Светославна Самойлова
Дар/Gift

Тихая южная приморская деревня. Или все же маленький городок? Не узнать так сразу. Полуразрушенные каменные дома и домишки в 1 или 2 этажа, жмущиеся к невысоким (пока не начнешь тропками по ним ходить вверх и вниз) горам. Заросшие тянущимися, извивающимися лианами дикого винограда и хмеля. Когда я впервые попала сюда осенью, то была очарована самим городишком. Но деревня – живая. Жители яркие, громкие, честные. В отличие от нас, северян, к которым, прожив здесь более полутора лет, я все еще себя причисляю, их ярко выраженные эмоции поверхностны. Накричавшись и поругавшись две подружки-старушки вполне могут хлопнуть друг друга по плечу и пойти вместе пить чай? вино? – кто ж узнает. А может это особенность именно этого городка? Может этим он меня и привлек? И я осталась тут жить, и открыла свое кафе. Или все же маленький ресторан? Не разберешься так сразу…

В кафе работает администратор Мария – с бешеным, ярким темпераментом, красивая женщина. Сейчас уже при входе в кафе сразу видно – беременная, а потом поднимаешь глаза и – удивительно красивая и совершенно, абсолютно взбалмошно-невозможная…

Несколько красивых парней-официантов.

Повар – молчаливая женщина с остро заточенным ножом. Тоже красивая, наверное. Но нож – завораживает и отвлекает. А какие прекрасные блюда она создает! Просто невозможно не прийти вновь.

Кондитер, он же декоратор, он же “на все руки мастер”. Прекрасный скульптор, увлёкшийся приготовлением сладкого и пришедший устраиваться кондитером зная из этой работы только одно – сладкое не вкусным не бывает. (Как же он ошибался! – но сейчас уже готовит прекрасно, быстро и вкусно.)

И вот однажды, стоило лишь зайти в кафе утром на “третий” кофе, как администратор, страшным шепотом, истово вращая глазами, говорит мне, что один из официантов – отсидевший преступник. У меня – шок. Ведь все они – молодые ребята лет до 25. Как же можно успеть еще и отсидеть к этому возрасту? И кто? Новеньких нет, значит он у нас уже давно, с самого открытия.

– Придержи информацию. Не сообщай всем. Кто он? – спросила я. И она указала мне. Один из всех. Такой как все. Как и все – молод, красив, удачлив, улыбчив. С легким сарказмом.

Я смотрю на него слишком долго и пристально. Он понял. Снял фартук, подходит ко мне.

– Я уволен? – спросил вроде бы спокойно и насмешливо, но чуть яростно. Вот что это было, не сарказм. Скрываемая, хорошо контролируемая, но от этого только еще более страшная, ярость.

– Пока не знаю. Пойдем, поговорим. – И мы вышли на улицу. Идем под ярким, нежарким, но согревающем весеннем солнцем. По каменным, уложенным еще столетия назад булыжным улочкам. Мимо заросших, чуть нависающих, но не мешающих проходить под ними, охраняющих в жару людей, кустами, за которыми почти не видно домов.

– Почему ты не сказал, что сидел, при приеме на работу? – спросила я мирно, спокойным тоном.

– А вы бы приняли? – как будто устало, тоже спокойно и чуть насмешливо (скорее над собой) ответил он. Вопросом на вопрос, но в нем был и вопрос и ответ одновременно.

Я задумалась. Мысль быстра. Прошла, наверное, даже не минута, меньше. Он работает уже больше полугода. Всегда вежлив. Чаевые не клянчит. Знает весь ассортимент и всегда поможет в выборе. Люди с аллергиями и особенностями в предпочтениях еды идут с заказами к нему. Сейчас – да, приняла бы. Зная УЖЕ как он работает. Тогда – не знаю.

– Не знаю, – отвечаю я, – ведь ты не дал мне выбрать, узнать.

Он удивлен моему ответу. Что он ожидал? Твердое – нет?

– Я уволен? – спрашивает. А я все еще думаю. Ведь и правда: интересно, приняла бы я его тогда на работу? А если вот сейчас пришел бы такой же?

– А за что тебя посадили? – вот что я бы спросила, и сейчас я решила спросить именно это. – Только скажи правду, пожалуйста, я проверю.

Он как-то сник, ссутулился. Вздохнул и, в то же время, расслабился. Вопрос был для него абсолютно неожиданным. И он почему-то ответил как бы в сторону, не мне.

– Я обворовал соседа. Яблоки. Обтряс яблоню. Мне было 13, – отрывистый, быстрый ответ. Слышать это было так странно. Так нелогично…

– Но подожди, в детстве все это делают, как так? – спросила я, облазившая в детстве не один огород в поселке, куда приезжала на каникулы к моей бабушке.

– А меня поймали. И сосед был очень принципиальный, – с кривой полуулыбкой ответил парень.

– И теперь у тебя на всю жизнь судимость? – удивленно, даже, скорее, ошарашенно спрашиваю я.

– Да. Но через три года ее уберут в архив, если больше ничего не натворю,– и он низко опустил голову, – Я хотел пойти учиться, но в институт не взяли. Сказали, приходи как будешь чист.

– А в какой? – спрашиваю.

– Я хочу быть скульптором, – и голова поднялась, и взгляд стал чистым, восторженным, без боли и злости…

Я иду и думаю. Наверное, долго. Парень идет рядом, не сзади, не забегая вперед. Он не смущен, бесстрашен, не злится, не заискивает -он просто ждет моего решения. Как равный. Так правильно, так верно себя ведет, что нет сомнений в принятом мной решении.

– Давай договоримся: ты продолжаешь работать, соблюдая свою тайну. Работать как и сейчас – хорошо, честно. Начнешь осваивать скульптуру у нашего кондитера-декоратора десертов. Я поговорю с ним. А через три года я дам тебе рекомендацию в ВУЗ, и у тебя уже будет портфолио работ. Идет?

Он явно сбит с толку. Не ожидал. Смотрит на меня, ищет подвох. Но не находит – я уверена в своем решении, нет сомнений.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.