Александр Пономарев
Хранители. Чернобыль Лэнд

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

Серия «Stalker» основана в 2013 году

Оформление обложки– Игорь Соловьёв

© А. Пономарев, 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2021

Пролог

«Калаш» отстучал короткую очередь, поперхнулся последним патроном и затих. Сарыч выругался сквозь зубы. Хотел было отбросить бесполезный автомат и вытащить оружие «последней надежды», но не успел – из воющей на разные голоса тьмы в дрожащее вокруг догорающего костра багровое пятно прыгнул огромный плешивый пес. Зарычал, брызжа слюной. Ударил мощными лапами в грудь опешившего на миг человека.

Сарыч невольно шагнул назад, пытаясь сохранить равновесие, но оступился и упал на землю подле тлеющих головешек. Зверь тут же воспользовался возможностью: вспорол острыми когтями ткань обшивки комбинезона, заскреб по защитным бронепластинам, пытаясь добраться до сердца поверженного наземь человека.

Прилив адреналина разбудил в Сарыче берсерка. Уже в следующее мгновение роли поменялись и он из жертвы превратился в хищника. Помог все тот же «калаш». Когда покрытая струпьями кожа на морде «слепыша» в очередной раз собралась в толстые складки, а верхняя губа вздернулась, обнажая желтые с коричневыми разводами клыки, сталкер по самое цевье вогнал вороненую сталь ствола в смердящую пасть твари. Шипение раскаленного металла и полный ярости и боли визг плешивой псины слились в один пронзительный, пробирющий до костей резкий звук. Отвратительно запахло паленой плотью.

Сарыч, резким рывком согнувшись в поясе, надавил на приклад, оттолкнул от себя трусливо скулящую тварь и вскочил на ноги, одновременно вытаскивая нож из нагрудных ножен. Держа клинок в вытянутой руке, он медленно двинулся по кругу. Из рычащей темноты в пульсирующем красном пятне то и дело появлялись оскаленные песьи морды. Сарыч прыгал в их сторону, наносил короткий удар и снова отступал к постепенно угасающему источнику света.

Сердце гулко колотилось в груди. Кровь шумно пульсировала в ушах. Глаза сверкали лихорадочным блеском, а на перемазанном пороховой гарью лице застыла гримаса злобной радости. Еще никогда за все время работы проводником в тематическом парке развлечений «Чернобыль Лэнд» Сарыч не чувствовал себя таким счастливым. Он как будто снова оказался в такой родной и знакомой до последнего деревца, холма и кустика Зоне, и это ощущение грело душу матерого сталкера.

– Мечты сбываются, даже когда от возможностей ничего не осталось, – пробормотал Сарыч, делая выпад в сторону очередного прыгнувшего на него слепого пса.

Окровавленный клинок по самую рукоять вошел в покрытую гнойными струпьями и язвами грудь собаки. Тварь хрипло заскулила, дергая всеми четырьмя лапами в воздухе и царапая изогнутыми когтями рукав комбинезона.

– Хех!

Ударом второй руки Сарыч сбил бьющуюся в агонии псину с липкого от звериной крови ножа и отступил к излучающему волны тепла и тусклого света костру.

Сарыч знал, что ему в сложившейся ситуации ничего не грозит, и получал удовольствие от процесса. Каждому проводнику перед отправкой на маршрут в обязательном порядке выдавался так называемый магнитно-импульсный генератор. Небольшой прибор размером с телевизионный пульт в радиусе семи метров от его владельца создавал подавляющее работоспособность биомеханических существ защитное поле. Он нажмет на кнопку, как только почувствует, что время пришло. Штатных сорок минут работы прибора хватит, чтобы добраться до одного из замаскированных под особенности рельефа бункера. Там, в тепле и сухости, сталкер будет ждать, когда техники парка выяснят причину сбоя в работе биомехов и устранят неполадки.

Это был десятый рейд Сарыча в качестве штатного проводника. Он всегда возвращал в отель отданных ему на поруки туристов без единой царапины и с полным комплектом эмоций – от жуткого страха до безудержного восторга, но сегодня что-то пошло не так. Биомехи как будто с цепи сорвались. В их обычно невыразительных, почти стеклянных глазах нынче горел злобный огонь и лютая жажда крови.

По заверениям ученых, биомеханические копии исчезнувших вместе с Зоной мутантов были неспособны причинить вред богатым гостям «Чернобыль Лэнда». Вложенная в мозги монстров программа не позволяла этим искусственным тварям нанести смертельный урон обладателям специальных чипов. Вшитые в защитные комбинезоны, крохотные устройства создавали вокруг своих носителей невидимый барьер. Биомехи могли всего лишь напугать толстосумов до полусмерти и стать для них мишенями, но не более того.

Так было до сегодняшнего дня. Что именно произошло с рукотворными существами: сбой в программном обеспечении, или всему виной стало небо, внезапно побагровевшее на несколько минут, как при канувших в небытие печально знаменитых на всю Зону выбросах, – Сарыч не знал.

Если честно, он не особо-то и задумывался над этим. Смысл ломать голову над проблемой, если тебе за это не платят? Это пусть научники разбираются, что там и как. Им и отвечать за погибших в его смену туристов. Не, ну а что? Разве он виноват, что эти супермегаумные чипы в рукавах комбинезонов гостей не сработали должным образом и твари набросились на вверенных ему людей? Нет, конечно. Он и так делал все, что от него зависело: стрелял по псевдомутантам и криками пытался удержать клиентов возле себя. Правда, его усилия ни к чему не привели. Денежные мешки потеряли голову от страха и с дикими воплями побежали куда глаза глядят, вместо того чтобы встретить опасность лицом к лицу, как подобает настоящим мужчинам.

Сарыча мало волновала судьба бросившихся врассыпную богачей. В конце концов, с каждым, кто искал острых ощущений на маршрутах «Чернобыль Лэнда», проводился инструктаж, в котором подробно говорилось, что можно делать на территории парка, а что нельзя. Да и перед отправкой в так называемую экспедицию проводники настоятельно рекомендовали держаться вместе, а не разбегаться при первой же опасности, как тараканы по щелям. Сарыч честно выполнил свою часть негласного договора: предупредил и до конца пытался собрать в кучу обезумевшее стадо двуногих идиотов.

«С меня взятки гладки», – подумал он и сорвал с поводка разгрузки одну из трех гранат. Обычно Сарыч никогда не брал «лимонки» с собой, считая их лишним грузом, но сегодня решил взять на всякий случай и, как оказалось, не прогадал. В сумерках отчетливо различались темные силуэты слепых псов. Еще одна стая бежала к человеку, рыча и воя на разные голоса.

Сарыч разжал пальцы. Спусковая скоба звонко щелкнула и отлетела в сторону, сверкнув металлическим блеском в свете угасающего костра.

– Это вам за потерянную премию!

Он швырнул «лимонку» в бегущую на него стаю и рванул с груди вторую гранату.

* * *

Запах свежей крови, злобный лай «слепышей» и грохот выстрелов привлек внимание старого сушильщика. Матерый кровопийца давно сидел на голодной диете. Он неоднократно пытался охотиться на слепых собак, пучеглазок, мутохряков и людей, его излюбленную пищу, но всякий раз, когда до законной добычи оставались считаные метры, ему что-то мешало. Как будто появлялся незримый барьер между ним и жертвой.

Однако невидимая преграда почему-то не мешала подлым двуногим тварям стрелять по нему. Многочисленные шрамы на покрытом зеленоватой кожей мускулистом теле были немыми свидетелями тех жутких встреч. От верной гибели сушильщика спасали пусть и несколько замедленная, но все еще приличная скорость реакции и способность к регенерации поврежденных тканей.

Единственной надеждой чернобыльского вампира оставались больные мутанты, раненые сталкеры и свежая падаль, в жилах которой не успела свернуться кровь. Как назло, в последнее время сушильщику не везло: трупы попадались старые, а о раненой свежатинке не было и речи.

В надежде заполучить долгожданный обед сушильщик бросился на звуки охоты, с треском ломая ветки деревьев и вспахивая землю когтистыми ступнями. Незадолго до его появления на месте событий воздух сотрясли два оглушительных взрыва. Мутант притормозил. Он знал, что такое гранаты, и не хотел нарываться на неприятности. Не так давно ему оторвало осколками два щупальца из четырех, а оставшиеся укоротило на треть. Но резкий приступ голода скрутил стонущий желудок, и мутант, наплевав на все, с львиным рыком выскочил из растущих на краю поля кустов.

Посреди жуткого царства смерти, подсвеченный всполохами догорающего костра, стоял человек с продолговатой коробочкой в одной руке и ребристым кругляшом гранаты в другой.

Голод помутил рассудок сушильщика. В другое время кровопийца обязательно бы отступил, став на время невидимым, чтобы напасть с флангов или наброситься со спины, но только не в этот раз. Топорща уродливые обрубки щупалец и раскинув мускулистые руки в стороны, он с грозным ревом кинулся на презрительно улыбающегося человека.

Сарыч вдавил большим пальцем кнопку по центру коробочки. Раздался тихий щелчок. Внутри устройства что-то загудело, а потом с боков прибора повалил белый дым. Проводник явно не ожидал такого расклада. Он сильно встряхнул предмет, снова вдавил пальцем кнопку, но чуда не произошло.

Рычащий мутант набросился на жертву, схватил когтистыми пальцами за плечи. Подрагивающие в предвкушении скорого обеда щупальца впились присосками в искаженное страхом и болью человеческое лицо. Острые зубы верхней челюсти с хрустом проткнули кожу, и поток теплой солоноватой жидкости хлынул в глотку сушильщика.

Содержащийся в слюне кровопийцы секрет приглушил пронзившие мозг проводника болевые импульсы. Чувствуя во всем теле нарастающую слабость от быстрой потери крови, Сарыч выронил гранату. В глазах сталкера померкло. Он вдруг увидел себя стоящим в начале длинного темного коридора. За миг до того, как пойти по нему, Сарыч услышал звонкий хлопок и ощутил болезненные уколы в ногах, внизу живота и в груди.

* * *

Посеченные осколками тела упали в догорающий костер, подняв тучи пепла и рой оранжево-красных искр. Какое-то время бесформенные дымные клубы плавали над мертвыми мутантом и человеком, пока пепел не покрыл их тонким слоем серого савана.

Сначала робко, а потом все смелее и громче застрекотали сверчки, но вдруг смолкли, напуганные внезапным шорохом. Ветки кустарника зашевелились. Среди темной листвы тут и там вспыхнули желтым огоньки чьих-то глаз.

Из-за облака выплыл щербатый лик луны. В призрачном свете ночного светила из кустов выбралась согбенная человеческая фигура с круглыми, как у лемура, глазами на лысой голове. Тряся длинным, как хобот, носом, урод поскакал на четвереньках к лежащим возле тлеющего костра телам слепых псов.

Со стороны далекого леса донесся приглушенный расстоянием вой. Тварь замерла, подняв голову к мерцающим в небе звездам, а потом схватила один из трупов и принялась рвать его скрюченными пальцами с твердыми когтями, жадно запихивая в рот куски окровавленного мяса.

Глава 1
Внезапный гость

Потягивая крепкий ароматный кофе из чашечки ручной работы, Дмитрий Матвеевич Преображенский смотрел на размытые огни ночной Москвы. Дождь монотонно барабанил в окно, и этот размеренный заунывный звук на любого другого человека оказывал бы убаюкивающий эффект, но представителю одной из богатейших семей России было не до сна. Мокрые разводы на стекле рисовали причудливые узоры. Дмитрий с удивлением и восторгом угадывал в них знакомые силуэты монстров, на которых ему доводилось охотиться в Чернобыльской зоне отчуждения.

Память на краткий миг вернула двадцатичетырехлетнего миллиардера в те славные времена. Охота на мутантов, выпивка, женщины. Никаких забот, одни развлечения. Все, как полагается богатому наследнику. Знать бы тогда, что спустя каких-то три года его жизнь кардинальным образом изменится, он бы, наверное, безвылазно находился в Зоне, истребляя мутантов так же, как американцы безжалостно уничтожали бизонов во времена освоения Дикого Запада.

А теперь нет ни Зоны, ни мутантов, ни прежнего Дмитрия. С тех пор как вместе с известием о гибели отца в автокатастрофе на него свалилось бремя управления могущественной империей Преображенских, от бесстрашного охотника, беззаботного выпивохи, весельчака и ловеласа ничего не осталось. Его место занял расчетливый бизнесмен.

Дмитрий Матвеевич допил кофе, отошел от окна и сел за письменный стол. В последнее время перед мысленным взором молодого человека все чаще мелькали связанные с Зоной приятные воспоминания, и только работа спасала от бесполезных блужданий по закоулкам памяти. К тому же завтра – точнее, уже сегодня – в восемь утра по московскому времени в штаб-квартире на сорок втором этаже башни «Федерация» в деловом комплексе Москва-Сити намечалось заседание совета директоров «Глобал Индастриз», где парню предстояло доказать акционерам необходимость сохранения уровня текущих расходов на содержание не так давно вошедшего в состав корпорации непрофильного актива.

Без должной подготовки порой и себя-то трудно убедить в чем-либо, чего уж говорить о настоящих акулах бизнеса и профессионалах до мозга костей. Этих на мякине не проведешь. Им нужны цифры и факты, причем не взятые с потолка, а многократно проверенные. Там, где крутятся большие деньги, ошибок не прощают. За них приходится платить карьерой, личным благосостоянием, а иногда и жизнью.

Несмотря на кажущееся всемогущество, Дмитрий сильно зависел от коллегиального решения собственников «Глобал Индастриз». Даже владение контрольным пакетом акций корпорации не всегда помогало в противостоянии с другими акционерами.

На помощь нередко приходил старый друг и компаньон отца Игорь Михайлович Богомолов. Второй по числу акций в личном пользовании, он знал сильные и слабые стороны всех, кто входил в совет директоров корпорации, и смело «жал на кнопки», проталкивая стратегически важные решения. Во многом благодаря его умению найти компромисс детище Матвея Ивановича Преображенского удержалось на плаву в сложное время перехода власти от безвременно погибшего отца к сыну, не имеющему реального опыта руководства поистине глобальной бизнес-империей.

Первый год управления «Глобал Индастриз» ознаменовался для нового владельца некогда чисто промышленной корпорации знаковым приобретением. Дмитрий полагал, что в современном мире нельзя зацикливаться только на индустриальном производстве. Даже в самые сложные времена людям помимо хлеба нужны зрелища, а значит, чтобы удержаться на плаву, надо осваивать не только сектор реального производства, но и безграничный рынок развлечений.

Соваться в индустрию виртуальной реальности не имело смысла не только по причине отсутствия у «Глобал Индастриз» технологических наработок и подходящей материальной базы. Гиганты цифрового рынка давно и прочно разделили лакомый кусок пирога между собой и за считаные месяцы могли сожрать любого, кто осмелился бы потягаться с ними на этом поприще.

К тому же в обществе давно наметился запрос на слияние виртуального с реальным. Люди больше не хотели проводить время перед экранами мониторов и телевизоров, тупо жамкая кнопки клавиатуры или игровых джойстиков. Всех влекла жажда приключений и желание вживую испытать на себе все то, что переживают игровые персонажи – разумеется, без какого-либо вреда организму и реальной угрозы жизни.

Ведущие участники рынка компьютерных развлечений, как могли, пытались удовлетворить растущие потребности жаждущей новых зрелищных авантюр аудитории, но ни очки виртуальной реальности, ни имитирующие тактильные ощущения костюмы не давали желаемого алчущим удовольствий игроманам. Они хотели большего, и тот, кому удалось бы удовлетворить их запросы, в мгновение ока мог стать богатейшим человеком на Земле.

Дмитрий поделился размышлениями о возможном будущем корпорации с Богомоловым, когда они в черном лимузине возвращались из Домодедова в штаб-квартиру корпорации. Принадлежащий «Глобал Индастриз» реактивный самолет в тот день приземлился в московском аэропорту после длительного трансатлантического перелета. Переговоры с заокеанскими партнерами по бизнесу завершились успешно. Богомолов находился в благодушном настроении, и Дмитрий решил воспользоваться моментом для претворения давно вынашиваемого плана в жизнь.

Со дня помпезных похорон Матвея Ивановича Преображенского прошло полгода. Все это время его единственный наследник вникал в сложности корпоративного управления под чутким руководством вице-президента «Глобал Индастриз». Богомолов, как мог, помогал сыну старого друга: ездил с ним на совещания, летал на деловые встречи с бизнесменами из других стран, исподволь подталкивая парня к принятию верных, по его мнению, решений. Ему нравилось быть серым кардиналом. Он всегда держался в тени Преображенского-старшего и пока не собирался менять давным-давно избранную тактику незаметного руководства корпорацией.

– Хм, а это неплохая идея, – сказал после минутного раздумья Игорь Михайлович. – Раз ты об этом заговорил, у тебя, должно быть, есть соображения. Не поделишься?

– Поделюсь. – Дмитрий полез в карман за телефоном. Потыкал пальцем в экран и протянул устройство соседу.

– «КУДА ИСЧЕЗЛА ЗОНА?», – вслух прочитал Богомолов набранный крупными буквами заголовок и недовольно поморщился: – Ты собрался вкладывать деньги в токсичный актив?

– Не токсичный, а перспективный. Это настоящий Клондайк! Неисчерпаемая золотая жила! Дайте пару минут, Игорь Михайлович, и вы убедитесь, что я говорю правду.

Богомолов посмотрел в горящие энтузиазмом глаза Дмитрия. «Чем бы дитя ни тешилось», – подумал он и кивнул:

– Ну давай, удиви меня.

Слово за слово, Дмитрий рассказал, как наткнулся на новость о так и неразгаданной учеными причине локального катаклизма, в результате которого Зона с ее мутантами, выбросами, аномалиями и артефактами перестала существовать. Еще недавно манящая к себе искателей приключений и вселяющая в простых обывателей ужас территория стала обычным клочком отравленной радиацией земли.

Без постоянного притока аномального излучения мутанты вымерли, как реликтовые животные, а тех, кто каким-то чудом сумел выжить, сталкеры повыбивали за пару недель. С артефактами произошла такая же история – с той лишь разницей, что сначала, вместе с Зоной и выбросами, исчезли генерирующие их ловушки, а потом уже люди подчистили остатки былого разнообразия.

Лишенные средств к существованию, сталкерские группировки быстро ассимилировались с промышлявшими на ранее запретной территории бандами. За долгие годы существования Зоны сотни людей разучились мирно трудиться. Они умели убивать мутантов и себе подобных и не хотели ничего менять в своей жизни. Менее чем за месяц свободная от Зоны местность превратилась в рассадник бандитизма, добавляя головной боли не только жителям ближайших городков, но и властям Украины.

– А теперь самое главное, Игорь Михайлович. На текущий момент бюджет интересующей нас страны трещит по швам. У правительства нет денег на решение первоочередных задач, не говоря о том, чтобы тратить финансы на усмирение вконец обнаглевших бандитов. Стоит ли говорить, как сильно они обрадуются предложению купить проблемную территорию за более-менее приемлемую для них цену. Думаю, «Глобал Индастриз» не обеднеет от пары десятков миллионов долларов за тридцать квадратных километров свободной для инвестиций земли.

В глазах Дмитрия засверкали фанатичные огоньки. Он схватил Игоря Михайловича за руку и с жаром проговорил:

– Вы только представьте, как можно там развернуться. Построим сеть небольших, но очень комфортабельных и дорогих отелей, развлекательные центры с казино, барами и домами развлечений для тех, кто хочет поиграть и провести время с красотками. А тем, кому нужны приключения и адреналин в крови, даже строить ничего не надо. Все уже сделано до нас. Там одна Припять чего стоит. А сколько таких заброшек раскидано по всей территории отчуждения? Вернем туда Зону, но только теперь она будет под нашим контролем, и мы будем ее хозяевами!

– Хороший план, Дима, – сдержанно покивал Игорь Михайлович, высвобождая руку из крепкой хватки компаньона. – Но как ты себе это представляешь? Что-то мне подсказывает, твои поистине фантастические прожекты так и останутся нереализованными.

– Вовсе нет!

Дмитрий снова попытался схватить запястье Богомолова, но тот предусмотрительно сложил руки на груди. Парня такой поступок соседа по заднему сиденью лимузина сбил с толку. Дмитрий растерянно поморгал, как будто собираясь с мыслями. Через секунду в его глазах появился прежний фанатичный блеск, и он оживленно произнес:

– Зону в ее прежнем виде – с настоящими аномалиями, артефактами, мутантами и прочей чертовщиной – мы, конечно, воссоздать не сможем, но в наших силах сделать правдоподобный симулякр. Тот самый сплав виртуального с реальным, о чем я говорил десять минут назад. Помните фильм «Парк Юрского периода»? Я предлагаю сделать практически то же самое.

– Взять генетический материал погибших мутантов и на его основе вывести новых? – Игорь Михайлович скривил губы в скептической усмешке и покачал головой. – Я понимаю, что наука не стоит на месте, но вряд ли тебе будет под силу такая задача. Ты пойми, дело даже не в деньгах, с ними, слава богу, как раз все в порядке. Дело в самой науке. Как бы ученые ни бились над этой проблемой, клонированные животные живут недолго и не способны давать потомство. Неужели ты думаешь, что с твоими мутантами будет по-другому?

– А я и не собираюсь их клонировать.

– Вот как? – Игорь Михайлович чуть прищурил глаза и с интересом посмотрел на собеседника. – А что ты тогда хочешь делать? К чему был этот разговор о «Парке Юрского периода»?

Дмитрий задумчиво пожевал губами.

– Знаете, я, наверное, ошибся с примером. Скорее, не «Парк Юрского периода», а «Мир Дикого Запада». Видели этот сериал?

– Да, – кивнул Игорь Михайлович. – Даже более того, когда мне было почти столько же, сколько тебе сейчас, я смотрел фильм «Западный мир», если не ошибаюсь, семьдесят третьего года выпуска, по мотивам которого и снят этот поистине превосходный сериал. – Во взгляде Богомолова появились искорки понимания. – А-а, кажется, я догадался. Ты хочешь создать биомеханические копии мутантов и населить ими территорию бывшей Зоны.

Дмитрий звонко щелкнул пальцами:

– Бинго! Но я не только хочу создать армию биомехов. Одних мутантов недостаточно для полноценной симуляции. Нужны еще аномалии, артефакты, выбросы.

Богомолов нацелил на молодого компаньона указательный палец:

– Но ты и это продумал, верно?

– Разумеется, – кивнул Дмитрий, расплываясь в самодовольной улыбке. – С имитацией выбросов трудностей не будет. Замаскированные под рельеф местности лазерные установки и генераторы ультразвука дадут необходимый эффект. Термические, химические, электрические и даже пси-аномалии без проблем воссоздадим с помощью подручных технических средств. Вместо артефактов можно использовать облученные слабой дозой радиации безделицы различных форм и расцветки. Думаю, китайские товарищи с радостью помогут решить этот вопрос за вполне приемлемые деньги, – усмехнулся Преображенский.

– Китайцы-то помогут, в этом я не сомневаюсь, но не будет ли закупка этих, как ты выразился, безделиц пустой тратой средств? Кому они нужны? Ведь от них не будет пользы, как от настоящих артефактов.

– А мы назначим вознаграждение за находки! Все как в настоящей Зоне: больше насобирал, больше получил. Азарт и жадность – великая сила. Желание вернуть часть затраченных на входной билет денег, выйти в ноль или, что еще лучше, остаться в выигрыше заставит клиентов искать «артефакты» и сдавать их в специально созданных для этого пунктах.

– Но ведь это опять траты. Не спорю, их можно расценить как инвестиции в будущее, раз они направлены на удовлетворение потребностей посетителей парка, на формирование у них желания возвращаться снова и снова. С одной стороны, это хорошо, будет гарантированный спрос, но этого мало. Я горячо поддерживаю твое желание осваивать перспективные рынки и понимаю, что это требует финансовых жертв, но не все члены совета директоров согласятся на такую благотворительность. Любой бизнес, прежде всего, нацелен на максимальное извлечение прибыли из созданного им проекта.

В глазах Дмитрия заплясали лукавые искорки.

– Ну если такой матерый волчище, как вы, Игорь Михайлович, попались на мою удочку, то что уж говорить о простых обывателях, – хитро улыбнулся он. – Никто и не говорит о благотворительности. Неужели вы подумали, что наши «артефакты» останутся без сюрпризов и будут просто так валяться где ни попадя? Их, как и в Зоне, придется искать с помощью детекторов. Как известно, чем надежнее и лучше прибор, тем дороже он стоит. Купить устройства можно будет там же, где и продать находки со встроенными в них чипами. На что-то же должен реагировать аппарат, верно? Чипы настроим на пульсирующий режим работы, причем сделаем так, что большую часть времени самые дорогие «артефакты» будут оставаться невидимыми для детекторов, а всякая мелочовка – лезть в руки, радуя клиентов и не разоряя заведение.

Идея Дмитрия пришлась Игорю Михайловичу по душе. На состоявшемся после того разговора заседании совета директоров «Глобал Индастриз» он поддержал инициативу молодого руководителя корпорации. Акционеры поверили умудренному опытом Богомолову и проголосовали за приобретение рискованного актива.

Как только добро на сделку было получено, Дмитрий с головой погрузился в работу. Он так увлекся технической стороной проекта, что ни сил, ни времени больше ни на что не оставалось. По его просьбе политическими и финансовыми вопросами предстоящей покупки части украинской территории занялся Игорь Михайлович.

Обширные связи помогли старому бизнесмену добиться желаемого результата в кратчайшие сроки и с минимальными затратами. Даже на подкуп чиновников из соседней страны ушло гораздо меньше средств, чем было заложено в смете. Это обстоятельство позволило Игорю Михайловичу увеличить личное благосостояние почти на миллион долларов и еще на шаг приблизиться к цели.

Больше всего Богомолова привлекала власть. Она была смыслом его жизни, заставляла двигаться вперед, карабкаться вверх по карьерной лестнице. Став вице-президентом созданной Преображенским компании, Игорь Михайлович понял, что для него занять пост руководителя «Глобал Индастриз» – слишком простая задача. Именно тогда в его мозгу возникла идея пробиться в большую политику и встать у руля не какой-то там корпорации, а отраслевого министерства или, чем черт не шутит, целой страны.

Как известно, деньги способны решить большинство проблем. Щедрые пожертвования нужным людям помогли Богомолову обрести известность в политических кругах. Он вступил в одну из ведущих политических партий России и спустя несколько лет вошел в состав ее президиума. Естественно, и здесь не обошлось без крупных денежных вливаний. А сколько еще трат предстояло на тернистом пути к заветной цели?

Столь креативная задумка Дмитрия могла обеспечить Игорю Михайловичу получение заветного пропуска на олимп высшей власти. И дело тут было не только в том, что его банковские счета нуждались в постоянном притоке средств, а парк развлечений мог стать поистине золотоносным рудником. Богомолов рассчитывал получить намного больше выгод, используя проект Дмитрия в качестве медовой ловушки. Если верить концепции молодого компаньона, в парке будут и казино, и бары, наверняка с подпольным оборотом наркотиков, и бордели. Политики тоже люди, и ничто человеческое им не чуждо. Значит, будут сулящие крах политической карьеры ошибки с их стороны, а у него появится масса возможностей добиться большего за гораздо меньший счет, пусть и посредством шантажа.

Богомолова не смущал тот факт, что парк создадут на территории Украины, а политическую карьеру он собирался строить в России, как и то, что обе страны переживали далеко не лучший период двусторонних отношений. По роду деятельности он прекрасно знал, что для большой политики и экономики не существует границ, равно как и для детей, жен и любовниц больших чиновников. Для достижения цели не обязательно ловить нужного человека на его собственных грехах. Порой в этом способны помочь родные и близкие ему люди. Мир устроен так, что в нем все взаимосвязано и за проступки одних нередко расплачиваются другие.

В украинской прессе разразился скандал, как только журналисты узнали, что выведенную из эксплуатации ЧАЭС и зону отчуждения вокруг пострадавшей от давнего взрыва станции продадут российской корпорации. Население высыпало на улицы жечь покрышки и митинговать против задумки властей. Но ни мизерная цена сделки, ни протестные выступления радикальной части украинцев не повлияли на решение кабинета министров. Так сильно было желание решить проблему чужими руками.

Президент для вида попенял с экранов телевизоров на правительство: дескать, негоже государевым людям разбазаривать народные земли, но когда ему принесли на утверждение законопроект о продаже территорий – подписал не глядя.

Как только Дмитрий стал владельцем огромного куска украинской территории, из московского Шереметьева в украинский Борисполь вылетели пять военно-транспортных ИЛ-276 с техникой и специально подготовленными людьми. Бойцы ЧВК «Глобал Индастриз» за три недели зачистили приобретение Дмитрия от нежелательных элементов, и тогда пришло время денег. Миллионы долларов облагородили купленные московским миллиардером украинские земли до неузнаваемости. Там, где раньше царили запустение и хаос, теперь открылся крупнейший на планете тематический парк развлечений.

Здесь было все так же самое, как и в настоящей Зоне, с той лишь разницей, что посетителям парка ничего не угрожало при полном наборе ощущений. Светошумовая имитация выбросов вызывала у публики всего лишь легкую дезориентацию и головокружение. Биомеханические мутанты не могли загрызть гостей, а только напугать до полуобморочного состояния и погибнуть в муках и агонии от выпущенных охотниками пуль. Искусно созданные дизайнерами и техниками парка точные копии разнообразных аномалий не представляли смертельной опасности для богатых искателей приключений. Зато те же биомехи и непрошеные гости в виде бедных любителей халявы красочно гибли в ловушках на радость оказавшихся неподалеку туристов. Искусственные деструктивы разрывали жертв в клочья, убивали мощными разрядами тока, заживо сжигали или давили, как подвернувшееся под ногу насекомое. Все это происходило под довольные вопли и улюлюканье посетителей-толстосумов. Ну а чего? Раз за все заплачено, надо наслаждаться зрелищем, каким бы жутким оно ни было.

К слову, о деньгах. Самый дешевый входной билет стоил тысячу долларов. В его стоимость входила часовая прогулка по территории парка, бесплатная выпивка в его барах, пять подарочных фишек эквивалентом в десять баксов каждая в любое из трех парковых казино и пропуск в один из восьми борделей, согласно предпочтениям заказчика. Естественно, за час ничего толком не увидеть, поэтому такие билеты чаще всего покупали любители алкоголя, азартных игр и продажной любви. Они и составляли приносящий львиную долю выручки основной костяк публики.

Поддерживать интерес к парку помогала эффективная реклама. С экранов телевизоров ежедневно звучали призывы полуобнаженных красоток купить входной билет и получить незабываемое наслаждение или испытать удачу в казино. Интервью с редкими счастливчиками, кому удалось неплохо заработать на ставках в рулетку или сорвать куш в игровых автоматах, печатали в газетах и крутили по радио наравне с рассказами так называемых сталкеров. Последние делились ощущениями от встречи с «мутантами» и хвастались заработанными на продаже найденных «артефактов» суммами, в разы превышающими стоимость входных билетов премиум-класса.

В парк не оскудевал поток жаждущих легких денег и развлечений посетителей не только из Украины и стран СНГ, но и из Западной Европы, Америки и Австралии. Несколько раз приезжали наследники нефтяных королей Саудовской Аравии и Арабских Эмиратов со свитами из девиц модельной внешности.

Прибыль текла рекой. Полученные парком доходы помогли «Глобал Индастриз» не только без особых проблем пережить череду потрясших мир экономических кризисов, но и почти за бесценок скупить ряд промышленных предприятий Северной Америки. Крупнейшие инвесторы из числа совета директоров корпорации радовались как дети, получая квартальные отчеты с поистине фантастическими цифрами.

Но Богомолова это не устраивало. Для реализации далеко идущих планов ему надо было избавиться от прибыльного актива, чтобы впоследствии никто не смог заподозрить его в шулерстве.

Использование компромата в политике хоть и порицалось обществом, но воспринималось как само собой разумеющееся явление. Типа, раз не сумел скрыть грязные делишки, умудрился вляпаться по самые уши, будь добр, отвечай за свои поступки. Гораздо большее отторжение в среде как обывателей, так и вершителей судеб мира сего вызывали заведомо подлые способы добычи жареных фактов.

И хотя, как известно, победителей не судят, в мировой истории бывали случаи, когда за игру не по правилам недавних фаворитов чуть ли не в буквальном смысле смешивали с грязью. Далеко за примером ходить не надо. Взять хотя бы геополитических противников прошлого столетия. В обеих сверхдержавах с разницей в десять лет прошли показательные порки лидеров государств, их публичное шельмование и позорная отправка на свалку истории.

Игорь Михайлович не хотел себе такой участи, а потому подготовил идеальное прикрытие в виде подконтрольного ему через третьих лиц зарубежного траста. Именно эта компания вышла на совет директоров «Глобал Индастриз» с предложением продажи прибыльного актива за поистине фантастическое вознаграждение в шестьсот пятьдесят миллиардов долларов.

Богомолов планировал провернуть еще несколько хитрых и запутанных схем, по результатам которых почти треть заплаченной за сделку суммы должна будет осесть на принадлежащих ему офшорных счетах. Но до этого было далеко. Сейчас ему требовалось отстранить от дел Преображенского. Именно этим он и хотел заняться в ближайшее время.

Шелестя шинами и разбрызгивая воду из луж, черный лимузин подкатил к сверкающему рекламными огнями небоскребу. Крыша здания терялась в предрассветных сумерках московского утра. Где-то наверху гулко молотили воздух лопасти невидимого с земли вертолета.

Передняя дверь автомобиля открылась, и под дождь выскочил телохранитель в строгом темном костюме. Не обращая внимания на льющиеся с неба потоки воды, он открыл заднюю пассажирскую дверь и распахнул зонт огромных размеров незадолго до того, как из салона на мокрый асфальт опустилась нога в начищенном до блеска ботинке. Вскоре из машины выбрался человек в идеально отутюженных брюках и элегантном приталенном пиджаке антрацитового цвета. Мужчина поправил узел шелкового галстука и решительным шагом направился к сияющему отраженным блеском разноцветных огней гранитному крыльцу.

Телохранитель шел сбоку от босса, держа зонт в чуть согнутой в локте левой руке. Его правая рука, просунутая в глубокий вырез пиджака, сжимала рукоятку лежащего в подмышечной кобуре травматического пистолета. В столь ранний час на улицах Москва-Сити было мало народу, но охранник крутил головой по сторонам, словно сова, и даже оглядывался назад, внимательно сканируя взглядом подступы к клиенту.

«Не наигрался еще», – подумал Игорь Михайлович, незаметно следя за действиями недавно принятого в штат службы безопасности сотрудника. В уголках его золотисто-коричневых глаз появились тонкие морщинки.

– Расслабься, Витюша, не надо корчить из себя спецагента, – сказал он. На гладком, умягченном питательными кремами лице Богомолова появилось снисходительное выражение. Он искривил влажные чуть вывернутые наружу полные губы в легкой ухмылке: – Будь проще, веди себя естественно. Мне клоуны не нужны.

Тщательно выбритые щеки телохранителя покраснели. Виктор смущенно кашлянул, оставил пистолет в покое и машинально сунул ладонь в карман брюк. Спохватился, вытащил руку из кармана и прижал пальцы к бедру.

Богомолов подошел к стеклянным дверям высотного здания. Скрытый под затемненным колпаком объектив камеры нацелился на него.

Умной охранной системе потребовалось несколько секунд на распознавание посетителя в обширной базе данных. В центре просторного, залитого светом скрытых светильников холла располагалось бюро пропусков за прозрачным ограждением из высоких плексигласовых панелей. Пять расставленных полукругом широкоформатных мониторов в круглосуточном режиме транслировали изображения с камер внутреннего и наружного наблюдения. На экране расположенного по центру монитора вспыхнула зеленая рамка с надписью внутри «доступ разрешен». Консьерж в синей форме с позолоченными галунами и широкими красными лампасами на зауженных книзу брюках большим пальцем вдавил круглую кнопку с края стола.

Красный огонек над входом погас. Раздался мелодичный перезвон, и стеклянные двери с чуть слышным шипением разъехались в стороны.

Вице-президент «Глобал Индастриз» вошел в здание. Следом за ним в холл высотной башни проскользнул пристыженный охранник. Стуча каблуками и оставляя за собой мокрые следы, мужчины проследовали мимо дежурного консьержа. Приветствуя ранних гостей, тот встал со скрипнувшего под ним офисного кресла и поднял руку над головой, когда мужчины проследовали мимо него. По его знаку стоящий возле лифтов прислужник нажал кнопку вызова. Отполированные до зеркального блеска створки распахнулись за секунду до того, как Богомолов с охранником подошли к лифту.

Дмитрий проснулся от звонка в дверь. Как ни хотелось провести остаток ночи за работой, под утро он все-таки задремал и сейчас ощущал смешанное чувство досады и вины. Он оторвал голову от сложенных на столе крест-накрест рук и посмотрел в угол кабинета, где на фигурной стойке стояли электронные часы, но вместо цифр увидел размытые пятна.

Дмитрий сильно зажмурился, энергично потер руками лицо. Открыл глаза, поморгал и снова посмотрел в угол. На этот раз он разглядел три зеленые пятерки. Спросонок они показались ему ползущими параллельно друг другу змейками.

– Наверное, приснилось, – пробормотал он, имея в виду разбудивший его звонок.

Преображенский закряхтел, потягиваясь. Встал с кресла. На полу лежали исписанные ровным почерком листы. Похоже, он уронил их неосторожным движением руки во сне. Дмитрий наклонился, подобрал бумаги, сложил аккуратной стопочкой на краю стола и только хотел отправиться в уборную, как в дверь снова позвонили.

– Значит, не приснилось, – пробормотал Дмитрий, удивляясь, кому он понадобился в такую рань, и крикнул: – Иду!

Настенные светильники зажглись автоматически, когда Дмитрий вышел из кабинета в коридор. Щурясь от яркого света, он подошел к двери, нажал на кнопку. На экране домофона появилось монохромное изображение. Богомолов смотрел прямо в объектив камеры и улыбался. Чуть в стороне от него стоял охранник с поникшей головой. Черный зонт в его руках блестел от влаги. Крупные капли стекали по складкам непромокаемой ткани, тонкими струйками сочились по длинному металлическому наконечнику, вокруг которого на застилающей широкий коридор красной ковровой дорожке образовалось темное пятнышко.

– Открывай, свои! – послышался звучный голос Богомолова.

Дмитрий защелкал замками, толкнул дверь и отошел в сторону, давая гостям пройти в квартиру.

Игорь Михайлович пожал руку компаньона и хозяйским шагом проследовал по коридору мимо кабинета в гостевую комнату.

Дмитрий кивком предложил охраннику следовать за Богомоловым, но тот пробормотал:

– Спасибо, я здесь постою.

– Как хочешь, – пожал плечами парень и оставил телохранителя наедине с его мыслями.

– Не ожидал? – спросил Богомолов, когда хозяин роскошно обставленной квартиры появился в комнате, напоминающей по площади и интерьеру царские апартаменты в Зимнем дворце.

Дмитрий кивнул и взглядом показал на заставленный разнокалиберными бутылками сервировочный столик. Тот примостился сбоку от огромного – в полстены – телевизионного экрана.

– С утра пьют только лошади, – усмехнулся Богомолов и сразу перешел к делу: – Заседание совета директоров отменяется.

– Почему? – опешил Дмитрий и подумал, что зря провел почти всю ночь без сна.

– Стригунов застрял в аэропорту Кеннеди из-за очередного природного катаклизма в Америке, а у Лившица за час до вылета открылась язва. Его прямо из Бен-Гуриона увезли на скорой в лучшую клинику Тель-Авива. Эти двое – крупнейшие после нас держатели акций. Без их участия любое решение совета будет признано нелегитимным, поэтому я от твоего имени распорядился отменить заседание. Надеюсь, ты не сердишься на меня?

– Ну что вы, Игорь Михайлович, разумеется, нет. – Дмитрий хитро прищурился. – Но как-то слабо верится, что вы только по этому поводу навестили меня в такую рань. Обычно о подобных вещах предупреждают по телефону.

– Так я звонил, ты не ответил.

– Ох ты ж! – Преображенский прижал пальцы к губам. – Я поставил беззвучный режим, когда сел готовиться к докладу, и забыл снять его, – пробормотал он, глядя на Богомолова большими, как советские юбилейные рубли, глазами.

– Во-во! – Игорь Михайлович шутливо погрозил пальцем. – А я, понимаешь, звоню ему, звоню и дозвониться не могу. Уж, грешным делом, подумал, не случилось ли чего? С места сорвался, решил проверить, что там и как, а он, видите ли, звук отключил.

– Простите, Игорь Михайлович. Я не со зла. Честно!

– Да ладно, чего теперь. Забыл и забыл. Бывает. Я все равно собирался навестить тебя, так что не извиняйся. – Богомолов сунул руку во внутренний карман пиджака, вытащил оттуда конверт из плотной глянцевой бумаги и протянул Дмитрию: – Держи!

– Что это? – Дмитрий взял в руки конверт и посмотрел на него со всех сторон. Никаких отпечатанных или написанных от руки слов на нем не было.

– Подарок на день рождения, – хмыкнул Богомолов.

– Так ведь он в ноябре. До него четыре месяца с хвостиком.

– А я и не говорил, что это подарок на твой день рождения.

– Ничего не понимаю, – помотал головой Дмитрий. – А на чей же тогда?

– Когда парк открылся?

– Четырнадцатого июля… – В голубых глазах парня засверкали радостные искорки, лицо преобразилось и как будто засияло изнутри. – Завтра два года со дня открытия.

– Я ж говорю: подарок на день рождения, – улыбнулся Богомолов и хлопнул компаньона по плечу. – Ты мне как сын, Дима. Я тебя помню с тех пор, как ты писался в подгузники. Мне больно видеть, как ты изматываешь себя. Тебе нет и тридцати, а выглядишь на все сорок с лишним. Так нельзя, Дима. Нельзя! Ты горишь на работе, а надо радоваться жизни. Она одна, понимаешь? Вспомни, как светились счастьем твои глаза, когда ты изредка навещал отца, возвращаясь в Москву из путешествий по миру или из поездок в Зону. Слетай на Украину. Отдохни в «Чернобыль Лэнде». Почувствуй себя прежним, сбрось хотя бы на время тяжкую ношу лидера. Дай плечам расправиться, а не то станешь таким же горбатым, как я.

Богомолов скорчил страдальческую гримасу, втянул голову в плечи и согнул спину, как будто нес на себе огромный мешок. Дмитрий улыбнулся и на краткий миг действительно почувствовал желание бросить все и уехать куда подальше из высасывающего соки и выматывающего душу города. Видимо, на его лице отразились душевные переживания, потому что в глазах Богомолова вспыхнул странный огонек, но тут же погас. Старый лис отлично умел держать себя в руках.

Дмитрий похлопал конвертом по раскрытой ладони и протянул его компаньону:

– Спасибо, Игорь Михайлович, но я вынужден отказаться. Всему свое время, как говорится. Я уже вдоволь нагулялся. Хватит, пора оправдать доверие отца. – Дмитрий показал пальцем в потолок: – Уверен, он наблюдает за мной оттуда. Вряд ли ему понравится, если я снова возьмусь за старое.

Богомолов не взял конверт из рук Дмитрия. Он повернулся к молодому человеку спиной, шагнул к стоящему напротив телевизора кожаному дивану.

– Надеюсь, ты не станешь ругать старика за самоуправство? – спросил он и сел на диван.

– Ну что вы, Игорь Михайлович. Простите, я должен был раньше предложить вам присесть.

– Слишком часто извиняешься, Дима. В этом нет ничего хорошего. – Богомолов похлопал ладонью по месту рядом с собой. – Сядь. Мне надо с тобой поговорить.

Дмитрий сел слева от вице-президента «Глобал Индастриз» и снова протянул тому конверт.

– Оставь себе. Ты все равно полетишь на Украину.

– Это еще почему? – удивленно спросил парень.

– Потому что интересы бизнеса важнее всего. «Чернобыль Лэнд» приносит хорошую прибыль, но его потенциал раскрыт не до конца. Ты единственный из всего состава правления, кто бывал в настоящей Зоне и кто предложил создать похожий на нее парк, значит, на тебе, в большей мере, лежит ответственность за его нормальное функционирование и стабильный рост доходов. Нашими инженерами разработан новый спецкостюм. Судя по отзывам испытавших его в лабораторных условиях добровольцев, он многократно усиливает впечатления от симуляции. Я ведь не просто так предлагаю тебе слетать в соседнюю страну. Облачись в костюм, походи по знакомым местам, вспомни былое, так сказать. Может, заметишь какие-либо недочеты в работе экипировки, понятные только тебе, и укажешь на них разработчикам. Или придумаешь новые маршруты и задания для квестов, исходя из прошлого опыта. Кто знает, вдруг на тебя там снизойдет вдохновение.

– Хорошее предложение, – кивнул Дмитрий после долгой паузы. – Пожалуй, я приму его. Я действительно очень устал. Но, если мне и в самом деле что-то захочется улучшить в работе парка, это повлечет за собой дополнительные расходы. Бюджет корпорации утвержден. Вряд ли удастся легко изменить его.

– Дельное замечание. Как думаешь, почему именно сейчас встал вопрос о твоем визите в парк?

– Из-за несостоявшегося совета директоров?

– Верно. До следующего заседания минимум три недели. Израильские врачи не выпишут Лившица до тех пор, пока не выкачают из него кучу денег. Следовательно, у тебя есть время подготовить план дальнейшего развития «Чернобыль Лэнда» и получить одобрение членов совета на дополнительное финансирование. Вряд ли кто-либо из них посетит твое детище в силу преклонного возраста и других жизненных приоритетов, зато деньги они считать умеют. Если каждый вложенный в развитие развлекательной инфраструктуры доллар окупится сторицей, голову даю на отсечение, проблем с изменением бюджета у тебя не возникнет.

Богомолов провел еще с полчаса в квартире Дмитрия, разговаривая на разные темы. Уже сидя в машине, старый лис вынул телефон из кармана пиджака, нажал кнопку быстрого вызова и тихо сказал в трубку:

– Клиент созрел. Дело за тобой.

Глава 2
«Чернобыль Лэнд»

Сказать, что Дмитрий обрадовался предстоящей поездке в парк, – значит согрешить против истины. Он не просто обрадовался, у него, можно сказать, крышу напрочь снесло.

За прошедшие с отцовской гибели три года он только и делал, что работал не покладая рук и не давая себе передышки. Чуть ли не ежечасно возникающие проблемы, требующие срочного решения, постоянные встречи с деловыми партнерами и сотрудниками корпорации от управляющих до простых работяг – все эти обязанности не давали расслабиться.

Дмитрий сам загонял себя в ситуацию катастрофической нехватки времени, не желая думать о прошлом. Стоило хоть немного отвлечься от забот, в голову лезли счастливые картинки из прошлого, и сердце сжималось от боли преждевременной утраты.

Он сильно тосковал по отцу, хотя при его жизни нередко перечил и демонстративно нарушал распоряжения Преображенского-старшего. Многомесячный вояж в Зону стал протестом против решения Матвея Ивановича назначить единственного наследника главой филиала корпорации в австрийском Инсбруке. В тот день Дмитрий в пух и прах разругался с отцом, и когда тот заявил: либо сын берется за ум и следует его воле, либо пускай катится на все четыре стороны, – Дмитрий выбрал второй вариант.

Тот телефонный разговор на повышенных тонах стал для них последним. Это обстоятельство не давало покоя Дмитрию. Он ругал себя, что не сдержался тогда и в сердцах наговорил лишнего. С тех пор он не раз желал всей душой хотя бы ненадолго вернуться в прошлое и вместо тех грубых, холодных и жестоких слов, брошенных в трубку сквозь зубы, сказать Матвею Ивановичу, как на самом деле любит его и дорожит каждым проведенным вместе мгновением. Дмитрий, конечно, попросил прощения у отца и произнес невысказанные вовремя слова сыновьей любви. Только вряд ли тот их услышал, лежа в усыпанном цветами лакированном гробу.

Работа на благо созданной Матвеем Ивановичем бизнес-империи стала еще одним способом загладить вину. Поездка в «Чернобыль Лэнд» была для Дмитрия сейчас не просто возможностью снять напряжение последних лет. В ней он увидел шанс вывести недавнее приобретение корпорации на новый уровень и еще больше повысить его капитализацию.

Одним из способов привлечения богатых туристов и потенциальных инвесторов должен был стать разработанный в недрах научно-исследовательского института «Глобал Индастриз» специальный костюм для посетителей парка. Дмитрий хотел, чтобы созданный его корпорацией симулякр Зоны мало чем отличался от реальности, справедливо полагая, что пережитые ощущения заставят людей возвращаться в парк за новыми впечатлениями, и костюму в этом деле отводилась главенствующая роль.

Человек не изменился за тысячелетия своего существования. Под похожим на луковую шелуху налетом цивилизации скрывается то же опасное и жестокое существо, каким оно было на заре антропогена. Тесные рамки религии, общественных запретов и морали сдерживают тягу к насилию и жажду крови, но иногда происходит сбой и все то темное и звериное, что запрятано глубоко внутри каждого из нас, вырывается наружу, принося горе и беду всем, кто по воле случая оказался рядом. Совсем другое дело, когда есть возможность безопасно стравить из бурлящего котла пар, да еще и заработать на этом.

Матвей Иванович с детства развивал в сыне умение извлекать прибыль из всего, что может приносить деньги. Его уроки не прошли даром, поскольку Дмитрий разглядел возможность приумножить состояние там, где других вряд ли бы что-то заинтересовало.

Собственно, покупка территории отчуждения вокруг ЧАЭС после внезапного и практически бесследного исчезновения Зоны, создание тематического парка развлечений и разработка спецкостюма для посетителей стали для Дмитрия своеобразным экзаменом. Создавая бизнес-проект с нуля и пытаясь вывести его на сверхприбыльный уровень в короткие сроки, он хотел показать партнерам отца, что является достойным наследником.

А еще поездка в «Чернобыль Лэнд» открывала перед Дмитрием перспективы стать первым, кто испытает в деле до предела напичканную электроникой и передовыми разработками хай-тек индустрии, не имеющую аналогов новинку. В свое время он подкинул разработчикам внешне похожей на скафандр космического пехотинца модели немало идей, опираясь на почерпнутый в Зоне опыт. Ему хотелось проверить созданное учеными изделие на себе, сравнить полученные ощущения с теми, что хранились в его памяти, и, если различия будут минимальными, пригласить старых друзей.

Когда-то он провел немало времени в Зоне с наследниками богатых семей, охотясь на мутантов и уничтожая зомби. И хотя в последние годы их пути-дорожки несколько разошлись, давние приятели вряд ли отказались бы от приглашения тряхнуть стариной. В случае успеха со спецкостюмом завсегдатаи светских вечеринок стали бы для парка бесплатной рекламой, и приток жаждущих новых впечатлений богатых искателей приключений возрос бы в разы.

* * *

Как ни хотелось Дмитрию тайком прибыть на Украину, у него ничего не вышло. На аэродроме, в стороне от взлетно-посадочной полосы, куда пару минут назад сел принадлежащий корпорации турбореактивный «Бомбардье би-джи 700», его ждал черный бронированный «мерседес». Как только владелец «Глобал Индастриз» покинул салон гудящего двигателями воздушного судна, из автомобиля вышел управляющий парком. Дмитрий кивком ответил на приветственный взмах рукой и, мысленно чертыхаясь, спустился по трапу.

– Добрый день, Дмитрий Матвеевич! Как долетели? – Управляющий пожал руку высокого гостя и жестом предложил сесть в машину.

– Нормально, – ответил Преображенский, садясь в «мерседес».

Управляющий кивнул, обошел машину и устроился рядом на кожаном диване заднего сиденья. Шелестя шинами, автомобиль плавно тронулся с места. Развернулся с необычной для таких габаритов ловкостью и покатил прочь от аэропорта по ведущей в город дороге.

Не дожидаясь вопросов начальника, управляющий начал монотонный рассказ о работе «Чернобыль Лэнда». Дмитрий не особо вслушивался в доклад подчиненного. Раз в неделю ему приносили папку с отчетами о деятельности входящих в состав корпорации предприятий. С подборкой документов за прошедший период он ознакомился два дня назад и сомневался, что услышит что-то новое. Преображенский-младший решил поразмыслить над более насущными проблемами.

Глядя в тонированное окно на пролетающие мимо дома и деревья, Дмитрий перебирал в уме имена тех, кто знал о его визите в парк развлечений. Наличие «крота» в близком окружении не радовало. Это пока ничего страшного не произошло. Подумаешь, управляющий заранее узнал о приезде начальника. А если «крот», помимо всего прочего, работает на конкурентов?

Промышленный шпионаж может так сильно навредить корпорации, что потеря десятков или даже сотен миллионов долларов дохода станет лишь незначительной частью нанесенного ущерба. Гораздо страшнее недополученной прибыли хищение технологий. На основе украденных данных конкуренты смогут сделать прорывное открытие и вырваться вперед. Утрата лидирующих позиций в технологической гонке отразится на стоимости акций и повлечет за собой отток инвесторов. Поначалу не слишком заметный, он может принять лавинообразный характер, стоит «медведям» на бирже засечь тенденцию и начать игру на понижение.

«Вычислю, кто крысятничает, уволю без выходного пособия. И пусть только попробует потом обратиться с жалобой в прокуратуру или еще куда-нибудь. Так ославлю, что с ним никто больше не захочет работать», – раздраженно подумал он.

– Кто еще знает о моем приезде?

– Что?

Неожиданный вопрос хозяина сбил управляющего с мысли. Он замер с приоткрытым ртом и смотрел на Дмитрия, хлопая ресницами. Медленно, словно разговаривая с малолетним ребенком, Преображенский повторил:

– Кто еще знает о моем приезде?

– Только я. Больше никто, – растерянно пробормотал управляющий.

– А как же он? – Дмитрий взглядом указал на едва различимый за тонированной перегородкой между пассажирским отсеком и кабиной лимузина темный силуэт.

– Водитель думает, вы один из тех ВИП-клиентов, которых я лично регулярно встречаю в аэропорту. Это одна из многочисленных привилегий статусных посетителей парка.

Дмитрий помолчал, внимательно глядя на управляющего. Тот легко выдержал испытующий взгляд.

– А вы откуда узнали обо мне? – наконец спросил Преображенский.

– Мне пришла эсэмэска с неизвестного номера. Я сначала не поверил – вдруг это розыгрыш? – но потом решил подстраховаться и приехал.

– И никого из персонала не предупредили? Так, на всякий случай?

– Зачем? – Управляющий широко улыбнулся, и на дряблой коже его худого лица появились глубокие складки возле глаз и около рта. – Я подумал, вы захотите проверить уровень обслуживания наших клиентов. Скажем так, провести испытания на себе. Сделать это можно только в том случае, если обслуга не знает, кто вы такой.

– Вы так уверены в набранном вами персонале, что готовы рискнуть? – удивился Дмитрий. – Надеюсь, вы понимаете, если мне что-то не понравится, я лишу вас занимаемой должности и найму нового управляющего?

– Понимаю.

– И продолжаете утверждать, что сохранили в тайне от сотрудников мое скорое появление в парке?

– Да, – кивнул управляющий, по-прежнему не пряча глаз от проникновенного взгляда главы «Глобал Индастриз».

– Вы отдаете себе отчет, что, если обманули меня и на самом деле предупредили сотрудников, я все равно это пойму. Кто-нибудь из них обязательно выдаст вас неосторожным словом, взглядом или поступками.

– Я все прекрасно понимаю и не боюсь последствий. Мне от вас нечего скрывать, Дмитрий Матвеевич. Не скажу, что персонал парка работает безупречно. Проколы бывают, куда без них, но еще ни разу не было случая, когда гости остались недовольны. Посмотрите книги отзывов в заведениях парка. Записи говорят сами за себя.

– Хорошо, поверю на слово. Но я приехал не только с целью проверить уровень обслуживания. Мне бы хотелось стать первым посетителем «Чернобыль Лэнда», кто испытает спецкостюм дополненной реальности в деле. Надеюсь, вы знаете, что я неоднократно был в настоящей Зоне и смогу достоверно сказать, справились наши ученые с задачей или нет.

– С этим проблем не будет. Техники недавно закончили синхронизацию процессора с операционкой парка и вот-вот должны завершить окончательную настройку и тестирование систем. Думаю, костюм будет готов к тому моменту, когда вы захотите провести испытания.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.