Йонас Мысль
Кто читает, тот поймёт, кто не читает, пропадёт

© Йонас Мысль, 2019

© Интернациональный Союз писателей, 2019

Йонас Мысль

Родился в Литве неподалеку от Каунаса, в поселке Гар-лява, в 1945 г., 25 апреля. Отец в то время сидел в тюрьме в Каунасе.

Я его увидел только в Сибири спустя приблизительно 12 лет. Меня, маму, сестру и двоих моих старших братьев – одна сестра осталась в Литве, гостила у дяди – в 1948 году выслали в Сибирь, в Иркутскую область. В это время неподалеку случилось большое наводнение. Сочувствую жителям этой местности, да и цель моих книг – как бы не пропасть, избежать гибели, чтобы все жители этой планеты не очутились под водой. Так уже случалось, но тогда и суши было гораздо больше. Прожили десять лет в поселке Тальяны, Усольском районе. После смерти Сталина была возможность вернуться в Литву, так и сделали. Пришлось литовский алфавит изучать. После 8 класса поступил в техникум пищевой промышленности, за три с половиной года получил диплом технолога по обработке рыбы. Жаль, не получил визу, чтобы плавать на рыболовецких кораблях по всем океанам, а может, и хорошо, ведь судьба иной раз и не от нас зависит.

Проработал год в Клайпеде, в рыбной промышленности, в то время, в 1967 году, был уже женат. Родилась первая дочь, Изольда, любовь тянула к жене, в семью, да и мама жила вместе с нами. Пришлось покинуть Клайпеду, так как квартиру не получил как новый специалист. Пришлось любую работу искать, хоть и не по специальности. Три года работал на мясокомбинате. Как скучно ту же самую историю писать, что написана в книге, но дальше поинтересней. 12 лет работал в хлебной промышленности мастером кондитерских изделий, где испортил свой организм, весил 105 кг. Был молодой и глупый, в данный момент вес как в юности, 78–80 кг. Рост похожий, добавив 1 метр.

Вырастили с женой трех дочерей, вторая по имени Елия и третья Одета. Имеем четырех внуков и одну внучку.

В данный момент мне стукнуло 74 года, значит, пенсионер, да и жена тоже, но еще трудоспособны, занимаемся сельской деятельностью, забот по горло, особенно весной и до поздней осени.

Жаль

Если женщина мучится, она кается,
А когда мужик кается, но это редко встречается.
Когда женщина не плачет, она не вспоминает,
Но вопрос стоит, плачет ли, когда рождает.
Мужик наоборот, он часто вспоминает,
Когда получку получает.
Если у тебя звонок, отпускай поводок,
В общем, резину не тяни, так сказать, тормози.
На газ нажмёшь – друга обойдёшь,
Но второго раза не бывает, себя не соберёшь.
Обогнал – не тормози,
Лучше пот со лба сотри.
Тише едешь – не догонишь,
Не обгонишь – вообще ехать не станешь.
По Грузинской дороге ехать опасно.
А если короче? Там вообще делать нечего.
Жил – водку пил,
Водку пил – себя погубил.
Кто хочет жить, тому не повезёт,
Кто живёт, счастье найдёт.
Вроде и весело, но не смешно,
Не хочешь жить – прыгай в окно.
Раз живёшь, тебе повезло,
Второй раз такого счастья не велено.
Но так было раньше, сейчас Новый век,
На себя посмотри, ты уже другой человек.
Ты раньше ворон, а я сокол был,
Но ты, да и я никогда не был крокодил.
Хотя крокодил раньше ворона был,
А ещё раньше Земля пустая была.
Тебе не хочется туда возвращаться,
Так и не спеши, а что я желаю, да и говорю, тормози.
Наш ум отстал, значит, не повезло,
Я тебе счастья желаю, да и говорю, не прыгай в окно.
Когда гусей много, утки не нужны,
Скажи, пожалуйста, для чего глаза, да и уши нужны?
Глаза для того, чтобы смотреть, а не видеть,
А ушами чтобы слышать, а не хлопать.
Ты не хочешь читать, что написано,
Значит, зря старался, зря учился.
Учатся не для того, чтоб узнать,
А для того, чтобы не надо было работать.
Вот как оно получилось, работать никто не хочет,
А жрать ой как хочется, да и получать.
Раньше гуляли, теперь-таки все пьют,
Если не все, значит, хорошо живут.
Но теория и практика вроде и едины,
Но рак и СПИД тоже едины.
Теоретически рак можно вылечить,
Рак вылечишь, СПИД получишь, если меня не послушаешь.
Кто я такой, да я тебе счастья желаю, я ведь родной,
Не то что с одной Планеты, мы её Землёй назвали,
Не веришь, да раньше мы были глупые, много чего не знали.
А знаем ли сейчас, вопрос не повторный,
Как не повторяется любовь, да и жизнь.
Ты полюбил вторично, значит, тебе повезло,
Ты единственный, ты необыкновенный, но ты Земной.
Жаль, но ты глупый, хоть и знаменитый.

Да можно оставить всё как есть

Если в море глубоко, не плавай далеко,
Если буря приближается, значит, плавание кончается.
Это и истина, кое-кому прошлое,
Но всякое бывает, может быть и будущее.
Если спишь, а сны не снятся,
Значит, не стоит тебе спортом заниматься.
Пробежал сто метров – отдохни,
Но раз уже обогнал, как уже говорил, тормози.
Раньше кочевали, потом отдыхали,
Чуть попозже воевали, не так давно закапывали.
Это эволюция, но не революция.
Потом была демократия, а теперь бюрократия.
Социализм, капитализм – это ерунда,
Вот фашизм, сталинизм – это уже история.
Историю не поменяешь, так зачем вспоминаешь?
А пуля – это и история, это и настоящее, это и будущее.
Пуля редко не попадает, но она думать помогает.
Кто от пули умирает, тот в рай попадает.
Kodėl tu Jonai rusiškai pradėjai rašyti?
Бог спрашивает, почему начал по-русски писать.
Ну что я ЕМУ могу сказать.
Na ką aš TAU galiu atsakyti,
Noriu ne tik broliam savo padėti, praeities kalbą išmokti,
Taip pat norisi ir TAVO vaikam padėti.
Ar, Joneli, ne per sunkią naštą užsikrovei?
ЕМУ я ответил: хочется своим братьям помочь, очень,
Очень старинный, но родной корень, так сказать, припомнить.
То есть родной язык чтобы ТВОИ сыновья вспомнили.
Gerą istorinį darbą pradėjai.
Говорит, хорошую историческую работу начал.
А как вы думаете, стоит ли под Атлантом взглянуть?
Кą tu Jonai paklausiai? (Что ты, Йонас, спросил?)

* * *

Ну что я ЕМУ могу ответить!
А что вы бы на моём месте,
Не только чтоб отвечать, но надо и думать.
Ką tu jiems, Jonai, parašei?
ОН спрашивает, что я вам написал.
Я тоже ЕГО спрошу.
Aš TAVE taip pat noriu paklausti.
Ar TU jau užmiršai rusų kalbą?
Tu MANE, Jonai, prajuokinai.
Я ЕГО спросил: «Неужели ТЫ русский язык забыл?»
ОН захохотал – я ЕГО рассмешил.
Раз Богу весело, весело и мне,
А вам повезло, что у меня настроение хорошее.
А может, Йонас, и Я буду на русском?
А они уже пусть пишут на английском.
А почему не на французском? Потому что французский
Когда-то был у них перспективный.
Хорошо, что не написал «первый».
Когда Преподаватель сидит на уме,
Ошибку делать грешно, можно упасть и в окно.
Ну, за такую ошибку окон не хватит.
Я так понял, в истории не надо жить,
Но родной, коренной язык знать – значит Богу помогать.
Сперва, Йонас, надо соображать, МНЕ помощь не нужна.
А я и не говорил, что ТЕБЕ будем помогать.
Я сказал: счастье и радость свой язык знать.
Но ты, Йонас, не сможешь их заставлять.
Да спаси ТЕБЯ Бога Небесного, не Земного,
Не в мыслях кого-либо заставлять.
Сам решаешь, как жить, да и как в дальнейшем быть.
Можно оставить всё как есть: водку, коррупцию,
Наркотики, да и проституцию, или меняем конституцию.

Бури пока нет

Нет, Йонас, если оставляете всё как есть, Я угасну.
Веселье пропало, жаль, столько песен, столько анекдотов,
Раз всё пропадёт, я лично не согласен.
Да тебя, Йонас, никто и не спросит.
А ТЕБЯ никто не поймёт, значит, всё пропадёт,
Но я их должен с этим, так сказать, познакомить.
Русский не родной, туговато, но петля ещё туже,
Но в петлю лезут, я бы сказал, только глупые.
Подумать только, миллионер где-то южнее,
То ли в Китае, то ли в Японии, дело не в местности,
Дело в мозгах, его Бог – Земной, так сказать, мозговой,
Помог этому миллионеру определиться, так сказать, поделить.
За свою жизнь он покончил с собой, оставляя товар,
Так сказать, богатство, неважно какое, не моё дело.
Но он сам решил, видимо, на душе тошнило, жаль потомков,
Так сказать, внуков, если они будут жить.
Значит, миллионов на всех не хватит,
Какая добрая душа у него, сыновьям да внукам оставил
Добра на сто лет вперёд, всем его родственникам хватит,
Вот так работяга, вот такой Бог должен быть Земной.
В будущее надо смотреть, себя забывая, себя не уважая.
Я чую, Йонас, МОИХ сыновей обижаешь, смеёшься над ними.
Раз ему не хочется жить, это дело его, он уже далеко.
А откуда ты, Йонас, знаешь? Ты в Центре ещё не был.
А мне туда неохота, я знаю, дальше стратосферы не велено,
Который раз напоминаю, не прыгайте в окно.
А что, дверей у них нету, закрыты, что ли?
Дверей полно, как в море рыбы, но САМ знаешь,
Чем глубже, тем опаснее, конечно, и интереснее.
А до колен неинтересно, только детям да свиньям валяться.
Неужели, Йонас, уж началось?
Бури пока нет, но лёд, лёд, лёд…

Так жить опасно

O kaip, Jonai, lietuviška knyga?
ОН спрашивает: «А как литовская книга?»
Да я и сам уже в беде, не пойму,
Хочется вам помочь, и надо
Пятнадцатую книгу на родном языке кончать.
А ты не кончишь писать никогда.
А как мои глаза?
Я, Йонас, за ваши глаза не отвечаю.
Значит, я писать заканчиваю.
Да какая тут книга получится!
А может, будет самая короткая, как наша жизнь.
Побоялся, Йонас, писать, как твоя.
Да я и чёрта не боюсь, чего мне бояться,
Что я, жулик, что я, водку пью да баб е..?
Вот и побоялся, а здорово бы получилось.
Раз хвалиться нечем, лучше шёпотом.
Выкручиваться так ты, Йонас, умеешь.
Мог бы имени и не говорить.
Раз имя не скажу, Я больше читателя не увижу.
Значит, из Центра не возвращаются,
Так сказать, варёное яйцо не выворачивается.
А ТЫ из Центра скорлупу не видишь, только чувствуешь.
Ты, Йонас, так далеко зашёл, что тебе только один путь.
Но допустим, по одной железной дороге ехать неинтересно,
Но, с другой точки зрения, ехать неопасно.
Забот нету, чай в купе, а если компания весёлая
Да жизнь радостная, но это теперь редко случается…
Но всё-таки я бы согласился так жить.
Нетрудно вора поймать, а раз будет думать, воровать не будет.
Но выбрасывать, Йонас, его в окно не велено.
Да, ТЫ прав, но зато есть на всякий пожарный двери,
Так сказать, одна «дверь» про запас.

Раньше Солнце катилось с юга на север

Счастливым станешь – умным будешь,
Умным будешь – что читаешь, не забудешь.
А на литовском не так написал.
А я не перевожу, то есть колёса поезду не меняю,
Мыслями я могу не только по земному полушарию кататься,
Но за одну секунду могу и к ТЕБЕ добраться.
Живому, Йонас, не позволяю, мигом сгоришь.
У ТЕБЯ слух немножко барахлит, говорю мыслями.
Так тебя мыслями никто не поймёт.
Да я и не перестаю писать какую-то мать.
Ты МОЮ Маму, Йонас, не дразни, это и им скажи.
Это я им и объясняю, так сказать, к уму приучаю,
А то за последние две секунды по ТВОЕМУ пониманию,
Люди живут как фараоны, а поблагодарить забыли.
Главное, чтобы они не забыли, что для МЕНЯ
Два часа, как им, да и тебе, Йонас, тоже, миллионы лет.
А может, ТЫ ещё не сгоришь столько лет?
Вопрос неприличный, Я бы сказал.
Я ТЕБЯ понял, вот поэтому и сказал.
Но Я, Йонас, за тебя ручаюсь, но предупреждаю,
Время, какое оно ни бывает, оно дело кончает.
Со мной проблемы нет, ТЫ задумал, ТЫ и кончай.
Да жаль, Йонас, ослов да верблюдов.
А коров не жаль?
Там кое-какое понимание есть.
ТЫ это про Индию или про Китай?
Кидай, тряси вас, а толку никакого.
Вот откуда это слово – Китай.
А японцы откуда, так сказать, вывернулись,
Или из ослов, или из коров?
Это, Йонас, было намного позднее.
Значит, начало было южнее.

Логично

Раз начали о прошлом, можно ли дальше ехать?
Если назад поедешь, родных уже не найдёшь.
А если вперёд?
Это уже новый путь, им, Йонас, неизвестный.
Я бы сказал, и мне ещё не всё ясно.
Но всё-таки ты больше знаешь.
Смотря с какой научной точки зрения смотреть,
Я одного не понимаю, не хотят люди здоровыми быть.
Раз не хотят, так и не мешайте.
ТЫ предлагаешь больницы закрыть, лекарства не изготавливать.
У вас, Йонас, столько лекарства, что хватит
Ещё на два часа по МОЕМУ пониманию.
Значит, когда вся вода испарится,
ТЕБЕ делать будет нечего.
Не торопись, Йонас, МЕНЯ хоронить.
О, будь здоров, как сказать, ещё хоть пять часов по-ТВОЕМУ.
Вам столько не придётся.
ТЫ что имеешь в виду?
Когда корабль идёт на дно, крысам уже всё равно.
Значит, думать надо сейчас, а не после ста лет.
Думать, Йонас, не надо, всё задумано, надо решать.
Так решают, советуются, обсуждают, даже голосуют.
Так, а в чём дело, почему не работают?
Видишь, как ТЕБЕ объяснить, некоторые уже знают,
Что Бог не только Иисус Христос, но и Мухаммед с Буддой.
Вот они и не работают, но только обсуждают.
Да и правильно делают, что знают.
Я думаю, ТЫ не так меня понял, они не работают,
Одним словом, ничего не изготавливают, даже не строят.
Так спрашивается, где они живут?
Если на севере, так, как мамонты, замёрзнут.
И понятно, и ясно, и логично.

То-то и оно

Сновидение под утро смотрел,
Не смог наглядеться, любовался да завидовал.
Это, Йонас, нехорошо, завидовать грешно.
Но там людей не было, я завидовал, извини, ТЕБЕ,
Такое чудо сотворил лишь за два часа.
От Ум, нам, ослам, учиться, учиться ещё миллион лет.
Я уже неоднократно говорил: по скоростной будешь ехать —
Времени не хватит, по тропинке, где ослы идут, ещё можно.
ТЫ это обо мне так думаешь?
Ты, Йонас, часто забываешь, Я не думаю.
Равно как и я, когда пишу, тоже не думаю.
Вот я смотрел да любовался, только не понял,
Это так было или будет, да нет, знаю,
Не было ни души, ни домика, да и не видел никаких животных.
Хотел писать, не видел ослов.
Если ТЫ одним образом всё живое называешь – ослами,
Тогда я не спорю с ТОБОЙ, но ласточку ослом
Если назвал, ТЫ очень, очень ошибся.
Главное, что ты, Йонас, понял.
Видишь, то есть чувствуешь кое-что.
И Иисус знал, а может, и Мухаммед, но их убрали.
Не нужны нам умные, раньше их грели.
Нет, Йонас, Греки ещё более-менее меньше грешили.
Я смотрю, всех выкопаю, откуда названия деды получали.
Интересно, почему братьев начали русскими называть.
Что интересуешься, это очень хорошо,
Но тише едешь – дальше будешь.
Значит, необязательно пешком идти,
Главное – не спеша к ТЕБЕ по одному приходить.
Нет, Йонас, с тобой вот вожусь. Сколько, по-вашему?
Грубо, третий год, не считая шестидесяти двух лет.
Нету у МЕНЯ такой мелочи, ровно час.

Повторение не мать учения

Так у ТЕБЯ принцип, лучше один битый,
Чем сто, да хоть и миллион, мёртвых.
Я неоднократно объяснял, а повторить – сам знаешь,
Я не повторяю, но Я не забываю.
Хотелось бы уточнить, у нас наоборот,
Повторение – мать учения, вроде Ленин так объяснял.
Это, Йонас, ослам подходит, но для Божьего человека
не подходит.
Ну, это и ясно, и понятно, я бы сказал даже, справедливо.
Отсидел срок, всё, крышка, так сказать,
Другого раза не будет, как не повторяется жизнь.
Но это было в прошлом веке.
Я так понял, обратно в тюрьму, так и это уже было.
Значит, Наши мнения совпали, больше так не будет.
Ну, с заключенными, так сказать, дело кончено.
А как на вторую каденцию, считая с нуля?
Ты, Йонас, ловко мысль ловишь, сначала умирают,
А после рожают, если думают.
Вот тут и пробежка, у нас сперва рожают,
А только потом думают, извини, пропустил,
Сперва гуляют, а потом рожают.
Если начать с запада на восток, перемен не будет.
Неточно соображаю, думаешь, ой, опять ТЫ и я не думаем,
Мы знаем, время, да и Солнце назад не повернёшь.
А мозги, Йонас, можно повернуть и всем, и в то же время.
Я улавливаю, чую, и братья озабочены,
Но жаль, из ослов ишаки получились.
Не про вас, ребята, да и братья так подумали.
Если уже ребята, то и бабы тоже.
Зачем, Йонас, поменял смысл женщин?
Ну и даёшь, разве я смог бы всех женщин трахнуть?
Ртуть нельзя даже в руки брать, ты что, забыл?
Мне лично одного раза хватает. Не ври, Йонас, в неделю.

Не мы одни ослы

А зачем на весь мир мне стыдно?
Некоторые, Йонас, вообще ни разу не пробовали.
Ну, это ихнее дело, они ТЕБЕ служат.
МНЕ подслушивать не надо, надо соображать.
Значит, молитва ТЕБЕ уже не нужна.
Сам подумай, ночью и днём можешь ту же пластинку,
Хоть Киркорова или Аллу Пугачёву, слушать?
А если Вайкуле?
МНЕ, Йонас, нету разницы, то ли в Гималаях,
То ли в Индии, то ли в Китае, да хоть и в твоём Ватикане.
Может, спутал, Вильнюс поближе, Вильнюс мой.
Теперь Ватикан будет твой.
Если переборщил, даже первого раза не понадобится.
А у тебя, Йонас, первый раз уже был, ты что, опять забыл?
Первая любовь не забывается, а забыть пекло
Вообще невозможно ни теоретически, ни практически.
Так чего переживаешь?
Я с благодарностью, ТЫ мне доверие внушаешь.
И тебя, Йонас, полюбят, как-никак первый Бог,
Бог Солнца, Бог любви, это МОЯ мечта.
Если я бы рассказывал кому-нибудь теперь,
Что я знаю, и поверили бы, то с ума все бы сошли.
Но если, Йонас, ты бы всё знал, сам бы с ума сошёл.
Это я чую, живу, радуюсь, но негромко.
А Я, Йонас, тихо уже не хочу.
И это я знаю, гром каждую секунду сто раз,
А то и больше гремит над всей Землей.
Я слышал, азотом поля так засеваешь.
И опять-таки поблагодарить ТЕБЯ никто не собирается.
Все только просят: «Дай хлеба каждый день, дай хлеба».
(Это молитва, так литовцы молятся).
Да не только литовцы, но и ослы.

4 часа 54 минуты 6 ноября

А может, я чёрт

Ну что, Йонас, два листа братьям,
А теперь листочек русским, не забудь число и время.
Ну, что хотел СВОИМ сыновьям сказать.
Все-таки передумал, не написал «ослам».
ТЫ так можешь, но я не могу, будучи сам осёл,
Не торопись да не хвали меня.
Погоди, Йонас, ослы писать уже не будут никогда.
В принципе ТЫ прав, моржи, бомжи и прочие тоже
Не будут писать, но они не будут и читать,
Ты, Йонас, тоже прав, но скажи, пожалуйста.
Много ли читающих у вас в Литве?
Да статистики теперь нету такой,
Но слышал, закрываются библиотеки, видимо, успеваемость
По моей дурной, кое-кому так покажется, башке, снижается.
Может, Йонас, и хорошо, люди почувствовали, что учёба
К добру не приводит, но добро где-то недалеко бродит.
Однажды мужичок за дровами в лес пошёл.
Вроде за дровами, а он там счастье нашёл.
Принёс домой и не знает, что со счастьем делать,
Такой он счастливый был, но жаль, здоровье пропил.
И весело, и грустно мужику одному жить.
Решил не за дровами в лес, а в город пойти.
Искал опять там своё счастье и ищет сейчас,
Но он найдёт, не в этот, так в другой раз.
Басня не Крылова, но мысль похожа,
Кругом теперь не кот, а человек идёт.
И будет рад, который не только счастье найдёт,
Это ерунда, но придёт время – он себя найдёт.
Вам пока надо хоть узнать себя, кто мы такие,
Или черти, или люди, а может, мы и Боги.
А впрочем, есть ли разница в названии?
Может, я чёрт, но очень, очень справедливый.

Aš tave myliu – Я тебя люблю

Когда мы жили под Атлантом,
Ошибку сделал я тогда одну.
Теперь ошибку я не сделаю,
И это я тебе, Альбиночка, докажу.
Нас опять судьба свела,
Ведь не я создал весь этот Мир.
Но так уже случилось, и это чудо –
Не для себя, а для вас всех открыл.
Ты говоришь, туда зайти опасно,
Но я уже не раз туда ведь заходил.
Я говорю, там неопасно,
Ты что, не веришь? Я твой муж, а не крокодил.
Ты как сова, а я как мышонок,
Ты спишь, а я пишу,
Поверь хоть раз, Альбиночка,
Я верный друг, тебе я помогу.
Не хочешь на русском языке читать –
Могу: lietuviškai kalbėti ir paklausti.
Kodėl, Albinute, tu netiki manim?
Gyvenimas gražus ir mielas bus, jei mane tu klausysi.
Bet tai nereiškia būk kaip vergė,
Būk išdidi, juk tu vienintelė.
Tokios kaip tu daugiau niekur nėra,
Tave negąsdinu, bet noriu tau padėti.
Dievo niekur nėra, Jis tavyje,
Bet jei tu bijai, tuomet ir Jis bijo tave.
Jei tu išdrįsi tarti žodį, aš Dievas, aš Dievaitė,
Tu amžinai ir liksi tokia, nes tu būsi Karalaitė.
Gali netikėti, bet negali paneigti, Aš
mylėjau, myliu ir mylėsiu tave.
Šį laišką pradėjau rašyti ne sapne, o dabar rytas,
Laišką baigiu, tikėk manim, tave labai myliu.

Jonas

Жаль, очень жаль

Kada rusiškai su manim kalbėsi?
Tai, kad tu Jonai rusiškai užmiršai kalbėti.
Na jau ne, ką išmokau, tai jau išmokau amžinai,
Tą aš ir įrodysiu, gimęs, tik pradėjąs kalbėti,
Mokėsiu dvi kalbas, rusų ir lietuvių, turiu išversti.
Я спросил: «Когда со мной будешь на русском языке болтать?»
Видите, по-литовски кратче, теперь принято говорить «короче».
ОН говорит: «Ведь ты, Йонас, забыл, как на русском говорить».
«Нет, – говорю я, – и это докажу, когда вновь рожусь.
Что выучил человек, это уже вечно, во веки веков.
После нового рождения я буду сразу, как только смогу
Уже разговаривать, буду сразу на двух языках понимать».
Это так бывает, когда мама, допустим, русская,
А отец молодец, так как он кровную жену нашёл.
Но он умеет только на литовском языке, вот их ребёнок
И учится сразу на литовском, да и на русском языке.
Это первый вариант, как можно сразу два языка запомнить.
Но есть и гены, где вся информация от начала происхождения.
Но если твоё происхождение, допустим,
Мама русская, а отец немец был, остаток от Великой
Отечественной войны, не успел тебя научить немецкому языку,
Значит, ты знаешь только свой народный язык.
Это могло быть и с турками на Ближнем Востоке, южнее.
Да и Чингисхан след оставил, якобы и они тоже
Любили женщин, если изнасилование можно любовью назвать.
Менялась кровь, менялись люди, ген кончался, ген начинался.
Но есть дерево, есть и корни, не только ветки, но и листья.
Человек ничем не отличается от Природы,
Так как он неотъемлемый, не умею выразиться,
То есть часть этой Природы, но частица не мизерная.
Вот поэтому кровь у всех одинаковая.
Жаль, что мышление, да и разум неодинаковый.

ОН нам поможет

В резюме: где-то в генах есть, так сказать, первая кровь,
Да и свой кровный, не народный язык.
Но туда добраться – то не на Эверест забираться.
Я с трудом добираюсь и не могу всё ещё понять.
Следы везде оставшиеся, как жизнь – так новые испытания,
Новые женщины, если мужик, а если женщина, то наоборот.
А если по две, да и больше, вот ищи себя,
Не соберёшь, а другого раза не получишь. Наш Бог,
То есть Бог Солнца, да и Любви, прощает лишь один раз,
Не то что Иисус Христос, прощает и прощает.
Вот из-за этого тюрьмы полные, да по нескольку раз
Туда и обратно, мы так и жили, теперь будет без возврата.
Первый раз вернётесь все, якобы не знали, как себя найти,
Допустим, грибы собирали да и удили рыбу в Сахаре.
Это и смешно, но не весело, когда с нуля, с горшка всё сначала.
Это то же самое и на треке, и старт, и финиш там же.
Я только удивлён, да нет, на кострах сгорали или
К кресту таких, как я, прибивали, кто думал иначе.
Вот почему наш ум отстал, себя не соберёшь,
Это как машина, колёса, бамперы, даже люк.
Двери есть, но центральный замок, а ключей нема,
Ну потерял, а ломать жаль, да и грешно, человеческое добро.
Но мы не жалеем, значит, и нас нечего тоже жалеть.
Да надоест и вам осла учить, да хоть и на «Волге».
А куда ему «мерседес» или «феррари», а нам лететь.
Летать надо было уже давно по всей Вселенной.
Мы видим, летают звёзды, отражающие планеты,
Так почему и нам вес не сбросить, сперва ум повысить?
А после и воду испарить, чтоб легче было,
И полететь всем вместе, а не по десяточке во Вселенную.
Вот докажите, что так невозможно, тогда я буду обсуждать.
А Я, Йонас, вас буду сопровождать.

Я был прав

Нам надо меняться, и меняться кардинально.
Им, Йонас, надо меняться, а не тебе.
Ну, разницы нету кому, американцу или немцу,
Русскому или татарину, всех не перечислю.
Не науку надо изучать, а себя и только себя узнавать,
Конечно, если не хотим тонуть, как «ТИТАНИК».
Нам показывают, кто будет четвёртый король,
Может, он сам определится, что где-то есть и ТУЗ.
Первый король был Элвис Пресли, жаль таланта.
Второй Меркьюри, тоже жаль, но не так шибко, привыкаем.
Третьего лично мне вообще не жаль, разве дурака будешь жалеть?
Но себя не будешь уродовать, если дурак не будешь.
Это ты Йонас, о Джексоне?
Спасибо, имя никак не смог вспомнить.
Раз вспомнил, нечего благодарить.
ТЫ прав, но забыть такой случай… я думаю,
Тысячу лет его, глупого, чрезмерно талантливого, не забудут.
Спрашивается, урок ли «звёзды» Земные усвоят,
Да и короли, не только на сцене, как Киркоров,
Но и на юге, где нефть дана не одному, а всем,
Якобы помирать приходится всем, а отвечать,
Да и исповедоваться за всех должен я один.
Потому что дурак был и голубовато зашёл.
Но ты, Йонас, не только МЕНЯ нашёл, но ты им всем
Спас жизнь, а это уже не нефть, не золото, да и не бриллианты.
Может, спасу, а не спас.
Ты ещё не всё знаешь.
Неоднократно говорил, что я осёл, а не крокодил.
А крокодил больше знает, чем осёл.
Но осёл больше знает, чем человек, он знает то,
что человек не знает.
По крайней мере, ты, Йонас, прав, осёл МНЕ не враг,
он не мешает.
Значит, я был прав, пусть буду лучше я осёл, а не враг.

Я попался на крючок

Когда хорошо пишется, неохота останавливаться,
Но когда хорошо живётся, ещё лучше хочется.
Но есть какие-то меры, есть длина, высота и глубина.
Если только в одну сторону, допустим вверх,
Так мы и живём, выше и выше, но куда ещё выше.
Есть предел, есть ум, есть и разум, человек никогда
Не перепрыгнет пять метров без шеста.
Да и с шестом где-то застрянем,
Ведь есть предел, но предела разуму, мышлению,
Да способность не силы человека, а уму, предела нету.
Но мы застряли, спрашивается почему?
Надо на вопросы отвечать, но надо и задавать вопросы.
А не верить, что было написано две тысячи лет, а то и больше
Тысяч лет тому назад, нам это так далеко от их понимания.
Как бабушке, да и деду невозможно нас понять.
А мы молимся, я видел Путина, говоришь, мой брат,
Но он глупый, как и Джексон, если крестится.
Крест – это конец нашей жизни, мы умышленно
Себя проклинаем, Космос этого не соображает.
По тем временам было нормально, Бог сидел на облаке.
Я, Йонас, там никогда не сидел.
А где ТЫ сидел, да и сидишь сейчас?
Пока я писал, я уже ответ знал,
ОН сказал: «Да у тебя, Йонас, в мозгах».
Значит, такого Бога, как мы представляем,
Да каким мусульмане представляют, даже жизни
После смерти с гаремом, никогда не было и быть не может.
Но всё-таки что-то есть.
Попрошу ТЕБЯ, ну как-нибудь объясни своим ослам
Да и людям тоже, кто ТЫ такой, наконец.
Когда конец приходит, вы все хорошие,
Но только на волю отпусти, вот тебя, Йонас, первого
и поймал.

Надо Планету выручать

Так, где Мы кончили прошлый раз?
Ты что, Йонас, забыл, двери закрылись, возврата нет.
Так, может, не ту открыли, не там бурили?
А что имеешь в виду?
Да что я ТЕБЕ могу сказать, нефть – это золото,
Но почему одним велено, другим не дано?
Как это не дано? Всем поровну.
Со смертью согласен, чем будешь больше брать,
Так сказать, хватать, придётся раньше умирать.
Но и эта формула не для всех почему-то подходит.
Она не подошла, Йонас, поскольку не все это знали.
Значит, ТЫ раньше не вмешивался, жили как хотели.
Жили не как хотели, а как вас заставляли.
Думал, ответ будет другим.
А как бы ты, Йонас, ответил?
Я бы ответил: «Жили как умели».
Твой ответ тоже правильный, но не все умели.
Логично обсуждая, не так нас учили, если не научились.
Возникает вопрос, вспомните моё слово,
У меня вопросов полно, как зерна в мешке.
Так всё-таки, кто вас, русских, да и нас, литовцев,
Учит вот уже шестьсот лет нас, и тысячу с лишним лет вас?
Матушка-церковь учит добру, да и любить каждого.
И опять вопрос, столько лет учить, я бы сказал,
Не то что грешно, смешно, но и бессмысленно.
Можно спорить, ах как хочется поспорить,
Хоть со всеми святыми всего Мира, да и сразу со всеми.
Ну и смельчак, а может, и дурак, но дурак дураку не равен.
Ваши сказки про Ивана-дурачка усовершенствовались.
Сбылось, зря шутили, мысль хоть и глупая, она сбывается.
Человек будет вечно жить, но надо доказать,
Надо не только Богу служить, надо Планету выручать.

Я не дурак

Но себя не узнав, да и не признав, что Бог –
Это и есть тот же самый человек,
Но с маленьким наклоном, ну тянет его и чёрт.
Ни того, ни того нету, а в середине – человек.
Значит, он и Бог, он и чёрт, а может, и дьявол.
Вроде разницы нет, но разница огромная,
Это и показывает наша внутренность.
Только изредка можно отличить Божьего человека
От, так сказать, чёртова или дьявольского человека.
На одной стороне два, на другой только один,
Если смотреть в зеркало, так отражатели – мы.
Ну и отражаемся от Солнца, мы Солнечные зайчики.
Значит, где два, получается (+) плюс, а где черти (—) минус.
Но почему нас так тянет к (—) минусу?
Это и ясно, это и понятно, даже объяснимо,
Раз на Земле, ты уже (—) минус, ты уже чёрт, а может, и дьявол.
Но, как-никак, ты уже человек, раз на двух ногах,
Обезьяна не подлежит, поскольку она глупая.
А умные ли мы люди, наконец?
Видите, что получается, нам, может быть, и конец.
Ну кому не надоест тысячу лет, да хоть и шестьсот лет учить.
Я перед ним стану на колени, голову на пень.
Руби, не жалей Ваньку-дурака.
Раз, Йонас, так поступишь, им всем конец.
Вы подумаете, что я пугаю, умышленно брешу,
Но я вам правду говорю и ответить всех прошу.
Скажите, пожалуйста, с кем я всё-таки говорю?
Со своим вторым «я» – будет ответ.
Тогда кто тот Я, где ОН, неужели в моих мозгах?
Если так, значит, я гений, но я не такой,
Я простой, радостный, весёлый иногда,
Но я не дурак, даже не смешной.

6 часов 40 минут, 12 ноября

Калманович переборщил

Где ты, Йонас, так надолго застрял?
Неужели в туалет не могу пойти? То литовцам пиши,
То братьям-россиянам помогай определиться.
Кому помогать – братьям кровным или бывшим врагам?
Если бы, Йонас, не Ландсбергис, да и Адамкус твой,
Были бы вы и дальше друзья, ведь русские вам помогали.
Не согласиться даже невозможно, жаль, что я и сам
Недавно узнал, что русские и литовцы – кровные братья.
Если поглядеть ещё дальше да посмотреть на кровь,
Так вы все братья, даже осёл или свинья.
Ну что, осёл несъедобный, а может, и кушают осетины
Или чеченцы, впрочем, южнее, не знаю.
Но, видимо, свиньи дальше от нас отстали,
Начали их не только кормить да кушать.
Что ты хочешь этим сказать?
Я думаю, в дальнейшем не надо будет свиней кормить,
Они уже сами будут за собой присматривать.
Ты, Йонас, прав, но Я строго запрещаю
Человека резать, убивать, а кушать, Йонас,
Вообще как мог подумать об этом!
Я об одном, а ТЫ о другом, ТЫ наверху, а я внизу.
Что выше себя не поднимаешь, это хорошо, даже приятно.
Значит, Калмановичу теперь неприятно.
А не хотел бы, Йонас, его голос услышать?
Я уже слышу, прости да помоги, а что он, тонет?
Ты, Йонас, не дописал.
Все равно не поверят, что он обещает всё вернуть,
Но он же не виноват, что он был очень умный.
Но он меру забыл, теперь глубину мерит.
Вот почему он просит: «Помоги», а за что, прости, просит?
Ведь он не украл, он всё, что имел, купил.
Но жизнь, Йонас, не покупается, да и не продаётся.

23 часа 00 минут, 12 ноября

Я предупреждаю

А за что Джексона?
А он, Йонас, тоже переборщил.
Ну ТЫ и насмешил, а может, цвет кожи ему не понравился.
Им всем не нравится, но всё по заслугам.
Значит, Калманович уже горит, с ним всё ясно.
А Джексон, разве можно ещё темнее?
Вам, Йонас, не можно, МНЕ всё возможно.
Значит, Нигерия. А куда они идут?
А как раньше Солнце заходило?
Значит, после обжига на охлаждение к чукчам.
Это ясно и объяснимо, но непонятно.
По моим данным, этих чукчат намного меньше.
Значит, меньше и мёрзнут.
Но теперь потепление, что с ними будет?
После потепления идёт наводнение.
Ну, это тоже ясно, в предыдущей книге описано.
Но как с Душами, как с духовностью?
Ты что, Йонас, хочешь поступить в духовную семинарию?
Да нет, я восемь кончил, потом техникум
Пищевой промышленности, ниже неохота.
Вот выше есть желание, но неохота.
Тебя, Йонас, что-то не пойму, так желаешь или не желаешь?
Я ж говорю, желание есть, да неохота.
Ну как ТЕБЕ объяснить, желание у всех есть,
Но кормить неохота, так сказать, рожать.
Так ты, Йонас, баба или мужик?
Мужику, наоборот, кушать, пожрать только подавай,
Так сказать, с аппетитом проблемы нету.
Но возникают у мужиков другие проблемы,
Не грипп, не лихорадка, даже не чума, а проблема разума.
Это проблема их, не МОЯ.
Значит, думай, я не исповедую, я предупреждаю.

4 часа 40 минут

Я только одну люблю

Пиши, Йонас, дальше, надо братьям помогать.
Я бы сказал, они нам должны помогать,
Их гораздо больше, правда, а как случилось.
Нас было больше, а их, то есть Путин
Остался только втроём, а их сейчас больше?
Вы, Йонас, думали, вам женщин хватило?
Можно представить, год, а может, и больше на голодовке,
Значит, ген поменял направление, то есть первое происхождение.
Ты, Йонас, прав, ты даже сейчас думаешь,
Ты ушами не хлопаешь, глазами не моргаешь.
ТЫ меня хвалишь, как самого любимого.
А оно, Йонас, так и есть, ты единственный
Остался на вашей Планете не поменявшись.
Неужели и под Атлантом я такой был?
Идентичный, Йонас, как две капли воды.
Скажи, пожалуйста, а член тоже был такой?
Не длина имеет значение.
Я слышал, толстые женщинам нравятся.
Вот зато толстяков и полно.
Не так понял, ну ладно, а жена моя?
И жена дура была, дура и осталась.
Так, значит, плохо её учил?
Не она одна дура осталась.
Но она добрая, даже по фигуре для своего
Возраста, я бы сказал, ещё хорошо выглядит.
Ты, Йонас, ещё не знаешь, как женщина должна выглядеть.
ТЫ говоришь «ещё», значит, смогу поглядеть?
Да, сможешь и любоваться каждую ночь,
Но с одним условием, изменишь – умрёшь.
Да так и так я умру.
Тогда, Йонас, тебя не жду.
Тогда я только одну Альбиночку люблю.

Мне не смешно

Любить надо всех, это МОЁ условие.
Попробуй полюби немытую бомжиху —
Вообще забудешь, что такое любовь.
Вам, Йонас, секс, любовь, а МНЕ возврата.
Вот откуда слово – с возвратом, без визы,
Обратно на колени перед Папой Римским.
Что шутишь, Йонас, это хорошо, но не смешно.
Да я и говорю, какой смех да шутки с бомжихой.
Моржи, Йонас, тоже ваши предки.
Они ленились, жрали и толстели.
Боже ТЫ мой, куда цивилизация пойдёт!
Да уже пришли, секс занимает первое место.
Даже легально, ТЫ можешь, наш Бог, представить,
Что ТВОИ дети делают по ночам, а может, и днём?
Приём, приём, ты где, Йонас, сейчас?
Да я у себя, как всегда, две подушки и одеяльщик.
А Я подумал, всё, последнего сына не увижу.
Значит, Иисус Христос всё-таки был ТВОЙ сын?
Вы все сыновья, то есть ослы МОИ,
Ты, Йонас, единственный не побоялся МЕНЯ.
Ого, не побоялся, даже не повещался, как боялся.
Тебе, Йонас, теперь смешно, а МНЕ не до шуток.
Я тоже не шучу, да и слушаю, я доказываю
Каждую ночь, что вы думаете, что я выдумываю.
Так как живём сейчас, не протянем сто лет.
Меньше, Йонас.
Тем более надо думать, думать, а не веселиться.
Да и всем на всех континентах, да и на островах.
Может, вам смешно, мне нет, но я не нуждаюсь ни в чём,
Мне не грозит повышение цен на нефть, на газ,
Даже пища пусть будет стоить в сто раз дороже,
Я живу, радуюсь, но мне не смешно.

Грустная история у нас

Ещё пару слов, Йонас, и сможешь спать.
Не подумайте, что сейчас утро, я вечером
Читаю по-литовски, теперь на русском,
Так как начал вторую книгу писать вам.
Одним словом, читаю новую книгу, как и вы,
Потому что, когда пишу, я не думаю, ОН думает
И за СЕБЯ, и за меня, тогда только пишу.
Я, Йонас, не думаю, Я всё знаю.
Тогда скажи что-то такое, чтоб я не знал?
Я, Йонас, скажу, но ты не поймёшь, ты можешь понять,
Ну все равно что поднять, больше ты пока не можешь.
Ну хорошо, тогда я попытаюсь, сколько соображаю.
Ты, Йонас, и так всех превысил, они тебя не понимают.
Тогда и мне нечего стараться.
Нет, Йонас, пусть они тебя догоняют,
Вы и так отстали на шесть секунд, ПО-МОЕМУ.
Значит, по-нашему на шесть тысяч лет.
Придётся уточнить, какие событие тогда были.
А ТЫ, допустим, не мог бы объяснить?
Я уже, Йонас, говорил, тебя там уже нема,
Ты всё забыл, остались лишь чувства, то есть
Те события, которые остались вечными.
Значит, я и опять во сне буду вспоминать, когда вновь рожусь?
Нет, Йонас, сеанс окончен, ты уже в Новом веке,
Ты уже курс поменял, так сказать, с запада на восток.
Первый раз туда поездом, трёхлетнего, с мамой везли,
Второй раз после тридцати лет, с друзьями на самолёте.
Видимо, сбудется, вроде с насмешкой сказал,
Придётся по Волге, а может, и по Енисею,
А может, и по Ангаре плыть, вот жена будет рада.
Её молодость прошла у реки Ангары, жаль,
Там её братишка младший уже под Ангарой лежит.

Двухсмысловое

А твой, Йонас, брат лежит под Атлантом.
А как случилось, что отец тоже там лежит,
А наша мама, то есть моя и Путина,
С нами плыла, а не с отцом?
Отец, Йонас, знал, он знал, как и ты, что будет,
Он вас спасал, из-за того вы и смастерили
Ещё два корабля – намного меньше, чем отец.
А если ТЫ врёшь и это всё ложь?
Тогда ты, Йонас, ко МНЕ не придёшь.
Со мной проблемы нету, я это не для себя,
Ведь я когда с ТОБОЙ, так сказать, с глазу на глаз.
Таких глупых вопросов не задаю.
Постарайся, Йонас, их спасай, но глупых вопросов не задавай.
Тем лучше, не моя осина, нет бензина – стоп машина
Экономить, братья, надо, надо на тысячу лет смотреть.
Вот видите, насколько ваш ум отстал, да и мой тоже.
Воду надо, так сказать, на Луну качать,
Нашу Планету выручать, а не воевать.
А Северную Корею, что ли, не можно всем,
Всем до единой державы сговориться и,
Так сказать, уничтожить, показать единство?
Нет, Йонас, не разрешаю, война кончилась,
Последний раз прощаю и предупреждаю.
Шанс в силе, а как с Северной Кореей?
Когда волна пойдёт по всей Земле,
Гром будет слышен и в твоей Корее.
Значит, подметаем сперва свой двор,
Так сказать, дрова рубим, да и дружим.
Значит, сперва сами вооружаемся,
Может, не так выразился, в общем, не воюем.
А где гарантия, а может, и условие?
Волна, Йонас, будет большая, а гром ещё больше.

Сразу два вопроса с ответом

Неужели, Йонас, спать будешь? Ещё рано.
Спать ещё не буду, массаж приму.
Имею массажную лечебную кровать «CERAGEM»
Той же Кореи, только Южной.
Вот видите, как быстро ум отстаёт,
А вы мне не можете поверить, что нам
Грозит очень, очень неприятная опасность.
Вы ждёте, но не верите, а потом поздно будет,
Когда все будут верить и лбом по земле бить.
Вот какая вера, я бы сказал, преданная вера
У мусульманского народа, не знают ничего, а уже верят.
Вот так будет и с вами, когда не слух вслух
Пойдёт по всей Земле, а настоящая волна.
Я вас пугаю, кое-кому так покажется,
Но я никакой налог не собираю, но я за вас всех отвечаю.
Я только переводчик, но я не танкист, да и не пулемётчик.
Мне стыдно не за себя, а стыдно за вас,
Стыдно за женщин, которые на витрине.
Заходи, снимай штаны, хочешь – пососу,
Заплатишь больше – засунешь, неприлично читать,
Значит, ты не будешь проституткой, ты будешь мать.
Надо новое поколение рожать, но одна проблема,
И проблема очень, очень большая – куда это поколение девать.
Кому повезёт, кто за борт пойдёт, то есть к чёрту.
Придётся сортировать, ничего не поделаешь,
Не мы этот Мир создали, но мы БОГА, БОГА Солнца обидели.
Если бы не я, вы бы все к чёрту бы пошли,
Потому что всё тёмное больше тянет,
То есть отражается от Солнца, но оно
Больше и нагревается, а зелень, леса
Меньше тянет на себя, тёмное накрывает.
Эта новость не новая, но она главная.

5 часов 10 минут, 15 ноября

Хотел пару слов – пожалуйста

Предлагаешь и братьям написать, а что?
Дурак был, что вообще начал писать,
Лучше спать, чем работать, да и лучше жить, чем умирать.
Но иногда, Йонас, дурак не мешает.
Умный ли был Гитлер, Наполеон, были ли умные, которые
их слушали?
Умный ли сбросил атомную бомбу на Хиросиму и Нагасаки?
Умные ли мы, сжигая нефть, без толку ездя по городам,
По скоростным дорогам, как муравьи, то вперёд, то назад?
Ну чего мы ищем, куда спешим, куда рвёмся?
Ведь не надо, разве дашь дураку вечность, да за что?
За водку, за табак, за наркотики, а проститутки,
А педерасты, а воры, а мафия Италии!
Вот где центр да проклятие всего человечества.
Там началась религия, там был город, в котором люди
не работали.
Туда добра желающих не впускали, там был возврат.
А за возврат их даром кормили, потому что
Они голосовали за тех, кто во власти.
Это не новое, но и не старое, сейчас похожее
С маленьким наклоном, уже и в городе голодают.
Раз не так ещё, так будет так, ничто не стоит,
Всё меняется, власть пока держится.
Я не против власти, я за справедливость.
За свободу, но без проституции, это и грешно.
Это и стыдно, это и боль, это и смешно.
Мы в раю, но в раю сейчас и те, которым не повезло,
Думали, что рай на Небесах, а оказывается, что уже.
Жаль, все вместе летим на космическом корабле,
Но не можем скорость, так сказать, старт взять.
Это ровно как яйцо, как кувалду, забыл, как называется,
Когда спортсмен крутится кругом, а отпустить не может.
Раз отпустит, то он сам взорвётся,
Да и весь стадион с ослами к чёрту полетят.

3 часа 38 минут, 26 ноября

Гарантию никто не даёт

Ты, Йонас, что-то про братьев забыл,
Начал писать и забыл, где ты, Йонас, был?
Сразу два вопроса, как поездные рельсы,
Да я пишу каждую ночь кровным братьям.
А россияне могут подождать, надо Прибалтику спасать,
С монголами справились, немцев выгнали,
То есть братья-россияне помогли.
Французы сами пешком домой, так сказать, по шпалам пошли.
Теперь китайцы, помогите, я вас прошу.
Я тебе, Йонас, всегда помогал.
Да я не ТЕБЯ, у ТЕБЯ и так забот полно,
Вон сколько туч, Солнца уже два месяца не видел.
Если, Йонас, так будете жить,
Вообще на севере не сможете жить.
Да это и учёные так думают, тут нету ничего нового.
И вы, Йонас, спокойны?
А что мы, мужики, можем поделать?
За нас думают, за нас голосуют в Раде.
Значит, вы и рады?
Раз не надо думать, САМ пойми, тогда спится,
А когда думаешь, черти снятся.
Значит, вам чертей маловато?
Разве я могу за всех проголосовать, то есть отвечать?
Ты один никто, но можешь писать.
Но ТЫ должен и меня понять, нечасто приходится
Одному за всех братьев, где бы они ни были, отвечать.
Они сами ответят за себя, а ты дальше пиши.
Слушаю, мой Господин, о Боже!
Если б не ты, Йонас, да твоё семейство,
Кстати, ты ошибку не сделал, переводчики свои.
А на русском сам неплохо кумекаешь.
Если б не ты, Йонас, все бы издохли.

Извините, россияне, я только пишу

Ну чего, Йонас, хотел у младших братьев спросить?
Почему младших, их гораздо больше.
Путин твой, Йонас, младший брат, должен тебя слушать.
Ну, это было, власть меняется.
Но колесо, Йонас, какое бы оно ни было большое,
С возвратом, так сказать, так и пиши.
Да я даже не моргаю, на часы погляди,
Только литовцам закончил писать, их тоже надо учить.
Некоторые не хотят жить, им надоело.
Так и не мешай, душа кончает, воздух очищается.
Так, может, лук с чесноком надо из рациона убрать?
Наоборот, только не подумай, старичок, не член в рот,
Это и грешно, это и вонюче, но не смешно.
Замучаешь ТЫ меня, бедненького.
Да Я не кобылица, а ты не тёлка.
Это и ослу ясно, они так не делают,
Это новая мода, французы след оставили.
Баб тогда не хватало на всех сразу,
Е…., так сказать, извините, женщины.
Но так было, двоим одну и на ходу,
Они же пешком до Москвы шли, следы оставляли.
Колесо времени своё делает, мода возвращается.
Конечно, жаль женщин, особенно молодых.
Значит, старух уже не жалеешь?
Не дал закончить, в жопу, то есть в п…
Заканчивать опасно, а в рот сколько угодно.
А зачем три точки? Два малыша —
Один тебе, другой маме. И ты, Йонас, переборщил.
Ну, я не знал, не обижай дурного да глупого.
Все бы такие были, как ты, —
Литва давно была бы до Владивостока.
Россияне будут обижаться, хоть до Урала, пополам.

Когда нету слов, сон берёт

А может, ты, Йонас, и прав, тебе видней,
Передай им, да и ты, нет и не будет никаких границ.
Вы все как один, едины, это и есть Я.
Я ГОСПОДИН, Я ВЛАДЫКА, а ты, Йонас, только переводчик.
Кстати, ты однажды переводил, не послушали.
Две трети земли под водой осталось,
Ты, Йонас, единственный не изменившийся
На твоей же Планете, Она принадлежит тебе.
А кто ТЫ, ТЕБЯ же не видно?
Ослы не смотрят, они чувствуют, они слушают.
Как ослы, не смотря, смотрят?
Ты, Йонас, прав, смотрят, что под ногами.
Ты что, Йонас, плачешь? (5 часов 45 минут)
Да вот САМ знаешь, писал, писал, сон одолел,
Мама приснилась, ну вроде её отправляем к ТЕБЕ.
Так сказать, отработала, отпахала, бедненькая,
САМ подумай, Сибирь, холод, голод и четыре
Тоже голодные, мне тогда три года было.
Страшно подумать, теперь такую маму,
Да неважно какую, да хоть Аллу Пугачёву, в тайгу,
Где не бродят тюлени да олени, интересно было бы
Поглядеть, как разукрашенные были бы все голодные.
Провожаем маму, а она ещё заботится,
Чтобы всё ладно было, спросила: «А музыкант будет?»
Вот и понял, и заплакал, но уже в раю,
Но не в гробу, так сказать, так мы свою Матушку,
Нашу Землю провожаем, песни, пляски и тому подобное.
Один к одному на «ТИТАНИКЕ» так было.
Нам показали; тогда уже лёд начал таять,
Скорость развиваем, вооружение продолжается
Дураки, извини, ТВОИ сыновья, да и дочери тоже.
Не дураки, Йонас, а ублюдки, нету слов.

Не хотелось бы уточнить и посчитать, сколько осталось

Раз нету слов, ум с каждой каденцией,
С новым рождением на единицу сбрасывается
С процентов ста ума, так говорят ученые,
Да и на практике так видно, когда видишь дно.
Было 2–3% ума, значит, будет один, два.
Дойдём до нулевого уровня, очутимся все под водой.
Перпендикулярно, мы ведь не чужие, мы здешние,
За пятьдесят лет так Матушку-Природу изуродовали,
Поясами, автострадами разукрасили, покрыли,
Как паук покрывает пространство, чтобы заманить,
А после и заматывать в салфеточку муху.
Опять один к одному, примеров полно,
Как в мешке не зерна, а говна воняем.
Жаль тех, кто не воняет, с душой, так сказать,
Бывшие, да и местные сибиряки, но и их не густовато.
Куда идём? Куда спешим? Вы думаете, что сон –
Это ерунда, так сказать, не моя забота.
А чего мне заботиться, мне не грозит голодовка,
Да хоть опять в Сибирь и рад был бы.
Сможешь, сможешь, Йонас, покажешь, как жить,
Как Матушку Землю надо любить.
Да куда мне, старику быку.
Но старый бык, сам знаешь, правда неглубоко пашет.
Значит, не ныряем там, где глубоко, то есть
Вода в гору ещё никогда не бежала.
А подумали, кто-нибудь из учёных, не слышу версии,
Смотрят, показывают американские каньоны,
Но не рассказывают, что вода не испарилась,
Это и логично, и объяснимо, одно Солнце не в силе.
А вода сбежала, то есть скопилась в яму.
Я думал, самая большая яма под Атлантом, я неучёный.
Говорят, в Тихом океане, придется уточнить.

Лучше телевизор смотреть

Я думаю, не для меня создан этот Мир?
А для кого же, Йонас?
Хотел перехитрить, но не удалось.
Не слишком ли высоко забрался МОЙ милый сын?
Это ТЫ кого спросил? Рядом со мной ни души.
Думаешь, Йонас, Я не знаю?
Какую тут шутку сказать, чтоб слёзы покатились?
Ты, Йонас, лучше анекдот скажи.
Неужели наш ГОСПОДИН и юмор любит?
Якобы МЕНЯ нету, значит, Я юморист?
Когда два вопроса рядом, третий должен быть ответ.
Ответ такой: раньше было трудно справиться с одной.
Неужели, Йонас, слабые мужики пошли?
ТЫ не так понял, те, которые ушли, они ещё справлялись.
А кто тогда женщин, неужели опять пчёлы?
Ну, не все ромашки, розы, есть тюльпаны, гвоздики.
А как ягодки, Йонас?
Не знаю, что у ТЕБЯ на уме, но есть и огурчики.
Про голубых, Йонас, слышал, но про зелёных?
Неравномерно светишь, голубые южнее, а Сибирь зелёная.
Я, Йонас, про одно, а ты меришь дно.
Да нет, у жены настроения нет.
Так сходи к соседке, ты что, Йонас, Бога боишься?
Видимо, с чёртом честь имею.
А есть ли разница, Йонас?
Мне лично нету, ни ТЕБЯ, ни чёрта не видел.
Ну съезди в город вечером, пройдись с дипломатом.
ТЕБЯ понял, с автоматом могу, но меня закроют.
Ну, видишь, Йонас, тебя зароют, а там чёрт тут как тут.
Не смешно, но ясно, а как ТЕБЯ увидеть?
Закрой глаза, выключи свет, дыхание затаи.
Так я сразу умру.
Ты, Йонас, спросил, как МЕНЯ увидеть.
А для чего свет выключать?
Электричество надо экономить.
Извини, лучше телевизор посмотрю.

20 часов 58 минут, 27 ноября

Мы в тупике

Не тот канал, Йонас, смотришь.
Ну, точно чёрт опять поселился.
Вот так, МОИ родные, греки, итальянцы,
Пора счёты сводить, придётся зелень сажать.
Это наши предки, передовики, однополчане,
Курс на восток бери, жаль, карты нету под рукой,
Меридиан, может, и тот, но до Индии не надо.
А почему, Йонас, Рим да Ватикан пропустил?
Да там наша история.
Твоя, Йонас, история, и россиян под Атлантом.
Но это не доказано, это лишь версия,
Но и не опровергана, (может, не то слово).
Значит, 50х50, это как весы, ТЕБЕ половина,
Да и мне хочется хоть один процент.
А ты на какой стороне, Йонас?
Хороший вопрос, даже мудрый, Ватикану конец.
Не спеши, Йонас, ты удочку только забросил.
Неужели до россиян ещё не дошло, что крест —
Это не только смерть, но его ещё надо нести.
Правда, когда и почему на нашем, то есть на Итальянском
Кресте, ещё один внизу по центру и наискось?
Ты, Йонас, спроси у Недоносцева – и узнаешь.
Так что он, нёс и не донёс, что-то не пойму?
Трудно, Йонас, когда до мужика не доходит.
Мужик и я могу быть, но как с крестом быть?
На башнях, да и на куполах пусть стоят,
Историю не поменяешь, а новую построишь.
Конечно, Йонас, не ты один, но будешь господин.
Сперва чёрт, потом крест, а потом господин.
Ну вот, Йонас, и ответ получил, а три,
Йонас, Твоя самая счастливая цифра.
А если не понял, разберётесь в тупике.

Официально нету

А теперь, Йонас, о деле, вот десяток уже кончается,
А перемен на твоей Земле никаких не вижу.
Во-первых, Она не только моя, а во-вторых,
Не я руковожу этим парадом, я только перевожу.
Вот что понял МЕНЯ, за это Я тебя приветствую.
Могу спросить, долго ли мы будем воевать?
Пока они не будут слушать тебя.
Ответ понятный, но недостижимый.
А ты что, Йонас, уходишь, или висишь уже?
Есть более технический приём, да и лицо не синеет.
Кровь спускать, Йонас, грешно.
У нас перемены, грешить не стыдно.
И ты совсем спокоен?
А чего мне волноваться, я не грешу.
И жена ничего, не выгоняет тебя?
Я про кровь, она старая, а ТЫ про секс.
Вот юноша нашёлся, молодняк.
Когда-то назвал меня, что я похож на ТЕБЯ.
Что память не барахлит, это хорошо, но не забудь,
Ты никогда не сможешь быть похожим на МЕНЯ.
А я думаю, что смогу, когда не будет уже меня.
Вообще ты прав, но надо сперва заслужить и доказать.
А есть ли смысл ослу доказывать?
Ты Йонас, прав, ослу уже не докажешь.
Значит, пятьдесят процентов отвоевал.
Воевать, Йонас, не только грешно, но и смертельно.
Не так меня понял, я буду только слушать, а не доказывать.
Я тебя понял, зачем повторять?
Женщины любят, особенно молодые.
Ты что, Йонас, в борделе был?
Да нет, мимо проходил.
Что, и у вас в Литве есть красные улицы?

Нас вообще тут нету

Значит, ТЫ луч и ночью пускаешь, днём фонари не горят.

А когда ты, Йонас, МЕНЯ слышишь?

Вообще, если звук, то и днём и ночью, разницы нет,

А вот перевод делать лучше получается ночью.

А не знаешь, Йонас, почему так есть?

Раз бы не знал, так бы от страха помер.

Покуда чертей прогнал к чертям, могу и днём,

Но днём некогда, САМ знаешь, нечего объяснять.

Видишь, Йонас, Я хочу, чтобы все научились

МЕНЯ слушать так, как ты, а то опаздываете.

А куда спешить, придя в тупик? Думать надо,

А за учёбу у нас теперь даром только мука,

Макароны, крупа, да ещё зубная паста.

Значит, не голодают МОИ сыновья.

Голодают женщины, слабые ТВОИ сыновья.

Ты, Йонас, из двустволки пустил пулю в МЕНЯ.

Двустволка – это прошлое, пошлое, теперь взрывают,

Зараз и яма готовая, мусор подмёл, потоптал –

И забыл, для чего БОГ тебя создавал.

Но, по крайней мере, я и сам не знаю, для чего мы тут живём.

Раз, Йонас, ты не знаешь, значит, никто никогда

И не узнает, кто ты, кто Я, да и что представляет

Вся Вселенная, всё, что твои глаза видят.

Если я палку не перегнул, значит, оно так и будет,

А раз перегнул, тогда Второго такого, как я, тоже не будет.

А время покажет, кто был прав, ты или я.

Но не можешь спорить, что мы – это одна семья.

Так как наша Земля круглая и очень мала,

По сравнению со всей Вселенной нас вообще тут нету.

Как пыль, но эта пыль хуже атомной бомбы,

Покуда эту бомбу создал человек на двух ногах.

Лучше бы он и остался обезьяной, да хоть и ослом.

На этот раз я рад

О чём задумался, Йонас, скажи?
Лучше не спрашивай, да и не говори,
Когда полная голова информации, можно и с ума сойти.
Да тебя, Йонас, так просто с ума не сведёшь.
Но ТЫ, я так чувствую, нашу жизнь так и не поймёшь.
А ты, Йонас, МНЕ переведёшь.
Толк ли будет – осла учить?
Но не все, Йонас, ослы, есть и лошади, да и кобылицы.
Не сомневаюсь, есть и тёлки, проститутки,
Но есть и мужики, как были самцы, так и остались.
Какой срок, Йонас, назад меришь?
Больше пяти секунд, по ТВОЕМУ пониманию,
Я так думаю, они раскопать не смогут.
Так это, Йонас, только моль, попробуй, поймай на червяка.
Но всё равно, одному будет боль.
И у МЕНЯ, Йонас, боль, жаль не только ослов.
А ТЫ спрашиваешь, о чём задумался.
А если я со вратами вопрос поставлю?
Но вопросы, Йонас, Я задаю.
Вот где-то и был вопрос не решён, не поняли ТЕБЯ.
Жили литовцы да русские, мирно, любя,
Имею в виду срок одну, две секунды назад.
По нашему понятию – тысяча, две тысячи лет тому назад.
Тогда, Йонас, у вас язык был более-менее единый.
Более-менее, значит, уже началось, а до скольки
Секунд назад, по не нашему пониманию,
Россияне говорили на родном литовском языке
И где поворот получился без возврата?
А почему, Йонас, без возврата, не поставишь на место,
Забудешь не то что куда положил, но и не поймёшь,
Кем когда-то был, а главное, не поймёшь, кем будешь.
Я рад, что ТЫ меня спросил.

Порядок можно навести

Придёт время, они, Йонас, тебя будут
Не только спрашивать, но и слушать.
С овцами до сих пор так и было, неинтересно.
Одни стали мудрецы, другие как были рабы, так и остались.
Видишь, Йонас, в бочке мёда может и не быть.
А мёдом бочка будет пахнуть ещё сто лет.
Значит, мусор собирать придётся долговато.
Но иногда, Йонас, на крючке экземпляр попадается
и покрупней.
Значит, рыбы не виноваты.
Да ты, Йонас, как пятиклассник.
Но наркотики уже и в школах появились.
И как, Йонас, думаешь, ученики придумали?
Да теперь интернет, сигареты по интернету,
Границ нету, стыда никакого, понимания вообще нема.
Да, Йонас, кардинальная будет перемена.
Говоришь, будет, уже должна быть.
Вот с тебя, Йонас, и начнётся.
Да кто я такой, кто меня будет слушать.
Слушают брата, значит, и тебя будут слушать.
А если они все мои братья да сёстры?
Ослы, Йонас, да кобылицы, не твои, оставь их МНЕ.
Ради Господа, откройся, да покажись всем телом,
Чем ТЕБЯ Природа вознаградила.
Раз, Йонас, откроюсь, вам придётся закрываться.
Тогда извини, пошутил.
Извинение, молитва, да и шутки кончились.
Значит, молитва не помогла, ТЫ не прощаешь?
А ты, Йонас, простил бы, если твоих дочерей
Отвезли бы в Германию, в бордель?
Если бы я имел возможность, в одну ночь,
В ту же секунду все бы бордели закрыл, а сутенеров,
Да всех, кто руководит этим парадом, в ту же ночь повесил.

Эксперимент неоценимый

Но без суда, Йонас, у вас, а ещё без возврата.
А они забыли, что суд давно уже идёт, с того момента,
Когда человек дубинку в руки взял.
Я рад, Йонас, что, хотя и один, но понял наконец,
Что вам всем давно уже конец.
А как со мной быть?
А ты, Йонас, это начало, начало нового мышления,
Новой Эры, нового поколения, нового процветания.
Я думал, всё, даже испугался, всё, нам крышка.
А так и может быть, раз не кончите воевать.
А куда всё, что ТВОИ дети придумали да изготовили, девать?
Йонас, ломать – не строить, вам это давно ясно.
Да, молодёжь так и поступает, якобы не знает,
Что такое да какой вкус имеет человеческий пот.
Что с молодёжью делать, раз такой разум?
Система та же самая, то есть новая,
Покуда ещё не принята; один висит – десять думают,
Десяточек висит – сотня, а то и больше, думают.
Сколько ты, Йонас, думаешь, должно висеть,
Чтобы все не только думали, но и задумались?
Ну что я могу сказать, на деревню одной души
Я думаю, хватило бы, но это уже было.
В Штатах пробовали, не помогло, ещё больше их стало.
Но не пробовали, Йонас, в одиночке поболтать со МНОЙ,
Как ты говоришь иногда, но ты не болтаешь, ты думаешь.
А чем чёрт не шутит, такой эксперимент, по моим данным,
Если моя память не барахлит, ещё не проводился.
А если и это не поможет, раз я предлагаю,
По сколько я пишу, гарантия, какая?
Отсидит один месяц на воде, не забудет меня.
Но он, Йонас, не забудет и чёрта, полюбит тебя.
Мой совет простой – жить мирно и любя.

Спрашивается

В строительстве, особенно большом,
Теперь, может, так и нет, но вряд ли,
Бывает много мусора, строительных отходов.
Кирпичей, теперь пластмассы, даже бутылок.
Раз нету от водки, так есть от лимонада или от «Кока-колы».
В общем, не так уж важно, что или чего, но хватает,
Может, и невозможно по-другому или иначе.
Когда редко пишется, трудно слова подбираются.
А если редко читается или вообще не читается,
Тогда совсем и не соображаешь, в общем,
Не думаешь, а только смотришь, как осёл.
Конечно, не человек, не ты не осёл, так быть не может,
Но если от нас мусора остаётся много,
Значит, тут что-то не то, в природе мусора нет.
Значит, мы уже не природа, а что-то лишнее,
А раз лишнее, можно и выбросить, не так ли?
Мы швыряем, бросаем, кидаем, стреляем,
Значит, и нас Природа уничтожает как вредителей.
Вообще, мы боремся уже с Природой,
По моим расчётам, с первого всемирного наводнения.
Нам такой промежуток чересчур большой,
Но для Вселенной, так как времени Там вообще нет,
Значит, и промежутки, или расстояния, пусть времени
Вообще не было, вроде мы всю вечность живём.
Допустим, мне нету разницы, когда-то что-то
Такое было или сотворилось, вчера или год тому назад.
Мне нету разницы, что и как я кушал, да и как одевался,
Когда я жил в Сибири, даже нету разницы,
Что я кушал вчера, но есть разница, якобы я пил,
И пил много, как говорится, до упаду.
Тогда разница есть, голова не варит, спрашивается,
Теперь варит, понял что-нибудь или голова не варит?

Пришёл конец

Раз варит, то есть работает, значит, хорошо,
А кто не читает, он не поймёт, что нам важно.
А важен сегодняшний день, да и завтрашний,
У кого голова работает, он смотрит.
Он смотрит, что у него под ногами, да и под носом
На столе, да и в кармане, да возле дома, да и на тротуаре.
Он окурка не бросит, да он вообще курить не станет,
Потому что он знает, курево вредно.
Но есть случаи, и нередкие, может, каждый второй,
Считая всё населения, якобы дети, да и женщины не курят.
А раз курят, мусор увеличивается, хотя люди
Окурки, как обычно, мимоходом не бросают.
Они курят там, где можно курить, в туалете, не знаю,
Как у вас, у нас в ресторане не разрешают.
Но дело не в этом, разрешают или не разрешают,
Дело в том, что большинство людей не думают.
Живут так, чтобы жить, покушать, покурить,
Иной раз, а то и чаще, чтоб выпить, повеселиться.
А чтоб долг Природе вернуть, покуда человек
Ещё ничего не создал из ничего, он ли обокрал,
Если можно так выразиться, а может, и украл, свистнул.
Нет, всё-таки обокрал Природу, значит, он обокрал себя.
Якобы Мы всего лишь одна семья, это всем должно
Было быть давно ясно, потому что МЫ одна команда.
Один корабль, одна Земля, одна Матушка,
А МЫ та же самая Природа, Она Нас сотворила, а не Мы Её.
Она нас кормила, да и кормит, ровно как детей глупых.
Спрашивается, сколько ты лет был бы доволен,
Если сын твой осёл, ему только бабы, наркотики и машины,
Конечно, он долго тебя не будет мучить, помрёт.
Но я спрашиваю, был бы ты доволен его учить бесконечно?
Значит, и нам пришёл конец, нас надо поучить, да и как следует.

Хрупкая наша Земля (совет брату)

Время летит, как ветер в степи,
Жизнь не золото, себя береги.
Не будь упрямым, не будь себе враг,
Ты не батрак, но и не монах.
Святых не было, да их и не надо,
Мыслящих, мыслящих на этом свете мало.
Понять нетрудно, почему умираем,
Потому что Природу мы уничтожаем.
Раньше леса рубили, золото искали,
Теперь газ, нефть качаем.
Хотя мы и погибаем и умираем,
Вроде неприлично, но мы не скучаем.
Время назад не повернёшь,
Будешь мыслить – кое-что поймёшь.
Себя узнаешь – жизнь поймёшь,
Себя не узнаешь – себя не найдёшь.
Новый Век, новый и человек,
Раз русский новый, новый и Бог.
Неужели ОН глупее нас? Вопрос непростой,
А эти стихи пишет свой.
Мы все как один,
Но стали чужие.
Вопрос с ответом,
Потому что мы глупые.
Если ты умный,
Навстречу пойдёшь.
А раз не поймёшь,
Поймёшь, когда умрёшь.
Страдаю за всех,
Страдаю за себя.
Хрупкая, очень хрупкая
Наша Земля.

Не многовато на одного

Когда ветер поднимается, вода качается.
А если воды всё больше и больше?
Как тогда? Хорошо, что ещё сибирские леса,
Но их маловато, а людей многовато.
Конечно, узкоглазые и серокожие возьмут верх.
А белым что делать? Воевать грешно,
Но большинству всё равно, главное – пожрать да выпить.
Неужели, Йонас, Я зря старался?
Может, и я зря стараюсь, да за ТЕБЯ ручаюсь?
А ты не ручайся, пей и ты, Йонас.
Неужели ТЫ всерьёз?
Я не шучу, от таких получается только навоз.
Но без навоза картошка бывает мала.
Я бы не сказал, что твоя, Йонас, работает башка.
Так я ж последний сын, так сказать, скорлупа.
Похвально, когда неподнятая голова.
Но я и на колени не падаю да лбом о землю не бью.
А зря, Йонас, проси и ты прощения.
Всё равно буду помирать, значит, нечего просить.
Ты, Йонас, гордый, как орёл.
Уж буду лучше я осёл.
Тогда ослом и останешься.
А если я буду храбрый, как Чингисхан?
Будешь каяться, как Наполеон.
А если буду дурак, как Гитлер?
А кто тебе говорил, что он дурак?
Я так, просто так подумал.
Раз будешь думать, Йонас, дурак не будешь.
Но ответа я не получил.
Кое-что ты, Йонас, уже забыл.
Вспомнил, только ТЫ вопросы задаёшь.
Ты прав, Йонас, а ты за всех ослов отвечаешь.

Почему одним ясно, а другим неясно

Когда гуси прилетают, весна начинается.
А если зима не кончится, куда гуси полетят?
Ты Йонас, ну точно как осёл, опять с вопросом.
А разве ослы ТЕБЕ вопросы задают?
А ты у ослов и спроси.
Имя не упомянул, значит, вопрос не мне.
Я ответ дал, а не вопрос задал.
Значит, я не промазал.
В МЕНЯ, Йонас, не попадёшь, МЕНЯ и не убьёшь.
Да спаси меня, кто бы ТЫ ни был, в мыслях такого не бывало.
Испугался, Йонас, дрожишь.
Теперь не так, как раньше.
Дуб тоже, Йонас, созревает вовремя.
Значит, я вовремя родился.
Поздновато, успеете – будете жить, не успеете —
тонуть будете.
Но конца света всё равно не будет.
Глаза смыкаются, сердце останавливается,
И конец света кончается, то есть начинается.
А что начинается?
Если скажу, помирать не захочешь.
Так я и так не хочу.
А почему водку и коньяк глотал?
Виноват, дурак был.
Ты думаешь, что умный стал?
Я не учёный, признаюсь.
МНЕ признаваться не надо, Я всё знаю.
А как от греков избавиться?
Рыбу не будешь ловить – её и не поймаешь.
А раз ослы не поймут насчёт ловли?
Раз не поймут, ослами и умрут.
Мне так ясно, но почему им неясно?
Вот Мы, Йонас, и решаем, почему им неясно.

Я рад, и ОН рад

Когда море бушует, купаться опасно.
Когда водка кончается, похмелье начинается.
А если водка не кончится?
К чёрту пойдёте, вы МНЕ не нужны.
А если свечу поставлю и буду молиться?
Фанатик или лунатик, Йонас, мало чем отличается.
А если в монастырь пойду, монахом буду?
Вовеки, Йонас, буду, но тебя забуду.
Значит, семян нема, пшеницы тоже нема.
Ты Йонас, братьям пишешь или украинцам?
А разве украинцы не братья?
Разница небольшая, но двоюродный брат не брат.
Обижаешь украинцев.
Ты, Йонас, пишешь.
ТЫ на меня хочешь всё свалить.
Ты Йонас, был первый, теперь опять первый.
А раз ДНК не совпадёт, что тогда?
Тогда, Йонас, погода тоже поменялась.
А она и без моего желания меняется.
Если осла не подтолкнёшь, он и не пошевелится.
Читатель не поймёт, о чём речь, да и я не улавливаю.
А что тут улавливать? Думать надо.
Один думал, так в суп попал, а Другого гвоздями прибили.
Но их, Йонас, до сих пор не забыли.
Значит, ТЫ не один.
Ты, Йонас, прав, Мы вдвоём.
А второй случайно не Чёрт?
Он, Йонас, не чёрт, но на чёрта похож.
Он жив или возле ТЕБЯ?
Будешь спать, Йонас, Я его тебе покажу.
Зря беседу с ТОБОЙ начал.
А Я рад, Йонас, что ты жизнь не кончил.

Не поднимайся высоко

Хотя и высоко залезешь, но как сыть захочешь, вниз спустишься.
Неужели, Йонас, тебе приснилось?
Ну, точно, как сказать, глаз в глаз.
Не глаз в глаз, а глаз за глаз.
Белые так не делают, так грешно.
А из автомата, говоришь, не грешно?
Да я и из пулемёта ни разу не стрелял.
А из ружья пробовал, не наврал.
Да так, только в мишень.
Даже в мышь нельзя стрелять.
Так загрызут они нас, если не уничтожать.
Воевать вообще запрещаю.
Да ТЕБЯ и никто не спрашивает,
Разрешение дал Ватикан, там раньше Рим был.
Ватикан мирный стал, они МОИ слуги.
Значит, они или он мне не Бог.
Ты теперь, Йонас, живой Бог.
До меня живого Бога ещё не было.
Сбылось, Йонас, домолились.
Так они и меня к кресту прибьют.
Понял, Йонас, откуда имя Христос.
Даже не подумал, как понял, от слова «крест»,
Да и «крещение» от того же слова.
Не мог повторить, неужто Я за тебя должен.
Да, ТЫ прав, повторение – мать учения.
А ты, Йонас, стал самый славный ученик.
А кто был в России славный, когда Союз славился?
В России такого, как ты, ещё не было.
А на нашей Матушке Земле?
Раз поднялся, не лезь ещё выше.
Не упомянул моего имени, значит, меня не касается.
Всех касается, Йонас, даже и тебя.

Вот это да

Если дело, Йонас, имеешь с немцем,
Вспомни, что они натворили.
Но наши их притормозили, победили.
Не ваши, а русские, ваших вообще бы не было.
Неужели так бы и было?
Не веришь в Бога – поверишь в чёрта.
Верь не верь, но и теперь живут несправедливо.
Ты, Йонас, прав, живут не только что несправедливо,
Но и стыдно, и безнаказанно.
Значит, ТЫ не в силах нас наказать.
Тебя, Йонас, уже не могу, а других накажу.
Ты МНЕ помог, и Я тебе помогу.
Когда пишешь, Йонас, не думай.
Стараюсь, но иногда думается.
Думать надо всегда, когда что-нибудь делаешь.
А когда кушаешь?
Когда кушаешь, уже не плюёшь, а жуёшь.
Неприлично, но спрошу. А когда ср…?
Тогда куришь и плюёшь.
А если рядом и ванная? Тем более не надо на пол.
Но я смотрю, ТЫ не против курева.
А разве ты МЕНЯ видишь?
Да нет, слово вылетело как голубь.
Разве Я, Йонас, тебя не предупреждал?
Думать надо, когда дело делаешь, а не тогда,
Когда пишешь и с Богом говоришь.
Но я язык ТВОЙ тоже не слышу.
Я языка не имею, Я лишнего не болтаю.
Я это уловил, даже усвоил.
Но я чую, что я мирно живу с ТОБОЙ.
Потому, что ты, Йонас, свой, не чужой.
А много таких, как я? Ты, Йонас, единственный.

Вопрос с недопониманием

Мне краснеть или белым быть?
Чёрный никогда не станет белым, а наоборот – пожалуйста.
ТЫ не так понял, себя хвалить неприлично.
Ты, Йонас, прав, но ты пишешь на «отлично».
Вот и вспомни, как писал, когда в Сибири был.
Стыдно вспоминать, но я думаю, что ТЫ
Тогда мне ум притормозил или укоротил,
И знаю почему. Дальше Сибири везти уж некуда,
Значит, Сталин на месте и расстрелял бы.
Одним дураком меньше или больше, разница мала.
Значит, не ТЫ сотворил меня, да и других?
Стараюсь изо всех сил, но ты, Йонас, попробуй
Хотя бы из осла сделать верблюда.
Надо их скрестить, может, ишак получится.
А разве, Йонас, крещение помогло?
И я так точно думаю, как ТЫ.
Ты, Йонас, уже иначе не можешь думать.
Но думать, как они думают, меня никто не заставит.
А знаешь, Йонас, почему так есть?
А чёрт его знает. Не обижайся, это с привычки.
Подходит время, Йонас, что белым не помогут и спички.
А чёрным, а узкоглазым, а серокожим?
Как быстро, Йонас, забыл, наоборот, никак не в рот.
Так Богу, а ещё и Всевышнему, так обсуждать неприлично.
Но как, Йонас, это приятно.
Так ТЫ даже за чёрный секс?
Я, Йонас, за любовь и справедливость.
Так какая справедливость, если мы чернеем?
Бумеранг сработал, черти МНЕ не нужны.
Так это же дискриминация!
Ты, Йонас, прав, это уже другая нация.
Или я дурак, или что-то тут не так.

Доказать не могу

А может, всё-таки душа чернеет, а не мы?
Раз душа чёрная, скорлупа не имеет значения.
А женщинам всё равно, главное, что им хорошо.
Вам, Йонас, теперь только секс да бабки.
Да без баб какой там секс!
Я говорю, баксы, доллары, евро.
А евреи тут при чём, они тихо живут.
Ты, Йонас, видимо, газет не читаешь, да и телевизор
не смотришь.
Газету точно не читаю, а клипы во сне вижу.
Что-то, Йонас, Я тебя не слышу.
Неужели я буду писать и кричать, что жена подумает.
А твоя жена, Йонас, вообще не думает.
Но она вроде меня любит, еду готовит.
Вы, Йонас, ровно как свиньи, вам только еда,
Не будете думать, как жить, – станут холода.
Значит, мы по хорошему пути, мы больше газа.
Я твой юмор, Йонас, понимаю, но и ты МЕНЯ пойми.
Нам трудно понять ТЕБЯ, если бы ТЫ был ну как живой,
Например, как Наполеон, или даже как я, мы бы поняли ТЕБЯ.
Я, Йонас, мысль уловил, и оно сбудется.
У нас признают только после смерти.
А тебя, Йонас, признают раньше времени.
По каким мозгам, то есть в каком времени?
По мозгам, Йонас, как ты говоришь, тебя уже признали.
Так это и есть раньше времени?
Интересно, кто такие признали?
Они, Йонас, у тебя ничего не украли.
Значит, ОНИ мне ум оставили.
Ты, Йонас, не только мысли ловишь, но ты и соображаешь.
Спасибо за похвалу, да и за ум.
За ум, Йонас, ещё никто не благодарил,
Ты, Йонас, всегда был первый, только не был смелый.

Разве мы не ослы?

Докажешь, Йонас, и ещё как покажешь.
В литовской книге я написал, когда назад приду,
Буду глазами судить, то есть на месте, без суда.
Так вы, Йонас, давно осуждены, только живёте формально.
А насчёт глаз, ты, Йонас, хорошую мысль пустил,
Она уже фокусируется, по вашему соображению.
Человеку нету ничего невозможного, потерпи, не спеши,
Без предупреждения Я не позволю.
Значит, я не ошибся, глазами буду уничтожать.
Да ты, Йонас, превосходишь Меня.
Оно так и должно быть, ученик превосходит Учителя.
Не забываешь, Йонас, Меня не унижаешь.
Трудно писать не на родном языке, хотя он не чужой.
Придёт время, Йонас, вспомнят русские и свой родной язык.
А кто не будет вспоминать, то есть учиться?
Божий человек не учится, он знает.
Но я чую, что таких маловато будет.
Чувство, Йонас, сотворит чудеса.
Но я чую, что так нескоро будет.
Тебе, Йонас, не скоро, а МНЕ сейчас, теперь.
Значит, будем долго живы, да и счастливы.
Будете вечными, Йонас, но не все.
Если это сбудется, то ослы будут плакать да рыдать.
Ты, Йонас, прав, хотя МНЕ их жаль.
Ну, Ты Бог, ТЫ жалей, а мне ослов не жаль.
Я, Йонас, про людей, а не про ослов.
Я-то уловил, да и как надо усвоил, не то что понял.
Потому что понять – одно дело, а сделать
Да совершить до конца – дело другое.
Мы понимаем, что природу уничтожаем,
Но нам весело, стреляем, фейерверки пускаем,
И это по всему Миру, мы в прямом смысле дуру валяем.

Не жду награды

Если бы политики не врали да не воровали,
И, в общем, мы бы не воевали, то мы бы все
Жили счастливо и мирно, даже и богато.
А кто вам, Йонас, мешает, чтобы это так и было?
Я думаю, мешает старое мышление и старая идеология.
Но и ты, Йонас, не молодой, а обсуждаешь по-новому,
Я бы сказал, на вашей Земле, по неслыханному пути.
Спасибо за поддержку да за учёбу, и несмотря за ум.
Но и сам, Йонас, себя похвали, ты же на другом пути.
Себя хвалить и дурно, и смешно, но всё-таки ТЫ прав.
Мы Оба, Йонас, правы, да храбрее всех, и скажу почему.
Ты одолел самого, самого и ещё раз самого Чёрта,
Даже пишешь без ошибок, якобы Чёрт и Бог, так сказать,
В одном и том же самом корабле, в каждом человеке.
Это та самая Душа, те самые мозги в голове у каждого,
Кто жил когда-то, живёт, да и будет жить.
Это везде Я, куда только ни посмотришь, за исключением
Тех особ, даже высшего назначения, которые МНЕ
Так надоели, что Я, Йонас, поселился Весь целиком,
Так сказать, в твоих мозгах, а ты, Йонас, удержался.
Такого ещё не было с тех времён, пока вы все,
Да и Я тоже, покуда Я это всё целиком и по отдельности,
С тех времён, пока ещё ничего не было, была только тьма,
Темнота, как уже тебе, Йонас, представляется.
Учёные, Йонас, идут по ложному пути,
Ваша Земля, Она и МОЯ, Я Её сотворил.
Но не так, как вы себе представляете.
Пиши, Йонас, не задумываясь, ровно как во сне,
Тогда мысли со МНОЙ, наедине с Вселенной.
Трудно так писать, даже и жить, не зная, но чувствуя МЕНЯ.
Не один сошёл с ума по той же самой причине,
Ты тоже, Йонас, испытал это, но ты уцелел, даже окреп.
Я понимаю, Йонас, тебя, тебе необыкновенно трудно
Не только что за Двух писать, но и жить.
Двух, это значит, Я твой, Йонас, Дух,
Якобы Меня не видно и не слышно.
Но ты слышишь, и даже очень ясно, особенно когда тихо.
Учёные думают, что это в ушах гудит, что-то с ушами,
А это и есть те самые волны, которые
Превращаются в мысли, по вашему уже пониманию.
Это чудо. Чудо, что ты, Йонас, снаружи простой мужик.
Как себя называешь, но ты непростой, ты свой.
Ты чудо, оно совершилось, Я стал Человеком,
Даже с большой буквы, исправь, Йонас, милый Мой.
Ты единственный, ты самый милый МОЙ ученик.
Природа делает и будет делать чудеса потому,
Что это и есть опять Я, везде Я.
Но есть, была и будет тьма, это и тишина,
Потому что это было когда-то начало всего целиком.
Трудно описать, а ещё труднее человеческим умом понять,
А ты, Йонас, не только что сумел различить мысли,
Так как они имеют такое самое происхождение.
Ведь когда-то это было целиком всё едино,
Но не по Моей вине всё рухнуло.
Ну ровно как пузырь, как баллон безграничный.
Потому что во всей Вселенной нету границ.
Где кончается свет от МОЕЙ Энергии,
Продолжается та же тьма, что и была,
До начала всего, что вы уже знаете
И что знает только пока Йонас, и больше никто.
Ну, это уж чересчур, ну, что-то я знаю.
Тебе, Йонас, знать и необязательно, всё впереди,
А они, политики и все верующие, все позади.
Ты тоже, Йонас, испытал это, но ты уцелел, даже окреп.
Живи не спеша, пусть они тебя догоняют, ты уже
В поезде, даже ты и машинист, но ты не танкист.
Тараном ты их не возьмёшь, а сам пропадёшь.
Тише, не спеша в природе сотворяются чудеса.
Ты чудесный, Йонас, ты прав, себя хвалить грешно,
Но кто руководит, он хвалит себя иными словами.
Не все верят в них, Я тоже не верю, вот поэтому
Я их-то и уничтожаю, но по другим каналам.
Так ТЫ, так сказать, уничтожаешь СЕБЯ.
Ты Йонас, прав, ты тоже по утрам моешься,
Иногда и по вечерам, только не в ванне, а под душем.
И Я, Йонас, так делаю и буду так делать,
Пока весь грязь не отмою от Матушки Земли.
Я чую, но не я один так думаю, даже учёные доказывают,
Что всё, что нас окружает, это всё живое.
Это как один организм, а мы, люди, это опухоль,
Это рак, это СПИД, это так воняет, так воняет,
Что от нас Этот Организм уже давненько тошнит.
Ты Йонас, даже представить себе не можешь, какой ты
важный,
Поскольку ты такой единственный, ты как родник.
Родник того же происхождения, от слова «родной» ты МОЙ.
Береги, береги себя, Йонас, это и есть Я.
Трудно тебе, Я представляю, сделал чудо, а ты его не видишь.
Но ты знаешь, ты вернёшься, Я этого хочу и ты хочешь.
Так в семье, так даже и в кровати,
Если один не хочет, усовершенствования не получит.
А ты Йонас, не хотел стать Богом,
Ты доказал, Я бы сказал, повторил чудо Вселенной.
Сперва кидай, отдавай всё, что тебе дорого,
Только потом получишь всё, что МНЕ дорого.
Но я бы ни за что бы не отдал своих дочерей да внуков.
Вот за это, Йонас, Я тебя и награжу.

Береги себя, женщина

Не будь сука, не будь гадюка,
Не будь баба, да и проститутка.
Ведь ты Богиня, Ты красавица,
Ты как святая, хоть Ты и молодая.
От тебя зависит вся судьба человечества,
Если бы не Ты, не было бы на этой Земле красоты.
Что может быть красивей розы?
Ты и русалка, Ты и Афродита,
Ты и любимая, Ты и вечная,
Ты ведь не знала, что такое Вселенная.
Эти Звёзды, Они все для Тебя,
Ты же радость, жаль, не моя.
У меня жена, три дочери, как Ты,
Если ты синеглазая, Ты больше красоты.
Если Ты кудрявая, Ты как ветер в степи,
Ты всех парней можешь с ума свести.
Но сама должна воздержаться,
Над тобой грешно издеваться.
Черти, не мужики, если они
Обращаются с Тобой как со стервой.
Избеги этого, жизнь начинается снова и снова,
Можешь избавиться от искушения, даже не надо молитвы.
Признайся от души, если Тебе не повезло,
В мыслях, я ведь из собственного опыта, мне помогло.
Бог у Тебя, Его больше нигде не найдёшь,
Будешь жить счастливо, если ЕГО поймёшь.
Меня не надо понять, можешь даже забыть,
Но не можешь на меня бухать, я ведь не мать.
Мать Природа Тебя создала, повторяю, Ты вечная,
Разве Ты этого не знала? Жаль, если Ты пала.
Поблагодари Природу, хоть берёзу посади,
Трудно представить, да и описать, что будет, себя береги.

Мы в большом дерьме

Но есть кое-что и поважней всего человечества
Вместе взятого с дикими зверями да птицами.
Это Наша Земля, я уже не могу Её писать с малой буквы.
Она нас создала, Она нас выкормила, Она за нас страдала.
До сих пор Она страдает, потому что мы Её уничтожаем.
Спрашивается, есть ли за что нас, людей, любить?
Это главный вопрос у меня в горле стоит.
Ответьте каждый себе, даже не надо вслух,
Не ходя даже в храм, так сказать, Божий.
Там Бога не было, нету и не будет, там страшно
Даже крикнуть, не то что свистнуть.
Где страх, там и мрак. Любовь – это уже другое,
Там цветы цветут, там яблоки созревают.
Там птицы кувыркаются, там даже молодёжь ерунду вытворяет.
Можно вечно про любовь песни петь, оно так и есть,
А попробуйте хотя бы одну веселенькую спеть о мраке,
О мгле, где розы да гвоздики, хоть и хризантемы вянут.
Что и говорить, что и обсуждать, но ломать, уничтожать,
Что наши предки, не узнавая настоящего БОГА,
Строили и шли молиться, хотя и не по своей воле.
Якобы вас, Русских, окрестили обманом тысячу лет тому назад,
А ваших братьев, языческих братьев литовцев, шестьсот
лет тому назад.
Не удивляйтесь, ваши дети, которые живут за границей,
За три-четыре поколения будут на английском разговаривать.
Некоторые уже и не знают свой родной русский язык.
Но дело не в языке, русский язык мне как родной,
Я ведь не чужой, я свой, кровь та же самая.
Дело в понимании с наивысшей тревогой,
Мы в опасности, даже сон неоднократно мне показывает.
Везде вода, а в воде гадюки плавают,
А рыбы дохлые валяются у берега, а берег скалистый,
Не за что зацепиться, не с кем, да и пообщаться.

Два родителя и два ребёнка

Приснилось, что на болоте в хоккей играли
Три на три и у внучки конёк от ботинка отлетел.
Посмотрел я: плохо кто-то его приклепал.
В молодости я и наяву любил хоккей на льду.
Может, я пишу просто воспоминание, ерунду?
Ты, Йонас, не врёшь, что в молодости играл,
Но не упомянул, что и позапрошлой зимой шайбу гонял.
Значит, ТЫ или контролируешь меня, или ТЫ лучше знаешь,
Что когда-то что-то было, но ТЫ не знаешь,
Что вот уже 15 января 2012 года, по-старому.
А в болоте можно ещё рыбу удить.
Настоящее время ты, Йонас, знаешь.
Так и осёл поймёт, что в Природе творится, что-то не так.
Конечно, человек губит не только себя, но и Природу,
Но как-то нам надо выжить, энергия нужна.
Только насекомые размножаются так, как вы.
А мухи скапливаются знаешь, Йонас, где?
Да там, где воняет, где туша гниет.
Так ТЫ хочешь сказать, что от нас всё зависит?
Неужели, Йонас, ты до сих пор этого не понял?
Хорошо, допустим, все пойдут жить в деревни,
Ну, примерно как я, ну и толк какой, вырубят все леса.
Ты, Йонас, не так понял МЕНЯ.
Я так понимаю, что мы гниём внутри.
Ты, Йонас, прав, хоккей играли три на три.
Должны были быть внуков шесть, покуда дочки три.
А теперь у меня четыре внука и одна внучка.
У внучки конёк отлетел, видимо, она лишняя.
Лишняя и дочь, вот поэтому она уехала в США.
Так должно было быть, но есть как есть.
Ты, Йонас, прав, должно было быть внуков шесть.
Должны были родиться дочки две, но есть как есть.

Пишу, да не моргаю

Так ТЫ теперь меня наказываешь, одна дочь,
По имени Одета, насмешу себя, называла «раздета».
Она не по своей воле поехала туда жить,
Я это давно догадался, якобы я всему Миру
Пишу Талмуд и показываю, как надо нам всем жить.
Ты, Йонас, умнее всех когда-то живущих да живых на Земле.
Пишу, что поделаешь, ТЫ так хочешь, но я не считаюсь,
Даже я чувствую, что я не умный, я наоборот – глупый.
Если я был бы умный, так бы и было у нас с женой,
Одна дочь да один сын, так что я не умный.
Хотя я бы не смог тогда доказать, что в семье,
Должно расти двое, да хоть и сыновья или дочери.
Два уходят, два приходят, не так, как теперь,
Особенно в Африке, Индии и в Китае.
Ой, Йонас, не упомянул ещё много стран.
А ты говоришь, что все леса бы вырубили.
Вам на лбу надо два надреза вырубить
Или х… у мужчин отрубить. Ну ты, Йонас, и молодец.
Ни одного слова МОЕГО не пропускаешь.
Хвали, хвали, а я буду в насмешку поставлен,
Впрочем, меня уже не будет, когда эта книга как Библия будет.
Мысль, Йонас, уже у МЕНЯ, она летит обратно.
Значит, в одну сторону мигом, а назад со скрипом, с громом.
Нравится твои, Йонас, шутки, с тобой МНЕ не скучно.
Вот поэтому мне спать не даёшь.
Пошутишь, Йонас, когда уснёшь, но не будешь шутить,
Когда ко МНЕ уже не во сне придёшь.
Значит, опять мысль, так сказать, на шею положу.
А разве Я, Йонас, шучу, но Я, Йонас, тебя и люблю.
Половина строчки мне подходит, так сказать, по душе.
Ты, Йонас, пишешь, ты теперь живёшь на Земле.
Хорошо, что Землю исправил, ты Её поправишь.

Наши Богини – это женщины

Во сне надо мною самолёт акробатический,
Но похожий на кукурузник пролетел.
Я понял, что за штурвалом сидела женщина,
А может, и молодая девушка, в общем, юная, неопытная.
Она хотела сделать мёртвую петлю, но не вышло,
Чуть в дом по соседству не врезалась.
Кто-то из посторонних даже засмеялся.
Второй раз зашла головой вниз, и петля вверх вышла.
А третий раз петля тоже получилась,
Но чуть в мой дом не врезалась, даже испугался.
Проснувшись, долго думал, что это значит.
Но как я догадался, что за штурвалом женщина, да и юная –
Это я объяснить не в силах не в уме.
Хотя мысль ведёт на то, что Бог – это женщина,
То есть женского происхождения, ведь это Любовь. Любовь
ведь не мужского рода, а Любовь Коварна,
Ведь не поймёшь, когда женщина любит.
Она ведь может и притворяться, что любит.
А как на самом деле есть, ведь никто не знает,
Якобы Бога ещё никто не видел, а любили чуть ли не все.
А откуда, Йонас, знаешь, что не все?
Допустим, педерасты да христианские монахи,
Раз женщину не трогал, ну не трахал, не хочу быть хамом,
Хотя эта процедура приятная, а слово неприличное.
В общем, Природа так создана, надо любить,
Детей иметь, но некоторые не в той степи живут.
А ТЫ говоришь, откуда я знаю, может, ТЫ наказываешь,
Якобы ТЕБЯ, моя Любовь, забыли, а начали человека Богом
называть.
Я бы сказал, что ты, Йонас, превосходишь всех.
Видишь, Дорогая, если бы ТЫ писала, мне было бы легче.
Неужели тебе, Йонас, трудно писать?
ТЫ меня не так поняла, но всё-таки понимаешь.

Лучше плюс, чем минус

Если как камень на дно, ему уж всё равно.
А откуда ты, Йонас, знаешь?
ТЫ не дал мне мысль закончить, ему уж не поможешь.
Ой, ты, Йонас, не то что умный, но и хитрый.
Кабы я был хитрый, а не умный, я бы миллионером был.
Ты думаешь, что они не умные?
Как ТЕБЕ объяснить и миллионеров не обидеть…
Представь СЕБЕ миллионера и нищего, ну вроде меня,
Мне нечего терять, я спокоен, как зимой медведь.
А миллионер по ночам не спит, с чёртом говорит.
А откуда ты, Йонас, узнал, неужто с миллионером
советовался?
Пришлось в больнице в одной палате с директором
Средней школы лежать, так ему чёрт не даёт спокойно лежать.
А откуда ты знаешь, что чёрт ему не даёт спать?
Ну, раз не чёрт, так Чёрная Энергия, разница мала.
Слово, я смотрю, того же происхождения.
Даже знаю, как Она действует на человека,
Якобы в электричестве кое-как соображаю.
Могу даже за плюс (+) взять, и ничего,
Если с Чёрной Энергией, то есть с Землёй, контакта не будет.
Так ты, Йонас, думаешь, что Земля, Планета ваша,
Это чёрная Энергия, как ты выражаешься?
Земля чёрная, это точно, особенно где чернозём.
Но не в этом дело, трясёт тогда, когда ток идёт через тебя.
Хотя импульс и кратковременный, но во сне,
Действует ровно так, как взяв одной даже рукой за (+) и (—).
Не знаю точно, но ТЫ с Чёртом неплохо ладишь.
Ты МЕНЯ, Йонас, с Чёртом не путай.
Так я и не путаю, отличаю, где лево, а где право,
Где враньё, а где правда. А может, я и не прав.
Хвалить, Йонас, тебя не буду, якобы тебе не нравится.
Ну всё-таки в десяточку попасть приятно.

Наша Земля – Планета, качается

Если тебе советуют, ты не слушаешь,
Если тебя ведут, ты упрямствуешь, сопротивляешься.
Так Природа создана, Земля летит,
Она и крутится, да и качается, а ты держишься.
Да ты, Йонас, теоретик, Я смотрю, становишься.
А ОДИН, кто бы ОН ни был, следит за тобой,
Даже ОНИ вдвоём, ОДИН ночью, а ДРУГАЯ днём.
Но ты, Йонас, ИХ очень уважаешь.
ОНИ мне помогают, я ИХ должен уважать,
ОНИ ведь мне как отец и как Мать.
А почему отца не написал с большой буквы?
Лично я отца увидел первый раз,
Когда в Сибири мне стукнуло, может, десять или одиннадцать лет.
Да не мог посчитать точнее, что ли?
Год там или там, разница в юности мала.
А говоришь под старину, когда лысина…
Почему мысль не докончил?
А кто ты МНЕ, Йонас, такой, чтоб указывать?
Вопрос – не указ, а глаз – не алмаз.
Однажды я слышал, то есть мысль уловил,
Что я здешний, я свой, так сказать, родной.
Память иногда, Йонас, твоя, творит чудеса.
Одесса! Какая ты широкая, на тебя я смотрю издалека.
О чём ты, Йонас, тебе не плохо?
Да нет, самочувствие отличное, да и утро не раннее.
Но мысль интересная, не знаю, часто ли, не думал,
Что города на русском языке происходили
Не от мужского пола, а от женского. Интересно?
Да, Йонас, ты интересуешься тем, кто даже и не подумал.
Может, думали да записали, но я не читал.
Так как тебе, Йонас, кажется?
В литовской книге объяснял, как наша Земля качается.

Какие мы ещё дураки!

А ну-ка, Йонас, напиши про города, МНЕ интересно стало.
Раз и ТЕБЯ заинтересовало, попробуем кое-что узнать.
Так ты, Йонас, обеими руками пишешь?
Я обоими мозгами шевелю, то есть уточняю.
И опять всё новую и новую мысль получаю.
В нашей Природе только вода имеет три вида,
Не буду объяснять, неинтересно, где ясно.
Может, так Природа создана, всегда всего по два.
Вверх и вниз, налево, да и направо, в глубину,
В высоту, папа и мама, дочь и сын – самый лучший вариант.
Правда и враньё, гора и низменность, потолок,
«Значит, тебе уже звонок», – это к смеху, с юмором,
И диванчик, то есть пол, фундамент и крыша.
Даже сено и солома, но оно и она съедобны.
Почему на литовском языке Солнце женского пола?
Да хоть и происхождения, а в русской речи «Оно», необъяснимо.
Может, я ошибаюсь, но Москва не может быть город,
Потому что Москва – это она, а может, оно.
Допустим, Рязань тоже женского происхождения.
Что? Там даже женщин резали, это уже безумие.
На литовском языке мне легче объяснять, даже объяснил,
Откуда начали диких зверей называть, лев, тигр и так далее.
Я, Йонас, понял насчёт городов.
Раз понял, может, и братья поймут, что к чему,
Где враньё, а где дерьмо, где белое может стать
Чёрным, но чёрное белым уже не станет.
А если, Йонас, хорошенько помыть?
Легче умирать, чем утопать, легче языком болтать.
А ты, Йонас, тоже языком шевелишь, когда пишешь?
Да ТЫ насквозь, как рентген, меня видишь.
Вот что значит Вселенная, Энергия,
А мы тут дурака валяем, гуляем, стреляем.

Кто виноват

Мы должны себя спросить, хотим ли красиво жить,
Да и признаться, что мы ещё мало развиты.
Несмотря на большие, как нам это кажется, сооружения,
Да и технику, в том числе и сверхзвуковую.
Во Вселенной это мизер, ничто, даже дерьмо,
С такой скоростью не долетишь даже до наших Планет
Солнечной системы, не говоря о других созвездиях.
Да и летать смысл-то какой?
Долетели до Луны, побывали, а толк-то какой?
Неужели не жаль братьев да сестёр, ещё меньше развитых?
Бог дал всем право развиваться по-своему,
Но Ему надоело ждать этого развития.
Кто виноват, что мы отстали, тот должен и отвечать.
А кто именно? Вот вопрос, даже сверхъестественный.
Не поплывём через Тихий океан без опыта, без подготовки,
Даже на самом модном корабле, хоть и на шлюпке.
Мы уже летаем, но не можем подняться выше.
Выше стратосферы, как летают метеориты.
Спрашивается почему, и это ли возможно?
Отвечая за всех, и все за одного, это возможно,
Даже интересно, хотя и рискованно по нашему пониманию.
Мир создан для нас, мы Боги или черти, этот вопрос
Должен каждого касаться, всё равно, где он живёт.
Это один Организм, Он живой, Он свой, даже родной.
Вот такое должно быть понимание.
Если болит у кого-то душа, значит, виновата голова.
Там компьютер, созданный не нашими мозгами,
Это и есть Божье чудо, а нам, немаловажно, стыдно.
Сперва соорудить, а после и разбомбить.
Это такое, без наказания, что даже представить
Вы да я не в силах, да и не в уме.
Молитесь ещё миллион лет – вам этого не простят.

Ну и влип, дурак я был

Но тебя, Йонас, простили.
Но ТЫ меня не простил, я ведь умру.
Вот что, Йонас, тебе скажу.
Не вини ты МЕНЯ, если у вас пустые головы.
Что правда, то правда.
Так как мне быть?
Когда дорогу знаешь, спрашивать нету смысла.
Но проверить, всё ли в рюкзаке, лишний раз не мешает.
Ты, Йонас, прав, но иной раз яйца мешают.
А почему не прямо из трёх букв?
Ты пишешь, ты и отвечаешь.
Придумал это чудо, даже ой, ой, ой, ой,
И в кусты, так сказать, в трусы.
А раз Природа так задумала, а не Я?
По собственному опыту, да и с научной точки зрения,
Бог – это Природа, всё целиком, плюс я и моя жена.
Нет, Йонас, вы все, и после этого Я.
Вот это новость, для малоразвитых!
Мы все люди, за исключением всех животных,
Потому что они отстали, больше не развиваются.
А мы Создатели, даже с большой буквы,
Но мы и разрушители, только уже с маленькой буквы.
А теперь к самому главному вопросу и ответу.
Но как вы уже поняли, я только перевожу,
Но я не отвечаю за тех, кто ломает,
Кто изготавливает оружие всех видов,
Кто его продаёт в Нигерию, в Афганистан,
И так далее, главное смысл, а не цифры.
Раз ты Бог, значит, ТЫ – это Все, так,
Пожалуйста, мой милый Бог Всевышний, и отвечай.
Ты, Йонас, превзошёл всех, это твой успех,
Ты контролируешь, Я слежу, Я тебе помогу.

Новый курс придётся взять

Но это, Йонас, не всё, поедешь в Москву,
Брату помочь надо, а он тебе поможет.
А раз кровь ДНК не совпадёт?
А кровь не камень, она течёт, она не мнется.
Я и сам знаю, что кровь не вода, она красная.
А какого цвета яркий огонь?
Огонь меняет свой цвет, даже синий, говорят, есть.
И ты веришь этому?
Я верю, доверяю только себе, не исключая ТЕБЯ.
А зря, Йонас, людям надо доверять.
С одной стороны, ТЫ прав, угадал,
Но раз в постели не лежал, не пощупал,
Не можешь молодежи объяснить, как она, рада или нет.
Вот ТЕБЕ один пример, могу и больше.
Допустим, гребём вдвоём, в лодочке чемодан «зелёных»,
Я у берега прыгнул первый, так как волны лодку тянут,
Друг веслом толкает, помогает.
…………………………………………………………………
Одну строчку пропущу, так сказать, смысл ясен,
Нечего даром языком болтать да чернила портить.
Ещё примеры нужны или достаточно, что скажешь,
Любить, помогать, доверять, раз мне погибать?
Я на твоём месте, Йонас, поплыл бы, скажу почему,
Шанс всё-таки есть, но грести веслами не станете.
Ну сколько в открытом море протянете?
Это-то и коню ясно, но другой пример.
Один жеребец, а весна тут как тут,
А кобыл да ослов – ну как мух весной на окнах.
А почему, Йонас, мух не уничтожаете?
Уничтожаем, ну и мысль, так пропадём все,
И жеребцы, кобылы, ослы, да и люди разом,
Задохнёмся, если не утонем, если так дальше пойдёт.

23 часа 42 минуты, 30 января

Вот так надо за брата заступаться

Где, Йонас, сегодня был, куда-то ездил?
Да вот, три недели в городе не был,
Надо было кое-что из продуктов купить.
Как это, Йонас, из деревни голодным везут, а не наоборот.
Во-первых, перемены сейчас большие,
В городах сейчас все сытые, здоровые.
Я тоже в город повёз, внучка завтра знакомым повезёт,
Картошку, яблоки, груши себе оставил, немного имею.
Да морковь, лук, мёд, не буду всё перечислять.
В общем, обмен, а домой купил, чего нету в селе,
Бананов, апельсинчиков, пять лимончиков…
Да хватит, Йонас, количество МНЕ не нужно,
Я не кушаю, да и не ревизор по мелочам.
Ты что-то скрываешь, Йонас, от МЕНЯ.
Значит, ТЫ всё-таки проверяешь.
С кем ты, Йонас, говоришь, не забываешь.
Для ТЕБЯ одно дело, так сказать, провернул,
Люди не верят, что ТЫ вообще существуешь.
А я докажу, что ТЫ жив, а я вечный,
То есть и мой брат Путинас тоже.
Ну, насчёт него, Йонас, посмотрим.
Если его будешь трогать, так я
Все книги, а их больше не выпушенных,
Так сказать, на свободу, в рынок, так сказать…
Они белого света не увидят, пройдут через камин.
И эта книга тоже, пишу я, а не ТЫ.
ТЫ, Йонас, начал даже МНЕ угрожать.
Да нет, ТЫ кулака моего не видел,
Просто объяснил, где и кто командующий.
Если бы не я, провалилась бы к чёрту наша Земля.
Придётся тебе, Йонас, уступить, ты победил.
Я не дрался и не буду никогда, но главное понял.

Главное – знать

Но, Йонас, вы все вечные, не только ты и Путин-с.
А вот чувствую, что не все, ТЫ не Иисус Христос.
Ты, Йонас, прав, Иисус не может быть абсолют.
А для остальных, ТЫ скажешь, что я не прав?
Видишь, Йонас, так нельзя, Христос им простил.
Значит, Он дурак был, ну Его дело.
Ты ведь знаешь, Йонас, что Его душа тебя охраняет.
Если б я не знал, так бы не был такой смелый,
Даже знаю, что Он, наш средний брат,
Который в юности умер, Он наш родной с Путиным.
Для чего ты всем рассказываешь?
А для того, чтобы все ослы знали,
Если не посеешь, значит, зернышка на следующую зиму не хватит.
Не оставил ГЕН – пропал навсегда твой, так сказать, хрен.
Не умею иначе объяснить, могу добавить:
Лучше в раю на Земле, чем блуждать во тьме.
Но Он, Йонас, тебе всё-таки помогает.
А Он обязан мне помогать и никуда не денется,
Я тоже помогаю, по ночам не сплю,
Я Его с креста, бедненького, сниму.
Ты, Йонас, не только себя превзошел, но всех.
Ну, это ТЫ не для меня сказал, а своим детям.
Каждый за свою семью, за свою родню воюет.
Воевать вообще, Йонас, нельзя, ты что, Йонас,
Неужели опять с ума сходишь?
Может, не то слово употребил, литовец я,
Вот ТВОИ сыновья научатся, то есть вспомнят
ТВОЙ задуманный язык – мне будет легче.
А то ловлю ТЕБЯ, мыслю по-литовски,
А пишу на русском, так что извини.
Но Я смотрю, мыслишь не глуповато. Мог и похвалить.
А не боишься, оторвётся хвост? Да нет.

00 часов 22 минуты

Стараюсь сколько могу

А зачем, Йонас, часы, даже и минуты написал?
Чего не спишь?
Так вот и собирался спать, но опять двадцать пять.
Что, Йонас, уже три минуты прошли?
Теперь на часы не смотрел, такая поговорка,
Так сказать, в рифму, к рельсу ещё один.
Могу спать? Придётся мне спрашивать.
А если не буду отвечать?
Тогда у меня вопросов на этот час нема.
Ты, Йонас, россиянам пишешь или украинцам?
А украинцы – это не англичане, поймут.
Зря немецкий забыл, вспомнить не могу.
Да не ври, Йонас, не научился, плохо учился.
Да и на русском много ошибок делаешь.
А почему не помогаешь, Моё Солнышко?
Я, Йонас, только луч, мысль, любовь и ещё кое-что.
Значит, и для меня засекречено, нехорошо,
Я так стараюсь для ТВОЕЙ Матушки.
Но ОНА, Йонас, и твоя.
На одного многовато, как мне кажется.
Когда в глазах кажется, Йонас, тогда крестятся.
А у меня креста нет, ещё пять лет тому назад,
Дровишки кончались, ТЫ меня поняла.
Тебя, Йонас, не понять уже невозможно.
А с ТОБОЙ, как припоминаю, надо обращаться осторожно.
Уж очень ТЫ жгучая, да и могучая, по сравнению
С Матушкой Землёй, вопрос возник.
Наша Земля, конечно, и ТВОЯ, какого размера была,
Не в цифрах, я до ста ещё понимаю.
ОНА, Йонас, была больше МЕНЯ.
Извини, не спаси, а прости нам, ослам.
Тебе, Йонас, уже простила, а для твоих братьев ещё вопрос.

Пение – не талант

Можно спросить, как человек талант получает?
Якобы человек Божий, он его получает.
Но некоторые, как-никак, не талантливые.
Как тебе, Йонас, объяснить, посмотри на овец
И выбери одну умнее другой, и полюби её.
Ну, я не джигит, и не римлянин, не воин.
А что, они, Йонас, ты думаешь, не любили?
Теперь как ТЕБЕ объяснить, чтоб ослов не обидеть.
А при чём тут, Йонас, ослы?
Но они живут по соседству, так сказать, на юге,
Кто первый начал, мужик на мужике, я ведь не знаю.
Кто первый начал, не так важно, но почему продолжается?
Может, Ватикан показывает, как надо жить,
Ведь они не берут баб в жёны, значит, они и не е…
Логично обсуждая, или они голодные, или больные.
Ты Йонас, уже брехать стал – насчёт голодовки.
Что не понял, не так важно, поймут, но всё-таки
Вернёмся к таланту, в XX Эре талантливые,
Даже очень талантливые певцы, если не все,
Так большинство теперь педики.
Ты, Йонас, певца назвал талантливым, тогда вопрос,
А ты, Йонас, петь умеешь?
Допустим, у нас теперь это модно, ну ровно
Как бусы в уши или крест с цепочкой на шею.
Поют кому не лень, да и весело,
Теперь я не пью, значит, и не пою.
Но всё-таки талант имеешь.
Но разница большая, где Лейман, а где Джексон.
Ты, Йонас, МНЕ объясняешь, как будто не знаю,
Где орёл, где соловей, где воробей, а где муравей.
Человек всегда может петь, а муравей только бегать.
Вывод такой: пение – не талант, только голос и слух другой.

Сам пою, да и пляшу

Может, ещё одну лекцию мне почитать?
Время позднее, иди отдыхать.
ТЕБЯ не вижу, подумал, скучновато ТЕБЕ,
Вот и мысль подошла, откуда, и сам не пойму.
ТЫ светишь во все стороны, ТЕБЯ спрошу?
А ты, Йонас, на лампу посмотри.
Но почему в Небе темно, только звёзды видны?
А кто ты, Йонас, такой, что должен тебе отвечать?
Однажды мне сказал, что не то что хороший,
Даже очень хороший, да и любимый ученик.
Что память, Йонас, хорошая, то похвально,
Но ты пишешь, можешь и ерунду написать.
Вот для чего я и спрашиваю, куда свет исчезает?
Ты, Йонас, сам на вопрос и ответил.
Тогда сперва спрошу, учёный – талант или нет?
Да смотря, Йонас, у кого он учится.
Ответ когда ясен, ставится точка.
А учёным объясняю, тьма свет поглощает,
Так сказать, ворует Энергию Божественную.
На Небесах война, как и на Земле, мы должны
Помочь нашему Солнцу, да и себе тоже.
Тьма, темнота отнимает у нас энергию,
Вот из-за чего и депрессия, да и психические заболевания.
Если мы не одолеем себя, страх, который нам внушили
Крестоносцы с этим крестом, то тьма
Закроет всю нашу Землю. ОНИ борются.
Солнечный свет – Энергия, с Чёрной Энергией.
Вот из-за чего в Космосе темно,
Но и на пользу, кто не боится этой Энергии.
А может, иначе и невозможно, мы бы думали, что мы
Единственные вообще во Вселенной.
Ставлю, Йонас, 5. По-старому. Спасибо, я сам пишу,
да и хвалюсь.

Вот что значит темнота

Логично обсуждая, да и думая, ведь ТЫ не обсуждаешь,
ТЫ знаешь, хочется и мне знать, значит,
Темнота, или как бы мы Её ни называли,
Во-первых, с Ней тоже надо считаться и уважать.
Помнишь, Йонас, однажды Я тебе мысль прислала,
Что тобою удивлены все БОГИ, ОНИ заинтересованы,
ИМ стало очень интересно, но и тесновато.
Спасибо, что припомнила, да и обрадовала.
Значит, Темнота, имеет по крайней мере
Два измерения, ОНА – эта Энергия, ведь не исчезает,
ОНА и днём, просто мы ЕЁ не видим.
Откуда, Йонас, да и куда тебе всё помещается?
Раз вопрос есть, должен быть и ответ,
С ответом понятно, но необъяснимо.
Почему ночью, особенно мне, лучше думается?
Неужто Темнота меня полюбила?
Если был бы вопрос, Я бы ответила.
Вот что значит земляки, иной раз
Лучше подождать секундочку-другую,
Не зря старинная пословица гласит:
«Присядем перед дорожкой», значит, не зная,
Лучше не колебаться, да и не критиковать.
Всё меняется, эволюция, человек развивается,
Но главное, у кого он учится.
А теперь, пожалуйста, ответь на вопрос, даже и вопрос забыл.
Раз забыл, ответ тоже сплыл.
Тогда буду гадать, первый вариант, видимо, не подходит,
Можно трахаться и при свете, и при темноте.
Любовь не подходит, но с Тьмой шутить тоже не выходит.
Одолеть Её тоже невозможно, не откусишь, да и кинжал
не вонзишь.
Значит, последний вариант – снять с Христа крест, себя одолеть.
Не забудь, Йонас, и себя любить.

Стараюсь помогать, но сам забываю

Ты Йонас, чем дальше, тем выше карабкаешься.
А вот сейчас думал, буду спать, но новость
Заволновала меня, карабкаться – значит,
Так сказать, на поводке держаться.
Я от ТЕБЯ завишу, не так ли?
Но не только, Йонас, от МЕНЯ.
Ну, Земля, вода, еда, это само собой.
Это и чукча, и грузин, и армянин знает.
А грызуны, Йонас, даже и не подумают.
ТЫ не так поняла, грузины – это тоже люди,
Конечно, они не литовцы, не греки, но они свои,
Того же племени, позагорали, почернели.
Мог, Йонас, и двумя словами, как будто
Ослу объясняешь, да стыдись!
Подумал, думал, то есть не подумал, да и написал.
Население учишь, а сам забываешь.
Так учитель у нас чтобы ошибки исправлять.
А Я учу, Йонас, чтоб ошибки не делать.
А ошибка ли прогресс? Сперва одно колесо,
Потом четыре колеса, потом два колеса.
Потом опять четыре колеса, но уже с подушечкой,
И опять начинают кое-где ездить на двух колёсах.
А чего, Йонас, то назад, то вперёд, раз прогресс,
Так пять колёс, шесть, а ещё, Йонас, спрашиваешь.
Как ты по ступенькам на десятый этаж лез.
Я лично теперь на втором, не считая кровати,
А в городе лифт, теперь даже до Небес.
Ко МНЕ, Йонас, ни с лифтом, ни с ракетой не долетите,
сгорите.
Но однажды, говорят, некоторые забрались.
Они, Йонас, свалились, поводок лопнул.
Ох, бедненькие, не зря их так долго вспоминают,
Одному помогу – скоро его забудут. Ты поможешь всем.

Совет от души

Я такой путь прошёл, какого вам не снилось,
А если приснится, то с ума все и разом сойдёте.
Кстати, оно так и будет, вас тоже надо учить,
Как жить, как любить, как Родину уважать.
Да и старших, как в старину, но не в эту, XX века.
Этот век войдёт в историю сумасшествия.
Не только её придётся изучать, но и стыдиться.
А как иначе будем предкам рассказывать?
Якобы мы сами в нём были, да и воевали.
Трудно даже подумать, что мы выжили,
Что творили, да и теперь вытворяем.
Брат брата убивает, брат брата насилует,
Он его и вымогает, трудно мне на русском языке,
Как вам будет трудно вспомнить свой кровный язык,
То есть речь, я думаю, вы понимаете, о чём идёт речь.
Мы с братом поплыли, а они в нас камни кидали,
С того момента и осталась у них зависть.
Нам завидовали, да и до сих пор завидуют.
Сами подумайте, лилось сорок дней с лишним,
Без конца и без света, самое главное,
Об этом до сих пор ещё никто и не знает.
Почему так? А потому что, чем больше воды, тем темнее,
И чем севернее, тем и темнее и до сих пор.
Сколько мы видим Солнца, да, и Солнца с большой,
Даже со всеми большими буквами,
Ведь это и есть наш Бог, Бог СОЛНЦА,
Бог любви. Вам не понять, а думать, думать, думать,
О завтрашнем дне, да и об этом первом – I Веке,
Так как XX век кончился, время с горы спускаться.
На лыжах легко, если гора не крутая.
А крутая ли дорога у нас, да и во всём Мире,
Подумайте, раз не поймёте, объясню.

Верь – не верь

Писатель не тот, который пишет,
Писатель тот, который мыслит.
Герой не тот, который догоняет,
Герой тот, который не стреляет.
Сердитый сердится, потому что не понимает,
Глупый дрожит, он не соображает.
Учёный не тот, который учит,
Учёный тот, который не хочет.
Глупый захохочет, хотя и стыдно,
Умного не понять, его не видно.
Кому не стыдно, он смотрит в глаза,
Кому стыдно, он жмурит глаза.
Кому светло, ему всё равно,
Кому темно, ему не будет светло.
Кто пишет по-русски, он россиян,
Кто пишет на французском, он слегка пьян.
Где ставятся кавычки, там запятой не бывать,
Точка ставится после слова «мать»
Кто ругается по-русски, он всё поймёт,
Кто знает французский, в Москву не пойдёт.
Если знаешь язык немецкий, знаешь, кто такой Гитлер,
Если жил в Сибири, знаешь, кто такой Сталин.
Если ты вор, никогда не будешь Богом,
Если веришь в Бога, будешь молиться Богу.
Если ты мусульманин, падай на колени,
Если ты на ногах, стой смирно.
Держава не та, которая воюет,
Держава та, которая себя охраняет.
Путин и глуп, но он смелый,
Ленин был умный, но он был лысый.
Седой необязательно бывает разумный,
А хитрый никогда не станет умным.
(Разве непонятно?)

Для размышления

Если рожа синяя, ты алкоголик,
Если ты работяга, ты работоголик.
Если ты слесарь, сумеешь и топором,
Если ты монтёр, ты заодно и шофёр.
Кто кричит громко, необязательно ему больно.
Если каблуки жмут, тебе неловко.
Если ты в платье, ещё не значит, что ты женщина,
Если ты в штанах, можешь быть и в памперсах.
Если ты слепой, не дай Боже, чтоб был и хромой,
Если будешь холостой, ты будешь чужой.
Если ты женат, не будь глуп,
Если ты замужем, не будь продажной.
Советы ни гроша не стоят, советы ниоткуда.
Каждый день глотай чеснок – не загубит тебя простуда.
Как закаляется сталь, знают учёные,
Как надо закаляться, знают охлаждённые.
Чукчи не знают, что в Африке твориться,
Русские уже должны знать, как надо родиться.
Раз четыре буквы в рифме совпадают, это уже правда,
Но если пять букв совпало, это неслучайно.
Не подумайте, что я вас учу, но я не шучу,
Пишу не для развлечения, но пишу без сомнения.
Если осёл смог бы писать, писал бы без «мать»,
Он смог бы всю правду от начала нам написать.
Жаль, ослы не читают, значит, писать не смогут.
Сможем ли мы понять, да и кто нам поможет?
Учёные мимо проскочили, так сказать, переборщили.
А святых не было, да и не бывать, опять-таки без «мать».
Кто будет сердиться, а кто и злиться,
Но жеребец не вскочит, если кобылица не захочет.
Прыгаю как с бревна на бревно, когда сплав по течению,
Но по течению плывёт и тот, который позднее утопает.
(То-то и оно, но не дай Боже, дно)

Проклятая душа

Разминка хороша, когда желудок полный,
Но когда желудок пустой, ты тогда свой.
Сплетни не только бабы собирают,
Но почему стервы о человечестве не соображают?
Хотя нам всем неясно, кто мы такие,
Хотя я давно понял, что мы родные.
Жаль, литовцу это не понять,
А русскому придётся доказать.
Ну а что дальше, будем ли дружить,
Неужели найдётся такой, который не хочет жить?
Хотя на эту пору таких навалом,
Может, слово и не то, но так жить невозможно.
Когда тебе неловко, надеваешь очки,
Ведь не от Солнца, а от Божьего взгляда.
Тебе не стыдно, но тебе неприятно,
Становишься смелый, но заодно и глупый.
Бог пальцем показал на Джексона,
Он всегда был в очках.
Хам не тот, который ругается,
Хам тот, который в дерьме кувыркается.
Если мысль неясна, помочь не могу,
Но за тебя у Бога пощады попрошу.
Раз сон возьмёт – спи,
Если проснёшься, думай, думай ты.
За всех прощения не могу попросить,
Это и логично, это и разумно.
Но в Божьего сына стрелять –
Это не то что дурно, это необъяснимо.
Раз ты читаешь, кое-что соображаешь, но те,
Которые не будут читать, смогут только подметать.
Хотя лучше робот без души,
Он не требует еды.
(Вот такие мы молодцы.)

Вы зависите от своих детей

Понять несложно и то, почему не умнеем.
Да что там умнеем, мы глупеем,
Нажать на кнопку, чтобы сосиска в рот влезла,
Не надо учиться двенадцать лет, не знаю, как у вас,
А то иногда ещё столько же кое-кому.
Мы уже в школе, на полигоне, на Земле,
Переведу по вашему уже пониманию.
Вы, каждый, прошёл уже двадцать лет учёбы,
Якобы человеческий средний год долголетия,
Сто лет, туда, сюда – два, три года.
Но, увы, посмотрите на статистику всего
XX века, и вы узнаете, сколько каждому осталось,
Не для долголетия чтоб дожить до ста лет,
А для того, чтобы меня понять, я в авангарде.
Нравится это вам, будете смеяться надо мной,
Мне одно и то же, даже если кому-то, не дай Боже,
Придёт чертовская мысль меня застрелить.
Я думаю, здравый смысл возьмёт верх,
Да и все направления, и во всём Мире.
Пришло время спасаться, строить корабли,
Но возникает вопрос, поместимся все ли
На Аратской горе, на Эльбрусе, на Казбеке.
Все вершины не буду напоминать, хватит воевать.
Так куда поплывём, если последнее СОЛНЦЕ погаснет?
Учёные доказывают, что СОЛНЦЕ будет гореть
Ещё миллионы лет, а я докажу что ОНА и жгучая,
Могучая, любимая, как женщина, но ОНА и хитра.
А хитра уже по моему понятию,
Якобы я с горы уже спустился, а вам предвидится
Не только спускаться, но и спасаться.
Спасать свои шкуры, да и детей,
Якобы от них зависите все до одного.

С Богом встречаться вам ещё рановато

Так как будем спасаться, если умеем только е…?
Слово некрасивое, но каково действие приятное!
Как, кто и когда, да и зачем это придумал?
Вот вам, учёные, первый вопрос.
Когда ответите мне на него, согласен и я
Отвечать на все ваши заданные вопросы.
Раз ответа не получу, не будет смысла и мне отвечать,
Так как понимание не то, я внизу, а вы на горе.
Попробуй поговорить с человеком, который
У подножья, где-то в Гималаях, а ты на самой,
Самой макушке горы Эвереста, на Джомолунгме.
Раз ты да вы меня поняли, а я пойму да при встрече обниму,
Якобы Мы все, кто живёт, и кто придёт да уйдёт.
Это едино, это и есть Бог, это и есть абсолют.
Значит, и всё живое, и всё, что под землёй,
Вся зелень, но не та, которая с ума сводит.
Так для чего на корабле бак, корма, капитанская рубка?
Для чего якорь, да и для чего спасательная шлюпка?
Раз ясно боцману, ясно и капитану, но где наш капитан?
Папа Римский, по крайней мере, должен знать
Всю историю с начала и до наших лет.
Но так ли это? Если знает, почему молчит?
Почему, зачем, для чего и за что, я должен
У Бога просить прошения? Так не делай,
Не делай, как я не делаю, и концы в воду,
Якорь на дно, а ему все равно. кто пошёл на дно
Или лежит под землёй. Но так ли это?
Он в раю, а может, он горит да не сгорает,
Якобы Мы все, с научной точки зрения, едины,
Вылетели из одной «пушки», развивались, не так уж важно,
Но Мы из одной материи, о какой Вам всем,
Да и Папе Римскому, лучше пока и не знать.

Лучше осёл, чем ишак, не будь себе враг

С этого момента будем все вместе читать,
Я ночью пишу или под утро, а вы вечером читаете.
Вопрос возник, а почему не днём?
Пенсионеры днём, а кто не работает – тот и не ест.
В старину так и было, так и прилично, так и похвально.
Неужели наоборот, неужели удобно в рот?
Опять-таки не пробовал, я модами не увлекаюсь,
Мне важно не только свою шкуру спасти, но и вашу.
Почему да для чего, что я, герой или родной?
Моя родина Литва, но она и ваша, только название
Поменяли, да и по кусочку всю Европу разделили.
Как Америку от Африки Атлант отделил.
Пришло ли учёным, не пришлось где почитать,
Откуда эта вода и сколько понадобилось её,
Чтобы столько залить, чтоб континенты сдвинуть.
И возможно ли сдвинуть? Раз яйцо разобьёшь –
Не склеишь, на коктейль можно, на «гогел-могел»,
Не знаю, у вас так детям сбивают яйцо с сахаром.
Неважно, Земля рушится, как это неважно?
Очень, да и как важно, как быть, как жить.
Наверно, знаете, метеорит, который к нам летит,
Учёные точно сперва посчитали, что он в нашу Землю вонзится.
Но он курс поменял, я вымолился продлить
Учёбу ещё на два года, по моему понятию.
По вашему понятию, на двести лет.
Теперь уже неполных, будете читать книгу
На русском языке под названием
«Когда поймёшь, кто ты такой, ты узнаешь, кто другой».
Тогда и поймёте, да я и сам только понял,
Как это бы было, если бы я молился, как Павел II.
Молись хоть ещё тысячу лет, станешь зомби,
Не то что осёл, осёл хоть и упрямый, но он думает.

И примерь чувство заодно

Так как быть с этим кораблём, на котором мы живём?
Кто за рулём, где капитан, куда плывём, да и летим?
Папа Римский путь показывает назад на две тысячи лет.
Но мы там были, мы стреляли, нас вешали, нас сжигали,

Я туда не хочу, лучше в раю, на родине да на природе,
Чем в темноту, во тьму, в неясность, где сидит Христос.
Это их Бог, мой Бог, Бог-Солнце, Бог любви.
Приходилось ли думать, почему мусульмане перед
СОЛНЫШКОМ падают?
Видимо, они, кое-что больше знают, чем Ватикан.
Не знаю, знают ли, если знают, пусть папа огласит.
Теперь новости быстро: не успел пёрнуть в Крыму,
Как уже знают по всему нашему МИРУ.
И вправду, МИР наш, Всех, то есть ЗЕМЛЯ, или она ничья?
Раз наша, значит, референт не нужен, пора, как сказал,
Корабли сколачивать, а может, ЗЕМЛЮ, этот Корабль,
отремонтировать.
Иной раз такую Планету можно и не найти,
Да и полететь, все ли поместились в спутниках,
Или как их назвать, в континентальных кораблях?
Опять-таки кто хочет лететь, а кто этот Корабль ремонтировать?
Но чтобы понять, что может быть, надо мозги иметь.
Кто резал кабана, но таких маловато, придётся
По телевидению показать от начала и до конца,
Как свинью колют кинжалом в горло или под лопатку.
Теперь привыкли, в фильмах, особенно голливудских,
Видеть не только как человека убивают, но и как его взрывают.
А учёные нам покажут, да всему гнилому Миру,
Чем отличается сердце бекона той и другой породы,
Да и лёгкие, печень и так далее, вы увидите.
Что нутро свиньи ничем не отличается от человеческих
Органов, за исключением внешнего вида.
Они ленились думать и стали ходить дальше
На четырёх ногах, как дети, а мы всё-таки на две ноги встали.

Советую сделать передышку

Вернёмся который раз на наш Корабль,
Ну словно мы так возвращаемся на Землю через ГЕНЫ.
А куда ещё больше, да кому ты там пьяный нужен!
Дураки, ублюдки, кто так думает, что после смерти,
В рай, в Небо Царское. Вопрос возникает:
Мы с Землёй на Небе, или на Луне, а может, на Марсе.
Человек ходит по Луне, кстати, уважать Луну
Или так просто, с малой буквы писать?
По литовскому пониманию, Луна – это не Она, а Он.
Сын нашей Матушки Земли, Он погиб, защищая
Свою Маму, пишу тоже с большой буквы.
Я Её уважаю, даже люблю, и рискую головой,
Должны были и почувствовать, почему я такой смелый,
А может, и нахал, кое-кому, а может, и большинству так
покажется,
Кто умный, да не только умный, но и разумный, у кого
Мозги более-менее развиты, чем у остальных.
Даже и слово случайно, а может, как раз в точку,
У кого мозги отстали, наверное, меня не поймут.
Да не поймут, что не только рискованно сидеть
На ветке и её пилить пилой, но и смертельно опасно.
Якобы вы очень высоко сидите, взяв родословный
Корень всего человечества, а я уже ствол.
Вот оно как есть, но не мне нужна честь,
Я не в долгу, но я не только русскому народу помогу.
Почему русскому, а не своим, своим литовцам?
А так случилось, иной раз не от нас зависит,
Есть и Высшие Силы, да Энергия, о какой вам
Лучше бы пока и не узнавать, пока вы на ветвях.
Нужен ли референдум сперва на Руси,
Что пора кончать воевать, и давайте сперва
Передышку сделаем, подумаем, событий чересчур.
Я-то привык, каждая ночь для меня новость.

Поймёт ли младший брат

А потом соберём мыслящих, учёных, разумных,
Но не фанатиков, я думаю, их большинство на Руси.
И опять вопрос, почему на Руси, а не где-то в Германии, Индии,
Китае, даже в Японии, но их оставим, там
Не наш мир, не наши люди, хотя с одной Планеты,
Другого развития, другого и разума.
Так почему на Руси я найду единомышленников?
Резину не буду тянуть, но вот что скажу.
Даже и рискую, эту статью я пишу в Литве,
Сей день, 1 февраля 2012 года, по старому,
По новому пониманию, да и по новым расчётам,
То ли будем как до Христа, считали назад,
Это будет 1988 год, а может, и новый годовой счёт годов, 12 год.
А это и решим, собравшись всем мыслящим.
Да не надо нам советов от Европы, что мы – хуже?
Что мы, чёрные? Да нет, они нас окрестили,
Вас тысячу лет тому назад, а нас, ваших же братьев,
Литовцев, окрестили насильно – сжигая,
Спустя четыреста лет и я теперь должен их слушать.
Раньше Москва над нами руководила, так хоть боялись
Показываться, так сказать, с проститутками в обществе.
А теперь миллионерами стали, у вас, да и у нас.
Вот что значит капитализм да демократия,
Я им такую демократию покажу, что за ночь
Поменяют веру или зомби станут.
Я не шучу, я стенографирую, МЫСЛЬ улавливаю.
Но вот если братишка Путина-с, кстати,
По-литовски путинас – это рябина, чисто
Литовское название, даже без искусствоведа ясно.
Вот, если он меня не поймёт и если кровь ДНК
Не совпадёт, всё, мне крышка.
Я в таком дерьме, как вам до ЛУНЫ.

Я сам не буду, но уже отвечаю за грехи

Да, а что мы будем, собравшись в Кремль, решать?
У меня уже волосы дыбом стоят,
Придётся укоротить, стыдно становится,
Когда танго танцуешь, забыли – придётся вспомнить.
Теперь мода, кто как умеет, тот так и танцует.
Африка, видите, куда молодежь идёт, назад.
Так вот, когда танго танцуешь и если не монах,
Становится стыдно, а может, кому-то и приятно.
Это вроде к смешку, но с правдой, всерьёз.
Так что будем обсуждать, когда и так ясно,
Поговорить и разойтись, да уже двадцать лет говорят.
И у вас, и у нас, а теперь парламент и в Брюсселе,
Сколько чиновников, сколько затрат, волосы не то что
Дыбом стоят, ну у некоторых, как и у меня,
Так сказать, не лес, не луга, но и не Сахара.
А теперь о самом главном: нужна ли нам война?
Сколько нужно человеку миллионов, чтобы был счастлив?
До какого уровня должна экономика подниматься?
Есть ли где предел без, разумея человечества целиком?
История нам показывает, некому, да никогда
Не дадут одному государству или народу
Властвовать над всем Миром, хоть по континентам.
Спрашивается, почему не дают?
А потому, что мы все Божьи сыновья, да и дочурки.
Нас, вас да мусульман обманули, конечно, их по другой причине.
Им поможем позже, на примерах, не так, как они.
А нас обманули в том, что Христос единственный
Сын Божий, значит я, Вы чьи? Значит, чёрта.
Тогда молитесь, может, поможет.
А я отказался, чтобы за мою душу чья-то кровь
Смывала мои грехи, я их сам смываю
Да облизываю по ночам, да и вам теперь пишу.

Первая цель человечества

Раз война не нужна, оружие тоже не нужно.
А может, кто-то и будет против, ему нужна война.
Этот вариант возможен, пусть и воюет,
То ли в Сахару орудия повезём всего Мира,
То ли на месте полигоны на некоторое время оставить,
Пусть воюют, пока патроны не кончатся.
Ну, я точно знаю, если генерал пойдёт на передовую
Да переночует где-то в Чечне, ночь, вторую.
Но чтобы я знал координаты, третья ночь его последняя.
Шучу, не я наказываю, не я сужу, человек сам
Кого-то убил, ты пока в раю, но рай, каков он ни был,
Если проскользнешь от СОЛНЕЧНОГО Луча,
Но ты все равно попадёшь в ту же самую Энергию,
Откуда начался, туда летишь и горишь.
Обмываешь все свои грехи и заслуги,
И это не выдумка, не я Этот Мир чудесный создал.
И Богиня, Дочь нашей Земли, СОЛНЦЕ,
Никогда нам не простит за то, что мы натворили.
Пишу да и дрожу, ведь знаю только я,
Что ОНА надумала, но есть ещё шанс.
Но только один на каждую душу, за исключением,
Детей и пенсионеров, одни малы, чтоб понять,
А старикам так или так помирать.
Но у кого есть силы, допустим, как у меня,
Мне в феврале стукнет шестьдесят семь лет, по нашему
пониманию,
Так как Бог в такой мелочи даже не соображает.
Я ЕМУ и то наврал, что мне сто шестьдесят семь лет.
Ведь мы вечны, только мы этого не знали.
Ну, это попозже, а весной мы должны показать,
Что мы любим Матушку-Природу, будем сажать деревья.
Её надо прикрыть в тень от Солнечных лучей,
Если бы не сибирские леса, задохнулась бы вся Европа.

Как начал книги писать

Жизнь коварна ну словно кобылица,
Вроде всё хорошо, вверх пойдёшь,
Но вдруг бах – так и косточек не соберёшь.
Случаев полно, даже навалом, а думаем,
Почему да и как могло такое несчастье случиться.
Может, примеров не хватает, а разуметься?
Ну поразмышляем, революция или тревога?
Я одну ночь пережил 11 января у телебашни,
Да вспоминать неохота, хорошо, что ещё хорошо кончилось.
Как это хорошо? Люди погибли, значит, нехорошо.
Теперь почти везде так, да и покрупней.
Ну, хорошо, мы победили, ваши уехали,
Теперь наши уезжают, вопрос возникает.
А кто приедет, да и с какими намерениями?
Нефтеперерабатывающий завод продали,
Может, знаете, за полдоллара, может, он столько и стоил.
А что американцы, у них в жилах золото,
Не так ли это? История такова, там хорошо.
Да вряд ли, рабов навозили, сами рабы стали.
Поселенцы из Африки теперь работать не хотят,
И они правы, у них тоже в жилах, отработали.
Ведь человек тот же самый, если дети есть,
Да внуки, правнуки, четыре поколения.
Возьми колесо и подели на четыре части,
Получится крест, которым нас окрестили.
Первое колесо было таково, тачку сделали,
Кто-то первый это придумал, а может, мысль поймал.
Ещё не доказано, откуда мысли, да и почему
Они многих с ума сводят, меня тоже чуть не свели.
Даже сам к психиатру ходил за помощью.
Начал книги писать в рифму, вот как теперь,
Про те же самые волнующие темы.

Центр, но не на центре

«Так какой вопрос сперва кончим?» – спросил бы,
Если была бы дискуссия, хоть во всей Вселенной.
С тачкой кончим, ведь вопрос стоял первым,
Да нет, оказывается, человек сперва, а после тачка.
Но до этого и свинья была. Так кто первый?
Мне приходилось видеть пьяных, конечно, и сытых,
У нас, допустим, да и я когда ещё был дурак,
Без закуски не мог, даже не начинал пить.
А какая самая хорошая закуска? Конечно, шашлычок.
Может, я не прав, может, я не знаю, я всё знаю,
Как всё знает наш Бог, Бог СОЛНЦА и Любви.
ОН всех может с ума свести, да и разом,
С этой самой же любовью, уже и свела.
Мужик на мужика полез, а женщинам волю,
И все бы женщины, ну некоторые нет, полезли бы
На сцену во всю красоту, что создала природа.
Так мы развиваемся, или, наоборот, назад?
Когда это место листом закрывали, видимо, стыдились.
Мужикам, допустим мне, было бы стыдно
На сцене голым появиться, даже в трусах.
А вот на пляже с трусами мне не стыдно.
А почему без трусов стыдно? Потому что ум не позволяет.
Что такое ум? Для чего он? Может, так себе.
Собаки тоже умные, нам до них далеко.
Ну почему так создано, где наш нюх пропал?
Видите, сколько вопросов, давай свинью
Загоним на сцену, она аж хвостом помашет.
Но, может, и похрюкает, но за кусочек сладости,
Она кое-что и запомнит, что делала неоднократно.
Так развивался человек, через желудок, так как он
Непосредственно связан с центральной частью человека.
Откровенно выражаясь, с черепком, с мозгами.

В кого человек превращается?

Спрашивается, для чего центральная часть человека
И стоит на самой, самой высокой точке человека?
У жирафы мозг ещё выше, но она не умнее человека,
А почему так? Одну вещь объясню: решая любую задачу,
Где бы ты ни был, что бы ты ни изготавливал,
Всегда надо ставить вопрос, почему так, а не наоборот.
Как теперь задумано, ну и люди, черти – не люди, в рот.
Природа создаёт чудо, но Ей не надо мешать.
И опять вопрос, мы мешаем или помогаем Природе?
Для меня, допустим, Природа и есть Бог,
Разом, взятые в одно целое, да и человека тоже.
Уловить это в мозгах, да признаться, что я и есть
Тот самый настоящий Бог, Бог на двух ногах.
Если я Бог, значит, я не могу себя уничтожать,
Не могу горючее лить в рот, не могу убивать.
Но не могу себя и повесить, это меня и спасло,
Ведь не зря я был у психиатра за помощью.
А оказывается, я сам стал психиатр, да и эксперт.
И оказывается, эксперимент происходит с человеком,
Он сам себя уничтожает, вот потому мы не движемся
Дальше, а возвращаемся назад, к счастью, не все.
Который валяется, он уже свинья, а может, я не прав?
Может, он у забора или у подъезда закаляется.
Один к одному, но только внутрь, внешность поменялась.
Одну свинью кормим, после её режем, а другую уничтожаем.
А теперь вопрос об экономике? Сколько бы сэкономили
На топливе, да и на питьевой воде, ведь она кончается,
Да и для экологии, о которой, во всю глотку Запад кричит.
А если бы не кормили голодных свиньей?
И спрашивается, кормить ли преступников?
Не хотят жить по-Божески – не по-человечески, потому что
Век человека кончился, человек в Бога превращается.

Откуда страх в генах

Учёные, когда будут изучать рукопись,
Увидят, что последнее слово «превращается»
Не поместилось на одну страницу листа.
Совпадение это, или мистика, или мы не заслужили,
Или я поспешил познакомить с этой новостью.
Значит так, развиваемся, все люди, по разным направлениям.
Одни назад, это я доказал уже, одни вверх – Верховный совет,
Верховный суд, сверхзвуковые самолёты и так далее…
Одни налево – а нам до лампочки, нам всё равно, главное,
Чтоб нам было бы хорошо, а другим – не всё равно, что будет.
Война, революция, а может, новая конституция – бес
Конституции, оно и так ясно, что не моё – значит, Божье,
Или Природное, по крайней мере – наше.
Ведь один Корабль, одна Планета, или я дурак, или я себе враг.
Но такого быть не может, может, кто и сможет, да и захочет,
Пусть каждый день отрезает себе по пальцу ножом.
Так как в городах в скором времени задохнётесь,
Ножи все имеют, не так больно было бы,
Вот видите, я всё знаю, потому что я бог, но только
С малой буквы, не так больно палец отрубить топором,
Чем резать ножом, а раньше гильотиной,
Голова отрубалась без боли, но с чувством.
Пока ждёшь суда, пока ведут на возвышение,
Чтобы все видели, как отлетает голова.
А глаза ещё долго смотрят, мозги работают,
Моя душа так отлетела когда-то.
А за что – вот не помню, может, так и надо было.
Но почему всем показывали? На этот вопрос
Пусть ответит Папа Римский в письменном виде, в оригинале,
Чтобы он писал, а после с переводом в газету,
Как я, почему, для чего показывали народу.
Я думаю, да и знаю, чтобы внушить страх людям.

Хорошо, когда мозги работают

Но страх бывает и другого, так сказать, назначения.
Он чтобы не ушибиться, не упасть, себя беречь.
У зверей это в генах, им не надо думать, как бы не упасть,
Это так натурально, ну как роза распускается.
Единственному человеку дано, но для чего, чтобы он был
И осторожный, чтоб беречь себя, уважать близкого.
Да и не то что родственника, а ближе стоящего,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.