Дон Нигро
Дульчи и другие / Dulche and other

1. Мадригалы

(Один персонаж, ДУЛЬЧИ, миниатюрная, симпатичная девушка лет двадцати, в комбинации, сидит на стуле, красит ногти на ногах и говорит со зрителями. 1920-е годы, комната в доме[1] в Терре-Хоте, штат Индиана).

ДУЛЬЧИ. Некоторым это интересно, скажем, святому Франциску, который говорил с птицами, и мне. Я начала эти исследования, находясь в психиатрической клинике другого штата, а теперь продолжаю их в более удачном месте, во дворце миссис Сарси, гордости Терре-Хота, это, как вы знаете, очень красивый город в штате Индиана, где я и собираюсь умереть в будущем. В покраске ногтей есть магия Дзен, как и в пении птиц, которые прилетают к кормушке и живут на деревьях в саду, птицы эти поют мадригалы, это древняя форма песни. Мой друг Рекс мне все объяснил и даже спел один такой мадригал до того, как у него разорвалось сердце. Так что теперь это пристальное исследование птиц я веду практически в одиночку. Позвольте поделиться некоторыми итогами. Голубая сойка – злобное существо, которое разоряет гнезда других птиц. Я с такими спала. Но в разговоре я поняла, что эта роль берется голубой сойкой в раннем возрасте, как дополнительная жизненная ноша, ибо Бог объявил, что не могут два вида быть одинаковыми, вот птицы и должны демонстрировать различные варианты случайности, эволюции и человеческой глупости. Сове положено быть мудрой, но многого знать ей не положено, потому что она постоянно спрашивает: «Кто? Кто?» – а это начало двух вопросов: «Кто я?» и «Кто меня полюбит», – а может, и третьего: «Кто против моей воли сделал меня убийцей мышей, и дал мне такие красивые глаза?» Но в последнее время меня более всего интересует плачущая горлица, с которой я отождествляю себя. Она так грустно поет и так глупо сидит в траве, словно коровья лепешка, легкая добыча, что для дворового кота, который может прыгнуть на нее, что для пикирующего с неба ястреба. Я сама – не ястреб, но знавала ястребов, и, позвольте сказать, из всех птиц они больше всего любят лакомиться плачущей горлицей, потому что плачущая горлица – толстая, нежная и мягкая, а каждое существо любит и должно убивать свою противоположность, это кодекс чести всех птиц, которые становятся добычей. Я познала лично, и в библейском смысле, и в других, многих и многих птиц, становящихся добычей, которые появляются во дворце миссис Сарси, здесь, в знаменитом городе Терре-Хоте, в штате Индиана. Мистер Т.С. Элиот, великий современный поэт, написал сонет о медовом месяце, в котором воспел этот город. Его мне однажды продекламировал клиент, когда мы сидели голыми в ванне, и он целовал мне пальцы ног, один за другим, называя каждый французским словом. А потом он раз за разом овладевал мною в этой самой ванне, и моя голова уходила под воду, и уши заполнялись водой, и нос, и я могла думать только о том, что это Бог в образе лебедя, а я была девушкой, которую он застал в воде, и я отложу яйца, и высижу двух дочерей-близнецов, которые заставят мужчин скорбеть и бросаться на меч. От наших друзей-птиц мы можем многому научиться, и самый главный урок, мы – воробьи на ветру, как в цитате, с которой меня познакомил мой умерший друг Рекс, принадлежащей человеку, которого при жизни называли Беда Достопочтенный. Он давно уже умер и стал знаменитым среди ученых и других идиотов, тот самый Беда, который сказал, что жизнь человека и, таким образом, и женщины, такой, как я, похожа на воробья, который в ночи влетает в ярко освещенный зал, из великой тьмы попадает в свет, практически слепнет и становится глухим от шума, а потом внезапно, вновь оказывается во тьме, и точно также душа попадает из темноты в свет и снова в темноту, в путешествии от смерти к жизни и смерти. Я также научилась от птиц любить своих детей, хотя у меня их нет, и учить их летать, и отпускать во взрослую жизнь, и главное, от моих друзей-птиц я научилась, что, прежде всего, нужно быть благодарным за маленькие радости, потому что птицы, к примеру, не могут красить ногти на ногах, как бы им этого не хотелось, тогда как я, бедная девушка в забытом Богом месте, могу и крашу, получая при этом огромное удовольствие. Сами видите, мои маленькие, идеально покрашенные ногти – это произведение искусство, созданное мною в сотрудничестве с Богом, и птицы поют мадригалы, и я создаю свой шедевр, и результатом будет абсолютное совершенство. Видите? (Она вытягивает голые ноги и демонстрирует накрашенные ноги). И в этом мы постигаем бесконечное сострадание Господа.

2. Спасение животных

(Один персонаж, БЕАТРИС, безумная девушка, которая сидит на деревянном стуле в круге света на пустой сцене и обращается к зрителям).

БЕАТРИС. Здесь, в саду безумия, мне было видение, которым я поделюсь с вами. Это будет мой подарок вам из святого места, где все и началось. Слушайте, меня, слушайте, что я говорю, слушайте, слушайте. Это важно, я – богиня луны, слушайте меня, мои подданные, и, возможно, наступит день, когда я позволю вам прикоснуться к моим соскам губами и языком, но сначала вы должны услышать о моем видении. В далеком будущем, сокрушенное виной за столетия убийств и пожирание животных, человечество отдаст себя им на съедение. Мы оставим наших детей в лесу волкам, а сами, голые и невооруженные, пойдет на залитые солнцем равнины Африки, навстречу львам. Мы отдадим себя, как Христовы хлеб и вино, за их спасение, и умирая в их окровавленных челюстях, наконец-то искупим наши грехи. Разумеется, на этом с грехами не будет покончено, потому что что животные поддадутся соблазну, как поддались мы, ибо они возьмут на себя нашу вину и, пожирая нас, они в нас и превратятся, но в дальнейшем, от горя и стыда за пожирание плоти, животные станут вегетарианцами, будут есть только растения, да только с развитием животной науки у них появится способность слышать крики растений, и они услышат, как растения кричат в агонии, когда их срывают, грызут и пожирают. И в итоге не останется животным ничего другого, как порубить себя на мелкие кусочки и скормить венериной мухоловке, в качестве покаяния за резню растений. А потом, вы понимаете, потом растениям придется взять на себя всю вину, и когда животные уйдут, растения начнут задыхаться от недостатка углекислого газа, и скоро завянут от горя и стыда, и все умрет, и останутся только камни, и камни почувствуют вину за свое молчание при совершении всего этого насилия, ибо не выступили они против, не сказали ни слова, только молчали и смотрели. И от стыда и горя камни начнут крошиться, превращаясь в пыль, и пыль унесет ветер, и ветер возьмет на себя вину, а ветер – дыхание Бога, поэтому вина перейдет на него, и от горя и стыда, в бесконечном своем одиночестве, он создаст сад и людей в нем по своему образу и подобию. Но вопрос в том, вопрос в том, что они будут есть?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Более подробно и о Дульчи, и о доме, в пьесе Дона Нигро «Терре-Хот».

Вернуться