# Смерть с пожеланием любви

Алёна Белозерская

Задание не показалось Полине Матуа сложным – организовать романтическое свидание для бизнесмена Сергея Пиоро и его возлюбленного Роберта. Пикантность заказа ее не смутила – за время работы в агентстве вип-услуг Полина повидала и не такое! – и она блестяще организовала вечер для двоих на роскошной вилле. Но утром Сергей нашел Роберта мертвым: его шею перетягивала металлическая удавка, а рядом стояла корзина алых роз. На прикрепленной к цветам открытке Сергей прочел адресованные ему пожелания любви и счастья, написанные… почерком его сестры Веры! Весь свой гнев Пиоро обрушил на Полину – никто, кроме нее, не знал его планов, и бизнесмен решил, что она нарушила конфиденциальность заказа. Чтобы доказать свою непричастность, ей придется самой найти убийцу и в первую очередь выяснить, действительно ли к преступлению причастна Вера Пиоро…

© Белозерская А., 2014

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014


Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.


* * *

## Глава 1

Возвышенный и печальный вид монастыря на острове, куда направлялась Полина Матуа, завораживал и одновременно пугал. Каждый раз, когда она огибала мыс, за которым открывалась панорама на сверкающее серебром море, каменистые пляжи, мрачные зеленые деревья и огромный серый форт, на душе становилось тревожно. Продолжать путь к мосту, ведущему на остров, не хотелось. Монастырь, как и его окрестности, вызывал необъяснимый страх в груди и дрожь в теле путников, направляющихся в его стены, вне зависимости от того, с какой целью они хотят попасть внутрь. Казалось, он не способен был принять никого, кроме трудолюбивых и молчаливых мужчин в черных рясах, которые получили снисходительное разрешение остаться на его земле много веков назад. Все остальные вынуждены были мириться с ролью «залетных» персонажей, в общем, тех, которых не выгоняют, но от которых мечтают избавиться в короткие сроки.

Проезжая длинный узкий мост, Полина думала о том, что еще несколько лет назад между островом и материком ходил паром. Попасть в аббатство или уехать из него можно было лишь дважды в день, ранним утром и перед заходом солнца. Не успевшие на паром вынуждены были ждать следующего рейса на материке или же проводить ночь в аббатстве, если разрешал настоятель, либо у рыбаков в небольшой деревушке, жители которой поставляли монахам свежие морепродукты. Однако всегда оставалась возможность сбежать из монастыря вплавь или же на небольших лодках-галошах, что делали многие «нечистые на совесть братья», когда им хотелось вкусить мирской жизни, выпить вина в ближайшем баре и потрогать упругие задницы девиц, прислуживающих посетителям.

Ранее монахам, проживающим в аббатстве, категорически запрещалось пить. Говорили, что слуги Божьи, напиваясь, становились невыносимыми во всех смыслах этого слова. С кружкой хмельного напитка они превращались в отчаянных смельчаков, что делало их весьма опасными для населения, живущего в округе. Некоторые, особенно толстяки, чтобы почувствовать эффект алкоголя, вливали в себя по целому бочонку вина, теряя способность к передвижению. Поднять их было невозможно, поэтому они, пьяные, отсыпались прямо в таверне либо рядом с ней.

Теперь же в южной части острова зеленели виноградники, и монахи делали вино не только для себя, но и на продажу. К тому же на территории аббатства в начале прошлого столетия посадили цитрусовую рощу, и монахи научились делать изысканный апельсиновый ликер, за которым приезжали со всей Европы, готовили цукаты и другие сладости. Еще они держали ресторан, пользующийся большой популярностью у любителей морской кухни. В общем, проявляли себя опытными и успешными торговцами, которые полностью оплачивали свои нужды и при этом отчисляли приличную сумму от полученных доходов в церковную казну.

Управлял монастырем аббат Стефан – бизнесмен, психолог и монах в одном лице, очень колоритная фигура, вызывавшая одновременно страх, почтение и дружеские чувства. Аббат умел манипулировать. С холодным расчетом он заводил себе богатых «друзей», готовых с радостью пожертвовать слугам Божьим несколько сотен тысяч, своеобразную мзду за «золотой» билет в рай. Разумеется, столь щедрые подарки не гарантировали беспрепятственный вход в Царство Небесное, однако вселяли надежду на подобную возможность.

Монастырь был закрыт для обычных граждан, они могли им любоваться лишь со стороны материка или с огромной террасы ресторана, которым заведовали монахи, также находящегося за пределами острова, принадлежащего католической церкви. Можно сказать, что Полина относилась к числу тех избранных, у кого имелся пропуск в этот мир благочестия, ибо уже много лет ее связывали теплые отношения с настоятелем. Однако в это позднее утро она направлялась в монастырь не для душевной беседы или чтобы сделать очередной взнос в поддержку армии Господней. Цель визита была иной – встретить и отвезти в Париж клиентку компании «VIP-life concierge», одним из филиалов которой руководила Полина. Еще несколько десятков лет назад ни одну женщину не пустили бы в стены монастыря, однако правила изменились, когда настоятелем назначили Стефана, который взял на себя ответственность приглашать в свой дом того, кого пожелает. Если настоятель позволял войти в ворота, то пол и социальный статус оставались на материке, в аббатство входил просто гость. И тем не менее все знали, что этот гость богат и имеет высокий статус. Аббат Стефан выбирал в «друзья» только успешных и состоявшихся людей. Делал он это не потому, что был снобом, скорее оттого, что тяготел к людям сильным и успешным, которые могли быть полезными. Основными привлекательными чертами в этих людях являлись стойкий характер, богатый жизненный опыт и чувство юмора – три качества, наиболее ценимые аббатом. Он, кстати, очень походил на тех, кого принимал в стенах своего монастыря. Жесткий, непримиримый, ироничный, но всегда улыбающийся – Стефан выглядел и вел себя нетипично для монаха. Смирения в нем не ощущалось, зато от него исходила небывалая сила, подкрепленная веселостью, к тому же аббат находился довольно часто под хмельком.

Оказавшись на территории монастыря, Полина свернула к небольшой стоянке, где гости оставляли свои машины. Авто монахов находились в другой части аббатства, где она не была ни разу. Туда, в общем-то, никого не допускали, даже самых «важных и маститых». Закрытую зону называли «обителью тишины», она состояла из келий монахов, трапезной и маленькой капеллы. Все остальные здания, находящиеся на территории, были доступны для гостей. К ним относились огромная библиотека, пятиэтажный форт, превращенный в административный центр аббатства, храм, часовня и помещение, пользующееся особой любовью Стефана, – картинная галерея, которой позавидовал бы любой музей. Однако радость их созерцания была доступна лишь настоятелю, его гостям и монахам.

Монастырь был очень богат, поэтому не скупился на предметы искусства, говорящие о его могуществе, а также позволял Стефану окружать себя небывалой роскошью, о чем другие настоятели могли только мечтать. По монастырскому уставу старик должен был жить в молитвах и скромности, но, как оказалось, быть праведным монахом намного легче, если живот полон вкусной еды, в руке находится бокал превосходного вина, а глаза улыбаются от вида достатка и уюта. Такого можно достичь только благодаря серьезной финансовой поддержке, которую получало аббатство от друзей Стефана и собственно монахов, неустанно работающих на благоустройство своей жизни.

– Здравствуйте, мадам Матуа, – поздоровался с Полиной молодой мужчина с блестящими темно-русыми волосами.

Это был личный секретарь Стефана, пришедший, чтобы встретить гостью. Первые несколько минут высокий красавец с прекрасным телом заставлял пораженно всматриваться в него и гадать, что вынудило его стать монахом. Спустя время, так и не найдя ответа, неимоверными усилиями воли приходилось делать вид, будто не замечаешь его молодости и красоты, что выглядело нелепо и наигранно, так как молчаливое недоумение все еще оставалось в глазах.

– Здравствуйте, – поздоровалась Полина, подав руку, но тут же опустила ее, вспомнив, что монах не ответит на приветствие, так как не любит прикосновения. – Как поживаете, брат Сабин?

– Хорошо, – ответ был весьма сдержанным, что говорило о еще одном достоинстве секретаря – немногословности.

Сабин взмахнул рукой, указав на дорожку к клуатру[1], пройдя который можно было попасть в апартаменты настоятеля. Полина молча двинулась в указанном направлении, при этом бросила любопытный взгляд на фруктовый сад, где как муравьи трудились монахи, обрабатывая землю вокруг деревьев. Через неделю эта роща будет утопать в цветах, напитает воздух на острове цитрусовым благоуханием, заставляющим голову кружиться от счастья, а сердце замирать от восторга.

– Вы останетесь на обед? – услышала Полина вопрос.

– А вы хотели бы?

Сабин усмехнулся, видя, что женщина намеренно пытается «включить в нем самца». Ирония, промелькнувшая в его глазах, едва не заставила Полину покраснеть. От подобного конфуза спасла лишь многолетняя привычка контролировать эмоции. Зато она успела облиться потом, это напомнило о том, что Полина чувствует себя в стенах монастыря «не в своей тарелке». В особенности нервозность ощущалась в присутствии мужчин, с которыми нельзя было ни кокетничать, ни отпускать колкости, однако, будто нарочно, именно это хотелось делать больше всего.

– Не останусь. Пожалуйста, распорядитесь, чтобы вещи мадам Пиоро перенесли в мою машину.

– Разумеется, – кивнул Сабин и протянул руку, в которую Полина тут же положила ключ от автомобиля. – Мадам и его преподобие ожидают вас на воздушной террасе.

Так называлось большое застекленное помещение с видом на зеленый виноградник и море, искрящееся в ярких весенних лучах. На воздушной террасе Стефан любил вести долгие вечерние беседы с гостями, развязывая им языки с помощью апельсинового ликера. Сама Полина не раз попадалась на эту уловку, когда, одурманенная сладким коварным напитком, выдавала тайны, в которых не хотелось признаваться ни одной живой душе. Однако, к счастью, за пределы комнаты разговоры не выходили, ибо аббат умел хранить секреты.

Друзей у Стефана было много. Интересным было и то, что он никогда не приглашал к себе двух приятелей одновременно. Войти в монастырь имели возможность только взрослые, самодостаточные мужчины и лишь несколько женщин. Одной из них была Полина, Стефан пользовался услугами компании, в которой она работала. Она знакомила аббата с интересными людьми, устраивала встречи между ним и теми, кто жаждал его общества, а также выполняла некоторые просьбы личного характера.

Второй женщиной, имеющей честь общаться с «искусным богословом», так называли Стефана, была Вера Пиоро, визит которой в данный момент уже подошел к концу. За этой дамой и приехала Полина, чтобы отвезти ее в Париж. Конечно, можно было прислать машину, но госпожа Пиоро попросила лично встретить ее, а так как она была особо уважаемой клиенткой, отказать Полина не решилась. Сначала она прилетела из Парижа в Марсель, оттуда на машине приехала в Канны, недалеко от которых и находился остров, где уже пять веков стояло аббатство. Теперь она намеревалась выпить чашку кофе со Стефаном и Верой, вернуться на машине в Марсель и уже к девяти вечера снова быть в Париже. Она очень надеялась, что планы не изменятся, так как одна мысль о том, чтобы провести ночь в месте, где полно «мужчин-не-мужчин», вызывала у нее нервную икоту.

Третьей дамой, которая пользовалась милостью аббата, была его мать, часто навещающая сына, несмотря на почтенный возраст, приближающийся к девяноста годам. Разумеется, Стефан приятельствовал и с другими женщинами, их, к слову, было немало, но ни одну из них он не приглашал в аббатство. Причин подобного поведения не объяснял, а Полина никогда не спрашивала о том, почему Стефан из всех женщин на земле выделяет только ее и Веру. Но если бы решилась на эту беседу, то узнала бы, что Стефан любил в Полине дочь, которую никогда не сможет иметь, а Веру он просто не воспринимал как женщину, настолько по-мужски сильным был характер госпожи Пиоро.

Проведя Полину на террасу, Сабин прикоснулся кончиками пальцев к ее плечу, однако тут же отнял руку, будто вспомнил, что не любит касаться кого-либо.

– Рад был видеть вас, мадам Матуа, – сказал он, распахнув двери на террасу. – Вы давно не приезжали…

– Хотите сказать, что соскучились?

– Скажем, мне не хватало ваших колкостей.

Сабин удивил Полину, протянув ладонь, демонстрируя готовность к рукопожатию. Столь несвойственная ему раскованность насторожила, Полина подозрительно прищурилась и, поджав губы, спросила:

– Вы больны? – Она вдруг рассмеялась. – Простите, – тут же извинилась за свое бестактное веселье.

– Матуа! – послышался радостный возглас, настолько громкий, будто загремела иерихонская труба.

Вера Пиоро называла Полину только по фамилии, считая, что она звучит намного красивее, чем имя.

– Вера!

Полина вошла в светлую комнату и сразу попала в крепкие объятия. Острый запах алкоголя, окруживший ее, быстро сказал о том, что аббат и известная российская бизнес-барышня зря время не теряли. Оба веселые, хихикают, как подростки, глазки блестят – вот он, итог двух опустошенных бутылок ликерчика, стоящих на подносе возле кожаного дивана. Аромат цитрусовых и ванили витал в воздухе, заставляя Полину с наслаждением принюхиваться. Помнится, в последний приезд она переоценила свои возможности и, не дождавшись окончания беседы, уснула на диване, на котором сейчас сидел Стефан.

– Ваше преподобие! Что случилось? – вместо приветствия воскликнула Полина, увидев, что правая нога аббата туго перебинтована.

– Оступился на лестнице. Зрение уже не то, – ответил аббат, со скорбью покачав головой. – Милостью Господа через две недели все заживет. Но мы не поздоровались. Добрый день, дорогая.

– Здравствуйте. – Полина присела рядом с аббатом и протянула руки, которые тот немедленно сжал в ладонях.

Она расстроенно улыбнулась, еще раз посмотрев на пострадавшую ногу, после перевела взгляд на белое лицо, и вся печаль немедленно исчезла. Стефан нисколько не переживал о вывихе, выглядел радостным и беззаботным. Однако когда Полина сказала, что собирается сегодня же вернуться в Париж, на лбу его появились тонкие недовольные морщинки, а губы сердито поджались.

– Стефан! – воскликнула Вера, что заставило Полину отвлечься от лица аббата и посмотреть на женщину, которая, весело смеясь, потянулась за пачкой сигарет. – Порой твой взгляд заставляет забыть о том, что ты живешь в целибате[2].

– Наличие сутаны не делает меня слепым, – усмехнулся Стефан, ловко нагнулся, подхватил со столика зажигалку и щелкнул ею.

– О да! Кем бы мужчины ни притворялись, их истинная сущность всегда лежит на поверхности. – Вера присела на мягкий подлокотник кресла и затянулась дымом.

Полина смутилась кокетливости, прозвучавшей в голосе, но еще больше удивилась тому, насколько плавно звучала речь Веры, словно французский, на котором шла беседа, был для нее родным. Каждое посещение Франции шлифовало произношение и совершенствовало грамматику. Пожалуй, вскоре в Вере сложно будет узнать русскую, ибо внешне она ничем не отличалась от француженки. Стильная одежда, минимум макияжа, сигарета в руке и ирония в глазах – типичная парижанка, не красавица, но вполне привлекательная. Сейчас Вера пребывала в спокойном расположении духа, что делало ее лицо очень милым, смеялась и беззастенчиво флиртовала. Подобное мирное настроение было результатом общения с аббатом, но, к сожалению, уже завтра этот положительный эффект закончится и она снова превратится в прежнюю Веру, злую и холодно-расчетливую. Она вновь вернется к роли жесткой дамы, от тяжелого взгляда которой идет дрожь по телу не только у женщин, но и у мужчин. Говорили, что такой суровой она была всегда, даже брак и рождение двух сыновей не смогли ее смягчить. К тому же со смертью мужа характер Веры еще больше ожесточился, в особенности после того, как ей пришлось стать у руля огромной компании, доставшейся в наследство. Вести бизнес помогал младший брат, однако основная нагрузка лежала на плечах вдовы. Сумасшедшее расписание, которое способен выдержать не каждый мужчина, закалило ее, однако сделало очень сильной и резкой. Деликатность и мягкость окончательно исчезли из характера, и все же они давали о себе знать дважды в год, когда Вера устраивала отпуск. Обычно в конце осени она оставляла управление компанией на младшего брата и на пять дней летела к океану. Второй отпуск всегда проводила на острове в аббатстве. Там, на океанских волнах Вера позволяла расслабиться телу, а здесь, рядом со Стефаном, напитывала душу энергией. Хотя, по мнению Полины, Стефан больше способствовал заполнению желудка алкоголем, чем мыслей – святостью. Но в любом случае десять дней в аббатстве делали Веру спокойной и уравновешенной, наполняли глаза светом, пусть и временно.

Восемь лет назад Вера обратилась в компанию Полины с просьбой организовать для нее отдых. Самой ей не хотелось тратить время на продумывание маршрута, поэтому известная московская бизнес-леди решила довериться профессионалам. При этом госпожа Пиоро выдвинула два противоречащих друг другу условия – уединение и хорошая компания. Потом появилось третье – полет к месту отдыха должен занимать не более четырех часов, так как она терпеть не могла длинные перелеты. Спустя еще день – никаких гор, ядреного воздуха, лыж и снега. К вечеру того же дня по телефону она высказала последнее пожелание, озадачившее все агентство, – полное отсутствие женщин в радиусе километра. Полина только начала свою работу в «VIP-life concierge», была еще неопытной и нерешительной, но именно она предложила отправить Веру к аббату Стефану. То, что Вера Пиоро не являлась католичкой, не имело никакого значения. Аббат Стефан не делил людей по вероисповеданию. Его больше интересовал их материальный достаток. Он вообще редко касался вопросов религии, считая бессмысленным говорить с «мирскими» о вещах, которые недоступны их пониманию. Зато Стефан обожал разговоры о машинах, кино, политике и бизнесе – обо всем, что было близко его гостям. Поэтому Вера имела большие шансы понравиться расчетливому и коварному Стефану, равно как и он ей. Тем не менее Полина опасалась этого знакомства, не будучи уверенной, примет ли требовательная госпожа Пиоро тот отдых, который она намеревалась ей предложить. Все опасения оказались напрасными, ибо Вера уже восьмую весну подряд принимала приглашение аббата погостить в его монастыре и много раз благодарила Полину за то, что способствовала их знакомству.

– Ваш французский, Вера, великолепен. – Полина в восхищении округлила глаза. – И вы выглядите потрясающе свежо.

– Спасибо, дорогая. Чудный местный воздух и общество интересного мужчины, – Вера похлопала Стефана по плечу, – сделали свое дело. Я полна сил и энергии.

– Надеюсь, этот мужчина к вам не приставал? – мягко поинтересовалась Полина, зная, что может позволить себе фривольность из-за особо теплых отношений со Стефаном.

Вера и аббат одновременно рассмеялись, оценив шутку, но ни один из них не ответил на заданный вопрос.

– Что ж, – Полина хлопнула себя по коленям и поднялась, – вы готовы?

– Нет, это неправильно! – возмутился Стефан и потянулся за тростью. – Я думал, вы останетесь на обед.

– А я думала, что успела надоесть тебе за эту неделю.

Вера скорчила смешную гримасу, что вызвало улыбку на губах у аббата, который, прихрамывая, приблизился к ней и заботливо погладил по плечу.

– Ты знаешь, что я всегда рад твоему обществу и грущу, когда ты уезжаешь. Поэтому возвращайся в любое время. Это и тебя касается, – Стефан повернулся к Полине. – Ты уже давно меня избегаешь, и я ничего не знаю о том, что происходит в твоей жизни. Как ты, мое дитя? Грешишь?

– Разумеется. Я пытаюсь жить, а не прячусь здесь, в месте, где можно приобщиться к святости.

Стефан, взмахнув пальцами, перекрестил Полину.

– Отпускаю тебе[3], – тихо произнес он, улыбаясь.

– Вовремя. Прошлая неделя выдалась особо грешной, – Полина подошла к аббату и виновато заглянула в глаза. – Обещаю, что приеду летом.

– Может, все-таки останетесь на обед? – с надеждой поинтересовался Стефан.

Полина повернулась к Вере, предоставляя ей решать, как поступить, но в душе молилась, чтобы она пожелала покинуть аббатство немедленно. Хотелось сбежать из этих стен, которые давили со всех сторон.

– Уезжаем, – ответила Вера, и Полина едва сдержала вздох облегчения. – Хочу обнять тебя, старый нытик.

– Действительно, твой французский великолепен, – усмехнулся Стефан. – И в этом я вижу свою заслугу. Наши беседы не прошли даром.

Объятия были долгими, как у молодоженов, которые не желают оторваться друг от друга. Наконец Вера отступила назад и пристально, словно старалась запомнить мельчайшие подробности лица, всмотрелась в друга.

– Буду скучать по тебе, – с тихой печалью в голосе произнесла она и быстро покинула воздушную террасу.

Полина в замешательстве посмотрела ей вслед.

– Вера чем-то взволнована? Что случилось между вами? Только не…

– Господь с тобой! – искренне возмутился Стефан. – Как подобное могло прийти в голову?

– Просто вы вели себя подозрительно. Нежничали, будто…

– Все, уходи. Иначе наговоришь еще больших нелепостей.

– Уже закончила. – Полина обняла старика за плечи и прижалась лбом к прохладной сутане.

– Солнышко, это ты ведешь себя странно, – Стефан ласково погладил ее по спине. – Ты в порядке? – И, услышав утвердительное мычание, продолжил задавать вопросы: – А Люк? У вас все хорошо?

– Да. Наверное.

– Прозвучало глупо. Ты несчастлива, девочка моя? Только не лги.

– Скорее неспокойна, – неопределенно ответила Полина, посчитав тему ее отношений с мужем несвоевременной. – Поговорим в другой раз.

– Когда?

– Я же сказала, что приеду к тебе летом.

– Лето длинное, а ты необязательная.

– Разве?! Я всегда держу свое слово. Ну, почти всегда.

– Приезжай, когда почувствуешь, что я тебе нужен. А теперь иди, – разрешил Стефан, с отеческой улыбкой наблюдая, как она стремительно выбежала в коридор.

Вера ожидала Полину на стоянке. Она сидела на низком бордюрчике, задумчиво курила, а по лицу ее блуждала легкая улыбка. Заметив Полину, она поднялась, отряхнула брюки и, как кошка, разминающаяся после пробуждения, потянулась.

– Эх, Матуа! Если бы ты знала, как я хочу трахаться!

От неожиданности услышанного Полина замерла и, откинув голову назад, громко рассмеялась.

– Последние десять дней думаю только о сексе. Никогда такого не было. Обычно я спокойно реагирую на этих мальчиков, – Вера указала пальцем на монахов, которые не обращали внимания на двух женщин, бесцеремонно разглядывающих их, и деловито занимались уборкой внутреннего дворика. – В этот раз я не могу оторвать от них взгляда. Представляю, что у них под рясами…

– Чем опоил вас Стефан?

– Думаешь, он добавляет в ликер афродизиак? От него у меня жжет между ног?!

– Слушая вас, начинаю сомневаться в безобидности этого пойла.

Признаться, впервые госпожа Пиоро вела себя столь откровенно и не вполне пристойно, и Полина не могла понять, как реагировать на услышанное.

– Все! Больше не думаю об этих херувимах, – Вера прикрыла глаза, но тут же встрепенулась и вытянула руку. – Сабин передал ключ от машины и несколько бутылочек ликера в подарок от аббата.

– Отблагодарю его, когда приеду в следующий раз. Едем?

– Едем, – кивнула Вера. – Давно хотела спросить: как ты познакомилась со Стефаном?

– Он друг Марка, отца моих братьев.

– Знаешь, а я знакома с этим хитрым евреем, – Вера села в «Мерседес», пристегнулась и посмотрела на изящный профиль своей спутницы. – Как твоя мать могла его упустить?

– Некорректный вопрос. Но мне самой любопытно, почему мама оставила такого интересного мужчину, как Марк. Однако, если бы этого не случилось, она не вышла бы замуж за моего отца. А значит, не было бы меня и сестры.

– Твой отец мой конкурент в бизнесе. И несмотря на то что его компания не может сравниться с моей по масштабам, он доставляет мне немало хлопот.

– Что же из этого следует? – Полина вытянула шею вперед и сосредоточенно облизала губы, с осторожностью проезжая через ворота.

– Ничего. Хотела сказать, что он хороший управленец.

– Папа собирается отойти от дел и передать фирму сестре, – беззаботно обронила Полина. – Тем более что Катя уже давно ему помогает, в курсе всех дел…

– Но ты ведь старшая! Почему не тебе? – В голосе Веры послышалось искреннее недоумение, и это заставило Полину улыбнуться. – Не скалься! Ты поняла, что я имела в виду.

– Что отец «кинул» меня?

– Мой младший сын именно так охарактеризовал бы ситуацию, если бы я назначила его управляющим вместо Виталия.

– Виталий – ваш старший сын? – Полина проехала мост и свернула на дорогу, ведущую к Каннам. – А младшего зовут Яном?

– Верно, – Вера вгляделась в море, покрытое мелкой тревожной рябью. – Сколько километров до Марселя?

– Двести шестьдесят. Почему вы отказались лететь из Канн? – Полина вдруг беспокойно задвигалась на сиденье. – Не хочу показаться глупой, но мне кажется, что вы тянете время, не желая возвращаться в Москву.

– А если я скажу, что мне приятно твое общество? – хитро прищурилась Вера. – Не поверишь?

– Нет.

– И правильно сделаешь. – Она снова потянулась за сигаретой. – Куришь?

– Бросила год назад.

– Сочувствую. – Вера выпустила перед собой аккуратное колечко дыма. – Однажды тоже бросала. Два дня не курила, зато потом неделю сигарету из рук не выпускала. Ты, кстати, не ответила, почему твой отец передает управление младшей дочери вместо старшей.

– А вы не сказали, почему не хотите возвращаться.

– А кто меня ждет дома?

Голос Веры был злобным, и Полина немедленно пожалела о том, что задала этот вопрос. Обычно она чувствовала, когда можно ступать на запретную территорию, а когда нужно задержаться на границе дозволенного. Сегодня чутье, которое редко обманывало, подвело. Показалось, что Вера желает откровенного разговора, однако Полина ошиблась, значит, следовало немедленно исправлять допущенный промах.

– Простите, – искренне извинилась она.

– Не стоит, – голос Веры потеплел. – Ты права. Мне не хочется домой, там слишком много сложностей. Но это не интересно. Теперь ответь ты.

– Почему не я буду управлять компанией? Мне не интересна эта деятельность. Привязанность к одному месту, ответственность за сотни людей… К тому же у меня есть любимая работа. Она дарит мне ощущение свободы, поэтому я и не променяю ее на другую.

– То, чем ты занимаешься, сумасшедший дом. Но я хотела бы оказаться на твоем месте, хотя бы ненадолго. Думаю, что один день, проведенный в твоем теле, прошел бы интереснее, чем год в моем.

– Чужой кусок пирога всегда кажется слаще своего, – мягко отозвалась Полина и, посмотрев на часы, увеличила скорость. – Поверьте, вы ошибаетесь. Моя жизнь полна хлопот и забот. Порой они настолько выбивают из колеи, что хочется все послать к чертям и улететь с этой планеты.

– Давай, – требовательно произнесла Вера и повернулась к Полине.

– Что?

– Матуа, не тупи! Что новенького случилось в «VIP-life concierge»? Люблю, когда ты рассказываешь забавные истории о клиентах. Только обо мне молчи. Не хочу, чтобы кто-то смеялся…

– Вы слишком скучный персонаж, – перебила Полина, с вызовом приподняв бровь. – О вас никто не захочет слушать: ни необычных запросов, ни пикантных ситуаций. Все, что вам нужно, это океан, Стефан, купить новые украшения, которые вы не носите. Приобрести билеты на концерты, на которые вы не ходите, потому что у вас нет времени. Заказать столик в любимом ресторане, когда приезжаете в Париж… Просто и пресно.

– Ты сейчас сделала мне комплимент? – Вера вытащила из пачки новую сигарету. – Или обосра…

– Разумеется, это был комплимент!

– Ну, рассказывай!

– Не стану. Заказы клиентов я не разглашаю.

– Брось! – не выдержала Вера, хлопнула Полину по коленке и хрипло рассмеялась. – Плутовка и лгунья! Не жмись, повесели меня, а то на душе противно. Хочется услышать что-нибудь смешное, не похожее на то, что происходит в моей жизни.

– Вы первая.

– Что именно желаешь знать?

– Что дает вам дружба со Стефаном? И чем вы платите за общение с ним?

– Наглый вопрос, – усмехнулась Вера. – Слишком личный.

– Вы же интересуетесь чужими тайнами, – парировала Полина, удивленная дерзостью, которую ранее в общении с Верой Пиоро не решалась демонстрировать.

– Стефан меня приземляет и одновременно вдохновляет. Рядом с ним я чувствую себя живой и за подобное ощущение готова дорого платить.

– И что вы подарили ему в этот раз?

– Выписала чек на ремонт форта.

– Вот хапуга! – воскликнула Полина, с негодованием стукнув ладошкой по рулю. – На любые ухищрения готов идти, лишь бы бабки срубить!

– Твоя речь забавляет.

Полина промолчала о том, что ей известно, как феерично умеет материться Вера Пиоро. О столь выдающемся таланте ходили легенды среди партнеров Железной кобылы, таким было прозвище сей могущественной дамы. Большинство этих партнеров являлись клиентами компании, в которой работала Полина, поэтому она знала много интересного об элите российского бизнеса. Как и то, что Вера Пиоро матерится так, будто песни поет. И сейчас эта отпетая матерщинница морщит нос, услышав вполне приличные слова? Полина ничего не ответила на это замечание, лишь бросила на Веру слегка раздраженный взгляд и снова уставилась на дорогу. «Не зря ее Железной кобылой зовут, – подумала она, отметив, что внешность у Веры Пиоро, мягко говоря, неженственная. – Пожалуй, я погорячилась, когда сравнила ее с парижанкой». Высокая, широкоплечая, ширококостная, благо что не толстая, а просто крепко сбитая, Вера была похожа на купчиху из русских сказок. Длинное лицо, короткое черное каре, холодные голубые глаза, тонкий нос и широкий рот. «Лошадь, – подытожила Полина. – Нет, конь. Тяжеловоз, но с характером, как у английской чистокровной. Выносливый, энергичный, своенравный жеребец. Интересно, почему она продолжает носить обручальное кольцо? Семь лет уже как вдова, а кольцо не снимает».

– Отчего качаешь головой? – спросила Вера, покручивая тонкое золотое колечко на безымянном пальце, и Полина испугалась, что та прочла ее мысли. – Не скажешь?

– Нет. Лучше я расскажу вам о том, какими должны быть «настоящие» заказы.

– Решилась наконец? – Вера в предвкушении потерла руки.

– Месяц назад одной даме срочно понадобился психоаналитик для ее кролика. Животное, видите ли, стало грустным, выглядело расстроенным и опечаленным.

– Матерь Божья! И что? Помог доктор ушастому?

– Да, – улыбнулась Полина. – Сказал, что у парня депрессия, вызванная одиночеством. Пришлось срочно искать ему невесту.

– Неужели есть свахи для кроликов?

– Есть Интернет. Невесту нашли. Теперь у ушатого нет времени грустить. Только и делает бедняга, что ест и спаривается.

– Похоже, их хозяйка скоро станет шубами торговать.

– Еще одному клиенту срочно понадобилась спутница на вечер, вернее на ночь. Причем дамочку он пожелал рыжую, плюс она должна была быть профи в покере. В общем, решил получить двойное удовольствие.

– И потрахаться, и поиграть? Неужели отыскали такую?

– Студенка четвертого курса МГУ, будущий финансист. Рыжая, красивая и каждые две недели здесь рядом, в Монте-Карло, на роскошную жизнь зарабатывает.

– В казино?!

Полина усмехнулась, слушая громкий смех Веры, которая, пожалуй, не верила ни одному ее слову.

– Месяц назад два друга придумали для третьего сюрприз на день рождения: оставить парня, как Робинзона Крузо, на необитаемом острове на несколько дней, и чтобы за ним там ухаживали три «Пятницы». Подарок, кстати, понравился. В особенности мулатки, которые без устали ублажали юбиляра. А еще одна барышня попросила устроить встречу с лучшим экстрасенсом в мире. Все равно с каким, лишь бы этот малый снял с нее венец безбрачия, так как четыре предыдущих замужества были неудачными.

– «Безбрачия»? – переспросила Вера. – Ты случайно не о Наташке говоришь? – Она назвала фамилию и рассмеялась еще громче. – В то, что ее сглазили еще в роддоме, я готова поверить. Но сказки о «венце безбрачия» при том, что эта идиотка имеет в паспорте четыре штампа о разводе… Вот тупая сучка!

– Еще как-то один юнец обратился в Лондонский филиал к Майклу…

– Это твой старший брат?

– Да, – кивнула Полина. – Майкл – старший, за ним – Алекс. Потом родилась я. И самая младшая – Катя.

– Много вас, – присвистнула Вера.

– Порой кажется, что слишком, – согласилась с ней Полина и продолжила рассказ: – Юнец попросил брата пристроить бабку, которая всех изводила придирками.

– Чтобы вы нашли старухе жениха, как невесту для кролика?!

– Бабка счастлива, переехала жить к своему возлюбленному на Мальту.

– Вафля старая! – округлила глаза Вера. – Может, твое агентство и мне жениха найдет?

– Компания принадлежит не мне, а братьям. Я лишь управляю французским филиалом.

– А сколько лет «VIP-life concierge»?

– Летом будем отмечать пятнадцатилетие.

– Уже пятнадцать лет как дуете богатеям в задницу. Не надоело? – недобро поинтересовалась Вера и отвернулась, явно не желая услышать ответ на свой вопрос.

Полина в свою очередь не стала вызывать ее на продолжение беседы и задумалась над этими правдивыми словами. В «VIP-life concierge» только и занимались тем, что удовлетворяли прихоти состоятельных людей. Конечно, стоили подобные услуги больших денег, однако смысл сказанного не менялся. Они действительно во всем угождали богатым людям, пусть и делали это изящно и с достоинством.

Пятнадцать лет назад в Лондоне старшие братья Полины открыли маленькое агентство, призванное улучшить быт капиталистов, что подразумевало под собой выполнение таких желаний, которые клиенты не могли претворить в реальность самостоятельно. Тогда у агентства практически не было конкурентов, ибо никто не догадывался, что подобный бизнес может приносить приличный доход. Впрочем, и сейчас мало кто мог соперничать с «VIP-life concierge», так как хозяева и сотрудники компании за долгие годы работы приобрели множество связей в различных кругах общества и сферах деятельности, что делало их практически всемогущими. Порой работники «VIP-life concierge» задирали нос, чувствуя себя джиннами, исполняющими желания. Отчасти это можно было назвать правдой, потому что лишь единицы так виртуозно умели управлять стилем жизни богатых людей с буйной фантазией и полным отсутствием времени, чтобы самостоятельно удовлетворять свои прихоти. В «VIP-life concierge» могли сделать для клиента все, что он пожелает. Например, заказать столик на нынешний вечер в ресторане, запись в который ведется на год вперед, или достать дюжину приглашений на частный концерт звезды. Полина, ее братья и другие специалисты «VIP-life concierge» могли помочь клиенту попасть на ежегодные ипподромные состязания в Аскоте, причем сделать так, чтобы заказчик находился на «нужной» трибуне, рядом с королевой Великобритании или возле ее длинноносых детей и внуков. Также они могли подсказать, как попасть на обложку модного журнала, с кем нужно познакомиться, чтобы получить роль в блокбастере, и знали практически всех, кто может «зажечь звезду». В общем, в «VIP-life concierge» торговали волшебством за очень большие деньги.

Конечно, не все заказы клиентов были столь претенциозными, некоторые отличались приземленностью и простотой. Например, кто-то хотел получить новый спортивный автомобиль, очередь на который растянулась на много месяцев вперед. Опытные сотрудники компании имели возможность «продвинуть» клиента в первую десятку желающих обладать любимой маркой машины. Также клиент мог попросить найти для семилетнего ребенка лучший пансион в Швейцарии, и в «VIP-life concierge» ему помогали определиться с местом, куда можно на ближайшие десять лет «сослать» надоевшее чадо. Кто-то желал подарить возлюбленной драгоценности на день рождения и обращался к Полине или ее братьям, чтобы те «подсказали» с выбором подарка, а после устроили праздник, во время которого этот подарок будет вручен. Кому-то хотелось удивить свою половинку, прокатив ее на вертолете над ночным Цюрихом, и с этим могли помочь в агентстве. А кому-то просто не терпелось переспать с ведущей моделью какого-нибудь известного агентства. Конечно, секса Полина не могла гарантировать, но устроить ужин с тощей дылдой было в ее силах. Впрочем, и ночь любви можно было купить, все зависело от того, сколько денег клиент готов потратить ради удовлетворения себя, любимого. Идеальные свадьбы, веселые дни рождения, романтические свидания, экстремальный или же, наоборот, спокойный отпуск – любые события могли организовать в «VIP-life concierge». Покупка эксклюзивных драгоценностей, яхт, предметов искусства, встречи со знаменитостями – все, что душе угодно, главное, чтобы желания клиентов не иссякали, а их банковский счет никогда не «заморозили».

Так из небольшой конторки, в которой когда-то работали лишь десять человек (правда, эти десять могли купить и продать половину Европы и всю Африку), «VIP-life concierge» превратилась в огромную компанию с двадцатью филиалами по всему миру, главный офис которой находился в Лондоне. Вторым по значимости и количеству сотрудников был парижский филиал. Его уже три года возглавляла Полина, с тех пор как вышла замуж за Люка Матуа. Она не солгала, когда сказала Вере Пиоро о том, что любит свою работу. Более того, «VIP-life concierge» была смыслом жизни, ибо в замужестве Полина чувствовала себя несчастной, поэтому и пряталась за работу, бралась за любой заказ, только бы отвлечься от грустных мыслей. Разумеется, клиенты помогали поднять настроение, а иногда их заказы заставляли смеяться, давая возможность забыться на время и расслабиться. Например, два дня назад сын одного из клиентов решил отомстить девушке, бросившей его накануне своего дня рождения, и попросил Полину заказать грузовик апельсинов для вероломной красотки. Причем преподнести их нужно было так, чтобы девушка на всю жизнь это запомнила. Конечно, заказ был подлым, зато весь офис умирал со смеху, слушая рассказ Полины, насколько сильно вытянулось лицо мадемуазель, наблюдающей, как в бежевый салон ее новенького кабриолета выгружают «подарок» брошенного возлюбленного. Уже на следующее утро из Лондона звонил Майкл, старший брат, долго ругал Полину за то, что та согласилась на подобный заказ, и намекал на увольнение, если столь безответственное отношение к работе повторится.

– Что станет с нашей репутацией?

– Думаешь, кроликов женить престижнее? – ехидно поинтересовалась Полина, на что Майкл промолчал, лишь напомнил, как сложно нынче найти хорошо оплачиваемую работу в Европе.

– Матуа, – послышался голос Веры, – может, остановимся в ближайшем кафе?

Полина посмотрела на часы и покачала головой, отказывая в просьбе.

– Нам открыли коридор ровно в семнадцать тридцать. Если остановимся, то не успеем вовремя в аэропорт. Придется заново подавать заявку, это займет много времени, и вылет отложится на неопределенное время. Лучше напьемся на борту.

– Я говорила о чашечке кофе, но твое предложение меня вполне устраивает. Будем заливать горе?

– С чего вы взяли?

– Лицо у тебя кислое. Проблемы с мужем? – допытывалась Вера. – Ладно, можешь не отвечать. И без этого видно, что в твоей жизни наступил кризис. Надеюсь, Люк не завел себе любовницу?

– Еще чего! – самоуверенно выпалила Полина. – Он слишком меня любит.

– Не обольщайся. – Вера недобро ухмыльнулась. – Для мужчин, детка, любовь к жене и секс на стороне не имеют ничего общего.

– Люк мне не изменяет.

– Значит, ты ему, – в тон ответила Вера и рассмеялась, заметив, что щеки Полины окрасились в пунцовый цвет. – Успокойся! Разволновалась, бедняжка. Больше не будем говорить о тебе, давай обо мне. Послушала твои рассказы о сумасшедших клиентах и также решила пошалить.

– Что вам предложить?

– Не хочу ночевать одна.

– Ясно. – Полина немедленно поняла, в чем заключается просьба Веры. – Предпочтения?

– Помнишь, как выглядел мой муж?

Вера так сильно прикусила губу, что Полине показалось, будто кровь сейчас брызнет тонкой струйкой на лобовое стекло.

– Помню.

– Нужен кардинально противоположный типаж.

– Поняла, – сказала Полина. – Нам все-таки придется сделать остановку.

– Почему?

– Я не могу отдавать распоряжения своему помощнику в вашем присутствии. Впрочем, можем не останавливаться. Улажу все вопросы, когда приедем в Марсель.

– Но я хочу послушать, как ты выполнишь заказ.

– При всем уважении, Вера, я не стану этого делать. Вы не выдали бы мне тайны своего бизнеса, даже если бы я очень просила.

– За последний час я узнала много интересного, – усмехнулась Вера.

– Показать фокус и рассказать его технологию – две разные вещи. Вы видите лишь результат. Но то, как именно я это делаю, предпочитаю оставить в секрете.

– Убедила.

Дорога до Марселя показалась короткой. Беседа ни на минуту не прекращалась, что очень сократило путь. Вера оказалась на редкость приятным собеседником, поведала много историй из своей жизни, заставляя Полину смеяться, а порой замирать, напряженно ожидая продолжения какого-либо тревожного, но очень интересного рассказа. В пути Полина дважды меняла мнение о госпоже Пиоро, но так и не смогла определиться, как к ней относится. Одно знала: Веру следует опасаться, уж очень большой силой и властью она обладала. Но также понимала, что рядом с ней сидит женщина, которая тщательно отслеживает каждое свое действие и никогда не совершит ошибку, способную навредить ее семье. Это говорило о том, что Вера – любящая мать и хорошая сестра. Полина с наслаждением слушала забавные истории из жизни семьи Пиоро, потом вдруг напряженно посмотрела в зеркало заднего вида.

– За нами уже длительное время следует машина.

– Охрана, – Вера проследила за ее взглядом. – Не думаешь ли ты, что я путешествую одна?

– Нет, конечно. Просто забыла, что вас всегда сопровождают. Не видела их в монастыре.

– Ребята жили в отеле на материке.

– Ясно, – кивнула Полина. – Ну, здравствуй, Марсель! – воскликнула она.

– Здравствуй, – эхом повторила Вера, посмотрев в сторону показавшегося на горизонте города, расположенного на прибрежных холмах, и потянулась за сигаретой.

## Глава 2

Находясь в Париже, Вера останавливалась только в «Отеле Вандом», другие ее не интересовали, лишь здесь она чувствовала себя королевой. Конечно, это была прихоть, ибо в Париже имелось множество роскошных отелей, где к постояльцам относились как к членам монарших семей, тем не менее причуда госпожи Пиоро выполнялась всегда и без оговорок, так как она щедро платила за удовольствие, следовательно, сама выбирала, каким оно будет.

Полина провела мадам до стойки администратора, где ей передали ключ от номера, выразила благодарность за чудесно проведенное в поездке время и заговорщицки подмигнула, намекая на предстоящую «забаву», но тут же смутилась. В ответ Вера снисходительно похлопала ее по руке.

– Это был хороший отдых, – сказала она.

– Отвезти вас завтра в аэропорт?

– Не стоит, – отказалась Вера. – Ты и без того прекрасно выполнила свою работу. Благодарю, дорогая.

Полина подождала, когда она скроется из виду, вытащила телефон из кармана пиджака и набрала номер Мануэля, пожалуй, самого важного сотрудника парижского филиала, своего помощника и верного друга.

– Старуха направляется в номер.

– Так позвони ей, предложи принять душ и выпить чего-нибудь, – послышался грубоватый смех Мануэля.

– Ману! Что с подарком?

– Расслабься. Мадам Кристин обещала, что найдет подходящего жеребца для нашей соскучившейся по любви кобылке. Если желаешь, можешь остаться и подождать паренька. Оценишь качество посылки.

– Шутишь? – с недоумением поинтересовалась Полина.

– Нет. – Голос Мануэля был серьезным, но в нем все же слышалась издевка. – Скажи, отчего вдруг эта монашка решила удариться в разврат?

– Сам же сказал, соскучилась по любви.

Она вышла из отеля и медленным шагом, говорящим о крайней усталости, подошла к машине, которую Мануэль прислал за дамами в аэропорт. Шофер быстро открыл перед ней дверцу, Полина удобно устроилась на мягком сиденье и испытала облегчение оттого, что скоро окажется дома. Ей захотелось выпить бокал вина, съесть пару кусочков сыра и, укрывшись с головой легким одеялом, проспать несколько дней подряд.

# Сноски

1

Монастырский двор, окруженный галереей.

2

Обязательное безбрачие католического духовенства и православного монашества.

3

То есть отпускаю тебе грехи. Этими словами католический священник завершает исповедь.