Иван Андрощук
Малеевский феномен

Рассвело: таял туман, обнажая жидкие, как борода у колхозного сторожа деда Виляя, всходы озимой пшеницы. Семён Семёныч Трифонов тяжело вздохнул и вернулся в машину. «В контору», – безнадёжно махнул рукой.

Саша Криницын произвёл привычные манипуляции, мотор заржал, точно в нём оставалась всего лишь одна лошадиная сила, и покатил седоков по разбитым просёлкам колхоза «Красный путь» в центральную усадьбу.

С тяжёлым сердцем перелистал вчерашние, с вечера не прочитанные газеты. Ни слова о Малеевке, ни строчки о «Красном пути». Даже в районке. А ведь было… было! Запыленные комбайнеры, застенчивые свинарки и собственно Семён Семёныч на первых страницах не то областных, – а – шутка сказать, центральных! – газет. Маша Бричкина в цвете, в белом халате и с полным подойником на обложке самой «Крестьянки». Умопомрачительные надои, сравнимые разве что со столь же умопомрачительными урожаями.

Ломящиеся от вин и яств столы, накрытые под сенью яблонь колхозного сада для высоких гостей. А что за гости бывали! Из облагропрома, обкома, даже – мыслимо ли дело – из столицы! Сам министр приезжал – целых пять раз! Похлопает, бывало, Трифонова по плечу: «А что, – говорит, – Семёныч!» Куда же всё делось?

Не та теперь Малеевка, не тот колхоз «Красный путь». Словно сломалось что-то в мощном механизме: поля не родят, луга чахнут, сады сохнут. Стадо хиреет, молока нет, исчез приплод. Как будто некий невидимый враг теснит хозяйство по всему фронту. Ржавеет и разваливается на ходу тракторный парк, люди уходят – кто в город, кто в запой, кто в арендаторы. Кое-кто поговаривает даже, что не пора ли людям землю возвращать. Но это уж дудки: не за то Семён жизнь положил, чтобы снова всё куркулям. Не на того напали, граждане хорошие. Только через мой труп. Всё равно мне без колхоза не жить, как и ему без меня. Меланхолические размышления прервал телефонный звонок.

– Семён? – голос был знакомым и в то же время каким-то незнакомым. Трифонов наизусть знал голоса всех своих начальников. Этот, без сомнения, принадлежал Григорию Лукичу Павлюго – и в то же время он не был голосом первого секретаря райкома партии.

– Григорий Лукич?

– Я, Семён, я, – вздохнули на том конце провода. – Но не тот уже Федот. Теперь я – главный редактор газеты «Яицкие зори». Трубадур перестройки, можно сказать.

– Как же так, Григорий Лукич?! – охнул Трифонов. – За что?!

– Эти люди не спрашивают, за что. Было бы за что – не разговаривал бы я теперь с тобой. А так – хоть голос оставили, и на том спасибо. Люди читают, радуются. Ан кто-нибудь и задумается: а отчего это в газете интересно, а в районе – неинтересно? Уж не оттого ли, что Павлюго перевели из района в газету? То-то же. А ты как, Семён Семёныч? Как колхоз? Есть ещё порох в пороховницах?

– Только один порох и остался. Разваливается хозяйство, Григорий Лукич. Люди взбесились, землю требуют. Неурожаи обратно, скот барахлить начал. Не знаю, что и делать.

– Крепись, Семён. Будет и на нашей улице праздник. Главное сейчас – держаться на плаву. Лозунг текущего момента – вся власть Советам. Следовательно, мы должны быть в Советах. Чем выше, тем лучше. Я вот что подумал: не выдвинуть ли тебя, Семён… ну, на первых порах хотя бы в областной?

– Так… справлюсь ли, Григорий Лукич?

– Справишься. Партия поможет. Главное – выработать правильную тактику. Обеспечить выборы. Люди постарше пойдут за тобой – вершины «Красного пути» они ещё помнят. Что же касается молодых… Они тоже должны заговорить о тебе. Нужно имя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.