# Homeland. Родина Кэрри

Эндрю Каплан

«Homeland. Родина Кэрри» – это захватывающая история, написанная с тем же накалом и непредсказуемостью сюжета, которые сделали культовым одноименный телесериал. Этот роман популярного американского писателя Эндрю Каплана дает фанатам фильма возможность окунуться в прошлое полюбившихся героев и заглянуть во внутренний мир блестящей шпионки Кэрри Мэтисон.

Copyright © 2014 Showtime Networks, Inc. A CBS Company. All Rights Reserved.

HomelandTM & © 2014 Twentieth Century Fox Film Corporation.

All Rights Reserved.

© Абдуллин Н., перевод, 2013

© ООО «Издательство АСТ»


Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.


* * *

> Моему сыну Джастину, с которым все кажется лучше, чем на самом деле,

> а также

> мужчинам и женщинам из разведки США, которые служат самой обманчивой ценности на земле – истине

Примечание автора

Для читателей, которым интересна более подробная информация о действующих лицах, организациях и службах, описанных в этом романе, в конце книги приведен глоссарий и список персонажей.

* * *

– Представь себе Принстон в пять часов, зимним утром, когда темно и все спят. Я выхожу из общаги, на мне обычный спортивный костюм. (Я ведь не была фифой, я была серьезной: с мальчиками не заигрывала, строила большие планы на будущее.)

Не включая секундомера, перехожу на бег. На улице холодно, воздух обжигает горло и легкие. Никого нет, кампус объят тишиной. Бегу прямо до Нассо-стрит, мимо закрытых витрин магазинов, по мостовой, в которой отражается свет фонарей. Сворачиваю на Вашингтон-роуд, бегу назад к кампусу, мимо Школы имени Вильсона и Центра кампуса имени Фриста, к стадиону Уивера.

Останавливаюсь. Дыхание вырывается изо рта па́ром; небо постепенно сереет. Включаю секундомер и срываюсь на бег. Буквально пролетаю полторы мили, как будто за мной гонятся. Пытаюсь держать ритм, но, клянусь, Саул, бывали моменты, когда чудилось, будто я могу бежать вечно. Даже если на последней сотне ярдов я готова была сдохнуть.

– Чего ты хочешь, Кэрри? Что, черт возьми, тебе нужно?

– Не знаю. Снова стать той девочкой. Стать… чистой. Он что-то скрывает, Саул, Богом клянусь.

– У всех есть секреты. На то мы и люди.

– Нет, он замыслил дурное. Что-то опасное для всех. Нельзя, чтобы все повторилось.

– Скажу прямо: ты рискуешь не только своей жизнью и нашими с тобой карьерами. Ты рискуешь национальной безопасностью, Управлением. Уверена в своих силах?

– Я кое-что поняла. Мне больше не стать той девочкой.

– А была ли ты ею?

## 2006 год. До возвращения Броуди

### Глава 1. Район Ашрафия, Бейрут, Ливан

Соловей опаздывал.

Сидя на втором месте в четвертом сзади ряду кинотеатра, Кэрри Мэтисон гадала, не отменить ли встречу. Она все равно первая, ознакомительная.

– Встречаетесь и расходитесь, как в море корабли, – учил Саул Беренсон, ее шеф и наставник, еще на Ферме, виргинском тренировочном центре ЦРУ.

От Кэрри требовалось присмотреться к Соловью (позывной, которым наградили Таху ад-Доуни) как можно ближе при первой встрече, при второй дать разглядеть себя и шепотом назначить время и место для третьей. Вот и все, как по учебнику.

Если информатор опаздывает, по протоколу полагалось выждать пятнадцать-двадцать минут и ретироваться. Новую встречу следовало назначить, только если у контакта имелась очень уважительная причина не явиться на предыдущую. При этом ближневосточное время, подразумевающее опоздание на полчаса (если не полдня), или пятничная пробка на бульваре Фуада Шехаба (между пятью и семью вечера, когда бизнесмены спешат на встречу с любовницами в укромных квартирках района Хамра), его не оправдывают.

Вот только Кэрри совсем не хотела отменять встречу. Источник – Дима, симпатичная ливанка, католичка, которая каждый вечер зависает в открытом баре на крыше в «Ле-Грей», что в Центральном районе, – назвал две причины, по которым за ад-Доуни надо драться зубами и когтями. Во-первых, он член ГУБ, Главного управления безопасности, жестокой сирийской тайной службы, а значит, у него прямая связь с режимом Асада в Дамаске. Во-вторых, он нуждается в деньгах: хитрая любовница из Египта трясет его как грушу.

Кэрри взглянула на часы: прошло почти полчаса. Да где этот Соловей?! Кэрри оглядела зал кинотеатра, заполненный на три четверти. С начала сеанса больше никто не входил. На экране Гарри Поттер, Рон и Гермиона следили, как Грозный Глаз Грюм накладывает заклятие Империус на страшного паука.

Натянутые нервы звенели, как скрипичные струны, но Кэрри больше доверяла инстинктам. Просто временами казалось, будто ее нервную систему спроектировали те же придурки, на чьей совести схема электроснабжения Вашингтона. Врачи назвали это биполярным аффективным расстройством. В медицинском центре Принстона Кэрри посоветовали психиатра, и тот описал болезнь так: психическое расстройство, при котором периоды гипомании сменяются депрессией. Сестра Кэрри, Мэгги, объяснила все куда проще: «Сначала ты думаешь: “Я самая умная, красивая и сногсшибательная”, а потом: “Убить, убить всех!” – и так по кругу».

Впрочем, инстинкт все равно подсказывал: Соловей ненадежен.

Ждать она больше не могла. На экране Гермиона умоляла профессора Грюма прекратить истязать паука. Шум, гам, спецэффекты… Самое время, чтобы свалить.

На улице Кэрри почувствовала себя незащищенной и слишком заметной. В каком-то смысле любая западная женщина на Востоке всегда слишком заметна, и единственный способ для нее слиться с толпой – надеть вуаль и абайю[1], надеяться, что никто не станет к ней присматриваться. Однако Кэрри – стройная, длинноволосая блондинка, типичная американка – никак не сумела бы сойти за местную, разве что издалека. Да и потом, мусульманская одежда – не выход на севере Бейрута, где женщины носят все: от хиджабов до облегающих дизайнерских джинсов, а то и вовсе сочетают и то и другое.

Пока она сидела в кинотеатре, на улице успело стемнеть. На проспекте Мишеля Бустроса было полно машин, свет их фар в сочетании со светом из окон офисных и жилых зданий создавал причудливую мозаику света и тени. Кэрри огляделась, проверяя, не следят ли за ней. Если информатор не явился, почти всегда следует ждать беды…

И тут у Кэрри чуть сердце не остановилось.

Соловей сидел за столиком кафе через дорогу и смотрел прямо на Кэрри. Что-то точно пошло не так, ведь Дима вчера передала ему инструкции. Он что, спятил?

Дальше Соловей сделал нечто невероятное: поманил Кэрри жестом руки, который в Америке означает «уходи», но здесь, на Ближнем Востоке, – «подойди». Все стало на свои места – как цветные стеклышки в калейдоскопе. Ловушка! Ад-Доуни – разведчик, матерый профессионал и просто не может вести себя как любитель.

Кто постарался? Коллеги ад-Доуни? «Хезболла»? Ни те ни другие не погнушаются убить агента ЦРУ, а еще лучше взять его в плен. Для них поймать привлекательную блондинку разведчицу – это как сорвать джек-пот в лотерею. Кэрри живо представила, какую шумиху поднимут ливанские власти: покажут ее по местным и международным телеканалам, изобличая интриги американского правительства, а после запрут в подвале и станут пытать и насиловать, ведь она – шпион, да и любая западная женщина в глазах восточного мужчины – шлюха.

Ад-Доуни тем временем повторил жест, и Кэрри краем глаза заметила: из фургона на ее стороне улицы вышли два араба и направились к ней.

Сейчас ее похитят. Не пройдет и минуты, как Кэрри возьмут в заложники…

Целиком положившись на инстинкт, она пошла назад в кинотеатр.

– Я кое-что забыла, – сказала она по-арабски билетеру в вестибюле.

Щурясь в темноте, Кэрри прошла к запасному выходу. На экране Гермиона стирала память одному из парней, что напали на нее в кафе. Арабы не отстанут, сообразила Кэрри, возвращаясь к проспекту. Она выглянула из-за угла, но Соловей уже исчез. Преследователи, должно быть, вошли в кинотеатр.

Кэрри выбежала на проспект, свернула за угол и устремилась вниз по узкой улочке, подальше от дорожного движения. Сколько человек за ней выслали? (Кэрри проклинала себя за то, что надела туфли на каблуках, но они были частью прикрытия: ни одна уважающая себя женщина в Бейруте не станет носить туфли на плоской подошве, разве только с абайей.) Всего двух агентов точно бы не послали. Если, конечно, преследователи серьезно настроены.

Кэрри остановилась и сняла туфли.

И без того темную улицу затеняли кроны деревьев. Народу было немного, хотя от местных шпионов и в толпе не укроешься. Вот двое арабов показались из-за угла. Один достал из-за пазухи пистолет с глушителем, и Кэрри побежала. Черта с два ее сцапают! Она же бегунья, кого хочешь обгонит.

Что-то звонко чиркнуло об асфальт, и ногу Кэрри больно ужалило. Обернувшись, она увидела на тротуаре белую канавку от пули. В Кэрри стреляли! Она нырнула влево, затем сразу вправо. Коснулась ноги. Сквозь дырку в джинсовой штанине сочилась кровь. Должно быть, ногу оцарапало осколком асфальта. Кэрри бежала со всех ног, шлепая босыми ступнями по тротуару. Свернув за угол, она оказалась на пустой улочке. Надо было предпринять хоть что-то, и быстро. Слева она заметила большой дом за кованым забором. Справа маячила белым пятном в темноте греческая православная церковь.

Кэрри помчалась к церквушке. Остановившись у боковой двери, подергала за ручку – заперто. Кэрри обернулась – двое арабов бежали в ее сторону. Сердце грохотало в груди. Оба шпиона сжимали в руках пистолеты с глушителями. Из-за угла на противоположном конце улицы выехал седан «мерседес». Машина резко остановилась, и из нее вылезли сразу четверо арабов.

Твою мать!

Кэрри бросилась к парадной двери церкви. Распахнула ее и скрылась внутри.

В церкви было где-то с дюжину прихожан, и почти все – женщины в черном. Одни зажигали свечи, другие целовали иконы, третьи просто стояли у алтаря с ковчегами и иконами. Навстречу Кэрри по проходу шел молодой священник с бородой и в черной рясе.

– Христос с нами, – приветствовал он ее на арабском.

– Воистину, отче, – тоже по-арабски ответила Кэрри. – Мне нужна помощь. У вас есть черный ход?

Священник машинально глянул вбок, и как только распахнулась парадная дверь, Кэрри кинулась в сторону, куда посмотрел поп. В церковь ворвались четверо из «мерседеса», вооруженные автоматическими винтовками. Закричала женщина, и паства бросилась врассыпную. Один только священник сохранял спокойствие. Он направился к непрошеным гостям.

–Bess! – крикнул он. «Стойте!». – Вы в доме Господа нашего Бога!

Один из арабов оттолкнул его в сторону и побежал по проходу к алькову, где скрылась Кэрри. Там, за ширмой, находилась задняя дверь.

Кэрри выбежала наружу. Тропинка вела к проспекту, а перпендикулярно ей, за живой изгородью, располагалась парковка. Кэрри выбрала парковку. Услышав приглушенный звук выстрела, нырнула вправо, потом через проход в изгороди вылетела на проспект Шарля Малека, широкую главную улицу, полную машин и народу. Кэрри выбежала прямо на середину проезжей части, огибая машины, не обращая внимания на гудящие ей вслед клаксоны. Загорелся зеленый, и машины тронулись с места. Краем глаза она успела заметить, что четверо с винтовками уже стояли на тротуаре у дороги. Пара секунд, и ее заметят.

Кэрри стояла на разделительной полосе в каких-то восемь дюймов шириной. Кто-то ущипнул ее за зад, высунувшись из проезжающей мимо машины, но Кэрри даже не обернулась. Она судорожно соображала, как скрыться из виду.

Мимо проезжало такси, и на заднем сиденье Кэрри заметила свободное место. Она выскочила на дорогу и взмахнула рукой, крикнув: «Хамра!» Такси как раз ехало на запад, а недалеко от Хамры, в квартале Рас-Бейрут имелась конспиративная квартира ЦРУ. Только бы добраться до нее незамеченной. Такси остановилось посреди дороги, и Кэрри под возмущенный гул клаксонов запрыгнула в салон.

–Salaam alaikum, – пробормотала она невольным попутчикам, надевая туфли и доставая из сумочки черный хиджаб.

Надев платок, она закинула один его конец за плечо и заодно украдкой обернулась. Один из преследователей указал коллегам на такси и произнес что-то. Кэрри откинулась на спинку сиденья, прячась за попутчиками: пожилой дамой в сером костюме, что с нескрываемым любопытством смотрела на Кэрри, и парнем в свитере (должно быть, студентом). На переднем пассажирском сиденье девушка трещала по телефону, ни на кого и ни на что не обращая внимания.

–Wa alaikum salaam, – ответили студент и дама в костюме.

– Вам куда? – спросил водитель. Он дал газу и вклинился между впереди идущих машин, выиграв несчастные несколько метров.

– «Централ банк», – ответила Кэрри, не желая выдавать местоположение конспиративки. Тем более что погоня так просто не отстанет, надо будет сбросить «хвост». А банк – недалеко от убежища, Кэрри успеет попетлять, запутать следы.

Она протянула водителю купюру в две тысячи ливров и, достав из сумочки пудреницу, раскрыла ее так, чтобы в зеркальце было видно заднее окно. Она не заметила преследователей. Если фургон или «мерседес» и ехали за ней, то сильно отстали. Впрочем, погоню было рано списывать со счетов, а значит, случайных попутчиков Кэрри тоже подвергала опасности. Нужно было как можно скорее покинуть их.

Убрав со лба прядку волос и оглядевшись, Кэрри спрятала пудреницу.

– Больше так не делайте, – заметила пожилая дама. – Не выбегайте на проезжую часть.

– Мне много чего нельзя делать. – Желая отвести ненужные подозрения, Кэрри добавила: – Так постоянно твердит муж.

Кэрри как бы случайно сверкнула обручальным кольцом. Она всегда надевала его на встречи, желая предотвратить то, что Верджил из отдела электронного наблюдения называл «Эверестовым сексом». (Нежелательный секс, секс с нежелательным партнером или «слишком высокий пик».)

Они выехали на бульвар Генерала Фуада Чехаба, главную транспортную артерию, соединяющую восток и запад северной части Бейрута. Движение тут было куда оживленнее. Если Кэрри возьмут прямо в такси, то сделают это здесь и сейчас. Она заозиралась по сторонам: кругом грузовики и легковые машины; девчонка на переднем сиденье произнесла в трубку: «Знаю,habibi[2]. Чао». Она нажала «отбой» и тут же принялась строчить текстовое сообщение.

У высокого прямоугольного здания водитель свернул на бульвар Фахреддина: тут стояли только новостройки (старые дома были разрушены во время затяжной гражданской войны), впереди маячили башенные краны. Такси повернуло налево, и через несколько кварталов водитель сбавил ход, ища, где бы остановиться.

Кэрри глянула в заднее окно: погоня не отставала.

В четырех машинах от нее плелся «мерседес». Шпионы подождут, когда Кэрри выйдет из такси, и схватят ее.

Что делать?

Такси тем временем остановилось у высотного дома. Кэрри напряглась. Вот-вот ее схватят: «мерседес» подъедет и заблокирует дорогу, таксист не сможет отъехать, и Кэрри окажется в ловушке.

Что, ну что делать?!

Пожилая дама кивнула попутчикам и вышла на улицу. Помедлив секунду, Кэрри выбралась из салона следом, подошла и взяла ее за руку.

– Вам же в «Централ банк»! – удивилась дама.

– Я в беде, – призналась Кэрри. – Прошу, не выдавайте меня, госпожа.

Женщина пораженно уставилась на нее.

– В беде? Серьезно? – спросила она, подходя к подъезду.

Кэрри глянула через плечо: такси отъехало, и на его место встал «мерседес».

– Серьезнее некуда. Скорей, или нас убьют!

Кэрри вбежала в подъезд, увлекая женщину за собой.

Пролетев через вестибюль, они остановились у лифтов и нажали кнопку вызова.

– Не поднимайтесь к себе, – предупредила Кэрри. – Лучше выйдите этажом выше и спуститесь пешком. Запритесь и хотя бы час никому не открывайте. Простите, что так вышло.

Она взяла ладонь женщины в обе руки.

– Постойте, – сказала та и открыла сумочку. – На парковке стоит моя машина, красный «рено».

Она протянула Кэрри ключи.

– Через час заявите об угоне, – ответила Кэрри, принимая ключи. – Знаете отель «Кроун-плаза» у торгового центра?

Женщина кивнула.

– Если получится, оставлю машину там, – пообещала Кэрри.

Она устремилась к боковой двери, что вела на стоянку.

–Shokran[3], – обернувшись, поблагодарила она женщину, которая тем временем вошла в лифт.

Кэрри вышла на стоянку. Красный «рено» стоял припаркованный в ряду машин у низкой живой изгороди. Кэрри подбежала к «рено», села в него и завела мотор. Поправив зеркало заднего вида, увидела двух разведчиков: тех самых, что ворвались за ней в церковь. Сдала назад, выруливая к выходу с парковки. Шпионы побежали за ней; один, с пистолетом, прицелился в машину.

Инстинктивно пригнувшись, Кэрри круто развернула «рено» и, выжимая из него всю мощь, выехала на дорогу. Пуля пробила заднее стекло, покрыв его паутиной трещинок.

Кэрри снова резко развернулась и посмотрела в сторону парковки. Стрелок прицелился второй раз, прямо в Кэрри. В последний момент она ударила по тормозам и стукнулась затылком о подголовник. Пуля, пробив боковое стекло, прошла мимо, чуть не задев Кэрри щеку.

Позади гудели клаксоны, и Кэрри, надавив на педаль газа, понеслась вниз по дороге, высматривая, куда бы пристроиться, кого обогнать. В зеркало заднего вида она заметила, как один из арабов бежит к припаркованному у тротуара «мерседесу».

Господи, только бы ту женщину не тронули. И зачем арабы стреляют в Кэрри? Что вообще происходит? Агент ЦРУ для «Хезболлы» или сирийской разведки – ценный заложник. Какой прок от мертвой шпионки?

Не включая поворотников, Кэрри резко сдала вправо, свернула за угол и понеслась вверх по узкой улочке. Впереди дорогу переходил мужчина. Кэрри даже не подумала тормозить: надавила на клаксон и только чудом, в последний момент, успела объехать пешехода. Тот показал ей оттопыренные большие пальцы (местный аналог «fuck you»). Кэрри и тогда не сбавила скорость, свернула влево и глянула в зеркало заднего вида – никто за ней не гнался.

Она выехала обратно на Хамру, узкую улицу с плотным движением и толпами людей. Здесь ее уже было не догнать ни на «мерседесе», ни пешком. По тротуарам тек густой поток пешеходов всех возрастов, среди которых были и модницы, и несколько женщин в хиджабах; кафе приветливо светили неоновыми вывесками, из открытой двери клуба доносились звуки хип-хопа.

Дальше Кэрри ехала на запад, то и дело поглядывая в зеркало заднего вида, а вокруг нее горел яркими огнями ночной город. Приспустив стекло, Кэрри впустила в салон звуки голосов и музыки, запахи шаурмы и дыма из кальянных. «Хвоста» видно не было. Вполне возможно, арабы пересели из «мерседеса» в фургон, но и его Кэрри нигде не заметила.

Рано, рано расслабляться! В поисках улизнувшего агента ЦРУ местные шпионы перевернут город вверх дном. Если они схватили водителя такси, он может расколоться и выдать, куда вез Кэрри, тогда арабы прочешут весь район Хамры.

Господи, хоть бы до хозяйки «рено» не добрались! Кстати, пришло время избавиться от машины.

Впереди Кэрри заметила «Кроун плаза», высотный отель с красным светящимся логотипом на крыше. Она проехала мимо гостиницы ко въезду в торговый центр и, поплутав минут пятнадцать, наконец отыскала свободное парковочное место. Оставила ключи на коврике в машине и, покинув салон, быстро вышла со стоянки. Затесалась в толпу покупателей, что в несколько потоков приходили и уходили – благо вход в торговый центр имелся не один.

Кэрри бродила по магазинам, глядя в зеркала, удостоверяясь, что слежки нет. Оглянувшись в последний раз, она наконец покинула торговый центр и пошла прочь от толпы вверх по улице Гемайеля, в сторону кампуса при Американском университете.

Она дважды обошла квартал, потом другой – двигаясь в противоположном направлении, чтобы убедиться, что «хвоста» нет. Слежку она обнаружила бы, даже если шпионы сменили транспорт.

Наконец и дышать стало легче.

Похоже, Кэрри оторвалась. Впрочем, рано радоваться: разведчики поставят весь район на уши, лишь бы найти ее. Надо как можно быстрее добраться до конспиративки. Главное – держаться подальше от толпы на улице Хамра, там Кэрри легко заметить.

Она направилась к университету и для пущей надежности примазалась к группе студентов, которые никак не могли решиться, куда лучше сходить и поесть манеиш (нечто вроде местной пиццы). Две девушки из группы были местные, один парень приехал из Иордании… Кэрри как будто на мгновение вернулась в юность. Остановившись у лавчонки, студенты пригласили ее в свою компанию, но Кэрри, пожав плечами, пошла дальше. До конспиративки было рукой подать. Минут двадцать спустя Кэрри оказалась на улице Адонис, узкой пешеходной аллее, вошла в дом и на лифте поднялась на восьмой этаж.

Покинув кабину, Кэрри первым делом осмотрела коридор и лестницу, прислушалась – лифт пошел дальше вверх, – и только потом направилась к квартире. Осмотрела косяк, ища следы взлома, и ничего не заметила. Глазок был оборудован встроенной камерой; заглянув в него, Кэрри подала условный сигнал: дважды постучалась в дверь, готовая, если что, убежать. Никто не ответил. Тогда Кэрри постучалась еще раз и достала из сумочки ключ.

Открыв дверь, она никого не застала внутри.

Какого дьявола? Конспиративка не должна пустовать!

Задернув занавески на окнах, Кэрри заперла за собой дверь и осмотрела обе спальни: первая была заставлена койками, вторая – оборудованием. Кэрри открыла ящик комода, в котором хранилось оружие, и взяла себе «глок-28», плюс четыре обоймы к нему. «Глок» идеально ей подходил: легкий, небольшой, со слабой отдачей, а пули калибра 380 пробьют что угодно. Зарядив пистолет, Кэрри сунула его и запасные обоймы в сумочку.

Подойдя к окну, она чуть отогнула занавеску и выглянула на улицу, освещенную единственным фонарем. Если за ней и следят, то шпионы прячутся в тени деревьев или в припаркованных в темной части улицы машинах.

– Черт, надо выпить, – сказала себе Кэрри и прошла в гостиную, к бару. На ходу бросила взгляд на кофейный столик – там стоял включенный ноутбук, на экран которого выводилось изображение с камер наблюдения: в глазке, в коридоре и на крыше дома. Ничего подозрительного…

В баре Кэрри нашла ополовиненную бутылку водки «Грей гус» и налила себе четверть бокала. Эх, не время пьянствовать, но сейчас плевать хотелось на правила. Из сумочки Кэрри выудила таблетку клозапина и хмуро подумала: надо раздобыть еще лекарства на черном рынке, в районе Зариф.

Запив таблетку водкой, Кэрри посмотрела на часы: 19:41. Кто в бейрутском отделении сидит на коммутаторе в такой час? Линда. Линда Бенитес работать будет до самой полуночи.

Правда, перед звонком надо все обмозговать. Случившееся просто не укладывалось в голове. Встречу с Соловьем организовала Дима. Тусовщица, даже не «голубка», Кэрри не сама ее вербовала. Дима досталась ей «в наследство» от Дэвиса Филдинга, шефа бейрутского отделения ЦРУ. Дима – из его людей. Ох и влетит этой девке… если только она не двойной агент или Соловей ее не надул. Диме тоже могла грозить смертельная опасность.

И ведь с ней не связаться. Просто так Диме не позвонишь. На конспиративке имелось несколько телефонов: по двум говорить запрещается, третий – только для входящих звонков. Еще один, с голосовым скремблером, связан с суперзащищенным коммутатором в посольстве США, в Аукаре, а это в самой дальней северной части города. Сотовым тоже не воспользуешься – за Кэрри могут следить по GPS.

Думай, думай, мысленно приказала себе Кэрри. Если за нее взялся другой агент сирийской разведки, то как он вышел на Кэрри? Через Диму. Больше никак. Чего-то Филдинг о своей пташке не знает. Это ведь он отправил Кэрри на встречу с Соловьем.

– За контакт внутри сирийских спецслужб мы на все пойдем, – признавался он. А еще Филдинг уверил Кэрри, что прикрытие ей не понадобится: – Дима надежна. Она дает нам немного, но то, что дает, – на вес золота.

Вот сукин сын! Неужто он ее трахает? Секс с Димой – это он ценит на вес золота? Кэрри ведь хотела взять на задание Верджила Маравича, лучшего спеца по электронным примочкам, прослушке и наблюдению, но Филдинг отказал ей. Мол, Верджил ему самому для чего-то нужен. «К тому же, – говорил он, – ты девочка взрослая, сама справишься».

То есть, если Кэрри не справится, ее выдворят из Бейрута, из высшей лиги.

– У нас тут свои правила, – заявил Филдинг, когда Кэрри только поступила в его распоряжение. Обосновался он в кабинете на самом верхнем этаже посольства и говорил с Кэрри, развалившись в кожаном кресле, на фоне окна с видом на здание муниципалитета. Крупный и светловолосый, он уже начал полнеть; нос Филдинга имел красноватый оттенок, выдавая в нем любителя пожрать и выпить. – Вторых шансов мы не даем, и тут, на Ближнем Востоке, всем плевать, что ты – женщина. Облажаешься, ошибешься – и, сто к одному, тебе крышка. Даже если и не умрешь, тебе здесь не место. Бейрут с виду город цивилизованный: полно клубов, красоток в дизайнерских шмотках, еда здесь приличная и люди – одни из самых образованных в мире, но не обманывайся. Ты на Ближнем Востоке. Стоит оступиться, и эти люди растерзают тебя, а после сразу отправятся кутить дальше.

Какого черта происходит? Встречу устроил человек Филдинга, и Филдинг отправил Кэрри в западню – без прикрытия. Но ведь он уже давно управляет отделением ЦРУ в Бейруте, и встреча со связным намечалась стандартная. Филдинг не ожидал подставы, а Кэрри между тем чуть не похитили, чуть не убили. Филдингу такое даром не нужно.

Кэрри глубоко вдохнула. Бред какой-то…

Стоп! Что это? Шум в голове… Неужели таблетка не действует?

Кэрри встала. Надо что-то делать, но что?

Кожу начало покалывать. Господи, только не это. Неужели заскок (так Кэрри называла маниакальную фазу расстройства)?

Кэрри принялась мерить шагами комнату. Подошла к окну, с трудом сдерживая порыв отдернуть шторы и показаться невидимым наблюдателям, мол, вот она я, смотрите, подонки!

Так, нет, хватит дурить! Все хорошо, надо лишь подождать, пусть клозапин и водка подействуют. Хотя зря Кэрри смешала их.

Она потянулась к занавеске. Осторожно, аккуратно… Отогнула самый уголок и выглянула на улицу.

У тротуара, прямо напротив подъезда припарковался тот самый «мерседес». Из него вышло трое – они сразу направились ко входу. Страх пронзил Кэрри, как удар током. Она сильно сжала бедра, чтобы не обмочиться.

Не может быть! Это же конспиративная квартира! Кэрри не могли выследить, она оторвалась от погони еще на улице Хамра и дважды проверила, нет ли «хвоста». За ней не гнались: ни пешком, ни на машине.

Шпионы вошли в дом. На побег оставалось всего несколько секунд. Кэрри схватила защищенный телефон и позвонила в посольство. Ответили после второго гудка.

– Добрый вечер, Бюро культурных услуг США.

Кэрри узнала слегка искаженный защитой голос Линды Бенитес, с которой была шапочно знакома.

– Амарилло, – назвала Кэрри кодовое слово. – Соловей – подставной.

– Подтвердите столкновение.

– Нет времени. Периметр «Ахиллеса» нарушен. Черт, вы что там, пишете меня? – чуть не прокричала Кэрри. («Ахиллесом» называли конспиративную квартиру.)

– Принято. Ваше местоположение и статус? – спросила Линда. Она не просто записывала разговор, а дотошно следовала протоколу, спрашивая: мобильна ли Кэрри и может ли действовать? Или же ей грозит плен?

– Я ухожу. Передайте сами знаете кому: завтра я с ним поговорю, – резко добавила Кэрри и повесила трубку.

На секунду она, будто балерина, привстала на цыпочки, решая, как спасаться. Надо бежать, но куда? За ней пришли трое, плюс еще один, наверное, остался в «мерседесе». Арабы будут подниматься сюда и на лифте, и по лестнице.

Как выбираться? Это конспиративная квартира, такие нештатки просто не предусмотрены.

На месте оставаться нельзя. Преследователи найдут, как проникнуть в квартиру: либо через дверь, либо через окно или балкон. В крайнем случае – через стену смежной квартиры. А войдя, они откроют огонь. Одного или двух Кэрри подстрелить успеет, но не всех троих. Затяжной перестрелки на полминуты не выйдет. В коридор тоже путь отрезан, лифтом и лестницей не воспользоваться – Кэрри будут караулить. Враги небось уже стоят у порога.

Кэрри подошла к двери и закрыла ее на засов.

Остаются балкон и окно.

Кэрри направилась в спальню, и тут из коридора послышались какие-то звуки. Кэрри замерла в ужасе. Бросилась к ноутбуку: по коридору шли трое арабов, они методично проверяли каждую квартиру на этаже. Прислушивались, что происходит внутри, приставляя к дверям какой-то прибор. Еще минута – и они доберутся до Кэрри.

Она кинулась в спальню и открыла кладовку со снаряжением. Хоть бы внутри оказалась веревка или еще что… нет, веревки не было, только смена мужской одежды. Костюмы, туфли, ремни… Ремни! Кэрри схватила три ремня, сцепила их вместе, получив длинный пояс, и вернулась за ноутбук.

На экране трое арабов прилаживали что-то к двери в конспиративку. Взрывчатка! Кэрри выбежала на балкон через спальню и застегнула ремень на кованой оградке. Перегнулась через перила и глянула на «мерседес». Никто не выскочил из машины, никто вроде бы даже не смотрел на нее. Тогда Кэрри оглядела балкон этажом ниже – есть там кто или нет, она не поняла. Да и какая, собственно, разница! Арабы вот-вот разнесут в щепки дверь, а вместе с ней, может быть, и всю квартиру. Пара секунд – и Кэрри мертва.

Она потуже затянула ремень, подергала – вроде бы держит. Перебравшись через оградку, Кэрри стала потихоньку спускаться. В квартире внизу свет не горел – значит, дома никого. Чувствуя, как дрожат от напряжения руки, Кэрри встала на перила. Оттолкнулась, одновременно выпустив ремень, и скользнула на балкон. В тот же миг наверху прогремел оглушительный взрыв, потрясший все здание.

Конспиративку накрыли. В ушах у Кэрри звенело. Она рукояткой «глока» пробила дыру в балконной двери и, просунув в отверстие руку, открыла ее.

Надев туфли, чтобы не поранить ноги о битое стекло, подбежала к двери, вышла в коридор и помчалась к лестнице. Воспользовалась служебной дверью на первом этаже и шмыгнула в переулок позади дома. Осторожно вышла к боковой улице, огляделась – вроде бы никого. Арабов за углом не оказалось. Снова сняв туфли, Кэрри сорвалась с места, и ее стройная фигурка исчезла во тьме.

### Глава 2. Центральный район, Бейрут, Ливан

– Что пошло не так? И смотри не заливай, положение у тебя щекотливое, Кэрри, – предупредил Дэвис Филдинг, зябко потирая ладони.

Они расположились у него в кабинете, в старомодном здании на улице Маарад, близ площади Неджме, где стояла знаменитая Часовая башня. Здесь местная резидентура устроила прикрытие: общество с ограниченной ответственностью «Ближневосточное морское страхование» – настолько правдоподобное, что оно даже продавало страховые полисы.

– Это ты мне скажи. Встреча с Соловьем – твоя идея, Дима – твой агент, – ответила Кэрри, потирая глаза. Она устала и была очень зла. К Дэвису пришла, даже не переодевшись, поспав накануне всего несколько часов на диване в гостиной у Верджила и пробегав до того всю ночь по Бейруту в поисках Димы.

– На кого бочку катишь?! – прорычал Филдинг. – Дима – твоя пташка, ты с ней работала. Ты мне рассказала о Соловье, а я только дал добро на встречу. Все. Это был пробный контакт, ничего более, но за тобой с какого-то хрена по всему Бейруту гонялись, как ты говоришь, убийцы, и ты их привела на конспиративную квартиру! Поставила под угрозу наше здесь пребывание, а оно, как тебе должно быть известно, весьма ненадежное, – закончил он, постукивая по столу указательным пальцем.

– Никуда я их не приводила!

Как он не понимает? Кэрри оторвалась от погони, ее за это хвалить полагается. Откуда такая толстолобость?

– Я сбросила «хвост», никто за мной не шел. Угнанную машину я оставила у «Кроун плаза» и дальше отправилась пешком, на все сто уверенная, что погони нет. Для верности еще целый час бродила по торговому центру, петляла по соседним районам, меняла направление… За мной не следили: ни пешком, ни на машине, ни при помощи электроники, ни даже в окуляр телескопа с расстояния в двадцать миль. Лучше признай, Дэвис, в нашей обороне есть брешь.

– Хрена с два. Ты облажалась и теперь ищешь оправдание. Я тебя предупреждал, Мэтисон: здесь мы играем по бейрутским правилам. Давай-ка повторим еще раз. Во-первых, где Дима?

– Это я у тебя хотела спросить. После провала с контактом и взлома убежища я полночи носилась по городу в поисках Димы. Не ори на меня, лучше задайся вопросом: не двойной ли она агент? Вдруг Дима меня подставила? Если и нет, то с каких пор ты стал такой доверчивый?

– Мы не знаем точно, подставили ли тебя. Может, Соловей спутал место встречи, и ты запаниковала? Может, он живет по ливанскому времени? Может, напился? Черт, Кэрри, планировалась мимолетная встреча: ты смотришь на него, даешь ему посмотреть на свои сиськи и забиваешь новую стрелку. Ты запаниковала, признай.

Лицо Филдинга налилось румянцем, как у Санты, зато синие глаза оставались холодны как лед.

– Неправда. Тебя там не было. Соловей махнул мне рукой, – возразила Кэрри и повторила жест, которым Соловей подзывал ее. – Он – старший офицер спецслужб, мы с ним должны были увидеться первый раз, а он махал мне так, будто мы – домохозяйки на прогулке. Я что, по-твоему, дурочка?

– Может, у них так заведено? Вдруг он решил, что ты напортачила? В конце концов, ты женщина, только плакаться и умеешь. На Ближнем Востоке тебя ни один мужик всерьез не воспримет. И будет прав, если учесть твои действия прошлым вечером.

Сердце грохотало в груди. Какого дьявола?! Прошлой ночью провал чуть не стоил Кэрри свободы и жизни. Начальник мог бы и поддержать.

– Черт возьми, за мной гонялись двое в фургоне и четверо в «мерседесе»! Меня похитить хотели! В меня стреляли! Вот, полюбуйся!

Кэрри показала Филдингу царапину на ноге.

– Ну да… и ты привела убийц прямиком на конспиративную квартиру, где они спокойно отработали штурм вражеского убежища! – отрезал Филдинг. – Тебе это зачтется, поставлю отметку в досье, – добавил он. – Обязательно поставлю.

Кэрри вскочила на ноги.

– Послушай, Дэвис, – сказала она, еле сдерживаясь. – Затевается что-то крупное. Ты не спрашивал себя: чего ради местным понадобился оперативник ЦРУ? Если Соловей – двойной агент, они могли годами скармливать нам дезу, а мы бы жрали ее, как свиньи – помои, и радовались. Скажи, зачем им я?

– Сядь-ка, – одернул ее Филдинг. – Ты что это удумала? Я с тобой еще не закончил.

Кипя от гнева, Кэрри все же вернулась на место. Она готова была выцарапать Филдингу глаза. Такая ярость ее обуяла, такую силу она в себе ощущала… Господи, неужто снова заскок? Кэрри почти не владела собой, она готова была убить Филдинга собственными руками.

Надо собраться. Собраться и успокоиться.

– Это Дима представила информатора. Нельзя списывать ее со счетов, – осторожно напомнила Кэрри.

– На звонки не отвечает?

Кэрри покачала головой.

– В тайнике – тоже ничего.

Для срочной связи с Димой Кэрри оставляла сообщения в дупле дерева в парке Санайе. Прошвырнувшись по клубам, Кэрри отправилась туда, но в тайнике было пусто. Тогда она оставила на ветке отметку мелом – мол, срочно свяжись со мной. Теперь Кэрри терзало дурное предчувствие.

– Куда еще ты заходила?

– В «Ле-Грей», «Виски», «Пале», к Диме домой… молчи, Дэвис, я была осторожна. Смотрела везде. Диму никто не видел. Я вскрыла замок в ее квартире, там было пусто. Похоже, Дима не приходила домой уже несколько дней.

– Подумаешь… загуляла с каким-нибудь папиком из Эр-Рияда, вот и все.

– Или ее сейчас пытают… если не убили. Она раскололась, Дэвис. Надо учитывать и такую возможность.

– Не торопись. – Филдинг прикусил губу. – Что еще?

– На конспиративке никого не было. Почему?

– Бюджет. Вашингтон оставил нас на бобах. – Филдинг пожал плечами. – Столица правит балом, нам пришлось урезать расходы. Значит, ты сбросила «хвост»? За тобой гнались, ты оторвалась… И никто не шел за тобой до «Ахиллеса»? Что со старухой, у которой ты угнала тачку? – Он сложил домиком указательные пальцы и впился в Кэрри испепеляющим взглядом. – Как она могла дать машину незнакомке? Иностранке?

Кэрри сглотнула.

– Человек попался хороший. Женщина женщине не откажет. Она видела, что мне грозит беда. – «Видела, что я в отчаянии».

– Или она агент и спалила тебя. Ну, или ее убедили поделиться инфой, – сказал Филдинг, щелкнув ногтем о ноготь.

Он что, с ума сошел? Что за бред?!

– Она понятия не имела, куда я направляюсь. Я же предупредила ее, что оставлю машину у «Кроун плаза», там и оставила. Про «Ахиллес» эта женщина не знала.

– Зато любой бейрутец знает, что «Кроун плаза» – на улице Хамра. Убийцам не составило труда вычислить твое направление. Оставалось только накрыть территорию колпаком. Вечер пятницы, толпа, полсотни наблюдателей – и ты никого не заметила. – Филдинг с отвращением покачал головой. – Передо мной шпион-любитель, проваливший элементарное задание!

– Брехня! Я сбежала из смертельной ловушки «Хезболлы»! Это ты называешь провалом? – Кэрри снова вскочила на ноги. Ее мутило. Что происходит? Ее что, уволят? – К чему ты клонишь? По-твоему, лучше бы меня убили? Взяли в плен?

– Я к тому, что твоя работа здесь окончена. Ты не оправдала надежд, а нам теперь еще новую конспиративку устраивать.

– А мои информаторы? Они на меня рассчитывают.

В голове набатом стучала кровь. Кэрри прежде ни разу ниоткуда не увольняли, и чувствовала она себя как никогда отвратительно.

– На первое время Дима и прочие твои пташки отойдут под мое начало. Поговори с Кэрол, пусть организует твой отлет, – распорядился Филдинг. – И еще я позвоню Беренсону. Ведь это он мне тебя навязал.

– Значит, так, да? Столько работы проделано, и вот меня списывают за ошибку, которой я не совершала?

– Пакуй вещи, Кэрри, ты возвращаешься в Лэнгли. Подыщешь себе другое полезное дело. В конце концов, не все созданы для оперативной работы.

– Ошибаешься, Дэвис, – возразила Кэрри, стиснув зубы. Впрочем, зря она распиналась. – «Хвоста» за мной не было. Произошла утечка данных, нужна тотальная проверка.

– Там видно будет, – сказал Филдинг и, жестом велев ей уходить, поднял трубку телефона.

* * *

По пути в аэропорт Верджил Маравич свернул с дороги Эль-Асад на бульвар Эс-Садр. Время от времени он поглядывал на Кэрри, которая с головы до пят куталась в черную абайю.

– Зря я на это подписался, – сказал он. – Для иностранцев Дахийе – не самое безопасное место.

Да, Верджил прав: Дахийе, что на юге Бейрута, бедный шиитский район, кишащий вооруженными до зубов боевиками «Хезболлы». По пути на юг попадалось множество разбомбленных зданий и пустырей, заросших сорняками и заваленных обломками, – следы израильских бомбежек и затянувшейся гражданской войны.

– Ты меня здорово выручаешь, – ответила Кэрри и покачала головой. – Скажи, Верджил, в чем дело? Что происходит?

– Ты про Филдинга? – ухмыльнулся Верджил. – Он старой закалки, держится правил. Неудача с Соловьем, утечка… Нужен козел отпущения, и ты подошла как нельзя лучше. А с него взятки гладки.

– Вот урод, – сказала Кэрри и посмотрела на Верджила: высокий, худой, лысеющий. Они познакомились, когда Кэрри первый раз наблюдала за объектом в Бейруте. Тогда они тоже обсуждали Филдинга.

– Он тебе про «бейрутские правила» не лечил? – спрашивал тогда с ехидной улыбкой Верджил. – Мол, ошибешься, и эти люди убьют тебя, а после отправятся кутить дальше? Старый козел.

Именно Верджил посоветовал надевать обручальное кольцо, выходя ночью на улицу или отправляясь на встречу с информатором.

– Твоя личная жизнь меня не волнует, – предупредил он, – но если не хочешь стать достоянием всех мужиков или если тебе не нравится, когда тебя лапают, то в этой части мира мужикам лучше сразу дать понять, что ты уже кому-то принадлежишь. Так у них мозги устроены: видят обручалку и не лезут к тебе. Для них шашни с замужней женщиной – строжайшее табу, хуже изнасилования. По крайней мере, кольцо дает тебе выбор.

К Верджилу Кэрри никогда не тянуло. Она не знала, как он к ней относится, и выяснять не стремилась. Он был женат, но о супруге не рассказывал, да Кэрри и не спрашивала. Они с Верджилом просто вместе работали. Кэрри уважала его и надеялась, что это взаимно. Да и потом, оба понимали: секс на рабочем месте все портит, а они привыкли полагаться друг на друга.

– Добро пожаловать в настоящее ЦРУ, – морщась, произнес Верджил. С таким же презрением большинство оперативников в Лэнгли относились к костюмам. – С нашей внутренней политикой и вражеских шпионов не надо: все грызутся друг с другом. Жаль, что ты попала под раздачу.

Въехав в район Гобейри, они свернули на боковую улочку, полную детей, пинающих консервные банки, играющих в войнушку, и мужчин, что сидели у витрин лавок за партией в нарды и стаканчиком чая. На торцах зданий были нарисованы гигантские портреты мучеников: почти все юноши, не по годам бородатые. Повсюду, словно стираное белье, висели желто-зеленые флаги «Хезболлы».

Еще в Лэнгли Саул рассказывал:

– Бейрут – как Стамбул, стоит на двух континентах. Север – это Париж, только с пальмами. Дахийе – настоящий Ближний Восток.

– Где у тебя встреча? – спросил Верджил.

– В супермаркете, – ответила Кэрри. – Ей очень трудно выскользнуть из дому.

– Как будем действовать?

– Ты останешься в машине. Мотор не глуши – вдруг придется удирать. Если кто спросит – ты мой телохранитель.

– Близко никого к себе не подпускай. Твою ирландскую физиономию никакая паранджа не скроет. – Верджил усмехнулся.

– Спасибо, Верджил, ты безотказен. На тебя всегда можно рассчитывать. – Кэрри взглянула на него. – Почему ты мне помогаешь?

Верджил уставился на Кэрри. В абайе и хиджабе она явно смотрелась донельзя странно.

– Ты правда хочешь знать?

– Да, очень.

Верджил кивнул.

– Никому не говори, но ты здесь самая умная. Да и смотреть на тебя чертовски приятно. Ничего удивительного, что Филдинг тебя на дух не переносит. Окажешь мне услугу?

– Все, что угодно.

Верджил ехал по узкой улочке, что поднималась вверх по холму. На обочине у кальянной сидели парни с «АК-47» и, покуривая, следили, как они медленно проезжают мимо. Кэрри еще ниже опустила вуаль.

– Безумие какое-то, – пробормотал Верджил, оглядываясь.

– Я должна это сделать, она доверяет мне одной. Не могу просто взять и бросить ее.

– Ты, главное, не зарывайся. Быстренько все обстряпай, и я отвезу тебя в аэропорт.

– Хорошо, так и сделаю.

– Очень на это надеюсь, – заметил Верджил, въезжая на улицу с мечетью песочного цвета за баррикадой из мешков с песком. – Тут не поймешь, когда хозяева тебе рады, а когда нет, – предупредил он, оглядываясь по сторонам.

Кэрри кивнула. Она все понимала, но шанс упустить не могла. Из всех информаторов Фатима Али под кодовым именем «Джулия» стала Кэрри ближе остальных. Первый раз они встретились в кинотеатре, и после фильма Фатима призналась, что обожает американские картины (особенно с Джулией Робертс). Под абайей и хиджабом скрывалась симпатичная и невероятно остроумная темноволосая женщина.

Муж Аббас постоянно гнобил ее за то, что она не могла зачать из-за болезненного эндометриоза. Изо дня в день он поколачивал Джулию, обзывалsharmuta[4] и бесплодным куском khara[5]. Однажды избил ее монтировкой, наградив шестью переломами, трещиной в черепе и разбив челюсть. Потом взял вторую жену – щербатую девку, которая скоро понесла от него. Тогда Аббас сделал ее старшей и позволил бить Джулию за любую провинность.

Джулия не могла бросить Аббаса, ведь он был командиром бригады «Харакат аль-Махнум» – «Движения притесненных», что относилась к «Хезболле». Беглую жену он выследил бы и казнил, поэтому от тягот жизни Джулия сбегала в мир кино. Чтобы завербовать ее, Кэрри достаточно было выслушать несчастную женщину. Правда, теперь она бросала Джулию без поддержки и могла лишь предупредить бедняжку с глазу на глаз.

Верджил остановился на немощеной парковке позади маленького супермаркета. Когда Кэрри выбралась из машины, он протянул ей «зиг-зауэр» и предупредил:

– Одна нога здесь, другая – там. Начнется стрельба – прикрыть не смогу.

Кэрри кивнула. Когда она подходила к супермаркету, из динамика на минарете раздался призыв к полуденной молитве. Кэрри внезапно – и неожиданно для себя – поняла, что будет скучать по Бейруту.

Взяв корзину, она прошла в отдел сухих завтраков. Там Джулия – тоже в абайе и вуали – изучала коробку «Поппинс», популярных местных хлопьев. Кэрри и себе в корзину положила «Поппинсов».

– Рада тебя видеть, – сказала по-арабски Кэрри. – Как твои муж, семья?

–Alhamdulillah[6], все хорошо, – ответила Фатима, отводя Кэрри в сторону и стреляя по сторонам глазами. – В чем дело? – прошептала она.

Под урной на мусульманском кладбище близ бульвара Байхума Кэрри оставила послание из одного слова: «Ya’ut», что по-арабски значит «рубин» (зашифрованный вызов на срочную встречу). Аббас проверял почту Джулии и прослушивал звонки по телефону. Тайник был единственным средством связи.

– Меня отсылают из Бейрута. Новое назначение, – прошептала Кэрри, когда они шли мимо прилавков.

– Почему?

– Не могу сказать. – Она взяла Джулию за руку, и они пошли рядом, как дети. – Буду тосковать по тебе. Жаль, не могу забрать тебя отсюда.

– И мне, – отвернулась Фатима. – Ты уедешь в настоящую Америку, а для меня она так и останется вымышленным местом из фильмов.

– Клянусь, я еще приеду.

– А что будет со мной?

– Тебя припишут к кому-нибудь другому. – Джулия покачала головой и утерла рукавом слезы. – Тебя не обидят, обещаю.

– Пустое. Я больше ни с кем не буду работать. Пусть вернут тебя.

– Послушай, – сказала Кэрри. – Сейчас меня отсылают.

– Тогда,inshallah[7], от меня они не услышат ни слова.

– В крайнем случае иди на кладбище, – шепотом сказала Кэрри. – Я оставлю кого-нибудь следить за тайником.

– Я должна тебе кое-что сказать. – Джулия огляделась и притянула Кэрри к себе. – Против Америки готовят теракт. Очень крупный.

– Откуда ты знаешь?

Фатима огляделась затравленным зверем. Отойдя в сторонку, она поманила Кэрри. Глянула в проход за угол – убедиться, что никого рядом нет.

– Я подслушала, как Аббас разговаривал с кем-то по служебному сотовому телефону, которым пользуется только для важных звонков.

– С кем он говорил?

– Не знаю. Судя по тону и по осанке – с кем-то главным.

– Что за теракт? – прошептала Кэрри. – Детали тебе неизвестны? Время? Место? Способ?

– Вряд ли Аббаса в них посвятили и вряд ли ему звонили из «Хезболлы». Но теракт будет скоро.

– Когда именно?

– Не знаю, муж сказал просто: «khaliban zhada». Понимаешь?

– Да, – ответила Кэрри. По-арабски это значило «очень скоро». Кэрри прошептала Фатиме на ухо: – Есть предположения, где состоится теракт? И насколько большой?

Фатима покачала головой.

– Аббас только ответил: «Аллаху акбар». – «Господь велик», машинально перевела про себя Кэрри. – Мы, конечно, постоянно так говорим, – пожала плечами Фатима, – но дело в том, каким тоном Аббас это произнес. Было в его голосе что-то… жуткое. Жаль, не могу помочь. Затевается нечто очень страшное.

– Ты уже помогла. Правда. С тобой все хорошо?

– Нет. – Фатима вновь огляделась. – Мне надо идти, пока нас не заметили вместе.

– Да, знаю.Shokran, – поблагодарила Фатиму Кэрри и пожала ей руку. – Мне тоже пора. Береги себя.

– Кэрри, – окликнула ее Фатима. – Ты мой единственный друг. Помни обо мне, иначе я пропаду навеки.

Снаружи раздался автомобильный сигнал. Верджил. Кэрри приложила ладонь Фатимы к своей щеке.

– И я без тебя пропаду, – сказала она.

### Глава 3. Лэнгли, штат Виргиния

После нескольких лет в Бейруте и в Ираке было непривычно проехать по дороге через лес и как ни в чем не бывало предъявить взятый из депозитной ячейки в банке пропуск охраннику на КПП. Войдя в Разведывательный центр имени Джорджа Буша, Кэрри поразилась обилию незнакомых лиц. В лифте на нее никто не обратил внимания.

Юбка, блузка, жакет и офисный макияж ощущались словно маскировка.

«Мне здесь не место», – думала Кэрри. Управленческое окружение всегда казалось ей чуждым.

# Сноски

1

Традиционное длинное арабское платье.

2

Обращение к мужчине: дорогой, любимый (араб.).

3

Спасибо (араб.).

4

Шлюха (араб.).

5

Дерьмо (араб.).

6

Хвала Аллаху (араб.).

7

Если на то будет воля Аллаха (араб.).