен, они справятся. Я понимаю, ты волнуешься о девочке, но это напрасно…

– Но всё же, отец. Разве будет лишним, если я тоже поеду?

Уилл тут же пытливо посмотрел в карие глаза сына. Дэррил был не таким человеком, которого заботили бы другие люди. Он был добр, но если его доброта не была нужна или не помогла бы, он просто уходил, не желая никому мешать. Сейчас он должен был сделать то же самое, разве что если эта девочка не была для него больше, чем просто служанка.

Именно так и думал Уилл и он был прав, но пока не знал этого. У него всё же были сомнения. Лея понравилась всем, даже холодному Дэррилу и Уилл надеялся, что это единственное объяснение рвению сына.

Дэррил стойко выдержал пытливый взгляд отца и молча ждал ответа.

– Нет, ты не поедешь. Будет странно, если тебя увидят вместе со слугами в лесу, как ты ищешь обычную служанку. Вот если придётся вызывать полицию, а я очень надеюсь, что до этого не дойдёт, вот тогда с ними и поедешь. А пока возвращайся в свою комнату.

Недовольно сжав губы, Дэррил кивнул отцу и быстрым шагом направился к лестнице на второй этаж. Уилл проводил его взглядом, обещав себе последить за сыном и понять, что же толкнуло Дэррила предложить свою помощь и впервые пойти наперекор отцу.

* * *

Сумерки длинной чёрной простынёй накрыли лес и касались верхушек самых длинных деревьев, которые покачивались из стороны в сторону, будучи во власти вечернего ветра.

Лея тем временем приняла нелёгкое решение, которое пришло к ней после долгого обследования толстых ветвей из-под низа дома. Она вполне сможет спуститься по ним.

Единственное, что всё ещё останавливало Лею – голоса. Она слышала голоса за дверью, исходящие откуда-то вниз, видимо с большой поляны. Голосов звучало много, все были разными, но их обладатели точно были молодыми людьми, весело болтающими между собой. К ним присоединялся тихий треск костра. К тому же мужских было намного больше, чем женских и это пугало Лею. За всё время, что Лея выглядывала в окно, она никого не увидела, но это ничего не значило. Её могли заметить сразу же, стоило бы ей свесить ноги с первой ветви.

Но Лея приняла решение и глубоко вздохнув, протянула руки к верхней ветви, схватилась за неё руками как можно крепче и поставила ноги на нижнюю. Под нижней были ещё две толстые ветви, а под ними уже шли поменьше и потоньше. Но там было ближе к земле и Лея надеялась, что сможет быстро спуститься, а не полететь вниз на отломавшийся ветке.

Лея уже спускалась с третьей толстой ветви и приближалась к тонким, как вдруг её руки соскользнули. Грубая кора ветвей было влажной от утреннего мелкого дождя и из-за того, что лучи сюда едва ли пробивались, дерево ещё было влажным. А Лея совершенно забыла, что утром был дождь и он ещё мог оставить свои следы в виде впитавшихся капелек на ветвях.

Лея полетела вниз и громко закричала от страха. Она знала, что расстояние было не меньше шести метров и вряд ли она сможет мягко приземлиться или пережить своё приземление.

Но ничего такого не случилось. Когда Лея уже зажмурилась и мысленно прощалась с миром, который ещё не успела толком познать, она упала в чьи-то руки, прижавшие к её незнакомому крепкому телу.

Прижав дрожащие руки к груди и сразу подумав, что она просто не почувствовала удара и сейчас откроет глаза в раю, Лея услышала над своим ухом:

– Ну же, открой глаза, дура!

Вслед за этими словами Лею потрясли. Неожиданно для себя, она узнала голос Питера и один за другим открыла глаза. Это действительно был Питер. Он держал её на руках и нахмурился сразу же, как Лея открыла глаза. Видимо сначала он хотел убедиться, что девушка в порядке, а потом начать:

– Ты что творишь, глупая?! И как ты только решилась, а?! А если бы я не успел? Ты бы сейчас лежала на земле кожаной лепёшкой, сломав себе все кости! Если ещё раз выкинешь что-то подобное, то я сделаю с тобой кое-что похуже, чем простое падение с большой высоты! Ты слышишь меня, тупица?

Лея медленно отходила от шока и удивилась реакция Питера на случившееся, но после последних его слов Лея тоже нахмурилась, задрыгала ногами и забила кулаками по его груди:

– Как ты смеешь кричать на меня?! Заткнись и отпусти меня сейчас же!

– А вот хрен тебе.

Неожиданно Питер прыгнул вверх и за пару секунд оказался в домике, оттолкнувшись от тех же веток и ветвей, по которым всего минуту назад слезала Лея. Она удивлённо разинула рот и даже не двинулась, когда Питер посадил её на кровать. Она устремила шокированный взгляд на Питера и заикаясь, спросила:

– К-как ты это с-сделал?..

– Ты серьёзно думала, что я обычный парень? – Питер усмехнулся и выгнул бровь.

– Н-но… Что ты… Как ты…

– Сейчас это не важно. Сейчас ты должна волноваться о себе.

Питер подошёл к Леи и угрожающе навис над девушкой.

– Что я говорил про твои попытки сбежать, а? Если ты до сих пор думаешь, что мои слова ничего не значат, то ты глубоко ошибаешься.

В мгновение ока Питер схватил Лею за шею и поднял вверх да так, что её ноги болтались в воздухе. Лея ахнула и схватилась обеими руками за запястье Питера. Он оглядел её сверху вниз и его глаза снова пугающе блеснули.

– Ещё раз… Запомни, ещё раз ты попытаешься сбежать или доставишь мне хлопот, я тебя задушу на месте и выкину твоё безжизненное тело у двери этих Берлингеймов. – Фамилию семьи Питер сказал с особым отвращением, будто это было какое-то противнейшее слово, а не обычная фамилия. – Я узнал кто ты и сейчас тебя ищут, служаночка. Но не найдут, не беспокойся. Я позабочусь об этом. И надеюсь ты поняла, что меня лучше не злить. Вбей себе в голову – я очень опасен, но опаснее меня может быть только мой гнев.

Питер разжал руку и Лея, которая уже бледнела от нехватки воздуха и тихо хрипела, упала прямо на кровать. Она громко закашлялась и схватилась за шею. Из её красивых глаз брызнули слёзы, которые она пыталась удержать, но не смогла. Боль и ощущение близкой смерти были слишком сильными. На тонкой шее и нежной коже остались синяки от большой ладони Питера. Он стоял тут же, наблюдая за попытками Леи восстановить своё дыхание.

– Ты всё поняла?

Лея сжала губы и посмотрела на Питера сквозь слёзы. Он виднелся просто мутным и расплывчатым силуэтом, но сейчас это не имело значения.

– Иди к чёрту. – Охрипшим голосом ответила Лея.

– Упрямство тебя убьёт, малышка.

– От чего угодно будет лучше умереть, чем от твоих рук.

– Давно я не встречал таких, как ты. Упрямые, глупые острые язычки. Знаешь, такие обычно долго не живут.

– Тогда буду рада быть первой.

– Последний человек, который так со мной разговаривал, был убит мной. Ты видимо хочешь отправиться вслед за ним?

– Мечтай о моей смерти, Питер. Мечтай.

Одарив Лею раздражённым, чуть ли не огненным взглядом, Питер хмыкнул и ушёл.

Лея утёрла слёзы, изо всех сил сдерживала их, но едва пальцы прикоснулись к ноющим синякам на шее, как слёзы побежали с удвоенной силой. Уже давно Лея надеялась, что больше никто не попытается её задушить, но она ошиблась.

– Всё только становилось хорошо и вдруг я попала сюда… Боже, что мне делать?.. Мне очень страшно… Но я должна найти выход… Каким бы он не был и как бы не пришлось к нему пробиваться… Но сейчас надо успокоиться… Успокоиться, ох…

Лея глубоко вздохнула и легла поудобнее, обняв первую маленькую подушку и уместив голову на второй большой.

«Что не так с этим Питером?» – Невольно думала Лея, быстро засыпая от пережитого стресса. Из-за него пропало даже чувство голода. Даже свет висящей лампы не помешал. Она было странной: внутри круглого узорчатого абажура не были лампочки, её заменял какой-то круглый светящийся тусклым, но приятный жёлтым цветом шарик. Лея не нашла на потолке хоть какие-нибудь провода и задавалась вопросом, как вообще шарик даёт свет. К тому же он никогда не выключался, но сейчас это не имело никакого значения. Лея видела первые кадры ярких снов, и они прогоняли напряжение от страха.

Тем временем Питер делал всё, чтобы ищущие Лею люди прошли мимо его поляны и сам следил за ними, сразу же узнав старых слуг Берлингеймов. Питер с радостью убил бы их, но это вызвало бы ненужные подозрения, а он и Потерянные скрываются, а сам Питер прячет Лею – маленькое сокровище, чьё ценность он ещё должен узнать.

* * *

Время бежало нещадно и Дэррил был близок к тому, чтобы сойти с ума. Отправленные слуги всё не возвращались, а солнце скоро выкатиться из горизонта, собираясь вновь осветить территорию Берлингеймов.

Дэррил боялся за Лею, сам пугался одной только мысли, что она возможно мертва и уже наверное тысячный раз ходил из одного угла своей комнаты в другой. Пару раз к нему заходила одна из служанок, чтобы спросить, не нужно ли Дэррилу чего-нибудь, но не успевала открыть рот, как он закидывал её кучей вопросов:

– Они вернулись? Лея с ними? Всё в порядке?

Служанка чуть ли не сама сошла с ума от стольких вопросов, которыми она теперь была закидана на неделю вперёд, что больше не приходила.

Дэррил ещё не знал, что его ждёт плохая новость и совсем скоро придётся вызывать полицию, чтобы они тоже попытались найти милую Лею.

Ночью лес казался намного страшнее, чем обычно. Деревья будто становились выше, касались неба и тусклых звёзд своими скрюченными тонкими верхушками, которые всегда раскачивались от лёгких порывов ветра.

Лея шла по лесу, пытаясь не наступить на огромные корни, которые сразу же облепляли грязью босые ноги девушки. Она чувствовала что-то острое в этих корнях и едва Лея наступит на них, оно вонзиться ей в ноги. Лее было страшно, но она не останавливалась. Шла она в белоснежном платье с широким краями с вышивкой, она доходила до щиколоток. Что-то будто заставляло Лею идти вперёд, держало её тело под своим контролем, но впереди тьма сгущалась с каждым шагом Леи, подпитывая страх своим видом. Лея боялась коснуться этой тьмы, боялась ступить в неё и навсегда ослепнуть, ведь она была уверена, что тьма больше не отпустит её на свет и не позволит вновь увидеть всё в ярких красках.

Вдруг впереди мелькнула тень. Лея застыла, её большие глаза, из которых скоро страх закапает слезами, забегали, пытаясь найти ту самую тень. Но она не пряталась. Она вышла из тьмы и перед Леей остановился Питер. На его лице подобно змее, расползлась кровожадная улыбка; цвет его глаз из зелёного стал красным, каждую секунду ослепляя Лею своим блеском.

– Ты готова, моя Лея?

– К чему я должна быть готова? – Лея прижала руки к груди, чуть не плача. От страха ноги Леи стали ватными, вот-вот она упадёт. – Что ты со мной сделаешь?

– Ты всё сделаешь сама, моя Лея.

Питер протянул руку девушке.

– Возьми мою руку, сделай шаг ко мне и ты больше никогда не вернёшься на свет.

– Нет! Нет! Я не хочу! Не прикасайся ко мне!

Но Питер схватил её за руку и притянул к себе. Лея ахнула, слёзы потекли по её лицу.

– Тише… Тише. Ты пойдёшь со мной, я стану твоим светом. Ты ослепнешь, но это жертва. Жертва, чтобы увидеть новый мир. Ты не знаешь о нём. Даже не знаешь, что он существует. Иди со мной и ты откроешь его. Я подарю тебе карту, и ты пройдёшься по небу нового мира. Обещаю тебе, моя Лея. Ты не захочешь, но тебе понравиться, ты пожалеешь, но не поймёшь этого. Я знаю, у тебя ничего нет, но то малое, что осталось я заберу. Нет, ты мне сама отдашь.

Улыбка Питера стала шире и он потянул Лею за собой.

– Нет! Нет! Я не хочу туда! Питер, пожалуйста!

Лея пятилась, старалась вырвать свою руку, она уже болезненно ныла, сообщая о большом синяке, который оставил Питер. Лея ступнями чувствовала комки грязи и влажную землю, они мешали ей остановиться.

– Молчи, Лея. Ты не сможешь уйти от этого. Давным-давно я убил себя, чтобы вернуться в новый мир, но тебе не придётся платить. Ты попадёшь туда вместе со мной и заплатишь именно мне. Без меня ты не справишься. Без меня не сможешь жить. И даже не сможешь открыть свои глаза.

– Я не понимаю тебя, Питер! Умоляю, остановись! Мне страшно…

Голова Леи закружилась, и ослабевшие ноги подогнулись. Лея падала и в последний момент видела лишь серьёзное лицо Питера. Он был прав, Лея читала это на его лице. Каждое сказанное им слово было правдой. Правдой, с которой Леей придётся столкнуться.

Лея взвизгнула и вскочила. Холодный пот струился по её телу, перепуганное сердце было готово выпрыгнуть из груди. Глубоко дыша, Лея огляделась. Она лежала на кровати, в домике на дереве. Ничего не изменилось, но сон был настолько реальным и настоящим, что Лея была уверена – она проснётся в лесу. В том месте, где тьма заглатывала один мир и открывала другой.

«Ты пожалеешь, но не поймёшь этого; ты мне сама отдашь; не сможешь открыть свои глаза.» – Вертелось в голове Леи, заставляя её испуганно сжаться в комочек и обнять свои колени.

– Нет, нет… Это просто сон, это неправда… – Прошептала Лея, утирая брызнувшие слёзы и всхлипывая. Но в ту ночь, как бы она не старалась успокоиться, что-то внутри ей шептало, что сон вещий и всё сказанное в нём сбудется.

Лея заснула под утро, с трудом выгнав страшное выражение лица Питера во сне и его руку, от хватки которой стало больно даже сквозь сон.

* * *

Прошло три дня. Питер ни разу не заходил за это время и вообще не показывался и где-то внутри Лея была рада этому. Ей очень не хотелось видеть его, особенно после того сна, который так сложно выбросить из мыслей и сердца.

Каждый раз Лея ходила из одного угла в другой или останавливалась у окна, подолгу смотря на свободных птиц, наворачивающих круги над домиком. На верхних ветвях были гнёзда, иногда Лея слышала оттуда тихий писк птенцов, требующих еду.

Каждый день в определённое время на тумбочке появлялась тарелка с едой и Лея сначала до ужаса пугалась и иногда специально ждала обеда или ужина, чтобы увидеть, как тарелка прямо на глазах возникает из воздуха. Сначала Лея опасалась даже притрагиваться к еде, но голод давал о себе знать, усиливаясь с каждым часом. Конечно, Лея не выдержала и умирать голодной смертью ей очень не хотелось. Она решилась взять вилку в руки и попробовать кусочек варёного риса и мяса. Вкус был обычным, очень вкусным и Лея не заметила ничего странного в нём. Вкус одурманил её разум и поднял настроение и девушка уже не боялась есть еду, возникающую из воздуха. Где-то внутри Лея знала, что это дело рук Питера.

В шкафу висели четыре разных разноцветных платья, две были довольно тёплыми и Лея надевала их по вечерам, когда ветер усиливался и сквозняком гулял по комнате; две другие были лёгкими и удобными, белоснежного, как снег, цвета.

Когда Лея переодевалась утром четвёртого дня и собиралась накинуть одно из лёгких платьев, благо погода позволяла, за её спиной раздалось:

– А ты оказалась очень даже ничего.

– А-а-а-а-а-а-а-а-а!

Лея закричала, быстро схватила платье и прикрылась. Она обернулась и увидела Питера. Её руки задрожали, сжимая белую ткань в запотевших ладонях. Лея покраснела, но всеми силами старалась не отворачиваться, чтобы не показать испуг и смущение.

– Тебя не учили стучаться?! Как ты вообще зашёл, я ничего не слышала!

– Второе тебя не касается, а насчёт стука. Я не собираюсь стучать в дверь собственного домика. Он мой, если ты не знала.

Лея злобно хмыкнула в ответ и всё-таки отвернулась.

– Я зашёл проведать тебя, но раз ты до сих пор грубишь мне, значит с тобой всё в порядке. Надеюсь, ты не скучаешь по работе в доме этой семьи. Ты туда больше никогда не вернёшься и за эти дни ты должна была это понять.

– Не нужно говорить мне очевидных вещей. Я всё уже давно поняла.

– Кроме того, что со мной нужно вежливо разговаривать.

– Вообще-то я… Я хотела поговорить с тобой, Питер… – Левая бровь парня выгнулась. – Но сначала отвернись.

– Ты думаешь, я стану отворачиваться от такого красивого зрелища?

– Питер!..

Парень театрально закатил глаза, но всё же повернулся к Лее спиной и сразу услышал быструю возню. Девушка надевала платье.

– Если бы я знал, какая у тебя хорошая фигура, я бы принёс обтягивающую одежду.

– С каждой секундой мне всё меньше хочется тебя видеть и всё больше хочется ударить.

– Ты правда думаешь, что я позволю девчонке врезать себе? Уж тем более, если это будешь ты.

– Боже… Можешь повернуться, я оделась.

Питер послушно сделал круг и быстрым мельком оглядел Лею. Платье скрывало фигуру девушки, чьи тонкие контуры, случайно увиденные Питером, теперь долго не выйдут у него из головы. Но Лея была очень красивой и ей подошла бы любая одежда и Питер сразу понял это, оглядывая хрупкие плечи, именно там ткань становилась прозрачной, открывая вид на нежную белую кожу и пару родинок.

– Так, что ты хотела?

Питер старался смотреть Лее в лицо, хотя взгляд каждый раз норовил вернуться к девичьим плечам.

– Я… Я хотела попросить тебя кое о чём…

– О-о-о-о-о, это что-то новенькое. Может ты придумала хитроумный план за эти дни и просто ждала меня, чтобы обмануть и воплотить его в жизнь?

– Вовсе нет…

Лея замялась, кусая губы и сжимая руки на груди. Было очень странно просить Питера о чём-либо после всего случившегося.

Питер молча и терпеливо ждал, с удовольствием наблюдая за попытками Леи высказать свою просьбу. Он видел, что она немного стесняется и от румянца её лицо становилось милее. Конечно, Лея не знала этого, даже не знала, что краснеет, а Питер наслаждается этим.

– Ну… Я хотела попросить тебя выпустить меня на свежий воздух… Я никуда не уйду, если хочешь, хоть верёвкой привяжи у двери, я просто хочу подышать. Мне кажется, что я скоро сойду с ума в этой комнатке без дела.

– Я знал, что ты попросишь именно это. Я соглашусь, но если ты сделаешь шаг дальше нашего лагеря или пропадёшь из поля моего зрения…

– Я поняла, Питер. Пожалуйста, хватит это повторять. Я не стану делать такую глупость, как убегать у тебя из-под носа. Это всё равно, что побежать на верную смерть, а я умирать пока не хочу.

– Мне кажется или под этими словами прячется второй смысл? Будто бы ты собираешься что-то провернуть за моей спиной?

– Всё, что я собираюсь сделать – сказать тебе, что ты параноик.

Питер усмехнулся.

– Малышка, это не паранойя, а осторожность. Я бы не достиг всего этого и не был бы так силён, если бы не осторожность. Но рядом с тобой я настораживаюсь невольно, будто чувствую, что ты не так проста, как кажешься.

– В этом ты прав, Питер. Но сегодня ты можешь быть спокоен, я просто хочу подышать.

В этих словах послышалась натяжка, будто Лея изо всех сил старалась казаться спокойной. Но от Питера ничего не сможет ускользнуть. Он читал Лею, подобно раскрытой книге.

– Ох, я так и чувствую твоё напряжение рядом со мной. Ты стараешься держаться изо всех сил, но я пугаю тебя. Скажи мне честно, ты ненавидишь меня?

Питер прищурился и пытливо уставился в лицо Леи. Та удивилась заданному вопросу.

– Что? Нет. Пока нет, но если ты продолжишь меня злить, до ненависти останется недалеко.

– Это хорошо. – Питер будто пропустил последние слова Леи мимо ушей. – Ненависть тоже убивает и очень быстро. Я не хочу, чтобы ты так скоротечно померла, я чувствую, ты ещё сможешь меня позабавить.

– Тебе уже говорили, что ты ужасен?

Усмешка Питера стала шире.

– Много раз, малышка. А теперь давай руку, пойдём на свежий воздух, пока у меня есть время. Заодно познакомлю тебя со своей командой.

Питер протянул Лее руку. Ей тут же вспомнилась сцена из её сна и она глубоко вздохнула, отгоняя страх.

«Я не позволю ни одной сцене этого сна воплотится в реальность.» – От этой мысли Лею переполнила твёрдая решимость и она смело положила маленькую руку в ладонь Питера. Лея думала, что она будет холодной и жёсткой, как тогда, когда Питер душил её, но нет. Она была тёплой и даже не верилось, что эти руки могут убивать.

Питер слегка сжал ладонь Леи, повернулся к двери и потянул Лею за собой. Та послушно пошла за ним и Лее даже не верилось, что она наконец-то выйдет за эту пресловутую дверь и увидит всё скрытое за ней.

Девушка была счастлива вновь вздохнуть полной грудью и увидеть хоть что-то, кроме четырёх стен и толстых деревьев в окне. От вида большой милой поляны Лея и вовсе улыбнулась.

Внутри поляны были останки костра, вокруг которого кто-то срубил и свалил большие стволы.

Центр поляны был одним из тех единственных и редких мест, куда солнцу удавалось пробраться и согреть тихое, но обитаемое место. Оно становилось шумным лишь по вечерам и если сейчас на поляне были люди, то они лишь сновались у поваленных деревьев, иногда переглядываясь и будто дожидаясь кого-то. Они все были в чёрных мантиях до пояса, а их лица скрывали большие капюшоны. Их внешний вид разбавлял милоту поляны, добавляя нечто угнетающее и мистическое в атмосферу места. Это напрягало.

– Ты что, уснула?

Голос Питера вырвал Лею из забвения мыслей о том, кто эти люди. Интерес сместил в сторону даже радость от долгожданного выхода на свежий воздух.

Лея помотала головой и с натяжкой улыбнулась Питеру, чтобы тот не заметил омут раздумий, в который Лея чуть было с головой не погрузилась.

Питер кинул на неё подозрительный взгляд, но лишь хмыкнул и повёл её дальше.

Они зашли на поляну и Питер с некой осторожностью отпустил руку Леи. Та и забыла, что они держались за руки, пока теплота ладони Питера не исчезла и руку Леи не обхватил поток холодного ветра. Она посмотрела на него, но взгляд Питера был направлен куда-то вдаль леса.

– О, ты наконец-то выпустил пленницу? – К ним подошёл молодой парень и скинул капюшон с головы. Он усмехнулся, широкой улыбкой обнажив ряд белых зубов. Проведя рукой по светлым растрёпанным волосам, юноша оглядел Лею и та невольно сжалась под слишком внимательным взглядом.

– Артур, малышка просто попросила подышать.

Если до этого Лея пыталась унять дрожь от неприятной ауры людей вокруг, которые медленно обходили её, то после ответа её похитителя Лея грозно, но мило насупилась и ударила рядом стоящего Питера в плечо.

– Я же просила, не называть меня так, чёрт возьми!

Питер даже не шелохнулся и будто не услышал Лею, но ей ответил твёрдый женский голос, раздавшийся за её спиной:

– О-о-о-о-о, а у неё есть зубки.

Чьё-то резкое дуновение опалило ухо Леи и она быстро обернулась. Перед ней стояла высокая девушка с вытянутым лицом, впалыми щёками и тончайшими скулами. Она широко улыбалась, хищно оглядывая Лею.

– Это точно, Елена. Первый раз вижу, чтобы кто-то смел так разговаривать с Питером.

– И интересно, почему же он позволяет это ей?

Елена нахмурилась, полностью скинула капюшон, высвободив длинные чёрные волосы (они были чуть ниже пояса) и выжигающим взглядом уставилась в спину Питера, который не спеша отходил всё дальше от них и словно выглядывал что-то среди далёких стволов.

– Где все остальные? – Повернувшись к Артуру, спросил Питер.

– Марк, Лиана и Атамус пошли на охоту. Все остальные рыбачат.

– Лиана пошла на охоту? Она же боялась убивать животных, разве нет?

– Марк смог уговорить её и обещал научить охотиться. Ты знаешь, Лиана круто стреляет из лука, но если доходит до движущийся цели, то она сразу делает ошибку.

– Почему вы не пошли вместе с ними?

– Мы остались охранять лагерь. – Словно оправдываясь, ответил Артур. Брови Питера свелись к переносице и он открыл рот, явно собираясь выругаться по поводу охраны, но тут прямо из леса выпрыгнула девушка. Лея едва сдержала крик, но отступила на пару шагов от весело прыгающей девчушки. Елена усмехнулась её реакции и хищность вперемешку со злостью, наполнила её глаза.

«Какого чёрта Питер не убил её? Зачем нужно было тащить её сюда? Питер выделил домик, запретил кому-либо заходить к ней, а теперь спокойно выпускает, будто бы пленница стала одной из нас, не затыкает её маленький ротик, когда она говорит такое в его адрес. Питер словно рехнулся с тех пор, как она появилась здесь! Тут явно что-то не так, но мне необязательно это узнавать, самое главное сейчас-разобраться с наивной дурочкой, которая ещё точно не поняла, куда попала.» – От этих мыслей Елену охватил гнев, но она поставила перед собой цель и не побоится осуществить её при Питере.

Вслед за девчушкой из леса вышел ещё один юноша. Он нёс в руках тетиву и большого, мёртвого кролика. Лее тут же стало жалко бедное животное, но она сдержалась от комментариев и только сжала губы.

– Питер, смотри. – Юноша поднял кролика над головой и его длинные уши безжизненно качнулись из стороны в сторону вместе с маленькой головой. – Лиана мастерски убила его.

Девчушка с русыми волосами, заплетёнными в две косички, с восторженным лицом уставилась на Питера, явно ожидая похвалы. Лиана сжимала кулачки у груди, закусив нижнюю губу.

– Ты умница, Лиана. Я рад, что ты начала охотиться и начала очень даже успешно.

– Спасибо, Питер! Твоя похвала самая лучшая награда.

– В следующий раз я пойду с тобой. Интересно будет за тобой понаблюдать. – Подал голос Артур и Лиана благодарно кивнула ему.

– Мы еле-еле смогли найти этого кролика. – Юноша с телом животного поник. – В последнее время животных всё меньше и меньше. Надеюсь, хотя бы Атамус сможет поймать больше, чем мы.

– Я верю в Атамуса, Марк! Он всегда приносит оленей или даже кого покрупнее! Помнишь, как он один раз притащил медведя? Так что не грусти, Марк. – Лиана встала на носочки и потрепала парня по плечу и улыбнулась ему большими карими глазами. Марк улыбнулся в ответ и лишь сейчас заметил Лею.

– Это наша пленница? Ты выпустил её, Питер?

Лиана тоже повернулась к Лее и медленно сделала круг вокруг девушки, оглядывая пленницу со всех сторон.

Ей нужно было подышать. – Самым будничным голосом, какой только может быть, ответил Питер и пожал плечами.

– Я представляла её по-другому, но она очень милая! Почему ты прятал её всё это время? Ты даже не знал, Питер, может ей понравилось бы у нас! Я-Лиана, самая младшая в лагере Потерянных! Если бы Леон не был бы старше меня всего на два месяца, я бы не стала самой младшей… Но это не важно! Как тебя зовут?

– Меня зовут Лея. – Она улыбнулась и протянула руку Лиане. Она была маленькой и действительно выглядела ребёнком на фоне остальных. Лиана тут же улыбнулась во все тридцать два зуба и энергично пожала руку Леи.

– А она довольно милая. – Марк подошёл ближе и тоже обменялся рукопожатием с Леей.

– Да. Она ещё очень красива. Теперь я начинаю понимать, почему Питер до сих пор прятал её. – Добавил Артур.

Лея залилась краской и опустила глаза.

– Может вы прекратите нести бред, а? – Гневно начал Питер. – После возвращения Атамуса мы пойдем на тренировку. Лиана, ты уже хорошо поработала, можешь остаться в лагере.

– А мне можно посидеть с Леей в её домике?

– Да, но никуда не выпускай её. А ты, надышалась свежим воздухом? – Питер с неким вызовом в блестящих глазах посмотрел на Лею. – Пора обратно в свою маленькую тюрьму.

– С каких пор ты стал настолько заботлив, что спрашиваешь о подобном?

Елена подошла ближе к Лее, оттолкнув Лиану. Та обиженно хмыкнула, но заметив раздражение Елены, сама отошла.

– Ты настоящая забава, Лея. Ты очень глупа, ведь не понимаешь где оказалась, это видно по твоему наивному личику. Ты должна дрожать от страха, но ты я вижу, нисколечко не напугана.

Лея выгнула бровь и с гордым видом вскинула голову. Елена была выше её на полголовы.

– Кого я должна бояться, Елена? Тебя? Не смеши.

Губы девушки сомкнулись в побелевшую тонкую линию. Из глубины её горла донёсся рык, который Елена не смогла сдержать и выдала им свой гнев, разрастающийся сильнее с каждой секундой, как лесной пожар.

Елена вплотную приблизилась к Лее, грубо схватила за подбородок и заставила смотреть прямо в глаза.

– Именно меня, дорогуша. Из всех присутствующих только я и Питер можем нанести тебе такую боль, что вмиг забудешь кто ты и где находишься. Но вот если Питеру наскучит и он остановится, то я не остановлюсь, пока ты не будешь биться в своей огненной последней агонии, максимально ужасной.

Рядом стоящая Лиана тихо ахнула, явно не ожидав услышать подобные слова от Елены. Она не понимала, в чём дело и с чего всё началось, ведь Лея впервые вышла из домика и ещё не успела ничего сделать. По крайней мере Лиана надеялась на это, ведь если бы ей пришлось выбирать, она выбрала бы Елену – её Лиана знает давно, они подруги, пусть у Елены и вредный характер, но, как и Питер, к Лиане она всегда относилась хорошо.

Лея схватила запястье Елены и со всей силы отбросила её руку. На скулах Леи остались неглубокие, но заметные розовые царапины от длинных ногтей.

Елена слегка пошатнулась, но устояла и всё ещё смотрела в лицо Леи с таким выражением лица, будто Лея приговорённый к смерти человек, а Елена именно та, кому досталась честь подать знак (и сделать это с удовольствием) и закончить чужую жизнь.

– Ты сильно переоцениваешь себя. Ты выглядишь как шавка с грязной улицы, которую накачали зельем смелости и поставили здесь. Больше ничего не дали и не отмыли от той грязи, которой ты покрылась и снаружи и внутри. У тебя нет ничего, кроме смелости. Ни силы, ни ума и поэтому ты меня не пугаешь. Ты выглядишь слишком слабой и тощей для того, кто может внушить страх. И о какой агонии ты говоришь? Я пережила их столько, что ты не сможешь вообразить даже такое число и после этого ещё говоришь мне о какой-то боли? Поверь мне на слово, меня уже не напугать какой-то там болью. А вот ты выглядишь так, будто тебе хватит и маленькой капельки, чтобы заплакать как маленькая девочка и броситься к мамочке. А я понимаю, здесь твоя мамочка Питер?

Елена замахнулась со скоростью света и её тощая рука с криком «Как ты смеешь!» оставила бы багровый след ладони на лице Леи, но Питер остановил Елену. Он стоял рядом всё это время и за перепалкой девушки не замечали, что Питер медленно, но верно подходит всё ближе, ведь он быстрее всех понял, чем закончиться эта словесная перепалка. Она стала бы перепалкой на кулаках, но Питер не допустил бы подобного в своём лагере, тем более между девушками.

Остановив Елену, Питер начал наступать на неё. Её глаза расширились при взгляде на его злое лицо, наполнились страхом, Елена понимала, что перешла незаметную, но важную и существенную границу, которую поставил Питер.

Елена быстро моргала и старалась сдержать крик от боли в запястье. Сейчас рука Питера напоминала колючую проволоку, обхватившую кожу, чем обычную человеческую руку.

Или Питер специально заставил Елену почувствовать это. Эту боль, эти ощущения и как бы Елена не сдерживалась, жалобный крик вырвался и полетел по лагерю, ещё долго отдаваясь эхом в лесу:

– Мне больно!

Питер толкнул Елену и та всем телом впечаталась в толстое дерево. Питер намеренно подвёл девушку к нему, чтобы она ударилась головой и застыла от боли, посетившей сначала её руку, а потом и всё тело.

Толчок и встреча спины со стволом выбили весь воздух из лёгких Елены и она, болезненно простонав, чуть не упала. Артур подхватил её под локоть и помог удержать равновесие, которое любит покидать людей в самые важные моменты.

– Ещё раз это повторится и я убью тебя, Елена. Что это сейчас было?! – Голос Питера резко повысился и как раскат грома прокатился по поляне, заставил всех вздрогнуть. Лиана и Лея даже зажмурились. Только вот Потерянные знали, что Питер куда страшнее грома и он не оставит всё просто так. – Ты не маленький ребёнок и не имеешь права так себя вести в моём присутствии и в моём лагере! И тем более я не позволю тебе устраивать драку на пустом месте! Ты была подобна противной гиене, которая заметила жертву послабее и сразу же бросилась на неё, просто потому что захотелось! Молодец, Елена. Этим и доказала, что слабее своей собственной жертвы и если ты помнишь, я не люблю слабых. – Последние слова произнеслись тише, но Питер словно выплёвывал их, как змея яд и весь яд попадал на Елену. – Ты должна быть сильна во всех смыслах этого слова, иначе ты перестанешь иметь значение для меня и этого мира. Мир может и будет благосклонен к тебе, но я нет. Ты знаешь, что я избавляюсь от слабых, они засирают землю. Ты поняла меня?

Елена скатилась по стволу, пока Питер говорил. Артур отпустил её, он понимал, что после таких слов никто не сможет твёрдо стоять на ногах. Елена быстро надела капюшон на свою голову, пряча слёзы.

– Я спрашиваю тебя!

– Она поняла, Питер…

– Разве я спрашивал тебя, Артур? Не лезь и не трать силы на защиту Елены, от меня её никто не сможет защитить, как и всех вас, если вы совершите одну большую ошибку. Я спрашиваю тебя в последний раз: ты поняла меня?

– Да.

Надломившийся голос Елены был едва слышен, но она смогла найти в себе силы ответить Питеру, а ему нужно было именно это, а не сам ответ.

Он повернулся к Лее.

– С тобой я поговорю вечером. Сейчас же возвращайся в домик, Лиана иди с ней и хорошенько запри дверь. Думаю, ты уже поняла, что у этой крысы слишком острые зубы.

– Как ты смеешь меня так называть?! – Лея бросилась на Питера и ей точно было бы достаточно одного рывка, чтобы врезать ему, но Лиана схватила Лею за талию и потащила к лестнице в домик. – Если я крыса, то ты маленькая мышка, которой я сейчас перегрызу горло!

Питер с тяжёлым вздохом закатил глаза.

– Пойдёмте на тренировку быстрее, пока она ещё что-нибудь не сказанула и мы не бросились друг на друга.

Они медленно покидали поляну, пока Лиана кое-как смогла затолкать Лею в домик и закрыть за ними дверь.

– Боже, он просто невозможный и ужасный! – С этими словами и начинающийся гневной тирадой Лея плюхнулась на кровать и жестикулируя руками, продолжила:

– Если я крыса, то он таракан, которого я съем! Ух, я ему ещё покажу!

– Не покажешь. – Лиана села рядом с Леей. – Питер тебе не позволит.

– А я ему что, собираюсь позволять? Пусть только попробует.

– Лея, ты явно не понимаешь, о чём говоришь и о ком. Питер не просто человек или парень, он главный здесь и самый сильный. Если ты выкинешь какую-нибудь выходку, он тебя убьёт…

– И пускай! Всяко лучше, чем подчинится ему!

Лиана посмотрела Лее в лицо и честно сказала:

– Я ещё не встречала таких. Ты такая… Упёртая.

– Иногда я правда могу быть упрямой, как баран, но если бы не это упрямство… Вряд ли бы я дожила до своих девятнадцати лет, понимаешь?

– Тебе девятнадцать?! Ты выглядишь младше.

– Мне недавно исполнилось девятнадцать…

– Насчёт твоих слов… Я понимаю, может ты много чего пережила, но сейчас лучше отбросить свои принципы и упрямство, если хочешь жить.

– Если честно, я уже не знаю, хочу ли я этого или нет. Если я надолго останусь здесь, разве это можно будет назвать нормальной жизнью? И я готова поспорить, что какой бы послушной бы не стала, Питер не выпустит меня. Я ощущаю себя принцессой из детских глупых сказок, а Питер страшный дракон. И если не появится рыцарь, он съест меня на ужин.

Лиана хихикнула, прикрыв рот ладошкой.

– Питер не ест людей. Он любит оленину.

– Мне от этого не легче.

– Лея, скажи мне честно… Что случилось на поляне, пока меня и Марка не было?

– Ничего. Мы с Питером вышли из домика, он разговаривал с Артуром, потом вернулись вы и всё.

Лиана уставилась в пол и левой рукой теребила свою косичку.

– Я знаю, что Елена бывает очень вредной, но без причины…

– О том, что произошло… Прости меня. Я не знаю, чем не понравилась Елене, но я не могла позволить ей так говорить со мной… Это было бы несправедливо, понимаешь?

– Понимаю и именно это меня огорчает. То, что Елена начала такую несправедливость и чуть было не поплатилась за это…

– Насчёт слов Питера… Он правда бы сделал это?

– Убил бы Елену? Да. Не мешкая причём. Питер вспыльчивый, он хорошо ко всем относится, учит нас и заботиться, но в то же время… Держит в ежовых рукавицах, так скажем. Это для порядка и отчасти для нас самих, я это понимаю. Но иногда становится очень страшно, когда Питер злиться… Он как ураган в такие моменты, сносит всё на своём пути и убивает всех… Он тоже не потерпит несправедливость, но иногда в слепом гневе может совершить его… И никто не сможет противостоять ему, помешать или успокоить. Питер всегда напоминал мне воду. Обычно спокойная, красивая и тихая, она поит всех, даёт всему вокруг жизнь, но в один миг может превратиться в огромную, страшную волну, которая заберёт все те жизни… Именно поэтому я и хочу, чтобы ты остепенилась, так скажем. Я вижу, что ты хорошая и не хочу, чтобы Питер… – Лиана запнулась, не сумев выговорить самое страшное предположение.

– Не нужно говорить этого, если тебе трудно… Я поняла и спасибо тебе большое, но я ничего не смогу обещать. Я всегда верила, что из любой ситуации есть выход и прямо сейчас я должна найти его.

– Хорошо. Наверное ужасно быть пленницей… Но, пожалуйста, постарайся, чтобы выходом стала не твоя смерть.

Эти слова запали Лее в душу, сразу же стало трудно дышать. Лея быстро выпрямилась, делая глубокий вздох и попыталась сбросить груз сказанных слов. Больше всего весило слово «смерть». Удивительно, что оно могло быть тяжелее хорошего булыжника на хрупких плечах, но оно могло, потому что придавливало страхом, из-под которого невозможно было выбраться и сейчас оно собиралось задавить ещё и Лею. Но она успела ловко убежать от падающего камня, сказав себе, что не умрёт ни за что. Если нужно, даже остепениться, как это сказала Лиана, но не умрёт.

С поляны послышались шорохи и возня. Лиана вскочила, кинулась к двери и выглянула. Она радостно взвизгнула и сказала:

– Атамус вернулся! Он притащил оленя!

Лея подошла к двери вслед за девчушкой. Она увидела на поляне тело большого, молодого оленя и худого парня, который сидел на корточках у останков костра и проделывал какие-то трюки, явно собираясь оживить костёр и приготовить оленя.

Его лицо тоже было закрыто, но Лея смогла увидеть пухлые губы, лениво насвистывающие какую-то мелодию.

– Я пойду, помогу ему! Прости Лея, но я должна оставить тебя.

Лиана повернулась к ней и добавила:

– Если хочешь, я приду и завтра! Если Питер разрешит, конечно. Но сейчас я приготовлю вместе с Атамусом обалденный ужин, Питер растает и после ужина я попрошу его, хорошо?

– Да, спасибо. Я буду тебя ждать и очень буду рада, когда ты придёшь. Ты точно лучше всех в этом лагере.

Лиана засмущалась и махнула рукой, словно говоря: «Да ладно тебе!»

– Это ты ещё Атамуса и Леона не знаешь, они такие весельчаки, точно бы тебе понравились! Ладно, я побежала. А то я боюсь за оленя, может Атамус и хороший охотник, но он не умеет готовить мясо…

Лиана вышла из домика, закрыла дверь на засов и за секунду оказалась рядом с парнем у костра. Тот уже успел зажечь его и собирался свежевать оленя.

– Что произошло, пока меня не было? – Сухо спросил Атамус, а Лиана в который раз удивилась его умению всё тут же понимать и интуиции. Атамус будто бы чувствовал всё, абсолютно всё и казалось, даже заметить невозможное было для него обычным делом.

Лиана вздохнула и попыталась коротко и мягко рассказать всё случившееся.

– Вот оно как. – Проговорил Атамус, когда Лиана закончила. – Значит, моё предчувствие меня не обмануло, эта пленница очень интересная. Скажи-ка ещё раз её имя.

– Лея.

– Лея… – Задумчиво повторил юноша. – Ты случайно не успела узнать, какая у неё фамилия?

– Нет…

– Вот будет чудо, если фамилией окажется «Манилоу».

Атамус усмехнулся, а Лиана, поняв его намёк, замолкла. Его слова насчёт фамилии заставили её надолго задуматься. Вплоть до возвращения Питера и остальных, тогда Лиана проснулась и заметила, что уже успела приготовить ужин, а Питер хвалил её и Атамуса.

Глава 2. Последняя Попытка.

Вечером Питер зашёл к Лее.

– Ну что? Довольна своей выходкой? – Не спеша, Питер начал приближаться к кровати. Лея сидела, накрывшись одеялом и положив подбородок на колени. Она едва сдержала усталый вздох и не поднимая глаз, спросила в ответ:

– О какой выходке ты говоришь? Я защищала себя, кроме меня этого никто не сделал бы.

– Ты понимаешь, что я не могу так просто спустить тебе это с рук? – С этими словами Питер сел на кровать, перед Леей и устроился поудобнее, разведя ноги.

– И что ты сделаешь? Питер, я не твоя подопечная и не подчинённая и именно поэтому ты до сих пор не сделал ничего. Вот это я понимаю. Я ничего больше, как твоя пленница и всё, что можешь сделать со мной – убить. Но если тебе нужна была бы моя смерть, я уже давно не дышала бы. Если ты никому ничего не прощаешь или не умеешь прощать, почему ты прощаешь всё мне? Если твои закрытые глаза и молчание можно назвать прощанием.

Лея посмотрела на Питера и с удивлением заметила, сражение на его лице. Будто бы Питер хотел что-то сделать, что-то хорошее, но то другое держало его. Он неожиданно тяжело задышал и опустил голову. Казалось, что Питер принимает решение всей своей жизни или оно отразилось бы на других, если не на всём мире.

Лея выпрямила ноги и постаралась посмотреть Питеру в лицо, но у неё не получилось. Она осторожно коснулась его холодной, как лёд руки и их руки будто бы передали друг другу электрическое напряжение. Нечто, похожее на него, пробежалось по подушечкам пальцев, глубже по ладони и дальше, словно намереваясь ударить прямо в сердце.

Лея и Питер одновременно застыли и в девичью голову пришла казавшаяся неуместной мысль: «Это ведь первый раз, когда я сама прикоснулась к нему…»

Лея отдёрнула руку, словно от горячей сковороды, но Питер поднял голову и мгновенно схватил маленькую ладонь, заставив девушку вздрогнуть. Она посмотрела ему прямо в глаза и в этот момент в них промелькнуло нечто, похожее на нежность. Но оно исчезло быстро и Лея решила, что ей показалось.

Пару раз походив на лице Питера и остановившись, желваки исчезли и он наконец заговорил:

– Я не собираюсь и не должен отвечать на все твои вопросы и я помню, что ты просто пленница. Я могу сделать с тобой всё, что захочу. – В мгновение ока Питер приблизился к Лее, да так, что их носы соприкоснулись. Девушка едва смогла сдержать испуганный визг. Она опустила глаза, ощутив горячее дыхание Питера на губах. Лея поняла его намёк, и что именно Питер может сделать. Ей стало страшно. – Я ненавижу ждать, но к ожиданию я привык больше, чем к чему либо другому. И если ты действительно того стоишь, я подожду. Но если это не сбудется, если ты мне ничего не принесёшь, я прекращу твоё бессмысленное существование. Но вместе со мной в нём есть смысл и пусть хотя бы это послужит для тебя небольшим утешением.

К страху Леи прибавилась обида, она подняла покрасневшие глаза и её пронзительный взгляд впился в блестящие глаза Питера. Лее стало обидно далеко не из-за слов парня, а из-за того, что в них была долька правды, но эту правду знала лишь Лея.

– Поверь мне на слово малышка, я лучший смысл, какой твоя жизнь могла обрести и тебе лучше быть паинькой, если не хочешь потерять его.

– Мне тебя послать или плюнуть в лицо? Как тебе будет понятнее, что ты ох как неправ?

Питер усмехнулся. Удивляло его умение сохранять спокойствие и расслабленность на своём лице, когда между ними витало такое напряжение, что если бы вокруг них висели тысячи лампочек, они бы перегорели. Но в отличие от Питера, на лице Леи читалась ярость, от которой скрежетали зубы. С каждой секундой она сильнее сжимала руку Питера, а он не заметил, что им же сказанные слова стали толчком для Леи и новыми силами на «очередную мою нервотрёпку», как это потом назовёт Питер.

Его взгляд неожиданно опустился на губы Леи. Увидев это, она быстро сжала их и отвернулась. Так смотрят на губы только с одним желанием.

Довольный реакцией девушки и стараясь не обращать внимания на то, что где-то глубоко внутри ему почему-то очень не хотелось, чтобы Лея отворачивалась, Питер встал. То внутреннее ощущение стало для него маленьким доказательством, что подождать ещё стоит.

Питер пришлось выдернуть руку из цепкой хватки Леи и он заговорил снова:

– Учитывая пропущенные сегодня обед и ужин, очень надеюсь, что ты сможешь заснуть и в твоих сладких сновидениях буду исключительно я.

– Это будет самый кошмарный сон, боже не посылай мне его.

Смеясь, Питер скрылся за дверью и ненавистный засов вновь заскрипел, закрывая Лею от свободы и ночного леса, но не надолго. Своими словами Питер словно передал Лее невидимую, но крепкую палку с помощью которой девушка сделает грабли и положит прямо перед носом Питера, а он не заметит их и наступит. После хорошего удара, который как ни странно, будет направлен в сердце, а не в лоб, Питер наконец-то нормально заговорит и помаленьку поможет Лее принести ему то, о чём он говорил.

* * *

На следующий день после обеда в домик Леи ворвалась предвкушающая интересные разговоры и истории и потому радостно визжащая Лиана. Лея была рада увидеть её и она даже удивилась, когда девчушка обняла её. Лиана была куда ниже Леи и во время объятий её голова спокойно покоилась на груди Леи, а та, положив руки на маленькие плечи, слушала радостный лепет:

– Благодаря Атамусу и вчерашнему оленю Питер разрешил мне прийти к тебе. Не представляешь, как я обрадовалась!

– Почему же, очень даже хорошо представляю… – Прошептала Лея в чересчур крепких объятиях девчушки.

– Ладно, давай болтать! – Схватив Лею за руку и потянув в сторону кровати, продолжила Лиана. – На сегодняшней утренней рыбалке я такую рыбину выловила…

Болтовня длилась добрый час, но Лея не забывала о своём плане, какие бы лёгкие и весёлые истории не рассказывала Лиана. Ещё вчера Лея поняла, что может воспользоваться этой болтовнёй, это стало бы хитрой подлостью и наверняка обидело бы Лиану, но Лея не могла выбирать.

После очередной историей, тоже кстати связанной с Леоном, Лея «ненароком» спросила:

– Лиана, а что Питер вообще делает? Целыми днями сидит тут, в лагере?

– Нет, что ты! Если не считать наших тренировок, то у него есть и свои дела. Конечно, он нам ничего не рассказывает, а мы и не лезем. Свои дела он проделывает тут, в лесу. Иногда бывает, уходит очень далеко, но обычно сразу возвращается.

– А когда его нет в лагере?

– В определённые дни его нельзя увидеть с утра и до вечера, но обычно он уходит утром и возвращается к сумеркам. – Ответила Лиана и не поняла, что попалась на крючок Леи точно так же, как та утренняя рыбина попалась самой Лиане. Осталось совсем чуть-чуть до исполнения плана и Лея старалась сдержать восторг и не разрушить всё, случайно показав его.

Оставалось теперь мастерски сыграть (что есть в крови каждой женщины) и до свободы будет рукой подать.

Удача тоже будто бы улыбнулась Лее, ведь сейчас в лагере никого не было, кроме них с Лианой.

Театрально тяжело задышав, Лея схватилась за голову и опустила веки, её реснички подрыгивали.

– Лея?! Что с тобой?! – Лиана сразу вскочила и если была бы немного повыше, то нависла бы над Леей, но она лишь топталась рядом и от волнения не знала, что и делать.

– У меня… Голова… Закружилась…

– Голова закружилась?! А что… А что нужно делать, если голова закружилась?!

Именно этого вопроса Лея и ждала. Дрожащей рукой она указала на дверь и болезненно простонав, прошептала:

– Свежий… Воздух… Мне надо… На свежий…

– Я поняла, поняла! Постарайся чуть привстать и я тебя выведу!

Закинув руку Леи себе на шею и другой свободной подхватив её за талию, Лиана медленно пошла в сторону двери. Она отворила её, повела Лею вниз и когда их ноги коснулись земли, Лея приступила к самой сложной части актёрской игры: Лиана собиралась отпустить её с намерением посадить на большое поваленное дерево, но Лея выпала из её рук лёгким пёрышком и упала на землю, подняв в воздух многочисленные листья. Лиана вскрикнула от испуга и тут же села рядом с Леей. Она осторожно повернула её на спину и не контролируя собственной силы принялась трясти за плечи, с криками:

– Лея! Лея! Боже, что с тобой случилось! А-а-а-а! Нужно… Нужно позвать кого-нибудь! На помощь! Питер! Питер, точно! Никуда не уходи, Лея! Я сейчас вернусь с Питером!

Лиана вскочила и подобно молодой лани, ускакала в лес. Когда её не стало видно, Лея поднялась и прошептав «Прости меня, Лиана», побежала в противоположную сторону. Но скоро за её спиной раздалось:

– Ловите её!

Вслед за этим обозленным криком лес наполнил топот бегущих людей. У Леи застыла кровь в жилах от страха, но она не остановилась. Они были далеко, Лея слышала это, да и крики точно не принадлежали Питеру. Это успокаивало, как ни странно.

Бежать по лесу было ужасно. На ножках Леи были обычные и простые мокасины, несколько штук которых стояли в шкафу домика и в них было больно бежать. Земля редко где была ровной, вся в крепких и толстых корнях деревьев, если же их не было, то дорогу закрывали кустарники, колючие и будто ждущие человека на своём владении, чтоб хорошенько оцарапать его. Не было ни единой тропинки и Лея, сжимая в руках своё белое платье, старалась смотреть себе под ноги и бежать изо всех сил.

Деревья начали неожиданно редеть, среди кустарников появились камни и булыжники и земля медленно стала каменистой, когда Лея услышала голос Питера и испугалась сильнее:

– Стой!

На секунду Лея обернулась. Питер бежал впереди всех, остальные уже отставали, а он только набирал скорость. С каждой секундой он становился всё ближе и Лея вдруг вспомнила то зелёное свечение и как от него бежали мурашки. И от него и от Питера исходила неимоверная и похожая опасность.

Лея поднажала из последних сил, ещё выше приподняла платье и услышала шум реки. Он будто бы доносился со всех сторон и впереди, за расступающимися деревьями Лея увидела каменистый обрыв. Длинной линией он разрезал лес надвое и наполнял обе половины шумом бешеного течения воды. Добежав до обрыва, Лея остановилась. Больше некуда было идти или бежать.

Из-под её ног пару камешков полетели вниз и скрылись в метрах высоты, река была настолько низко, что казалась маленькой струйкой, которая случайно попала меж рассечённых камней и потекла дальше, в неизвестном направлении.

Лея замешкалась, её мысли уже набирали истерический оборот и она вновь обернулась. Питер был в пятнадцати метрах от неё и не сводил своего блестящего взгляда с девушки в белом платье, стоящей на обрыве.

«Я могу сделать с тобой всё, что захочу.» – Эти вчерашние слова Питера побежали по венам страхом, заставили подняться табуны мурашек и вновь переполнили Лею решимостью.

– Всяко лучше, чем подчиниться ему! – Повторила она и попятилась на пару шагов для разбега. Глубоко вздохнув, она в один рывок преодолела метр и прыгнула. Почувствовав холодный воздух, идущий снизу и на секунду учуяв речной запах, Лея ощутила свободное падение. Но оно было не долгим.

– Лея! – Вскрикнул Питер и она могла бы поклясться, что успела услышать нотки испуга в его голосе. Он схватил её за руку, дёрнул на себя и Лея вновь ощутила холодную землю под ногами.

Она пошатнулась, опьянела от секундных ощущений, волной накрывших её сознание и почувствовала руки Питера. Он держал Лею, помогая держать равновесие. Она и не заметила, как сама вцепилась в его плечи дрожащими и похолодевшими руками, но едва страх и понимание неминуемой смерти исчезли и Лея насупилась и принялась изо всех сил бить Питера по груди, крича:

– Зачем ты поймал меня?! Как ты вообще успел, чёрт возьми! Я же знала, ты слишком далеко, чтобы поймать меня! Боже, даже умереть спокойно не даёшь, чёртов урод! И зачем только я тогда подслушала тебя! Уж лучше меня ударила бы молния!

Лея не знала, сколько раз её кулаки хорошенько приложились о грудь Питера, она не знала, что успела ещё дать ему пару пощёчин в своём гневном и почти истерическом состоянии. Она была готова умереть, Лея поняла стоя на обрыве, что смерть неизбежна и если Питер успеет спасти её, он приготовит для Леи что-то намного хуже смерти и она пыталась спастись от этого.

Питер схватил руки Леи, сжал их, но девушка не унималась, всё ещё пытаясь ударить его.

– Заткнись и послушай меня, дура! Ты понимаешь, что чуть было не натворила?!

Питер тоже закричал. В другой ситуации Лея вздрогнула бы от такого страшного тона и громкого голоса, но сейчас её голос ничуть не отставал и они с самыми разными обвинениями перекрикивали друг друга. Пока Питер вдруг не замолк, быстро поняв, что сейчас ему не перекричать свою пленницу и он в один шаг преодолел пару метров, прижал Лею к ближнему дереву. Влажная кора обняла девушку со спины, а холод дрожью выбил весь воздух из лёгких. Они бы не остановили Лею, если бы спереди холод, побежавший по рукам и ногам, словно желая покрыть их ледяной корочкой, не перекрывался теплом. Теплом тела Питера. Он был слишком близко и Лея заметила, что он осторожно держит её маленькие кулачки, с волнением заглядывает в глаза и поджимает губы, сдерживая свой поток ругательств.

Он был слишком близко и это заставило Лею замолкнуть.

Питер несколько минут внимательно изучал её лицо, словно боясь повторения прошедшей истерики и желая быть готовым, если она вдруг решит снова вернуться.

– Успокоилась?

– Хм! Отойди от меня и отпусти! Я не успокоюсь, пока не буду свободна!

– Разве ты до сих пор не поняла, что не видать тебе свободы?

И о чём ты только думала на этом обрыве?

Лея окинула взглядом обрыв. Он выглядел грозно и пугал, а мокрая каменистая земля будто подманивала к себе людей, чтобы заставить их подскользнутся и мешком полететь в разрывающие объятия бешеной реки.

– Я думала, лучше уж смерть, чем плен. Твой плен.

Лея посмотрела прямо в глаза Питера и нахмурилась сильнее, не замечая, с какой быстротой он побледнел после сказанных её слов.

– Отпусти меня, чёрт возьми! Я придумаю что угодно, но ни за что не вернусь в твой лагерь! Я устрою голодовку, выпрыгну из окна или буду орать и днём и ночью, чтобы позлить тебя и наконец-то выбраться из твоего плена! Даже если отправлюсь прямиком на небеса, то плева…

Лея не договорила, Питер впился поцелуем в её губы. Её глаза чуть не вылетели из орбит, она замычала и попыталась оттолкнуть его, но Питер лишь крепче прижал её к дереву, заставляя сильнее ощутить жар своего тела; она попыталась отвернуться, но Питер не позволял ей сделать ни одного лишнего движения. Немного грубовато, он сминал её губы своими и стал целовать медленнее, когда Лея прекратила попытки приостановить происходящее. Стоило ей поддаться, попытаться ответить на поцелуй и сердце Питера гулко пропустило удар и он нахмурился, впервые за всю свою жизнь ощутив подобное.

Лея покраснела. Питер целовался очень умело, она просто таяла в его руках. Когда Питер отпустил её руки и нежно обнял, её ноги и вовсе стали ватными. Лея уже задыхалась и мычала с единственной надеждой, что Питер остановится и отдалится, дав вздохнуть полной грудью.

«Пожалуйста, Питер!.. Иначе я по настоящему упаду в обморок…» – Проскользнула мысль в голове девушки, и она будто бы сработала: Питер отдалился и Лея с шумом втянула в себя воздух. Она действительно чуть было не рухнула, но Питер обнял её покрепче и дал положить голову на своё плечо и спокойно вздохнуть. В отличие от Леи, Питер быстро вернулся к спокойному дыханию и молча стоял, поддерживая девушку.

– Что это сейчас было?! – Прохрипела Лея.

– Я понял, что по-другому тебя не заткнуть.

– Какой же ты… Боже! Как ты позволил себе такую дерзость?!

– А что такое? Орёшь так, будто до меня никто не касался твоих губ.

Лея не ответила, лишь в очередной раз глубоко вздохнула и Питер с усмешкой поднял её лицо за подбородок:

– Неужто я прав?

Лея отбросила его руку и отвернулась, не желая показывать своё смущение, но этим только доказала Питеру его правоту.

– Я рад, что ты успокоилась. Признаюсь честно, ты меня удивила. Я не думал, что ты сможешь так хладнокровно прыгнуть в пропасть. Теперь я понимаю, что наказание тут не поможет и мне нужно придумать, как тебя угомонить.

– Может отпустить, например?

– Нет. Я уже знаю, что тебя заставит успокоиться. Но сначала нам нужно вернуться.

– Я же сказала, я никуда не вернусь! Ты слабоумный что ли, до тебя медленно доходит?..

Питер закатил глаза. С появлением Леи это движение медленно, но верно становилось привычкой.

– Дай мне свою руку.

– Зачем?

Питер посмотрел на Лею своим самым честным взглядом.

– Пожалуйста. – Неожиданно вежливо сказал Питер и это сработало. Лея почувствовала, что ей нужно это сделать. Или Питер снова воспользовался своими силами и заставил Лею почувствовать это.

Она осторожно вложила ладонь в протянутую руку и лишь они соприкоснулись, как вмиг всё вокруг завертелось, изменилось и с Лея с шоком поняла, что они переместились на полянку лагеря. Ничем другим, как перемещением это не назовёшь.

Все Потерянные были уже в лагере и оглянулись на них, встали, словно понимали, что последует за возвращением Питера.

У Леи задрожала нижняя губа и он во все глаза уставилась на Питера.

– Я объясню тебе всё позже, обещаю. А сейчас…

Он сжал руку Леи и позвал Лиану. Она вышла из одного из деревьев и на её лице пробежала радость, когда она увидела Лею, но она тут же исчезла.

Она подошла к Питеру с поникшей головой и приготовилась слушать:

– Посмотри, Лиана. Вот моя пленница, – Питер поднял руку Леи в своей. – За которой мне пришлось побегать и она чуть было не умерла! Она хотела спрыгнуть с обрыва, но благодаря телепортации я успел спасти её. Если бы я упустил хотя бы одну секунду, её посиневшее тело сейчас плавало бы по реке. И всё это по твоей вине, Лиана.

Питер сделал шаг вперёд собираясь схватить Лиану за шею и поднять в воздух, но Лея вмиг поняла его намерения и оказалась перед ним. Она осторожно положила руку ему на плечо и жалостливо глянула в глаза. Питер застыл, внимательно вгляделся в её лицо и нахмурился, ожидая следующих действий.

«Я не могу позволить пережить Лиане тот же ужас, что пережила и я.» – Подумала Лея и заговорила:

– Питер, пожалуйста остановись. Здесь нет вины Лианы, абсолютно всё на мне. Я обманула её, сделала вид, что упала в обморок… Я просто воспользовалась её детской наивностью.

Из глаз Леи сочились жалость, страх и стыд, они пытались долететь до сердца Питера и уверить его, что девушка не врёт.

– Я не хотела так ужасно поступать, особенно с Лианой, но жажда свободы сделала своё дело. Превратила меня в обманщицу и беглянку. Но, Питер… Пожалуйста, не наказывай Лиану. Взамен я обещаю тебе, что больше никогда не попытаюсь сбежать. Буду сидеть в этом чёртовом домике хоть до глубокой старости, но не трогай её.

За спиной Леи раздался всхлип и она едва пересилила себя, чтобы не оглянутся и не успокоить девчушку. Лея стойко и искренне смотрела на Питера, а тот молчал и ей казалось, что он копается в её голове. Непонятно как, но копается.

«Хотя от Питера можно ожидать чего угодно. Наверное, я скоро устану даже удивляться, если конечно он меня не убьёт после этого дерзкого побега.»

Глубоко вздохнув, Питер с некой неохотой сказал:

– Хорошо. Лиана будет в порядке.

Лагерь не сдержал шокированные ахи и стал шептаться между собой. Краем уха Лея услышала: «Питера же невозможно успокоить… Кто эта девушка?»

– На сегодня с меня хватит приключений. Я устал. Не стой на месте, шагай в домик. – В своей манере добавил Питер и подтолкнул Лею. У той словно камень упал с души и она облегчённо улыбнулась, просто кивнула и направилась к дереву. Проходя мимо Лианы она услышала тихое «спасибо» и в ответ прошептала «прости».

Лея подняла ногу, собираясь наступить на первую ступеньку, коими тут служили просто прибитые к дереву доски, но рядом из воздуха вырос парень.

Постойте, постойте.

– Чего тебе, Ата́м?

– Ты знаешь, какая у неё фамилия? – Атамус кивнул на Лею.

– Нет.

– А ты спроси её.

Лея непонимающе посмотрела на обоих парней и произнесла:

– Манилоу. Моя фамилия Манилоу, а что?

Атамус не сдержал ухмылки, а Питер поджал губы.

– Ничего. Поднимайся быстрее, копуша. – Ответил он.

Лея недовольно хмыкнула, но побежала вверх, по доскам.

«Скачет как кролик, ей-богу.» – Вдруг подумалось Питеру. Внутренний голос против воли Питера отметил, что кролик милый.

Когда они зашли в домик, Лея сразу же плюхнулась на кровать, сложила руки на коленях и выжидающе уставилась на Питера. Тот закрыл за собой дверь и сел на кровать по левую сторону от Леи, по привычке широко раздвинув ноги и облокотившись спиной о стену, откинув в сторону подушки.

– Я жду объяснений.

– Нетерпеливая, дай мне удобно сесть.

– Долго садишься.

– Итак, какой вопрос ты хочешь задать мне первым?

– Кто ты? По-настоящему Питер, кто ты?

– Я маг.

– Постой, ты настоящий маг?

– У меня есть магические силы, каких у обычных людей никогда не было и они то и делали, что мечтали о них.

Лея часто заморгала.

– Что ты умеешь..?

– Мы все обладаем телепортацией, чувствуем любую опасность издалека и живём дольше. А ещё мы умеем сохранять внешность желаемого возраста. Например, если маг – старик захочет выглядеть на пятнадцать, то он сможет сделать это.

– Так ты тоже?..

– Нет. Эта моя настоящая внешность, точнее я так выглядел, когда… Кхм! Считай, что я не старею. И насчёт телепортации. Я дважды спас тебя, благодаря ей. Когда ты падала с дерева и сегодня на обрыве. Оба раза я успел только благодаря своим силам. И вообще, тебя я «похитил», как ты это называешь, тоже благодаря ей.

Лея опустила голову. Чем больше говорил Питер, тем больше становилась каша из мыслей в её голове.

– Мы все?

– Я сказал это по привычке… Это отдельная история и я расскажу её тебе позже. Давай лучше о парочке моих трюков, чтоб ты знала на что я способен, но запомни – всё следующее мною рассказанное умею только я.

– Честно говоря, ты удивляешь и восхищаешь меня с каждой секундой всё больше.

Питер усмехнулся, но не с обычной насмешливостью, а с удовлетворением. Он напомнил Лее кота, который нализался сметаны и теперь очень доволен и вроде бы кошачья морда ничего не выражает, но ты видишь маленькую довольную ухмылочку.

– Начнём с того, что я умею создавать вещи из воздуха или переместить их из другого места. Это может быть что угодно, что я пожелаю. Например, твоя одежда или еда, которую ты здесь ела каждый день. Я просто перемещал их. Еду мне пришлось «красть» из ресторанов местного городка, вдруг тебе не понравилась бы наша жареная оленина или ты не привыкла к грубой лесной еде.

Лея незаметно улыбнулась. Питер пытался сохранить серьёзный и расслабленный тон, но было слишком очевидно, что он попросту заботился и хочет рассказать остальным про свои старания.

– А можешь показать это прямо сейчас? Ну, м-м-м-м-м… Я хочу конфеты. Я давно не ела сладкого.

В ответ усмешка Питера растянулась.

– Какие ты хочешь?

– Я люблю шоколадные, с какой-нибудь начинкой. Может, с карамельной?

Питер поднял руку, из его ладони вверх полетели маленькие, блестящие и белые шарики. Они напоминали снежинки, но в отличие от зимних осадков, между шариками тянулись тонкие линии, в секунду мерцающие по нескольку раз. Линии соединяли многочисленные шарики между собой и словно вели их в нужном направлении, туда, куда хотелось Питеру.

Линии, которых за короткое время стало больше тысячи на глаз, начали лететь вверх в виде пружины, закручиваясь друг с другом. Лея наблюдала за этим зрелищем не моргая и вдруг увидела что-то внутри пружины, на ладони Питера. Вдруг линии и их шарики пропали и Лея ахнула, когда Питер протянул ей конфеты. В фиолетово – алых фантиках и с надписью: «Шоколадная Карамель».

– Эти подойдут?

– Д-да… Спасибо…

Лея осторожно взяла три маленькие сладости и не устояла перед соблазном, уж слишком сильно она любила сладкое и слишком давно не ела их. Через две секунды одна из них полетела в рот девушки и она сразу замычала от наслаждения.

– Они восхитительны! Я никогда раньше такие не пробовала!

– Вообще-то, это я восхитителен. Я достал их для тебя из чистого воздуха.

– Говоришь так, будто для этого тебе пришлось работать три дня и три ночи. Но ладно, ладно. Это… Ты удивительный.

– Комплимент так себе, но я всё-таки его засчитаю.

– Ты продолжишь рассказывать или попробуешь ещё раз вытрясти из меня комплименты?

– Дальше… А, вспомнил. Дальше я хотел рассказать о мыслях. Я умею читать их, но редко пользуюсь этим.

Лея чуть было не подавилась конфетой. Она закашлялась, но сквозь кашель шокировано переспросила:

– Ты умеешь что?!

– Читать мысли. – Со спокойствием удава повторил Питер. Он даже не дёрнулся, стоило Лее разразиться кашлем.

– Так ты всё это время?..

– Нет. С тобой я это не проворачивал… Пока что. Я использую это в опасных случаях или когда в этом есть необходимость, ведь я могу не только читать их, но и изменять так, как это нужно мне. С помощью этого я могу воздействовать и на эмоции и на чувства человека. Но обычно мне надоедают многочисленные мысли других людей, которые заполняют мою голову и мешают мне самому нормально думать. Так что не беспокойся. Следующее… Самое интересное, что я могу тебе сейчас рассказать – про щелчок моих пальцев.

– Мне начинает казаться, что всё волшебство в твоих руках…

– Вовсе нет. Короче, стоит мне щёлкнуть пальцами и мой собеседник начнёт говорить правду и ничего кроме правды.

Глаза Леи расширились, и она уставилась на Питера. Тот с ухмылкой добавил:

– Так что не ври мне, иначе я щёлкну пальцами и…

– Стой, стой! Не договаривай, пожалуйста… Я поняла. Боже, это страшно… И восхищает, и пугает.

– Я такой.

– Питер, а ты умеешь стирать память?

– Да.

Лея закинула ноги на кровать, села в позе лотоса и её взгляд, за весь разговор ни разу не сошедший с Питера, стал внимательнее, отчего тот невольно напрягся.

– Почему тогда ты не стёр мне память и просто не вернул обратно в особняк?

Глаза мага побежали по комнатке.

– Теперь я не знаю, что делать: честно тебе ответить или…

– Никакого или. Вообще, своим поведением ты наталкиваешь меня на вопрос: какого чёрта ты всё скрываешь от меня? Абсолютно всё?

– Ответ на первый вопрос о твоей памяти отвечает и на второй. Ох, хорошо. Я всё расскажу. Когда я усыпил тебя, я подумывал действительно стереть тебе память, но в тот момент… Я смотрел на твоё спящее лицо и внутри меня зародилось какое-то предчувствие… Все умеют заглядывать в будущее, но на это уходит очень много сил, чем больше ты видел, тем сильнее слабеешь, да и не факт, что сможешь увидеть всё чётко, а не в мутном тумане. Но из-за того предчувствия я решил сделать это и… Я заглянул на некоторое время вперёд и увидел тебя. Ты помогала мне в достижении моей цели, а ещё сильно злилась на кого-то, я успокаивал тебя. Всё выглядело так, словно мы были вме…

Питер запнулся. Сжал челюсть, растерянно хмыкнул и опустил голову. Он не мог выговорить это слово. Он сам слабо верил в это, но будущее не врёт. Никогда.

– Ты хочешь сказать, что в будущем я… Ты… Мы… Будем вместе? Ты уверен?

– Да. Умение заглянуть в будущее не врёт, все учатся этому умению годами… А моё тем более не могло солгать.

– Я скажу тебе честно… Я в это не верю.

– Я тоже. Возможно, из-за этого я до сих пор вёл себя так рядом с тобой.

– Как? Так, словно ты собираешь мучить меня всю оставшуюся жизнь?

– Да. Я понимаю, от собственного будущего не убежишь и я бы никогда не стал делать такую глупость, но я смотрел на тебя и не понимал. Почему ты? Чем ты мне поможешь? Ведь ты совершенно обычная девушка… Но я не верю не из-за всех этих причин. Я… Я не умею любить. Я могу что угодно, но не любить. Я не верю в любовь и я никогда никого не любил, кроме моих родителей… Моё сердце мертво. Когда-то мне пришлось заплатить им и я заплатил без промедления. А тут такое… Хотя возможно, я ошибаюсь. Может ты просто станешь одной из Потерянных?

– Подожди.

Лея пододвинулась к нему, как ни в чём не бывало оттолкнула правую ногу Питера и села ближе.

– Что ты хочешь сделать?

Лея не ответила. Она посмотрела ему в глаза, словно спрашивая разрешения, но Питер не понимал для чего. Она подняла руку и осторожно уместила её на крепкую грудь Питера. Под её маленькой ладошкой размеренно и спокойно билось сердце. Сердце Питера. Тот словно окаменел от действий Леи.

– И ничего оно не мертво. Живее многих и бьётся как обычное.

– Ты не поняла меня, я имел в виду другое… Ох… Неважно.

Лея убрала руку и вновь глянула в глаза Питера.

– Ты рассказал мне много чего. И у меня прямо сейчас каша в голове. Мне нужно время, чтобы свыкнуться со всем тобою рассказанным, а потом я буду готова к ещё одной порции информации. У меня много вопросов, но не думаю, что ты ответишь на них. Я вижу, ты и так много чего недоговариваешь, но если это что-то личное, то не буду лезть.

– Учитывая, что всё случилось из-за того, что ты подслушивала нас…

Лея измученно простонала.

– Ещё раз напомнишь мне про это и я тебя ударю.

– То есть, сегодняшнего избиения тебе не хватило? Ты настоящее чудовище.

Лея невольно улыбнулась от сарказма Питера.

– Подожди. Я знаю вопрос, на который ты точно можешь ответить.

– Интересно, какой же?

– Почему ты никогда не называешь меня по имени? Всего два раза ты сделал это, в день похищения и сегодня. На обрыве ты выкрикнул моё имя.

По непонятной причине этот миг не выходил из головы Леи. Возможно из-за того, что в голосе Питера проскользнул страх. Страх за неё. Она отчётливо понимала это и выкрик Питера до сих пор эхом шумел в голове. Хотя может быть, на это повлияла вся ситуация и пережитый стресс в целом.

Питера сжал губы. Он ответил не сразу. Будто бы ему было трудно заговорить, будто бы мешал ком в горле… Но из-за чего? Это же обычный вопрос и ответить на него не составит никакого труда. Что тогда держит Питера прямо сейчас?

Он глубоко вздохнул, словно собирал всю волю в кулак и заговорил:

– Не знаю.

Нет, Питер всё знал. И он знал, что его держало. В том будущем, в которое он заглянул, он непрестанно продолжал называть Лею по имени и произносил его с несвойственной ему нежностью. В какой-то момент будущего он даже назвал её своей.

Лея сузила глаза и бросила на Питера подозрительный взгляд.

– Врёшь. – Вынесла вердикт она. – Ты не умеешь врать.

– Потому что в этом не было необходимости до тебя.

– Ты ответишь на вопрос?

Питер встал, слегка оттолкнув Лею.

– Уже темнеет. Думаю, ты сегодня набегалась на всю жизнь вперёд. Ты знаешь, что почти выбежала из леса? Если бы не обрыв, возможно ты бы сбежала.

– Что? Правда?

– Да. Может, даже я не догнал бы тебя. Спасибо телепортации.

Питер подошёл к двери, собирался открыть её, но остановился. Лея шелестела сзади него, складывая подушки и намереваясь достать из шкафа другое платье.

Питер обернулся и Лея, поймав на себе его взгляд, остановилась и вопросительно подняла брови.

– Спокойной ночи, Лея.

– Ага.

Девушка так быстро повернулась к нему спиной, как могла. Лея хотела скрыть свою тёплую улыбку, которая сама пришла на её лицо и осталась надолго после слов Питера.

Но от него это не ускользнуло и ему самому захотелось улыбнуться.

Глава 3. Доброта Её

На следующий день.

Питер не раз хотел зайти к Лее, но появилось кое-что, что не позволяло ему это сделать.

Сегодня, ранним утром Питер ощутил в лесу чьё-то живое присутствие. И это были не Берлингеймы, до сих пор в лесу рыскали лишь редкие полицейские, которых они подослали. Разве что неделю назад вместе с ними пропавшую служанку искал Дэррил Берлингейм, которого Питер сразу узнал, но после того утра, когда он в некой панике чуть ли не вихрем просвистел по лесу, Питер больше его не видел. Он понял, что молодого господина больше не пустили на поиски, ведь если кто-нибудь кроме полицейских узнал бы про его рвение и присутствие при поисках, то это могли неправильно растолковать и всё стало бы маленьким пятном позора на идеальной фамилии Берлингейм.

Но то присутствие, что не давало Питеру покоя было магическим. Неизвестный определённо обладал магическими силами и он к тому же не покинул лесную территорию, сразу вступив на неё, а ошивался вокруг, причём Питер никак не мог поймать его или «случайно» столкнутся с незваным гостем. Конечно, весь лес не принадлежал Питеру, но маги были серьёзной угрозой для него и Потерянных, ведь они тоже могли почувствовать их и найти лагерь.

Именно это и сделал Эсманд, колдун. Он был путешественником и остановился в маленьком городке проездом. По профессии Эсманд был фотографом и после снимков миленьких старых кафешек и ресторанов восьмидесятых, а то и семидесятых годов, кинулся в лес. Он был прекрасным, по сказочному прекрасным. Шумная река, высокие и молодые деревья и маленькие птички, напевающие свои некому непонятные песни среди высоких ветвей и незаметным пятном пролетающие в синем небе, чья красота не была спрятана ни под одним облаком. Наоборот, они словно разбежались, отдавая солнцу его огромные владения и дожидаясь, когда оно станет летним и примется освещать и без того великолепный лес летними золотыми закатами. Этого ждали все, а Эсманд пока что хотел запечатлеть на камеру оставшиеся холодные следы весны, которую в этом году растормошили и попросили уйти раньше обычного, так что следы суровой весны пропадали в тепле незаметных полянок, усеянных маленькими цветами и в растущих с каждым часом вверх кустарниках.

Раз за разом застывая при виде лесной красоты, которая переполняла Эсманда вдохновением, он уже чуть ли не начинал думать стихами и не опускал камеру от лица, пытаясь поймать и снять всё, что было вокруг. Желательно, в мелочах.

Всё шло прекрасно, пока вдруг Эсманд не ощутил кое-что совершенно неожиданное для него. Магию и не простую. Он ощутил нечто невозможное, ещё никогда Эсманд не испытывал ничего подобного. Умом он понимал, что это магия, но не та обычная и такая привычная, которую он сам использует. Эта была совершенно другой. Сильной, пугающей и словно тёмной, как улицы без единого света, который осветил бы их и показал, что они не страшны.

Эсманд сразу понял, что сама эта неизвестная и точно не обычная магия вселяет страх.

«Но разве такое возможно?»

Пытаясь унять мурашки и лихорадочно оглядывая утренний лес голубыми глазами, Эсманд вспомнил о выученных им уроках. И учителя и книги рассказывали только об одном виде магии, разные сословия могли использовать её как одну энергию и силу для самых разных дел и заклинаний, а так же для своего сословия.

Чёрной магии не существовало в этом мире.

Он давно не вспоминал свои школьные годы, как-никак прошло больше четыреста лет и сейчас в мире господствовала гармония, разве что представителей магического общества становилось всё меньше. Иногда Эсманд размышлял, хорошо это или плохо, но никогда не мог прийти к умозаключению, которое прекратило бы все эти раздумья.

Но сколько раз бы он не прокручивал в голове многочисленные и долгие уроки, а также параграфы учебников, которые были ещё длиннее уроков, ничего о другом виде магии не всплыло в голове. Разве что один раз учитель Джозеф Маклин на одном занятии объяснял, что возможно создание ещё одной магии, но никто не знает, возможно ли это.

Эсманд всё ещё стоял посреди тропинки, в трясущихся руках держа камеру, которая и норовила в любую секунду выпасть и разбиться о грубую землю.

«Я не могу уйти просто так! Я должен узнать, что это! А вдруг я сделаю открытие, которое поможет всему миру и спасу не одну жизнь? Тем более, чего вдруг я испугался? Чего мне бояться? Я умён, да и осторожность всегда при мне – я никуда не хожу без своего лука со стрелами. Вот он тут.» – Эсманд похлопал себя по карману брюк.-«Не удобно ходить с ним на плече, хорошо, что я его уменьшил зельем… Но сейчас о главном. Я никогда не чувствовал до такой степени сильную магию и я не могу просто столкнуться нос к носу с её обладателем, если он есть, конечно… Надо действовать с умом и начнём с центра леса.»

Попросить кого-то о помощи Эсманд не хотел, тем более у него почти не осталось друзей колдунов. Эсманд ещё подумал, что героизм никогда не бывает лишним и был не против «небольшого героизма».

Он чувствовал, что обладатель необычной магии ищет его и Эсманд ловко уходил от него телепортацией. Страх не позволял Эсманду смело столкнутся с ним. В один миг Эсманд даже допустил безумную мысль:

«А если чем ближе я буду к нему, тем сильнее будет эта странная магия? Меня может убить одна его аура…»

Мысль действительно была безумной, Эсманд попытался прогнать её, но у него не получилось и она, закрепившись покрепче среди других мыслей, осталась в его голове и заставляла уходить всё дальше и дальше от обладателя магии.

Но прямо сейчас, когда уже ушла одна половина дня, Эсманд нашёл лагерь Потерянных.

Это произошло случайно. Один из амулетов колдуна, который он сделал сам, неожиданно потянулся в правую сторону, стоило Эсманду зайти вглубь леса. Ему посчастливилось не встретить никого из Потерянных, они все охотились в дальних частях леса, лишь там оставалось какая – никакая живность.

Амулет тянул его и тянул, пока вдруг не прикоснулся к невидимой оболочке, которая явно что-то закрывала и показала лишь пустой бор.

Вытащив свой магический кинжал, Эсманд попробовал разрезать оболочку. На удивление у него получилось, но ему пришлось перетерпеть несколько неудачных попыток и мысли о том, что он не сможет увидеть скрытое за той оболочкой место.

Эсманд ахнул, увидев целый лагерь. Там он насчитал несколько домиков на дереве и много палаток, спрятанных рядом с полянкой, среди кустарников.

Эсманд сразу заприметил, что только из одного домика не исходит магия, там явно жил обычный человек и пару минут понаблюдав за домиком Леи, быстро понял кто она.

«Бедную девушку держат в плену!» – Пронеслось у него в голове.

Теперь, помимо дела по открытию чего-то по-настоящему невероятного, у Эсманда появилась ещё одна цель – спасти невинную девушку, что была очень даже ничего, это никогда не ускользнуло бы от быстрого взгляда колдуна.

До этого Эсманд не знал как действовать, он хотел хотя бы для начала понять, что он ощутил, но не мог придумать план действий. Вид маленькой Леи, бездумно сидящей на кровати в прекрасном белом платье, дал мозгу Эсманда хорошего пинка и план был придуман за пару секунд.

У него было несколько вещей, излучающих сильную магию, наподобие того амулета, и он с помощью телепортации оставил одну из них в самой дальней части леса. Амулет должен был стать приманкой и вскоре Эсманд почувствовал приближение необычного мага. Приманка сработала.

Радуясь этому, Эсманд телепортировался ближе к лагерю и на секунду застыл, увидев несколько человек на полянке. Глубоко вздохнув и унимая дрожь от испуга, Эсманд подкрался к домику Леи, за пару прыжков оказался у окна и Лея, увидев его лицо, чуть было не вскрикнула. Эсманд успел приложить палец к губам, прося Лею быть потише и та зажала рот рукой и испуганно отошла от окна. Она гуляла по домику и до ужаса перепугалась при виде Эсманда, своим неожиданным появлением превратив маленькую или уже привычную для Леи прогулку в момент, который она никогда не забудет.

Эсманд как ни в чём не бывало, запрыгнул в домик и с акцентом иностранца заговорил:

– Не бойтесь, не бойтесь! Я здесь, чтобы помочь вам.

– Кто вы такой?… Как вы сюда попали? – Лея прижала руки к груди.

– Я объясню всё потом. Вы же в плену здесь, верно?

– Д-да…

– Я хочу освободить вас! Ещё мне нужно узнать, кто этот маг и расправиться с ним…

– Маг? Вы про Питера?

– Не знаю его имени, но я начинаю думать, что он плохой человек… Я точно не смогу справиться с ним один, вы поможете мне, мисс..?

– Лея. Меня зовут Лея.

– Очень красивое имя. Я Эсманд. Так что скажете?

Лея опустила глаза, раздумывая над своим ответом. Она не хотела убивать Питера, даже если он действительно продержит её здесь до глубокой старости. Таких крайних мер Лея не хотела принимать. Но Эсманда тоже нужно остановить. Каким бы Питер не был плохим, Лея не могла позволить кому-то убить его. Это неправильно и сделав это, Лея бы просто опустилась до уровня Питера. До уровня убийцы. Тем более, она знала, что Питер наконец открылся и вроде бы понемногу, но начинает доверять Лее.

– Скажу, что согласна.

Лицо Эсманда засветилось радостью, подобно солнцу.

– Как вы собирайтесь убить Питера?

– Я колдун… Вы знайте что-нибудь про них?

– Нет…

Лея невольно сузила глаза.

«Так есть ещё кто-то, помимо магов? Эта длинная история, которую Питер обещал рассказать мне?»

– Так вот, я довольно опытный колдун, у меня с собой оружие и я попытаюсь справиться с этим Питером. Ради вас, Лея.

Эсманд напрочь забыл о великом открытии, которое до сих пор толкало его вперёд. Сейчас он понимал, что возможно крупно ошибся и случайно наткнулся не на невероятное открытие, а на злодея, держащего в плену девушку.

«Возможно она не единственная… Хотя, почему возможно? Наверняка! Этот лагерь может быть ещё больше, чем кажется. Может быть, я не смог уничтожить всю оболочку…»

Эсманд вытащил миниатюрные лук и колчан с двумя малюсенькими стрелами. Лея выгнула бровь, но в следующую секунду они мгновенно увеличились до обычного размера и Лея чуть было снова не вскрикнула. Она испуганно отпрянула от Эсманда.

– Не бойтесь, Лея! Это мой лук, он магический. А вот это… – Он вытащил из грудного кармана маленький сосуд с тёмно-фиолетовой жидкостью. – Это нам поможет убить Питера.

– Что это?

– Этот один из самых сильных колдунских ядов. Он направлен именно на уничтожение и возможно сработает против этой странной магии… Нужно попробовать. Не волнуйтесь, для обычных людей яд не смертелен. Как хорошо, что я всегда носил его с собой! Пусть в нём и не было необходимости, но всё же!.. Теперь давайте я расскажу вам план. Вы же можете позвать этого Питера, верно?

– Если он в лагере, то да.

– Отлично! Я спрячусь в том шкафу, вы его позовёте и я выстрелю ему в спину! Я ловкий стрелок, попаду прямо в сердце!

Лея невольно сморщилась. Она вспомнила прикосновение к груди Питера и спокойные удары его сердца.

Эсманд, неправильно растолковав выражение её лица, поспешил добавить:

– Не бойтесь, он умрёт безболезненно!

– Мне от этого не легче, если честно…

– Боже, я понял! Вы добры даже к тому, кто вас пленил!

Лея лишь вздохнула в ответ. Эсманд ей не понравился и возможная симпатия к нему угасала с каждой секундой. Может он и мог даровать ей свободу, но ценой жизни Питера? Лея не хотела платить её, к тому же, не ей было решать сколько ещё он проживёт.

– Он возвращается, я чувствую! Давайте поторопимся!

Откупорив сосуд, Эсманд с осторожностью облил ядом серебряные наконечники двух стрел и вложил одну в лук.

– Зовите его, я сейчас же спрячусь в шкафу!

Лея кивнула и помогла Эсманду спрятаться и оставаться незаметным в маленьком шкафу.

Ещё раз глубоко вздохнув и встав посередине комнатки, Лея позвала Питера во весь голос. Прошло несколько секунд и она собиралась позвать Питера ещё раз, но тот резко отворил дверь и вошёл. Он выглядел измотанным, будто не спал всю ночь.

– Чего тебе? Орёшь на весь лагерь… – Он подошёл к Лее. Та, уже придумав, что будет играть, положила руки на плечи и медленно начала обнимать Питера за шею, невинно смотря ему в глаза. Тот в миг напрягся, его плечи стали каменными и он внимательно посмотрел в большие глаза Леи.

– Что ты делаешь?

– Я… Питер, мне нужно кое-что сказать тебе, но я не знаю, как это… Выговорить… Мне очень трудно…

Краем глаза она увидела Эсманда. Он бесшумно приоткрыл дверцу и вытащил лук. От вида яда, который вот-вот капнет на пол, Лее чуть не стало плохо.

– Тогда скажешь, когда будешь готова. Лея, у меня проблема и я должен её решить. Прямо сейчас я чувствую, что моя проблема близко… Я не могу упустить её.

«Ты не представляешь, насколько она близко.» – Подумала Лея.

– Я не думаю, что смогу сказать это тебе в лицо… Но можно я шепну тебе на ушко?

Недоверчиво хмыкнув, Питер кивнул. Лея встала на носочки, слегка сжала плечи юноши и шепнула так, чтобы услышал только Питер.

– Как можно быстрее обернись.

Шепча эти слова, она подмигнула Эсманду и всё следующее случилось за пару секунд. Питер быстро всё понял и обернулся и тут же стрела пролетела между ним и Леей. Выругавшись, Эсманд натянул вторую стрелу в мгновение ока и вновь выстрелил. Лея не знала, успеет ли Питер что-то сделать или защитить себя, но у неё не было времени на эти мысли. Она не могла ждать и со всей силы толкнула Питера. Они рухнули на пол, а Эсманд, в этот раз выругавшись грязнее, выбежал через незапертую дверь.

Приоткрыв глаза, которые она зажмурила от страха, что возможно она и спасла Питера, но стрела может попасть в неё, Лея увидела удивлённое и встревоженное лицо мага. Она лежала на нём и это ответило на промелькнувший мысленный вопрос, почему приземление получилось таким мягким.

– Лея, что ты?!. Что это было?!.

Самообладание Питера, которое почти никогда не оставляло его, в момент вернулось, отдохнув пару секунд.

Быстро обняв Лею за талию, Питер аккуратно посадил её на пол и быстрее ветра побежал за Эсмандом.

Часто заморгав и осознавая всё, что сейчас произошло, Лея прижала руки к груди и невидящим взглядом уставилась вслед Питеру. С поляны послышались несколько голосов, кричащих: «Держите его!»

«Как он пробрался, чёрт возьми?!» и «Что случилось?!»

Пару минут спустя шум прекратился, а Лея смогла заставить себя встать и поменять холодный пол на мягкую кровать. Она всё ещё не отнимала руки от груди, это было её привычкой, Лея всегда так делала, когда волновалась.

Ещё через пять минут Питер вернулся и захлопнув дверь, потребовал объяснений. Лея всё честно и коротко рассказала ему. Питер стоял перед ней, уперев руки в бока и его лицо искажалось гневом.

– Это именно та сволочь, которую я искал с раннего утра! – Воскликнул он, лишь Лея закончила. – Вот же чёртова сволочь! Он чуть было не убил меня!

– Пожалуйста, не кричи. Я это знаю и я рада, что успела тебя спасти.

– Почему ты сделала это, Лея? – Тихо спросил Питер, словно словам Леи удалось успокоить его.

– Может ты и плохой, но я ни за что не убила бы тебя. Это ужасно и неправильно. Для меня недостаточно всего того, что ты сделал, чтобы решиться на убийство. Наверное, я вообще никогда не смогу на него решится, кто бы меня и как бы не мучил… Боже, почему я такая?..

Лея обняла колени и пару раз качнулась взад-вперёд.

– Ты смог его поймать?

– Да. Я его вырубил. Но это сейчас не важно. Послушай меня внимательно, Лея.

Он подошёл ближе и наклонился к девушке.

– Ты только что спасла жизнь Питеру Монтанаро. Ты решилась спасти меня, пожертвовать собой. Поверь мне, для этого нужно намного больше решимости, чем для убийства. Возможно, ты мучилась всю свою жизнь, я не знаю. Но я знаю, что ты очень сильная. Ты пережила все эти муки и осталась доброй. Давно именно это я не смог сделать… Так что не ной тут.

Питер понимал, Лею нужно утешить. Она всё ещё пребывала в шоке и не до конца понимала, на что вообще решилась и после шока могла прийти паника или испуг от пережитого. Питер не хотел видеть Лею в таком состоянии и уж тем более не хотел, чтобы она переносила его.

Лея посмотрела на Питера и слабо улыбнулась в знак благодарности. Но этого было недостаточно для него, наоборот слабая улыбка подсказала Питеру, что может Лее и полегчало, но слёзы никто не отменял и даже просто из облегчения она могла расплакаться.

Питер вообще удивлялся, что она этого не сделала до сих пор, после всего случившегося. Лея держалась горой, и Питер восхитился её самообладанием. Но сейчас оно могло сломаться и вырвался бы страх и стресс всех пережитых дней, а не только сегодняшнего.

Глубоко вздохнув, Питер сказал:

– Опусти колени.

– Зачем?

– Делай, что говорю.

Немного лениво Лея опустила ноги. Ступни коснулись холодного пола и ноги покрылись мурашками, но Лея и не почувствовала этого, но почувствовала толчок Питера и упала на кровать. Он намерено толкнул её в плечо и это пробудило Лею «ото сна», она нахмурилась и спросила, что Питер «творит».

– Считай это моей благодарностью.

Питер резко и внезапно навис над Леей и она не успела его остановить, лишь упёрла маленькие ладошки в крепкую мужскую грудь. Питер поцеловал её и сам не знал, почему сделал это. Не впился грубо, как в прошлый раз, а лишь нежно коснулся губ, словно спрашивая разрешения. Но оно не нужно было ему, углубив поцелуй, он всем телом прижался к девушке.

Та попыталась сопротивляться, но быстро прекратила. Лея с первого раза поняла, что Питер просто так не остановится. Если он хочет поцелуй, он его получит.

Питер вновь довёл всё до жуткой нехватки воздуха. Лея даже подумывала укусить его за губу, чтобы суметь вздохнуть, но Питер отдалился сам. Они часто задышали, чувствуя горячее дыхание друг друга на своих губах. Питер прижался лбом к лбу Леи и закрыл глаза. Он не чувствовал себя так хорошо и спокойно очень и очень долгое время. Он даже не верил, что вновь ощутит это, но Лея дала ему эту возможность и в каком-то смысле сделала то, что казалось Питеру невозможным. Но он сейчас не думал об этом. В голове не было ни единой мысли, сейчас Питер всем своим существом стремился к одному – просто насладиться этим моментом подольше.

Где-то внутри ему становилось ещё лучше от ощущения дыхания Леи, которое не спеша замедлялось, становилось спокойным, как до поцелуя.

– Зачем ты… Питер…

Тот открыл глаза и невольно улыбнулся, увидев подрыгивающие длинные реснички закрытых век.

– Это лучший способ отблагодарить. Ты спасла мне жизнь, никогда не забывай этого.

– Такое разве забудешь?

От этих слов на лице Питера появилась усмешка. С огромным нежеланием он встал. Лея последовала его примеру и вновь приняв сидячее положение, положила ладони на красные щёки.

– Если ты умеешь благодарить исключительно так, то лучше вообще не благодари. – Сказала она. Питер выгнул бровь.

– Ты уверенна? Я готов гарантировать – тебе понравилось.

– И вовсе нет! Хм!..

– Мне придётся оставить тебя, мне ещё болтать с этой сволочью…

– Питер, ты убьёшь его? – Тихо спросила Лея и наконец посмотрела на юношу.

– Да. Он угрожал моей жизни, Лея. Было бы глупостью мирового масштаба отпускать его.

– Понятно.

– Не говори мне, что жалеешь его?

– Нет, конечно нет. Просто, я думаю… Я просто должна привыкнуть хотя бы к этим словам «убить» и «убийство».

– Привыкнешь. Со мной уж точно привыкнешь. Ложись спать, Лея. Спи спокойно, пока я здесь, никто не залезет в твоё окно. Ну, кроме меня. – С типичной ухмылкой добавил Питер и не слыша возмущённые вздохи и хмыканья Леи, ушёл.

* * *

Лея свернулась калачиком и уже сопела, мгновенно улетев в царство Морфея из-за усталости, а на другой стороне поляны, в домике Питера (который висел выше всех остальных), он и Атамус допрашивали Эсманда. Тот сидел в наручниках (которые Питер любезно переместил из местного полицейского участка) и с синяками на лице, а кое-где даже кровоточили тонкие порезы.

В двух метрах от связанного колдуна лежали все его вещи. Тот кривой кинжал, который учтиво помог Эсманду сегодня днём увидеть то место, в котором он умрёт. Если бы в тот момент он знал это, то бежал бы из леса так, что блестели бы пятки. Но теперь было слишком поздно. Это происшествие послужит Эсманду ярким доказательством того, что героизм бывает лишним и из-за этого становится опасным: сколько людей погибло, решив лишний раз и не к месту погеройствовать? Это доказательство стало для них всех последним в жизни уроком.

И Эсманд пополнит их ряды.

Помимо кинжала на полу валялись лук и пустой колчан (которые во время своего неудачного побега Эсманд успел уменьшить и спрятать в карман) и ещё парочка амулетов и маленький сосуд с ядом.

Уставившись на Питера щенячьим взглядом, который стал последней надеждой Эсманда, как бы нелепо это не звучало, колдун дрожал всем своим телом. Кстати говоря, телосложение у него было обычным и он совершенно не смахивал на хорошего атлета или человека, который заботиться о своём здоровье.

Атамус сидел около него, скинув с себя пресловутую накидку и восседая на полу в той же странной одежде, что и Питер. Эсманд даже боялся голову повернуть к Атамусу или случайно косо глянуть на молодого, но сильного юношу, ведь именно он и понаставил все эти синяки на лице Эсманда.

Питер расхаживал перед ними, продолжая короткий допрос, который начался с щёлчка пальцами, это умение было таким полезным в подобных случаях.

Питер уже несколько раз задавал вопрос «Кто тебя подослал?» и пусть Эсманд не мог ему солгать, маг слабо верил в то, что колдун был на обычной утренней прогулке, включавшей в себя фотографирование всего вокруг и случайно «наткнулся» на магию, которая из-за Питера переполняла весь лес. Он понимал, почему Эсманд так всполошился. Эта необычная магия не встречалась нигде больше, ведь Питер был единственным, кто ею обладает. Удивление и интерес Эсманда были легко объяснимы, любой колдун или волшебник ни за что не прошёл бы мимо такого и если бы Питер не скрывал свои силы, а наоборот открыл бы их магическому обществу, они всполошились бы так, словно перед их лицами пролетело НЛО. Эта магия была главным секретом Питера и он никому не позволил бы узнать о нём, именно из-за этого он всю свою жизнь жил в лесах и прятался там же; с недавнего времени вместе с ним пряталась и прячется его команда.

– Да, я хотел тебя убить, но у меня не было плохих намерений!

Питер и Атамус рассмеялись.

– Разве само желание убить не есть плохое намерение? Ты вообще думаешь перед тем, как что-то сказать или ты действительно настолько глуп?

Эсманд сжал губы в тонкую линию и кажется, даже слегка покраснел, мгновенно пристыженный словами Питера. Эсманду редко приходилось чувствовать этот неприятный стыд и сейчас ему стало ещё и обидно.

– Сначала я просто хотел узнать, что за магию я чувствую, она была такая мощной и странной… А потом я нашёл Лею, ты держал бедную девушку в плену!

Расслабленность и лёгкость слетели с лица Питера при упоминании Леи. Он остановился и вперил взгляд в колдуна.

– Я хотел ей помочь. Освободить. Я понимал на что иду, но надеялся, что всё закончится хорошо и у меня всё получится.

– Всё закончиться хорошо – убийством другого человека. У меня складывается чёткое впечатление, что ты просто монстр, который пытается скрыться за «благими намерениями».

– Никакой я не монстр! Добро и зло неотрывно связанны друг с другом, первое ведёт за собой второе и наоборот. Что я могу с этим поделать?

– Мне не нужны твои философские высказывания. Лучше ответь на следующий вопрос: ты знаешь семью Берлингейм?

Эсманд опустил глаза в пол и задумчиво повторил:

– Берлингейм…

Фамилия казалась ему одновременно и знакомой и незнакомой. Он точно не знает никого, кто носит такую фамилию, но Эсманд слышал её где-то…

– А, вспомнил! Я её слышал, когда приехал в этот городок Элреб. После приезда я сразу пошёл в ближайшую забегаловку за хорошим чаем или кофе. Там заведует старик по имени Конрад, именно он и сварил для меня чай, очень даже неплохой к слову.

– Нам не нужны эти тупые подробности, ближе к делу!

Эсманд обиженно насупился, но продолжил:

– Мы разговорились, он рассказал мне про какую-то важную семью, которая заправляет всем городом. Одна половина жителей её недолюбливает, другая наоборот – обожает. Кажется, фамилия семьи была как раз Берлингейм. Мне не было особо интересно, едва старик закончил, я стал расспрашивать его про этот лес, ведь я больше всего люблю снимать природу.

– Доснимался, чёрт возьми. И заодно влез не в своё дело. Но ничего страшного. Скоро нам не будут мешать такие любопытные крысы как ты, вечно лезущие не в свои дела и приносящие только вред. Я больше не потерплю подобного и если появится ещё одна крыса, пришедшая, чтобы пожрать мои нервы, я просто взорвусь. Атам, добей его и спрячь где-нибудь тело. Думаю, будет лучше, если ты его закапаешь.

С каждым словом, вылетающим из уст Питера, Эсманд сжимался всё сильнее и сильнее. Вот-вот и перед его глазами пролетит вся его длинная жизнь. Сейчас Атамус схватит его и потащит куда-то далеко и станет копать ему могилу, Эсманд потеряет последние частицы самообладания и смелости, запаникует, как маленький ребёнок. Но Атамус конечно же не будет этого терпеть и одним ловким ударом по затылку вырубит проблемного колдуна и после мир для Эсманда погрузится в темноту и больше никогда из него не вынырнет.

Атамус вывел сопротивляющегося колдуна, а Питер взял в руки кинжал и пару раз повертел его. Он очень интересовал мага, ведь это кривое, но блестящее острие смогло разрезать его иллюзию. Питер обязательно изучит это кривое оружие, но пока нужно сжечь оставшиеся колдунские вещи и лечь спать. Сегодня Питер слишком устал для того, чтобы ломать голову над диковинным оружием.

Одним движением Питер подхватил оставшиеся амулеты, лук с колчаном и сосуды и посмотрел на них. Вещи вмиг загорелись в его руке и за пару секунд от них не осталось ни пепла.

Положив кинжал в свой шкаф, Питер направился к кровати. В этот момент где-то в лесу Атамус уже вырубил Эсманда.

Подходя к кровати и предвкушая долгожданный отдых для себя и своих нервов, Питер невольно посмотрел в окно. Среди деревьев и их толстых больших ветвей виднелся домик Леи. Питер живо представил себе её маленькое тело под большим одеялом и прокрутив в голове воспоминания сегодняшнего поцелуя, ощутил её дыхание на своих тонких губах.

Глубоко вздохнув, Питер снял пояс и скинул с себя пиджак.

С ним что-то происходило, Лея была виновна в этом и Питера это волновало. В то же время, он не особо горел желанием сопротивляться этому, даже наоборот, хотел поддаться, ведь всё это было новым для Питера и он был уверен, что ничего плохого это не принесёт.

С этими мыслями маг улёгся в постель и всё ещё думая о Лее, заснул крепким сном, который так был нужен ему в последние дни.

Глава 4. Сословия И Легенда

– Просыпайся, Лея! Ну же, соня! Открой глаза!

На следующее утро Питер стоял у кровати Леи и тормошил её за плечо, пытаясь разбудить. Девушка недовольно мычала в ответ и сильнее накрылась одеялом, на что Питер закатил глаза.

– Если мы из-за тебя опоздаем, я тебя накажу! И мне будет плевать, что ты вчера спасла меня! Ну же, Лея!

– Боже! – Она приоткрыла глаза и надув губы, посмотрела на Питера. Лея сражалась со сном, пытающимся утянуть её обратно и дальше показывать причудливые сцены, наполовину состоящие из детских воспоминаний Леи, и она вот-вот уснёт обратно, не сумев победить в такой тяжёлой схватке, а главное – не имея желания побеждать. Наверняка, сон стал мощнее из-за вчерашнего стресса, который Питер сумел лишь оттиснуть в сторону своим поцелуем.

– Что тебе нужно, Питер?… – Всё же закрыв глаза, которые почему-то так любят болеть по утрам (наверняка для того, чтобы человек лёг обратно и полежал ещё немножко), спросила Лея.

– Мне нужно, чтобы ты проснулась и встала, чёрт возьми! Я повторяю: нам нельзя опаздывать!

– Ты куда-то собрался?.. Тогда почему пришёл ко мне?.. Иди, иди быстрее, а то опоздаешь…

Глубоко вздохнув и стараясь не злиться, Питер резко повернул девушку на спину и схватив за подбородок, пару раз встряхнул голову Леи. Та широко открыла глаза и кажется, только сейчас увидела мага у своей кровати.

– Питер? Что-то случилось?

– Проснулась, блин! Как же тебя сложно разбудить!

– А зачем я тебе? – Лея села, скинув с себя одеяло и взглядом извиняясь, жалостливо глянула на Питера.

– Нам всем нужно уходить, чем раньше, тем лучше! Я всё не мог тебя разбудить. Вставай.

– Уходить? Куда?..

– В другой лес. Тут совсем не осталось живности, да и находится так близко к Берлингеймам опасно. Я надеялся, что смогу решить всё в этот раз, но эта карта никак мне не помогла. Нужно искать решение проблемы, но я сделаю это уже в другом месте.

– Я ничего не поняла из тобою сказанного, но не буду спрашивать… Что я должна делать? Мне собрать вещи?

– Нет. Я всё перемещу в другое место, но пока нам самим нужно туда телепортироваться.

– А что за новое место?

– Лес, он намного дальше от особняка этой семейки, там полная безопасность и много живности, мы уже жили там. А главное – я наконец-то смогу вздохнуть полной грудью, даже здесь воздух ядовит из-за этих уродов и их Купола… Чёрт, я уже начинаю думать вслух. Лея, ты до сих пор сидишь? Давай, вскакивай, пока я ещё не сказанул при тебе чего-то, чего тебе нельзя знать.

Когда Лея послушно вскочила, они вышли. На полянке их уже ждали все Потерянные. Лея впервые видела их всех вместе и пока сходила по ступенькам вниз, успела мельком посчитать их: всего было человек шестнадцать, не считая Питера.

Едва они показались из домика, как все встали, собрались кругом, оставив место для Леи и Питера. Они встали в круг, справа от девушки стоял Атамус и Лея впервые смогла нормально разглядеть его: высокий, худой юноша с острыми плечами, и светлыми волосами. Улыбка тонких по краям, но пухлых в центре губ расползлась по впалым бледным щёкам, а большие карие глаза блеснули.

Он накинул на себя капюшон и почтительно кивнув, прошептал так, чтобы услышала только Лея:

– Доброе утро, мисс Манилоу.

Лея постаралась приветливо улыбнутся и кивнула в ответ. Атамус пугал и притягивал одновременно. Казалось, что одна и та же вещь в нём и отталкивает и привлекает. Несмотря на некую плохую и опасную ауру (похожую на ауру Питера), которую Атамус излучал, он выглядел хорошим человеком.

Лея оглядела других Потерянных. Среди них было всего две девочки: Елена и Лиана. Они стояли прямо перед Леей. Старшая смотрела в небо, будто специально избегала возможности лишний раз увидеть своего предводителя и Лею стоящими рядом друг с другом. Лея чувствовала исходящую от Елены ненависть к ней и невольно насторожилась.

«Вряд ли Елена на что-то решится после случившегося… Это будет грозить её жизни, Елена не выглядит глупой, разве она захочет умереть из-за бессмысленной ссоры со мной?»

Мысли Леи прервало тихое хихиканье Лианы. Она стояла рядом с каким-то парнишкой, его лицо было скрыто за капюшоном. Он что-то нашёптывал девчушке и та, прикрывая рот ладошкой, тихо смеялась. Они держались за руки и Лея каким-то чудесным образом поняла, что это Леон. Лиана не рассказывала про его внешность, зато непрерывно говорила про его улыбку и весёлый характер и этот парниша идеально подходил под её многочисленные рассказы.

– Возьмитесь за руки. – Громогласно, чтобы услышали все, сказал Питер. Все быстро послушались. Когда Лея повернулась к Атамусу, то невольно остановилась. Мысль о том, чтобы прикоснуться к нему почему-то отталкивала, будто внутренний голос шептал, что не стоит этого делать, хотя Питера, более опасного человека (который к тому же взял Лею в плен) она без промедления взяла за руку и в ответ почувствовала, как он с некой теплотой сжал её.

Лея не хотела, чтобы все ждали её, не хотела этим обижать Атамуса, но тот неожиданно сам протянул руку с приятной улыбкой. И он точно не собирался брать её ладонь в свою без разрешения, сколько бы ему и остальным не пришлось стоять здесь и ждать. Лея поняла это и одними губами извинившись, взяла его большую руку. Тонкие белые пальцы обхватили её пальцы, а выступающие на внешней стороне ладони вены напряглись и выступили ещё сильнее.

Всё вокруг вновь завертелось, но намного быстрее, чем в прошлый раз. Лея сильно зажмурила глаза и тихо пискнула, чем вызвала ухмылку у Атамуса.

Спустя несколько секунд, когда ветер прекратил обдувать её со всех сторон, из-за чего Лее казалось, что она в центре торнадо, Лея нерешительно приоткрыла глаза. Её тут же ослепил солнечный свет и Лея часто моргая, огляделась. Всё вокруг переменилось, они были в том новом лесу и одного взгляда было достаточно, чтобы убедиться – он намного больше предыдущего. Здесь деревья не стояли так плотно друг к другу, свет легко проникал сюда и сейчас вся огромная поляна перед Леей была в объятиях солнца. Пропитанные его светом, здешние деревья были намного выше и их верхушки казалось, даже задевали проплывающие мимо облака и были видны лишь на фоне совершенно чистого синего неба.

Потерянные разбежались, оглядывая один из своих лагерей.

– Побыстрее выберите места, где хотите поставить свои палатки и домики! Потом успейте всё осмотреть. Не забывайте, нам ещё нужно поохотиться! – Раздал Питер поручения. Потерянные с трудом собрались вместе и стали выполнять сказанное им, выбирая новые места для своих домиков, а Питер повернулся к Лее.

– Ты тоже выбирай. На каком дереве ты хочешь жить?

– Прозвучало так, словно я обезьяна или коала… Мне всё равно Питер. Можешь выбрать сам.

– Хорошо.

Питер решил сразу же. Он хотел видеть домик Леи рядом со своим, но конечно не сказал этого.

– Питер, а у этого леса есть название? – Не имея сил оторваться от природной красоты и посмотреть на мага, спросила Лея.

– Да. Его называют Влюблённым Лесом.

– Влюблённым? Почему?

– Тут произошла одна история… Точнее, этот лес был частью этой истории – легенды. До сих пор никто не знает, правдивой она была или обычной сопливой историей о любви.

– Расскажешь её мне как-нибудь?

Питер открыл рот, собираясь отказать, но в разговор вмешался Атамус:

– Если Питер не против, я бы с радостью рассказал её тебе. Например, на вечерней прогулке. Ей нужен отдых и свежий воздух, Питер. Ты это знаешь.

Тот сжал губы и прожёг взглядом Атамуса. От такого взгляда Лея мгновенно бы сжалась, но светловолосый юноша выглядел полностью расслабленным, словно с этим испытывающим взглядом ему приходится сталкиваться каждый день.

– Или ты не хочешь доверить её мне? Кому из нас ты больше не доверяешь, Питер?

Парни буквально начали сражаться взглядами или будто бы играли в «кто кого переглядит».

Наконец Питер обречённо вздохнул и ответил:

– Дело не в доверии. И ты единственный из всех кому я бы доверил Лею, ты это знаешь, Атам. Думаю, я не хочу, чтобы она узнала ту историю.

– Почему же?

Питер не знал ответ на этот вопрос, он его чувствовал. Где-то внутри он просто не хотел, чтобы эта история натолкнула Лею на определённые мысли, а он знал, что так и будет, как только Атамус расскажет легенду Лее. Питер знал, какие потом выводы сделает девушка, мысленно соединив ту легенду и рассказ Питера про их совместное будущее. Тем более маг знал то, что не знала Лея и он понимал – если расскажет ей всё остальное, то все рассказы и истории сложатся в её голове в собранный пазл и если у Леи были сомнения до этого, то они все рассеяться и Лея будет полностью уверена, что повторяет историю своей предшественницы, переживает эту легенду и это вызовет страх, что у неё всё тоже плохо закончиться.

Почему всё это волновало Питера? Он не знал.

Он просто не хотел, чтобы девушка постоянно думала о какой-то там глупой легенде, беспокоилась из-за неё. Потом Лея поняла бы то, что знал Питер сейчас: все эти схожести и беды в двух разных, но странными узами связанных друг с другом историях (одна принадлежит мёртвой девушке, другая живой Лее) есть и появятся из-за Питера. Он боялся представить реакцию Лею на это осознание, из-за него она могла бы возненавидеть Питера и он вовсе не преувеличивал и не накручивал себя: маг привык продумывать всё наперёд и это много раз спасало его от ненужных бед и пустяков. Но он не смог бы избавить Лею от ненависти к нему и из всего перечисленного возможное презрение Леи волновало Питера больше всего.

Но может быть она подумает совершенно по-другому, нельзя отрицать того факта, что Питер плохо знает её. Вероятно, она подумает о другом и почувствует другое, но все эти мысли о схожестях придут сами по себе, какие бы мысли и эмоции не появились бы у Леи после рассказа Атамуса.

Но если Питер уверен насчёт мыслей, которые подобно армии, ровным большим строем пришли бы в голову девушки, то он не может быть уверен насчёт чувств. Может быть Лея уже презирает его или же чувствует что-то полностью противоположное… Ведь Питер сам ощущает ту самую противоположность к Лее.

Едва сдержав страдальческий стон от всех этих раздумий, которые подобно вихрю пронеслись в сознании Питера и заставили его пару раз встрепенуться от тревоги, он с видом проигравшего бой мученика махнул Атамусу рукой. Это означало, что они могут делать что захотят.

Питер молча пошёл к Потерянным, а Атамус с улыбкой победителя подошёл к Лее и спросил:

– Тебе будет удобно сегодня вечером, мисс Манилоу?

Лея не знала, хочет ли она пойти или нет. Эта обычная прогулка с доверенным человеком Питера, она будет даже полезна, тем более Атамус наверняка знает, что его ждёт, если он посмеет навредить Лее.

Глубоко вздохнув, она кивнула:

– Да, Атамус. Я могу называть тебя по имени?..

– Конечно. Все меня называют по имени, один Питер придумал мне прозвище «Атам»… Мы толком не познакомились, но ещё с момента твоего появления я был уверен, что ты особенная, так что тоже можешь называть меня Атамом, если пожелаешь.

– Учту. Спасибо, что согласился рассказать мне ту легенду.

– Не за что.

Вдруг за спиной Атамуса и вокруг поляны из чистого воздуха начали появляться палатки на земле и домики разных размеров на деревьях. Лея вскрикнула от неожиданности и зажала рот руками. Атамус едва сдержал ухмылку, ведь Лея напоминала ему маленького милого, но пугливого кролика, которой нуждается в защите. Он поспешил успокоить её:

– Не волнуйся, это магия Питера. Это все те же старые домики, что были в прошлом лесу, не бойся.

– Я знаю, просто они так быстро и резко появились… Тем более прямо за твоей спиной… – Дрожащим от страха голосом, словно это был большой и страшный маньяк, а не маленькие палатки, ответила Лея.

– Тебе стоит привыкать к таким резкостям, мисс Манилоу. Питер ещё не один раз успеет тебя «напугать» ими.

После перемещения всех домиков, Питер создал молоток и гвозди и держа их в одной руке, другой создал доски и мгновенно прибил их к корням нужных деревьев. Он не сделал бы всё это сам, даже если это заняло всего несколько секунд, Питер оставил бы всё своим Потерянным, но сейчас самым важным делом была охота и нельзя было тратить драгоценное время на мелочи.

– Все сюда! – Закончив, маг позвал команду. Она тут же собралась вокруг него и принялась слушать:

– Вы разделитесь на две команды, главными которых будут Атамус и Елена. Команда Атамуса пойдёт на охоту, а команда Елены на рыбалку. Разделитесь, побыстрее выбирайте свою команду и марш в лес за едой!

Все вдохновлено закричали в ответ и стал шептаться друг с другом, решая какую команду выбрать.

Деликатно извинившись и сказав, что долг охотника не ждёт, Атамус оставил Лею. Та глянула на Питера. Он поймал её взгляд, кивнул на огромное дерево с домиком среди ветвей (Лея сразу узнала свой домик) в нескольких метрах от девушки и та, кивнув в ответ, побежала к нему. Поскакала, как сказал бы Питер.

Когда шум стих, а две команды разбрелись в новом лесу со своими миссиями, Питер зашёл к Лее. Сегодня он хотел рассказать ей про сословия.

– Давай сядем, я хочу рассказать тебе кое-что ещё о магическом мире… Вчера Эсманд представился тебе колдуном, верно?

– Да. Я думала об этом, и решила спросить тебя потом. – Они сели на кровать и Лея повернулась к магу.

– Так, начнём. Магическое общество делится на три сословия, от самого сильного к самому слабому и сразу скажу, что каждое из них обладает телепортацией. Общество разделили не только по силе, но и по умениям и думаю, о них тоже стоит рассказать. Чем больше ты будешь знать о них, тем лучше.

Начиная говорить, Питер подумал:

«Кто знает, возможно она ещё столкнётся с колдуном или даже с волшебником. А меня не будет рядом, чтобы защитить её… Стоп, что за глупая мысль? Если Лею и нужно защищать, то от меня. Никто другой не будет для неё такой серьёзной угрозой, как я…»

– Питер? Ау! Земля вызывает Питера!

Тот заморгал и посмотрел на Лею. Задумчивость исчезла из его глаз и заменилась присущей лишь ему холодной серьёзностью.

– Я просто задумался. Ни с того, ни с сего. – Выгнув бровь, добавил Питер и продолжил:

– Первое сословие это маги. Считается, что они единственные владеют всеми тайнами магии, знают самые сильные заклинания и имеют влияние как и на природу, так и на людей. Их силы и заклинания зависят от того, плохие они или хорошие, но ни в одном сословии нет плохих людей. Раньше не было… Гм… Маги могут использовать силу природы, направить её либо на исцеление, либо, чтобы насылать болезни и беды на людей. Каждый маг взаимодействует с природой через одну определённую природную стихию, обычно они выбирают ту, к которой их тянет и они чувствуют связь с ней.

– С какой тогда стихией связан ты, Питер?

– Изначально моей стихией был воздух, но моя магия необычная. Во всём мире только я владею ею. Кстати говоря, вчера этот колдун заявился в лагерь из-за того, что почувствовал её. Он никогда не ощущал подобного и просто не смог пройти мимо, с другой стороны моя магия напугала его, и он боялся столкнуться со мной нос к носу.

После разговора с Эсмандом, который не упоминал этих деталей, Питер всё понял сам и пусть трясущийся от страха и ударов Атамуса колдун опустил многие детали, рассказав только самое главное, Питер прочёл всё на его лице, все мелочи были написаны в его глазах пером страха и в тот момент Эсманд представлял собой неинтересную книгу, которую Питер быстро прочитал и выбросил.

– Эта другая магия связала меня с ещё одной стихией-огнём после того, как я обрёл её. И точно так же как и этой магией, только я владею силами двух стихий.

«Питер такой удивительный.» – Подумала Лея, слушая мага и с восхищением глядя на него.

– Но я редко пользуюсь ими, я и так достаточно силён. Могу призвать их по своему желанию, точно так же как они усиливают меня, я могу усилить их. То есть представим, что мне не нравиться определённый город. Когда в нём будет сильный ветер я смогу усилить его и превратить в ураган, который снесёт его; если я захочу уничтожить его с помощью огня, я просто щёлкну пальцами. Я усилю маленькую искру, мгновенно вызвав огонь и сожгу весь город.

– Даже если ты говорил о примере, это прозвучало очень жестоко… Я представила горящий город и б-р-р-р… – Лею передёрнуло.

– Знаешь, ты напоминаешь мне вылупившегося цыплёнка, который гуляет по зелёной травке и пусть видит весь мир вокруг, не видит его ужас. Смотри, вдруг тебя не схватит сокол и съест в своём гнезде, или на очередной невинной прогулке тебя задавит машина.

– Что за двусмысленность я слышу в твоих словах, Питер? Под соколом ты подразумеваешь себя или просто хочешь, чтобы я была осторожнее?

– И то и другое. Но скорее я хочу открыть твои глаза на плохую сторону этого мира. Он ужасен, Лея. Ты должна знать это, должна быть готова к этому, иначе в один прекрасный день мир столкнёт тебя, милую и наивную со своим ужасом и ты не сможешь ничего сделать против нового врага, который до этого сидел, притаившись и ждал момента выйти, показаться и сломать тебя. Весь ужас мира выражается и показывается в людях. Мир ломает одних людей через других.

– Я знаю это… Я сталкивалась с ужасными людьми, и жила со страшным человеком… Он пытался сломать меня, прямо как ты говоришь. Он пытался сделать это всю мою жизнь, из-за него появлялись те ужасные люди, они тоже хотели навредить мне… Я жила в ненависти всю свою жизнь, но в один момент я устала от неё, я не могла больше ненавидеть. Возможно, из-за этого я не возненавидела тебя, Питер. Во мне просто не осталось этого чувства. Оно полностью иссякло, чуть было не забрало другие чувства, но медленно я их возвращаю. Я давно научилась наслаждаться миром вокруг, красотой природы и её изменениями, редкими радостями и весельем, просто потому что поняла, что в один момент могу лишиться их навсегда… И насчёт твоих слов… Я не согласна с ними. Люди ужасны, но мир нет. Это люди делают его кошмарным, подстраивая под себя и уничтожая. Мир просто жертва.

– Как и мы с тобой… – Тихо прошептал Питер, но Лея услышала его и сжала губы. Эти жестокие слова были правдой и Лея глубоко вздохнула от неприятного ощущения. Типичное чувство, когда слышишь жестокую правду.

Слова девушки глубоко засели в мыслях Питера. Они заставляли задуматься и посмотреть по-новому на мир, который для Питера когда-то давно покрылся непроглядной тьмой, скрывающей самых страшных монстров в лице людей. Он знал, что не все они ужасны, но те люди, которые сломали жизнь Питера и его самого, навсегда оставили на юноше свой отпечаток, из-за него Питер смотрел на всех людей, как на монстров, порождённых тьмой.

– Какое второе сословие? – Спросила Лея, видя снова погрузившегося в раздумья Питера. В его глазах несколько раз промелькнула боль и девушка заметила это, тут же отогнала неприятное покалывание в сердце и решила сменить тему, на которую они резко перешли.

– Это колдуны. – Подавшись вперёд и уперев локти в колени, ответил Питер. В таком положении Лея не видела его лица и сразу поняла, что он просто спрятал чувства, вызванные разговором о мире.

– Они слабее магов, но тоже обладают своей силой. Они более «предметные», так скажем. Их силы в зельях и в предметах, которые они сами создают. Они пропитывают их своей силой или используют заклинания, чтобы предметы сами давали им силу или сыграли определённую роль в их деле. Колдуны воздействуют через свои предметы на людей. Они тоже целители, как и маги, из всех сословий только они пользуются различными ритуалами, если они им нужны. Опаснее всего оружие, которое они создают через эти ритуалы, наделяя его немыслимой силой и зелья. С помощью их зелий можно натворить много плохих дел, к тому же нет ядов опаснее и смертельнее, чем яды колдунов. Вообще они больше всех похоже на ведьм.

– А ведьмы тоже существуют?

– Нет. Существуют только маги, колдуны и волшебники.

– Волшебники?

– Да, это третье и последнее сословие. Самое слабое. Они тоже пользуются магией, но считается, что у них нет своей силы. Они могут лишь черпать её из людей, предметов или мест, пропитанных магией. Таких мест довольно много, именно там и рождаются представители разных сословий. Но даже если там много магии, не факт, что родится мощный маг. Это происходит случайно, раньше говорили, что магия сама выбирает того, кого сделает сильным, а кого слабым. Волшебники учатся дольше всех, ведь «выуживать» магию из людей или мест сложно, к тому им нужно копить её. Иногда они используют посохи или палочки.

– Те самые знаменитые палочки?

– Да.

– Это удивительно… Живёшь, живёшь и вдруг узнаёшь про магию и три сословия, использующих её… А есть же ещё чародеи?

– Нет, их не существует. Они жили когда-то очень давно, но после одной войны навсегда исчезли.

– Мне стало их жалко после твоих слов…

Питер улыбнулся и выпрямился. Он посмотрел на Лею и увидел, что она о чём-то думает. Он не стал больше ничего говорить, позволив ей спокойно принять и свыкнуться с новым взглядом на мир, в котором нашлось место магическому обществу.

Питер облокотился на изголовье кровати и молча наблюдал за красивым лицом Леи. Её глаза бегали из одного угла комнаты в другой, мысленно она перебирала рассказ Питера и не замечала его внимательного взгляда.

Наконец, спустя несколько минут Лея спросила:

– Питер, а может быть такое, чтобы я относилась к какому-нибудь сословию? Вдруг я тоже обладаю магией?

Эти вопросы удивили Питера и он спросил себя, как он сам не подумал об этом раньше?

– Не знаю. – Брови мага взмыли вверх и сразу опустились.

– А мы можем проверить это?

– Да, конечно.

– А как?

– Очень просто. Этим способом раньше проверяли всех детей. Знаешь, что ещё умеют все сословия?

– Что?

– Летать.

– Правда?! Ты умеешь летать и до сих пор не сказал мне этого?

– А что в этом такого? – Питер по обыкновению выгнул бровь.

– Боже, да каждый человек хоть раз мечтал уметь летать!

– Раз так, прямо сейчас проверим исполниться твоя мечта или нет. Вставай.

Они встали и Питер начал объяснять, что нужно делать, словно он учитель, который возиться с маленьким ребёнком.

– Выпрямись и расслабь руки и ноги. Слегка опусти голову и закрой глаза. Хорошо представь, что под твоими ногами ничего нет, ты плавно летаешь в воздухе на одном месте. Постарайся реалистичнее представить это. Если ты обладаешь нужными силами, магия сама поднимает тебя. Я подожду.

Лея кивнула и медленно сделала всё, что сказал маг. Она напрягла своё воображение, постаралась увидеть ушедшую из-под ног землю, но Лея не падает и не боится упасть.

«Я в воздухе… Я умею летать и лечу!» – Уверено подумала она и почувствовала что-то странное, медленно обхватывающее её тело. Вслед за этим она услышала удивлённый вздох и нерешительно приоткрыла глаза. Лея висела в воздухе, прямо перед Питером. Она ахнула и чуть было не потерял всё сосредоточение из-за шока. Питер помог ей, быстро поймав руки, которыми Лея замахала, словно она падала вниз и нежно сжал их.

– Лея! Лея, смотри на меня! Посмотри в мои глаза.

Сглотнув и сжав губы, девушка послушалась. Шок тут же заменился другим, не менее странным чувством, которое шепнуло Лее совершенно неуместные слова: «Глаза Питера такие красивые…»

– Вот так, умница! Глубоко дыши и постарайся привыкнуть к этим ощущениям.

Питер был удивлён не меньше Леи. Когда она поднялась в воздух на несколько сантиметров, его глаза расширились и Питер на пару секунд потерял дар речи. Но стоило Лее запаниковать и он сразу очнулся.

– Не бойся. Это твои силы и они не навредят тебе.

– Разве я не могу ослабнуть в любой момент и упасть?!

– Нет. Ты контролируешь свои силы и полёт. Попробуй подлететь ко мне. Между нами нет и метра. Закрой глаза и снова представь, как ты это делаешь и становишься ближе ко мне. Давай, Лея. Отгони страх и попробуй.

Лея неимоверно боялась, пугало то, что она ничего не чувствовала под ногами, разве что их обдувал сквозняк из окна. Но она понимала правоту Питера. Она смогла и взлетела, потому что не побоялась попробовать и сейчас ничего не изменилось, ей нужно просто попробовать ещё раз. Ничего плохого не случилось в первый раз, наоборот нечто хорошее, ведь взлёт доказал, что Лея обладает магией. Это всё переворачивало в её жизни, ведь она никогда не допускала мысли, что может быть кем-то другим.

Но сейчас всё это нужно отбросить. Сейчас главное попытаться ещё раз. Если Лея сможет и во второй раз это станет ещё одним переворотом для неё, но она сможет удивиться и испугаться потом.

Закрыв глаза, Лея вновь сконцентрировалась, изо всех сил постаралась представить, как она подлетает к Питеру, становиться к нему ближе хотя бы на сантиметр.

Глубоко дыша и хмуря брови, Лея представила эту картину и за минуту реализовала её. Питер всё ещё держал её руки, но Лее показалось, что он исчез. До этого его большие пальцы гладили тыльную сторону её ладоней и Лея слышала его дыхание, но теперь он будто бы перестал дышать. Лея испугалась и открыла глаза. Питер никуда не исчез, он стоял на прежнем месте и его лицо было всего в нескольких сантиметрах от лица Леи. Он посмотрел ей в глаза, и его губы приоткрылись.

«Я подлетела слишком близко!» – Подумала Лея и мгновенно покраснев до кончиков ушей, потеряла всякое самообладание и вместе с ним контроль над полётом. Девушка начала падать и выкрикнула имя мага, пару раз взмахнув руками. Но Питер быстро подался вперёд и успел за секунду подхватить её за талию, а Лея, протянув к нему руки, схватилась за плечи юноши.

Питер неосознанно прижал её к себе, словно боясь, что она всё-таки упадёт, выскользнув из его рук.

Но они снова были слишком близко друг к другу и Питер забылся, глядя на смущённое и от того ставшее красивее лицо Леи. Это происходило с ним не в первый раз.

Взгляд Питера забегал по её лицу и каждый раз останавливался на раскрытых губах. Лея догадалась, о чём он думает и быстро проговорила:

– Питер… Поставь меня, пожалуйста…

Заморгав и очнувшись от некого транса, Питер кивнул и осторожно исполнил просьбу Леи. Убедившись, что она стоит на ногах ровно и твёрдо, юноша убрал руки с её талии и громко хмыкнул. В который раз холодный и серьёзный Питер терял самообладание из-за Леи.

– Ты… ты молодец, Лея. У тебя есть силы и… Осталось узнать, к какому сословию ты относишься…

– Раз я обладаю ими, то смогу научиться пользоваться магией?.. – Изо всех сил пытаясь выгнать из головы лицо Питера, который был непростительно близко к ней, спросила Лея.

– Да, если ты хочешь этого и готова к обучению.

– Я хочу… Ты научишь меня магии, Питер?

Тот перевёл на неё взгляд, до этого блуждавший по стенам домика и показывающий, что Питер пытается выгнать из головы то же самое, что и Лея. Всё ещё смущённая девушка снова напомнила Питеру невинного кролика с опущенными ушками.

– Да. Я с радостью тебя научу. Но думаю, нужно начать со стрельбы из лука. Я посмотрю, насколько ты ловкая и насколько быстра твоя реакция. К тому же меткость и точность нам пригодятся.

– Хорошо… Как скажешь…

– Я думаю, Потерянные скоро вернуться. Нам нужно приготовить обед, поэтому мне придётся оставить тебя. – Питер словно отмазывался этим, борясь с неловкостью и мыслями о случившимся.

– Да, не волнуйся обо мне.

– И даже не думай практиковаться без меня.

– Я не хочу заработать синяки, миллионы раз падая на пол, так что не буду.

– Ты удивляешь меня с каждым разом всё сильнее, Лея. – С этими словами Питер вышел, а девушка села на кровать и медленно попыталась переварить всё случившееся. Удивительно, но Питер, чьё тепло тела ощутила Лея, когда он прижал её к себе и его лицо с лёгким румянцем на щёках оттеснили всё остальное: и сословия и даже то, что Лея обладает магическими силами. То странное чувство, шепнувшее о красоте Питера сейчас захватило девушку, её сознание и сердце.

«Да что в этом такого?! Я и до этого знала, что он красивый…»

«Очень даже.» – Добавило странное чувство и Лея замотала головой из стороны в сторону.

– Мне нужно думать о скором обучении! Я обладаю магией, в конце концов! – Решительно сказала Лея и это помогло. Девушка взволнованно улыбнулась, её несомненно радовало это необычное открытие и в то же время ей казалось странным, что она столь долгое время не замечала свою магию, которая несомненно была частью Леи.

– Если бы не Питер я о ней и не узнала бы…

* * *

После ужина, когда сумерки большим одеялом накрыли Влюблённый Лес, Атамус зашёл к Лее. Она ждала его и уже переоделась в более тёплое платье. Пусть лето и близилось, с наступлением вечера в лесу похолодело и Лея боялась простудиться.

Услышав вежливый стук в дверь, девушка встала с кровати и позвала Атамуса зайти. Юноша открыл дверь и заглянул.

– Готова? – С улыбкой спросил он.

Лея кивнула и улыбнулась в ответ. Они вышли из домика. Потерянные вместе с Питером сидели вокруг костра. Одни болтали между собой, другие, самые медленные ещё доедали свой ужин. Чуть ли не одновременно они притихли и повернулись к вышедшим из домика, но быстро отвернулись, чтобы не смущать Лею и не заставлять её чувствовать себя неловко. Но Питер, сидящий дальше всех от костра, не отвернулся, несколько других парней из его команды тоже. Он словно следил за ними и пронзал своим блестящим взглядом. Лея почему-то смутилась и отвернувшись, посмотрела вперёд. Атамус вёл её в объятый темнотой лес, где самые старые и вытянувшиеся деревья касались редких звёзд, которые образовывали небольшие россыпи на небе. Пока они не вступили в эту лесную темноту и не скрылись в ней, Лея продолжала чувствовать на себе взгляд предводителя лагеря.

– Ты не боишься темноты? – Спросил Атамус, шагая впереди девушки и указывая на выступающие корни и неровности земли, которые в такой темени сложно было бы заметить.

– Нет.

– Это хорошо.

Весёлые разговаривающие голоса и треск костра медленно заменились стрекотом кузнечиков, свистом ветра, тоже вышедшего на вечернюю прогулку меж деревьев и изредка откуда-то доносилось кваканье лягушек. Иногда тишину резко и неожиданно прорезал шорох в кустах, но рядом с ними Лея заметила маленьких ёжиков, собирающих грибы и больше не пугалась шелеста кустов.

– Давай я начну рассказывать, а то если мы будем гулять слишком долго, Питер рассердиться.

– Давай.

– Эта легенда этой местности, она почти полностью покрыта лесом и тут есть только одно поселение на всю огромную территорию леса. Сейчас поселение мало-помалу становиться меньше и исчезает. Кстати говоря, оно называется Звёздным, потому что стоит на холме и оттуда хорошо видны звёзды. Когда-то давно, два века назад поселение было большим промышленным городом и его мэром был Альфред Брэдли, мужчина пятидесяти с лишним лет. Он смог отхватить место управляющего городом, заплатив чуть ли не каждому, кто проголосовал за него. Стоило ему занять свой пост и город буквально пошёл «ко дну». Альфред был вспыльчивым и высокомерным параноиком, который использовал данную ему власть по полной в своих плохих делах, спускал весь бюджет и деньги с налогов на свои противные развлечения. Также говорили, что он лечился от разных зависимостей, но лишь заполучив высокое место, стал зависим ещё больше. Много денег появилось же. Народ его ненавидел и говорил, что он погубит город и все начали подумывать даже уехать оттуда, но им на помощь пришёл Роберт Маккензи. Богатый, но добрый человек, который был бедняком, но своими трудами заработал хорошее состояние и высокий статус. Люди его любили и если бы не продажные люди, возможно он бы и стал мэром вместо Альфреда. У Роберта была девушка из народа, красавица Розалия, которую все называли Розой. Она тоже была из бедной семьи, работала в небольшом ресторане и жила со стариком, который приходился ей дядей и единственным родственником. Именно в тот ресторан однажды и пришёл Роберт, чтобы перекусить и влюбился в официантку Розу. Он прождал её весь вечер, пока она заканчивала свою смену и познакомившись, пригласил на свидание. В тайне от всех сбегая друг к другу, они встречались в этом лесу. Устраивали прогулки или пикники, и с каждым днём привязывались друг к другу всё сильнее. Спустя месяцы они уже задумывалась о свадьбе, но Роберт сказал Розе, что не жениться на ней, пока не разберётся с Альфредом. Роберт пытался поговорить с теми, кто стоял выше мэра, но они не захотели его слушать, а ни в чём неповинный народ страдал с каждым днём всё больше, тем более Альфред повысил налоги и ввёл жестокое наказание для тех, кто не станет платить.

Роберт признался Розе, что не остаётся ничего кроме как собрать ополчение и всем народом пойти против тирана, ведь он за пару месяцев своей службы превратил процветающий город в умирающее поселение, которое люди начали покидать. Роза пыталась отговорить Роберта, говорила, что они найдут другой выход и необязательно ставить на кон свою жизнь и жизни других людей. Но Роберт не послушал её, он не видел другого выхода из сложившийся ситуации. И собрав народ, начав бунт Роберт в один прекрасный день направился к дому мэра. Но тот знал про планы Маккензи и был готов. У него была своя маленькая армия, состоящая из продажных людей и с помощью нелегально купленного оружия они разгромили ополчение Роберта. В том коротком сражении умер и сам Роберт. Роза тоже могла умереть в тот день, если бы Альфред послал за ней своих людей, но к счастью девушки и народа, мэр не знал о ней. После того дня Роза погрузилась в свое горе, едва переживала потерю любви и вся та боль сделала её поникшей, бледной и жестокой. Она поклялась отомстить Альфреду и когда всё утихло, она обманом устроилась работать в дом мэра. Альфред не знал, что каждый день в его доме убирается девушка, готовящая ему его смерть. Два года Роза прожила в его доме, дожидаясь подходящего момента, чтобы обойти внимательную охрану мэра. У него была самая настоящая паранойя и даже еда, которая каждый день подавалась на его стол, проверялась слугами. Но за два года работы Розалии они начали доверять ей и однажды именно ей выпало проверить еду Альфреда. Пока никто не видел, она подлила яд в его алкогольный напиток. Тот маленький сосуд с багровой жидкостью Роза всегда держала с собой, чтобы быть полностью готовой для подходящего момента. Хорошенько перемешав напиток, Роза отнесла поднос с едой в спальню мэра и он умер в ту же ночь, кашляя и захлебнувшись собственной кровью. Когда в городе все прознали про это, Роза собрала народ и перед многочисленными лицами прямо сказала, что она своими руками подмешала яд и убила монстра – тирана Альфреда Брэдли. Услышавшие это блюстители закона, которые тоже слушали вместе с народом, тут же схватили Розу, надели наручники на её руки. Она не сопротивлялась, как рассказывали, её лицо ничего не выражало, разве что глаза блестели яростью. Её начали утаскивать под говор и крики народа и Роза крикнула на прощание: «У меня ничего не осталось и я отомстила тому, кто всё у меня забрал! Я восстановила справедливость в этом городе и исполнила последнее желание моей любви. Альфред забрал жизнь моего Роберта и за это я забрала его жизнь! За Роберта!»

Розалию увели. Народ пытался защитить её или спасти, но после решения суда она понесла тюремный срок за своё деяние и прожила остаток жизни за решёткой. Народ поклялся, что не забудет её смелости и история бедной, одинокой девушки, которая изменилась и стала убийцей из-за любви, была записана, а про саму Розалию всегда рассказывали, сколько бы лет не прошло. До сих пор в Звёздном поселении пересказывают историю её жизни, как доказательство тому, что любовь существует и ради неё можно пойти на что угодно.

Атамус замолк. Они всё ещё шли по лесу, неспешно огибая болота и изредка наталкиваясь на маленькие поляны, залитые лунным светом. От истории бедной Розалии у Леи сжалось сердце, глаза покраснели от слёз, желающих вырваться на свободу и прокатиться по щёкам, но Лея удержала их.

– А как же дядя Розы?..

– Он умер от старости ещё тогда, когда она работала в особняке Альфреда.

– Очень трогательная история… И печальная. Я верю, что она никакая не легенда и Роза действительно когда-то давно восстановила справедливость…

– Ты живое тому доказательство.

– Что? – Округлив и без того большие глаза, удивлённо переспросила Лея.

– Роза была последней в своём роду, она не успела выйти замуж за Роберта и взять его фамилию и из-за этого люди стали считать эту историю легендой, ведь даже после того, как Розалия умерла в тюрьме, встречались те, кто носил её фамилию и из-за этого появлялись вопросы, на которые уже нельзя было ответить. Начали поговаривать, что Розу выпустили за хорошее поведение или народ спустя несколько лет всё же добился её освобождения и знаменитая девушка вышла замуж за другого человека, этим самым продолжив свой род. Но эта лишь одна версия и кто знает, правдивая она или нет.

– Я сейчас тоже начала задаваться вопросами… Но зачем нам думать об этом? Мы не можем вернуться в прошлое и узнать, чем всё закончилось на самом деле. Но если честно, я не верю, что после освобождения Розалия могла выйти за другого человека…

– Это ещё один вопрос, на которого нет ответа.

– Что за фамилия была у Розалии?

Атамус остановился и впервые за всю прогулку повернулся к Лее и посмотрел ей в лицо.

– Манилоу. Её фамилия было Манилоу.

Лея открыла рот от удивления. Мысли в голове, подобно листочкам, подхваченным ветром, носились туда-сюда, заменяясь разными вопросами и паническими ответами. Как Лея может быть причастна к истории любви, случившийся давным-давно, да и в поселении, о котором Лея никогда не слышала? Бедная девушка, пострадавшая из-за любви её предок? Или просто однофамилица, Разве может быть Лея связана с Розалией, которая встретила свою смерть в тюрьме?

– О-она носила мою фамилию?!. – Удалось Лее выговорить.

– Да. Ты получила свою фамилию от отца, верно?

– Да…

– А он сам откуда родом?

– Я не знаю… В тот городок, в котором я родилась, папа приехал, чтобы найти работу… По молодости он познакомился с моей мамой, и они поженились…

– А папа никогда не рассказывал тебе, откуда он сам?

– Нет… – Лея опустила глаза и сжала кулаки. – Он был… Неразговорчив…

Атамус заметил сжатые руки девушки. Она недоговаривала и ей явно была неприятно вспоминать о своём отце, стоило им заговорить о нём и некая боль сразу отразилась на её лице.

– Пойдём. Нам нужно возвращаться.

Атамус осторожно взял руку Леи в свою и повернул обратно. Спустя пару минут молчания девушка разжала руки.

– Не знаю насчёт тебя, но я уверен, что ты предок знаменитой Розалии Манилоу. Все всегда говорили о её боевом и в то же время скромном характере, о её прекрасном лице и длинных кудрявых локонах. Когда Лиана рассказала мне о тебе, когда я сам тебя увидел, я сразу вспомнил ту историю. Если она и каждая рассказанная мелочь правда, то ты очень похожа на Розу, Лея.

– Может быть… Но я не хочу повторять её судьбу…

– У тебя жизнь закрутилась совершенно по-другому. Ты попала к Питеру, к нам и из-за этого можешь не бояться повторения плачевной судьбы Розы.

– Что это значит? Ты или Питер защитите меня от этого?

– Мы обладаем магией, так что да, мы сможем защитить тебя, причём от чего угодно.

– Питер сегодня рассказал мне про сословия… К какому относишься ты, Атам?

Выгоняя печальную историю из головы и грусть вперемешку с удивлением из сердца, Лея вдруг поняла, что не знает, кто Атамус. Юноша, с которым она вышла на вечернюю прогулку. Он единственный доверенный человек Питера, но какой силой обладает он?

– К первому, я маг. Мы с Питером единственные маги в лагере, все остальные Потерянные принадлежат ко второму.

– Возможно, вы не единственные…

– Что ты хочешь сказать? – Не сбавляя шаг, Атамус повернулся к Лее.

– Благодаря Питеру я сегодня узнала, что тоже обладаю магией.

– Правда?!

– Да. Правда я пока не знаю к какому сословию отношусь, но возможно в лагере появится третий маг.

– Прекрасная мисс Манилоу оказалась не такой просто птичкой, как мы все думали! – Восторженным тоном сказал Атамус. – Я буду очень рад, если ты окажешься магом. Я расскажу тебе некоторые хитрости и трюки, которые я сам придумал. Я думаю, ты будешь отличной ученицей.

– Я буду рада поучиться, особенно у тебя, Атам.

Атамус улыбнулся, глядя вперёд. Эта милая и воспитанная девушка нравилась ему всё больше.

Темноту разверзал яркий свет огня, чьи языки пламени поднимались к небу и наполняли лес треском горящих палок. Но сам костёр закрыл чей-то силуэт. Лея узнала Питера, вышедшего им навстречу. Они остановились перед ним и он внезапно протянул Лее руку, застав её врасплох. Она посмотрела на Атамуса, словно вопрошая что ей делать, но робко вложила ладонь в руку Питера. Он тут же притянул её к себе, заставив девушку выдохнуть от неожиданности. Он разозлился, стоило ему увидеть Атамуса и Лею стоящими слишком близко друг к другу, так посчитал сам Питер. Злость, подобно большой волне, накрыла мага и лишь усилилась, когда Питер увидел их сцеплённые руки.

Борясь с желанием прижать Лею к себе и провести рукой по её кукольной талии, он посмотрел на Атамуса и его взгляд снова стал огненным, как при их сегодняшней утренней беседе.

– Надышалась свежим воздухом? Он рассказал тебе историю?

– Д-да… – Всё сильнее робея рядом с Питером, с которым было что-то не так, ответила Лея.

– Хорошо. Возвращайся в свой домик и ложись спать. – Заговорил Питер, всё ещё не сводя взгляда с друга. – Тем раньше ты ляжешь, тем лучше. Мы начнём обучение с завтрашнего дня и тебе нужно рано встать. Если мне снова придётся тебя будить, пинай на себя. И выброси из головы всё, иначе не сможешь заснуть. Сладких тебе снов. – Добавил маг, наконец взглянув на Лею. Его глаза смотрели ревностно, чарующе блеснули и теперь девушке казалось, что блеск просто предупреждает о состоянии Питера. Задумал он что-то или неимоверно зол – его глаза тут сообщат об этом и лучше поскорее оставить его в покое или можно попасть под горячую и сильную руку Питера.

Боясь, что весь его гнев обращён к Атамусу, Лея попробовала отвлечь его, хоть на пару секунд и поймав его взгляд, она нежно улыбнулась и прошептала:

– Тебе тоже сладких снов, Питер. Надеюсь, я тебе приснюсь.

Слова Леи сработали мгновенно. Зеленоватый блеск исчез из глаз Питера, а его сжатые губы приоткрылись и Лея могла поклясться, что нижняя дрогнула.

Осторожно обойдя мага, Лея поспешила к своему домику. Питер посмотрел ей вослед, и очередная мысль проскользнула в его голове:

«Побежал кролик… Она до такой степени сильно напоминает мне это животное, что скоро начну называть её кроликом…»

Мысли прервали слова проходящего мимо Атамуса:

– Не волнуйся ты так, Питер. Я всего лишь рассказал ей историю.

Маг не ответил. Он не хотел ссориться с другом и понимал, что он прав.

«И правда, почему я вдруг разозлился? Они просто прогулялись.»

«Ты ревнуешь.» – Уверено заявил внутренний голос и поставил Питера в тупик.

«С чего вдруг я бы стал ревновать Лею?! Кто она мне, чтобы из-за неё я злился на своего единственного друга?!»

«А ты успокойся и подумай.» – С твёрдостью ответил внутренний голос и Питер неодобрительно хмыкнул, но обещал себе подумать над этим, даже если умозаключения ему не понравятся или разозлят его.

Глава 5. Начало И Первые

Заснув в восторженном ожидании первого «учебного» дня, что и собственно поспособствовало раннему пробуждению, Лея открыла глаза спустя час, как солнце появилось на небе и осветило Влюблённый лес, покрытый полупрозрачными облаками тумана. Он принёс с собой холод, который сразу же пропитал весь воздух и Лея сморщилась, когда скинула с себя одеяло. Ей подумалось, что нет никого дружелюбнее холодного воздуха, ибо он всегда рад обнять и пробрать до костей.

Стараясь унять дрожь, Лея поспешила к шкафу. Открыв его, она удивлённо ахнула. В нём лежала новая одежда: футболки тёмно-зелёного цвета и с рукавами в три четверти; брюки карго того же цвета, что и футболки. Они были лёгкими и тёплыми одновременно, напомнили Лее военную форму. Рядом со старыми мокасинами стояли новые ботинки бежевого цвета. Уверенность, что Питер собирает Лею скорее на войну, чем на обычную стрельбу из лука, укрепилось и заставило девушку выгнуть бровь.

«Для полноты картины не хватает холодного оружия, например какого-нибудь боевого ножа.» – Пришло девушке на ум, когда она доставала одежду. Едва она закончила одеваться и Питер заявился в домик, перепугав Лею своим появлением.

– Я рад, что не застал тебя спящей. – Довольно кивнув, сказал Питер, словно бы и не слыша ругательства Леи насчёт стука в дверь. Она насупилась, скрестила руки на груди и вбила взгляд в лицо Питера. Тот уже в четвёртый раз оглядывал девушку с головы до ног, очень довольный своим выбором одежды, отчего на его лицо снова разгулялась кошачья ухмылка.

Фигура, которую до этого скрывали пышные платья, теперь была полностью видна. Новая одежда очерчивала и тонкую талию Леи, которая нравиться Питеру больше всего, и другие прелести.

– Прекрати пожирать меня взглядом и ответь уже! Ты что, не мог просто постучать в дверь, вместо того чтобы телепортироваться и напугать меня до смерти? А если бы ты снова поймал меня при переодевании?

– Это было бы прекрасно, но я опоздал. Раз ты готова, пойдём. И хватит называть меня придурком, пошли уже.

Они вышли из домика, и Питер спросил:

– Хочешь прогуляться до места стрельбы или телепортируемся?

– Я хочу сразу приступить к «учёбе». Хочу поскорее перейти к магическим занятиям.

– Не спеши. Кто знает, как ты будешь учиться, возможно у тебя будет плохо получаться или ты относишься к волшебникам.

– Не порть мне моё радостное настроение. И я полностью уверена, что принадлежу к магам. Не знаю почему, но я убеждена в этом.

Питер не ответил. Он был доволен словами девушки, ему нравилась её уверенность в себе и своих силах. Именно это было самой важной вещью при любой учёбе, ведь если ты не веришь в себя – ничего не получиться и любые силы будут бесполезными. Где-то внутри Питер радовался этому качеству Леи. Оно делало её боевой девочкой, которая сможет пробиться где угодно и в этом они с Питером были похожи.

Он протянул Лее руку и та сначала зажмурившись, взяла его руку.

– Ты всегда жмуришься, когда тебе страшно? Если да, убить тебя не составит труда. Открывай свои глазки, мы на месте.

Лея послушалась, невольно разозлилась из-за слов Питера, но увидев место, не стала ничего говорить. Они стояли на просторной открытой местности, уходящей в берег большой и шумной реки перед Леей. С противоположной реке стороне местность была обрамлена густым лесом и весь свет, который впитывала сухая трава открытой местности, в лесу превращался в настоящую тьму. Казалось, тут мир резко и неожиданно делиться на светлую и тёмную стороны. Лея вспомнила свой сон и её передёрнуло. Она повернулась обратно к реке. Слева она падала с каменистого склона, который был весь в огромных лежащих булыжниках, а перед Леей река резко уходила вниз и текла дальше, в необузданном течении выбрасываясь на песчаные берега, где в редких местах стояли маленькие деревья, каким-то образом выросшие в песке.

Пусть они и стояли достаточно далеко от реки, её шум всё равно звенел в ушах.

Пока Лея оглядывала красочное место, Питер успел создать лук и развесил мишени со всех сторон.

Питер всучил лук в руку девушки, помог надеть открытый колчан со стрелами на спину и всё это время объяснял:

– Твои мишени сегодня – яблоки, я держу их в воздухе в разных местах, одни ближе, другие дальше. Начни с ближних.

Лея оглянулась. Красные яблоки, своим ярким цветом вырывающийся из всего природного фона, висели по большей части у каменистого склона и деревьев.

– Видишь то деревце на другом берегу реки? – Питер поднял руку и пальцем указал на сказанное место. – Это твоя последняя цель. Попробуй попасть во все остальные, а в яблоко у того деревца в последнюю очередь. Считай это проверкой, насколько большой диапазон у твоей меткости.

Питер отошёл к булыжнику, который умиротворённо лежал на сухой траве в нескольких метрах от них. Маг плюхнулся рядом с ним и положив голову под лучи солнца, которое поднималось всё выше в небе, закрыл глаза.

Оглядывая мишени, Лея прикусила губу. Она никогда не стреляла из лука, что уж там, никогда не держала его в руках, но на то это и было обучение. Если она не сможет справиться с этим, то как справиться с магией? Лея была уверена, что учится магии точно намного сложнее, чем стрельбе из лука.

Она знала как нужно его держать, как натянуть стрелу и всё было бы хорошо, если бы не последняя цель, про которую говорил Питер. Она волновала девушку, ведь то деревце было слишком далеко и отсюда казалось, что оно будто стоит на горизонте. К тому же его словно прикрывали волны реки, с бешенством несущиеся вперёд.

«Сначала разберись с остальными мишенями, Лея. С этим разберёшься потом.» – Глубоко вздохнув решила девушка и оглянувшись на самую близкую мишень, натянула лук. Яблоко висело в воздухе впереди лесных деревьев, призывало своим ярко-красным цветом. До него было всего метров пять – шесть и совершенно не волнуясь, Лея приготовилась выстрелить.

– В меня не попади. – Послышалась язвительная фраза справа от Питера. Он уже поднял голову и наблюдал за Леей. В своей уверенной позе и с натянутым луком у лица, она на секунду показалась Питеру совсем другим человеком.

Лея выдохнула и выпустила стрелу… Попала в соседнее дерево, всего в метре от яблока. Даже не изменившись в лице от первой неудачи, Лея тут же натянула вторую стрелу, но попала в сердцевину яблока лишь с четвёртой попытки.

Опустив лук, Лея облегчённо выдохнула. Пусть и было несколько неудач, она всё равно обрадовалась своему первому попаданию в цель.

– Наконец-то! Неужели ты попала в яблоко? Я уже думал, что ты слепая. – Насмешливо заявил Питер, вертя в руках длинную травинку.

– Пожалуйста, заткнись Питер, иначе я выстрелю тебе в сердечко и будь уверен, попаду с первого раза. – На секунду бросив на расслабленного мага твёрдый взгляд, Лея сосредоточилась на следующей цели.

«Почему она выбрала именно сердце?.. Если подумать, она уже не раз попадала прямо в него. Не хватало, чтобы она и по-настоящему в меня попала. Хотя лучше бы я получил все стрелы в этом колчане прямо в сердце, чем был бы под влиянием прелестного лица Леи и постоянно думал о её чёртовой схожести с кроликом.»

Пока маг погрузился в свои рассуждения о воздействии Леи на него, та уже приноровилась стрелять и с каждой мишенью было всё меньше неудач, ей даже не мешало то, насколько далеко они были, цепкие глаза, которые заметили бы что угодно, помогали Лее справиться с расстоянием.

Питера вытолкали из раздумий счастливый визг Леи и её хлопки в ладоши. Оглянувшись вокруг, он понял, что все мишени, кроме последней подстрелены и разлетевшись кусками разного размера, лежат на земле.

Глаза Питера расширились от удивления, он поднялся и пару раз восхищённо охнул.

Не осознавая того, что радуется за девушку и её успех, Питер улыбнулся. Лея заметила эту улыбку. Чистая, искренняя и яркая улыбка.

«Думаю, это редкость, когда Питер улыбается вот так… Так красиво и чисто…» – Проскользнула мысль и сердце Леи ответило, гулко пропустив удар, который на секунду даже перепугал её, ведь она впервые за свою жизнь ощутила подобное.

– Ты настоящая умница, Лея! Я не ожидал, что ты так быстро справишься со своими мишенями! Честно говоря, я ещё никогда не видел такого быстрого успеха! Если не говорить обо мне, конечно.

Лея едва не закатила глаза. Высокомерие Питера любило везде вставить свои пять копеек.

– Спасибо. Но осталось только яблоко на другом берегу… Говоря открыто, я боюсь, что не смогу… Не попаду, оно слишком далеко…

Питер подошёл к Лее. Осторожно взял за руку и опустив голову вбок, посмотрел в глаза.

– Не смей бояться, Лея. – Прекратив улыбаться, серьёзно начал Питер. – Ты можешь волноваться, нервничать или злиться, но не бойся. Нет на пути большей преграды, чем страх и поверь мне, я знаю, что говорю. Тебя, как и всех пугает расстояние, кажется – оно намного больше твоих сил и из-за этого не получиться преодолеть его. Но пока у тебя есть силы, хоть какие-нибудь, разве не легче попытаться, чем тратить их на очень долгое терпение страха? Я не могу нормально объяснить это, но я знаю, ты меня понимаешь. О чём бы мы не говорили, ты всегда понимала меня. После моих слов ты должна осознавать, что страшнее и больше расстояния может быть только сам страх. Но у них есть небольшое отличие: страх растёт не смотря ни на что, а расстояние можно сократить. И это точно легче сделать, чем испытывать страх.

– Ты прав… Но я не собираюсь сокращать расстояние. Сначала я попробую отсюда. Уверенность – половина моей силы и с нею я буду сильнее страха. – Прошептала Лея и натянула лук, немного прищурившись. Вдалеке, среди тонких ветвей деревца виднелось большое яблоко, всем своим видом заставляющее выстрелить в порыве чувств и промахнуться.

Питер подошёл к Лее сзади и неожиданно для неё положил руку на талию, заставив вздрогнуть, а другой указал на деревце. Его дыхание опалило волосы девушки, добираясь до чувствительной кожи шеи. Она сразу покрылась мурашками, но Лея старалась не обращать на это внимания.

– Помнишь с помощью чего ты смогла взлететь в домике? Попробуй сейчас представить и берег и яблоко ближе, чем есть на самом деле. И… – Сжав вытянутое запястье Леи, Питер немного повернул лук вправо. – Вот так будет лучше. А теперь представь, глубоко вдохни и стреляй.

Питер не стал отходить. Во-первых, ему противила сама мысль упустить шанс побыть рядом с Леей, во-вторых, он чувствовал – ей так даже легче. Легче, когда Питер рядом и поддерживает её. Маг подумал, может быть это вовсе не так, но откуда ему было знать правду, а правда была в том, что Лее действительно было легче рядом с ним, но Лея этого пока не осознавала.

Лея выстрелила, стрела со свистом полетела далеко вперёд и насквозь прорезав яблоко, вызвав на секунду яблочное разрушение на много кусочков, влетела в одну из ветвей. Всё дерево вмиг встрепенулось, словно на секунду рядом с ним пронёсся ураган, который попытался вырвать его с корнями. Лея завизжала и сжала кулачки, Питер вновь восхищённо улыбнулся и собирался сказать: «Ну вот, у тебя получилось с первого раза!», но не успел. Радостно прыгающая Лея быстро повернулась к нему и к удивлению Питера, обняла его. Маг застыл, а улыбка сошла с лица, когда Лея обвила его шею руками, причём стараясь сделать это как можно крепче, когда её носик упёрся в его плечо, чуть ниже ключицы, а она сама вся прижалась к Питеру, всё ещё радостно лепеча о чём-то. Питер не слышал о чём. Весь мир вокруг рухнул куда-то в пустоту, стоило ему почувствовать объятия Леи.

«Она точно обладает магией… Её объятия столь тёплые и приятные, что я схожу с ума… Разве сможет она сделать это без магии?..» – За пару секунд пробежались мысли в голове Питера и внутренний голос тут же ответил им:

«Не неси ерунды. Лее не нужна магия, чтобы ты днями и ночами напролёт думал о ней и сразу же сбрендил, стоило ей прыгнуть на тебя с раскрытыми объятиями.»

Немного отрезвев от этих слов, Питер сглотнул и обнял девушку в ответ, всеми силами стараясь надеть на лицо типичное серьёзное выражение, чтобы Лея ни о чём не догадалась.

«Даже не надейся. Это проигрышный вариант.» – Добавил внутренний голос, но в этот раз Питер не обратил на него никакого внимания. Он был полностью поглощён теплотой момента и ему очень понравилось ощущение полного исчезновения мира вокруг. Сердце Питера гулко откликалось и на ощущение и на совершённое чисто из радости действие Леи. Питер уже давно считал своё сердце мёртвым, оно всегда было спокойно, тихо и бесчувственно, но словно ожило с появлением Леи. Но как бы там не было, сердце ни разу на памяти Питера не реагировало так ни на что и ни на кого. Было что-то, что вызывало эту реакцию или во всём виновата лишь Лея?

Питер обещал себе подумать над этим потом. Сейчас он закрыл глаза и прижался губами к макушке девушки, вдыхая убивающе сладкий аромат волос.

Лея почувствовала это, как и резкое изменение Питера. Ему были приятны эти объятия, это было понятно по тому как он проводил руками по её талии и старался сильнее прижать к себе, будто бы закрывал от всего мира и оставлял Лею самому себе. Или хотел сделать это.

Лея решила не отдалятся от Питера. Чувствовалось – это нужно ему и Лея не собиралась причинять ему боль, резко разрывая объятия. Она просто не была способна на это.

Лея поудобнее уместила голову на мужском плече и закрыла глаза, отпустив время, чей поток был быстрее любой шумной реки.

Дыхание Питера становилось всё размереннее и размереннее, всё напряжение уходило из него и его тела, а его сознанию, наконец-то освободившегося от мыслей, было ещё лучше.

Лея думала о том, кто и когда в последний раз так обнимал Питера как она, давая ему спокойствие, нужное любому человеку.

Они оба не знали, сколько прошло времени. Питер сам отдалился, почувствовал холод на шее, где Лея уже убрала руки и невольно сжал губы. Стало неприятно.

Он посмотрел ей в лицо, взглядом вопрошая, почему она позволила ему так долго обнимать себя, но Лея лишь улыбнулась и спросила:

– Тебе лучше?

– Да. Определённо да.

– Я рада. А ещё я счастлива, ведь у меня всё получилось в первый же день учёбы!

Они отпустили друг друга и Лея продолжила:

– Я так хорошо начала, мне точно повезло!

– Нет, ты сделала это исключительно благодаря самой себе. И раз у нас такое хорошее начало, мы можем сразу перейти к магии.

– Правда?! – Лея сжала руки у груди и не могла сдержать улыбку во все тридцать два зуба.

– Правда. Сегодня отдыхай, а завтра проверим к какому сословию ты относишься. Но я хотел сказать тебе кое-что. Посмотри на меня.

Лея послушалась и от серьёзного тона Питера прекратила улыбаться.

– Я знаю, эти объятия были такими долгими из-за твоей доброты, стремления помочь мне, хотя ты даже не знала, в чём моя проблема и нужна ли мне помощь.

Лея открыла рот, собираясь извиниться, но Питер поднял руку и жестом остановил её.

– Я хотел сказать, я благодарен тебе. Я никогда не встречал настолько чуткого и доброго человека, я считаю доброту слабостью, из-за которой можно сильно пострадать, но я уверено могу сказать – самое лучшее, что есть в тебе – эта самая доброта, Лея. Многое случилось с твоего появления в лагере, мы не поладили с самого начала и мы не могли даже нормально поговорить, но с самого первого момента мы понимали друг друга и я знаю почему. Мы многое пережили, из-за чего стали чуткими, осторожными. С нами обоими случился какой-то ужас, но в отличие от меня, ты смогла сохранить свою доброту. Ты такая молодая, наивная и хорошая и из-за этого мне не хочется отпускать тебя! Я думаю, лучше уж закрыть тебя в лесу в домике, чем отпустить и позволить этому грёбанному миру сломать тебя! Я никогда не думаю о других людях, но твоя доброта поразила меня и знаю, с её помощью и со своим стремлением ты сможешь изменить мир и именно поэтому я боюсь, что ты будешь сломана, убита этим самым миром! Такие люди как ты та самая последняя надежда мира. Возможно я бы тоже был ею, но после всего случившегося… Во мне не могло остаться ничего хорошего, тем более я сам потянулся ко злу, по своему желанию стали плохим… Я не знаю, что со мной случилось и что вообще случиться с нами обоими, но Лея… Когда ты будешь свободна, не подпускай никого к себе настолько близко, как подпустила меня. Никому не верь и не позволяй своей светлой стороне ослепить свои же глаза. Это очень страшно… Если честно, я рад, что мы встретились. Два подавленных человека, которые разной оболочкой закрыли все свои чувства и свою жизнь, но сразу приметили друг друга и без слов поняли всё, что скрывали. И ещё я рад, что ты покинула тот особняк. Эти люди могли убить ещё одного невиновного человека и его доброту.

Когда Питер сжал губы и резко разозлился на себя решив из-за сказанного, неожиданно начался дождь. Пока они обнимались, серые тучи успели затянуться над открытой местностью и закрыли протестующее солнце ото всех. За пару секунд начался настоящий ливень и Питер моментально среагировал на него. Схватив Лею за руку, он тут же перенёс их в домик на дереве и не успела девушка сказать хотя бы слово, как Питер скрылся за захлопнувшийся дверью, разозлено что-то бормоча и оставив Лею в полном недоумении.

В словах Питера было столько горечи, что её это поразило и пробралось в сердце грустью. Питер был полностью прав и было видно, ему сложно говорить всё это, чуть ли не открывая долго закрытые чувства и отрывая от них ту привычную оболочку. И он проделал это и со своими, и с чувствами Леи. Но его искренний страх за неё показывал, что в Питере ещё осталось немного доброты, о которой он говорил, ведь Питер волнуется за девушку, которая никем ему не приходиться и принесла только лишние проблемы.

Именно так и думала Лея, присев на краешек кровати и позволяя всего одному вопросу вертеться в голове: «Что же случилось с Питером?..»

К вечеру Лея приняла решение, во что бы то ни стало получить доверие Питера и он решиться рассказать ей свою историю. В первую очередь так будет лучше для самого Питера, если он раскроется по своему желанию, то ему станет легче и он перестанет терзаться. Было слишком заметно то, сколько боли Питеру приносил пережитый им опыт и Лея была полностью уверена, что это случилось по вине других людей, которые каким-то ужасным образом сломали Питера и сделали его таким, каким его узнала Лея.

«Кто эти люди и за что они могли так поступить с Питером, заставив его потянутся ко злу?.. И что это за зло?»

* * *

Лея не спала всю ночь, думая о словах Питера. В голове быстро строились многочисленные планы, один лучше другого, но Лея отбросила их. Как она сможет их осуществить? Питер сразу это заметит. Но Лее хотелось помочь ему, открыть глаза и дать понять, что он не прав, у Питера есть своя светлая сторона, что бы не пришлось сделать ему в прошлом.

«Прошлое должно оставаться в прошлом, верно? А Питер будто одержим им. Это он не может отпустить прошлое или оно не отпускает его? Сначала я думала – Питер изменился или притворяется хорошим, но теперь я понимаю, что он просто понемногу открывался. Он делал это для меня? Если да, то почему именно для меня? С каждым разом из-за него у меня возникает куча вопросов… И ответить на них может только Питер, а он всё больше и больше ставит меня в тупик. И вообще, я не буду придумывать планы. Они не нужны. Когда Питер сам позволит стать мне ближе к нему, чем просто пленница и ученица, то тогда я получу все ответы на кучу вопросов. Раз он сам открывается мне, значит он мне позволит и это. Главное не отпугнуть его, сделав какую-нибудь ошибку. Как бы сильно мне не хотелось помочь Питеру, придётся подождать… Может, он и не просит помощи, но я же вижу, он нуждается в ней. Я что, единственная кто это видит? Или остальных Питер просто не подпускал по своим причинам? Ах, боже… Это невыносимо. Мне нужно поспать, ведь мы уже собираемся приступить к магическим урокам… Лучше не отвлекаться, все эти мысли будут мешать мне учится, а этого нельзя допустить… Ну же, Лея. Тебе нужно всего лишь уснуть.»

Но Лея не уснула. Когда она огромным усилием воли отогнала все мысли на их место пришли воспоминания сегодняшнего дня и уставший мозг раз за разом почему-то прокручивал именно речь Питера. Он так изменился в тот момент… Руки дрожали, яростно жестикулируя, глаза блестели всеми оттенками страха и боли, он кусал губы, злобно пытаясь удержать ругательства при себе, но как считает Питер, лучше бы он хорошенько выругался, чем сказал бы всё то сказанное.

То выражение лица Питера, искажённое страхом за Лею и старой, но всё ещё безумно сильной болью будто бы изнутри резало сердце девушки, с наслаждением нанося раны. Сначала Лея решила, ей просто из-за желания помочь Питеру больно, но тут было что-то другое и это что-то чувствовалось твёрдо и чётко. Из-за него боль усилилась в тысячу раз и Лея сморщилась, поворачиваясь на другой бок.

Она закрыла глаза и покопалась в памяти, вытащила воспоминание об объятиях и оно, словно щитом, прикрыло сердце и помогло облегчённо выдохнуть.

Это воспоминание казалось столь живым, что на пару секунд Лея вновь почувствовала сильные руки Питера на своей талии. От его прикосновений Лея сама себе казалась такой хрупкой… Подобно хрустали, которая сломается от неверного движения и ей нужна постоянная защита. От объятий Питера Лея чувствовала себя в полной безопасности, ощущала ту защиту и это даже немного сводило её с ума. Вообще, лишь сейчас, пытаясь уснуть и понимая, что день неумолимо приближается и прогоняет ночь, Лея мысленно перебрала свою жизнь. Она не знала, что такое полная безопасность… Всю жизнь она жила в страхе и напряжённости, но как бы это странно не звучало, будучи пленницей она впервые почувствовала защиту.

«Это так глупо… С чего кому-то меня защищать, уж тем более Питеру. Он просто очень сильный вот и всё… ».

Утром, даже и часика не поспав, Лея встала и оделась, всеми силами пытаясь отогнать сонливость и накатившую лень.

Питер пришёл в то же время, что и вчера, но не сказал ни слова. На приветствие Леи только кивнул и вывел её домика.

Маг указал на далёкий холм, который возвышался над деревьями и опустил руку. Он выглядел холодно и отчуждённо и Лее становилось не по себе. Она кусала губу, желая заговорить с ним, но боясь разозлить Питера, ведь он не выглядел предрасположенным к разговорам. После вчерашних мыслей Лея боялась сделать что-то не так и предпочла не трогать Питера. Они в молчании дошли до подножия холма. К вершине, которую полностью скрывали выросшие на возвышенности деревья, вела едва заметная среди зелёной травы и зигзагами протоптанная тропинка.

Питер создал чёрную большую куртку и протянул Лее.

– Надень. Наверху холодно.

Девушка кивнула, быстро надела тёплую куртку, кутаясь в неё, как в хороший плед и они продолжили идти.

На вершине их уже ждали порывистый ветер, а на грубой земле были большая чаша с водой, изо всех сил пытающийся не погаснуть горящий костёр и горстка свежей земли. Они стояли кругом и напоминали места для плохих ритуалов.

Лея непонимающе глянула на Питера и тот поспешил объяснить:

– Раз ты полностью уверена, что относишься к магам, я решил проверить это. Перед тобой три стихии, а на этом холме хорошо чувствуется четвёртая – воздух. Так что садись в центр круга, закрой глаза и расслабься. Если тебя потянуло к чаше например, или костру, то ты оказалась права. Если нет, значит ты принадлежишь к колдунам или волшебникам.

Лея кивнула с серьёзным выражением лица и осторожно села в круге, приняв позу лотоса.

– Ни о чём не волнуйся, я буду тут. – Подал голос с левой стороны Питер. Лее неожиданно захотелось ответить, что это добрые поддерживающие слова и вообще Питер не прав насчёт самого себя же, но Лея сжала губы и глубоко вздохнула. Чувственного порыва ещё не хватало в такой важный момент.

Полностью расслабившись за пару минут, чему неплохо помог успокаивающий треск костра, Лея прислушалась к себе. Внутри неё собрался маленький чувствительный клубок магии и сначала он быстро метался туда-сюда, но сейчас остался на передней стороне, будто приклеился к ней. Насупившись, девушка вспомнила: впереди стоит серая чаша с водой.

«Если она правда моя стихия, она будет меня слушаться. Нужно попробовать.»

Открыв глаза, Лея пододвинула к себе чашу и опустила руку над ней, но так, чтобы рука не касалась её. Через пару секунд в ней образовался сильный водоворот, потом вода словно выпрямилась и начала подниматься маленькими капельками. Она тянулась к опущенным пальцам Леи, которые были всего в нескольких сантиметрах от них. Девушка восхищённо ахнула, не веря своим глазам и подняла руку выше. Вода направилась вслед за ней и начала обволакивать тонкие пальцы. Лея вздрогнула, ощутив холодные капельки, которые пытался подхватить ветер и унести прочь.

Лея повернулась к Питеру. Он сидел за пределами круга, наблюдал за ней и улыбался. Видно было, ему не хочется портить такой момент даже своими колкими фразами и он просто радовался вместе с Леей. От его улыбки с плеч девушки словно упал булыжник и покатился вниз, по крутому склону холма, убеждая её: с Питером не всё так плохо, как ей показалось.

Лея закрыла глаза, представила уменьшающийся клубок. Она отпускала воду и чувствовала, как связь со стихией снова стала едва ощутимой.

– У тебя уже получается контролировать магию. Это хорошо, Лея.

Девушка открыла глаза и глянув на Питера, рассмеялась.

– Я – маг! Я знала это! Боже, это такое приятное ощущение! Не могу поверить, вода моя стихия! Наверное, поэтому я её так любила с детства!

Питер усмехнулся, словно услышал вселенскую глупость. Поднявшись, он подошёл к Лее и помог встать. Вещи вокруг тут же исчезли по желанию Питера и они не спеша направились вниз, по той же тропинке.

– Раз ты встала на путь магии, не помешает рассказать тебе её историю и историю тех, кто первыми вступил на этот путь. Думаю, я успею тебе всё рассказать, пока мы возвращаемся в лагерь. Кхм… – Питер громко хмыкнул, прочищая горло и готовясь к долгому рассказу. – Всё началось ещё до нашей эры. Магия появилась на земле очень давно, но из-за того, что раз за разом появлялись проблемы, ещё никому не удавалось нормально её развить. Но магия разумна, она сама не раз пыталась «проявить себя» и именно поэтому сейчас существуют такие разные сословия. Но тогда, давным-давно магия была другой и те, кого она наделяла своим даром – тоже были другими. Первыми, кто начал пользоваться ею – чародеи. Они появились в восьмом веке до нашей эры и поговаривали, что они были даже сильнее магов, потому что стали первыми рождёнными с магией. Чародеи скрывались от людей, все сословия до сих пор это делают, но по-разному помогали им, стремясь к миру во всём мире. Но это длилось недолго. В конце девятого века появились ведьмы. По силе они не стояли наравне с чародеями, но их зелья могли наделять просто огромной мощью. Если чародеи работали все вместе, сообща, то ведьмы предпочли разбиться на кланы, осесть в разных местах и там мешать свои зелья. Сначала чародеи относились к ним с подозрением, но ведьмы долгое время не давали поводов для волнения или причин для мысли, что чародеи оказались правы и они расслабились. Это стало их ошибкой. Наступил десятый век, ведьм уже стало больше чародеев и они приступили к выполнению своего плана. Оказалось, что всё это время ведьмы вынашивали план мирового господства. Они хотели захватить как можно земель, согнать с них людей или поработить их, ведь ведьмы ненавидели их, считали самыми слабыми созданиями, которых не одарила магия и люди не смеют занимать хорошие земли, строить там свои дома и заводить семьи. Они считали, все должно доставаться сильнейшим и им не смеют мешать слабейшие. Чародеи же придерживались другого мнения. Они любили людей, видели в них большие потенциалы, которые не раз смогут изменить этот мир и сделать его лучше. Они надеялись, что люди смогут полностью открыть дверь в этот мир для магии и тех, кто сможет использовать её в благих делах, станет больше. Из-за столь разных мнений началась война. Между чародеями и ведьмами произошла не одно сражение, много раз кто-то сбегал с поля боя, чтобы залечить раны, не раз обе стороны пытались пойти на хитрость и когда прошло слишком много времени и наступил одиннадцатый век, чародеям пришлось спрятаться от ведьм и придумать нечто хитрое и подлое, хотя подобных вещей они терпеть не могли. Но им пришлось пойти на это, «ради мира и людей». Чародеями был придуман ряд разрушающих заклинаний, они помогли бы им победить в этой войне, из-за которой страдали абсолютно все. Мало какие заклинания сработали, другие не дошли до нашего времени, но те, о которых осталась информация, по-настоящему поражают. Чародеи позаботились и о своей защите и о смерти всех ведьм. Самое знаменитое их заклинание – это Купол. Оно позволяет создать над выбранным местом невидимый купол, который высасывает всю магию из тех, кто живёт под созданным Куполом и передаёт её тому, кто использовал заклинание. Именно благодаря ему чародеи стали сильнее, ведь их шпионы использовали Купол над городами и лесами, в которых были ведьминские кланы и передавали всю их мощь своим собратьям. Ведьмы до своего полного исчезновения так и не узнали про этот подлый чародейский ход.

Лея слегка насупилась, когда в голове всплыло воспоминание. Питер уже говорил о каком-то куполе, когда они собирались отправиться во Влюблённый лес. Было ли это то самое заклинание или что-то другое? Лея стало интересно, но она решила не перебивать Питера.

– Чувствуя непонятно откуда взявшуюся слабость, ведьмы перешли к более жестоким действиям. Они похищали людей для своих ритуалов, к тому же люди были отличным источником силы. Ведьмы либо ели их, либо использовали специальные заклятия, превращая людей в послушных марионеток и те могли работать на ведьм до своей кончины.

Лея невольно сморщилась и испугалась. Не верилось, что мир когда-то застал такие ужасные времена, а люди страдали просто не за что и стали предметом в войне двух могущественных вида.

– Их последнее столкновение случилось в конце одиннадцатого века. В той войне собрались и участвовали все до единого ведьмы и чародеи. Они решили покончить с этим одним махом и решить проблему, которая всем мешала нормально жить. Чародеи были сильнее, но ведьм было куда больше и только их количество всё ещё мешало первым победить. В той последней войне многими двигала лютая ненависть, одними двигали благие цели, другими плохие, но для меня они оба поступили ужасно и неправильно. За всё то долгое время, что они сражались и выносили планы друг против друга, никто из них не попробовал договориться. Это заставляет меня думать, что сама магия решила «уйти» от тех, кто в такой сложной ситуации не пошли мирным путём, а предпочли подолгу убивать друг друга и заставлять страдать и людей, и природу. Даже миролюбивые чародеи были слишком горды и движимы ненавистью, чтобы пойти на перемирие. В любом случае оба вида поплатились за свои ошибки; ведьмы за желание править миром, а чародеи за свою гордость. В последней войны исчезли оба вида. Их злость и презрение друг к другу заставили перебить всех до единого. Потом, с последней войны прошло два века, которые кажутся мне тем временем, когда магия изменилась и теперь долго и с умом выбирала тех, кому подарить свой дар. Тут и появились маги. Вслед за ними два других сословия. Магов было больше всех, они были связанны с природой и именно им магия рассказала историю свои первых видов, привела в места, где сохранились рукописи чародеев и ведьм. Всю информацию о зельях и заклятьях ведьм маги решили уничтожить, чтобы их никто не смог использовать в плохих целях, а из разрушающих заклинаний чародеев оставили только два, на случай, если произойдёт ещё одна масштабная война. После появления двух других сословий маги начали призывать их к миру, они пошли тем же путём, что и чародеи, стремились к идеальному и доброму миру, но в отличие от последних, маги никогда не были горделивыми. Колдуны и волшебники откликнулись, не все конечно, но добрая половина точно. Они объединились и было решено открыть Магические школы для всех сословий, чтобы каждый мог развить магию по-своему, со своим талантом, саму научиться ей и обучать других. Многие люди рождались с задатками магии, но они не знали этого, чем слабее было сословие, к которому они относились, тем меньше проявлений магии было у рождённых. Даже рождённые маги не всегда знали о своих силах, ты живой пример этому, Лея. Магические школы помогали узнать о своих силах и развивать их. Сословия старались строить школы подальше от людей, не решившись раскрывать им свои секреты и глаза на другую, магическую сторону мира и часто прикрывались тем, что это обычные учебные заведения, но не для всех детей или что в этих школах обучают всему тому, что не рассказывают в обычных.

На появление, прибавление и объединение всех сословий ушло три века, а на постройку школ по всей стране и за её пределами ушёл ещё один век – восемнадцатый.

– И что случилось потом? Школы развивались и всё было хорошо, да?

– Нет. Потом пришли Первые Плохие и всё полетело к чёрту… Но сейчас я не буду рассказывать об этом. Слишком рано говорить о них, к тому же я не думаю, что стоит доверять тебе такую информацию…

– Питер!

– Эта информация касается меня, Лея. Это часть моей жизни, а я не намерен делать тебя вторым человеком, которому я её расскажу.

– Вторым?..

– Тебе это не к чему. Тех, кто разрушил мечты всех сословий, перепугал их до смерти и сломал меня самого не стали прошлым, как обычно это бывает, не превратились в историю, которую нельзя изменить. Её всё ещё можно изменить и именно это движет мной. Просто… Просто знай, что я до сих пор пытаюсь отомстить им. Я не собираюсь никого вмешивать в мою историю, в мою боль и в достижение моей цели. До сих пор я делал всё сам и закончу всё тоже в одиночку.

Лея, которая всё это время шагала немного позади рассказывающего Питера, резко схватила его за руку и развернула лицом к себе. Она посмотрела на него застеленными слезами глазами, в которых бушевала злость. Лея положила руки на скулы Питера, не рассчитав силы, притянула к себе и посмотрела в глаза. Питер открыл рот от удивления, ведь их носы соприкасались и застыл на месте как вкопанный.

– Разве ты обязан быть один, Питер?! Разве никто не может быть рядом с тобой, почему ты никому не доверяешь?! – По щекам Леи побежали слёзы. От слов Питера стало до невыносимого больно. – Почему ты должен страдать один, все что, не достойны твоего доверия, Питер?! Я тоже не достойна, а? Даже если так, пускай! Пусть все остальные не стали волноваться об этом, я стану! Я вижу, нет, чувствую твою боль и это так мучительно! Я вижу, как ты терзаешься и хочу помочь, но не знаю что сделать!.. – Лея повышала голос, без жалости начала кричать и задыхалась от собственных криков. – Ты говорил мне о моей доброте и посмотри, я прямо сейчас мучаюсь из-за неё! Потому что волнуюсь за того, кто хотел убить меня и держал в плену! Я смогла избавиться от всех чувств своей жизни, но я всё ещё так чувствительна… С того самого момента, когда я прекратила воспринимать тебя как врага и увидела настоящего Питера, я мучаюсь! Потому что постоянно смотрю на тебя и вижу закрытую на тысячи замков дверь и на ней написано: «боль»! Я чувствую, ты столько всего пережил и ни разу ни с кем не поделился пережитым, ни к кому не обратился за помощью!? Почему ты так поступил, Питер? Почему ты хочешь сделать всё один?.. – Плечи Леи задрожали мелкой дрожью, она, всё ещё не замечая собственных слёз, которые потекли с удвоенной силой, опустила голову на грудь Питера. Маг ни разу не двинулся, словно превратился в каменную статую и молча слушал её. – Почему мне так больно из-за тебя, почему я страдаю от твоего неверия в собственную доброту, которую проявляешь ко мне? Я же вижу это, Питер… Я вижу, твое отношение ко мне отличается… – Питер невольно задержал дыхание, а в голове завертелась мысль: девушка обо всём догадалась. Обо всех чувствах и мыслях, о которых пока что не догадывался даже сам маг. – Раз ты добр только ко мне, разве ты не можешь довериться? Даже мне? Я не заслуживаю того, чтобы помочь тебе? Может тогда бросить всё? Так странно жить чужой болью… – Лея едва слышно прошептала эти слова, но Питер услышал их. Он встряхнул девушку, поднял её лицо за подбородок, заставляя смотреть в свои блестящие глаза.

– Даже не думай об этом, Лея. Не смей думать о таком. Я… Я не знал, что приношу тебе столько проблем и боли. У меня свои причины никому не доверять, но это не значит, что я не доверяю тебе. Что-то заставляет меня быть добрым исключительно к тебе и оно же заставляет довериться. Это всё… Слишком запутанно. Я не стану раскрываться тебе прямо сейчас, не собираюсь всё рассказывать, просто потому что на это нужно время… Я держал всё в себе много лет, я не смогу выпалить тебе всё и сразу, понимаешь?

– Понимаю… Если ты обещаешь мне рассказать и позволить помочь тебе, я подожду… Сколько угодно времени подожду, Питер. Но если нет, то тебе лучше навсегда отпустить меня. – Лея сделала шаг назад, но маг притянул её обратно и обнял за талию. Его голова опустилась на её всё ещё мелко дрожащее плечо, которое выдавало её искреннюю боль, проносящуюся по телу неконтролируемой дрожью.

– Нет. Я тебя не отпущу. Ни за что. Просто подожди, Лея. Пожалуйста…

«Пожалуйста, продолжай быть рядом со мной, ведь мои чувства достаточно сильны, чтобы я сказал, что ни за что не отпущу, но ещё слишком слабы, чтобы смог открыть свою историю…» – Продолжилось в голове Питера, но он не осмелился озвучить эти мысли.

Лея взяла Питера за руку левой, сжимая его длинные пальцы в своих, а правой рукой принялась гладить его по непослушным волосам, как маленького ребёнка и это вызвало у Питера горькую усмешку. Последний раз так нежно и с заботой его гладила по голове Элизабет. Как же давно это было…

– Какая же ты, Лея… Просто невероятная. Только ты можешь быть добра к своему врагу и волноваться о том, что он там чем-то страдает…

– Я такой человек, Питер… Я не могу ничего с собой поделать. Возможно тут что-то другое, толкает меня к тебе и делает меня чувствительной, я не знаю. Я никогда и ни к кому не испытывала подобного. Иногда я сама не понимаю, что со мной происходит…

Питер поднял голову и неожиданно для Леи, прижался своим лбом к её лбу. Он закрыл глаза, и этот жест переполнил девушку небывалым спокойствием. Может Питер и не мог ей всего сказать, но он пытался говорить через эти жесты и прикосновения и они же давали понять, насколько хорошо и спокойно магу рядом с Леей.

– Кажется, я знаю о чём ты говоришь. С недавних пор я сам начал испытывать это странное чувство… Я предлагаю тебе вместе узнать что это.

Глубоко вздохнув, Лея согласилась.

– Прекрасно. Но нельзя забывать и о магии. Мы постараемся совместить всё это. И я хочу сказать кое-что… Прости меня, Лея. Впредь я всегда буду внимателен к твоим чувствам.

Лея заулыбалась. Питер открыл глаза и его взгляд тут же пробежался по лицу Леи. На нём отражалось облегчение.

– Спасибо, Питер… Но есть кое-что, о чём я волнуюсь. Можно тебя спросить кое о чем?

– Да.

– Кто я для тебя, Питер? Честно.

Маг нахмурился и выпятил нижнюю губу, заставив Лею улыбнуться ещё шире и ответил:

– Не знаю… Ты больше не пленница, это точно. И не ученица пока что, потому что ты сама всему прекрасно учишься. И не друг, всё это трудно назвать дружбой… А, постой, я знаю. Кажется, это называют «близкий человек»? Или родной? Будь близким человеком, ведь ты единственная к кому я проявил то, что ты называешь моей добротой.

– Это и есть доброта, Питер! И ты не знаешь, что близкими называют особенных людей? Тех, кого очень любят?

– Я забыл значение этих слов… Я потерял свою семью слишком давно, вот и забыл. Но так уж и быть, ты сойдёшь для моего родного человека.

Лея толкнула его в плечо и они тихо засмеялись.

– Ладно, нам нужно идти. Ты выговорилась, надеюсь? Тебе полегчало?

– Да, Питер. Спасибо, что молча вытерпел мою истерику.

– Всегда пожалуйста. Как – никак, она случилась из-за меня. Пошли, крольчонок. – Питер повернулся, намереваясь продолжить путь до лагеря, который был уже близко и потянул Лею за руку. Та не двинулась, но прыснула со смеху.

– Как ты меня назвал?

– Ты вечно напоминаешь мне кролика. Особенно когда бегаешь. И глаза у тебя такие же большие, ты такая же пугливая. Так что вы очень даже похожи.

– Да? А я даже и не подозревала.

– Привыкай, теперь ты часто будешь слышать это слово.

– Ты собираешься постоянно меня так называть?

– Ха, да. – Питер довольно усмехнулся. Наконец-то мысли об этих двух, Леи и кролике прекратят донимать его. Хотя, насчёт Леи Питер не был уверен.

«Не обманывай себя, парень. Будешь ты рядом с ней или нет, она никогда не покинет твои мысли.» – Самоуверенно заявил его внутренний голос.

– Я не против. Может быть, я тоже когда-нибудь придумаю тебе прозвище.

– Даже не смей думать об этом.

Лея вновь засмеялась, пока они шагали к лагерю.

– Кажется, это щепетильная тема для тебя, Питер?

– Можно и так сказать. Так что забудь об этом.

– Хи-хи, никогда.

В лагере была вся команда. Они сидели вокруг большого костра, над которым установили толстые прямые палки, а на них нанизано жарящееся мясо. Его готовили Елена и Лиана, стоявшие тут же, а сидящий поодаль на огромном лежащем бревне Атамус сидел над котлом и быстро перемешивал в нём большие картофелины, которые достал невесть откуда. Рядом с ним на корточках сидели два паренька и помогали ему. Один подливал воды, когда нужно было, а другой держал в ладони горстку соли. Атамус, как прирождённый лидер, ловко раздавал им поручения и Лея впервые видела такую готовку, хотя сама готовила с малых лет. Казалось, что Атамус просто чудит или готовит по своему особенному и никому не известному рецепту. Лея даже заинтересовалась, что у Атамуса получится в итоге.

Питер и Лея даже не заметили, насколько затянулась их прогулка, время проскользнуло, как вода через пальцы и наступил полдень. А всё из-за серых туч, закрывающих небо. Из-за них всегда было непонятно какое сейчас время, пока их не прогоняли сумерки или сражающееся с ними солнце и его проворные лучи.

Все тут же повернулись к ним, услышав шаги и вперили взгляд в девушку и предводителя. Среди всех серьёзных лиц лишь Атамус улыбнулся и вскинул руку. Лея улыбнулась ему в ответ, с какой-то панической скоростью отпустила руку Питера, словно боясь, вдруг к Потерянным придут неправильные мысли и хмыкнув, сказала:

– Спасибо, что помог мне определиться с сословием и рассказал эту историю. Я очень рада узнать немного больше о магии. Я пойду к себе.

– Да, хорошо. И не нужно постоянно благодарить меня. Беги, кролик.

Выдавив из себя улыбку, Лея поспешила к своему домику на дереве, чувствуя многочисленные прожигающие взгляды до самой двери.

Глава 6. Детали Одиночества

Пробирающиеся сквозь ветви солнечные лучи становились ярче с каждым незаметно проносящимся часом. Чем ближе было время к полудню, тем шумнее становился лес, переполняясь стрекотом насекомых, различными песнями птиц, которые сливались в одну мелодию, и шорохом занятых своими делами животных. Но тот, кто сегодня гулял здесь, не слышал ничего. И не обращал внимания на хитрые лучи, которые с детским озорством падали на его лицо и пытались ослепить поднятые к небу глаза. Но у них ничего не получалось. Перед глазами Дэррила были не проплывающие в небе облака, похожие на больших рыб в огромном голубом озере, а лицо Леи. Прошло уже полмесяца, безжалостное время ни разу не остановилось для страдающего влюблённого человека, как бы сильно он не хотел этого. С каждым днём Дэррилу становилось всё хуже, хоть он и пытался постоянно отвлечься, мысли невозвратимо возвращались к Лее. Дэррил прекратил видеть что-либо, постоянно вспоминая красивое лицо девушки. Лея снилась ему и с каждым разом всё чаще приходила к нему в царстве Морфея, заставляя и без того окончательно влюблённого Дэррила влюбится ещё сильнее. Во снах Лея часто говорила с ним, звала к себе, но смеялась и убегала, когда Дэррил протягивал к ней руку. Он хотел позвать её, но не мог ничего произнести; пытался закричать вослед неё, но голос мог лишь предательски шептать, а неразборчивый шёпот не долетал до прекрасной девушки, вышедшей к Дэррилу из его же мечтаний.

Но она уходила. Постоянно убегала от младшего Берлингейма, напоследок сверкнув весёлой улыбкой и Дэррил просыпался.

– Ты оставила меня в реальности и оставляешь даже во снах… Что я сделал, чтобы заслужить это? Я впервые влюбился, но моя любовь пропала, исчезла, не успели мы познакомиться поближе… Если бы я сразу признался ей, было бы всё в порядке сейчас? Изменило бы это всё и я бы сейчас не терзался мыслями о ней, не боялся бы, что она может быть давно мертва… О, мир! За что ты наказываешь меня?! – Воскликнул Дэррил, да так громко, что распугал сидящих в своих гнёздах птиц. Маленькие птенцы сразу же запищали ещё громче, смотря на взлетевших родителей.

Дэррил неожиданно для себя пошатнулся, поспешил сойти с тропинки и облокотился о дерево. За всё это время он никому не обмолвился и словом о своих муках, он не знал, заметили ли всё члены его семьи, но Дэррила это больше не волновало. Полмесяца были слишком долгим испытанием для его чувств и они вырывались всё чаще, в особенности боль. Ему нужно было срочно найти облегчение, спастись от этой боли, но Дэррил не знал, как это сделать. Разве станет ему легче, если он всё расскажет кому-нибудь из родных? Они смогут поддержать его? А если это узнает отец? Дэррил не знал, как отреагирует Уилл, но он больше всего склонялся к тому, что отцу это сильно не понравиться и он вспылит.

Что же делать Дэррилу?

* * *

Полмесяца назад.

Питер со всей серьёзностью отнёсся к обучению Леи и решил начать с телепортации, но сначала Лея должна запомнить Влюблённый лес как свои пять пальцев. Каждый день они прогуливались в разных частях леса, Питер показывал Лее по каким вещам легче будет узнать это определённое место и чем оно отличается от других. Чем дальше они заходили, тем больше лес становился одинаковым и неотличимым, но Лея старалась изо всех сил и действительно запоминала каждое показанное место. Ещё, в самом начале своего магического пути Лея предложила Питеру кое-что, заставив его задуматься.

– Питер, я тут подумала… Сколько бы времени не прошло, ты не сможешь открыться. Тебе нужно подготовиться к этому, а сидя сложа руки это не получиться.

– К чему ты клонишь?

– Тебе нужно чаще говорить о своих чувствах.

– Ха, и кому же?

– Мне, дурак! – Хмуро ответила Лея. – Каждый день, помимо моего обучения, ты будешь говорить о них. Что бы это не было. Чувства постоянно переполняют тебя, как вода полную чашку и думая о них, ты забываешь о своих терзаниях, о тех вещах, которые намного важнее этих будничных чувств, так назовём их. И я понимаю, ты не хочешь возвращаться к своим старым воспоминаниям, но Питер… Нельзя позволить им постоянно мучить тебя. Я уверена, ты достаточно силён, чтобы справиться с ними. Но сначала нужно подготовиться открыть дверь и выпустить то, что скрывалось за ней. Подготовка нужно и тебе, и твоим чувствам. Чтобы они могли устоять перед старыми и главное, перенесли волну боли. Тут тебе и понадобиться помощь, нравиться это твоей гордости или нет. Ты боишься, что меня может сломать мир… А я боюсь, что тебя сломает твоя боль или гордость. Она точно тебя не спасёт и не поможет, когда нужно будет, поэтому лучше отбросить её в сторону на время.

Питер, слегка сконфуженный, выгнул правую бровь.

– Откуда ты это всё знаешь, а?

– Я стала такой, когда пыталась понять, что движет человеком, причиняющим мне боль… – Резко став тише, произнесла Лея. Питер сжал губы и глубоко вздохнул.

– Думаю, ты права. Я не позволю этим чувствам мешать мне, особенно в достижении моей цели, и мешать другим людям. Это неправильно. Непрерывно думая о мести, о том, как стать сильнее, я постоянно откладывал все эти воспоминания. Пора вернуться к ним и навсегда убить их. – Питер потёр виски и с видом мученика закрыл глаза. – Это будет сложно.

Он услышал бормотание Леи и посмотрел на неё.

– Я помогу тебе и всё облегчу.

– Уверена, что хочешь влезть во всё это?

– Я уже влезла, когда ты спас меня на обрыве и впервые поцеловал.

– Не может забыть тот момент, да? – Питер тут же получил слабые удары кулачками по плечу и невольно прыснул со смеху. Он остановился, переловил руки девушки и с улыбкой сказал:

– Я тоже часто вспоминаю его. – И подмигнул Лее. Та за секунду залилась краской и отвернулась от мага, с невиданной быстротой зашагала вперёд, движимая смущением. Питер с кошачьей ухмылкой последовал за ней, решив, что не стоит ничего добавлять, иначе у Леи случится передоз неловкости. Но в любом случае, потом Питер понял, что был рад предложению девушки. Это было ему необходимо и благодаря Лее он признал это и понимал – в этом деле остановился на мёртвой точке и ему нужно продолжить двигаться, иначе Питер будет остановлен терзаниями и во всех других делах. Несмотря на высокомерие и самолюбие, свои проблемы он всегда откладывал, толкаемый местью.

Когда Лея уверила мага, что запомнила весь лес, они перешли к урокам телепортации. На всякий случай Питер дал девушке карту всего леса, которую сделал специально для неё, но наказал притрагиваться к ней только в случае опасности или если Лея заплутает.

– Даже не думай постоянно перемещаться по карте, не прикладывая никаких усилий. Прибью, если узнаю.

– Да поняла я, боже…

С телепортацией всё обстояло так же, как и с первым полётом. Лее нужно было хорошо представить желаемое место и научиться представлять как можно скорее, потом захотеть туда и магия подхватит её, перенесёт быстрее скорости света, да так, что ничего не почувствуешь. Разве что обхвативший со всех сторон ветер, который образуется из-за использования магии. За пять дней Лея полностью обучилась телепортации и раз за разом видела восхищение в глазах Питера, которое тот не мог скрыть. Из всех его учеников Лея училась быстрее и лучше всех и Питер никогда не забывал похвалить её.

Затем они перешли к полёту, но всё это время не только Питер обучал Лею, но и наоборот. Она каждый день напоминала ему говорить о своих чувствах, даже о тех, которые кажутся незначительными. Сначала Питер часто отмахивался, повторяя: «Я голоден и всё.» но то, с какой заботой и нежностью Лея просила его отнестись к этому серьёзно и говорить всё, что на душе, заставили Питера послушаться. Каждый день они начинали и заканчивали уроки словами мага о своих чувствах. Лея принимала их с такой искренней радостью (ведь это помогает ему самому), что Питеру становилось всё легче открыться, да и эта счастливая улыбка Леи, которая служила ответом на его слова, стала мотивацией Питера. Он влюблялся в эту улыбку так же сильно, как влюблялся в Лею. Но конечно юноша, который даже близко не проходил рядом с темой любви, не понимал этого и поймёт ещё не скоро.

Питер обучал Лею полёту на болоте. Лея навсегда запомнит тот день, когда они продирались через лес к заветному месту, о котором Питер нарочно не обмолвился и словом и девушка была потрясена видом болота. При виде больших комок грязи, облепивших болото по краям и противно блестевших на солнце, хорошее настроение Леи быстро улетучилось. Ещё она навсегда запомнит тот день не только из-за страха перед страшным болотом, а ещё из-за трудностей. Лёгкость обучения резко исчезла и заменилась истощением из-за усложнившихся уроков.

Болото представляло собой трясину на открытом месте, сверху оно было в нижнем левом углу раскинувшихся здесь владений поля, которое сливалось с лесом. Казалось, даже деревья бояться прорасти близко к этим мутным водам. В ширину болото не превышало пяти метров, а вот в длину хорошо раскинулось: не меньше семи метров. Издалека даже можно было перепутать болото с землёй, но вблизи была видна вода, по которой ветер гонял мелкие волны. Помогал ещё камыш, разросшийся тут и там большими кустами среди короткой травы поля.

Слева, на грязи около болота лежало упавшее дерево, будто кто-то срубил его просто так и оставил гнить большой ствол. Медленно, но верно его засасывало разрастающееся болото и дерево уже наполовину было в трясине.

Из воды тут и там показывались стрелолисты, их большие листы бросались в глаза, а на воде плавала ряска болотная, перемешанная со сфагнумом.

Пока Питер со спокойствием удава обходил болото по краю, Лея просто стояла, пустым взглядом окидывая «сказочное» место и чувствуя, что ей хочется быть от него как можно дальше.

– Это болото очень опасно, но я специально привёл тебя сюда. Будучи в опасности, ты хорошо научишься летать. – Питер остановился на другом конце болота и скрестил руки на груди. – Я не буду тебе ничего объяснять, ты уже знаешь, что нужно делать. Твоя сегодняшняя задача – перелететь болото, прямо ко мне. Можешь сначала осмотреть место, если хочешь, но будь осторожна. Тут на земле много сфагнума, внимательно смотри под ноги.

– А… А если я упаду прямо в трясину? – Лея сжала руки у груди.

– Тебя засосёт. Это как зыбучие пески, но опаснее.

– Ты же меня вытащишь, если вдруг я упаду?.. Вообще, о чём ты думал? Я не умею плавать и из-за опасности не смогу сосредоточиться!

– Сможешь, если не хочешь искупаться в сфагнуме и напиться этой чистейшей воды.

– Питер!

– Давай, давай. Не заставляй меня долго ждать.

– Если я упаду в это болото, я постараюсь утянуть тебя с собой.

Питер в ответ ухмыльнулся и покачал головой. Лея сглотнула, воинственно посмотрела на болото и постаралась представить свой полёт над ним.

«Я долечу до Питера, и он получит за эту идею.»

Как ни странно, именно эта мысль переполнила Лею решимостью, и магия подняла её над землёй.

«Отлично! Теперь нужно полететь вперёд и удержаться от возможной слабости, иначе я могу и умереть в этой противной трясине…»

Кусая губы, Лея медленно летела вперёд в вертикальном положении в стоячем воздухе, пропитанным немного странным землянистым запахом, и сжимая кулаки, смотрела под ноги. На середине полёта она вздрогнула и взмахнула руками от порыва холодного ветра, неожиданно обдавшего лицо девушки. Питер хотел было уже поймать её с помощью перемещения, но Лея быстро вернула сбежавшее равновесие и глубоко дыша, полетела вперёд, ещё быстрее, чем раньше. Питер недовольно фыркнул, привлекая внимания Леи.

– Напугала меня, кролик! – Крикнул он и нахмурился сильнее, когда Лея не посмотрела на него, но показала язык.

Она старалась изо всех сил и уже чувствовала усталость. На полёт уходило куда больше сил, чем на телепортацию и Лея боялась, что не долетит оставшиеся три метра и рухнет прямо в густую воду, полную мерзкой грязи и скользких растений.

Ногти согнутых пальцев вонзились в кожу ладоней, но Лея не ощущала боли. Она чувствовала лишь свою магию, которая где-то внутри достигает своего предела и может подвести её в один неудачный и неподходящий момент. Но она не подвела. Лея долетела до Питера и не опустилась медленно на землю, вновь почувствовав её под ногами, а упала прямо в руки юноши. Лея полностью отпустила магию, позволила слабости овладеть ею и конечно не заметила, как полетела в руки Питера, на подсознательном уровне зная, что он обязательно поймает её. Питер поймал её, ощутил сильную дрожь тела и содрогающиеся слабые ноги. Лея прижалась к Питеру, часто дыша. У неё потемнело в глазах и она испугалась этой резкой слабости, охватившей конечности, пульсировавшей в висках. Питер подхватил её на руки, но Лея никак не отреагировала, еле обняла его, почти ледяной рукой провела по плечам. Питер отнёс Лею подальше от болота, прямо в центр поля, на котором росли маленькие цветы и уложил Лею среди них, давая ещё не жарким, но тёплым лучам солнца обнять девушку и успокоить её. Лея не сопротивлялась, кажется даже не ощутила щекочущую траву и лишь глянула на Питера.

– Почему… Я так ослабла?..

– Твоя магия привыкает к тому, что её используют. К тому же до этого ты ещё не использовала столько магии, из-за этого силы быстро иссякают, да и телу нужно привыкнуть к полёту и нагрузкам из-за магии.

Лея надула губы, всё ещё часто дыша.

– Мне это не нравиться…

– Я понимаю, но с этим ничего не поделаешь. Просто подожди, пока тело и магия привыкнут.

– Я уже думала, что потеряю сознание, когда ты меня подхватил. Меня это пугает…

Питер вздохнул и улёгся рядом с Леей, посмотрев на солнце, спешащее спрятаться за горизонтом, отдать свои полномочия луне и поспать до следующего утра.

Закинув руки за голову, Питер буркнул:

– Когда учился я, я терял сознание больше пяти раз.

Маг не хотел говорить об этом, но это первое пришло в голову, став ответом на вопрос, как бы поддержать Лею.

Удивлённо вскинув брови, Лея повернула голову к Питеру.

– И как ты справлялся с этим? Со страхом?

– Никак. Я не боялся и понимал, что с этим ничего не поделаешь. Обычно я терял сознание, когда пробовал сильные заклинания, испытывал себя и обморок доказывал силу заклинаний и показывал предел моих возможностей.

– Ты учился один?

– Да, до того времени, пока не начал учить других.

Лея села и сжала траву в руке, которая издала тихий, но возмущённый хруст. Она повернулась к юноше, который полностью расслабился и растянулся на земле, взглядом окидывая алый закат, захвативший небо.

– И при каждом обмороке ты был один? Никого не было рядом, чтобы подхватить тебя, позаботиться о тебе, пока ты не очнёшься? Никого не было рядом, чтобы успокоить тебя после такого?

Глаза Питера, в которых отражалось всё небо и придавали ему зеленоватый оттенок, быстро метнулись и посмотрели на Лею. Маг непонимающе выгнул бровь.

– Да. Каждый раз я приходил в себя один и перекусив, продолжал испытывать себя. Кто, по-твоему, мог быть рядом со мной?

Губы Леи задрожали и шелохнулись в беззвучной попытке произнести имя Питера. Девушка отвернулась, ещё сильнее сжала руку и чуть не вырвала молодую траву с корнями.

– Не понимаю, почему ты задала все эти вопросы? Самый сложный период своей жизни я прожил один, потом встретился с Атамусом. Мне было легче одному, хоть первое время я не мог привыкнуть к одиночеству. Но тогда у меня не было выбора, я не мог никому доверять. Потом я понял, что так даже легче. Никто не мешает тебе, не лезет в твои дела и не пытается узнать твои секреты.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.