«Daddy’s Hobby»

История Лек, «девочки» из Паттайи

Книга первая из серии

«Что скрывает улыбка»

1 Оуэн Джонс

Переводчик:

1 Даша Елсова

© 2012-21 Owen Jones

Behind The Smile: Daddy’s Hobby

by

Owen Jones

Опубликовано на

Megan Publishing Services

(http://meganthemisconception.com)

Право Оуэна Джонса считаться автором данной книги защищено в соответствии с секциями 77 и 78 Закона об авторском праве, промышленных образцах и патентах 1988 года. Моральное право автора защищено.

Эта книга является художественным произведением, все события, места и персонажи являются вымыслом автора или используются в таковом качестве.

Условия продажи

Книга продается при условии, что ее дальнейшее распространение, продажа, аренда или перепродажа, самостоятельно или через посредников, в обложке и состоянии, отличных от тех, в которых она опубликована, запрещена.

Свяжитесь с автором:

http://facebook.com/angunjones

http://twitter.com/lekwilliams

owen@behind-the-smile.org

http://owencerijones.com

Подписывайтесь на нашу рассылку о книгах Оуэна Джонса здесь:

http://meganthemisconception.com

Книги серии

1 «Что скрывает улыбка»:

История Лек, «девочки» из Паттайи»

«Daddy’s Hobby»

«Воодушевляющее будущее»

Maya – Illusion

The Lady In the Tree

Stepping Stones

(Победитель конкурса NaNoWriMo 2014)

The Dream

The Beginning

(Победитель конкурса NaNoWriMo 2017)

1 Отзывы

“С первых же страниц меня захватила история Лек и других «девочек», их нелегкая жизнь и ход мыслей, так отличающиеся от западных устремлений. Я не мог оторваться, пока не дочитал.”

Р.Л.Дж., Барри, Южный Уэльс

“Мне очень понравилась эта книга и я порекомендую ее прочитать. Мне нравятся истории о других странах, так что эта книга — как раз для меня. Она очень легко и приятно читается. Оуэн мастерски создал персонажа, которому сопереживаешь. Мне понравились подробности тайской культуры, а описания позволили мне представить сцены так ясно, словно я и сама там побывала. Было интересно узнать о жизни Лек и событиях, вынудивших ее работать «девочкой» в Паттайе. Зачастую истории о секс-индустрии в таких странах, как Таиланд, однобоки, и изнанку подобной жизни приходится домысливать самим. История закончилась довольно внезапно (я не ожидала конца) и поэтому я жду продолжения, чтобы узнать, что же будет дальше!”

Ванна Б., Филадельфия, Пенсильвания

“Я купил вашу книгу «Что скрывает улыбка», и она мне чрезвычайно понравилась. Мне нравится ваш стиль, он не уводит в сторону от сюжета и персонажей. Такое впечатление, что книга написана практически «на ходу», хотя я уверен, что вы провели немало времени, доводя ее до совершенства.

Это хорошая книга и правдивое описание жизни тайских барных «девочек». Понять, что западные и тайские «девочки» живут по совершенно разным принципам, трудно. Может, профессия и такая же, но попадают они в нее совершенно по-разному, так что общего у них на самом деле мало. Эта книга подробно рассказывает об их жизни, надеждах и устремлениях.

Я бы порекомендовал эту книгу каждому, у кого девушка — таиландка, не в качестве предупреждения, а для лучшего понимания ее жизни. Если эта книга предотвратит хоть одну ссору, значит, она была куплена не зря. Я думаю, чем больше людей ее прочитают, тем меньше предрассудков о тайской культуре останется. Но те, кто верят в предрассудки, вряд ли возьмутся за подобную книгу. Если напишете продолжение, я его куплю.”

У.Д, Соединенное Королевство.

Ждите следующую книгу серии:

“Воодушевляющее будущее”

1 Посвящение

Эта книга посвящается всем «девочкам» из Паттайи, которые рассказали мне свои истории и поддерживали меня при написании книги.

1 Благодарности

Девушку на обложке зовут Чалита.

Пожалуйста, задавайте мне вопросы о ее работе, и я переадресую их ей.

Оуэн Джонс

1 1 РИСКОВАННОЕ ПОЛОЖЕНИЕ

«О, черт возьми, девочка! Во что ты вляпалась на этот раз?» - снова просыпаясь, подумала Лек.

Этой ночью ей почти не удалось поспать. Ее «бойфренд», Али, все еще спал, и по запаху из его приоткрытого рта она поняла, что вчера он здорово напился. Тогда она не заметила, поскольку и сама была не слишком-то трезва. У нее все еще болела задница — Али пытался взять ее, и, когда у него ничего не получилось, от разочарования избил ее. Она могла бы попросить одного из мальчиков отделать его за это, с некоторым удовлетворением подумала она, или даже написать заявление в полицию. Она решила, что так и сделает, если на ней остались синяки. Но вчера он показался ей таким хорошим. Никогда нельзя угадать сущность человека.

Она хотела встать и уйти, но он еще не заплатил ей обещанные тысячу батов; но она боялась, что, проснувшись, он снова захочет что-нибудь попробовать. Лек была не того характера, чтобы взять деньги из его кармана и убежать, хотя они уже были ее по праву. Ей ничего не оставалось, кроме как лежать без сна и оставаться настороже, и надеяться, что он проспится и успокоится. Лек снова искоса взглянула на него и приготовилась ждать его пробуждения. Часы показывали 5:35, а он вряд ли проснется раньше девяти.

Вчера Лек работала в «Daddy’s Hobby»¹, баре на Бич Роуд, и к ней подсел тридцатилетний араб. Клиентов у нее тогда не было, хотя почти все «девочки» были заняты. Лек подошла к нему принять заказ и сделать так, чтобы он почувствовал себя как дома; она уже тысячу раз так делала. Лек и Али представились, и Али заказал бутылку виски «100 Pipers», газировку и лед. Через пару минут он проявил свое арабское дружелюбие и предложил ей выпить, она с благодарностью согласилась. Все-таки, как она тогда подумала, никогда не угадаешь, как дело обернется, было уже поздно и она заскучала.

Оглядываясь на события вечера, Лек подумала, что уже тогда почувствовала какой-то тревожный звоночек. Ну почему она не прислушалась к своей интуиции? Она всегда служила ей верную службу. Али уже был пьян, когда дошел до ее бара, это она заметила, но он заказал еще виски. Пьяные арабы не были такой уж редкостью, но он пил слишком быстро и настаивал, чтобы пила и она. Может быть, и не настаивал, но он точно хотел, чтобы она пила с ним наравне и отказов не принимал.

Они допили бутылку, и Али спросил ее, «не хотела бы она где-нибудь перекусить» - одно из кодовых выражений ее профессии, которое могло означать щедро оплачиваемую работу на всю ночь.

А иногда даже и ужин в придачу.

Она согласилась, но он повел ее не в ресторан и не в отель, а на шумную дискотеку, где развлекалась группа его друзей. (Она так и не поняла, откуда он приехал: он плохо говорил по-английски, а она почти не знала арабского; она предположила, что из Абу-Даби).

Она не знала это заведение, здесь было слишком людно и шумно для нее. Туалеты были грязными, и Али «выделывался» перед друзьями, хвастался; хвастался ей; и просто пускал им пыль в глаза. Он купил еще одну бутылку виски и танцевал странные танцы, слишком сильно ее дергал, лапал и даже кусал, выставлял ее напоказ своим друзьям.

Она должна была понять, чем все обернется, подумала она. Десять лет в Паттайе научили ее многому, но она все еще не слушалась своего внутреннего голоса. По крайней мере, не всегда. Если бы она не была с рождения такой благонравной, Паттайя превратила бы ее в чудовище.

Слушаться ли внутреннего голоса сейчас? Встать, одеться и улизнуть, лишаясь тысячи батов? Ну нет! Пусть идет в задницу.

Она улыбнулась себе под нос: вчера он попытался сделать с ней именно это. Вот мудила! Но у него не встало! Так ему и надо — сочувствовать она не станет. Вчера он не сказал, чего хочет, иначе она бы не пошла с ним. Ну… не за тысячу батов, мысленно усмехнулась она. Они ушли с дискотеки примерно через час, около часа ночи, и отправились в его отель. Его друзья пошли за ними. К счастью, внутрь они не зашли, но шутили и смеялись странно, хотя она и не понимала, что они говорят.

Они хлопали его по спине, а ей пошло подмигивали. Тогда она подумала, что они вели себя слишком по-детски для своего возраста. Может быть, они жили в отдаленной деревне, и теперь впервые наслаждались свободой и отсутствием наблюдателей. Некоторые жители таиландских деревень вели себя точно так же, впервые приехав в Город Греха, также известный как Город Веселья, Рай или Паттайя, в зависимости от ваших моральных принципов. В конце концов они дошли до номера, и все вроде бы пришло в норму. Али был пьян, конечно, но и она выпила. Он предложил ей сходить в душ, и она согласилась.

Он дал ей чистое полотенце и подождал снаружи, пока она не закончит, и, пока она устраивалась в кровати, вымылся сам. Все вернулось в норму, подумала она, она справится — она снова была на знакомой территории. А потом он включил свет и подошел к кровати, запнувшись по дороге о ботинок или еще что-то. Он пробормотал что-то по-арабски, она хихикнула, а потом он залез в постель, и снова повел себя странно. Трудно было объяснить, что изменилось. Он сорвал с нее простынь, но не причинил ей боли. Конечно, она напугалась, но не сильно. По крайней мере, сперва. Затем он развернул ее лицом вниз и, ухватив за талию, поднял за бедра к себе.

Ну ладно, подумала она, по-собачьи — это неплохо! Но он пытался вставить не туда и злился, что она сопротивляется. Он снова забормотал по-арабски и начал шлепать ее по заднице — сильно, как лошадь в фильмах про ковбоев. Очень сильно — слишком сильно. Вот козел! Может, она и расскажет про него мальчикам. Скотина!

Впрочем, минут через десять он упал на кровать рядом с ней, так и не достигнув желаемого. Он сказал что-то неразборчивое и, похоже, быстро заснул. Она уже такое видела: парень выпил, пошел вразнос, выпил еще, не смог и винит в своем бессилии женщину. Скотина! Руки-то зачем распускать?

Многие мужчины в постели вели себя как мальчики, эгоистичные, истеричные и ранимые. Когда-нибудь она найдет себе хорошего мужчину, который позаботится о ней, будет ее любить… и будет не женат. Она улыбнулась.

Она лежала и думала, оставил ли он на ней синяки. Может, и царапины остались! Она надеялась, что нет! Ну а если оставил, она заставит его заплатить! Но она была не злопамятна, и скоро ей наскучило придумывать варианты мести, тем более, что она вряд ли претворит их в жизнь.

Но ей надо было чем-то занять время, и вскоре она снова заснула — в который раз за ночь.

Просыпаясь, Али почувствовал кого-то рядом с собой, но кто это, и даже какого оно пола, он вспомнить не смог. Он лежал к нему лицом, но еще не открывал глаз. Он решил перевернуться спиной к своему партнеру и поглядеть на него углом глаза. Пожалуйста, пусть это будет женщина, подумал он. Ему очень не хотелось, чтобы его коллеги с нефтяной вышки поймали его с парнем. Он же видел их вчера по дороге в отель?

О, пожалуйста, пусть это будет женщина, повторил он и перевернулся. О, слава Богу! И довольно красивая! Более того, очень красивая, и в расцвете жизни, где-то за двадцать пять. Теперь он сможет с гордостью похвастаться товарищам о своих способностях. Он не мог вспомнить, что они делали, но сейчас ему было все равно. Во рту у него пересохло, как в пустыне. Ему срочно нужна вода и аспирин. Если он встанет, она проснется; как же ее зовут? Вот черт! Но он сможет что-нибудь придумать — по крайней мере, это не мужчина и не мальчик!

«Лак, Лек, Лик», - задумался он. Звучало знакомо. Он остановился на втором варианте, потому что и он был средним сыном. Аллах милостив! Он решил действовать, соскочил с кровати, подобрал полотенце и направился в ванную. Внутри он осушил стакан воды, нашел аспирин и присел на унитаз прийти в себя. Он двигался слишком быстро, и у него закружилась голова. Вот это была ночка!

Неудивительно, что пророк Мухаммед запрещал алкоголь. Само это слово было арабским, а вот изобретение — нет. «Начиная с сегодняшнего дня, - сказал он себе, - я буду хорошим мусульманином и больше не буду пить». Родители и писание были правы. Он включил душ, смотрел, как льется вода и пытался припомнить события вчерашней ночи.

Ему нравился танцор-ледибой из бара « Night Fever» в квартале Бойз Таун. Он ходил туда, когда ему удавалось отстать от товарищей. Вчера он был там, но он же не заговорил с ним? Нет, он знал, что еще слишком стесняется «выйти из шкафа». Так что он немного погулял, на обратном пути зашел в тихий пустой бар и позвал друзей.

Должно быть, там он и встретил Лак-Лек-Лик, решил он. А, да. Он выпил бутылку виски вдобавок к тому, что выпил раньше. Он встал под душ; вода рассеяла туман в голове и уменьшила боль, и к нему начали возвращаться воспоминания.

Потом он все-таки отправился к друзьям, и в качестве извинения за часовое опоздание купил еще одну бутылку виски. Они хорошенько повеселились и разошлись. Вот и все — ничего страшного! Сейчас он выйдет, улыбнется Лак-Лек-Лик; заплатит ей, сколько она попросит — в разумных пределах — и все будут счастливы. Он наскоро вытерся и открыл дверь.

Она сидела на кровати, по шею закутавшись в простыни, и смотрела ему прямо в глаза. Она выглядела испуганной, как заяц, попавший в свет фар. Он не знал, почему, но это его встревожило.

- Доброе утро, Луаек, - собрав волю в кулак, пробормотал он. - Хорошо спала?

- Имя Лек, - надулась она. - И нет. Я не хорошо спать. Ты хотеть в попу. Я не любить. Ты ударять меня много! Я не рада. Может быть, я идти полиция рассказать про тебя. Полиция везти тебя в тюрьму и мужчина тебя в попу. Ты не любить. Я тоже.

А вот и осложнения, подумал Али, но сказал:

- Venez, venez². Иди в душ, Лек, поговорим, когда ты закончишь.

Лек обернулась полотенцем — жизнь научила ее держать его рядом с подушкой — и похромала в ванную, больше не глядя на Али. Она заперлась на замок так громко, как могла, и начала шумно всхлипывать.

По крайней мере, она надеялась, что ее слышно снаружи. Затем она включила душ и закричала от боли, чтобы ее точно услышали. Она рассмотрела себя в зеркале и обрадовалась: на ней не было ни царапин, ни синяков. Прохладная вода сняла боль с ее красивой задницы, и Лек придумала план.

После душа она снова завернулась в полотенце и похромала в комнату, где ее ждал уже одетый Али. Хороший знак, подумала она, повторения вчерашней ночи не будет. Она осторожно присела, старательно демонстрируя, как ей неудобно, и взвизгнула от боли.

- Ой! Ой! Ой! Я болеть! - простонала она и потерла правую ягодицу. - Али, почему ты ударять меня много вчера? Я хорошая девочка для тебя, но ты ударять меня много. Я думать, ты убить меня. Ты псих. Я думать, я идти к мамасан и спросить, что делать. Может быть, идти полиция, ты не хороший человек, Али.

Она одевалась, не показывая ни сантиметра кожи, как умеют только женщины, выросшие в маленьких домах с большой семьей. Али не посмел попросить ее показать синяки. На самом деле, он был добрым и порядочным человеком, и смутные воспоминания о событиях прошлой ночи заставили его почувствовать стыд. Он никогда раньше не бил женщин. Он знал, что ему придется ее успокаивать, а это значило — дать ей денег, хотя и не обязательно много. Он сказал:

- Лек, я правда очень сожалею. Я не знаю, что произошло. Я очень пьян. J’étais mal³. Я думаю, кто-то подмешал мне в бокал наркотик. Я хочу, чтобы ты радовалась: я купить тебе хорошую еду в хорошем ресторане и заплачу за то, чтобы ты сказала «спасибо». Je suis desolé⁴. Я очень жаль, пожалуйста, прости меня. Я хороший, правда. Я не ударять мадемуазель раньше.

Лек посмотрела на него большими печальными карими глазами и стерла слезу.

- Хорошо, - улыбнулась она, причесываясь. - Но я хотеть, ты дать мне две с половиной тысячи батов на мазь и есть в ресторан «Савой». Я не хотеть больше тебя видеть. Ты иногда псих. Я больше не верить тебе! Не иди искать меня. У меня есть бойфренд, он заботится.

На самом деле, Али и не собирался искать ее, так что он согласно кивнул с самым скорбным выражением лица. Про себя он порадовался; он решил, что легко отделался. Это происшествие обойдется ему в четверть дневного заработка, и он избежал проблем с полицией.

Он знал, что неспровоцированное нападение на тайца — это серьезное правонарушение. Его могут забрать и продержать несколько дней в известной паттайской тюрьме, также называемой «обезьянник», и вдобавок влепить штраф в двадцать тысяч батов, половина из которых пойдет Лек в качестве компенсации за ущерб.

Возможно, его даже депортируют и закроют его визу в Таиланд. Потом его друзья поинтересуются, почему он не поедет с ними в Паттайю в следующий отпуск. О нет, нет, нет, нет, нет. Лучше заплатить сейчас и принять этот опыт к сведению — еще бы он помнил, что это был за опыт!

Лек оделась и слегка подкрасилась — ей все равно не было нужно много макияжа. Али подумал, что она выглядит чуточку счастливее, и тоже приободрился. Минут десять спустя они вышли из отеля под жаркое утреннее солнце. Лек перестала притворяться, что хромает, и они повернули от отеля налево и пошли по Секонд Роуд к перекрестку с Сентрал Роуд, или Паттайя Кланг, как ее называют таиландцы. На ее углу и располагался «Савой».

Лек нравилось это время суток — около одиннадцати утра — потому что Паттайя не просыпалась раньше десяти, и сейчас улицы были полны жизни и надежд на новый день. Вот только Паттайя вела ночной образ жизни, и новый день начинался чуточку позже. Летящей походкой она шла по улице вслед за Али и улыбалась.

Она отставала от него метра на два: во-первых, потому что знала, что большинство арабов предпочитают идти впереди своих «девушек», во-вторых, потому что не хотела, чтобы ее видели с ним (многие проходящие мимо мужчины бросали на нее одобрительные взгляды, и так она могла улыбаться им в ответ и не ранить гордость Али), а в-третьих, потому что она вспомнила шутку, которую услышала несколько недель назад и улыбалась.

Лек повторила ее про себя: «Опрос в Афганистане показал, что до вмешательства США большинство женщин ходили в трех метрах за мужчинами, а после - в десяти. На вопрос «Почему?» афганки с улыбкой отвечали: «Мины». Она закрыла уши руками и сказала про себя: «Бум!», слегка подпрыгнула и улыбнулась проходящему мимо фарангу (иностранцу).

Она была одной из самых красивых женщин в Паттайе, а значит, и одной из самых красивых в Таиланде, а значит, и одной из самых красивых в мире, и она об этом знала.

Любой мужчина назвал бы ее красивой; она могла выбирать из них, и они с радостью заплатили бы за эту честь. Это давало ей чувство силы и самоуважения, хотя она и знала, что ей осталось наслаждаться такой жизнью лет пять в лучшем случае.

По сравнению с большинством тайских женщин, ее жизнь была незаурядной. Она познакомилась с сотнями мужчин со всех концов света, и большинство из них были добрыми и щедрыми - и, к несчастью, женатыми. Ни один из них не забрал ее с собой в свою страну, но она более десяти лет ночевала в лучших отелях и ела в лучших ресторанах. Большинство ее отношений были не на одну ночь, как многие думали.

Такое ей было не нужно. За годы она выработала стратегию поведения. Прежде всего, она разузнавала что-нибудь о мужчине. Она хотела знать: надолго ли он в Таиланде, откуда он, сколько ему лет и женат ли он. Чем дольше ему оставалось жить в Таиланде, тем дольше продлились бы их отношения, и тем выше были бы ее шансы влюбить его в себя.

Ей было важно, откуда он, потому что у нее были предпочтения, где она хотела бы жить. Больше всего ей нравилась Англия, но Германия, Франция или Америка тоже подходили. Возраст был важен, потому что от него мог зависеть статус его визы в Таиланд; ну а почему нужно знать, женат он или нет, очевидно.

Средняя продолжительность отношений, исходящих из полученной таким образом информации, составляла две-три недели. Очень редко кто заканчивал отношения прежде возвращения домой. Иногда она была с одним мужчиной целый месяц или даже больше. Некоторые брали ее с собой в другие города Таиланда в качестве спутника и переводчика. Она много раз летала за чужой счет в Чиангмай, Пхистанулок, Самуй и Пхукет.

Некоторые мужчины, возвращаясь, спрашивали про нее, другие иногда писали и слали электронные письма. Она плохо читала по-английски, но некоторые женщины постарше переводили девушкам эти письма и даже придумывали подобающе романтичные ответы.

Лек нечасто на них отвечала; это было слишком похоже на обман и попрошайничество, слишком бесчестно и по-жульнически. Иногда ей было и страшно, но нечасто. Мало кого, похоже, привлекала идея прилететь в Паттайю и устроить неприятности, рискуя оказаться на десять лет в «Бангкок Хилтон», жизнь в которой сравнима со сценами из фильма «Полуночный экспресс». Ее никогда не насиловали и не резали, как случалось с другими девушками. Некоторых девушек находили убитыми, и ходили слухи, что некоторых против воли увезли в иностранные бордели в качестве секс-рабынь.

Она надеялась, что это только слухи, самой ей, к счастью, не довелось столкнуться с темной стороной секс-индустрии. Она не хотела даже думать о детской проституции и педофилии, но смотрела в оба, чтобы такого не произошло. Она бы не побоялась обратиться в полицию.

Она даже накопила кругленькую сумму на неотвратимое увольнение. Тогда она вернется в свою деревню, если только не встретит одинокого богача, согласного забрать в свою страну и ее, и ее дочь. Такова была ее цель, высшая мечта, которую она преследовала все десять лет в Паттайе. Запасным планом было открыть в деревне магазин и выйти замуж за доброго фермера. Конечно, в этом случае ее муж будет гораздо старше ее, но она бы жила долго и счастливо, и заботилась о нем. Лишь бы только он хорошо относился к ее дочке.

Если бы она осталась в деревне, она бы уже лет двенадцать была замужем за фермером одного с ней возраста и родила бы трех или четырех детей. Жить так было бы неплохо, но ей пришлось покинуть деревню, и теперь она убеждала себя, что рада не быть привязанной к дому и ферме, и видеть течение жизни только по телевизору.

Некоторые ее подруги вышли замуж сразу после школы, и она чувствовала, что они завидуют ее стилю жизни, ее полкам с красивой одеждой и историям - с фотографиями! - о модных заведениях и щедрых иностранцах, которые не раздумывая тратили на обед, вино или подарок столько, сколько фермер зарабатывал за месяц.

Ее друзья и родственники из деревни уважали ее, несмотря на то, как она добилась такого богатства. Они не были ограничены западными моральными принципами и двойными стандартами. Большинство из тех, кто не одобрял ее поведения или «жалел ее» были безвкусно одетыми женами тех самых мужчин, которые ездили в Таиланд к каким девочкам, как она. Она не желала тратить время на них и их измышления.

Станут ли они содержать ее мать и дочь, если она уйдет с этой работы? Если то, чем она занимается, так неправильно, ее ждет кармическое воздаяние. Она согласна на это, лишь бы с ее стареющей матерью и дочерью, почти достигшей подросткового возраста, все было хорошо. Ее девизом было «что посеешь, то и пожнешь».

Как и девизом монахов. Что было достаточно для них, было достаточно и для нее.

В задумчивости она совсем забыла про Али и обнаружила, что идет с ним рядом, и он положил руку ей на талию и направляет в ресторан.

«Ну что ж», - подумала она. – «зато бесплатный обед». Лек, как и большинство тайцев, не могла отказаться от угощения.

Они сели в левом зале с кондиционером, и Лек для начала заказала фаршированные блинчики и пирог с рыбой; затем — огромного красного луциана, которого приготовят прямо на их столе в блюде в форме рыбы, и жасминовый рис. Лек продемонстрировала безупречный гастрономический вкус и застольные манеры, заказав идеальный набор соусов к закуске, помогая Али выбрать кусочки повкуснее, присматривая за готовящейся рыбой и не забывая и есть сама.

Они отлично поели, но говорили мало — в равной степени вина плохого английского Али, напряженности между ними и похмелья. Когда спустя сорок пять минут они разошлись каждый своей дорогой, оба порадовались, что отношения закончились лучше, чем могли бы.

Лек посмотрела, как Али поворачивает направо, на Сои 9 — к своему отелю, наверное - помахала ему и помчалась по многолюдной Секонд Роуд, виляя между стоящими на светофорах мотобайками и сонгтео. Она повернула направо, на Паттайя Кланг и прошла двести метров на восток, до поворота на Сои Буакао, поглядывая в витрины магазинов. Она решила, что приняла все предосторожности на случай, если Али решил за ней проследить. Она не хотела, чтобы мужчины знали, где она живет.

Она радовалась, как певчая птичка, и лучилась от счастья. Она чувствовала, что все вокруг видели, как она счастлива. Она попала в сложную, потенциально опасную ситуацию, потому что не послушалась своей интуиции, но она сыграла плохими картами как карточный шулер из штата Миссисипи, и получила столько денег, сколько многие тайцы зарабатывали за месяц, и отлично поела.

Лек ждала сонгтео на углу Сои Буакао и Паттайя Кланг, но передумала и решила пойти на тайский рынок за углом, напротив ресторана «Naam Chai», и отпраздновать победу новой юбкой. Этот июньский полдень выдался очень жарким, но рынок, как и всегда, кишел народом; По пути к лавкам с одеждой Лек прошла между фруктовыми лавками в начале рынка, поговорила с продавцами и другими покупателями и купила несколько фруктов.

Она потратила минут сорок пять на свое любимое занятие — покупку одежды, и наконец остановилась на красивой белой юбке с астрологическим знаком, вышитым блестками спереди на одном бедре. Она доходила ей до середины бедра и демонстрировала ее красивые ноги, белый цвет оттенял ее загорелую кожу, а знак давал мужчинам повод взглянуть вниз, если они не находили другого.

Она была Львом по Зодиаку, родилась в начале августа, и, хотя она не много знала об астрологии, считала себя типичной львицей. Она читала, что Львы агрессивны и доминантны, но, по ее мнению, это относилось только к самкам. Все-таки именно львицы преследовали и убивали добычу. Самцы много спали и ели.

Они вступали в действие только если приходил хищник или соперник, и то, только из собственнического желания защитить своих детей и жен. Сами по себе они их не интересовали. Смех да и только!

В комплект к юбке она купила белую блузку, завязывающуюся на животе, вскочила в сонгтео и направилась на юг, домой.

1 2 СОСЕДИ

Лек ловко соскочила с сонгтео, обошла его, чтобы заплатить водителю положенные пять батов и перешла дорогу к старому, но недавно обновленному многоквартирному блоку, где располагалась ее квартира. Она пролетела три этажа и остановилась у двери. Она не услышала ни звука, и, порывшись в сумочке, достала ключи. Времени было полвторого, и девочки, скорее всего, еще спали - они редко вставали раньше двух.

Лек медленно вошла и тихонько закрыла за собой дверь. На кровати под простыней она увидела два сопящих бугорка, опустилась на четвереньки, чтобы ее не заметили, и подкралась к кровати. Она выкатила из сумки купленные апельсины, легла на спину и запустила их, как гранаты, в своих подруг. Сначала прекратилось сопение, затем послышались невнятные звуки удивления, и Лек перевернулась и запрыгнула на кровать, создавая столько шума, сколько могла. Она залезла на подруг и попыталась стащить с них простыни.

Они подхватили игру, визжа, как стеснительные школьницы, а затем обнялись и, смеясь, запрыгали по кровати. Эти три женщины были знакомы всю жизнь. Они выросли в одной деревне, их дома были расположены неподалеку, они ходили в одну школу и один ват (храм) — как и их родители поколением ранее. Они все были одного возраста, в пределах года, хотя Лек была, строго говоря, старшей из них. А еще она была самой умной и быстрее других училась, что и Гунг и Айр знали и уважали ее за это.

Хотя они и не были родственниками, они звали Лек «старшей сестрой», а она их - «милыми сестренками», и они приглядывали друг за другом, как будто в целом свете только они и были настоящей семьей друг другу. Единственным человеком, который допускался в их треугольник, превращая его в квадрат, была мамасан, владелица и хозяйка «Daddy’s Hobby», бара, где они все работали. Но мамасан, хотя и была из той же деревни, была старше, с ней нельзя было так подурачиться, она была им больше как мать, чем друг.

Внезапно Гунг и Айр слаженно схватили Лек, повалили ее на бок и принялись ее «охаживать». Лек непроизвольно взвизгнула, и девушки тут же прекратили, почувствовав, что что-то не так: они знали, что Лек всегда была готова веселиться с ними.

- Что такое, сестрица? - спросила Гунг. - Стареешь?

- Нет! - ответила Лек. - Я все еще могу справиться с вами обоими одновременно. Но за что вы меня наказываете? - поинтересовалась она, уже подозревая, каким будет ответ.

- Какой наш первый принцип? Нерушимый? - спросила Айр.

- Ах да. Эммм, простите, - ответила Лек. - У меня не ловила связь. Но я пыталась дать вам знать, где я.

- Вздор, сестрица! Почему ты не позвонила с ресепшена или не отошла в ближайший бар, как ты учила нас? - заспорила Гунг.

- Да, мне очень жаль, я больше так не буду, - ответила Лек.

- О, я тоже так думаю, - сказала Айр. - Мамасан заставила нас прочесывать улицы в поисках тебя до четырех утра, и она очень сердита. Может, тебе придется на месяц уехать домой, чтобы она остыла. Но это твое дело — ты свое получишь, когда мамасан тебя увидит. А почему ты дернулась, когда мы тебя шлепали?

- А, долгая история, - отмахнулась Лек, быстро думая, что ей сказать. - Прошлой ночью я ушла из бара с арабом по имени Али, но у нас не пошло дальше, так что мы расстались до того, как дошли до его отеля. Я думала вернуться в бар, но было уже поздно, так что я пошла к старой знакомой, которая работает в баре на Сои 9. Она разговаривала с двумя потрясающими англичанами и, прежде чем я успела осознать, что происходит, мы уже шли к их отелю. Ну и, короче говоря…

- Не сокращай, - вмешалась Айр. - Мы хотим услышать все!

- Мой оказался школьным учителем, и когда мы пришли в его комнату — то есть, его класс — он положил меня себе на колени, стащил с меня трусики и заставил меня сосать, а сам отшлепал меня за то, что я не сделала домашнее задание по английскому. Вау! Вот такой затейник! Мне понравилось!

- Расскажи еще про своего профессора, счастливица! Он был высоким и красивым? А мускул… то есть, мускулы у него большие? - хихикнула Гунг.

- Не будь такой невоспитанной, - сказала Лек. - Ты же знаешь, нам не положено рассказывать о своих друзьях-мужчинах… но между нами? Он был соблазнительным, красивым, щедрым и эмм… большим. И очень энергичным, так что я, пожалуй, немного посплю перед работой. Почему бы вам не принять душ, а я пока принесу нам чего-нибудь поесть? Что вы будете? Что-нибудь особенное?

- Мне — только омлет, - крикнула Айр из ванной.

- Мне тоже, - добавили Гунг, которая лежала на кровати рядом с Лек.

Пока Айр мылась, Лек и Гунг проводили время в разговоре, а когда она вышла, ее место заняла Гунг, а Лек пошла в ресторанчик в соседнем квартале. Вскоре она вернулась, и, пока девочки ели, снова приняла душ, сменила белье в их маленькой спальне и обвернула вокруг себя полотенце.

«Квартира» было слишком громким словом для описания их жилья, хотя по многим стандартам оно было достойным. Комната зачастую выглядела, как китайская прачечная: повсюду висели и сушились бюстгальтеры и плавки; верите или нет, но девушки стеснялись развешивать свою нижнее белье на веранде, на виду у всех.

Квартира состояла из одной большой комнаты, примерно шесть на пять метров, маленькой смежной ванной с душевой кабиной и туалетом, и крошечного балкона, где они вешали сушится остальную одежду. Из мебели у них была двухспальная кровать, холодильник, фен, шкаф и комод, стол, три стула и электроплитка. Еще они купили чайник для горячей воды и чая, рисоварку (на сегодняшний день в Тайланде она считается необходимостью), телевизор и столовые приборы. За аренду они платили 3500 батов в месяц плюс счета; они жили здесь уже пять лет и собирались жить еще три.

Квартира располагалась в центре, и им не приходилось долго добираться до работы. Они делили кровать, но их это не напрягало — обычно одна или несколько из них не ночевали дома, так что втроем им приходилось спать нечасто. Но когда такое случалось, выспаться им не удавалось: они разговаривали и хихикали, как в первую ночь в общежитии.

Комната им досталась благодаря содействию и поручительству мамасан, которая, похоже, знала все и всех, кого стоит знать в Паттайе. Они делили все: одежду, еду и деньги; делили все счета; и цель у них была одна: бросить работу и покинуть Паттайю с достойным и обеспеченным мужчиной, который бы их любил.

Если сложить их годы работы, у них не получалось этого добиться уже тридцать лет женского горя.

До работы у них оставался еще час, и, как обычно, они провели его за чтением друг другу статей из журналов, нанесением макияжа и планированием, что они наденут на работу. На фоне шла какая-то развлекательная программа. Лек решила не надевать сегодня свою новую одежду, но все равно продефилировала в ней перед подругами. И Айр, и Гунг решили, что она выглядит потрясающе — и Лек тоже.

- Вы, сестренки, можете надевать их, когда захотите, но лучше бы вы этого не делали, - пошутила Лек.

- Почему нет? Ты думаешь, нам они не пойдут? - надулась Айр.

- Дело не в этом, - заметила Лек. - Но вы же не львицы?

Все трое знали, что эти юбка и блузка пойдут любой из них — они все были сногсшибательно красивыми.

Без пятнадцати четыре они заперли дверь квартиры на плохонький замок и отправились на работу. До Сои Диана (названной в честь убитой принцессы Уэльской), по которой они обычно срезали дорогу до Секонд Роуд, было совсем недалеко, но они решили сесть на сонгтео по Сои Буакао к недавно построенному барному комплексу Паттайя Нью Плаза, расположенному прямо напротив Секонд Роуд, откуда они вышли на Сои 7 в конце Бич Роуд. Лек заплатила пятнадцать батов за пятиминутную поездку, и они повернули на Плазу. По правой стороне дороги располагались около десятка прилавков с женской одеждой.

Большая часть продававшейся здесь одежды была дешевой и яркой, короткой и откровенной, рассчитанной на сотни барных девочек, которые проходили этой дорогой к основным «девичьим» кварталам на Сои 7, Сои 8 и Бич Роуд. Сейчас у этой дороги было и еще одно преимущество: по левую сторону, напротив лавок, тянулись бары, и трем подругам нравилось внимание, которое они получали, пока рассматривали одежду по дороге на работу.

Они шли бок о бок, виляя бедрами и размахивая юбками, как модели на подиуме, и размахивали сумочками в едином ритме мелодии, слышной только им. Все мужчины с удовольствием смотрели на них. Девушки притворялись, что не замечали внимания, хотя на самом деле им наслаждались; пытались потихоньку подсмотреть, кто на них смотрит — сохраняя полное спокойствие.

В конце концов, их смена еще не началась.

По этой дороге они прошли мимо как минимум пятидесяти баров, в каждом из которых в этот еще ранний вечер сидело мужчин по трое-четверо. Большинство из этих ранних пташек были британцами — как раз подходящая цель для Лек и ее подруг. Проходя этой дорогой, она могла и изучить последнюю моду на прилавках, и дать возможность туристам изучить ее; может быть, если она достаточно им понравится, они последуют за ней до ее бара. По дороге домой ночью, если она заканчивала раньше часа, количество мужчин утраивалось, но возможности добраться до ухажеров уменьшались, и ей приходилось полагаться на опыт или отчаяние.

К «Daddy’s Hobby» девушки подошли в отличном расположении духа. Лек ожидала взбучки, а Айр и Гунг ждали ее с нетерпением. Не успела Лек поздороваться с коллегой по имени Джой, как раздался грозный голос:

- Лек! Немедленно тащи сюда свою жалкую задницу! Немедленно, я сказала.

Все знали, чей это голос, и Лек заспешила к мамасан. Ее подруги улыбнулись: она напоминала скромную мышку.

- Привет, Бэу, - сказала Лек. - Как дела? Вчерашняя выручка неплохая, а?

- Не начинай! Что с тобой случилось прошлой ночью? Ты ушла с пьяным арабом, на мой взгляд, глупо поступила, но это твой выбор. Он заплатил за тебя в баре, так что пусть. Ты решила предположить в нем лучшее. Я бы не стала. Почему ты не спросила названия его отеля, когда уходила с ним? Почему ты никому не позвонила и не сообщила его, когда пришла на место? Глупая корова!

Как думаешь, что бы мы почувствовали, если бы с тобой что-нибудь случилось? Что, если бы в утренних газетах мы прочитали бы о неопознанном трупе девушки, обнаруженном в отеле? Глупая, эгоистичная корова! Ты же знаешь, что другие девушки восхищаются тобой и равняются на тебя. Как думаешь, какой пример ты им подаешь, а? А?

- Прос… - попыталась вклиниться Лек, но ее прервали.

- Молчи, когда я с тобой говорю. Ты хоть понимаешь, через что ты заставила нас пройти? Хоть чуть-чуть? Айр, Гунг и я ходили по улицам с часу до четырех, искали тебя, спрашивали, не видел ли тебя кто, а девочки потратили все деньги на телефонах, расспрашивая про тебя и интересуясь у меня, не соблаговолила ли ты сообщить, что с тобой все в порядке!

- Ох, девочка. Никогда больше так не делай, - добавила она намного тише и теплее и обняла Лек. Лек обняла ее в ответ.

- Прости, Бэу, мне правда очень жаль, - прошептала она в ухо мамасан.

- Хорошо, милая. Хорошо, - ответила мамасан. - Ты — моя лучшая девочка, и ты нужна мне, чтобы другие равнялись на тебя. Ты нужна мне, чтобы они были в безопасности. Ты должна подавать не просто хороший пример, ты должна подавать идеальный пример. Ты должна быть им примером для подражания. Я для этого уже слишком стара. Они видят во мне «бывшую», босса. Я могу только запугать их, чтобы они вели себя разумно. Ты можешь больше. Пожалуйста, постарайся — для меня, для них, а главное, для себя, а? О, и не рассказывай больше глупых истории о минетах учителям в «классных комнатах» отелей, хорошо?

Мамасан отпустила Лек, взяла ее за руку и повела ее назад в бар, где остальные девочки притворялись, что наводят последние штрихи на свой макияж, но на самом деле прислушивались, о чем они говорили.

- Лек хочет что-то вам сказать, - сообщила мамасан и отпустила руку Лек. - Ну же!

- Мне на самом деле ужасно жаль, что прошлой ночью я заставили вас так поволноваться. Это непростительно, - выпалила Лек, стараясь говорить с чувством, но последние слова мамасан ее здорово отвлекли. Как она, черт возьми, узнала, что история про учителя — выдумка?

- Не знаю, как и почему я не отзвонилась, но оправдания у меня нет. Простите, что заставила вас пройти через это, и, насколько я поняла, потратится. В качестве извинения я предлагаю вам разделить мою вчерашнюю выручку. Как вам? Пойдет?

Лек огляделась с улыбкой; она ожидала, что и девочки улыбнутся в ответ, но улыбок не было.

- Мамасан уже оставила нам конверт с твоей выручкой, по восьмой доле на каждую, - вмешалась Джой. - Но спасибо за предложение.

«Это около трехсот батов», - подумала Лек и принялась размышлять. Все-таки, день у нее вчера выдался хороший. Один парень купил ей несколько «дамских напитков»; потом еще один, и наконец Али: каждый из них принес ей тридцать батов плюс ее половину «штрафа бару», составлявшего четыреста батов. Значит, всего ее выручка составила батов двести пятьдесят-триста — чуть больше среднего заработка за день. Ну что ж.

«Вот так и бывает», - подумала она. – «Легко пришло, легко ушло, хотя терять столько денег обидно.»

Мамасан улыбнулась, в притворном сочувствии похлопала Лек по плечу и вернулась в свой закуток открывать кассу.

Лек считалась высокооплачиваемым работником в своей профессии. Возможно, она могла бы иметь успех как «постоялица» одного из больших отелей в Бангкоке или даже Паттайе, где от «девочек» требовался паспорт, водительские права, вечерние платья и приличные украшения, но Лек никогда туда не стремилась, да никто ей и не предлагал. А если бы и предложили, она, возможно, все равно осталась бы с мамасан, потому что она была из ее деревни. Лек была у нее в долгу, или, по крайней мере, чувствовала себя обязанной, что в ее глазах было одним и тем же.

Лек получала «базовую зарплату», такую же, как остальные «девочки», в три тысячи батов в месяц за привлечение клиентов, разговоры с ними и «доступность для эскорта». Те, кто не хотели быть «эскортницами», например, замужние дамы, зарабатывали две с половиной тысячи в месяц. Кроме того, и те и другие просили клиентов покупать им особые «дамские напитки» - обычно слабоалкогольный сидр или перри, но в элегантных бутылках, как шампанское. За каждый напиток «девочки» получали тридцать батов. Если клиент покупал для них пиво или кофе, они не получали ничего, хотя все равно составляли ему компанию, по крайней мере, пока не подходил клиент пощедрее.

Еще был «штраф бару». «Девочке» платили за работу в баре, но если клиент хотел снять ее на ночь, босс требовал компенсацию прибыли, которую она могла принести, оставаясь в баре. Это и называется « штраф бару» или «барная находка». Обычно он составляет от трехсот до тысячи батов и его оплачивает мужчина. Позже босс делил его с сотрудницей.

Услуги эскорта не зависят от бара, о них договаривается клиент с эскортницей, и составляет от трехсот до полутора тысяч батов за ночь, а то и больше. Сумма могла быть как намного больше, так и меньше. Лек всегда вытягивала из клиентов как минимум тысячу батов, но сначала выпивала столько «дамских напитков», сколько могла выпросить у клиента, и покидала с ним бар.

Если «девочки» пили в чужих барах, они не получали ничего. Если у Лек бывали «бойфренды» в среднем двадцать дней в месяц, она зарабатывала как минимум: три тысячи базовой, четыре с половиной на «дамских напитках», четыре « штрафом барну» и около двадцати за услуги эскорта, всего тридцать тысяч батов в месяц; в четыре раза больше, чем начинающий вооруженный полицейский с семьей и кредитом. Почти каждый день она ночевала в хороших отелях и ела в лучших ресторанах; регулярным бонусом к тому же были подарки в виде украшений и одежды.

Барные девочки приходили на работу между четырьмя и шестью часами вечера. Лек, Айр и Гунг любили приходить пораньше, потому что многие из ранних посетителей были британцами, остальные приходили позже. Британцев в Паттайе любили больше других иностранцев, но вытягивали из них деньги все равно.

В среднем, британцу, чтобы добраться до Паттайи, приходилось преодолеть одиннадцать с половиной тысяч километров — полет длиной в двадцать часов. Его встречает солнце, песок, дешевая вкусная еда, дешевое жилье и тысячи прекрасных женщин, каждая из которых с радостью будет часами говорить с ним всего лишь за дешевый напиток ценой в сто батов.

Обычно британцев такое приводит в замешательство. Потратить семь тысяч батов за день (обычный бюджет одинокого туриста) практически невозможно, так что они, ко всеобщей выгоде, не скупятся. Главное — поймать их пораньше, пока они еще в состоянии говорить и не потеряли кошельки. Но Лек никого не «ловила», она гордилась тем, что знала цену деньгам. Она хотела, чтобы к ней возвращались, она хотела постоянного бойфренда-фаланга.

Как только девочки расположились и обсудили, что каждая из них делала в прошлые пятнадцать часов, Лек снова отправилась к мамасан, чтобы извиниться. Мамасан, как обычно за работой, курила сигарету, и не спускала глаз с Лек, пока она к ней подходила.

- Привет. Ничего, что я раздала твои деньги? Если ты на мели, я заплачу из своего кармана, но я должна была сделать из тебя пример. Если с одной из них что-то случится, пока она, так скажем, на моем попечении, я не смогу вернуться в деревню и взглянуть в глаза их родителям. Полагаю, ты гадаешь, как я узнала, что ты спала с тем арабом? Али, да?

- Мммм, - ответила Лек. - Да, я не против, что ты раздала деньги, и да, мне любопытно, как ты узнала про учителя и Али, но если ты не хочешь рассказывать, я тоже не против. Я знаю, ты любишь держать некоторые вещи в секрете, и у тебя есть свои способы и связи. Я пришла сказать, что согласна сегодня постоять на кассе, если ты хочешь отдохнуть от прошлой бессонной ночи.

- Спасибо, милая, - всерьез умиленно сказала босс. - Мне бы и правда не помешало полежать на диване и посмотреть хороший фильм, после того, как я уложу ребенка. И няне я дам выходной. В последнее время она все жалуется, что у нее совершенно нет времени. А у кого есть? Я так считаю. Хорошо, я согласна. Дай мне двадцать минут, я соберу вещи и уйду.

Она ничего не сказала, откуда она узнала про учителя, и Лек знала, что расспрашивать не стоит. Бэу никогда ничего не забывала, и если она не ответила на вопрос, это потому, что она и не намеревалась. Лек вернулась в бар.

Охранница сварила немного риса в рисоварке, а Бэу купила пакет карри со свининой и пакет вареных овощей для тех, кто проголодался. Обычно это были младшие сотрудницы, у них не было кухонного оборудования или не хватало денег; вот и сейчас некоторые из них, пользуясь затишьем раннего вечера, ели. Большинство девочек хоть раз, но ели на «кухне Мамы». Она обходилась совсем дешево, но гарантировала, что никто не голодал и у всех хватало энергии на работу до часу ночи.

Мамасан была знающим человеком.

В этот момент мамасан вышла со своей сумкой и ключами от мотоцикла.

- Что ж, дамы, я ушла. Ведите себя хорошо, - сообщила она. - Лек предложила подменить меня на сегодня, так что, пока она не в деле, подцепите себе парней поприличнее. Увидимся завтра. А, и Лек! Я чуть не забыла. Твой учитель приходил около двух и просил передать тебе вот это. Похоже, ты забыла ее у него на тумбочке. - И она небрежно кинула маленькую костяную заколку и ушла.

Девочки хором заулюлюкали.

Эту историю уже знали все, и Лек потерла зад и притворилась смущенной.

Ранний вечер начинался хорошо — к ним в основном заходили британцы среднего возраста, в основном, пьяные, и в основном потрясенные тем, что оказались в стране, где в барах было полно молодых дружелюбных женщин, согласных с ними разговаривать, и они были открыты весь день, да и пиво продавалось по разумным ценам. Лек отлично справлялась с ролью босса; она уже делала это много раз. Она могла предложить сигарету тому, кто сидел уже долго, или представить ему одну из девочек, или найти партнера для барной игры. Она предложила постоять за кассой в качестве отплаты за свое поведение, а это значило, что она оставалась в конце бара, контролировала деньги и девочек, но сама в бар выходила редко.

В «Daddy’s Hobby», как и большинстве остальных баров, «девочки» привлекали клиентов танцами, выкриками или позированием, брали заказы и возвращались с напитками. Если хотели, они подсаживались к пьющим и старались уговорить их купить им «дамские напитки». Заказ проходил через кассира, который выписывал на него счет, а потом или делал копию или переписывал его в книгу учета.

Клиенту приносили копию с бокалом. Когда он хотел рассчитаться, девочка складывала все чеки и приносила оплату кассиру, который проверял, все ли правильно, помечал счет как оплаченный и выдавал сдачу, которую девочка несла обратно, надеясь на чаевые. Таким образом, кассир был привязан к кассе, так как был единственным, кто следил за выручкой, а значит, зарабатывать самому ему не удавалось. По этой причине, за требующуюся ответственность и доверие, «базовая зарплата» кассира обычно составляла в два раза больше, чем зарплата «девочки».

Обычно кассиром была мамасан.

Лек сидела за столом средних размеров, на котором располагались книга с копиями счетов, книга учета продаж, настольный календарь, магнитофон, плейер и пульт управления телевизором.

Она следила не только за ночными развлечениями, но и за аудиовизуальным сопровождением.

Работа была размеренной. Семеро девочек регулярно приносили заказы; она выписывала чеки; вносила записи в книгу учета; меняла кассеты или диски; давала сдачу; переключала каналы; представлялась и любезничала с клиентами. Время проходило быстро.

В девять вечера пришли постоянные «бойфренды» двоих девушек, Джой и Дэу — Барри и Ник — и забрали их. Лек считала необходимым особенно проверять постоянных «бойфрендов», как и мамасан. «Постоянные бойфренды» для «девочек» были как наводка для коммивояжера — каждый из них был потенциальным билетом из Паттайи.

Мужчина считался постоянным бойфрендом, если приходил к одной и той же девушке несколько ночей подряд. Лучше всего были те, которые только что приехали: тогда у девушки было до четырех недель, чтобы влюбить его в себя, не говоря уже о двадцати восьми днях регулярной зарплаты.

Зачастую постоянный бойфренд договаривался встретиться со «своей» девушкой в баре, где она работала, в восемь или девять вечера; они выпивали (в том числе и «дамские напитки»), а «штраф бару» выплачивался потихоньку вместе с первым заказом. Позже они могли пойти поесть и развлечься, но «девочка» все равно приходила на работу к четырем или пяти часам, на случай, если развлечений не будет. Правилом заведения было сделать так, чтобы все эти мужчины чувствовали себя особенными: с ними разговаривали все девушки; все девушки предлагали с ними поиграть; все девушки вели себя с ними, как с членами семьи.

Как с членами семьи, но не как с частью их женского общества!

Причиной тому был не только пол. Причиной тому была их национальность. Очень важно понимать разницу. Ни одна из «девочек» не станет пытаться украсть «бойфренда» коллеги. Все девочки мечтали об одном и помогали друг другу достичь цели. Если бойфренд приходил, пока его девушка была в магазине или где-то еще, все свободные девушки его задерживали, а мамасан потихоньку звонила ей и просила мчаться назад как можно скорее. Многие девушки, если не были уверены в своем бойфренде, подстраховывались и уходили с ним на короткое время.

Лек отошла от кассы на пару минут; подошла к ним принять заказы сама; пожала им руки; спросила, куда они собираются сегодня и угостила сигаретой; затем вернулась к своим бумагам. Остальное зависело от девочек, и, насколько она могла судить, они справлялись.

Лек понаблюдала за их компанией из четверых; изучила язык их тел и взвесила шансы: они уже встречались со своими бойфрендами около недели, виделись с ними каждый день и ночь — очень хороший знак. Они остановились в отеле «Marriott», а значит, деньги у них водились; им было около сорока пяти, а значит, скорее всего, не «мотыльки», как мужчины помоложе, может, даже разведенные. Одевались они элегантно. Они приехали вместе из одного города в Южном Уэльсе. В Таиланде они были впервые, приехали на месяц и уже провели здесь три недели.

«Как по книжке», - подумала она. – «У девчонок есть все шансы на успех — мужчины были все равно что женаты.»

Она заходила по каналам в надежде наткнуться на трансляцию футбольного матча — может, тогда они останутся подольше. В конце концов, ведь все британцы любили футбол, правда?

У других двух девушек, Порн и Ор, дела тоже шли неплохо — они играли в бильярд в задней части бара с симпатичными англичанами. У них были неплохие шансы. Остальные стояли у дверей, зазывали посетителей зайти в бар. Мотт пыталась танцевать у шеста. Получалось у нее не очень, но, говоря по справедливости, шест был коротковат. Но она все равно пыталась, и зрелище было если не соблазнительным, то, по крайней мере, смешным.

Айр и Гунг около половины двенадцатого нашли себе каких-то пьяных и выглядели достаточно счастливо, хотя Лек считала, что они не достойны ее подруг. И все же! Это их выбор — она тоже не всегда выбирала правильно. Они заказали напитки и сразу же позвали мамасан. Похоже, они не в первый раз в Таиланде, но впервые в «Daddy’s Hobby».

- Сколько за этих двоих красоточек? - невнятно пробурчал один из них.

- Они говорят по-английски? - встрял второй.

Лек подошла. Она поняла, что здесь нужен деликатный подход, и позвала Фа встать за кассу.

- Почему вы не поговорить с Айр и Гунг сначала? Выпить. Подружиться, - предложила она, устраиваясь напротив них. - Они милые девушки и хорошо говорить по-английски. Я — Лек, я для них хорошая друг. Как у вас имя?

- Ах, это Дугал, а меня можете звать Джок, - ответил один. - Привет, Айр, привет, Гунг, юные красотки. Хочешь выпить? А ты, Айр? А ты? Говоришь, тебя зовут Лек? Готов к следующему раунду, Дугал?

Дугал кивнул и пожал руку Айр.

«Из-за шотландского акцента Айр и Гунг с трудом их поймут, - подумала Лек. - Мне и самой трудновато.»

Но девочки все-таки говорили по-английски, так что могли хотя бы слушать если действительно этого хотели. Лек рискнула и предположила, что эти шотландцы не понимали тайский, хотя вполне могло оказаться, что они здесь живут, и обратилась к подругам на родном языке:

- Вы уверены, что хотите с ними пойти? Они немного пьяны и уже лапают вас у всех на виду. Почему бы вам просто не выпить, немного посмеяться, выпросить чаевые — и пусть себе идут? Работать осталось недолго, а потом мы вместе пойдем домой.

Тут ее позвала Фа — похожая ситуация назревала в задней части бара.

- Никуда не уходите и ничего не обещайте, пока я не вернусь. Скажите, что штраф бару — по пятьсот батов за каждую. Говорите о чем угодно, я ненадолго, - посоветовала Лек.

- Простите, мальчики, я вернусь пять минут, - по-английски извинилась она и направилась к заднему бару.

С Порн и Ор ждали двое англичан; девушки, зная порядок работы, не спешили приносить счет. Подходя, Лек посмотрела девушкам в глаза, молча спрашивая, нравится ли им ситуация. Они так же молча ответили, что нравится, и Лек жестом пригласила их всех сесть в уголке у стола кассира.

- Привет! Я — Лек, - сказала она англичанам. - Вы нравиться девушки? Как у вас имя?

Они представились как Джон и Боб и пожали Лек руку.

- Что вы делать с дамы? - дерзко спросила она, ни на что, впрочем, не намекая.

- Эмм, ну, мы хотели пойти перекусить, а потом, может, в какой-нибудь клуб, - сказал Боб.

- О, хорошо. Как хотите. Порн и Ор хорошо знать Паттайя. Показать хороший ресторан, хороший клуб. Они работать здесь, вы знать, что должны мне платить, я их отпускать рано? Не большие деньги. Четыреста батов за каждую, иначе они терять деньги. Понимать? Что дамы хотеть делать после работы — их желание. Вы должны спросить, что они хотеть. Понимать? - сказала Лек, стараясь как можно яснее описать правила.

- Да, я думаю, я понял. - сказал Боб. - А ты как думаешь, Джон?

- Я согласен, - ответил тот. Похоже, он быстрее сообразил, что происходит. - Да, отлично. - сказал он Лек и улыбнулся каждой из девушек. Те улыбнулись ему в ответ. - Очень счастлив. - Порн обняла его за талию и прижалась к нему.

- Хорошо. Хорошо. Вы все счастливы! Вы красивый мужчина. Вы хотеть выпить еще или выписать счет? Здесь пить дешево, в ресторан дорого?

Боб решил выпить еще пива и заказал напитки на всех. Лек приняла заказ и кивнула Фа, чтобы та включила штраф бару в счет.

Она любезно улыбнулась, отпила из своего бокала и начала разговор:

- Где вы остановиться? Вы здесь долго? - и она посмотрела на своих коллег.

- О, мы остановились в отеле «Pig» вверх по улице. Мы здесь уже три дня, и пробудем еще три недели, - ответил Боб.

Лек узнала, что хотела, и с извинениями пошла назад к шотландцам. Но они сидели за углом, вне ее поля зрения, и ее настроение упало, когда она повернула за угол и не увидела их там, где оставила.

- Фа, где Айр и Гунг? - спросила она.

- О, они ушли с теми мужчинами минут десять назад. Они сказали мне, что ты велела им выписать штраф бару на тысячу батов за двоих, все правильно? Мужчины выпили еще по паре бокалов, оставили два для тебя, оплатили счет и сказали, что больше не могут ждать, им нужно идти. Все нормально? Я что-то сделала не так, сестрица? О, и Айр просила передать тебе вот это.

Фа вручила Лек кусок бумаги, на котором было написано название отеля и нарисован символ поцелуя.

- Нет, нет, сестренка, все хорошо. Ты все сделала правильно. Я всего лишь немного устала, вот и все. Иди к Мотт и разлей нам полбутылки виски на троих. Похоже, все остальные нас бросили.

На часах было двенадцать тридцать, а новый закон предписывал закрываться в час ночи.

Но он не то чтобы строго соблюдался и навязывался.

Единственная уступка, на которую бары пошли по отношению к новому закону — это выключать музыку и гасить огни в официальный час закрытия.

Посетителей не было, и Лек прошла в зал бара к Мотт и Фа, которые налили ей виски с содовой и со льдом. Девочки, которые оставались в баре после полуночи, часто пили виски. Лек рассказала им анекдот про мины, и они дружно рассмеялись. Сейчас вряд ли кто придет, и Лек предложила им уйти пораньше.

И в это же время пришла ночная охранница, Ной. Мотт и Фа было двадцать два и двадцать лет соответственно, и они решили попытать счастья на Уокинг-стрит. Фриланс, как это называлось. До нее было всего лишь пять минут на такси. Когда они уходили из бара, Мотт сказала:

- Если мы увидим твоего учителя, сказать ему, что ты все еще не сделала домашнюю работу?

Лек швырнула в нее пробкой от бутылки, и они, смеясь, выбежали на улицу.

Лек осталась одна со своей старой подругой Ной, ночной охранницей, — не в первый раз.

Работой Ной было присматривать за баром, когда весь персонал уходил. Она спала здесь, но если ночью какой-нибудь бродяга заваливался выпить, она должна была ему налить. Бар был ее примерно пятнадцать часов — с часу ночи и до четырех вечера. Ной была из того же района, что и Лек, но из другой деревни, и они рассказывали друг другу про свои семьи, оставшиеся дома, и делились последними сплетнями.

Сегодня Лек была занята в то время, когда она обычно звонила дочери спросить, как прошел ее день и пожелать спокойной ночи, и она злилась на себя, что не могла найти на это времени. Сумсомай приходилось засыпать без благословения матери не в первый раз, но это случалось редко.

- Уверена, Сумсомай понимает, что тебе нужно работать. Она — умная девочка, - утешила ее Ной. - Что она хочет делать, когда закончит школу? Она что-нибудь об этом говорила? Врач, учитель, что-то вроде того?

- Нет, она никогда не говорила про работу, - ответила Лек и вылила остатки из бутылки в свой бокал. - Она еще маленькая, у нее достаточно времени. Я не стану возражать против ее выбора, главное, чтобы она была счастлива и не пошла в бар, как я. Ей нравится возиться с животными. Она присматривает за мамиными курами и в дядином стаде свиней у нее есть несколько своих. Она идет к ним сразу после школы, кормит их и разговаривает с ними. Может, она захочет стать ветеринаром.

Ее любимый школьный предмет — информатика. Ее школе подарили несколько компьютеров, и дети на них учатся, но ты же знаешь, как это происходит. Детей в классе слишком много, а учителя, даже если они исполнены благих намерений, сами плохо умеют обращаться с компьютерами.

Некоторые учителя плохо знают английский, и с компьютером у них проблемы. Как бы они не старались, они не могут преподавать ни английский, ни информатику, которая наполовину на английском. Все команды управления компьютером же на английском! Возможно, мне нужно найти ей репетитора и достать подержанный компьютер, чтобы она училась дома. Это даст ей задел на будущее, так ведь? Как думаешь, сколько он стоит? Ты что-нибудь знаешь о компьютерах?

- Прости, нет…

- Я точно не знаю. Я даже не знаю, как его включать. А Интернет? Ей нужен и он?

- Меня, милая, спрашивать бесполезно, - сказала Ной. - Я такая же, как и ты. Когда я училась в школе, у нас не было компьютеров. Я даже не знаю никого, у кого он есть. Моей дочке, Са, уже шестнадцать, и она говорит только о детях и домах. В этом году она закончит школу и, думаю, выйдет замуж. Она не хочет работать. У нее нет амбиций. Ей нравится приезжать ко мне раз в год на каникулы, но в городе ей не нравится, даже в Паттайе.

Она счастлива дома, в деревне. Не волнуйся так, с Сумсомай все будет хорошо. Почему бы тебе не уйти с работы пораньше? Похоже, сегодня кровать будет вся в твоем распоряжении. Воспользуйся этим. Я здесь немного приберусь и устроюсь почитать журнальчик, если только ко мне не забредет какой-нибудь прекрасный принц. Вот мне повезет!

Лек улыбнулась подруге и соскочила с барной стойки.

- Ммм, да, ты права. Я это знаю, но ты же знаешь, каково это — быть матерью. Я чувствую себя виноватой, что мне приходится работать вдали от ребенка. Я не видела, как она выросла, и иногда это просто убивает меня. Обычно все нормально, но иногда… иногда я просто не могу этого вынести. Иногда мне хочется только плакать и плакать… бросить все и вернуться домой, поджав хвост, как виноватый щенок. Зачем все это, Ной?

- Чшш, я знаю. Мы все иногда такое чувствуем, когда у нас плохое настроение. Ты сделала для своей семьи все, что могла, и не можешь сделать большего, так ведь? И никто не может. Иди домой и выспись хорошенько. Увидимся завтра вечером, - утешила ее Ной.

Они крепко обнялись, а затем Лек подняла свою сумку и побежала к одному из мототакси, которые стояли вдоль улицы в ожидании клиентов день и ночь.

Лек хорошо знала таксистов. Они часто укрывались от дождя под крышей ее бара или забегали на чашечку кофе, если было затишье. Они присматривали за «девочками» как старшие братья — что-то вроде «крыши».

- Привет, Нонг, - сказала она. - Подкинешь меня до дома, а? Я совсем замоталась. Где сегодня босс? Загулял?

- Привет, Лек, как ты? Ты все такая же красивая. Достаточно красивая, чтобы тебя съесть, если ты понимаешь, о чем я. Какая жалость, что ты видишь во мне только способ добраться до дома. У меня между ног не только мотоцикл, знаешь ли. Шучу-шучу. Конечно, забирайся. Я не знаю, где Бонг. Ну, ты его знаешь. Он — босс, и делает, что захочет. А я — всего лишь наемный рабочий, и делаю, что скажут, - ответил тот.

Лек шутливо хлопнула его по плечу и боком села за его спиной.

- Эх, ты! - сказала она. - Когда-нибудь я поймаю тебя на слове, и ты умрешь от шока.

Десять минут спустя она стояла перед своим домом и раздумывала, пойти ли ей куда-нибудь перекусить или нет. Она чувствовала себя грустной и одинокой, но решила не идти есть — в таком состоянии она — плохой спутник.

На самом деле, многие мужчины заплатили бы, чтобы просто поговорить с ней, даже если она пребывала в меланхолии, но она этого не понимала.

Поднявшись в квартиру, она почувствовала себя совсем одиноко. Ее подруги были с какими-то пьянчугами, но, по крайней мере, не одни. Она включила вентилятор и телевизор и сняла блузку и шорты. Она завернулась в полотенце и посмотрела на себя в зеркало.

«Ничего, - подумала она, - но надолго ли?»

Не снимая полотенце, она сняла бюстгальтер и трусики, хотя вокруг никого не было. Так она привыкла. Она села на кровать и заходила по каналам. У них не было кабельного или спутникового телевидения, так что она остановилась на музыкальном канале и пошла в душ.

Она подумала о своей матери, которой было уже шестьдесят один. Сколько ей еще осталось жить? Может, однажды ей позвонят с ужасными вестями о смерти матери, и ей не удастся провести ее последние годы с ней? Может, Сумсомай выйдет замуж и уедет из дома, и Лек не сможет помочь ей вырасти? О таких вариантах было страшно даже думать, но в последнее время она думала о них слишком часто. Она включила душ и попросила воду смыть эти мысли.

Но они не ушли, и Лек легла на кровать и плакала, пока не уснула — в одиночестве.

1 3 ПАЛКА О ДВУХ КОНЦАХ

Лек просыпалась несколько раз за ночь от повторяющегося кошмара, в котором ее мать лежала мертвой у подножия лестницы, а ее дочь плакала и звала ее на помощь. Такие сны уже снились ей раньше, но теперь они случались все чаще и чаще. Когда-нибудь ей позвонят и скажут, что так и произошло. Она была уверена, что это — пророчество.

Она лежала без сна, вспотев от волнения, вызванного сном, и пыталась смотреть полуденные новости, когда вернулись Айр и Гунг. Их хорошее настроение вскоре передалось и Лек, а ужас сна остался на задворках сознания, как застарелая мозоль, дожидаясь следующего раза, когда ее можно будет застичь врасплох.

Шотландцы оказались куда большими джентльменами, чем казалось на первый взгляд, и с девушками обращались хорошо. Джок был прямым и говорил без экивоков, но вдобавок добрым и щедрым. Дугал был спокойнее, даже стеснительным, что, как сказала Гунг, ей в мужчинах нравилось. Айр считала Джока смелым и храбрым потому что он говорил, что думал. Он не боялся никого и был, по его собственным словам, «сам себе хозяин». Айр он понравился.

Лек задавала обычные вопросы: куда они ходили? Что делали? И наконец, самый важный: встретятся ли они снова? Они ушли с Сои 7 и уехали на частном такси в ресторан «Naam Chai» на Сои Буакао, а потом шли через пабы до отеля мужчин — они остановились в «Siam Bay View» на Секонд Роуд. Они даже позавтракали и пообедали в отеле; к тому же мужчины купили им по купальнику, чтобы они могли искупаться в бассейне отеля. Лек была рада за подруг — в последнее время им не везло, и деньги кончались.

Но их, кажется, недостаток денег не беспокоил. Их, кажется, вообще ничего не беспокоило. Их жизненной философией было «Зачем волноваться? Что будет, то будет», и Лек любила их за это и завидовала им. У них были семьи, но своих детей не было, и они верили, что карма все устроит. Карма их родителей, их собственная карма и карма их семьи со временем сложатся так, как нужно. Так зачем волноваться? Лек знала, что это — правда; она верила в карму. Она была практикующей и верующей буддисткой Тхеравады, но все равно волновалась. Она просто не могла оставить все на волю судьбы. Она считала это слабостью, одной из своих ошибок.

Она спросила снова:

- Как думаете, вы еще с ними увидитесь?

- Не знаю, - ответила Айр. - Думаю, да. Они сказали, что работают в Таиланде, чинят и продают копировальные машины компании «Ксерокс». Пока мы разговариваем, они едут в Бангкок, а потом улетают на две недели по делам в Чиангмай. Они подвезли нас досюда на такси. Они сказали, что, когда вернутся, поищут нас.

«Если», а не «когда, - подумала Лек, но вслух этого говорить не стала, чтобы не расстраивать воодушевленных подруг. – Может быть, они поехали в Бангкок, чтобы вернуться в Англию», - подумала она. Некоторые люди лгут просто чтобы солгать, или чтобы набить себе цену. В свое время Лек довелось наслушаться чудовищной лжи, и совершенно безо всякой причины. Одной из загадок жизни для нее было то, почему некоторые люди лгут, если для этого у них нет никаких оснований.

Лек встала, завернулась в полотенце и пошла в душ.

Когда она вернулась, кто-то приготовил для нее чашку чая, а ее подруги заснули прямо в полотенцах. Лек выключила телевизор, легла рядом с ними и обняла Айр. В считанные минуты она снова заснула, но на этот раз спокойным сном. Довольная, что не одна.

Они проснулись в два часа благодаря выработанному режиму дня. Лек оделась и вышла на улицу, чтобы принести что-нибудь поесть, пока девочки мылись, одевались и готовились к работе. Лек планировала встретиться с ними на работе, потому что у нее были дела в «Bangkok Bank» на Секонд Роуд. Она заказала маленькую порцию зеленого карри с курицей и рисом и бокал воды со льдом, наелась на тридцать батов, и запрыгнула в мимопроезжающий сонгтео в надежде, что он едет в нужную ей сторону. Она знала, что, скорее всего, он едет, и так и вышло — до конца Сои Буакао, налево на Паттайя Кланг, а потом, у «Tops Supermarket» - направо, на Секонд Роуд. Она остановила сонгтео на Сои 6, заплатила положенные пять батов и пересекла оживленную улицу к банку.

Конец месяца, а значит, время сделать кое-какие платежи. Она вошла внутрь и выстояла в по обыкновению длинной очереди, пока не пришел ее черед. Обслуживание заняло минут пятнадцать. У окошка она заполнила четыре похожие формы: одну — чтобы отправить матери шесть тысяч батов; вторую — чтобы положить на счет дочери тысячу батов; третью — чтобы положить четыре тысячи на собственный счет; и последнюю — чтобы оплатить две тысячи за кредит. Затем она отдала формы и тринадцать тысяч батов. Для многих это был заработок за два месяца, для некоторых — за четыре.

Она всегда старалась откладывать как можно больше — не только для себя. Она хотела, чтобы ее мать жила с комфортом и присматривала за ее дочерью, Сумсомай, не переживая из-за денег, хотя ее мама работала на неполную ставку и зарабатывала пятьсот батов в неделю, пока девочка была в школе, а по выходным ходила в ват пить чай с другими женщинами «постарше». У нее были припрятаны деньги на образование Сумсомай и на выход на пенсию. Чтобы выплачивать кредит, ей и пришлось уехать в Паттайю.

Ее отец был заботливым отцом и трудолюбивым человеком, но, увы, финансовым гением он не был. Сейчас он был мертв, упокой Господь его душу, мертв вот уже десять лет. Он умер рано — в пятьдесят один год — мучимый болью и раскаянием. В один неурожайный год он взял кредит на сто тысяч батов, чтобы «привести дела в порядок» и купить больше земли, «пока она дешевая».

Банк обвел его вокруг пальца, и он, не понимая ничего в финансах, согласился на процентную ставку в 1,5% в месяц - грабительский процент, поскольку в качестве залога банк оформил его землю и дом. Дела не улучшились, и, когда у него обнаружили диабет второй стадии, он забеспокоился, что его семья обречена. Волнение из-за залога его и убило.

Волнение и нехватка денег на необходимый ему инсулин.

Через несколько недель после похорон из банка пришло письмо, угрожающее взысканием, и только тогда семья и узнала про залог — как будто снаряд из ада. Те несколько недель стали самыми ужасными в истории ее семьи, никто не знал, что им делать. Но однажды мать Бэу предложила им обратиться к Бэу — чтобы она устроила одного из детей на работу в Паттайе. Бэу рассказывала матери, что в Паттайе можно неплохо заработать, и дела у нее шли хорошо. Как решила мать, она говорила правду, потому что ежемесячно присылала домой не меньше пяти тысяч батов.

Семья устроила собрание, чтобы решить, как поступить. Продать ли им часть земли? Но вырученных денег не хватит. Кроме того, чтобы доход превысил расходы, им нужно было больше земли, а не меньше. Ее братьям, Лонгу и Нгату, было соответственно восемнадцать и шестнадцать лет, а сестре, малышке Чалите, всего тринадцать. Лонг уже бросил школу, чтобы помогать отцу, теперь придется бросить школу и Нгату, чтобы помогать Лонгу.

Что можно требовать от Чалиты? Она и так расстроена смертью любимого отца. Мать уже работала в поле, большего она не могла. Единственным вариантом было найти для Лек высокооплачиваемую работу, так что, после тяжелых размышлений, было решено заплатить за билет для Бэу из Паттайи в деревню, чтобы она объяснила, что за «работа в Паттайе» ее ждет.

Бэу, кузина Лек, приехала сразу же и объяснила, что Паттайя — это рай, но для иностранцев. Все здесь было ориентировано на них. Поэтому работа в основном была в сфере туризма и развлечений. Бэу сказала, что им прямо сейчас требуется три-четыре новых девушки, и, если Лек и ее семья согласны, назад они поедут вдвоем, и Лек сможет остановиться в ее доме. Это все и решило. У них не было других вариантов, а гарантированная зарплата в две тысячи батов в месяц плюс бонусы, какими бы они не были — это больше, чем она сможет заработать здесь. Ей пришлось уехать.

Тем же вечером ее семья устроила прощальную вечеринку, на которую собралась почти вся деревня. Еду и напитки они принесли с собой. На вечеринке две ее лучшие подруги, Айр и Гунг, так сильно плакали при мысли о расставании с ней, что Бэу предложила временную работу и им. Они как будто отправятся в приключение. К тому же, Лек сможет перестать страдать по мужу.

На следующий день четверка уехала на такси в Пхитсанулок, где они сели на ночной автобус в Паттайю. Так началось их приключение.

С тех пор Лек выплачивала кредит. Узнав, что платить будет Лек, банк поднял процентную ставку до 1,75% в месяц, потому что они решили, что у них теперь меньше гарантий на возврат кредита. Теперь, спустя девять лет и одиннадцать месяцев ежемесячных выплат, ей, если она подсчитала правильно, осталось выплатить 1,725.95 батов. Но точно меньше, чем две тысячи. Какой счастливый это будет день! Она решила, что отправится домой и зажарит свинью, чтобы отпраздновать его с семьей, и, может быть, возьмет с собой Айр и Гунг.

Из банка Лек вышла в приподнятом настроении, как и каждый месяц: платить еще на месяц меньше из тех ста двадцати, что предстояли ей вначале; она сдерживала слово отца выплатить кредит; она заботилась о семье; оплачивала обучение дочери и даже откладывала кое-что для себя. Но не всегда все протекало так гладко — иногда ей удавалось только заплатить по кредиту и отправить деньги матери. Но сейчас все будет в порядке. Она проскакала по ступеням и свернула налево, на Секонд Роуд.

- Может, пойдет дождь, - заметила она. - Но какая разница?

Лек пришла в «Daddy’s Hobby» в пятнадцать минут четвертого; Ной все еще дремала в кресле. Лек зашла и начала накладывать рис в рисоварку, чтобы спасти подругу от потери работы.

- Я не сплю, знаешь ли. Я как раз собиралась готовить, но все равно, спасибо, - подала голос Ной.

- О, не волнуйся. Я пришла рано и мне все равно нечем заняться. Поспи еще, а я пока приготовлю нам кофе. Пирога хочешь? Можешь не отвечать, я все равно принесу.

Лек налила воды в рисоварку и чайник, положила в чашки по ложке кофе и отправилась в супермаркет за пирогом. Когда она вернулась, ее подруга умывалась, и они сели выпить кофе.

- Ночью что-нибудь случилось? - поинтересовалась Лек.

- Нет, все как обычно, тихо и спокойно — как мне нравится, - ответила Ной. - Только около трех ночи пришли трое мужчин. Тихо выпили по паре кружек пива и ушли. Но они были нормальными — не то, что некоторые. Немного раздраженные, но нормальные. Сказали, что, может, еще зайдут посмотреть на местные таланты. Я ответила, что у нас тут работают настоящие звезды. Ну и они неплохо выглядели.

Бывают и похуже, а эти были симпатичными и вежливыми британцами лет сорока. Что еще нужно? И обручальных колец я на них не заметила. И даже следов от колец. Впрочем, они, наверное, еще спят. Они остановились в отеле за углом — где-то там, - она махнула рукой в сторону Секонд Роуд.

А ты нормально добралась до дома? Нонг к тебе не приставал? Я видела, как он тебе что-то втирает. Мы все знаем, что он пытает счастья с каждой девушкой. Он думает, что настоящий донжуан. Но я думаю, что ты ему нравишься по-настоящему. Ночами он часто приходит поговорить, когда идет дождь или нет клиентов. Он всегда спрашивает о тебе. Он говорит, что его боссу, Бонгу, ты тоже нравишься. Вау! Он-то красавец, никаких сомнений. Тебе он не нравится? И кошелек у него толстый. Вариант лучше многих. Если бы я сбросила килограммов десять, я бы сама за ним приударила, но с такими размерами меня никто не принимает всерьез. Не могу придумать лучшей мотивации, чтобы сбросить вес, а ты? - рассмеялась она.

Ной была чудесной женщиной. Ей было около тридцати пяти, но она, как и многие люди с лишним весом, выглядела на пять лет моложе. Лишнего веса у нее было килограммов двадцать, но она была высокой и ширококостной, и выглядела бы симпатично, если бы сбросила десять килограммов, что она знала. Она всегда или улыбалась, или в шутку хмурилась. У нее всегда была наготове шутка или комментарий, она сразу же всем нравилась.

Мужчинам тоже, но все, вне зависимости от пола, видели в ней скорее «любимую тетю», чем потенциальную любовницу. И действительно, никто не мог вспомнить, чтобы в прошлые десять лет ее хоть раз видели с любовником или любовницей. Но у нее была пятнадцатилетняя дочка, так что тогда что-то все-таки было. Лек знала, что Бэу в курсе дела, но ни разу не спрашивала. Если Ной захочет, то сама все расскажет.

В мире баров Паттайи чрезмерный интерес к чужим делам не приветствовался.

Но все равно, у Лек иногда складывалось впечатление, что Ной была бы не против с кем-нибудь познакомиться. Она часто шутила, что заведет любовника; ей явно нравилось разговаривать с мужчинами; свистеть им, когда они проходили мимо; она любила с ними выпить, но всякий раз превращала ситуацию в шутки и спешила прочь. Говорили, что раньше она была очень привлекательной.

Здесь была логика, некрасивые девушки в Паттайю просто не приезжали — конкуренция была слишком высока. Лек посчитала, что она набрала вес специально, чтобы не найти себе мужчину. Но зачем ей это? Недостатком уверенности она не страдала, но, возможно, она только притворялась. Может быть, дело не в похудении.

Они обе встали. Лек отнесла чашки в раковину и помыла их. Ной прошла к кассе и пересчитала выручку. Она расписывалась и оставляла в кассе только две тысячи, остальное она отвозила Бэу домой, а потом заканчивала работу и шла домой к дочери — около пяти часов вечера.

Шестнадцать часов в день, семь дней в неделю, каждый день месяца. На личную жизнь у нее почти не было времени.

Ной забрала ключи от своего мотоцикла и указала Лек на улицу.

- Вау! Это они. Смотри! Это они. Я же сказала, что они вернутся. Интересно, произвела ли я на них хорошее впечатление. Я думаю, останусь еще на чуть-чуть, чтобы тебе помочь. Хе-хе. Я тебя представлю, - с улыбкой прошептала она.

Хей! Хеей! Хей! Красавчик! Куда спешишь? Выпей со мной и моей красавицей-подругой, Лек. Прошлая ночь я вам наливать. Вы мау, но я наливать. Вы сказать, вернуться, искать красавица. Вот одна — моя подруга Лек. Она очень красивая, да? Десять минут прийти еще, - изо всех сил закричала Ной, обращаясь к трем мужчинам метрах в десяти от их бара.

В то же время в бар зашли Айр, Гунг, Мотт и Фа, которых они встретили по дороге на работу.

- Хей! Смотреть — четыре красивый дама говорить с вами сейчас. Которая вы любить? Выпить пива. Может, палацетамон? Не похмелье? Говорить со мной, я познакомить с дама. Говорить тихо, - она подмигнула Лек.

Мужчины подошли и сели. Ной сделала вай⁵ над каждым, пожала им руки и представила Лек. Лек взяла с нее пример, тоже сделала вай и пожала руки.

- Три пиво? - спросила Лек, предоставляя подруге право вести разговор.

Один кивнул, и Лек ушла за напитками, и чтобы записать заказ в книгу и выписать чек. Остальным девушкам было любопытно, кто эти мужчины, но они пока были слишком заняты нанесением «боевого раскраса» и не подходили. Ной это знала, и держала оборону. Лек с широкой улыбкой принесла пиво.

- Откуда вы приезжать?

- Из Англии, город Портсмут. Слышала о таком? Портсмут? На юге Англии, у моря. Очень известный. Лорд Нельсон. Корабль «Victory». Знаешь такой? - ответил один из мужчин, пытаясь помочь.

- Ты чего, Эд. Она не глупая, но, пари держу, ни о чем таком она раньше не слышала, - сказал другой.

Его предположение попало в точку, но Лек ответила:

- Полтсму? Да, я слышать раньше. Южный Англия. Там очень красивый, да? У моря. Да, чудесный, я думать.

Третий мужчина присоединился к разговору:

- Да, там неплохо. Есть, где развлечься. Ты была там, Лек?

- Ну разумеется, нет. Так ведь, куколка? Большинство из них никогда не покидало страну. Ты что, Дейв, совсем болван? У большинства тайцев даже паспортов нет, мало денег, и они никогда не бывали за границей, не говоря уж о Европе. Правильно, куколка? Ты раньше не бывать в другой стране? - он снова был прав.

- Нет, нет, - лукаво улыбнулась Лек. - Я не бывать раньше. Не бывать в Англия, Евлопа. Я хотеть поехать однажды. Вы в отпуске? Как долго вы здесь быть?

Тут они разговорились, и Ной ушла, глазами указав девушкам в строну мужчин, призывая их поспешить. Фа подошла к ним, поздоровалась и ушла за кассу. Она включила музыку и телевизор, и заходила по каналам в поисках футбола. Мотт подскочила, поздоровалась, а затем вскочила на подиум, к своему шесту. Айр и Гунг подошли следом, притворяясь, что хихикают над какой-то шуткой, но каждая с улыбкой смотрела на одного из мужчин.

Начиналась битва.

- Привет, дамы! Привет, - обратился к ним Майк. - Садитесь. Подходите, садитесь. Ной сказала правду. Здесь работают прекрасные девушки. Слушай, Лек. Прости, что эти дураки задавали глупые вопросы. Я прошу прощения и за свое поведение. На самом деле, мы не такие. Мы просто немного мау — пьяны, мы выпили прошлой ночью, сегодня у нас похмелье. Простите. Можем ли мы угостить вас, красавиц, напитком? Давайте представимся друг другу как следует.

Встаньте, джентльмены. Слева стоит лейтенант Дэвид Мюррей, посередине — лейтенант Эдвард Райли, а я, ваш покорный слуга — лейтенант Майкл Смит. Три офицера и джентльмена на службе во флоте Ее Величества. Приятно с вами познакомиться, - тут они одновременно поклонились, как явно уже натренировались.

Все шестеро девушек восхищенно разулыбались, особенно Айр и Гунг, которые пытались снова взять Дейва и Эда за руки. Каждая девушка представляла себе бравого и подтянутого красавца-офицера в белой форме и с кошельком, полным денег. Лек тоже была довольна, но она слышала много историй от мужчин, пытавшихся ее впечатлить.

Теперь она воспринимала каждую историю скептически. Может быть, с возрастом она стала слишком критично ко всему относиться, но может и нет. Она спросила, нет ли у них с собой фотографий. У них не оказалось, и она совсем не удивилась.

- Сколько ты лет? Ты женатый? - выпалила Мотт.

- Им — по тридцать восемь, мне — сорок, - ответил Майк. - И мы все женаты на герцогине Йоркской. - Девушки шутку не поняли.

- Герцогиня Йолкская? Это королева? - с наивной надеждой спросила Мотт.

- Не королева, - пошутил Эд. - У нее стальной зад.

Никто из девушек не понимал, о чем говорят мужчины, но они были заинтригованы, особенно Мотт — она со всей серьезностью закричала со своего шеста:

- Не стальной зад, стальной трусики, да? Не видеть раньше стальной трусики. Я думать, нехорошо.

Мужчины были в восторге, как и девушки.

- Нет, милая, это шутка. Мы не женаты. Я пошутил, что мы женаты на своем корабле - HMS The Duchess of York⁶. Только пошутил. О боже, стальные трусики. Ты всерьез? Но ты потрясающая красавица, знаешь?

Все рассмеялись, и Майк позвонил в колокольчик. «Значит, - подумала Лек, - у них водятся деньги и они не бояться их тратить.» Еще один хороший знак. Мотт слезла с шеста и приняла их заказ, а потом обошла девушек и других посетителей, чтобы узнать, что хотели они.

В Таиланде позвонить в колокольчик значит, что вы угощаете всех посетителей бара. К шести часам в колокольчик позвонили и остальные двое, но вечеринка неожиданно закончилась, когда Майк объявил, что уже восемнадцать пятнадцать, им пора. Все были разочарованы, кроме самого Майка, который следил за временем.

- Вот черт, Майк! Это обязательно? Мы всю предыдущую неделю здесь так не веселились. Я лучше останусь здесь. К черту. Давайте, товарищи моряки, выпьем еще. Что ты думаешь, Дейв?

- К сожалению, я думаю, что Майк прав, - возразил тот. - Мы обещали, а обещание есть обещание есть обещание. Вернемся позже. Вы же останетесь здесь, девочки? Никуда не уйдете?

Он всегда не сразу понимал ситуацию.

Девочки слабо улыбнулись в ответ.

- Куда ты идти? - спросила Айр. - Ты мотылек? У тебя другой девушка? Ты нравиться мне. Мы идти с тобой? Айр, Гунг и Лек, да? Один, два, три, четыре, пять, шесть человек. Мы пить в другой бар с тобой.

- Счет, краап, - попросил Майк, показывая, что он знает тайский по крайней мере чуть-чуть. - У нас есть дела, которые мы не можем отложить. Вот и все. Мы еще вернемся. Если можете, подождите нас. Ну а если нет - что ж, такова жизнь, а? Мы прекрасно провели пару часов, и нам хотелось бы остаться или взять вас с собой, но это, к сожалению, невозможно. Увидимся позже. Адью! Адью! Адью! Пойдемте, братцы.

И они отправились туда, куда направлялись, когда их зазвали в бар, построившись змейкой, положив руки на плечи впереди идущему, как гномы из мультфильма, и распевая:

- Хэй-хо! Хэй-хо! Работать мы идем, с лопатой и ведром…

Девушки, мягко говоря, были разочарованы, но такое случается.

- Ну что ж… - нарушила молчание Лек. - Я так и думала, уж слишком все это хорошо. Но выше головы! Нам всем удалось заработать на напитках и чаевых, и мы неплохо провели время. Ну, те из нас, кто пришли пораньше. Я получу сто пятьдесят батов плюс часть чаевых. Айр и Гунг — то же самое. Мотт и Фа получат как минимум по девяносто батов плюс чаевые. Так что давайте посмотрим на ситуацию с положительной стороны и продолжим работать.

Так она воодушевила свое «воинство» и собрала его у входа в бар заманивать иностранцев.

Мотт вернулась к шесту.

Вечер выдался тихим, как и обычно в это время года — официальный сезон отпусков в Паттайе начинался в конце октября. К декабрю цены в отелях удваивались, а остановиться было негде, если турист не зарезервировал комнату заранее и не заплатил за нее. Но до сезона было еще долго, а в следующем месяце ей оставалось внести последний платеж по кредиту. У нее не было больше причин оставаться в Паттайе дольше, чем на следующие пять недель.

Это ее сильно беспокоило.

Она хотела вернуться домой к семье, но знала, что она больше не та крестьянская девушка, какой была десять лет назад. Она привыкла требовать от жизни больше. Она посмотрела на Мотт, все еще танцующую у шеста, на Фа за кассой. Мотт нравилось менять мужчин. Фа была больше похожа на нее. Фа было двадцать один-двадцать два, она была замужем за паттайцем, который работал доставщиком цветов.

Денег у них было немного, но они были счастливы. В следующем году они планировали завести ребенка. Фа не уходила с мужчинами. Она завлекала их, пила с ними, смеялась над их шутками и делала все, чтобы они не ушли из бара — но с ними не уходила. Ее муж все равно приезжал за ней после работы.

На всякий случай.

Лек начинала почти так же. Когда она только приехала в Паттайю, она была замужем; если уж на то пошло, замужем она была и сейчас. Она не хотела спать с разными мужчинами только потому, что у них были деньги. Люди в ее деревне так не делали, но к ним и иностранцы не заезжали. Она приехала в Паттайю только чтобы работать «за барной стойкой» - а не перед ней, как описывалось в буклетах.

Она работала за две тысячи батов в месяц, отдавала их банку, а сама жила за счет чаевых и милости Бэу, которая предоставляла почти бесплатную еду и жилье. Она была перед Бэу в неоплатном долгу, хотя та отмахивалась, возражая, что они - семья, и никаких благодарностей ей не нужно.

Она приехала сюда с двумя своими лучшими подругами, Айр и Гунг, которые не пожелали с ней расставаться. Пару месяцев все шло нормально, а потом она поняла, что находится на четвертом месяце беременности от своего мужа, Тома. Она работала, пока до срока рожать не осталась всего неделя, и уехала домой — и там у нее родилась ее милая девочка Сумсомай.

Спустя месяц, когда они могли обойтись без нее, она вернулась в Паттайю работать, оставив мать растить свою дочь. Насколько она знала, отец Сумсомай никогда не видел свою дочь и даже не пытался с ней встретиться. Он точно не присылал им ни бата на содержание ребенка, и закон его не обязывал. По возвращении на работу она приняла предложение «сходить поужинать» от первого же мужчины.

Теперь у нее был ребенок, а ее мать не могла работать, поскольку за ним присматривала.

Такова была ее история; у многих девушек были похожие. Обычно у них был кредит, или долг, или ребенок, а то и все сразу. У Айр и Гунг все произошло по-другому. На прощальной вечеринке Лек трое подруг так сильно плакали из-за того, что впервые в жизни им предстоит расставание, что Айр и Гунг молили Бэу взять с собой и их, «чтобы Лек устроилась, и чтобы заработать денег перед свадьбой».

Их родители уступили, и Бэу согласилась. Итак, все трое делили крошечную комнату в доме Бэу и работали в ее баре. Тогда они тоже спали в одной кровати, но когда они решили работать по-полной, им пришлось искать себе квартиру; Бэу помогла им и тут. Бэу не могла позволить им приходить и уходить, когда им вздумается, да еще и, возможно, приводить с собой мужчин. В конце концов, у нее тоже было две дочери.

Она выбралась из воспоминаний и мысленно пожелала Фа удачи. Она ей понадобится. Искушение пойти «только один раз с очень милым фарангом, и только если она захочет» было велико, и многие уважаемые замужние девушки ему поддались.

Особенно молодые и красивые, и непривычные к лести со стороны своих мужей, и особенно если им не давали денег из семейного бюджета.

К девяти часам Джой и Дэу напряженно ожидали звонка от своих бойфрендов, Барри и Ника — те запаздывали на полчаса. Лек по-дружески с ними поговорила, стараясь отвлечь. Она была уверена в искренности их друзей, но не в их пунктуальности; и точно — пятнадцать минут спустя они явились с цветами и извинениями. Лек в это время все еще сидела с Джой и Дэу, и безжалостно осталась на месте, чтобы напитком угостили и ее.

- Лек говорить, вы скоро прийти, - сказала мужчинам Джой. Те кивнули Лек в знак благодарности.

Напиток ей принесли, и она, отпив, отошла от их столика.

Всем было интересно, где же Порн и Ор, и Лек позвонила мамасан и поинтересовалась, не знает ли та чего. Она ответила, что Порн и Ор все еще были со своими англичанами и сегодня не придут, только если очень поздно.

«Четыре ушли, четыре остались», - подумала Лек. Если так будет продолжаться, Бэу может потребоваться больше работниц. Если Лек и ее подруги уйдут, или если бы они ушли с теми моряками, управлять баром останется молодая Фа. Если уйдет и Мотт, она не сможет обеспечить поток клиентов. Придется ей поговорить об этом с Бэу, когда она придет около десяти. В популярные бары, вроде «Daddy’s Hobby», часто заходили ищущие работу девушки. Найти работниц не составит проблемы.

А вот удержать их…

Бэу пришла в десять, как и обещала, пристегнула мотоцикл, сказала «Да, пожалуйста» и тут же запрыгнула на освобожденное Фа место за кассой. Она начала просматривать выручку, зажгла сигарету; перед ней тут же появился джин с тоником.

- Проблемы? - спросила она Лек и Фа, но никого конкретно.

Они дружно покачали головами.

- Я хочу кое о чем поговорить, но это не срочно, - сказала Лек. Она хотела поговорить о новых сотрудницах.

- Хорошо, минут через десять, если это действительно терпит. Еще, пожалуйста! - сказала она, поднимая бокал и затягиваясь.

- Ну что, хорошая работа, Фа. Я знаю, что это ты — у тебя почерк получше. Постой еще, пожалуйста, пока я поговорю с Лек. Ну, девочка, в чем проблем? - она встала из-за стола и за локоть повела Лек в тихий уголок бара.

- Да ничего серьезного, - ответила Лек. - Во-первых, насчет твоего бизнеса. Джой и Дэу теперь почти всегда уходят, и я думаю, что вскоре одна или обе покинут нас. Порн и Ор тоже уже ушли, и, если им повезет, они тоже с нами ненадолго. А значит, если двум из оставшихся тоже повезет, у тебя не хватит работниц, если только тебя не будет на месте. Я думаю, тебе нужны двое, а может и трое-четверо новых девушек.

- Хорошо, согласна. У тебя есть кто-нибудь на примете? Из деревни или отсюда? Скажешь, если есть. Ладно, а во-вторых?

- Эммм, ну… помнишь, почему я приехала сюда десять лет назад? В следующем месяце эта причина исчезает. Остался один платеж — и все.

Они обе широко улыбнулись и обнялись.

- Молодец, Лек. Я так рада за тебя. Выпьем с тобой бутылку скотча и возьмем такси домой. Ты больше не будешь здесь работать?

Этого-то Лек и не знала. Ответ на этот вопрос мучил ее весь день, а мамасан, как обычно, попала в самую точку. Какая женщина, какой босс и какой друг!

- Я не знаю, Бэу, - ответила она. - Я уже давненько об этом раздумываю, но эта дата все казалась мне слишком далекой. А теперь она — в следующем месяце, и я так растеряна, что у меня болит голова. Смогу ли я просто вернуться назад после десяти лет такой работы? Я теперь совсем другая. Примут ли меня? Смогу ли я смириться с провинциальной жизнью и кругом интересов? Я не знаю. Как ты думаешь, Бэу? Смогу ли я жить дома? Я и тебя не хочу разочаровать. Ты так помогла и мне, и моей семье. Без тебя мы бы потеряли и поля, и дом — все, ради чего трудился и умер отец.

- Ох, все еще хуже, чем я думала, - цокнула языком Бэу. - Прежде всего, я рекомендую воспользоваться моим предложением выпить виски. Потом — поговорить по-девичьи, выспаться, проснуться с похмельем, выпить пару таблеток парацетамола и продолжить спать. Если это не поможет — повторить на следующий день, и на следующий, пока ты не осознаешь свою неправоту. Сдуй пыль с мозгов. Ты говоришь, как пациент психбольницы.

Они снова улыбнулись. У Лек в глазах стояли слезы. Бэу ушла за виски, содовой и льдом.

Лек задумалась, что она будет делать, если те моряки вернутся. Останется с Бэу или уйдет с ними? Придется ей «положится на чутье».

Она не хотела разочаровывать подругу, но они были как раз ее клиентами.

«Оставим решение судьбе», - подумала она.

Она оглядела заполнившийся народом бар. И посетители, и девушки улыбались, всем было, с кем поговорить, и большинство играло в барные игры.

Все, кроме Мотт, которая все еще танцевала у шеста.

Большинство девушек улыбались искренне. Эта часть работы им действительно нравилась. Общаться, радовать мужчин, вести себя «по-девичьи», смеяться, шутить и принимать комплименты — это прекрасно. По-тайски это называется «санук» - радость от того, что ты делаешь, что бы это ни было. Тайские женщины воспитываются, чтобы приносить радость мужчинам и принимать их ответное внимание. Привыкать приходилось к другой части работы. Это-то и отделяло девушек от женщин.

Редкая девушка из тех, кто работает в баре, не плакала ночами и-за своей работы, особенно в первые годы. Большинство деревенских девушек воспитывались не так и стыдились своего занятия, но терпели, потому что у них была цель. Обычно — выплатить долг или вырастить ребенка. Были и такие, кому нравились все части работы, но это обычно были городские девушки, знакомые с этой игрой с рождения, а то и рожденные для нее.

Гунг и Айр восприняли все довольно легко, хотя вышли из уважаемых деревенских семей. Может, им помогла их философия. Им нравилась такая жизнь. Им нравилась работа — и внимание, и хорошая еда, и путешествия, и новые лица и отели. Возможно, несколько лет назад они отклонили предложения выйти замуж, потому что им слишком нравилась такая жизнь.

И сейчас они хватались за подходящих мужчин с деньгами, но знали, что их дни на вершине сочтены. Каждый день в Паттайю приезжали восемнадцатилетние розовощекие красавицы, а их стиль жизни быстро портил цвет лица. Работа допоздна, недостаток сна, алкоголь и сигаретный дым — все это старило барную «девочку» очень быстро.

Так же как и необходимость постоянно быть начеку и никому не доверять.

Любви от противоположного пола при такой работе ждать не приходилось. Только похоти, разврата, извращений и недоверия; а еще — угрозы заразиться СПИДом или какой-нибудь еще смертельной болезнью от коварного «бойфренда», из мести желающего передать свой смертный приговор стольким, скольким сможет. Те, кто заражались, однажды просто исчезали.

Они не могли вернуться домой с позором болезни, лечение им было не по карману, да и не помогало, так что они в тайне отправлялись в Бангкок, анонимно снимали комнату и тихо совершали самоубийство. Обычно они использовали яд; труп оставался неопознанным; они гибли, как комары, пытающиеся выкормить потомство.

Вернулась Бэу и вывела ее из мрачных мыслей.

- Пей, девочка, и удачи тебе. Ты молодец, что выдержала здесь десять лет, и молодец, что выплатила кредит этим мерзавцам из банка. Взбодрись! У тебя выходной. Хочешь, пойдем в город? Потанцуем где-нибудь?

- О, не знаю, Бэу, - ответила она. - Давай пока посидим и поговорим. У меня нет настроения. Может, попозже, если я развеюсь. Я не знаю, что со мной. Просто беспричинно хочется плакать. Как ты и сказала, от банкиров я отделалась, и со следующего месяца я — свободная женщина. Впервые за десять лет я могу работать, если захочу, или вернуться домой, если захочу, и я, тоже впервые за десять лет, не знаю, чего я хочу. Смешно, правда? Десять лет у меня была цель, даже несколько, и вот она достигнута, и я чувствую себя потерянной. Бездомной. Вот ведь глупая корова, а?

Лек чокнулась с Бэу, пожелала ей «чок ди», и они опустошили бокалы. Бэу наполнила их заново, и тут, как будто отражая настроение Лек, небеса разверзлись и пошел ливень. Допивая второй большой бокал виски с содовой, Лек заподозрила, что этой ночью моряки не вернутся, даже если изначально хотели; где бы они сейчас ни были, там наверняка комфортнее, чем в баре без дверей.

Дождь задувало к ним, и они немного намокли, но перемещаться в часть бара посуше они не хотели. Клиенты уходили в бары посуше, и вскоре Бэу и ее девочки остались одни.

Было похоже, что плохое настроение Лек заразило весь бар, ее коллег, ее босса, и даже погоду.

1 4 СБЫВШАЯСЯ МЕЧТА?

Лек медленно проснулась и открыла глаза. Они болели, и она снова их закрыла. Голова и некоторые другие части тела тоже болели, но она узнала комнату и поняла, что в безопасности и под присмотром. Это была комната в доме Бэу, та, в которой когда-то жили они с Айр и Гунг. Вещей здесь было больше, чем годы назад, и теперь места едва хватало даже для нее одной.

Открыв глаза, она увидела ряды коробок с алкоголем, в основном, виски и джином. От этого вида ее затошнило. «Должно быть, Бэу сделала из этой комнаты кладовку», - подумала она, хотя думать было трудно. Она осмотрела себя. Тело болело в нескольких местах, а еще на ней была незнакомая одежда. Ее нижнее белье все еще было на ней, а сверху, должно быть — один из халатов Бэу. Старая добрая Бэу. Она снова открыла глаза и посмотрела на часы. В свете, просачивающемся сквозь тонкие занавески, она различила, что уже полдвенадцатого, и решила встать и поискать кузину.

Но медленно. Очень медленно.

Лек встала, взяла с собой одеяло и подушку и открыла дверь спальни. Она остановилась прямо за дверью, давая глазам привыкнуть к яркому свету, и услышала голос Бэу:

- О! Ты проснулась, малышка? Будешь похмеляться? Или кофе? И то, и другое? Может, еще и позавтракаешь?

- Ох, Бэу! Ой-ой-ой! Как же болит голова. Я не знаю, смогу ли я спуститься по лестнице, но мне нужно в туалет. Я отвечу через минуту, когда смогу думать.

Она с трудом протащилась по лестнице, вцепившись в перила для поддержки, и по дороге к туалету кинула подушку и одеяло на диван Бэу.

- Я на минуту, - сказала она и вернулась через пять минут. - Ах, так лучше. Мне нужно было умыться и облегчиться. Теперь мне немного лучше. Часть яда покинула мой организм.

- Говоришь, у меня плохое виски? - пошутила Бэу. - А прошлой ночью ты не могла от него оторваться. Мы выпили в баре две бутылки и отправили девочек домой. Шел слишком сильный дождь, и клиентов не было. Помнишь? Потом, кода пришла Ной, мы взяли такси досюда, а байк я оставила с ней.

- Эмммм, смутно.

- Мы сидели и смотрели фильм, или, по крайней мере, пытались, и ты захотела выпить еще, так что я принесла тебе старый халат и бутылку виски. Ты переоделась — твои юбка и блузка висят вон там. Я их выжала, скоро они высохнут. Если хочешь, можешь позаимствовать одну из моих блузок. Дети ушли в школу; дом в нашем распоряжении, пока они не вернутся около пяти.

Тогда и Ной заглянет выпить кофе. Ты сегодня работаешь? Или дать тебе выходной? Решай сама. Если хочешь провести еще один вечер так же, я позову няню. Можешь отправиться на работу прямо отсюда. Решай сама, девочка. Ну, ты хочешь кофе с виски, виски с кофе, готова что-нибудь съесть или все вместе?

- Я ужасно себя чувствую, Бэу. Серьезно. Вчера я вела себя нормально? Ни с кем не подралась? Меня нигде не стошнило? Я не помню ничего после того, как мы отправили девочек по домам. Мы дождались Ной, да? Ну разумеется! Иначе нельзя. Что-то торможу. Плохо получается думать. Мы сели на мототакси? Как я удержалась на нем?

Она свернулась в клубок на диване рядом с Бэу, положила голову на подушку и завернулась в одеяло.

- Ох, продолжай. Я буду большую чашку черного кофе и немного виски. А пока пью, подумаю о еде. Ты тоже будешь кофе?

- Я с тобой, девочка. Когда скажешь, что снова в порядке, я вернусь к обычному распорядку дня. А пока что я с тобой. Ты — моя любимая кузина и лучшая работница. Даже если ты уйдешь через несколько недель. С работы, я имею в виду — кузиной ты останешься навсегда. За последние десять лет мы столько пережили вместе. Десять лет! Время просто летит, когда тебе нравится, что ты делаешь.

Лек слабо улыбнулась, и Бэу ушла делать кофе.

По возвращении она сказала:

- О, я бы не решилась посадить тебя на мотоцикл. Ну что ты! Ты едва стояла на ногах. Нет, Ной нашла нам машину. Их полно на Бич Роуд. Сорок батов — зато никакого риска. Держи — здесь немного риса и вареное яйцо. Еда впитает алкоголь и наполнит твой желудок. Ты же знаешь, что бывает, когда выпьешь кофе на голодный желудок! Он обжигает все внутри, как раскаленная лава.

- Спасибо, Бэу. Я знаю, что ты права. Просто… хорошо-хорошо, я поем. От этого мне станет лучше. Я знаю. Спасибо. Те моряки прошлой ночью вернулись? Ты про них слышала?

- Эммм, Ной рассказала мне про них вчера вечером, когда зашла на кофе. Значит, ты чувствуешь себя лучше, если спрашиваешь про мужчин. Я думала, ты умираешь. Нет. Они не возвращались. Твои соседки хотели остаться до часу и подождать их, но дождь все шел, и я знала, что они только напрасно потратят время. Если они заинтересованы встретиться и это должно случиться, они придут сегодня.

Лек знала, что это — хороший совет, и тут же решила пойти на работу. Она решила, что шанс того, что они окажутся не теми, кем представились, был примерно пятьдесят процентов, но в ее мире это был неплохой шанс.

- Я пойду работать, Бэу. Я обещала найти пару новых работниц в бар. На днях несколько подходили, и я сказала им подойти еще раз на неделе.

Бэу недоверчиво поджала губы:

- Разумеется! И моряки тут совершенно не при чем. Конечно. Хорошо. Как ты решила. Если не хочешь пить со своей кузиной, я переживу. Я уже большая девочка и плакать не стану.

Они улыбнулись друг другу.

- Бэу, - сказала Лек. - Ты не возражаешь, если я подремлю здесь, перед телевизором, ополоснусь в твоем душе и пойду на работу около полчетвертого? Мне здесь так, эмм, уютно. Я не хочу пока возвращаться в квартиру.

- Нет, не возражаю. Оставайся. Если чего-нибудь захочешь — бери. Может, попозже я схожу в магазин, а пока пойду к себе, почитаю. А ты поспи, тебе нужно поспать. Увидимся позже. Сладких снов — о Королевском ВМФ Великобритании или как там он называется.

Лек проснулась. Сон был прерывистым, но ей удалось неплохо отдохнуть. Теперь она чувствовала себя намного лучше. Она встала, взяла полотенце, положенное рядом с ее головой, и пошла в душ. Лек позвала Бэу, но ответа не было, и она предположила, что та ушла в магазин. На часах было три. После душа она почувствовала себя почти как новенькая, и решила посмотреть, что она может сделать, пока Бэу нет. Она домыла оставшуюся посуду, сложила свое одеяло и вместе с подушкой оставила его наверху лестницы. Она постучалась в дверь Бэу и заглянула внутрь, но ее и вправду не было, и тогда она спустилась вниз — ждать и смотреть телевизор.

Долго ждать ей не пришлось — без пятнадцати четыре Лек услышала, как в замке поворачивается ключ.

- Ауу! Ты все еще здесь? Привет, Лек! Хорошо поспала? Ты все еще хочешь пойти на работу сегодня? Хорошо, тогда пойдем вместе. Я только положу продукты в холодильник и мы поедем на сонгтео. Заодно я заберу свой мотоцикл.

Через десять минут они были уже на полдороге к «Daddy’s Hobby», ехали по Паттайя Кланг. Им повезло — по дороге к Бич Роуд сонгтео проезжало мимо Секонд Роуд, и они вышли метрах в ста от бара. Такое бывало нечасто.

- Спасибо за прошлый вечер, Бэу. Мне очень помогло. И за дружескую поддержку. Ты — лучшая.

Они улыбнулись Ной, затем друг другу, и вместе вошли в бар.

- Ной, - сказала Бэу. - Сегодня я решила прийти пораньше, так что тебе не придется ехать ко мне. Для разнообразия я отпускаю тебя пораньше.

- О, нет, босс, спасибо, - ответила она. - Су приходит домой только после пяти, и я сойду с ума в пустом доме. Если вы не против, я посижу с вами часок и поболтаю.

- Как хочешь, как хочешь. Я предложила… Я уже второму человеку сегодня предлагаю не работать, и оба отказались. Наверное, я слишком много вам плачу.

И она отошла, бормоча себе под нос, притворяясь непонимающей.

Лек чувствовала себя намного лучше. Она развеялась и чувствовала себя счастливее, хотя помнила только части разговора. Что-то повлияло на ее сознание; она не знала, что, но чувствовала перемену. Как будто она легла спать чем-то обеспокоенная, а проснувшись, не узнала ответа, но поняла, что проблема не такая серьезная, как ей представлялось. С ней такое случалось не раз, когда она пребывала в хандре.

Когда такое случалось, она любила представлять, что к ней приходил кто-то знающий и они обстоятельно и рассудительно обсуждали проблему. Иногда этот человек уже не был жив по представлениям людей Запада, но пребывал в мире духов. Часто ей казалось, что в тяжелые минуты она разговаривала с отцом.

На этот раз она помнила только разговор с Бэу, но он ей помог.

Она зашла за стойку, улыбнулась подругам и коллегам села за четвертой чашкой кофе за день. Несколько посетителей уже пили пиво, но за ними «присматривали» другие девушки.

Пришли сияющие Джой и Дэу. Их постоянные бойфренды, Барри и Ник, пригласили их с собой в Уэльс и пообещали оплатить все расходы. Проблема была в том, что на сборы у них было две недели, а за это время даже визу не сделать. У каждой из девушек была знакомая, которая пала перед этой последней преградой. В Великобританию молодой и красивой тайской девушке попасть очень сложно, особенно в сопровождении мужчины среднего возраста.

Но сегодня никто не хотел об этом говорить, все были за них счастливы. Девушки хотели взять отпуск на полтора месяца: две недели, чтобы получить визы и попрощаться с семьями, и месяц в Британии. Бэу даже не думала им отказать. Ведь ради этого девушки здесь и работали. Ради билета на самолет в Британию они бы дрались до смерти.

Ник и Барри пришли около пяти в отличном настроении, и все девушки собрались, чтобы пожелать им удачи. Бэу тоже подошла и пожала им руки. Она присела к парочкам, предложила им выпить, и радостно заговорила об отпуске девушек.

- Джой и Дэу просить шесть недель отпуск. Вы заботиться о них, а? Они очень хороший девушки, но не знать иностранцы и их традиции. Они не ездить за границу раньше, вы знать? Вы должны заботиться о них хорошо. Ах, я вас знать, вы - хороший мужчины. Вы заботиться о моих девочки вместо меня.

Вы хотеть устроить вечеринку для их удачи и для прощаться с друзьями перед отъездом? Это — древняя тайская традиция, устраивать вечеринку перед долгим путешествием, чтобы просить удачи в поездке и прощаться с друзьями. Может, не возвращаться, а? Может, жениться в Уэльс, а?

Ник огляделся, увидел, что бар довольно пуст, и прозвонил в колокольчик. Это замечательно отвлекло от разговоров о браке.

- Да, хорошо, мы, эээ, устроим вечеринку перед отъездом. Вы сможете устроить ее для нас, Бэу?

- Конечно, Ник, - ответила Бэу. - Никаких проблем. Мы все устроить хорошо для вас. Шарики, суп, курица, рис, салат, музыка, свинья… Вас посетить удача и ваши милый девушки не бояться лететь.

- Свинья?! Звучит заманчиво, - сказал Барри. - А сколько это все будет стоить, Бэу?

- О, - ответила мамасан. - Для вас и мои девочки — самая маленькая стоимость за супер делюкс вечеринку для удачи на четыре — семь тысяч батов. Вполне разумно, а?

Ник и Барри не считали предложение «вполне разумным», но их обыграли. Их девушки широко улыбались и глядели на них умоляющими глазами, и мамасан тоже смотрела им в глаза в ожидании ответа. У них не было ни единого шанса, даже их девушки поддерживали мамасан. Они еще не перешли на их сторону. И мужчинам пришлось сказать «да».

- Хорошо, Бэу, пойдет, - за них обоих сказал Ник и снова прозвонил в колокольчик.

Для Лек время текло медленно, как и всегда, когда она работала «в баре» - пока не приходил следующий мужчина, который, возможно, вытащит ее из проблем. Хотя, в следующем месяце эти проблемы уже будут совсем другими. В следующем месяце ей уже будет ни к чему оставаться в Паттайе; она или будет дожидаться мужа, или отправится домой.

Чтобы избавиться от приступа уныния, она решила выйти из бара и присоединиться к своим подругам, вульгарно зовущим любого, на ком были брюки, подойти и присоединиться к ним. Она лихо перескочила через стойку и подошла к ним. Через некоторое время она заметила метрах в пятидесяти троих вчерашних «моряков»; они разговаривали с девушками из другого бара.

«Как всегда, - подумала она. - Я так и знала».

И она с удвоенным рвением принялась заманивать клиентов.

«Пусть катятся».

Тут моряки обернулись, помахали ей, а она, хотя гордость велела ей этого не делать, помахала им в ответ и хлопнула Айр и Гунг по задницам, чтобы они сделали то же самое.

Десять минут спустя они увидели, что моряки отворачиваются от бара и направляются к ним. Девушек это порадовало, даже Лек, но она все рано ушла к барной стойке и притворилась занятой.

- Здравствуйте, дамы, - приветствовал их Майк. - Вы ведь помните Эда и болва… ээ, извините, то есть Дейва? И меня, Майка? Привет, Лек! Ты сегодня так занята, что не поговоришь с нами? Три пива для нас, и напитки для тебя и твоих подруг, что вы обычно пьете. Три бутылочки ледяного пива «Chang» для нас. Вы по нам скучали?

Похоже, они и вправду скучали, потому что Айр держала Дейва за руку, Эд стеснительно смотрел Гунг в глаза, а Мотт изо всех сил пыталась привлечь их внимание со своего обычного места у хромированного шеста для танцев.

- О, да, - сказала она. - Скучать по вы очень очень сильно. Я плохо спать ночью потому что думать о вы.

Они улыбнулись ей, но без девушки остался только Майк, а он смотрел, как Лек несет напитки. Лек это заметила, но старательно его игнорировала.

Всему свое время. Она принесла три бутылки пива, три «дамских напитка» и три бокала. Расставив их, она подняла тост. Все выпили.

- Итак, дамы, вы не против сегодня прогуляться с нами? Мы пойдем пить, есть и танцевать. Хотите с нами? - спросил Майк.

- Мы платим за все, - вклинился Дейв.

Майк посмотрел на него.

- Боже, какой же ты болван, Дейв, ну разумеется, «мы платим за все». Они знают, иначе бы никуда не пошли.

- Ну не бурчи, я просто пояснял девушкам. Я знаю, что они говорят по-английски не так хорошо, как мы, и, как я уже тебе говорил, прекращай звать меня болваном! Я знаю, что ты много где бывал, но это не повод надо мной издеваться. Мне это начинает надоедать…

- Ну что же вы, братцы, успокойтесь, - сказал Эд. - Майк же не всерьез, правда, Майк? Просто так говорит.

- Конечно, конечно, разумеется. Я не серьезно, Дейв. О, Господи! Мы, черт побери, в отпуске, чувак. Я не пытаюсь тебя расстроить. Ну ты и болван!

Серьезно, Дейв, я всего лишь шучу. Я не пытаюсь никого расстроить, особенно своих друзей в отпуске. Так что, двушки, хотите прогуляться с нами или нет?

- О, я хотеть, - Айр была полна энтузиазма.

Гунг тоже кивала. Сдерживалась только Лек.

- А ты, Лек? Хочешь прогуляться?

- Да, я хотеть, но мы работать. Сегодня дам мало, но босс прийти рано. Она сидеть там. Мы говорить с босс, хорошо?

Майк знал правила и кивнул в знак согласия.

- Бэу, подойди, пожалуйста, сюда и объясни этим мужчинам правила, - по-тайски сказала Лек.

Бэу встала и ее место за кассой тут же заняла Фа. Она подошла к бару, села рядом с Лек и позволила ей представить моряков.

- Ну, - сказала она. - Так что, мальчики? Чудесный дамы, а? Они очень красивый, да? Вы чудесно провести время.

Перед Бэу появился джин с тоником.

- О, я заплачу, Бэу, и угощаю всех, - сказал Эд. - Вам то же самое?

Все кивнули, и Бэу сделала знак подать напитки. Мотт послушалась молчаливого приказа.

- Что вы делать сегодня, мальчики? - спросила она.

- Мы надеялись, что вы отпустите этих трех красавиц пораньше, и мы пойдем с ними потанцевать, а затем — поесть, - сказал Майк.

- Да, но Лек говорит, у вас сегодня мало работниц. Вы сможете отпустить их на несколько часов? - спросил Дейв.

Майк молча скептический покачал головой.

- Мне очень тяжело, - пустилась в объяснения Бэу. - Я каждый месяц платить им за работу. Я не хотеть платить за ничего. Мой бар маленький, и я не мочь платить за отдых. Если вы возместить зарплата, я найти других дам работать сегодня, а эти три могут отдыхать. То есть, уйти. Справедливо? Всего шестьсот батов… за каждую. Всего тысяча восемьсот батов.

- Да, хорошо, Бэу, - ответил Майк. Он знал, что примерно такова и есть текущая ставка штрафа бару.

- Мы выпьем ее по бутылке и уйдем. Выпьете с нами, Бэу? Ну конечно, о чем я?

Мотт ими занялась, и Бэу вернулась за кассу. Она дождалась, пока Фа допишет уже начатые чеки: за выпивку и за девушек. Мотт ни слова не говоря положила их в бокалы мужчин и отнесла.

Лек посмотрела на своих подруг. Она видела, что на лицах их коллег написана зависть. Не черная, но все равно зависть. Эти три моряка считались завидными клиентами: одинокими и богатыми с престижной работой; счастливица могла побывать с ними во всех концах света - после свадьбы, конечно. Она посмотрела на Айр и Гунг, которые уже держались за руки и целовались со своими партнерами, затем — на Майка, который все это время смотрел на нее. Она посмотрела ему в глаза и улыбнулась.

Ее улыбка ничего не значила.

Она улыбнулась только потому, что улыбка намного привлекательнее хмурого лица, а ей нравилось быть привлекательной, очаровательной и сексуальной в глазах всех мужчин, намеревалась ли она с ними спать или нет. Всего один короткий месяц — и она больше не «будет обязана» этим заниматься. Ей и сейчас-то не обязательно этим заниматься. У нее были накопления, но она уже зашла так далеко, и еще один месяц давал ей время на раздумья. Ошибкой было бы считать, что «девочки» обязаны спать с мужчинами, заплатившими за них штраф бару. Он всего лишь освобождал «девочку» от работы.

Все решения остаются за ней. Ей приходится полагаться на собственный здравый смысл и обсудить свое вознаграждение. В 99% случаев девушки просили денег за свои услуги, но не всегда, и не одинаковую сумму. Один или два мужчины так понравились Лек, что она не взяла с них денег, а в некоторых случаях она снижала цену для постоянных бойфрендов, но так ничего и не добилась. Такое стоило делать только с перспективой на будущее. Но она была всего лишь человеком, а все люди испытывают эмоции, что, в конечном итоге, может привести к ошибке.

Лек все еще смотрела на Майка и размышляла о нем. Он тоже на нее смотрел, но она радовалась, что полностью контролирует выражение своего лица. Только настоящий эксперт сумел бы разгадать ее истинные эмоции. Большинство азиатов искусно владеют своим лицом, и Лек тоже умела сохранять его непроницаемым — она уже давно здесь работала и испытала слишком много разочарований, чтобы позволить хоть кому-то увидеть ее боль. Она была профессионалом.

«Что ж, Лек, устроим шоу», - подумала она.

- Майк, куда ты хочешь с нами сегодня пойти? - спросила она.

- Куда хочешь, куколка, - ответил он. - Перед нами открыт весь мир, или, по крайней мере, вся Паттайя. Куда вы хотите пойти, дамы? Потанцевать, выпить, поесть, на шоу? Только скажите.

- Мы поведем вас, девушки, куда пожелаете, - сказал Эд. - Мы — лейтенанты Британского флота. Офицеры и джентльмены. Современные рыцари!

- Куда бы вы пошли в свой выходной, если бы нас с вами не было? - спросил Дейв. - Я хотел бы пойти туда, куда ходят обычные тайцы в выходные.

Лек посмотрела на Дейва и задумалась, знает ли он хоть что-нибудь о Таиланде. Паттайя не похожа на остальной Таиланд. Паттайские тайцы ведут себя не как обычные тайцы, но и не как туристы. Большинство работающих здесь девушек имеют какую-то цель. Все их деньги уходят на достижение этой цели, какой бы она ни была: выплата долга или покупка хорошей одежды для привлечения подходящего мужчины, за которого они вышли бы замуж. Лишних денег на развлечения у них нет. Большинство девушек в свои выходные, даже располагая деньгами, предпочитали остаться дома, посмотреть телевизор и лечь спать пораньше. Об этом она не сказала, но выдала заготовленный ответ:

- Вы — передние ноги слона, мы — задние. Мы идти, куда вы нас вести.

Она посмотрела на Майка. Тот улыбался ей и качал головой над наивным вопросом Дейва.

Майк начинал нравиться Лек, но она еще не решила, доверяла ли на ему и будет ли она с ним спать. Об этом никто не упоминал и не предлагал заплатить, так что она не была связана никакими обязательствами, кроме прогулки по городу. Быть их спутницей, гидом и переводчиком.

- Ты хотеть выпить здесь еще? - спросила она Дейва, рассудив, что Мак с большей вероятностью откажется.

- Да, хорошо. Давайте выпьем еще и обсудим, куда мы пойдем потом.

Лек улыбнулась себе под нос и сделала знак Мотт принести еще выпивки. Когда она подняла голову, Майк тоже улыбался.

- Хорошо, - сказал он. - Еще один бокал здесь, но уже восемь, нужно куда-нибудь двигаться. Я не хочу сидеть здесь всю ночь.

Хотя здесь очень мило! - громче добавил он, глядя на Бэу, но улыбаясь Лек.

Она улыбнулась в ответ. Он точно ей нравился.

- Хорошо. Принести счет, Майк?

Он кивнул.

- Счет, кха! - попросила он Мотт, которая слезла с шеста, забрала бокал с чеками и понесла его Бэу, складывая по пути.

- Порекомендуешь что-нибудь, Лек? Уверен, ты знаешь отличные места, а?

- Хорошо, Майк, но если ты не нравиться, не кричать на меня, угу? Что вы хотеть сначала? Есть, пить или клуб? Я думать, сначала есть. Есть позже плохо, и рестораны закрыться или заполниться.

Теперь на нее смотрели все, и Эд высказал свое мнение:

- Хорошо, сначала есть. Вы не против? Где?

- Что вы хотеть есть определить, куда идти. Вы хотеть тайский еда или фаранг? Мясо или рыба? Что вы любить? Вы хотеть оставаться близко или идти далеко?

- Тайская еда, рыба, и недалеко, - сказал Дейв.

- Хорошо. Никаких проблем. Всем нравится? Хорошо. Здесь близко — три хороший рестораны. Один — на Секонд Роуд, и два — на Бич Роуд. Бич Роуд у моря. Прохладный морской ветер. Может быть, не заполнены до девяти. «Савой» на Секонд Роуд полный народа сейчас, я думать.

- Тогда на Бич Роуд, - сказал Майк, глядя на счет. - Неплохо, всего по тысяче с каждого. Я заплачу, потом отдадите. Хорошо. Дело улажено, пойдем.

- Одна минута. Я скажу боссу, что мы уходить, и взять сумку.

Лек подошла к Бэу и сказала ей, что они пойдут в ресторан с морепродуктами за углом, и если они куда-нибудь оттуда пойдут, она позвонит.

Бэу предостерегающе погрозила ей пальцем, но улыбнулась.

Айр и Гунг перегнулись через стойку и достали свои сумочки, и все отправились в ресторан, держась за руки: Айр с Дейвом, Гунг с Эдом и Лек с Майком.

Спустя несколько минут они стояли на Бич Роуд перед двумя ресторанами с морепродуктами, наслаждаясь прохладным морским воздухом.

- Какой вы хотеть? - спросила Гунг.

- Какой очень хороший? - спросил Дейв.

- Одинаковый. Оба очень хороший, - ответила Гунг. - Здесь вы ловить еду, здесь — нет.

- О чем она, Лек? «Ловить»? - спросил Майк.

- Зачем нам ловить еду, парни, мы можем просто заплатить, - вполголоса сказал он друзьям.

Девушки быстро переговорили между собой по-тайски и рассмеялись.

- Гунг говорить, в этом ресторане вы можете рыбачить и вам приготовить вашу рыбу. В другом вы выбирать блюдо.

Мужчины тоже рассмеялись.

- Отлично! Мне нравится эта страна! - сказал Эд. - Особенно женщины. С ними не соскучишься. Что вы думаете, парни?

Майк снова взяли инициативу в свои руки:

- Я думаю, мы поедим в том, где не придется полагаться на удачу, чтобы поесть. Уже поздно, и мы все голодны. Пойдем «ловить» в другой раз, когда у нас будет больше времени.

С этими словами он взял Лек за руку и вошел в ресторан «Pink Lady». Остальные радостно последовали за ними. Официант показал им замечательный столик на шестерых, откуда было видно море. Они расселись, мужчины отодвинули стулья девушкам.

- Здесь чудесно. Спасибо, Лек. Отличное предложение. Что мы будем пить?

Тут подошел официант с меню и картой напитков.

Эд предложил шампанское, но официант, кивнув, принес им бутылку сладкой испанской кавы. Девушки разницы не поняли, да и мужчинам было все равно — вино стоило тысячу батов. Они заказали три тарелки морепродуктов — по тарелке на двоих — и еще одну бутылку «шампанского».

Морепродуктов вкуснее мужчины раньше не ели. На каждой тарелке было: два лангуста, четыре лангустина, дюжина тигровых креветок, по полкило мидий и моллюсков, по два краба двух разных видов, порция крабовых палочек и порция кальмаров, несколько кусочков говядины и свинины, и жареный картофель и разные соусы. Подобная тарелка в Англии стоила бы больше ста фунтов стерлингов, и то, если бы вы смогли найти все ингредиенты в одном заведении.

Через час они доели морепродукты и допили каву и попросили официанта принести кофе и бренди. А пока их не принесли, они вышли танцевать под местную группу, которая играла песни со всех концов света для своей интернациональной аудитории. Еще один час пролетел в приятном времяпрепровождении, но Майк позвал официанта и попросил счет. Они посидели на шесть тысяч пятьсот семьдесят пять батов. Они расплатились и вышли на Бич Роуд чтобы решить, что делать дальше.

Они решили погулять по улице вдоль берега, посмотреть на звезды и послушать море. Ночь была прекрасной и романтичной, как обычно в Паттайе. Они шли парами на расстоянии нескольких метров друг за другом. Эд и Дейв держали своих спутниц за руки, Майк — нет. Майк чувствовал, что нравится Лек, но также чувствовал, что она — не просто барная девочка. Со свой стороны Лек ожидала, что он в любую секунду начнет к ней клеится. Она даже разочаруется, если он не станет этого делать. Не то чтобы он смог удержаться и не попытаться приударить за ней, если она того захочет.

Она знала, что на нее встанет и у осла в коме.

А пока что она была довольна вкусным ужином и хорошей выпивкой в приятной компании, как и красивому пейзажу. Она шла слева от Майка, так что легко могла смотреть на него, притворяясь, что смотрит на море. А смотрела на него она часто, когда он не смотрел на нее. А вот Майку приходилось поворачиваться специально, чтобы посмотреть на Лек, но он делал это нечасто.

Он выглядел погруженным в свои мысли. Не печальным, но задумчивым. Или, может быть, он был доволен. Она надеялась, что он доволен. Ей нравилась ее теперешняя ситуация: почти без долгов, рядом с красивым, добрым и нетребовательным мужчиной, желудок полон вкусной еды и выпивки, ее окружают ее лучшие друзья и прекрасный пейзаж.

Для нее это был настоящий рай, таким, как она считала, и должен быть хороший брак.

Счастье в браке, так это называется?

В первом ее браке такого точно не было. Но они с Томом были всего лишь детьми. Она задумалась, что он сейчас делает. В последний раз, когда она о нем слышала — четыре года назад — он был безнадежным пьяницей, постоянно жалующимся на жизнь. Денег на выпивку ему хватало, а времени зарабатывать больше он найти не мог. Возможно, он занимал у нескольких девушек, которых скрывал друг от друга, которых соблазнил рассказами о делах, которых не совершал.

Она тихонько улыбнулась и выбросила его из головы, чтобы не нарушить настроение.

Они прошли еще несколько сотен метров и резко повернули, чтобы пересечь оживленную Бич Роуд. К счастью, дорога шла в гору, и вскоре образовалась пробка, так что они смогли проскочить между полос транспорта. Опасность представляли, как и всегда, мотоциклы — они сновали между машинами и меняли полосы, как им вздумается.

Каждый день на Бич Роуд случались происшествия с участием мотоциклов. Они дошли до другой стороны улицы, смеясь, когда мотоциклы чуть ли не задевали их, и вскочили на высокий тротуар, сделанный специально, чтобы в штормовые дни море не подходило к магазинам. Дейв вел их к отелю, в котором они остановились - «The Central» в южной части Паттайи.

Они подошли к стойке ресепшена и мужчины попросили ключи от своих номеров. А охранник в это время потихоньку записывал данные с удостоверений личности девушек. Во всех хороших отелях так делали. В некоторых даже забирали удостоверения, пока девушки не уходили — чтобы они не ушли с кошельком или паспортом спящего «бойфренда». В случае, если девушка уходила одна, охранник звонил в номер мужчины, чтобы удостовериться, что все в порядке.

Все шестеро пошли в номер Майка на третьем этаже; номера Дейва и Эда располагались неподалеку на том же этаже. Внутри Майк жестом пригласил всех садиться. Лек села на диван, ее подруги — в кресла; мужчины собрались у мини-бара.

- Что вы будете пить, девочки? - поинтересовался Майк. - У нас есть большинство напитков — утром горничная пополнила бар. Как насчет шампанского? У нас неплохое. А вы, парни? По пиву?

Никто не возражал, так что Майк разлил напитки и передал их Эду, чтобы тот их раздал. Бокал для Лек он взял сам и свои и сел рядом с ней на диване. Они чокнулись, произнесли тост и выпили. Девочки захихикали — им понравилось. Они все раньше пили шампанское и получше этого, но это тоже было вкусным, и к тому же, расслабило их и заставило почувствовать себя особенными. Большинство мужчин покупало им пиво или два, и торопило в свой отель. Всегда неплохо, когда с тобой обращаются как с человеком, у которого тоже есть чувства. Пьяные похотливые мужчины любой национальности вели себя как свиньи, но таковы издержки профессии.

Эд и Дейв сели на ручки кресел, в которых устроились их девушки и тут же их обняли. Сексуальное напряжение начинало расти как головокружение, это чувствовали все. Вскоре Эд и Дейв уже шептали что-то на ухо Айр и Гунг, а те кокетливо хихикали. Майк и Лек смотрели на них, иногда обмениваясь странными взглядами, как родители, взирающие на то, как их непутевые дети отрываются на вечеринке.

Лек поощряюще положила руку на руку Майка, которая лежала на его бедре. Он понял намек, сжал ее руку, наклонился и поцеловал ее. Она с готовностью ответила и прижалась поближе. Он освободил руку и обнял ее; его правая рука остановилась как раз на ее ребрах, под грудью, но не слишком явно — так, чтобы это замечала только она. Затем он взял ее левую руку в свою и снова поцеловал ее. Она в ответ начала гладить его бедро.

Внезапно Эд встал и спросил, не желает ли кто добавки. Он встал, подошел к мини-бару, вытащил еще три бутылки пива и полбутылки шампанского, которую он разлил по бокалам девушек. Возвращаясь за пивом, он приглушил свет, надеясь, что девушки этого не заметят. Куда уж там! Но они не возражали. Эд передал пиво и они подняли тост за удачу:

- Чок ди! - хором сказали они и снова вернулись к поцелуям и объятиям.

- Давайте включим музыку? Или фильм? - спросил Дейв.

- Дааа! - ответили девушки, не выдавая свои предпочтений.

- Фильм, - вместе предложили Эд и Майк.

- Ну что ж, фильм так фильм, - в притворном сомнении ответил Дейв. - Но, насколько я помню, у нас есть только эти два, которые мы купили, когда были пьяны. Мы их даже еще не смотрели. Я даже не знаю, о чем они.

Он выбрал один случайным образом, включил телевизор и вставил диск в портативный плеер Майка, уже подсоединенный к телевизору отеля. Затем он бросился назад к креслу Гунг и снова обнял ее.

Когда свет телевизора осветил комнату, стало видно, что парочки уже перешли к интимным ласкам. Девушки были довольны, и мужчины тоже. Никто даже не обратил внимания на название фильма, «Оргии в монастыре Святой Агнес», но его содержание стало понятным уже через несколько минут — бесстыдные крупные планы группового секса между юными «монашками» и их учителями, садовниками, докторами, и так далее.

Девушки не возражали. Они это все уже видели — некоторые из их друзей даже снимались в подобных фильмах. Лек больше заинтересовало то, как они организовали эту ситуацию.

Совершенно типично для британцев было тайком выключить свет и притвориться, что не знают, о чем фильм. Американцы могли повести себя так же, но немцы, французы и голландцы обычно прямо заявляли: «Давайте приглушим свет и посмотрим порнушку, чтобы прийти в нужное настроение!»

Лек не возражала против любого подхода. Ей нравилась честность немцев, французов и голландцев, но ей нравилось и то, что британцы считали, что им нужно вроде как заманивать женщину, потому что она непременно станет возражать. Она улыбнулась себе под нос. На самом деле, они плохо знали женщин — ставили их на пьедестал, ограничивали их истинную натуру и заставляли жить во лжи.

Но они все равно продолжили, как будто так и надо.

Наконец, Эд предложил:

- Давайте все разденемся и устроим оргию?

Лек не удивилась — ей много раз предлагали подобное, но разочаровалась.

Нет худа без добра, но и не все то золото, что блестит.

Она почувствовала себя глупо, что решила, что Майк и остальные чем-то отличаются от прочих секс-туристов.

- Прости, Майк, - прошептала она ему на ухо. - Я не делать это, я не любить. Не знать, как друзья, но я идти домой.

Майк не стал спорить. Он просто сказал:

- Слушай, я только хочу поразвлечься. Я не ищу себе жену. Жена у меня есть дома. Ты мне нравишься, но я не стану просить тебя делать то, что тебе не нравится. Без обид, хорошо? Но я не стану скрывать, я разочарован.

Лек уже вставала; она тоже была разочарована.

- Ей, сестры! Я ухожу. Вы остаетесь на оргию? Мне больше не нравятся такие вещи. Сейчас с меня достаточно только в одну дырку. Разумеется, я вас не осуждаю, - по-тайски прощебетала она. - Если вы остаетесь, я позвоню Бэу. Ну? Быстро, я хочу поскорее уйти.

Айр и Гунг посмотрели друг на друга, углы их губ изогнулись вниз — это значило молчаливое одобрение — и сказали:

- О, мы здесь еще надолго. Увидимся позже, а может, завтра. Пожалуйста, сестрица, по дороге домой позвони Бэу. Тогда нам не придется из-за этого волноваться, - сказала Айр.

Лек помахала всем рукой и пошла к двери. Майк ее сопровождал.

- Не передумаешь? Может быть, завтра я приду к тебе. Хорошо?

Лек кивнула.

- Может быть, я видеть тебя завтра в бар, если ты хотеть пить.

Майк засунул пальцы ей в бюстгальтер.

- Я не в обиде. А он скоро утихомирится. Без шуток, я отлично провел вечер с тобой. Жаль, что продолжения не будет, но в напоминание обо мне я хотел бы подарить тебе новые туфли. Всего доброго, Лек. Спокойной ночи, милая. Удачи!

Он чмокнул ее в щеку и закрыл дверь, оставляя ее в коридоре в одиночестве.

Лек достала купюру из бюстгальтера — тысяча батов — и положила ее в свою сумочку. Она спустилась на лифте на первый этаж и подошла к охраннику. Тот кивнул ей и улыбнулся. Она проследила, как он вычеркивает ее имя из списка посетителей. Они попрощались, и она вышла в жаркую ночь. Было два часа, и улицы все еще были полны народа, но Лек ничего не хотелось.

Она повернула от отеля направо и шла до Секонд Роуд. Она не расстроилась и даже не разочаровалась, но чувствовала упадок сил. Она была достаточно весела, но не хотела компании, хотя и чувствовала себя одиноко в тысячной толпе. Пятнадцать минут она ждала, пока движение машин прекратится на достаточно долгое время, чтобы она успела перейти дорогу в один прием. Она все равно не спешила вернуться в их пустую квартиру.

Затем она пошла на север по Секонд Роуд, пока не дошла до Сои Диана, по которой шла до Сои Буакао. Она не могла не думать, что идет по своей собственной «дороге из желтого кирпича», и ее конец близок, но не знала, где он, и сколько ей еще до него идти. Она повернула направо, на Сои Буакао, и, погрузившись в транс, пошла домой.

Открывая дверь квартиры, она все еще молилась Будде открыть ей ее судьбу. Ей казалось, что сейчас он — ее единственный друг и доверенное лицо, хотя с тех пор, как она переехала в Паттайю, она нечасто к нему обращалась. Она не считала, что он оставил ее с тех пор, как она поселилась в Городе Греха, но что она теперь была недостойна его внимания. Кроме того, она раздумывала, стоит ли ее финансовая независимость таких жертв.

Она чувствовала, что и этой ночью заснет с трудом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.