Ольга Савченя
Карра для Лаки

Глава 1. Карра

Выпускной год!

Его я встречала с широкой улыбкой, на высоких каблуках и в коротком белом платье. Нельзя сказать, что я любила свой институт. Нет, определенно нельзя. Потому что я его до одури обожала! Но, к сожалению, мое обожание взаимности не предусматривало…

– Скойлок!

Я ускорилась. Всего лишь за угол завернуть, а там коридоры не такие пустынные. Мой декан определенно потеряет меня из виду.

– Скойлок, остановись! Что за ночнушку ты надела в институт?

И ничего не ночнушка! На улице жара невыносимая. Неужели за четыре года столь близких отношений так сложно было запомнить, что я живу за городом и в дороге до Ленвера трясусь в карете несколько часов? И тут я еще не учла городской маршрут до института. А если к тому же по пути случится что-нибудь из ряда вон выходящее? Тогда в любом случае придется задержаться. Не могу же я пропустить ничего впечатляющего! Иначе…

Спасительный поворот и…

– Скойлок, жду тебя в кабинете! – А это ваше очевидное поднятие белого флага, уважаемая Зали Эварт.

В вашем кабинете я бывала лишь однажды на первом курсе, и после вы меня почти ежедневно приглашаете к себе, но я девушка капризная и изворотливая. Просто кабинет у вас слишком уютный. Учебные аудитории и коридоры куда лучше подходят нашим однообразным встречам. Они очень схожи по эмоциональной окраске – такие же бледные и унылые. Ни капли экспрессии.

Из года в год одно и то же.

– Карра, нам надо поговорить.

О! На фоне белых стен Уолсана в белоснежном костюме почти не заметила. А даже если бы заметила… И что? Я прошествовала дальше, не позволяя себе оглянуться. Мне поговорить с ним не припекло, а если ему надо, то обойдется. Он у меня мужчина хоть и молодой, но вполне себе самостоятельный. Пусть оправдывает мое возвышенное мнение о нем.

– Карра, не натвори глупостей! Я не хочу потом из-за тебя краснеть!

Так-так-так. Что за предъявления необоснованные? Я развернулась и направилась к нахалу. А ему идет новый образ: светлые волосы назад зачесал, сразу старше стал выглядеть. Карие глаза, правда… вот изменить бы цвет! А еще он строит из себя важного… а, да, он у меня и есть важный. В Ленвере так точно.

– Уол, мы всего полтора месяца не виделись и учимся совместно четыре года. Если соскучился…

– А еще я знаю тебя с пеленок, поэтому и хочу оградить от глупостей, в которые ты обязательно вляпаешься, – уверенно сообщил этот предвестник бед.

Я ухватила его за запястья и попыталась развести скрещенные на груди руки. Мне не нравилась такая поза. Он поддался, но быстро перехватил инициативу и попытался обнять меня.

– Эй! Ну нет! – Я увернулась и напомнила о реальной угрозе моей жизни: – Меня потом твоя Тэя на кусочки разорвет. Она у тебя жутко ревнивая и опасная! И зачем тебе такая девушка? Давно пора найти другую.

Уол выпрямился и округлил глаза, глядя мне за спину. Я втянула голову в плечи, обернулась и под громкий смех друга медленно выдохнула. Истерички-Тэи поблизости не было.

– Не смешно. – Я легонько толкнула весельчака.

Наверное, моя любовь к Уолу прошла сразу во время знакомства в пеленках, поэтому, несмотря на грядущее совместное будущее, наши отношения выстраивались вполне себе дружескими.

Я повторно обернулась. Убедилась, что проходящие мимо студенты не тормозят возле нас, и негромко поинтересовалась:

– Чего хотел?

Он опять скрестил руки на груди, но я к нему больше не притрагивалась.

– Оккер составил список девушек с пятого курса, которых так к постели и не склонил. Он пойдет на многое ради исключения из списка всех имен до конца года. Угадаешь, чье имя занимает первую строку?

– Мое? – Провокационный вопрос не подразумевал другого ответа.

– Твое занимает третью.

Я фыркнула и, поморщившись, ответила:

– Тогда мне не интересно, кто на первом. Оккер окончательно уничтожил возможность на воскрешение моей влюбленности к нему. Надо же, третье…

– Карра, будь осмотрительной и не создай нам проблем.

Его заело, что ли? Я застонала и зажмурилась. Моя душа не выдержала издевательств. Почему вечно меня делают во всем виноватой? Карра то, Карра это… Со мной все в порядке! Это с другими все не так! Я вцепилась в запястья Уола, запрыгала перед ним, глядя в его лицо, и почти прокричала отрывисто, чтоб совсем проникся:

– Ну же, Уоли! Ты знаешь меня лучше всех! – Остановилась, выдохнула и спокойнее продолжила: – Я не влюблюсь в него повторно! Моя пятнадцатиминутная любовь к Оккеру осталась на первом курсе. И вообще, за всю жизнь у меня было только два парня с серьезными отношениями: ты, вынужденная любовь моя, и тот театральщина!

– И ему удалось переспать с тобой.

– Только потому, что он талант! – взвыла я. Уткнулась в плечо Уола и продолжила ныть, вспоминая лучшие дни личной жизни: – Да если бы он меня другим именем не назвал по какой-то там пьесе, да еще и в такой важный для нас обоих момент, я бы с ним от тебя сбежала! Вот сбежала бы, не смейся! Он безупречно играл роль идеального парня! Я ведь любила его дольше всех, а потом он так бездарно попался на имени, и я его разлюбила. Да я же все тебе рассказывала, вспомни. – Подняла голову и увидела только насмешку – никакого сострадания! – А Оккера я знаю прекрасно, и тебе абсолютно не о чем волноваться.

Уол перестал улыбаться и строго напомнил:

– Мне тебя в жены брать.

– Не хочешь в жены брать? Не проблема! Давай я тебя в жены возьму. С нашими финансами в бумажках пол изменить труда не составит, – пожала плечами.

– Моими финансами, – твердо поправил он. – Твой отец, конечно, отдаст нам свое дело, но я не уверен, что мы с тобой его продолжим.

– Не принижай достойный вклад моего отца! – потребовала я, имея в виду прежде всего себя. Дела, деньги… Я бесценна! Оттолкнулась от жениха, окинув его хмурым взглядом. А чего это я вообще перед ним растеклась? Развернулась, считая разговор оконченным, но мгновенно передумала, обратно повернулась и с важностью, на какую только способна, произнесла: – И еще! Я не заставлю тебя краснеть, Уол.

– Спасибо.

– Мог бы и улыбнуться, – с прищуром заметила, но, получив в ответ оскал, пожалела о замечании.

И как Тэя его терпит? А ведь они встречаются с первого курса. Может, дело в том, что она по характеру ничуть не лучше моего жениха? Идеальная пара! До глубины души жаль, что я нарушаю такую невероятную идиллию, с рождения занимая почетное место невесты Уолсана Квинфа.

Ан нет, не жаль.

В бурном живом потоке я старалась уворачиваться от встречных студентов. Со многими, чье имя вспоминалось вскользь, мы здоровались и дарили друг другу широченные улыбки. Я всегда была щедрой на доброту. Об этом знали все! А почему нет, если в ответ получаешь ничуть не меньше? Приветливая Карра, яркая Карра – не обычная девушка, а сама доброта и свет!

О! Драка? Ан нет… Парни просто немного пугали друг друга, толкаясь и бросаясь малоинтересными оскорблениями. Вот если бы причину их ссоры услышать, можно было бы притормозить. А так смысл задерживаться? Теперь обогнуть бы верзил, чтоб самой под раздачу не попасть. Надо лишь протиснуться между стеной и спиной более здорового в плечах студента. Меньше вероятности, что слабейший противник толкнет такую тушу на меня. Гениальная Карра!

Но моя гениальность встретилась с непредвиденным жизненным поворотом. Туша не просто двинулась на меня – она в меня полетела. Я широко раскрыла глаза, понимая, что отскочить не успеваю. Однако мне даже вскрикнуть не позволили, дернули назад. Каблуки заскрежетали по полу. Я круто развернулась и вцепилась в майку спасителя. Неизвестный прижал меня к себе одной рукой и, по ощущениям, следил за продолжающейся дракой. На лицо благородного рыцаря я смотреть себе не разрешала, просто уткнулась лбом в его грудь. Опять же влюблюсь в парня, если хоть немного симпатичный, а потом нужно будет искать причину, чтобы разлюбить. Имя, например, не впечатляющее, шрам некрасивый на щеке или запах… А от спасителя запах вкусный.

– Птичка с синими волосами… – протянули рядом и бегло добавили: – Столько всякого насмотрелись, что и такое больше не впечатляет. Лаки, отпусти ее и пошли уже.

Я повернула голову и заметила огненное пятно. Какой же он рыжий! Пока рассматривала яркого парня, в которого не влюбилась, но пребывала от его волос в восторге, мои руки каким-то чудом отцепили. Я поняла, что не держу рыцаря, только когда его плечо мелькнуло сбоку. Он уходил, а я…

Рыжий парнишка явно с первого курса! Первый курс. Небольшая разница в возрасте моей влюбленности не помешает. Сколько симпатичных первокурсников мне предстоит вскоре увидеть? А в скольких влюблюсь? Как долго будут продолжаться мои влюбленности? От нескольких секунд до пары часов. Не больше. Я должна его рассмотреть!

Лаки? Ничего имечко… Не самое лучшее, но из-за него точно не разлюблю. Может, парень улыбается некрасиво? Или у него голос неприятный. Я обернулась, выискивая в толпе идущих темную майку, но запросто нашла не ее, а рыжую шевелюру. Она, правда, мелькала нечасто: парень низкий, но я не жаловалась. Направилась следом, прокручивая в голове всевозможные недостатки, которые меня когда-либо отпугивали в парнях. Проскочила мимо верзил – их уже растащили по разным сторонам, но поздновато. Видок у них был тот еще.

Мои каблуки стучали очень громко, но преследуемые первокурсники не обращали на звук внимания. Я, затаив дыхание, рассматривала Лаки со спины. Мне нравилось все: и плавная походка, и чуть опущенная голова, и короткие темные волосы, и фигура, и… Надеюсь, что вскоре он заговорит и назревающая влюбленность скатится на нет. Но чтобы Лаки заговорил, надо заткнуть рыжего. Я, конечно, его не знаю, однако уже готова всех заверить: он замолкает лишь тогда, когда спит. Даже я столько не болтаю! Хотя… О чем это я? Я всегда говорю только по делу и никогда лишнего. А рыжий интересно разговаривает, как-то лениво растягивает слова и резко меняет интонацию.

– Неплохо набросился. Может, ему повезло, но для удара он выбрал подходящее место. Напомнил мне Дика. Помнишь его? Он тоже…

Обычно я терпелива! Наверное, терпелива. Просто бывают исключения, как сегодня. Я взялась за запястье Лаки. Он так резко обернулся, что я едва не вскрикнула. Зачем же так пугать?! Секунду назад мое сердце замирало в предвкушении сказочного знакомства, а теперь колотилось от испуга. Ан нет, испуг почти не виноват. Виновник меня рассматривал. Красивый парень. Немного равнодушный и взгляд растерянно переводит от наших рук до моего лица, а я… влюбилась. И уже через секунду влюбилась еще сильнее.

– Какие-то проблемы?

Лучше бы ты молчал, Лаки, тогда проблем было бы меньше и мне легче. Он говорил чуть приглушенно, будто осторожничал. Может, заботливый и ласковый? Определенно. Человек с таким голосом должен быть нежным и аккуратным. Лаки нахмурился и посмотрел на остановившегося неподалеку рыжего.

– Я чист! – воскликнул тот и зачем-то выставил ладони на осмотр.

Лаки кивнул и произнес, будто приказывал:

– Дай мне время.

Снова посмотрел на меня, пока я медленно растворялась в эмоциях. Барахталась на поверхности омута чувств и старалась не захлебнуться под привычными ощущениями. На ближайшие минуты или часы все дороги мира для меня сойдутся на этом парне. Может, повезет и отпустит уже через мгновение?

– Я спросил, а ты молчишь. Пожалуйста, не трать мое время.

Небольшая грубость – то, что надо, чтобы разлюбить! Однако… не помогло. Он даже грубость смягчил вежливостью. Сейчас Лаки нельзя отпускать. Я широко улыбнулась и громко попросила:

– А давай познакомимся! Мне очень нужно с тобой познакомиться!

Он нахмурился сильнее и присмотрелся ко мне внимательней, будто пытался разглядеть что-то знакомое.

– Ты меня знаешь? – неуверенно спросил.

Какой странный. Но так даже лучше. С его странностями растет вероятность, что моя влюбленность скоро пройдет, и тогда я больше не захочу его обнять или поцеловать. А сейчас так хочется…

– Я бы не попросила о знакомстве, если бы уже знала тебя.

– Меня Лаки зовут, и я спешу, – представился он, осторожно отцепляя мои пальчики от своей руки.

– Куда? Учебный день начнется только завтра, а сегодня…

Я схватила его за вторую руку свободной рукой, и он обреченно выдохнул. Сдался.

– Как твое имя?

– Карра.

Вот зачем улыбнулся?! Он совсем нечестно оборвал мои надежды в ближайшие минуты разлюбить его! Грохот сердца оглушал. Лаки и без того разговаривал негромко, а сейчас мне едва удавалось его расслышать. Ноги совсем ослабли.

– Как наказание или возмездие?

– Кар-ра, – повторила я, пальчиками поглаживая его теплую ладонь.

– Теперь будто прорычала о возмездии, – усмехнулся. Блеск в светлых глазах завораживал.

– Нет, Лаки, я совсем не возмездие. Всего лишь обычная девушка… немного влюбленная в тебя.

Он оглянулся по сторонам, а затем поинтересовался:

– С подружками поспорила? Карра, я не люблю тратить время напрасно, поэтому прямо скажи: чего ты хочешь?

Прямо так прямо! Я вздохнула с печалью и твердо произнесла:

– Разлюбить тебя.

Лаки зажмурился, сглотнул заметно, и я поняла, что он злится. Не верит мне. Ну конечно! Просто я привыкла, что парни, услышав признание, смеются. Моя влюбленность часто обрывалась на этом этапе, но сейчас все осталось прежним: легкая дрожь по телу, нежелание отпускать руку парня и отводить от него взгляд.

– Я совсем забыла сказать: у меня расстройство!

Он открыл глаза и посмотрел с интересом.

– Я немного… – Скривилась, не желая произносить вслух о ненормальности. Поэтому решила просто объяснить: – Я голову от парней совершенно теряю. Вот ты сейчас уйдешь, а для меня трагедия разразится. Скучать же буду. Сильно.

– Не слышал о подобном.

– Никто не слышал. Мне даже целители помочь не могут. С самого детства ерунда эта. Ты мне просто помоги, хорошо? Нужен повод, чтобы тебя разлюбить! – Он слушал внимательно и серьезно, что радовало, а я сжимала его руки и дополнительно радовалась тому, что он их не вырывает из захвата. – Разлюбить – это легко! Нужен малюсенький недостаточек. Признайся в своих недостатках, Лаки, и я отпущу тебя. Даже при встрече вспомню только потому, что повторно не влюблюсь.

Я приподняла плечи и скривилась, пытаясь по его слабо проявляющимся эмоциям понять: дошло до него или нет? Может, он сам не слишком нормальный? Долго молчал, будто отвечать не планировал, а затем равнодушно такое заявил, что моя влюбленность пошатнулась – жаль, не пропала:

– Если признаюсь, буду вынужден тебя убить.

Его определенный недостаток – чувство юмора. Я натужно улыбнулась. Сейчас я в уязвленной позиции, а моя ближайшая спокойная жизнь зависит от Лаки. Сердце уже не колотилось, но отпускать парня не хотелось. Желания крутились вокруг него: вновь увидеть улыбку, услышать смех, узнать о нем как можно больше… Нужно объяснить ему более доступно, чтобы проникся. Ну не будет же он издеваться?

– Лаки, я привыкла к тому, что в глазах посторонних я ненормальная и…

– Карра, – чуть громче обратился он, – остановись. Не знаю, почему ты решила, что я буду помогать тебе в твоих проблемах. У всех проблемы. Ты не исключение. Ненормальность? – сжав мои руки, едва слышно спросил. – Просто остановись и задумайся: само понятие нормальности ненормально. Я пойду, извини. И, пожалуйста, не преследуй меня.

Он разжал руки, и ощущение тревожного начала нашего конца обрушилось на мою голову. Обычно я бросала тех, в кого влюблялась, а сегодня бросили меня, когда еще не удалось разлюбить. Ни на грамм не разлюбила. Наоборот, услышала то, что мне еще ни разу никто не говорил, и определенно по уши влюбилась. Лаки стер границы, которые давно давили на меня. Что вообще такое нормальность и кто ее придумал?

– Ла-ки, – проговорила и широко улыбнулась.

Не преследовать? Но ведь у каждого свои проблемы, Лаки. И ты не исключение!

Глава 2. Условия перемирия

Двумя неделями ранее

Ночная жизнь в столице империи Ларлини полнилась суетой и голосами. Единственное ее отличие от дневной заключалось в жителях, бодрствующих в темное время суток. Если днем на улочках в основном встречались спешащие по делам честные трудяги, то ночами на них сновали другие трудяги – ничуть не меньше первых спешащие по важным делам. Например, опытный вор – не та мелюзга, шныряющая в дневное время на рынках, – спешил к напарнице в центр Эвинера. Оттуда они договорились отправиться на зачистку богатого и на время покинутого хозяевами особняка. Сегодня мужчина не думал отвлекаться на карманную кражу: слишком мелочно на фоне предстоящего. Но невысокий рыжий парень показался ему совсем неосторожным, а его кошель непростительно тяжелым. Ну и как тут пройти мимо, зная наверняка, что срезать добычу – секундное дело?

Ювен заприметил «рукастого» издали, ведь одна из его главных обязанностей – следить и выявлять. Тем более прошлая деятельность помогала ему видеть «своих» невооруженным взглядом. Он сразу, как заметил коллегу, перевесил сумку на другое плечо, вытащил из нее кошель и повязал его на пояс, а теперь веселился, гадая: купится вор или нет. Надо же хоть как-то развеять скучное ожидание.

Тем временем на третьем этаже ресторана «Сияющая звезда» проходила напряженная встреча между главенствующими семьями двух кланов. Влиятельные Акферды враждовали со многими, поэтому неудивительно, что они упустили из виду активную деятельность неприметной занозы – клана Лоери. Для снижения градуса накала во время встречи главы выбрали относительно нейтральную территорию Эвинера. Ресторан, как и ближайшие окрестности, принадлежали клану Вальэрен, с которым сотрудничество для враждующих сторон было выгодно настолько, что они точно знали: только тут переговоры пройдут максимально спокойно и все участники вернутся домой живыми. Соответственно, повышался шанс достигнуть успеха и наконец-то объявить о долгожданном мире.

После получасовой беседы, едва граничащей между разговором на повышенных тонах и скандалом, у господина Роя Лоери разнылась спина. Он пытался скрыть возникшую проблему и, собирая по крупицам последнюю силу, удерживал гордую осанку. Ему удалось обмануть всех семерых присутствующих на собрании, кроме одного – самого скромного и тихого целителя, который, впрочем, не спешил ни во что вмешиваться. Рой опять поерзал в кресле, стараясь незаметно поиграть лопатками, и принял решение, что для его здоровья испытаний на сегодня достаточно. Поэтому свернул вредность, прекратил ерничать и поинтересовался тем, ради чего изначально согласился на встречу:

– А где гарантии, что ты не всадишь нож мне в спину, как только на горизонте замаячит личное знакомство с императором и возможность выслужиться перед ним?

От произнесенного вслух слова «спина» он скривился, а его собеседник – господин Винмер Акферд – принял демонстрируемое отвращение на собственный счет и предсказуемо взбеленился. Он вскочил, опираясь на стол, – наполовину полные стаканы пошатнулись, но присутствующие успели удержать их, даже виновник всколыхнувшейся жидкости. Вода, пусть и не выпитая, отрезвила Винмера, напоминая, ради чего он стремился на встречу. Глава клана Акферд кашлянул в кулак, уселся и хриплым голосом произнес:

– Говори прямо, чего ты хочешь. Я тебе честно отвечу, устраивают меня условия или нет.

Он мог бы заартачиться и потребовать гарантий взамен, но прекрасно понимал, насколько в сложившейся ситуации его клан уступает в позициях клану Лоери. Хитрецы уже не скрывали, что постепенно подобрались к верхушке империи Ларлини. Если их дела будут продвигаться такими же темпами, то вскоре сам император узнает об их деятельности на теневом рынке и, скорее всего, к тому времени на многое закроет глаза. К тому же только дурак не понял бы, что Лоери получат могущество, способное уничтожить Акфердов. А Винмер Акферд себя дураком не считал. Именно такие печальные известия заставили его задуматься о прекращении затяжной вражды, а по случаю он еще желал отхватить себе выгодный кусочек от совместного сотрудничества. Только взаимовыгодная сделка способна была задушить взращенное с детства упрямство в Винмере.

Рой поднял подбородок и еще выразительнее выпрямился, чем в очередной раз чуть не довел вспыльчивого Акферда до красной пелены в глазах, и повторил – как издевательство отвесил:

– Гарантий я хочу.

Винмер подавил рык, спрятал кулаки под стол и стиснул зубы, но на открытую провокацию не поддался. Откуда он мог знать, что боль в спине не позволяла Рою сформировать четкое требование? Единственный, кто догадывался о причинах вопиющего поведения Роя и наверняка знал о скрытой ярости Винмера, подавил неуместное веселье, прекрасно осознавая всю серьезность происходящего. Лаки не позволил бы себе сорвать встречу, проявив несдержанность. Кто угодно, но только не он.

– Не злись, Винмер, – попросил Рой, замечая душевное состояние главы Акфердов. – Ты должен меня понять. Как давно началась вражда между нашими кланами? Я историю семьи в подробностях знаю, но ни одной искорки в ней не припомню.

Винмер, почесав квадратный подбородок, согласился:

– Традиция.

– Как бы ни было, Рой, условия озвучивать вам, – позволил себе вмешаться в разговор наследник Акфердов.

Внутреннее веселье Лаки схлынуло, пробуждая настороженность. Он так же, как и Рой Лоери, мог похвастаться впечатляющим знанием истории своей семьи и тоже не мог припомнить, когда отношения с Озрином переросли в бесцельное соперничество. Если не знать о том, что у Лаки и Озрина одна фамилия, об их родстве можно было догадаться только после знакомства со всей семьей Акфердов. Озрин являлся молодой копией отца: голубоглазый, мускулистый тяжеловес, с массивной челюстью и квадратным подбородком. Как бы Лаки ни любил мать, но никогда не скрывал разочарования, что пошел в нее: голубой цвет глаз щедро разбавлялся серостью, а подтянутое тело не бугрилось мышцами. Хорошо, что все семейство поголовно было темноволосым. Хоть какая-то мелочь успокаивала парня, связывая его с отцом и братцем.

– Мне необходима твердая гарантия! – заявил Рой, всем своим видом показывая, что озвученные требования будут неоспоримы, даже если не понравились Акфердам. – Нерушимая. Я требую союза между нашими детьми.

В молчаливой атмосфере отчетливо послышался скрежет зубов Винмера и в дополнение хруст костяшек его пальцев. Можно было сразу догадаться, на что позарятся Лоери, ведь в их главенствующей семье нет наследника. Только девка, не смеющая претендовать ни на что серьезное! Если при жизни Рой не устроит ей светлое будущее, то после его смерти главенство передастся следующей по иерархии ниже внутриклановой семье – с учетом, что в ней имеется необходимый для управления кланом наследник. Винмер от нависшего над ним выбора даже вспомнить не мог, кто там претендует на власть клана Лоери. Да разве есть разница?! У Акфердов все семьи при деле и никогда лишних ртов не имелось, а сейчас пополнение дурное и никчемное намечается. Кому оно надо?! Но мысль о том, что при удачных обстоятельствах сегодняшние никчемные Лоери завтра могут стать влиятельней любого другого клана и запросто уничтожат Акфердов, осадила непреклонность Винмера. Он глубоко вдохнул, глядя на хмурого Озрина, и открыл рот, желая согласиться, но Рой опередил его, разоткровенничавшись. На самом деле его спина разнылась настолько, что он уже сам готов был плюнуть на все условия и уйти быстрее домой.

– Я не требую объединения кланов после своей смерти. Мне и твоего Лаки для дочери хватит. Ты должен меня понять. Сегодня ты пришел ко мне с примирением, когда я путь себе к верхам проложил, а завтра, если меня опрокинут, ты меня с лица Арваста сотрешь! И не надо меня за идиота принимать! Как будто я не понимаю, почему ты вдруг всполошился.

Винмер от услышанного воспрял духом. Всего-то младшего потеряет. Озрину союз лучше выгоднее подыскать, чтобы власть укрепить, а не нахлебников в клан тащить. Наследник все же!

Рой заметил резкие перемены настроения у главы Акфердов и насторожился, не желая прогадать и подставить под удар весь свой клан. Кто гарантирует, что Акферды, несмотря на Лаки в мужьях у Ксалти, после личного выхода к императору не перебьют всех Лоери? Он прекрасно слышал о том, что младший Акферд несколько отстранен от семьи. Его даже на подобные встречи стали брать не так давно. До этого о нем почти никто и не знал.

– Только пусть младший твой докажет, что я могу доверить ему жизнь Ксалти и всего клана, – потребовал Рой.

Растерянный происходящим Лаки только успокоился и подготовился безропотно согласиться с любым решением отца, как ему снова пришлось брать себя в руки и взвешивать, какой из вариантов будущей жизни благозвучнее. Он готовился к другому развитию событий. Еще с рождения традициями кланов его судьба была предрешена: наследник занимает место главы клана, а младший брат становится его незримой тенью, правой рукой и безотказным исполнителем любого приказа. Конечно, если этот самый брат не найдет способ убить наследника и скрыть свою причастность, что практически невозможно, ведь все будут в первую очередь рассматривать версию с выгодой, отметая все остальные доводы. Скорее всего, опасаясь подобного исхода, Озрин и отстранился от Лаки. Часто, где в главенствующей семье присутствовало трое сыновей или больше, младшие подставляли средних, убивая наследника. Одним махом двух конкурентов. Лаки никогда не относил себя к извращенным самоубийцам, поэтому, несмотря на сложившиеся непростые отношения с братом, готовил себя к прислуживанию Озрину. Вариант же, где он женился на Ксалти Лоери, менял всю его жизнь.

– В моих сыновьях сомневаешься?! – взревел Винмер.

– В Озрине не сомневаюсь! – Рой тоже повысил тон, сильно выпячивая грудь вперед – для Акфердов он явно петушился! – А Лаки сегодня впервые лицезрю! Ты бы не сомневался?

– У меня все сыновья выдающиеся! Лаки у меня целитель преуспевающий! Через год институт окончит…

– К демонам целителя! – перебил Рой, побагровев от ярости. – Будто ты не знаешь, что при нашей жизни другие качества ценятся!

– Каких ты хочешь доказательств?! – вскочил Акферд и, упираясь в стол, навис угрозой над всеми.

– Ты не злись, Винмер. – Лоери стушевался, поглядывая на бледных присутствующих.

Он дождался, когда вспыльчивый и опасный собеседник усядется, набрался терпения и стал неспешно подбираться к идее, которая осенила его несколько мгновений назад:

– Слышал, кто заведует делами в Ленвере?

– Так далеко не забирался. Мне и столичных проблем хватает, – отмахнулся Винмер.

Лаки насторожился, пристально глядя на Роя и сдавливая подлокотники кресла.

– Там давно и прочно главенствует семья Тролд, – протянул Лоери, в свою очередь внимательно наблюдая за Винмером. Он опасался, что условия окончательно взбесят главу Акфердов, но страх подставить свой клан пересиливал. По его логике выходило так: если Лаки в незнакомом городе сумеет устранить главенствующую семью, значит, и за себя постоять сможет, а там и собственную семью защитить. Рой в краткий миг молчания вновь обмозговал эту мысль и смелее ее озвучил: – Когда-то давно Инжентти Тролд сильно оскорбил меня. Пусть твой парень нанесет ему личный визит и передаст от меня «привет».

Все присутствующие разом уставились на бледного Лаки. Если бы не желтое освещение, они увидели бы, что он еще бледнее. Не то чтобы он боялся браться за явно сложную задачу, но ведь отец потребует от него чего-нибудь грандиозного и зрелищного. Он ведь Лаки Акферд! А не какой-нибудь жалкий Лоери.

– Что ж ты сразу требование-то не озвучил? – возликовал Винмер, переводя взгляд от сына на Роя. – Да для моих сыновей какая-то там семья в каком-то там Ленвере – раз плюнуть! Чалди, – обратился он к своему помощнику, – завтра же оформишь перевод документов из института Лаки в Ленверский институт. Надеюсь, что в этом захолустье хотя бы такая мелочь есть! Хотя нет! – Он хлопнул по столу, отчего стаканы задребезжали, но на душевном подъеме главе Акфердов и дела до посторонних предметов не было – только дай вволю покомандовать. – Лаки, с сегодняшнего дня ты все делаешь сам!

Лаки давно самостоятельно распоряжался собственной жизнью и мог бы внести незначительную поправку в требование отца, но лишь заметно сглотнул и твердо кивнул. У него и в мыслях не возникало перечить суровому родителю. Слово главы клана требуется принимать, а не поправлять. Все его требования – приказы, которые необходимо безотлагательно и неоспоримо выполнять.

– Так дело же одной недели срок, – тихо заметил Рой.

– Мы – Акферды! Ты помнишь, почему мы добились такого влияния? Потому что деяния Акфердов даже спустя столетия нельзя забыть! – тряс рукой Винмер, указывая пальцем в потолок.

Как бы громко минутами ранее Винмер ни кричал об Акфердах, на улице он и не заметил, как Лаки отдалился от компании. С энтузиазмом глава клана делился планами на ближайшее будущее с помощником, сразу выдавая все новые и новые указания, возникающие по мере его монолога. Только Озрин окинул брата равнодушным взглядом на прощание, зная наверняка, что после прошедшей встречи они не увидятся больше года. Лаки давно жил отдельно, предпочитая наслаждаться мнимой свободой, пока позволяла отговорка – учеба. Раз в неделю он встречался с отцом и выкраивал время для визита к матери, а если у Акфердов находилось для него срочное поручение, то Чалди, восхищающий своей преданностью семье и навыками отыскать кого и что угодно, незамедлительно передавал их младшему господину.

Ювен внимательно рассматривал нож, украденный у вора, но приближение Лаки заметил издали. Он широко улыбнулся и хотел поинтересоваться, как прошла встреча, но вопрос застрял в горле. Слишком сосредоточенным выглядел его друг, поэтому Ювен принял лучшее решение – молчать, пока Лаки сам не заговорит. Они прошли пару кварталов, и Акферд поинтересовался:

– Нож откуда?

Ювен улыбнулся, теперь уж точно зная, что его друг не так опасен, как несколькими мгновениями назад.

– Заметил, значит? Да так… Бедняга у меня деньжат стащил, а я у него после и деньги свои вытянул, и ножиком заодно обзавелся. Интересно, когда он пропажу заметит? Жаль, на его лицо не взглянуть…

– Отточенные с рождения навыки не забываются, – сделал вывод Лаки, все еще отчасти пребывая в размышлениях над поставленной задачей.

– Ты чего? Господин Винмер снова к мелочам цеплялся или Озрин за старое взялся?

Акферд дернул ворот куртки, хотя дорогая ткань никогда не загибалась. Просто сейчас парню требовались как минимум тишина и спокойствие, а как максимум – разнести что-нибудь в хлам. Он не мог точно разобраться в собственных эмоциях: может, бесился, потому что за него вновь решили и перевернули привычную установку на будущее; а может, ликовал, чуя на горизонте значительные перемены к лучшему. Но Лаки славился сдержанностью и сложившееся о себе мнение подрывать был не намерен. Он белозубо улыбнулся, оголяя чуть удлиненные клыки, и равнодушным тоном напомнил:

– Озрин и не думал темпы сбавлять. – И не желая зацикливаться на нерешаемой проблеме, сразу перешел к новостям: – Переезд у нас наметился.

– Куда? – опешил Ювен.

– В Ленвер.

– Ленвер… Морской воздух – это неплохо. Вот только что мы там забыли? У нас учеба через две недели начинается.

– Учебу тоже в Ленвере продолжим, – отмахнулся Лаки. – Основной вопрос заключается в причине поездки. Нам предстоит подорвать спокойную жизнь главенствующей семьи местного клана так, чтобы даже в столице о происшествиях слухи пошли. Главу семьи трогать не придется. Устраним опоры, разожжем междоусобицу, потом раскроемся и смоемся обратно в столицу.

– Опасно! – прошипел Ювен.

Он ускорился, обогнул Лаки и заступил ему путь, не позволяя войти в узкий переулок. Тряхнул рыжей шевелюрой и затараторил, глядя на друга снизу вверх:

– Вдруг за нами увяжутся, мстить начнут! О чем только думает господин Винмер?

– Идея принадлежит мне, – ответил Лаки и пожал плечами. – Не вижу причин вырезать всех теневых деятелей Ленвера. Завтра займемся переводом документов в их местный институт и сразу после возьмемся за изучение проживающих там семей. Чалди поможет с досье на них. Найдем слабое звено и позволим ему стать немного сильнее.

– Ты действительно задумал спровоцировать междоусобицу? – наконец-то услышал идею импульсивный парень.

– Единственная сложность, которую необходимо решить, – это великие деяния Акфердов. В конце концов вся теневая сторона должна узнать, кто причастен к происходящему.

– И к тому моменту мы уже исчезнем из жизни Ленвера. – Ювен широко улыбнулся, улавливая одно мысленное направление с другом. Отступил в сторону и поклонился, вытягивая руку к освободившемуся проходу. – Мой господин, прошу.

***

С переводом документов в Ленверский институт магии проблем не возникло ни у Лаки, ни тем более у Ювена. Администрация столичного института лишь дружно поцокала языком, сожалея об уходе Акферда, ведь он со своей успеваемостью подавал все надежды стать известным целителем, несмотря на средненькие магические показатели.

Госпожа Илтэлла Акферд, прознавшая об условиях сделки, просто не могла принять происходящее спокойно. Она переполошилась сама и переполошила чуть ли не весь клан Акфердов, привлекая к бедному Лаки излишнее внимание. Многократно госпожа заваливалась в глубокий обморок и выходила из него на несколько секунд, чтобы сообщить требования, больше похожие на откуп из плена бессознательного состояния. Она желала, чтобы ей привели ее личного целителя, после чего глубокий обморок продолжался. Естественно, любящий сын не мог проигнорировать состояние матери. К тому же нависала угроза от назревающего эмоционального взрыва отца. Господин Винмер не знал, куда спрятаться от громких истерик и беспочвенных обвинений супруги.

– Чалди, когда ты принесешь радостные вести? – поинтересовался Ювен, потирая заспанные глаза и оглядывая чистую гостиную их совместного с другом жилища. И когда только Лаки успел прибраться?

– Простите, господин Лаки, – Чалди не собирался извиняться перед Ювеном, но перед молодым господином хоть тысячу раз. – Госпожа Илтэлла требует встречи с вами. Господин Винмер тоже требует вашей встречи с госпожой Илтэллой.

Через несколько часов Лаки находился в гостиной огромного особняка Акфердов. Он сидел рядом с матерью, держал ее тонкие руки и терпеливо выслушивал все, что успела наворотить неспокойная женщина. Лаки любил себя. Особенно он любил себя за безмерное терпение.

– Они опытные бойцы! Помогут тебе и присмотрят за тобой. А вот Рой Лоери оказался скупердяем! Я же просила его выделить тебе в подмогу кого-нибудь посерьезнее! А он… Ой, Лаки, мне нездоровится. Может, у меня температура?

Лаки подавил улыбку и, серьезно глядя на мать, приложил руку к ее лбу.

– Может, совсем немного, – слукавил он, лишь бы только угодить самой замечательной женщине в мире.

– Все из-за Лоери! – моментально нашла виновника всех бед Илтэлла. – У меня бессонница! Спать не могу! Я его за условия не простила, а он мне снова в лицо посмеялся! Я его попросила тебе в помощь хотя бы одного опытного бойца выделить, а он к тебе надзирательницу пристроить решил! И кто она такая – эта Вэйла Флэмар? Я о ее семье никогда не слышала!..

***

В прибрежный город на юго-востоке империи шестерка разномастных людей прибыла с рассветом. До начала учебного года оставалось два дня. Лаки еще в столице успел оценить приставленных к нему людей и остался недовольным. Троица бойцов, выделенная отцом по требованию матери, совершенно не проявляла хвалебного опыта, или каждый из них был настолько опытным, что лихо притворялся, скрывая отличные качества за непроницаемой ширмой безалаберности. В последнее молодой Акферд верить себе не позволял: он не из тех, кого легко обмануть и кто запросто расслабляется. Вэйла Флэмар, кроме раздражения, ничего иного вызвать в Лаки не могла. Худая, высокая брюнетка хоть и ловила на себе восхищенные взгляды мужчин, но только лишь от их незнания ее характера. Несносная стерва. Возможно, Лаки преувеличивал, потому что в последние дни ему едва ли удавалось себя контролировать. Чем, интересно, он со стороны отличался от Вэйлы, кроме того, что являлся парнем?

Лаки провел языком по зубам, особенно надавливая на клыки. Он всегда так делал, когда спокойствие его превращалось в хрупкое, потрескавшееся стекло: чуть надави – и лопнет, разлетаясь мелкими осколками. Но он не отец и не Озрин, он всегда будет чуточку выше их и благоразумнее.

– Ого! Смотри какая! – призвал Ювен оценить проходящую мимо девушку.

При всем желании Лаки не сумел бы отвести взгляд, не рассмотрев ее подробнее. Бритоголовых девушек он еще ни разу в жизни не встречал. Она не проявила никакой агрессии или смущения в ответ на беззастенчивое внимание группы людей – шла себе дальше, ни разу не обернувшись. Акферд решил мыслить как целитель и согласился с собой, находя девице оправдание – возможно, она переболела сивельским лишаем, который проявляется на голове, и лечить его проще, если волосы мешать не будут. Но ближе к обеду его теория рухнула.

Вся шестерка разместилась в гостинице на берегу шумного моря и разбрелась по Ленверу, желая подробнее изучить окрестности для предстоящего проведения военных действий. Ювен через пару часов удивил тем, что устал сравнивать столичных жителей с местными. Лаки же за эти пару часов сделал несколько выводов.

Во-первых, отец оказался не прав, называя Ленвер захолустьем. Конечно, масштабам Эвинера город заметно уступал, но затеряться в толпе снующих горожан на его улицах труда не составит. К тому же окружающие угодья были приятнее взору, чем столичные. Все выглядело аккуратнее, ухоженнее и, следственно, богаче.

Во-вторых, теория о переболевшей лишаем девушке разрушилась, но Лаки все равно позволял ей жить в подсознании. Местные жители оказались колоритнее столичных. Первое, что бросалось в глаза, – неспешный ритм. У них даже речь звучала медленней, шли, словно прогуливались. Выросшие в столичной суете ребята, чувствовали себя неуместно. Они привыкли жить по четкому графику, предпочитая каждую секунду использовать с пользой. Второе, что нельзя было пропустить, – мода. В столицу она приходила массовой волной. Многие в ней особо и не разбирались, только напускали на себя вид великих специалистов. Лаки лично познакомился на учебе с несколькими отпрысками политических деятелей и убедился, что беднягам некогда разбираться во всех деталях гардероба. Поэтому у них и возникала острая необходимость обращаться к услугам кутюрье и спешно запоминать все, что он рассказывал о созданных по последней моде нарядах.

В Ленвере мода если и имелась, то ярко прослеживалась совершенно в другом – в самовыражении. При тщательном усердии можно было отыскать отголоски столичного влияния, но совсем незначительные. Бритоголовых девушек Лаки и Ювен больше не встречали, но им и так повода для веселья хватало.

Отвыкнуть от столичного ритма просто так оказалось непосильной задачей, поэтому к закату они уже оббегали каждый закоулок города и успели пронюхать о каждой подозрительной вещи. А к ночи, неоднократно обговорив с подельниками предстоящую миссию и переждав беснующуюся грозу, отправились на дело. Вэйлу Лаки брать с собой не хотел, ему не нравилась мысль, что придется возиться с девушкой. К его счастью, уговаривать ее остаться в гостинице не пришлось: она оказалась из тех трезвомыслящих, которые способны верно оценить собственную пользу.

***

В Ленвере стояла глубокая ночь. Воздух после проливного дождя пьянил свежестью и у тех, кто вышел из душных помещений, вызывал кратковременное головокружение. Легкий ветерок не успел разогнать тучи, но лунный свет уже проглядывал сквозь них, спеша залить черные тени от домов своей синевой. Маленькая мышь высунула голову из дыры в стене склада, принюхалась, смешно дергая усатой мордочкой. Она убедилась, что непогода миновала, и собралась на ночную вылазку за пропитанием для мышат, но услышала шум в стороне и юркнула обратно в надежное убежище.

Не только мышь могла услышать пятерых лазутчиков. При большом желании люди могли их тоже заметить. Возможно, охрана разленилась, убежденная в собственном могуществе в Ленвере, а может, так повлияла ночная погода.

Мужчины двигались к единственному благоустроенному зданию в складском районе. Лаки недолго вымучивал идею, как в конце дать понять всей теневой стороне в империи о причастности Акфердов к суматохе, чтобы при этом не попасть под подозрение к служителям закона. И даже если попадет – все произошедшее можно запросто выдать за абсурдное обвинение и цепляния к мелочным совпадениям. К тому же сомнительно, что местное розыскное отделение добьется помощи от столичного даже в элементарном подтверждении связи Акфердов с преступным миром: официальных оснований у них не будет наверняка. В столице у влиятельного клана весьма сильные подвязки. Еще бы с императором сблизиться…

Дружным составом будущие разбойники, грабители или просто бандиты – кем уж обзовут – прокрались к высокому парапету и затихли, прислушиваясь к разговорам охраны. Теперь их пути расходились. Троица бойцов отправлялась в разных направлениях, чтобы создать небольшой шум на складах. Лаки отметил про себя, что им даже стараться не придется. Когда мужчины двинулись, скрываясь в тенях, Ювен засек время и кивнул другу, сообщая о готовности действовать. Лаки аккуратно выглянул из засады, запоминая, в каком окне дома горит свет, и кивнул рыжему в ответ.

Выверенными движениями парни вскочили на парапет и скрылись по другую сторону в тенях ближайших кустарников. Отсюда они уже могли оценить пространство перед крыльцом небольшого дома, в котором, по всем расчетам, должен находиться Илан Антидо. На возвышенном участке чуть поодаль располагался низкий навес, а под ним – организованный столик и табуретки. Двое охранников вели между собой мирную беседу и играли в домино. Они даже не глянули в сторону парапета. Как мило! Оно же к лучшему. Лаки не любил ощущать дополнительную угрозу от незначительных мелочей. Когда вдали раздался лязг, а по дорожке покатилась урна, поблескивая под лунным светом, беседа оборвалась.

– Наверное, псина какая забежала, – предположил один из мужчин, всматриваясь в непроглядную темноту возле склада.

– Схожу проверю.

– Визжи, если что, да погромче! – расхохотался напарник вслед более ответственному охраннику.

Ювен тряхнул волосами и сжал кулаки, едва удерживая себя от поспешных действий. Лаки, напротив, превратился в затаившуюся перед броском змею – подобрался, не сводя взгляда с оставшегося охранника. Он до легкой боли прикусил язык клыками. С другого склада донесся грохот – и снова затишье. Каким бы охранник ни был безответственным, он не имел права проигнорировать шум.

– Тарди! – приглушенно позвал он, не желая тревожить криками господина Илана, однако ответа не дождался. Поэтому воскликнул громче: – Тарди! Демоны тебя раздери!

Поднялся из-за стола, потоптался немного на месте, оглянулся на крыльцо дома и зашагал вслед за исчезнувшим напарником.

Ребята молниеносно сорвались с места к ближайшему окну. Даже с учетом того, что они сумели отвлечь охрану, заходить через парадный вход – непростительный риск. Ювен за секунды взломал окно, создавая минимальный шум, который можно было уловить, только если усердно прислушиваться. В комнате парни постояли немного, привыкая к темноте, и направились в освещенную комнату, надеясь застать Илана Антидо в одиночестве. Ни одному, ни второму не нравилась мысль о лишних жертвах.

Илан развалился в обшарпанном кресле и перечитывал отчет о выручке с продажи нелегального товара. В этом месяце прибыль радовала значительно больше, чем в прошлом. Контейнер с «фарфором», как назвали двух молоденьких девушек, удалось доставить к заказчику в сохранности и к оговоренному сроку. Вообще, Илан не любил марать руки в настолько грязных делах, но клиент платил хорошо, а объявлялся с подобными заказами очень редко. К тому же по документам все выходило чисто: деньги отмыты, а при подозрениях в пропаже людей никто и концов найти не сумеет. Пропали девки – и все тут.

Когда скрипнула дверь, Илан вздрогнул. Увидел ярко-рыжую шевелюру низкого пацана и сразу нахмурился. Второй вошедший внутрь мог бы вселить хоть какие-то опасения, но после наивного вида первого паренька в мужчине даже подозрительность не очнулась. Мало ли кто невоспитанных с поручениями прислал. О том, почему их охрана пропустила, он ни на секунду не задумался. Никто не мог угрожать клану Тролд, кроме внутриклановых семей, но Илан слишком важен для каждой. В собственной безопасности он убедился давно и прочно.

– Воняет, – заметил рыжий наглец.

– Чего забыли? – вскинув голову, поинтересовался Илан.

Лаки проигнорировал обоих. Осмотрел помещение, радуясь, что обстоятельства сложились удачно: кабинет искать не придется. Любая мелочь время сэкономит. Оценил неприятного внешне мужчину, подавил желание отвести взгляд и скривиться – а ведь об него еще руки пачкать придется.

– Как дела, дядь? – улыбнулся Ювен.

– Какой я тебе дядя? – рыкнул Илан.

Лаки закрыл глаза на пару секунд и, глянув на друга, произнес:

– Не дразни, крики ни к чему. Осматривайся пока.

Он подошел ближе к мужчине, все еще не понимающему, что происходит. Вытащил нож, не так давно украденный Ювеном у вора, и медленно покрутил его, ловя отблеск света на коротком лезвии. Толстые брови Илана сошлись на переносице. Он начал подниматься, но парень положил руку на его плечо и с силой надавил, вынуждая сесть на место.

– Не надо.

Лаки отложил нож на стол, что немного, по его расчетам, должно было успокоить Илана. Оглянулся на окно, словно отсюда мог увидеть, все ли у сообщников складывается по плану, и полез в сумку. Мужчина хмурился и вполне догадывался, зачем нужен платок и что за прозрачная жидкость в небольшом флаконе.

– Ты слышал про Акфердов? – спросил Лаки, замечая предел спокойного состояния Илана.

Он не хотел говорить, но прекрасно понимал: если вовремя не отвлечь беспокойную жертву и не дать ей надежду, можно потерять контроль над ситуацией. Нельзя, чтобы мужчина позвал охрану.

Илан услышал вопрос, несмотря на то, что парень говорил тихо, будто сам с собой разговаривал. Вот только смысл услышанного дошел до него не сразу. Вспомнить об Акфердах и вовсе удалось с трудом, но как только сознание ухватилось за отголоски слухов, так сразу многое отчетливо потянулось следом.

– Вы от них? – спросил он, наблюдая, как ловко парень промокнул платок зельем.

– Я младший сын Винмера Акферда, – ответил Лаки и улыбнулся, замечая блеск в глазах собеседника. Значит, расчет прошел верно – мужчина отвлекся.

Илан пытался угадать, что понадобилось громкому столичному клану так далеко на востоке империи. Одна надежда, что они ищут тут какого-нибудь беглеца или еще какую мелочь. Тогда получится отделаться малой кровью. Все это бахвальство с сонным зельем и ножом не что иное, как способ напугать и принудить к сотрудничеству. В клане Тролд пополнения новеньких давно не наблюдалось, поэтому кого бы Акферды ни искали, они ошибаются, если считают, что клан причастен к укрывательству. А какая еще кошка между ними пробежать могла? Тролды и Акферды даже косвенно ни в какой деятельности никогда не пересекались!

Илан утвердился в правоте собственных мыслей и спросил:

– Что ты хочешь узнать, малец?

Лаки улыбнулся, ощупывая платок и убеждаясь, что можно приступать. Осталось не так много времени, когда в отдаленных складских пристройках разгорится пожар. У Ювена появится возможность, разгромить кабинет и выкрасть приглянувшиеся документы, которые он прямо сейчас бегло просматривал, попутно наводя беспорядок. Еще не забыть о нескольких деталях и нужно будет покинуть место преступления, пока охрана не решит сообщить господину о пожаре.

Мужчина не дождался ни вопросов, ни требований. Даже надежду на спасение потерять не успел, не то что позвать на помощь. Проваливаясь в глубокий сон, он только отметил, что внешне медлительный парень на деле оказался невероятно быстрым. Илан Антидо не успел задаться вопросом: а проснется ли он вновь?

Глава 3. Сплетница Карра

Переезд из облюбованной гостиницы в институтское общежитие заполнил утро четверга. Лаки почти не удивился, когда узнал, что Вэйла Флэмар – боевой маг и тоже училась на последнем курсе в одном из столичных институтов. Возможно, по этой причине Лоери приставил именно ее к младшему Акферду, а не подкованного в шпионаже человека. Рой просто нашел ту, что будет рядом с Лаки почти постоянно. За последние дни им с Вэйлой удалось наладить какое-то подобие дружбы, но не более. Впрочем, пока девушка ничего не требовала от Лаки и не вмешивалась в его планы, ему даже не приходилось ее терпеть: она совершенно не мешала.

После заселения на новое место проживания им нужно было посетить сам институт, находящийся в нескольких минутах ходьбы от общежития. Студентам требовалось заполнить анкеты, расписаться в журнале, уведомляя о прибытии на учебу в срок, получить бланки для возможности посещения библиотеки, а также нюансы для иногородних студентов: написать заявление о необходимости трехразового питания в столовой, получить белье и разобраться с прочими мелочами.

Институт Лаки не впечатлил ни обстановкой, ни студентами. Возможно, сказывалось то, что парень глубоко сосредоточился на обдумывании грядущего пятничного налета. Его ожидала новая жертва – Авиндо Номи. Молодой хладнокровный убийца пребывал в важных размышлениях, сначала прерванных дракой в коридоре, а затем девушкой, которую он вытащил из-под удара прежде, чем ее бы сшиб немалым телом один из участников драки. Карра привлекла Лаки с того самого момента, как прильнула к нему. Ему хотелось продлить объятия, погладить хрупкую спину, заставить девушку выгнуться навстречу, может, даже обнять тонкую талию двумя руками, сжать покрепче. От девичьего тела исходил жар, а короткое платье хотелось медленно стягивать с плеч, тщательно рассматривая каждый миллиметр кожи, скрытый под белой тканью. Нежная с виду девочка понравилась Лаки, а случайная близость с ней возбудила. А может, все же дело не в синеволосой птичке, как назвал ее Ювен, а в Лаки. С недвусмысленным приказом отца – исполнить волю Лоери – младший Акферд совсем позабыл о полноценной жизни. Отдаваясь всецело делу, он даже не заметил, как постепенно скапливались другие его желания.

Еще и Карра не собиралась так просто оставлять Акферда наедине с его мыслями. Когда она заявила о важности знакомства с ним, он разволновался. Могла ли она знать, что перед ней младший сын главы теневого клана? И если да, не нарушат ли ее знания планы Лаки в Ленвере? Объяснения о ее влюбленности только раззадорили подозрения и звучали насмешкой. Пусть он еще ни разу не получал отказов от девушек, но брал их в оборот совсем не внешностью. Конечно, Лаки не обладал отталкивающим видом, но и сногсшибательно красивым не был. А ведь именно внешняя красота необходима для получения признаний в любви с первого взгляда. Мировая глупость или несправедливая слепота… Даже после того, как Лаки сумел избавиться от Карры, все равно долго не мог отвлечься от воспоминаний, вызывающих улыбку. Его развеселило, с какой важностью она произносила свое имя. Нежная, хрупкая девушка явно считала себя центром мира.

Лаки и Ювен вернулись в общежитие и разбрелись своими маршрутами. Возможно, рыжему другу будет непривычно обитать в одиночестве, но для Акферда отдельная комната, как оказалось, доставляла больше комфорта. Он улегся на кровать, заложил руки под голову и задумался о Вэйле немного иначе, чем прежде. Она как-то оговаривалась, что является лучшей подругой Ксалти Лоери. Досадно… В таком случае сомнительно, что она согласится на интрижку без обязательств до окончания учебного года. Лаки не желал сближаться с другими девушками и подвергать риску всю миссию. Ведь малейший неосторожный поступок мог раскрыть все задолго до необходимого момента. А может, подыскать самую глупую девушку в институте?.. Но Лаки не из тех, кто будет долго думать о труднорешаемых и тем более пустячных вопросах. Нет. Девушки не могли удержать его внимание надолго, если перед ним стояли зависящие от него интересы клана. Вскоре его мысли вернулись к Авиндо Номи.

У мужчины имелась привычка, которой с удовольствием планировал воспользоваться Акферд. По пятничным вечерам Авиндо посещал театр в сопровождении трех охранников, после чего возвращался домой, делая крюк для ночной прогулки в парке. Успешные события в складском районе весьма удивили Лаки, позволяя ему наблюдать всю халатность и расслабленность местных теневых властителей города. Теперь он был уверен, что даже бойцы отца справились бы самостоятельно с убийством Авиндо. Однако Рой Лоери четко озвучил пожелания: «привет» Тролдам должен передать именно Лаки, его рукой должны быть устранены все важные фигуры теневых монополистов в Ленвере. Младший Акферд никогда не пойдет против воли любого главы клана, если ее одобрил отец. Лаки не имел никакого права ослушаться приказа и не собирался нарушать правила, уходящие корнями в историю и сложившиеся в чтимые традиции всех клановых семей. Он не подведет и не опозорит клан Акферд.

***

Пока я добиралась до своей комнаты в общежитии, успела встретить много новеньких симпатичных парней, но никто из них Лаки в моем сердце не потеснил. Они даже малюсенькой угрозы для него не представляли. Как жаль, что парень сбежал слишком рано!

Мой багаж доставили в комнату еще утром, и теперь я раскладывала вещи в шкаф. Я чуть не разбила самую дорогую коллекционную фигурку деревца, когда выставляла ее на полочку. Во всем виноват Лаки! Я постоянно вспоминала его голос, серо-голубые глаза… улыбку. Он очень красивый. А когда улыбается, становится просто невероятным! И, что удивительно, он совсем не походил на первокурсника.

Стук в дверь отвлек меня, и я отправилась встречать нежданных визитеров. О! Девочки пришли!

– Карра! – Ялси набросилась на меня. – Я так скучала!

– Я тоже, – выдавила я из себя, стараясь не задохнуться в крепких объятиях.

Моя Ялси прекрасна! Я любила ее светлые волосы, падающие водопадом на спину и отсвечивающие золотом на солнце. Яркие… Я успела по ней соскучиться и еще успела позабыть, что в худющем теле таится такая силища.

– Пощади Карру. У меня от твоего приветствия до сих пор кости ноют, – проговорила Агнети.

И по ней я тоже соскучилась! Поэтому выкрутилась из рук Ялси и бросилась к кудрявой брюнеточке на шею.

– Только без слюнявых поцелуев! – воскликнула моя обожаемая, пытаясь закрыться руками. – Карра, не смей!

Я рассмеялась. Подруга зря обвиняет мои чмоканья: они совсем не слюнявые! Это просто она не признается, что излишне ревностно любит свою тушку и не терпит посторонних прикосновений. Но я-то не посторонняя, моя немного унылая Агнети!

– Ялси, оттащи ее от меня! – очень громко крикнула я, сильнее сдавливая Агнети в объятиях и наслаждаясь ее нечленораздельными хрипами в ответ. Потом она будет ныть, но это будет потом.

С Агнети Норв и Ялси Эклинф я дружила с первого курса. И до одури обожала каждую!

– Отпусти меня, Карра! – пискнула Агнети, и я сжалилась над несчастной.

– Я с самого начала была уверена, что ты не поддашься на уговоры Уола и останешься в общежитии, – произнесла за моей спиной Ялси.

Она прошла к кровати, скинула босоножки и улеглась, забрасывая стройные ноги на светло-розовую стену. Золотая копна волос разметалась по сиреневому покрывалу, а я улыбнулась, наслаждаясь приятным сочетанием цветов.

– О! Знали бы вы, как они на меня наседали! Но я отбивалась с достоинством, присущим сказочным рыцарям!

– Они? – спросила моя брюнеточка, заглядывая поочередно в каждую сумку и в каждый чемодан – наверняка искала сладости.

Я широко улыбнулась. Немного опечалилась тем, что разлюблю Лаки до того, как он познакомится с моими девочками. И, продолжая разбирать вещи, вернулась к теме разговора:

– Мы всей семьей гостили у Квинфов, когда Уол заговорил, что я должна съехать из общежития в их дом. Я как могла вежливо отказалась. Так мне мама опять про наш городской особняк говорить стала, а я закатила истерику. Кое-как настояла, что до свадьбы жить с семьей жениха или в одиночестве неприлично.

Ялси расхохоталась, схватившись за живот, а Агнети посмотрела на меня внимательно.

– Ты и прилично? – спросила, постукивая пальчиком по чемодану. – И они поверили?

– Не то чтобы поверили, – скривилась я, приподнимая плечи и направляясь к креслу. Вещи не убегут – потом разберу. – Но что они могли сделать мне?

– Оставить без денег, – предположила Ялси, перекатываясь и усаживаясь на кровати.

Она не сводила с меня сурового взгляда, ожидая подтверждения или опровержения. Я выбрала второе:

– И тогда я всем рассказала бы, что из-за Квинфов щедрые Скойлок родную дочь ущемляют!

– Ты можешь, – не удивилась Агнети, распаковывая найденный шоколад и устраиваясь на краю стола. Я только и успела вытащить третрадочки до того, как она придавила бы их собой.

– Девочки, а я влюбилась, – призналась я, примерно зная, что услышу в ответ, но очень хотелось перевести тему от семейных дел. – Лаки. Он такой…

– Молчи! – взвизгнула Агнети.

– Когда?! – вскочила с кровати Ялси. Ее взгляд метался от Агнети ко мне.

– Не знаю. Может, час или полтора назад.

– Интересно. Целый час…

– Ставлю на полчаса с того момента, как ты выйдешь из комнаты! – воскликнула Ялси.

– А я… – А я не хотела спорить, потому что всегда проигрывала. А может, проигрывала, потому что всегда была уверена, что моя новая влюбленность раз и навсегда? Тогда… – Пятнадцать минут!

Агнети молчала, накручивая и без того кудрявые волосы на палец. Она поморщилась, фыркнула и заявила:

– Мне нужно хотя бы один раз проиграть. Скучно постоянно оказываться победительницей. Ставлю на то, что очередная влюбленность Карры – это навсегда!

– Не смешно. – Я насупилась.

– Карра, ну прости, – в ее голосе не слышалось раскаяния. – Очередной самый красивый, самый ласковый и самый… Как его, говоришь, зовут?

– Ла-а-а-ки. – Я выдохнула, опять чувствуя себя лишней в этом мире.

Агнети права. Какую бы сильную тоску я сейчас ни испытывала, вспоминая краткую встречу с Лаки, все скоро пройдет. Все будет забыто. На смену забытому Лаки в мою жизнь придет другой рыцарь.

– Так вот Лаки…

– Хватит! – вмешалась Ялси, вновь забираясь на кровать. – В последние два года ты нормально справляешься, Карра. Мы же даже веселиться научились на почве твоей непостоянной влюбленности. Не надо сейчас в уныние скатываться.

– И с вынужденным браком все проще будет, – согласилась Агнети, а я уже улыбалась, мысленно выбирая забегаловку, где ей придется отрабатывать проигрыш. – Это не смертельное заболевание.

– Кстати, как твой отец? – поинтересовалась я, стирая улыбку с лица.

Ялси уставилась на Агнети, а та поджала губы и вздохнула печально.

– Ему последнее дело поручили, а потом он уходит в отставку.

– Так это же хорошо! – взбодрилась я. – Его после такого ранения сразу нужно было домой отправлять! Я пыталась достучаться до родителей Уола, чтобы они хоть как-то повлияли, но судебные инстанции без иска не вмешиваются, а иск… Уол пытался объяснить мне, но я…

– Спасибо, Карра! – твердо произнесла Агнети, улыбаясь мне. – Правда, спасибо, но мы справимся. Последнее дело, конечно, выглядит запутанным…

– Расскажи! – Ялси от любопытства подпрыгнула на месте.

– А вы потом с Каррой всему институту растрещите!

– Не-ет! – не то возмутилась, не то пыталась заверить моя блондиночка.

Я усмехнулась и уже, наверное, правильно догадывалась, какое нашумевшее дело могли отдать в работу опытному следователю.

– Убийство Илана Антидо?

– Его, – кивнула Агнети.

– Почему я ничего не знаю?

– Мои родители только утром обсуждали произошедшее. – Я посмотрела на обиженную незнанием Ялси и постаралась говорить тише: – Вы же знаете моего папу, он считает, что главное для успешного дела – честность. Он утром рвал и метал! Говорят, что при обыске кабинета Антидо удалось найти его причастность к хищениям людей и к куче других преступлений.

– Правду говорят. – Агнети кивнула, откладывая шоколад, и скрестила руки на груди. – Я вам расскажу, что сама от отца узнала. Думаю, что скоро новости по всему Ленверу расползутся, поэтому не страшно, если даже вы проболтаетесь.

– Да никому мы не расскажем! – воскликнула Ялси.

– Рассказывай! – потребовала я, вглядываясь в темные глаза Агнети.

– Ночью неизвестные пожаром внимание охраны отвлекли, а в это время их подельники в кабинете рылись и мучили Антидо. Отец кровавыми подробностями со мной не делится, но к нему напарник приходил, так я подслушала. С этого Антидо кровь спустили!

– Как? – просипела Ялси.

Сердце сжалось от услышанного, и я обернулась, будто убийца мог стоять за спиной. Меня тоже интересовали подробности. Жутко, но будоражит!

– Ему вены вскрыли и при этом даже к стулу не привязали. Маги истины следов магии не обнаружили, на голове побоев не было, и синяков на сонных точках тоже. То есть выходит, что он все это время сидел смирно и не сопротивлялся.

– Кто же в здравом уме позволит такое с собой сделать? – прошептала я.

Агнети повернула ко мне голову и еще тише договорила:

– В крови никаких зелий обнаружено тоже не было. И на теле ничего. Кто бы ни убил Антидо, у него не первый опыт.

– Но зачем? – снова всполошилась Ялси. И, глянув на дверь, тише спросила: – А с хищениями он как связан? Разве у нас в Ленвере люди пропадают?

– Конечно, пропадают! – изумилась Агнети тому, что наша блондинка не знает о пропажах.

Если честно, то я тоже не знала о пропадающих без вести людях. Только утром весь ленверский ужас услышала, когда папа за завтраком маме жаловался. Он арендовал несколько складских помещений у Антидо для хранения излишков и остатков материалов от завершенного строительства. И теперь переживал, чтобы его, Тавела Скойлока, в подельники к нечистому перед законом человеку не приписали.

– И что он с ними делал? – поинтересовалась я, потому что данный вопрос папа не обсуждал.

– Продавал.

– Зачем продавать людей? – скривилась я.

– Карра, не зря твой отец настаивает на вашем браке с Уолом, – произнесла Агнети. – Дело в прибыли, о которой тебе, как наследнице крупной компании, знать с рождения необходимо! Людей ведь можно принуждать к грязным работам, заставить их…

– Не продолжай, пожалуйста! – Ялси вскочила с кровати и сразу же обратно шлепнулась.

И я была ей благодарна за то, что она остановила нашу кудрявую. Подробности всякой мерзости мне слышать не хотелось.

– Если они в кабинете рылись, значит, искали что-то, – вернула я тему к интересному, жуткому, но не омерзительному.

– Сейчас мой отец и его подчиненные пытаются выяснить, что грабители искали и нашли ли. Но главное ведь не в этом.

– А в чем?

Агнети вновь на меня посмотрела и произнесла:

– В букве.

– В какой еще букве? – спросила Ялси.

– «А». Ее кровью вывели на стене.

– И какие версии у твоего отца? – желала знать я.

– Много. – Агнети пожала плечами. – Среди пропавших, как выяснилось, по вине Антидо числилась девушка с именем Арикха Ая. Главная версия, что Илану Антидо отомстил кто-то из ее близких. Есть еще версия, что «А» – Антидо, тогда следует ждать новую жертву, тоже помеченную заглавной буквой фамилии убитого.

– Почему? – спросили мы одновременно с Ялси.

Агнети хмыкнула, окидывая нас удивленным взглядом, но о нашем тугодумии промолчала. Склонилась и громким шепотом пояснила:

– Буква как послание. Возможно, Антидо был соучастником страшного преступления, которое скрыли. И кому бы они ни насолили, убийца хочет справедливости. Он мстит. Пока все в розыскном отделе будут гадать, что происходит, следующие жертвы будут трястись в ожидании кары. – И, выпрямившись, обычным тоном продолжила: – Они же не могут признаться, что в чем-то виновны, и спокойно получить защиту.

– Тогда, если появится новая жертва, твоему отцу предстоит долгая работа, а если…

– Есть еще кое-что, – прервала мои рассуждения Агнети и поежилась, опуская взгляд в пол. – Есть подозрения.... Их еще не подтвердили, но… Возможно, Илан Антидо состоял в клане.

– У нас в Ленвере?! – подскочила Ялси.

Мое сердце оглушительно заколотилось. Одно дело, когда преступность живет рядом с тобой и совершается спонтанно, необдуманно. Другое дело – месть и хищение людей. Но кланы! Это же целые преступные организации! Мне казалось, что если они и существуют, то где-нибудь в столице или в других империях. А у нас все спокойно. Нет кровопролития, нет вечных разборок банд между собой. И тут такое подозрение?! Что же получается? Мы живем себе спокойно, ни о чем не печалясь, а оказывается, совсем рядом, в нашем городе, клан есть? А один? Может, их несколько! Может, они объявили друг другу войну! Говорят, их войны кровопролитны! Они никого не щадят…

– Мне теперь на улицу будет страшно выходить! – призналась я. Глянула на Агнети и вскочила с кресла, бросаясь ей на шею. – Я теперь только с тобой буду ходить! Я говорила тебе, как сильно люблю тебя, моя прелесть?

– Карра, отцепись от меня! – прохрипела она.

– А давайте лучше о вечере поговорим! – взмолилась Ялси. Мне трудно сказать, кто из нас двоих более впечатлительно к таким новостям относится. – Хорошо, что первое число золотого месяца оказалось в пятницу. У меня завтра четыре лекции, а вы, халявщицы, всего тремя отделаетесь!

– А вечером праздничный вечер! – взвизгнула я на ухо Агнети, широко улыбаясь и отпуская простонавшую тушку. – Надо разложить вещи по полкам и приступить к выбору платья! Всем нам! Мы будем самыми красивыми! Лаки еще пожалеет о том, что посмел бросить меня!

– Он тебя бросил? – изумилась Ялси.

– Но вы даже парой не были, – заметила кудрявая вредина.

– О! Я сейчас все расскажу! Ла-ки… Он странный парень, но до чего же восхитительный!..

Глава 4. Ненасытная Карра

Мы с Агнети ждали нашу блондиночку в коридоре института. Я сидела на подоконнике и болтала ногами в воздухе. У боевых магов вот-вот заканчивалась последняя лекция, а затем мы планировали приступить к выбору платьев на сегодняшний вечер.

– Он еще и целитель! – в очередной раз восхитилась я, вспоминая раздобытую сплетнями информацию.

– Тебе не кажется странным, что он из столицы к нам приехал доучиваться? – цеплялась из-за мелочи к моему возлюбленному Агнети.

Я не ответила на безусловно глупый вопрос, хотя и признавала, что в чем-то подруга права: Лаки странный. Из-за него мы все втроем проиграли. Я так и не влюбилась в другого парня ни через пятнадцать минут, ни через полчаса. Несколько часов тоже не помогли. Мы даже перед сном выловили красивого первокурсника и затащили в мою комнату. Парень растерялся и в первые минуты заикался, не понимая, зачем его наедине со мной оставили. Но вскоре расслабился и втянулся в роль завоевателя моего сердца так, что пришлось звать Агнети на помощь. А сегодня утром я проснулась и поняла, что все еще всем сердцем и мыслями принадлежу Лаки! Конечно же, скоро я его разлюблю, и тогда Агнети проиграет, но пока мы дружно решили, что ближе всех к победе находится Ялси.

– У Лаки сейчас тоже лекция, – протянула я с улыбкой на лице.

Агнети меня проигнорировала, разглядывая залитый солнцем двор за окном.

Целитель… Я никогда не понимала, почему боевые маги так гордятся своим даром? Кому они нужны в мирное время? Тем не менее даже империя вела учет по каждому боевику, а их не так уж и мало. Любой, кто обладал хоть капелькой боевой магии, вынужденно обучался в магических институтах, за что потом им выплачивали мизерное пособие на протяжении всей жизни. Например, мой Уоли – ему совсем ни к чему обучение магией. Сыночку Верховного судьи Ленвера и владелицы частной судебной конторы по делам недвижимости необходимы совершенно другие знания, но имперские законы обязывали.

Вот я могла игнорировать обучение в магическом институте, но тогда пришлось бы поступать в финансовый. Папа был непреклонен в решении отправить дочурку хоть куда-нибудь, раз уж Уоли вынужден учиться. Мой дар – магия истины, только и обладал пафосным названием, а на деле ничего особенно ценного не представлял. Возможно, для Агнети, которая планирует пойти по стопам отца и ловить преступников, имеет смысл искать следы преступления по предметам, а для меня – пустая трата времени. Зато не скучно.

То ли дело целители! Они важны в любое время. Мой Лаки важен для многих и особенно для меня… Наверняка, когда он закончит обучение, спасет немало жизней. Как жаль, что к тому времени он потеряет для меня всякое значение.

***

Приоткрытая форточка впускала в комнату свежий, прохладный воздух. Свет восходящей луны просачивался сквозь тонкий тюль, обволакивая уютную, но небогатую обстановку. Узкий шкаф занимал место в углу, пустые полки на стене блестели отполированной поверхностью. На столе лежали раскрытые конспекты, где в ровных строчках красивым почерком была дословно записана лекция по целебным отварам. На спинке отодвинутого стула висело влажное полотенце. На другой стороне комнаты, куда еще не добрался тусклый свет, стояли скромные с виду шкафчики, таящие в себе весьма ценные ингредиенты. В тумбочке рядом хранились не столь дорогие вещи, поэтому дверца была небрежно приоткрыта. Самую большую площадь комнаты занимала кровать, на которой отчетливо прорисовывался силуэт парня. Он сидел, подобрав ноги под себя, прислонившись спиной к стене и запрокинув голову назад.

Лаки дремал. Однако даже в легком сне он вновь и вновь обдумывал предстоящую операцию. Все ли пройдет гладко? А если в парке не удастся подловить момент без свидетелей? Наверное, стоит устранить их, а не преследовать Номи до самого дома. Ведь там наверняка не обойдется без убийства госпожи Номи… Лаки не стремился оставлять их сына сиротой. Поэтому решительно выбрал вариант с устранением свидетелей в парке. Спать проще, когда не знаешь, была ли у жертв родня, слишком зависящая от них.

Когда синеволосая птичка спросила у Лаки о его недостатках, именно этот пришел первым на ум. Иногда после убийств к младшему Акферду приходили ночные кошмары. Его немного радовало, что с каждым годом, с каждым новым убийством становилось проще. Теперь ужасы не обладали той силой, с какой являлись к нему во сне после первого раза…

Лаки едва исполнилось десять лет, когда отец вложил нож в его руку и привел в подвал к связанному мужчине. Тот сидел на стуле, свесив голову на грудь. Белоснежная рубашка ближе к воротнику темнела пятнами и переходила по окраске в бурую. Лаки неоднократно видел запекшуюся кровь, поэтому легко узнал ее. Кроме того, он отчетливо понимал, с какой целью отец привел его в пыточную. По первому требованию главы клана один из подчиненных окатил спящего мужчину водой. Он моментально дернулся, порываясь вскочить на ноги, но цепи и веревки удерживали крепко. От него доносилось сиплое бормотание, но распухшие, окровавленные губы не позволяли говорить внятно. Его быстро заткнули очередным ударом по лицу. Под громкое, тяжелое дыхание и стоны мученика отец подтолкнул Лаки в спину. Через несколько мгновений еще не состоявшийся убийца ощутил небывалый страх. Мужчина перед ним обезумел от близкой смерти: дергался, молил о пощаде, насколько позволял это делать беззубый рот, и его глаза… Именно глаза выражали все безумие, заполненное животным страхом. Оно и напугало Лаки. В тот день отец в первый и последний раз повторил ему свой приказ, о чем после сокрушительно ругался, долго припоминал и стыдил младшего сына. Приказы своего главы следует исполнять незамедлительно. Лаки убил мужчину, четко впитывая в тот день еще одно правило: Акферды не прощают долгов.

Стук в дверь вывел парня из дремоты. Он поднялся, прошелся к шкафу за курткой и, направляясь к двери, спрятал небольшой кинжал за пазуху. Вышел в коридор общежития и глянул по сторонам. Ювен ждал его, прислонившись к стене и рассматривая на ладони безделушку, которые любят вешать девушки на сумки. Ругать друга за воровство Лаки не собирался, как и поощрять. Пока слабость Ювена не мешала делам и не приносила никаких проблем, он видел только пользу. В опасных ситуациях ловкие руки воришки не один раз спасали им жизни.

– Ты предупредил Вэйлу? – спросил Лаки, закрывая дверь на ключ.

– Застал ее в ванне. – Рыжий улыбнулся, пряча безделушку в карман куртки. – А она ничего. Я думал, закатит истерику, обвинит меня или начнет угрожать, но ей будто все равно…

***

Я тащила Агнети и Ялси, ухватив их под руки и стараясь ускорить. Институтские коридоры пугали приглушенным освещением и особенно пустотой. Она давила и ощущалась до такой степени, что стук от наших каблуков, казалось, доносился до каждой щели, а потом возвращался к нам, намереваясь оглушить. Определенно, все студенты уже давно веселились на вечере, и только мы опаздывали. Меня нервировал данный факт. Да ладно… Кому я лгу? Надо быть честной перед окружающими и в особенности перед самой собой! Я волновалась, как и прежде, думая о Лаки. Моя влюбленность длилась слишком долго и, конечно же, начинала пугать. А если Агнети снова победит? Нет! Все определенно пройдет!

Из тренировочного зала, где мы в зимнее время отрабатывали практику, доносилась музыка. Я затормозила у двери и застыла, ощущая еще более непривычное чувство. Неуверенность? У меня?!

– Карра, ну ты чего? – Ялси прошла чуть вперед и обернулась, взметнув белой юбкой.

– С тобой все хорошо? – поинтересовалась Агнети.

– Вдруг он даже внимания на меня не обратит? – всполошилась я, ощущая волнение от абсурдных опасений.

– Карра! – изумилась Ялси.

– Ну ничего себе… Осложнений у тебя еще не наблюдалось, – констатировала Агнети.

Растерянность подруг вернула мою уверенность. Чего это я распереживалась из-за парня, которого вскоре забуду? Я окинула взглядом стоявшую ближе Агнети и снова восхитилась ее видом: алый цвет шелкового платья определенно ей к лицу.

Сама я перед зеркалом весь вечер прокрутилась, меняя наряд один за другим. Остановилась на коротком платье с открытыми плечами и свободной юбкой. Черный бархат, может, и не выглядел ярко, зато фигуру обрисовывал. Волосы собрала в высокую прическу, надеясь, что Лаки нравятся девушки с тонкой шеей и выразительными ключицами. К вечеру ближе я основательно злилась на временного возлюбленного и хотела заставить его пожалеть о своем отношении ко мне. Хотя бы немного… Он должен был еще вчера исчезнуть из моего сердца и мыслей!

Я вдохнула поглубже, распрямила спину и приподняла подбородок.

– Зато вкус победы будет ярче. Я вскоре его забуду, а он меня надолго запомнит.

Ялси, тоже приосанившись, улыбнулась, подскочила ко мне и ухватила под руку. Агнети не скрывала насмешки над нами, но подшучивать не спешила.

В зале под приглушенным магическим светом в медленном танце кружились пары. Моя кудрявая брюнеточка сразу выхватила взглядом из толпы своего парня и направилась к нему, оставляя нас с Ялси вдвоем на неопределенное время. Я успела втайне порадоваться, что моя блондиночка еще весной разорвала отношения с выпускником, но огорчилась, вспоминая, сколько слез ею было пролито в мою подушку. Ничего… Каждая из нас рано или поздно будет счастлива. За себя я точно не переживала: с Уоли мне очень повезло.

– Я должна найти Лаки, – громко проговорила я подруге на ухо.

– Я помогу! – с улыбкой заверила она.

– У него друг очень рыжий. Совсем рыжий! Его ни с кем не перепутаешь. Если увидишь, скажи.

Я дождалась согласия в ответ, крепче вцепилась в руку Ялси и потащила по огромному залу, стараясь разглядеть при тусклом бирюзовом свете присутствующих.

Или мне пора было обратиться к своему любимому целителю для проверки зрения, или неуловимый Лаки намеренно меня избегал, или просто отсутствовал на вечере. В последнее я верить никак не желала. Праздничный вечер в честь нового учебного года устраивали в конце первой учебной недели, а затем праздник повторялся только во время Ледяного карнавала. Даже любители тихого уюта, наслаждающиеся в одиночестве за книжкой и чашкой чая, приходили на подобные мероприятия, чтобы отсидеться незаметно на стульчиках, попивая слабоалкогольные напитки. Я потратила на усердные поиски не меньше сорока минут. Несколько раз наткнулась на Уола, дважды встретилась с Агнети и ее парнем, нарвалась на Тэю, но избежала ее истерик. Вот только Лаки в толпе студентов так и не нашла.

В расстроенных чувствах, ощущая всю горечь девушки, которую так беспощадно отвергал возлюбленный, я стояла в углу зала. Наверное, за долгое время своей жизни я сейчас напоминала ту самую тихоню, которой стоило одеться поскромнее и не привлекать к себе лишнего внимания, ведь лицезреть окружающие могли только уныние. Яркая Карра не могла собрать разбитые частички себя.

– Надо звать Агнети, – заявила Ялси, сжимая кулаки и хмурясь. – Она тебе кого угодно найдет.

– Карра, Ялси, привет! Чего грустим, девчонки?

Мои брови поползли вверх, а разбитые частички быстро собрались обратно, пробуждая неприступную Карру. Оккер в компании темноволосого друга, чье имя я не утруждалась запоминать, подошел к нам с выпивкой. Свою влюбленность к бабнику я, к сожалению, помнила по сей день. Мало того, что мою голову вскружила его безупречная внешность, так он еще мне о моей красоте минут десять рассказывал. Да так правдоподобно! А спустя двадцать минут мне не повезло, или повезло, услышать от него эту же речь, но посвящал он ее другой девушке. Как же обидно мне было! Если бы парни мне просто нравились, а не до дрожи в теле и колотящегося сердца, то его ложь не ударила бы так сильно. От Оккера я предпочитала держаться подальше. Но сейчас…

Он протягивал мне бокал, пока его друг пытался разговорить Ялси. Я оглянулась, выхватывая взглядом из толпы Уоли. Он смеялся, обнимая свою ненаглядную Тэю. И с обществом жениха у меня облом! Я могла бы провести вечер гораздо веселее, если бы влюбилась прямо тут в нового парня, но Лаки поступал как ужаснейший убийца: он одним махом убил мой веселый вечер, он медленно убивал во мне доброту и щедрость. Я не хотела лишаться привычного образа и срывать злость пусть даже на неприятном бабнике.

– Привет, Оккер! – Я широко улыбнулась, принимая выпивку, и сразу сообщила, что в курсе его намерений: – Всего лишь третье место? Я разочарована! Почему ты не удостоил меня первой позиции в списке?

– Из-за цвета. – Он указал на свои темные волосы, но смотрел на мои синие.

– Всего-то? – Я разыграла изумление. – Сказал бы заранее, я бы на время перекрасила их для тебя.

– А так можно было? – Он встал рядом, прислоняясь спиной к стене.

– Конечно! Ты же меня знаешь. Да я для прелесть-мальчиков на что угодно пойду!

– Карра, меньше сарказма! – осадил бабник и поднес мне бокал. – Я же не собираюсь прямо тут к тебе приставать. И в любом случае мне нужно твое согласие. А сейчас я просто подошел тебя поприветствовать. Ты похорошела за лето.

Я скривилась. Конечно же, я ему не поверила, но о бокал своим бокалом ударила и сделала глоток. Мятная настойка? Я поморщилась от горечи, но до столиков с напитками идти не захотела, поэтому сделала еще один глоток.

– Как отдохнула? – Оккер проводил веселым взглядом друга и Ялси.

Они уходили танцевать, а я расслабилась и обрадовалась тому, что Оккер не потащил меня вслед за ними.

***

– И как ты принимаешь тот факт, что станешь Лоери?

– Нормально, – ответил младший Акферд.

– А должен хорошо относиться. Фамилию жены взять – дрянная редкость, конечно, но целый клан получить взамен… Свой. Собственный. Озрин вот, наоборот, должен злиться… Хотя он на тебя всегда злобу таит. Вы с ним оба пошли непонятно в кого. Ни на мать, ни на отца не похожи. И друг с другом…

Лаки вдохнул глубже, наслаждаясь свежестью ночного воздуха и запахом шиповника, повторно распустившего бутоны в золотом месяце. Болтовня друга создавала атмосферу уюта и привычности, будто в Эвинере на дело вышли. Там Акферду не приходилось осторожничать. В столице он четко знал границы владений своего отца, городские районы дружелюбно настроенных кланов и территории, куда не следует соваться ни при каких обстоятельствах. В Ленвере же он часто оглядывался по сторонам и рассматривал прохожих, стараясь угадать, кто прячется под их внешностью: безобидный трудяга или какой-нибудь исполнитель клана Тролд.

Позади, чуть в отдаленности от парней, брела троица бойцов Акфердов, а впереди четверка мужчин, не подозревающих, что доживают последние минуты.

Лаки осмотрелся. Разросшиеся кустарники шиповника и жасмина с обеих сторон закрывали участок широкой дорожки. Единственная ближайшая скамья пустовала. До слуха доносился шелест листвы, мелкие камни шуршали под ногами, а также болтовня Ювена не прекращалась ни на секунду. Акферд обернулся к подчиненным и поднял руку, давая знак к началу простейшей миссии. Сегодня намечались обычные убийства, без показательных излишеств. Бойцы ускорились, нагоняя младшего господина. Он тоже ускорил шаг, доставая кинжал из-за пазухи. Ювен замолк, замедлился и стал следить за обстановкой. Глазастый, внимательный парень сегодня был только на подстраховке.

Четверка будущих жертв услышала топот позади. Один из мужчин успел среагировать: отскочил от ножа и стал бормотать заклинание. Но даже ему, обладателю боевой магии, не хватило времени для достойного отпора. Слишком неожиданно оказалось для них нападение в Ленвере.

Невысокий мужчина растерялся, наблюдая за тем, как от рук неизвестных людей умирали его охранники. Кто и зачем нанял их? Связано ли нападение со смертью Илана? Авиндо попытался бежать, но упал, сбитый с ног. В его ладони впились влажные острые камешки, мир перед глазами пошатнулся. Мужчина мысленно выругался на хромоту, которой обзавелся двадцать три года назад. Яркая картина прошлого встала перед глазами. Он участвовал в великом событии Ленвера, совершив переворот в собственном клане и подарив процветание клану Тролд. Авиндо гордился собой. В тот день он победил не просто клан, он победил себя. Тогда он сумел вырваться за рамки… А сейчас его перевернули на спину. В тусклом свете фонарей он не мог рассмотреть цвет глаз склонившегося к нему парня, но и без подробного изучения боялся его. Хладнокровие не надо видеть – все равно ни с чем не спутаешь. Оно тяжелым облаком отравляет воздух. Его стальные колючки проникают под кожу, жаром впитываются в кровь и ледяным ознобом отбирают жизнь… Как острие кинжала, давление которого на шее ощутил Авиндо перед тем, как мир исчез.

Лаки оглянулся, убедился, что они справились без лишнего шума, и прошел пару метров к кустам, желая очистить кинжал от крови. Земля похрустела, но без особых сопротивлений приняла в себя клинок.

– Возвращаемся или прогуляемся по городу? – спросил Ювен, подходя к другу.

– Расходимся, – скомандовал Лаки бойцам, вытаскивая кинжал из земли. Он сразу поспешил на выход из парка и сообщил о решении Ювену: – Вернемся, переоденемся и отправимся на вечер.

– Тогда следует подружиться с кем-нибудь, раз уж собираемся видимость присутствия создать.

– Подружимся.

***

Вскоре меня начало мутить от присутствия Оккера, но я держалась из последних сил.

– Если бы я разбирался в магии истины, обязательно помог бы тебе подтянуть оценки.

– Я не просила. Мне не нужна хорошая успеваемость, – отказалась я от очередного предложения. Свет в зале стал немного ярче, и я на пару секунд зажмурилась.

– Хочешь сказать, что тебя в самом деле нельзя завоевать? – усмехнулся приставучий парень.

– Удивительно, если ты только сейчас об этом узнал. Жарко, – пожаловалась я.

Воздух буквально раскалился и стал очень сухим. Я осмотрелась и поняла, что проблема во мне: присутствующим явно ничего не мешало. И музыка… так громко! Я не понимала, что говорил Оккер. Его голос тонул в звучавшей мелодии. Он приблизил свое лицо к моему, но свет ослеплял, и я не могла разобрать эмоции парня. Прикосновение к руке и вовсе обожгло.

– …свежий воздух, – оглушил Оккер.

Свежий воздух точно не повредил бы, а руку вырывать не стала, опасаясь упасть. Все шаталось перед глазами. Рассмотреть подруг в смешивающихся пятнах не получилось. И мысли… Никак не удавалось сосредоточиться, постоянно отвлекали предметы, попадающиеся на глаза. Пустой коридор. Занавеска на окне покачивалась от легкого сквозняка. Вот его я ощутила так сильно, будто стояла в центре бури… А на улице осенний воздух пробрал зимним холодом.

Я отшатнулась от Оккера и осмотрелась, не понимая, как пропустила почти всю дорогу. Мы прошли довольно много и стояли на дорожке к общежитию.

– Все нормально, Карра? Мне показалось, что тебе плохо.

– Кажется, прошло, – сделала я вывод. Поспешный. Сердце сжалось от необоснованного страха, и меня вновь бросило в жар. – Или не прошло… Надо вернуться и найти Агнети.

– На свежем воздухе тебе полегчало. Ты подожди тут, а я схожу за ней. Я очень быстро.

Он направился обратно к институту, а я посмотрела по сторонам. Темнота сгущалась вокруг, будто живая, а ночные звуки становились невыносимо громкими. Что может так шуметь? Я рванула к Оккеру и вцепилась в его руку.

– Не оставляй меня! Я… – Я не знала, что со мной, но жутко боялась.

– Карра, но в зале мне придется оставить тебя в толпе выпивших студентов. Без тебя я быстрее найду Агнети.

Его слова показались странными, но через секунду страх смел все мысли. Я среди толпы выпивших студентов. Одна… Помотала головой, не желая оставаться там.

– Давай я отведу тебя в твою комнату, – тихо предложил Оккер, потирая мои плечи. Наверное, заметил, как я дрожу от холода. Заботливый парень еще и объяснить решил: – Там безопасно. Посидишь, подождешь, а я Агнети приведу.

Я кивнула, позволила себя приобнять и повести в сторону общежития. Безопасная комната – это хорошо. Тьма рядом с нами отступала, звуки немного затихали, и страх тоже отпускал. Я скосила взгляд на серьезного Оккера. Мятная настойка – слабоалкогольный напиток?.. Или я зря на парня надумываю? Страх прервал отступление и затаился. В общежитии мы поднялись на четвертый этаж, и я немного успокоилась, что бабник точно ведет меня к моей комнате. Однако, когда он вытащил часы из кармана, я четко поняла, что не хочу оставаться с ним наедине. Ни на секунду больше! Неважно, причастен он к моему странному самочувствию или нет, но я лучше сама до комнаты доберусь. А если он меня опоил? Если я начну гнать его от себя, не применит ли он силу? Карра, сегодня ты точно ненормальная!

Воздуха не хватало, а сердцебиение только ускорялось. Я понимала, что мой страх может быть неоправданным. Но он был!

– Мне нужно в уборную! – Я остановилась возле общего для всего этажа туалета.

Оккер улыбнулся.

– У тебя в комнате имеется своя.

– Я… я сама дойду к себе, а ты иди. Агнети позови ко мне.

– Карра…

– Оккер, я хочу, чтобы ты ушел! – потребовала я, попятившись к двери.

Парень тяжело вздохнул, вновь глянул на часы, пожал плечами и кивнул, соглашаясь с требованием.

– Карра, может, все же…

Или не соглашаясь.

Я заскочила в туалет и, захлопнув дверь, прислонилась к ней спиной. От ударов сердца, казалось, все тело расшатывалось. В ушах нарастал звон. Ну и чего ты боишься, Карра? Даже призраков не существует! Я постаралась дышать глубоко и медленно.

Не знаю, помогло ли дыхание или еще что-то, но страх отступил и вернулось нормальное восприятие мира. Я потерла щеки и приоткрыла дверь. Зря я на Оккера надумывала! Его в коридоре не было.

Я смело вышла и остановилась только возле поворота к коридору, ведущему к моей комнате. Не зря я на Оккера думала!

Страх нахлынул сразу, как я его увидела. Он подпирал стену напротив моей комнаты и раскручивал цепочку часов на пальце. Я отступила и вжалась в стену, ощущая нахлынувший жар. Только в этот раз он не высушил воздух, а ударил совершенно иначе и гораздо сильнее. Я хотела захныкать, но вместо хныканья тихо простонала. Попробовала представить, как убиваю Оккера, когда все закончится, но увидела его образ обнаженным. Схватилась за голову, не зная, о чем думать дальше и куда бежать.

Я кусала губы и раскачивалась от стены, пытаясь соображать. Однако получалось с трудом. Одно я осознавала точно: если пойду ночью на улицу, то наверняка найду себе неприятности. И на слове неприятности меня сковывал страх. О них думать совсем не хотелось. Будто сознание цеплялось за слова и многократно усиливало их смысл. Я понимала, что все подсовываемое воображением – глупость, но чувства сшибали здравые мысли.

***

Лаки договорился с Ювеном встретиться на вечере, если там найдут друг друга. Им нельзя было терять время и желательно как можно дольше помаячить на глазах студентов. Скрипя ступеньками, он взбегал на четвертый этаж. Его комната находилась неподалеку от лестницы. В приглушенном свете взгляд выцепил девичью фигурку, спиной ударяющуюся о стену. Лаки затормозил и прикусил кончик языка.

Синие волосы? Он порывисто выдохнул, понимая, что девушка не послушалась совета и продолжила глупую игру в надуманную влюбленность. Еще днем он удивлялся, слушая от одногруппников, что троица девиц о нем слухи собирает. Но вот подумать, что Карра выяснит, где его комната, и будет поджидать напротив… Он закрыл глаза на пару секунд. Осознал, что выбора у него немного, и направился по коридору вперед. В комнату все равно необходимо попасть, чтобы спрятать кинжал. Путь только один, если не считать окно, до которого ночью еще вскарабкаться надо. И, не имея представления, как выглядит стена снаружи, такой вариант даже в мыслях звучал неверным выбором.

***

Услышав шаги, я вздрогнула. Открыла глаза и замерла. Как неосмотрительно открыла! Лаки проходил мимо, но вскоре остановился возле двери. Я смотрела на его спину, и жар во мне набирал силу. Он разливался по телу, ударял безумием в голову, а затем устремлялся в низ живота, где скапливался и вызывал пульсацию ниже. Оглушительно прокручивался ключ в замочной скважине… Я себя потеряла.

Куртка пахла осенью и скрывала под собой напряженное тело. Теплое, почти горячее.

– Карра, что ты делаешь?

Какой же у него голос!

Что-то холодное, спрятанное в куртке, обожгло руку. Мир смазался перед глазами, и я ударилась спиной о стену. Лаки передо мной не было. Он стоял сбоку и вновь возился с ключом. Я погладила запястье, за которое он секунду назад держался… Кончиками пальцев прикоснулась к его руке – услышала громкий выдох. Лаки повернулся ко мне, закрыл глаза и попросил:

– Карра, оставь меня в покое.

Я едва сдержала судорожный вздох, когда пальцы ощутили тепло его кожи. Ладонью скользнула по шее к затылку и потянула парня к себе. Он открыл глаза, когда я закрывала свои. Плотно сжатые губы не позволяли языку проникнуть внутрь, но вскоре Лаки сдался. Он отвечал на мой поцелуй медленно, будто сопротивлялся до последнего, а затем отшатнулся.

– Остановись, – едва услышала я.

На миг согласилась с ним. Понимание кольнуло… Но миг растворился без следа. Я бросилась на шею к парню и поцеловала, прижимаясь всем телом к нему. Что-то больно надавило на грудь, но я таяла в других чувствах. Лаки сдался. Голова кружилась от сумасшедшего поцелуя, и мне хотелось засмеяться, но нежелание прервать поцелуй пересилило. Преграда за спиной пропала, и я чуть не упала в темноту. Сильный и ловкий парень прижал меня к себе, также стремясь сохранить поцелуй неразрывным. Мой Лаки совсем не равнодушный, а очень даже…

Звон падающей куртки привлек меня странностью, и я повернула голову. Но Лаки тут же обхватил мое лицо и прижался к моим губам своими. Сознание вновь пропало: звуки, запахи, прикосновения – все усилилось и поглотило здравомыслие. Я тихо простонала, а Лаки остановился. Я пожалела, что в темноте не вижу его лица. Заминка продлилась пару секунд, и пламя взметнулось вновь, поглощая меня обжигающими языками. Я ощутила теплые ладони на пояснице, медленно движущиеся по телу вниз. Лаки сводил с ума. В глазах мельтешили разноцветные краски, а затем яркая вспышка ослепила. Он погладил мои бедра, будто изучал изгибы. Голова закружилась. Кажется, я чувствовала скользнувшую по ногам ткань, но в висках слишком стучало, отвлекая. Лаки что-то прошептал мне, но стук сердца оглушал, не позволяя расслышать. Я просто поцеловала его, слепо попадая в щеку. Поэтому продолжила целовать, стремясь к губам.

– Я предупредил, – выдохнул Лаки, приподнимая меня.

Холодная поверхность тумбочки на несколько секунд отрезвила. Я замерла, ощущая, как подол платья ползет вверх по ногам. Лаки шумно втягивал воздух, уже переключаясь на завязки брюк: он не спешил с ласками. Я успела испугаться мысли, что если сейчас не убегу, то пересплю с ним. Сознание выцепило будоражащие для него слова, нарисовало красочную картинку, и меня повторно окатило жаром. Я потянулась к губам парня, задохнулась от желания и подалась навстречу. Первые ощущения наполненности вызвали волну судороги, прошедшей по телу и оставляющей за собой желаемую прохладу. Я съежилась и сразу же потянулась за добавкой. И еще…

– Быстрее, – прозвучал мой голос словно со стороны.

Все внутри переворачивалось. Чувства будто путались, сужались и вытягивались, как клубок крепкой нити. И через секунду все обрывалось, падало в пропасть, вызывая головокружение. Растворялось, оставляя тягучую сладость в теле. Я до боли прикусила губу и вынырнула из ощущений. Задрожав всем телом, попыталась оттолкнуть Лаки, но новые судороги опять унесли трезвость ума. Парень приостановился, перехватил мои руки и закинул себе на плечи. Я обняла его моментально. Прижалась к нему и почувствовала раздражение. Одежда на нас не нравилась мне. Но раздражение смело с очередным толчком. Жар вновь возрастал, будто вошел в ритм с парнем. Я ощутила, как путаются волосы на затылке, цепляясь за пальцы Лаки, а затем он стянул пряди в кулак, вынуждая запрокинуть голову. Вскоре послышался едва слышный стон. Дыхание опалило мою шею, а я не двигалась, покорно ожидая продолжения. Ничего больше не нужно. Мое исцеление было найдено.

Лаки порывисто выдохнул, отпуская мои волосы. Похлопал меня по ноге, накаляя желание, и отчетливо произнес:

– Свободна.

Страх накатил. Царящая вокруг темнота сгустилась. Лаки хотел оставить меня наедине с мраком снаружи и с жаром внутри… Тело все еще чувствовало наслаждение, медленно стекающее липким медом в никуда. Я потянулась к парню сразу же, как он сделал шаг назад. Соскочила с тумбочки и повисла на его шее. Поцеловала и столкнулась с сжатыми губами. Я обидела его? А что я вообще делаю? Запустила ладони под майку парня, погладила поясницу и отступила от идеи с поцелуем в губы. Неважно. Его шея также сводила с ума. Лаки схватил мои руки и разорвал объятия.

– Я ведь тебя предупреждал. Я удовлетворился – ты можешь идти.

Лаки склонился ко мне, и я потянулась к его губам. Он отвернулся, тихо произнося в щеку:

– Разрешаю прийти завтра.

Я понимала, что он говорит, но не могла понять, чего хочет от меня. В ушах стучало, а пламя внутри шумело и не стихало. Почему-то мне хотелось ругать Оккера, но я никак не могла вспомнить за что. Ощутила свободные руки и моментально вернула их на прежнее место. Лаки громко вздохнул, но больше не останавливал. Совсем. Он даже позволил стащить с себя майку и приобнял, пока я покрывала поцелуями его грудь.

– Обычно я предпочитаю для грязных дел чужую территорию, но ты прямо ходячее исключение, Карра, – прошептал, ловко расстегивая застежки платья на спине.

Остатки белья упали вслед за платьем, и я прижалась к горячему телу. Вот только, вопреки всем законам и ожиданиям, жар не смешивался с моим внутренним, а приносил облегчение. А затем я едва не упала, повиснув в руках Лаки. Он поцеловал мое плечо, провел ладонью по спине, надавливая на поясницу. Я исчезла… Очнулась от прикосновения холодной простыни к спине, но моментально провалилась в другую реальность снова. Простонала и выгнулась, не позволяя кончикам пальцев оторваться от кожи. Горячая ладонь опалила грудь, заскользила выше, вынуждая вытянуть шею.

– Еще, – прошептала я, ощущая чужие пальцы на губах.

Матрас прогнулся под тяжестью. Лаки погладил мои ноги, поцеловал колено, надавил, а затем навис сверху. Медленный, глубокий поцелуй заставил скривиться от нетерпения, и я подалась вверх, позволяя без усилий взять себя. Казалось, что в объятиях, в слиянии наших тел вся тьма вокруг расступается. Разноцветные вспышки иногда ослепляли, но они до безумия радовали, сметая все опасения. Лаки пытался целовать меня, однако мои стоны удовольствия мешали поцелуям. Время погибло и воскресло гораздо позже.

Я снова ощутила его руку на затылке. Он сдавил мои волосы, сжался и замер. Я помнила о ненужном перерыве, поэтому двинулась навстречу, продолжая собственное исцеление. Воздух вышибло, а шею кольнуло: Лаки придавил меня собой и прикусил кожу, не позволяя двигаться. Вскоре зубы сменились губами, а парень приподнялся на локтях.

– Еще, – попросила я, поглаживая вспотевшую, напряженную спину.

– Не советую тебе смеяться надо мной, – прошептал дрожащим голосом Лаки.

Я поцеловала влажную от пота шею. Скользнула руками к упругим мужским ягодицам и выгнулась.

– Карра, я устал. Ты привлекательна, и я пойду тебе навстречу. В последний раз. Но мне нужно немного времени.

Плевать я хотела, что ему там нужно. Мне нужен был он! Прямо сейчас. Прямо до щекотки в горле.

– Карра, я сверну тебе шею! Ты умеешь останавливаться?

– Я хочу тебя, – прохрипела я.

Яркий свет резанул по глазам, вынуждая зажмуриться. Я попыталась закрыть глаза рукой, но Лаки не позволил.

– Открой глаза, – потребовал.

– Больно, – призналась я, ощущая, как порывисто меняются эмоции: от удовольствия и эйфории к страху и истерике.

– Магический светлячок не может ослепить. Он же тусклый, – мягко произнес Лаки. – Карра, всего на пару секунд, а затем закроешь глаза.

Кое-как, часто моргая и щурясь, я сумела открыть их. Буквально сразу Лаки швырнул меня на подушку.

– Да ты под дурью! – прошипел, совсем пугая. – Выметайся!

Я села и подобрала ноги под себя. Тьма вокруг опять сгущалась, окутывая меня холодом. Всхлип вырвался прежде, чем я начала молить:

– Не оставляй меня одну, Лаки. Пожалуйста.

А где-то в коридоре ждет кто-то, кого я тоже боюсь… Туда нельзя выходить.

– Мне нельзя уходить.

Лаки присел на кровать, и я сразу повисла у него на шее, согреваясь его теплом.

– Что ты приняла?

Я поцеловала его, но он обнял меня, удерживая и не позволяя больше дотянуться до губ.

– Карра, что ты принимала? Мне важно узнать. Ответь, и я тебя поцелую.

Условия подкупили. Я прокручивала раз за разом озвученную просьбу, останавливаясь на слове «поцелую». С трудом вспомнила:

– Мятную настойку.

Лаки шумно выдохнул. Целовать меня он явно не собирался. Обманул? Холод с щупальцами тьмы опять стал подкрадываться.

– Мятная настойка! Он угостил меня настойкой! – мой голос сорвался, а я сжалась. Как же мне плохо!

Но Лаки защитил меня. Я ощутила объятия крепче, а затем обещанный поцелуй. Пламя внутри вспыхнуло, пульсация вынудила приподняться.

– Ложись, Карра, – прошептал Лаки. Жарко…

Я потянулась за продолжением, но парень надавил большим пальцем на мои губы.

– Ложись и думай о хорошем. Я скоро вернусь.

– Не уходи! – Я вцепилась в его руку.

– Я буду рядом. – Он поцеловал меня и предложил: – Давай поговорим. Расскажи мне о себе.

Поднялся, призывая светлячок, и я зажмурилась.

– Что ты любишь, Карра?

Попыталась вспомнить и едва с ума не сошла. Лаки смилостивился и задал следующий вопрос:

– Самый счастливый момент в жизни?

Зазвенело стекло сбоку, и я стала подглядывать из-под ресниц. Лаки рылся в шкафчиках, находил искомое и выставлял на тумбочку.

– Мне подарили жеребца. Родители. – Я вспомнила улыбку мамы и смех папы.

– Расскажи о них, – попросил Лаки, перемещая выставленное с тумбочки на стол.

– Моего папу многие знают. Ты, наверное, тоже слышал. Тавел Скойлок. Он многое построил в Ленвере.

– Даже так.

Как-то удивленно или растерянно прозвучало его «даже так». Я замолчала, наблюдая, как он перелил воду из кувшина в стакан, перемешал с мутным зельем и забормотал заклинание, водя пальцем вдоль стакана. Вверх-вниз. И снова… Дыхание перехватило. Я приподнялась, желая встретить Лаки.

– Я попросил лежать, – напомнил он, протягивая мне стакан. – Выпей, и сразу после я тебя поцелую.

– Что это? – спросила и, не дожидаясь ответа, осушила большими глотками.

– Наше будущее без последствий. Счастливое будущее, – с улыбкой добавил он.

Счастье – это хорошо. Тепло и совсем не страшно.

– Ложись. Я скоро.

Он не обманул меня ни разу, поэтому я улеглась и даже одеялом накрылась. Лаки вновь ворожил с зельями, позже требуя выпить очередную безвкусную жидкость.

– Счастливое будущее? – спросила я, потянувшись пальчиками к крепкому животу парня.

– Нет. Эта порция – твое спасение от большего стыда.

Он перехватил мои пальчики, сжал их и улегся на кровать к стене, затягивая меня следом. Я с ощутимым облегчением прижалась к нему, попыталась обнять, но, пока он лежал на боку, это оказалось сложно. Зато Лаки запросто обнял меня сам, подтянул к себе и проговорил:

– Утро для тебя будет сложным. Засыпай, Карра.

– Но я не хочу спать.

– Уже должна была захотеть.

– Не…

Глава 5. Плоды взаимовыгодных отношений

Лаки любил просыпаться чуть раньше рассвета и наблюдать, как в краткие минуты меняется мир. Из ночной синевы в сизость, а если везло с погодой, то спектр расширялся. Лаки любил незаметные перемены, которые никто из-за их постоянной периодичности не воспринимал всерьез. Вот только сегодня… Хорошо, если за ночь он поспал час, не просыпаясь в раздумьях о дальнейшем. Карра… Его головная боль. Он несколько раз за ночь уверился, что ее родители совершили ошибку, добавляя в имя дочурки лишнюю букву «р». Синеволосая птичка имела все шансы окрасить темноволосую голову Лаки в седину.

Он давно оделся и уселся возле кровати на пол, безотрывно вглядываясь в сонное симпатичное личико. Еще в серости утра парень прибрался в комнате, избавляясь от следов головокружительной ночи. Он так обрадовался, когда Карра не ушла… и так разозлился, когда понял, что причина не в нем. Лаки захотел коснуться ее щеки, вновь ощутить гладкий бархат кожи, согревающий его словно изнутри. Но замер, оставляя между пальцами и ее кожей не больше сантиметра. Выдохнул. Поднялся, направился к столу и остановился возле, упираясь в него ладонями.

Скойлок… Тавел Скойлок ничем не мог заинтересовать Лаки. Да, мужчина связан с кланами, как и большинство ничего не подозревающих руководителей крупных компаний. Они не всегда видят те мелочи в сделках и документах, подсовываемых им, с помощью которых кланы умудряются отмывать деньги.

Карра Скойлок…

Лаки обернулся, глядя на кровать. Что он знал о Карре Скойлок? Судя по тому, что успел наблюдать, она разбалована и капризна. Самовлюбленна? Наверняка. Он сжал кулаки, закрывая глаза. Кто бы ее вчера ни накачал дурью, ему повезло. Обстоятельства складывались так, что Лаки не мог даже по морде виновнику заехать. А ведь руки чесались. Дочурка богатенького папочки по ошибке попала в постель Акферда. Вероятность существовала, что ему выдвинут претензии, но она слишком мала: девушка сама пришла к нему в таком состоянии. Единственная ошибка целителя, что он не сразу проверил ее на трезвость. Но это мелочи. Куда больше Лаки волновал другой вопрос. Что Карра будет делать с тем, кто ее опоил? Если она заявит на него служителям закона, то от Лаки все семейство Скойлок потребует выступить свидетелем.

Он закусил язык и направился в ванную комнату. Ледяная вода немного взбодрила парня. Ему нельзя выступать свидетелем. Нельзя привлекать внимание служителей. К тому же, если каким-то образом они узнают о времени, когда они с Каррой встретились возле его комнаты… Вопрос, где он был до этого, почти неизбежен.

Лаки вернулся в комнату и присел на стол, вновь разглядывая милую виновницу его беспокойного сна. Такая нежная и хрупкая, что придушить ее хотелось несколько раз, пока он тут страдал головной болью. Если бы не следы их совместной ночи, которые запросто обнаружат маги истины в Карре, он задумался бы над вариантом с убийством серьезнее. Труп девушки после праздничного вечера – подумаешь! Опять же маги истины обнаружили бы наркотики в ее организме. А так тело еще прятать придется. И даже с таким маленьким возиться желания не имелось.

Как заставить Карру молчать о прошедшей ночи? Как убедить, что напоивший ее парень заслуживает прощения? Какие бы слова Лаки ни подбирал, все предложения звучали нелогично. Любой человек заподозрил бы в его словах сговор или необъяснимую глупость.

Рассказать о невесте? Лаки дернулся, впервые переборщив с прикусом языка. Он даже не мог вообразить, как поступит Карра. С ее наглостью и целеустремленностью в абсурдной влюбленности, девушка запросто начнет строить планы, как сообщить невесте об измене и разрушить личную жизнь Лаки. А неудержимая вообще строит планы или сразу напролом прет?

Лаки закрыл глаза, медленно выдохнул, сжимая столешницу, и позвал:

– Карра.

***

– Карра.

Я улыбнулась и потянулась, но сразу перевернулась, скручиваясь в калачик и не желая терять такой сон. Ла-ки…

– Карра, пора вставать. Думаю, очень скоро ты дико захочешь есть.

Подорвалась на кровати, натягивая одеяло до подбородка. Осмотрела незнакомую комнату. Разбросанных вещей нигде не было. И вообще, почти ничего не напоминало о случившемся. Наверное, только кровать не прибрана. Зато прикосновения постельного белья к обнаженной коже нельзя было не ощутить.

– Ничего не приснилось? – тихо спросила, глядя на Лаки. Он бодрствовал и выглядел собранным, будто не спал вовсе.

– Ты в обморок не упадешь? – поинтересовался, склоняя голову к плечу и вглядываясь в мое лицо.

В обморок, думаю, не упаду, но как же стыдно. Я зажмурилась, запрокинула голову и прошипела:

– Я ему несколько флаконов слабительного в глотку залью!

– Он может умереть от обезвоживания. Даже одного флакона может быть много, – усмехнулся Лаки.

– Тогда помоги мне! – потребовала я, но осеклась, сталкиваясь с насмешливым взглядом. – Я… во-о-от же де-емоны, – проскулила, накрываясь одеялом с головой.

Парень тихо рассмеялся, наблюдая за мной. Я лежала под одеялом и понимала… Как же много вещей я понимала, от которых кричать хотелось! Как я могла переспать с Лаки? И ерунда просто переспать, но я же все помню! Помню, как было! Да я же…

– Ты меня прости! – Я подскочила, но одеяло ниже подбородка не спускала. – Я вчера… Карра не такая.

Лаки рассмеялся в полный голос, но быстро взял себя в руки и произнес:

– Ничего. Мне понравилось.

Сначала я бросила в него подушку, а только потом втянула голову в плечи и скривилась. Зачем я бросила в него подушку? Он ведь не хотел обидеть. Или…

– А-а-а… – взвыла и втянула воздух уже сквозь сжатые зубы. Уоли убьет меня, если узнает! – Лаки, у тебя есть мечта?

– Прости? – Он взбил подушку и отложил ее на стол. Мой вопрос озадачил его.

– Сколько тебе заплатить за молчание?

Как одолжить денег у Уоли для оплаты Лаки, чтобы второй не рассказал ничего первому? Я вцепилась в волосы рукой и захныкала. Хуже будет, если родители узнают! Папа будет в ярости. У него откупные не попросишь… Лаки ведь не шантажист?

– Ты желаешь оставить все в секрете?

– Дело не в желании, но мне очень нужно!

– Легко, – запросто согласился самый потрясающий парень, в которого я когда-либо была влюблена! Была влюблена… влюблена… Все еще?!

Я коротко провизжала и снова спряталась под одеялом, ударяясь головой о матрас.

– Карра, я вчера перегнул, – услышала где-то совсем рядом.

Аккуратно приоткрыла себе щель, вглядываясь в красивое лицо возлюбленного. Он присел на корточки возле кровати и смотрел в мой глаз. Он прекрасен. Не глаз, а Лаки.

– Я не собираюсь извиняться, но должен предупредить, что еще немного – и моя грубость может повториться.

– Почему? – заинтересовалась я, высовывая голову из своего укрытия. Шанс узнать о недостатках Лаки!

– Я не пускаю девушек даже в свою комнату, а ты в моей кровати. Связь прослеживаешь?

– Но это же…

– Карра, ты не поверишь, на какие исключения я ради тебя иду. Твои вещи в ванной, заколка там же. У тебя есть десять… – Он всмотрелся в мое лицо, чуть улыбнулся и исправился: – пятнадцать минут, чтобы привести себя в порядок. За это время я уберу грязное белье, немного проветрю комнату, а затем вышвырну тебя в том виде, в каком обнаружу.

– Так грубо, – буркнула я, поднимаясь и кутаясь в одеяло.

– Я предупредил.

Его вчерашнее предупреждение вспомнилось ярко. Щеки запылали, во рту и так было сухо, глаза раскрылись шире. Я даже не обратила сразу внимания, что мои пальцы незаметно разжали. Лаки мастер обходиться нежно и аккуратно! Я вздрогнула и прикрылась руками, глядя на одеяло в его руках.

– Пододеяльник испачкан. – Он пожал плечами и рассмеялся, пока я убегала за дверь в ванную.

Никогда раньше я не мылась так быстро! Пятнадцать минут! Как он может быть одновременно таким деспотом и настолько обходительным, веселым парнем? Но он мог бы и вовсе выставить меня за дверь. Стоит ли поблагодарить? И конечно же, его вины нет в том, что произошедшая вчера ночь… Кто бы отказался на его месте? Это моя бестолковость и ошибка. Я судорожно вдохнула, прикасаясь к губам и закрывая глаза. Самая фееричная ошибка в моей жизни!

Я оделась, обула туфли, выпрямилась и взглянула на отражение в зеркале. Волосы причесала рукой, как смогла, и скрепила заколкой, а синяки под глазами не сильно пугающие. Оккер же будет молчать о своем провале? Не-е-е… Он насквозь говнюк. Из тех, кто ни на секунду не подумает скрывать свою натуру и будет гордиться даже провалами, считая, что они лучше любых провалов только потому, что сотворены его руками. Отвратительный тип. Вся надежда на Лаки.

Я вышла в комнату и сразу наткнулась взглядом на мучителя моего сердца. Он присел на край стола, упираясь в него руками, и бестолково смотрел в пол.

– Ты точно никому не расскажешь? – спросила я.

Он повернул голову ко мне. Осмотрел меня с ног до головы, остановился на глазах и спросил:

– О чем?

– О том, что произошло между нами, – тихо напомнила я.

– А что-то произошло? Может, совсем немного… – Нахмурился, вновь вглядываясь в пол. – Я плохо спал ночью. Обнаружил тебя в коридоре и не знал, где твоя комната и кому тебя можно вверить. Пришлось уложить тебя на кровать, а твоя ненормальность… Я здраво рассудил, что не хочу лишиться глаз с утра, если ты все не так поймешь. Откуда мне знать, насколько ты любишь пускать острые ноготки в дело? Поэтому мне пришлось тратить ингредиенты на безопасное сонное зелье для тебя и на исцеляющее для себя. После сна на жестком полу ребра ломило нещадно. К тому же с окна немного тянет… Карра, я мог простыть.

Я широко улыбнулась и едва не поаплодировала ему. Я бы даже подпрыгнула от счастья, но меня захватил другой вопрос:

– Безопасное сонное зелье?

– Я так и не понял, чем тебя накачали. – Лаки пожал плечами. – Ни времени с момента приема, ни количества принятого, ни даже характера: магический или растительный наркотик – ничего. Но если от снотворного голова не раскалывается, значит, ничего серьезного.

– Я могу быть спокойна? – обрадовалась, что не превращусь в зависимую. Но все же уточнила: – Я не захочу повторно?

Лаки усмехнулся. Медленно оттолкнулся от стола и подошел ко мне. Я отступила на шаг, а он сократил расстояние шагом вперед.

– Я… – Растерялась, чувствуя тепло его тела. – Я о наркотике.

– О каком именно? – тихо спросил он. – О том, который ты употребила вчера дважды?

Мне не нужно было искусственное вмешательство, чтобы стук сердца заглушал звуки, а руки пришлось спрятать за спину и переплести пальцы в крепкий замок, опасаясь себя. Хотелось обнять Лаки, поцеловать…

– Ничего же не было, – пробормотала я.

– Надо как-нибудь исправить. Чтобы было, – прошептал он, тронув дыханием мои губы.

Голова закружилась, а ноги налились теплом и ослабли. Я сглотнула, вспоминая прошедшую ночь. Лаки не двигался, словно оставлял мне выбор, и я… приоткрыла рот, потянулась навстречу. Сегодня он не сжимал губы, отвечая взаимностью. Медленный поцелуй переворачивал все в груди, расширял легкие настолько, что воздуха становилось недостаточно для жизни. Я расцепила пальцы и хотела обнять Лаки, но он отстранился и замер. Я тоже замерла, не понимая. Он улыбнулся мне самой очаровательной улыбкой, которую я когда-либо видела, обнажая чуть удлиненные клыки. И с насмешкой произнес:

– Время вышло.

Я не очень сильно огорчилась, когда он закрыл дверь у меня за спиной. Мои крылья остались на месте! Я уже столько времени влюблена в парня, а он не собирается меня отталкивать? Под любопытными взглядами любителей утреннего подъема и беготни по коридорам я прошла половину пути до комнаты и замерла. Крылья птицы, летающей очень высокого, сложились.

Уол не разрешит мне встречаться с Лаки. Как я могла забыть, кем являюсь? Карра Скойлок не просто девушка. Мне предстоит выйти замуж за сына одних из самых влиятельных людей в Ленвере. Что может быть превыше нашей с Уоли дружбы и взаимопонимания? Престиж его семьи! Почему ему можно встречаться с другой девушкой, а я не могу встречаться с другим парнем? Только потому, что я девушка! Для девушки такое поведение неприлично. Точка.

Я забежала к себе в комнату и захлопнула дверь. Уперлась в нее лбом и сжалась. А если все будет втайне? С актеришкой же все прошло спокойно. Если Уол узнает, что я переспала с Лаки, то мне вообще ничего не светит. Талантливый актер остался в прошлом – еще на каникулах перед вторым курсом. Свадьба у нас летом, после выпускного, и все сплетники будут настороже. У наших с Лаки отношений нет ни единого шанса. Я захныкала, ударяясь лбом в дверь и понимая, что впервые в жизни так сильно жду, когда моя влюбленность пройдет.

Дверь открылась, и я полетела вперед. Оказавшись в знакомых объятиях, отскочила.

– Стучаться уже не надо? – Высокомерно подняла подбородок.

– Карра, не время корчить из себя сильную и непоколебимую. Оккер мне во всем признался, – сообщил Уол, проходя в комнату и оглядывая каждый угол.

– Я в порядке! – заверила я, тоже оглядывая углы. Что он хочет найти в моей комнате?

– Я приходил чуть раньше. Где ты была? С кем ты провела ночь? Мне сказали, что ты вышла из комнаты четыреста семнадцать.

– Оперативно, – протянула я, надув губы и скрещивая руки на груди. – Я же только вернулась.

– Карра, сколько он потребовал за молчание? Надеюсь, ты не сглупила и сразу договорилась. – Уол запустил руки в волосы, расхаживая мимо меня по комнате. – Общественность ничего не должна узнать…

Дверь распахнулась повторно, и вот тут мою напускную важность смело. Я отступила, оценивая состояние рыжеволосой девицы. Тэя точно не в духе!

– Тэя, забери его отсюда! Я не нарушала с тобой уговор и…

– Уол, почему ты в ее комнате? – проигнорировала меня истеричка, сжимая кулаки.

– Она с кем-то переспала. Я… Ты же понимаешь…

– Что она твоя невеста и ее репутацию нужно беречь? – ее голос периодически срывался, но она и не думала останавливаться. – Тебе и твоим родителям давно пора понять, что вам предстоит нянчиться с ней всю жизнь! Мы договорись… Мы последний год вместе, а потом… Да пусть она спит, с кем хочет!

– С Лаки! – не сумев сдержаться, выкрикнула я. И в полной тишине добавила: – И мы не переспали.

Папа был бы крайне недоволен: Скойлок всегда честны. Уол смотрел на меня хмуро, но он поверил, потому что меня трясло. Скойлок всегда стараются выполнять обещанное. Вот и я хотела бы осадить Тэю, оправдаться хоть как-то, защитить себя, но я договорилась с ней: никаких ссор, никакой дележки Уола, никаких подстав друг другу. О чем они договаривались с Уолом, я знала лишь вскользь. Если она не способна сдержать обещание и не нарушать условия, совсем не значит, что я тоже их нарушу.

– Никогда не поверю, – заключила Тэя, глядя на меня с видимой жалостью и состраданием. – Ты там же и влюбилась.

– Со мной все в порядке, – твердым голосом сообщила я. Окинула взглядом обоих, пожала плечами и высказалась: – Не спорю, я влюблена в Лаки. Он способный целитель и сразу заметил, что я… Он напоил меня снотворным – и все! Уол, спроси у него!

Я ткнула пальцем в сторону четыреста семнадцатой комнаты.

– Я спрошу, – моментально согласилась Тэя. – В такие сказки я не верю, Карра. Ты…

– Тэя! – рявкнул очнувшийся женишок.

Тэя заметно вздрогнула. Прикусила губу, сдерживая нахлынувшие слезы, и выскочила в коридор. Уол, ожидаемо бросившись за ней следом, хлопнул дверью. Я скривилась и кое-как удержалась от криков. Схватила подушку с кровати и швырнула в закрытую дверь.

– Ну и проваливайте! – прошептала в пустоту.

Ладно Тэя ненавидит меня, но Уол мог бы поинтересоваться не только моим ночным приключением, но и самочувствием. Обидно? Очень!

***

Лаки упал на кровать сразу же, как закрыл за Каррой дверь. Он не мог разобраться в себе. Вполне понимал, насколько лишним был последний поцелуй, но не удержался. Ничего удивительного, что безрассудная девушка поддалась на провокацию. Удивительно, что рядом с Каррой Лаки хотел быть другим. Никогда прежде он не стремился кому-то понравиться или соблазнить, если не ставил перед собой четкую цель. Но сейчас… Все происходящее выше него, выше его сил. Он прикрыл глаза и улыбнулся, вспоминая вкус ее губ и испуганные глаза. Как юркая мышка, стремящаяся к сыру в мышеловке: боится, но не остановится. Лаки ощутил внутренний подъем, легкость в груди, и его улыбка исчезла. Он осознал, что дело не в поцелуе и даже не в сексе. Когда в последний раз он искренне смеялся с кем-то, кроме Ювена? Поведение синеволосой птички было непредсказуемым, беззаботным, шальным. Оно заражало легкостью. Акферд так долго готовился к утренней истерике, к девичьим слезам и к тому, что придется успокоительное ей спаивать, но Карра…

– Карра не такая, – прошептал он с ощутимой тоской.

С силой сжал покрывало в кулаке, стараясь прогнать лохматый сонный образ девчонки из головы. Отрывки ночи вставали перед глазами и выворачивали нутро. Ее стоны все еще сводили с ума… Он судорожно выдохнул, понимая, что влюбляется.

Лаки Акферд волен влюбиться. Вот только не имеет права отступать от планов своего клана. Тогда нужна ли ему лишняя головная боль?

Парень вскочил с кровати и направился к выходу. До следующего убийства много времени. Сейчас Тролды проникнутся серьезностью происходящего – усилится их защита и бдительность. Убийца набрался терпения и планировал затаиться. Игры закончились. Младший Акферд понимал, что ему нельзя отвлекаться и расслабляться. Никаких мыслей о Карре. Он собрался еще раз обсудить дела с Ювеном, заодно отвлечься. Вышел в коридор и едва не оглох от криков.

– Уол, ты обещал! Мне больно, понимаешь?! – кричала рыжеволосая девушка, сжимая рубашку на груди.

– Я должен был удостовериться…

– Она ненормальная! Чем ты можешь ей помочь? Ничем! – вытирала она слезы со щек, продолжая сбивчиво выговариваться и позволяя обнять себя собеседнику: – Я тоже ей сочувствую, но, Уол… пусть справляется без твоей помощи, хотя бы до конца учебы. Пожалуйста.

Лаки посочувствовал растерянному блондину, обнимающему девушку. Закрыл комнату, прошел несколько метров к лестнице и оглянулся на парочку, сожалея, что не знает, где комната Карры. Воспоминания их знакомства пробудили беспокойство о синеволосой птичке. А если все, что она рассказывала о влюбленности, правда? Каково это? Избалованная с детства девушка не может ни за какие деньги получить самое распространенное и важное чувство среди людей. Она хотя бы понимает, что влюбленность и любовь не совсем одно и то же? Почти калека. Как голодный странник среди переполненного ароматами пиршества, не имеющий рта, чтобы утолить голод.

Лаки закрыл глаза и запретил себе думать о Карре. Нормальность, ненормальность – выдумка общества, навязанный стереотип поведения, ограничивающий невидимыми рамками. Убийце, не получающему удовольствия от своей деятельности, нельзя смотреть на людей исключительно и выборочно. Для Лаки не существовало ненормальных людей: все они по природе рождались одинаково, а значит, умирали так же – одинаково.

Глава 6. Я покажу тебе ревность, Карра

На все выходные я забрала с собой Ялси и ушла из общежития домой к Агнети. Ее отец планировал оставаться на работе несколько дней подряд, еще и с ночевкой. У него нарисовалось новое убийство. Это в Ленвере-то?

Мою пропажу на вечере Ялси заметила, но в то же время исчезли Уол и Тэя, с кем меня блондиночка и связала. Она решила не вмешиваться лишний раз в наши «семейные» передряги, поэтому даже не начинала поиски.

Старенькая маленькая квартирка семейства Норв находилась на окраине Ленвера. Пошарпанный двухэтажный дом стоял почти у самого побережья. Ночью, когда крики ребятни на улице затихали, можно было услышать шум прибоя. Мы уютно сидели в крохотной кухне, куда щедро через балконную дверь попадал солнечный свет. Я за обе щеки уплетала все, что ставила передо мной на стол Агнети. Лаки не зря предупреждал о зверском аппетите. Ему можно памятник возвести за предупреждение, которому я не придала значения. Спустя полчаса, как я ушла от него, мой желудок буквально скрутило от голода. На завтрак в столовую я опоздала, но прикупила булок в пекарне неподалеку от института. Думала, наемся двумя… Вообще не наелась!

Агнети забрала у меня из-под носа вылизанную после грибного супа тарелку и сразу же поставила полную – с картофельным пюре и ароматными котлетами.

– Хорошо, что отец не вернется. Карра, ты выедаешь весь запас на выходные. Мне потом заново готовить.

– И не стыдно ему?! – в который раз подпрыгнула на стуле Ялси. – А если бы с тобой что-то случилось? Если бы не Лаки? Оккер совсем не подумал о последствиях?

– Когда это его последствия заботили? – поинтересовалась я с набитым ртом.

– Зря не озаботился, – равнодушно произнесла Агнети. – Я в понедельник ему просвещение по здравомыслию и ответственности устрою.

Я взглянула на нее украдкой, наверняка зная, что она не болтает попусту. Представила избитого Оккера, просящего о милости, и поежилась, кусая котлету. Даже жаль его немного. Ан нет, совсем не жаль.

– Обошлось – и хорошо, – продолжила кудрявая. – Надеюсь, он тебя из списка вычеркнул, иначе я ему еще руки оторву.

– Так то, что вы с Лаки… – тихо протянула Ялси.

Я не донесла вилку с пюре ко рту, громко перебила подругу:

– Никто не знает! И не должен узнать!

– Уолу было бы полезно, – задумчиво заметила Агнети.

– Это еще зачем? – Я округлила глаза. Я всячески от него скрыть пыталась, чтоб не краснел от стыда, а она советует рассказать ему?

– Карра, ты хотя бы понимаешь, что он Тэю не бросит даже после свадьбы?

– Глупость, – неуверенно заявила я.

– Они так любят друг друга, – поддержала Ялси предположение.

– Да вы издеваетесь обе? – спросила я и сразу же отвлеклась на еду, не желая высказываться о том, как Уоли престиж семьи бережет.

Взгляд Агнети я на себе чувствовала и была готова, что она выскажется до конца. К ней мы с Ялси прислушивались, хоть и часто обижались на нее. Из-за своей непростой жизни подруга едва умела смягчать высказывания.

– Карра, прости. У вас с Уолом не получится нормальной семьи, если только Тэя не уедет из Ленвера, а она не уедет. Потерпит, может, год после вашей свадьбы, а потом не удивлюсь, если Уол отдельное загородное поместье для нее приобретет, где и поселится вместе с ней. А может… может, и года не пройдет.

– Карра… – протянула Ялси, замечая, как трясется моя рука с вилкой.

– Я в порядке! – твердым голосом заверила я.

В самом деле в порядке. Агнети всего лишь предположением делится. Дочь лучшего сыщика просто не может жить без предположений! Я широко улыбнулась своим девочкам, стараясь окончательно убедить их, что мне все равно. Пока не наступило будущее, жить надо настоящим.

***

Лаки с удобством разместился на кровати Ювена. Его друг пытался аккуратно взломать шкатулку, где девушки обычно хранят драгоценности. Акферд не спрашивал у него ни где он раздобыл ее, ни куда собирается сбыть в Ленвере. В комнате, кроме шкатулки, украденных вещей не было видно, а значит, воришка успел найти себе норку, куда стаскивал и прятал добычу.

– Устранение Лорека Коснек даст нам что-то полезное? – поинтересовался Ювен. – Или только следующую букву?

– Только букву.

– Жалко мужика, – протянул. Он дернулся, когда замок щелкнул, и улыбнулся.

– Жизнь жестока, – произнес Лаки, ожидая болтовни друга как спасения от мыслей о Карре.

Ювен Тантит не заставил ждать долго:

– Ему просто не повезло с фамилией. Вот Илан Антидо даже при другой фамилии обрекался. А ведь хорошо мы Тролдов… – Склонил голову, проворачивая отмычку до последнего щелчка, и широко улыбнулся, откидывая крышку. – От торговых морских путей отрезали. Банковское отмывание деньжат накрыли прошлой ночью. Мне вот любопытно… – Присвистнул, вытягивая цепочку с крошечным бриллиантом и показывая ее Лаки. – Любопытно, как Авиндо с таким-то прошлым управляющим банка заделался. А эти Тролды неплохую сеть развили.

– Устраним Малода – они еще и сухопутной торговлей промышлять не смогут. Огромный бюджет без работы останется. Либо риск, либо медленное отмытие денег местными путями.

– А куда у них основные поставки идут? – нахмурился рыжий, силясь вспомнить.

– Через море на другой материк, – тихо ответил Лаки, всматриваясь в белый потолок. Главное, не смотреть на синее покрывало… – По суше только процентов десять в империю Фальвиори. Граница рядом ведь.

– Выходит, мы уже основательно делишки им подорвали. – Ювен совсем развеселился. – Но ничего… Пусть помучаются хоть сколько-нибудь. Совсем тут сети раскинули, успокоились и зажрались. Легко зарабатывать, имея под собственным носом выход к морю. Это не столичные делишки организовывать, где доставку любой мелочи приходится тщательно маскировать. А сколько имен и дат рождения знакомых служителей закона мы помнить должны? А если учесть, что потом еще и деньги отмываем с таким трудом…

***

Удаленную от центра города улочку накрывала вечерняя тишина. Хорошо, если за час по узкой дороге проходило два-три человека. В сером неприметном здании с потершимся и поблекшим текстом на табличке, несмотря на раннюю осень за окном, стояла духота. В тесном кабинете кое-как вмещались три письменных стола, стулья и шкаф. Через коробки, заваленные рабочими документами, сотрудникам Ленверского розыскного отдела приходилось переступать, а то и перепрыгивать, если здоровье позволяло.

Бэй Норв развалился на стуле, закинув ноги на стол, и смотрел в окно. Его помощники тоже страдали от безделья, но, будучи моложе своего начальника, не обладали таким же терпением.

– А может, не связаны убийства? – с надеждой уточнил худощавый Тами.

– Связаны, – заявил Мадвен, перед тем как откусить сразу половину шоколадного пирожного.

– И там группа людей поработала, и тут, – решил высказаться Бэй, почесывая темную щетину и жалея, что забыл взять бритву с собой в контору. А ведь Агнети напоминала несколько раз.

– И там разбой, и тут, – подхватил Мадвен, роняя крошки на серую рубашку.

– Но почерк разный какой! И никакого послания. Все облазили – ничего.

Тами принялся раскачиваться на шатком стуле. Он надеялся, что маги истины сегодня справятся быстро. Однако им предоставили трупы еще утром, а уже вечер. Какая тут надежда?

– Может, убийцы подводят к чему-то или к кому-то, – оставался спокойным Мадвен.

– Или отводят, – выдохнул Тами.

– А может, просто путают. Рано предположения строить. Поработаем как обычно. С утра опрос родственников и знакомых, поиск свидетелей, установление связи между Антидо и Номи. Если так ничего не найдем, тогда и будем выдумывать и фантазировать. А сейчас заткнитесь и разбудите, когда от магов весточка придет.

***

Надо было послушаться Агнети и позже заскочить в комнату! Потерпела бы и без туфель… И, как назло, лекция у Зали Эварт. Опять будет зазывать меня в кабинет для разговорчиков. Я шла быстро, едва не цепляясь каблуками за обшарпанный ковер. Зачем его вообще на этом участке постелили?

Услышала знакомый голос за поворотом и остановилась.

– Я лично у него спрашивала! Парень сам сказал, что усыпил ее. Не верьте в небылицы Оккера.

– Соврал парень – вот и все тут! – заверяла Лизи Тэю.

– Кто?! – возмущалась третья собеседница, которую по голосу я не узнала. – Никакой парень никогда о подобном не соврет. Тем более со Скойлок же! Она же…

– Оставьте вы ее, – попросила Тэя. И, заставляя меня кривиться, продолжила: – Разве вам ее не жалко? Мы с Уоли только поэтому…

Ну хватит! Приподняв подбородок и выпрямив спину, я с каменным лицом вышла из-за угла. Тэя моментально осеклась. Я остановилась возле троицы и осмотрела каждую. Поинтересовалась у Лизи:

– А в лицо не судьба?

– Да мы так… Карра, просто слухи Оккер пустил…

– У меня спрашивай. Я первоисточник.

Лизи молчала. Вторая девушка, ростом пониже, переступала с ноги на ногу, а Тэя только хмурилась.

– Тэя, иди к демонам!

– Карра, извини, – крикнула мне вслед возлюбленная моего жениха.

Какое она имеет право относиться ко мне с жалостью? Чем она лучше меня? Ничем! Тогда зачем высокомерное сострадание? Разве я просила об этом?

Я остановилась перед дверью в кабинет, глубоко подышала и с широкой улыбкой направилась получать нагоняй за опоздание.

***

Лаки не пропускал ни единого слова, несмотря на то, что суховатый старичок говорил невнятно. Некоторые слова приходилось угадывать по смыслу, но никто не жаловался. Акферд радовался, что профессор Кэдлес Гин умудрялся в одну лекцию вкладывать много полезного материала и доступно его разжевывать. Для большинства студентов, присутствующих в кабинете, человеческий организм не представлял никакого интереса, поэтому они радовались тому, что профессору откровенно было плевать, чем они заняты. Лишь бы лекцию читать не мешали.

Одна белокурая студентка – из тех, кто не слушала о неглубоком, но важном внутреннем мире человека, – сверлила Лаки взглядом. Стройные ноги целительницы он успел оценить еще в первый учебный день, и они ему понравились. Их с синеволосой птичкой маленькая ложь спровоцировала волну среди девушек. Удивление Лаки быстро прошло, когда одногруппница соизволила познакомиться поближе с таким благородным и воспитанным парнем. Он предложил познакомиться поближе уже на следующей перемене, где-нибудь в лаборантской или другом тесном помещении. Девушка покраснела и свела все в шутку… Наивная. Акферд увидел возможность отвести влюбленность в Карру подальше, а заодно расслабиться, раз девушки сами себя ему преподносят. Он не сомневался, что каждая из них будет надеяться на свидания и красивые ухаживания, но строил другие планы. И ведь никто не сможет ему отказать. Отказов еще ни разу не случалось, если Лаки хотел и подступался к девушке ближе, чем на метр.

***

Столовая в обед переполнялась ароматами и шумом. Мы с Ялси заняли столик у окна и вяло ковырялись в тарелках.

– Карра, не смотри на него, – попросила Ялси.

– Ничего страшного. Он просто общается со знакомой.

Себе не лги, Карра! Почему Лаки так смотрит на эту второкурсницу, что даже я завидую ей? Ну хоть улыбка его мне не нравится. Мне он улыбался иначе, без похабности. И почему его рыжеволосый друг сидит с какой-то брюнеткой, оставляя моего Лаки с девушкой наедине? Что происходит? Меня всего лишь на выходных не было, а атмосфера так сильно изменилась…

– Наверняка я на целый месяц вперед у Агнети наелась. – Я поднялась из-за стола, ставя на поднос нетронутую порцию.

Ялси опустила голову и осталась обедать в одиночестве. Возможно, сразу после она побежит домой к Агнети и будет рассказывать ей страсти о том, как мне плохо. Она любила преувеличивать чужие проблемы. Хоть бы в своей жизни порядок прежде навела, а затем уже другим помогала. Проходя мимо Лаки и его подружки, я очень надеялась, что он взглянет на меня, кивнет или улыбнется мне, но ничего. Яркая Карра не привлекала его внимания.

Я выскочила из столовой и направилась в комнату, строя планы на ближайшие часы. Понежиться в ванной? Или по Ленверу прогуляться, оставляя на прилавках крупную сумму? А может… опять к Агнети пойти? Вот и все мои увлечения… «Что ты любишь, Карра?»

Мой Седогривый остался дома. Я любила лошадей. Любила не только мчаться, полностью доверяя себя умным животным, но и растворяться с ними в полете на безумной скорости. В такие моменты разум абсолютно освобождался, время стиралось вместе с окружающим миром – ничего не имело значения, кроме глотка воздуха и дороги впереди. Отправиться на местный ипподром? И свернуть себе шею… Не с таким настроением соваться к лошадям. Они ведь чувствуют все гораздо лучше, чем люди. И самое приятное, что им плевать, какая я.

Я улыбнулась и замедлила шаг. Спешить некуда. Приму ванну, затем схожу в библиотеку. Может, когда-нибудь чтение и меня захватит, как некоторых других. Жизнь прекрасна!

Через полчаса мне надоело лежать в тишине и остывающей воде. Скучно. Я вытерлась, оделась и стала рассматривать свою коллекцию фигурок, ожидая, когда волосы подсохнут. Перелистала последний выпуск «Достоверные слухи Ларлини». Попялилась на двор общежития, высовываясь из окна. Увидел бы меня Уоли, прибил бы! Я любила сидеть на подоконнике, свесив ноги наружу. Густые ветви деревьев неплохо скрывали меня от посторонних взглядов.