Игорь Ривер
Dоminium. Тень надежды

Пролог

– Странное, наверное, ощущение…

– Ты о чем?

– Читать мысли.

– Я не читаю мысли и братья тоже. Это эмпатия, а не телепатия, хотя и телепатия тоже возможна. Образы, а не формулы. Какие мысли могут быть у травы, или насекомых? Однако некое подобие эмоций есть и у них.

– Ну и как ты тогда себя чувствуешь, когда срезаешь и сушишь экзоканнабис?

– Нормально чувствую. И когда при мне слепыш перекусывает руку человеку – тоже нормально. Это не мои эмоции и не моя боль. Если я ощущаю себя частью живого мира, то это не значит, что сам я не хочу кушать. Хочу, конечно. И буду.

– Как тогда убивать? Не понимаю…

– Ты по-прежнему думаешь, что я ассоциирую себя с окружающим миром. Это не так. Я – часть его, но я – не он. Маленькая крупинка в бесконечном, могучем океане. В этом же океане есть существа, превосходящие меня настолько же, насколько я превосхожу вот эту траву. Объединяет нас только свобода… Точно не будешь?

Я протянул ей сигарету. Она покачала головой.

– Что может человек понять из помыслов и стремлений существа, способного гасить и зажигать звезды? Немного. Но кое-что может. Даже нечеловек на это способен.

– Смотри, бронетранспортер выводят!

Машина, чадя гарью, выползла из ангара. Шестеро рейдеров, которые должны были сопровождать ее, собрались рядом с нею. Туда же подошли и Фриц с Малышом (кличка приклеилась к Василию мгновенно). Значит и мне пора.

– Ну что? На все, про все – пять суток, плюс время, которое потребуется на то, чтобы все собрали по твоему запросу.

Гюрза улыбнулась и сказала:

– Там уже все готово, Седой ускорил процесс. Удачи! Я буду ждать.

Я кивнул, повернулся и начал спускаться по лестнице.

“В кои то веки меня кто то ждет из рейда… Приятное чувство!”

…

Первая пулеметная очередь звонко прошлась по броне. Уютно устроившийся между ящиков рейдер с криком полетел вниз, на дорогу. Второй, сидевший рядом с ним, кинулся к пулемету, успел развернуть его и опрокинулся, пятная сиденья алой кровью, брызгавшей из простреленного горла. Остальные рейдеры, сопровождавшие бронетранспортер, под свист пуль бросились к обочине и залегли там под прикрытием кустов.

Сидевшие рядом со мной техники подскочили, выхватили плазмометы, но высовываться не стали, увидев мою поднятую ладонь. Водителю, бросившего рычаги и тоже собравшегося героически погибнуть за пулеметом, я дал подножку и показал кулак: “Сиди, не высовывайся!” Сам тоже продолжал сидеть под прикрытием брони и слушая звуки боя. Если у нападающих есть ракеты, или безоткатка…

Но нет, тяжелого оружия у них не было. Это хорошо… Это уже легче… Пулемет молотил справа, с горки. Сухо щелкали винтовки, определенно в разнобой, не пытаясь подстроиться под его очереди и замаскировать за их звуком свои выстрелы. Рейдеры, засевшие в кустах, вяло отстреливались. Метров с двухсот слышались автоматные очереди. Пижоны! В кого они попасть собираются с такого расстояния? Секунд через десять после начала боя я убедился, что судьба свела меня не с профессионалами, хотя бы из того же самого Патруля, а с какой-то шантрапой.

Засада, по-видимому, была разделена на две части. Пулеметчик обосновался на высотке, в полукилометре от нас. С ним было два-три снайпера (вернее людей с винтовками, которые по недоразумению называли себя снайперами). Остальные сидели гораздо ближе, но все равно за пределами дальности эффективного огня своих автоматов. Этим бронетранспортер из-за кустов было видно плохо и они сосредоточились на перестрелке с нашими автоматчиками, стараясь прижать их к земле. Им бы подпустить нас поближе, на дистанцию кинжального огня, но пулеметчик не вытерпел.

Фриц и Малыш смотрели на меня, ожидая приказов. Спокойные такие взгляды, в отличии от диких глаз водителя. Все-таки военная служба из кого угодно может сделать абсолютного пофигиста, а под пулями ничего полезнее пофигизма нет… Ладно, что-то я отвлекся! К черту лирику, что мы имеем? Два плазмомета, которые на такой дистанции – совершенно убойная штука и водитель-пулеметчик. И уцелевшие рейдеры конвоя в кустах. Вполне достаточно в данной ситуации.

– Фриц, Малыш! Я сейчас отвлеку их на себя. Выпрыгну, вы высовываетесь через пять секунд и валите тех, что поближе. Ты! – я посмотрел на водителя. – Твоя задача определить, где позиция у их пулемета и уделать его. По ближним вообще не стреляй, только по нему и снайперам и пока они с автоматчиками не разделаются, не высовывайся. Фриц скажет, когда тебе можно будет вступать в игру. Все всё поняли?

Три синхронных кивка. Я повернул крышки на поясных контейнерах, активируя артефакты, выпрыгнул и побежал, пригибаясь, в сторону. Со стороны это выглядело, как будто пришедший в себя после первого испуга рейдер пытается сбежать. Дорога вокруг меня сразу же как будто вскипела от фонтанчиков пыли.

“Мел” представляет собой маленький кусочек известняка, подвергшийся воздействию “вороны”, или “мясокрутки”. Он очень полезен, потому что при контакте с легкими металлами создает вокруг себя силовое поле, отклоняющее объекты с большим импульсом. Например пули. То есть он, как и аномалия, меняет вектор импульса, но, в отличии от нее, не усиливает его. Живет “мел” после активации недолго, пару часов, но мне этого вполне достаточно.

Стрелявшим по мне наверное казалось, что я заколдован. В какой-то мере так оно и было. Работа артефакта со стороны в самом деле выглядит магией. Что там техники замешкались?

Ага, начали! С бронетранспортера в сторону засады ударил залп. Плазмомет в импульсном режиме создает небольшой плазмоид, который движется с околозвуковой скоростью, а при контакте с твердыми объектами теряет стабильность и взрывается. Со стороны это выглядит, как тусклая фиолетовая черта и огненный цветок на ее конце. Фугасное действие плазмоида не слишком велико, но сидевшим в засаде мало не показалось. Автоматный огонь от горки сразу стих. Я продолжал бежать в сторону засады, а с бронетранспортера заработал пулемет.

Теперь у пулеметчика противника был выбор: он мог попытаться разделаться со столь удачно вступившими в дело техниками, или сосредоточить огонь на мне. На его месте я бы выбрал меня. Артефактная защита быстро выдохнется под градом пуль, а если я доберусь до их автоматчиков, которые прижаты огнем к земле и не могут нормально ответить, то… А я доберусь! В руках у меня уже были две самодельных гранаты. Большие, почти в килограмм весом, обрезки пластиковых труб, набитых аммоналом и стальными шариками. Защита отклоняет пули, но импульс гранат недостаточен для того, чтобы поле оказало на них какой-то эффект, так что бросать их очень даже можно, полетят куда надо. А еще меня неплохо прикрывают от автоматчиков кусты.

Он не успели сделать выбор. Пулемет на горке захлебнулся и от бронетранспортера что-то радостно заорали. Ну так даже легче… Я прибавил ходу, на ходу швырнул гранаты и, не останавливаясь, добавил еще две, добивая уцелевших после плазмы и первой порции стальных шариков начинки. Пулемет бронетранспортера продолжал молотить по высотке, рейдер за ним не жалел патронов. По мне сверху больше никто не стрелял и я, уже не особо торопясь, побежал вверх по склону.

С нашей стороны убитых оказалось трое. У наемников полегли все. Двух стрелков, попытавшихся было сбежать от меня, добил наш пулеметчик. Он сегодня был героем дня, весело лыбился и совсем забыл, с каким выражением глядел на меня в начале боя, сидя на заднице. Груз, привязанный в контейнерах снаружи и сложенный внутри бронетранспортера, практически не пострадал.

Среди тел я обнаружил знакомого. Спарта, незадачливый рейдер, связавшийся с наемниками. Значит это была группа Шакала. Они не последовали моему совету и не вернулись в кластер…

Я прикинул вероятность того, что засада повторится. Она была достаточно высокой, но в ближайшее время – вряд-ли. Пока наниматель Шакала поймет, что его люди уже никогда не выйдет на связь, пока наберет новых… Наемники на земле не валяются, нужны рейдеры, а их в кластере еще найти нужно. К тому времени “Закон” расставит вдоль трассы секреты, но все равно имеет смысл организовать сопровождение еще и “Центром”.

Братья с этим согласны. Выгода для нас очевидна. В ящиках, которые везет машина, медикаменты, боеприпасы и оборудование для первичного развертывания лаборатории. Приборы им безразличны, но лекарства и патроны очень нужны. Когда мы подъедем к институту, там уже будет ждать наша группа.

…

– Странно то, что они не применяли гранатометы. Да, для них было далековато, но попасть было можно. А они даже брать их с собой не стали.

– Объяснение только одно.

– Хотели захватить груз?

– Именно. И атаковали нас с фронта, чтобы не дырявить контейнеры лишний раз.

Я, Гюрза, техники и “скунсы” сидели в выделенном нам домике на базе “Закона” в институте. Шел “разбор полетов”. Гюрза злилась на то, что я подставил под удар двух техников. Я оправдывался, упирая на огневую мощь плазмометов, решивших исход боя. Техники были с этим в общем согласны, а Ван и Лео просто потягивали самокрутки и никуда не спешили.

– Согласна с тобой… Они не знали, что там будут бойцы с энергооружием и, а это главное, не были готовы к тому, что будут использованы артефакты. Никто в Патруле не стал бы так рисковать зная, что меня сопровождает кто-то из “Центра”. Про ваше умение использовать артефакты ходят легенды.

– А что за легенды? – поинтересовался я.

– Разные. Что пули вас не берут, что ракеты, пущенные в вас, не взрываются, что раны на глазах заживают… Ну и прочие сказки.

– Ты же понимаешь, что простое повторение моих действий обернется против того, кто на это осмелится? Может оказаться, что защита работает, но при этом лишает подвижности. Или взорвутся патроны в оружии. Или…

– Достаточно, я поняла. Вернемся к теме. Засаду организовали не из Патруля, потому что идентификатор для тебя был выпущен там, да и мое направление особым секретом не было. Тем более не из Администраторума, потому что контракт Фрица и Василия прошел через них. Наш враг обладает крайне ограниченной информацией. У него есть кредиты, есть какие-то связи среди наемников, но не более.

Малыш поднял голову и сказал:

– Криг говорил, что не исключает предательство в своей команде.

– Да, то покушение чуть было не увенчалось успехом, – кивнула Гюрза. – Все тогда на ушах стояли, но так толком и не поняли, кто стоял за чиновниками Администраторума, нанявшими убийц. Они и сами не знали этого. Заказчик не оставил следов, а того, кто передавал им сообщения и кредиты, так и не нашли.

– Гвардейцы сутками сидели в барах, – сказал Фриц. – Отличное прикрытие. Можно было встречаться с кем угодно и это не вызывало никаких подозрений. Сейчас они на крейсере. Возможно, приказ был отдан и проплачен раньше, либо у заказчика есть канал связи с исполнителями на Доминионе. Но если уж следователи Патруля со своими возможностями не нашли его, то и мы не найдем.

– Он не знал про наших техников, не знал про заинтересованность “Центра”… Может быть он и про них не знает?

Гюрза посмотрела на Вана и Лео. Те переглянулись, но ничего не ответили.

– На живца подловить его хочешь? – спросил я.

– На живцов…

Часть первая. Малыш

Глава первая

Ван содрал с себя пропотевшую футболку и расправил ее на спинке стула, сохнуть. Лео последовал его примеру. Ши, Фриц и я этого делать не стали, но зато жадно глотали холодную воду из бокалов. Бой в "Киберконтре" вымотал всех до предела, но несмотря на проигрыш, настроение команды было на высоте.

– Ну что? – спросил Лео – Надо это дело пивом залить. Давненько нас так не драли! Интересно, кто это был? Я раньше не видел таких эмблем. Какая-то новая сборная? Кроха, ты их не знаешь?

Сидевшая с нами девчонка, с виду лет примерно тринадцати, помотала головой. Мотнулась из стороны в сторону роскошная грива рыжих волос.

– Не-а! Новые какие-то. Раньше не сталкивалась. А вы заметили, что нас по сути сделали двое? Остальные просто старались, чтобы в них не попали.

– Да, странная тактика, – согласился Ван. – Снайперы на острие удара, автоматчики в прикрытии и просто не давали их обойти. А снайперы даже обоймы ни разу не сменили. Всем в голову прилетало?

Оказалось, что всем. Меткость стрелков неизвестной команды была в буквальном смысле поразительной. Они не стали тратить время на тактические изыски, а просто вышли на дистанцию прицельного огня своих винтовок и перещелкали обороняющихся, то есть нас, как цыплят. Попытка Лео и Крохи обойти их провалилась. Они завязли, не сумев преодолеть сопротивление прикрытия, а потом обошли их самих.

– В полуфинал теперь выйдем только чудом…

Все кивнули, соглашаясь. Кроха сказала:

– А так хотелось хоть раз!

– Не грусти. Не твоя вина. И не наша. Те двое хороши.

Начиная с четвертьфинала виртуальной "Киберконтры" бои шли командами, в формате 666: "Шесть схваток, шесть против шести, выход в полуфинал по очкам". Таких команд было не много. Разве что какой-нибудь большой вирт-клуб мог позволить себе выставить полный секстет на турнир, поэтому игроки объединялись, как могли. На этот тур четверка из двух "скунсов" и двух техников пригласила Ши и Хелен, по прозвищу Кроха, которая сидела в виртуалке в надежде как раз на подобный случай – сыграть за бесплатно. Но хотя очков в сумме они набрали довольно много, последний проигрыш "в сухую" практически похоронил все надежды. Вообще-то расстраиваться было нечего. Четвертьфинал “сборные” проходили очень редко и сам по себе выход в него уже считался успехом.

Оставалось пить пиво. Фриц, я, Ван и Лео отыгрывали свои роли рейдеров, беззаботно спускающих заработанные за сезон кредиты в надежде, что на них выйдет наниматель разгромленной не так давно группы Шакала. Наемники остались лежать в пустошах и теперь их хозяину наверняка нужны были новые, желательно с опытом жизни в промышленной зоне. Поэтому через нужных людей был запущен слух о том, что "скунсы" вернулись. Отбыли свой срок, покрутились с рейдерами, подняли редкий арт, удачно слили его и теперь шикуют вместе с еще двумя такими же, как они ловцами удачи.

– Ладно – философски сказал Лео. – Здесь не поперло – попрет за воротами.

– За какими воротами? – не поняла Кроха.

– За воротами кластера, разумеется.

Глаза девочки расширились.

– Там? Вы что, там были?

Лео хмыкнул, чуть сдвинул широкий браслет наручного идентификатора. На свет показался синий плетеный шнурок с черной бусиной на нем. "Память о наручниках", как это называлось на жаргоне. Ван и Ши показали ей точно такие же веревочки лишь с тем отличием, что у Ши бусин было две.

– Были. У нас с Ваном по четыре сотни часов каторги, у нее – Лео показал взглядом на Ши, – шестьсот. За каждые 500 вешается одна бусина. Ну и потом тоже там побродить пришлось. А ты думала, откуда мы деньги на участие в турнире берем? На службу ходим, что-ли? Ши ходит, да, но она-то как раз не платила. Да и не хватило бы ее жалованья.

– Рейдеры… – зачарованно прошептала Кроха. – Расскажу – не поверят!

– Почему? – спросил Ван.

– Как почему? – та непонимающе посмотрела на него. – Ну… рейдеры же! Это… Там же мутанты снаружи, отравлено все. Там обычным людям не выжить! Ну, так считается…

– Не все так страшно, – сказала Ши. – Хотя конечно смотря что делать и где быть. И главное: с кем. Вместе выжить можно, порознь… так скажем: сложнее. Везет не всем.

– Но нам-то повезло!

Ван допил пиво и снова позвал робота-официанта. Кроха все еще сидела, раскрыв глаза и глядя на них. Для нее они были кем-то вроде бывалых космофлотчиков, побывавших на всех освоенных планетах, дравшихся с пиратами на межзвездных трассах, с чудовищами в джунглях и случайно собравшихся вместе в забегаловке рядом с космолифтом. Полубоги! Или по крайней мере странники, видевшие то, чего ей никогда не увидеть. Да и не приведи Ху, если честно, увидеть-то. Валить чудовищ конечно интересно, но попасть на каторгу – приятного мало.

– Ну что, еще одну катку? – спросил Ван. – Без рейтинга, свободный выбор.

Техники кивнули. Кроха радостно подскочила, но "скунс" покачал головой и сказал:

– Мы вчетвером. Ши у нас статист, только на турнир.

– Виртуальную медаль я сегодня себе уже обеспечила, – согласилась Ши. – Будет, чем похвастаться на службе. А слишком много экшена – не для меня.

– Да, награды на схеме "666" – редкость, а у нее сегодня "Поддержка" и "Выживание". Идем!

Мужчины поднялись и направились к залу. Женщины остались за столом. Ши начала о чем-то расспрашивать Хелен. Та отвечала, все так же завороженно глядя на синий шнурок с двумя бусинами.

Когда через полчаса рейдеры снова вернулись мокрые насквозь и разгоряченные боем, Ши уже была одна.

– Где Кроха? – спросил Ван.

– Побежала хвастаться. Она ведь тоже в серии что-то взяла.

– Понятно… Детство.

– Тебе бы такое детство!..

– А что? Что то не так?

– Она четвертый ребенок в семье "жвачников". Три старших брата, один младший. А ты знаешь, кто на нижних уровнях остается девственницей.

– Конечно! – Ван плюхнулся на стул и потянулся. – Та, кто от братьев и от отца убежать может.

– Вот-вот! Тот самый случай. Поэтому она в виртуалке днюет и ночует.

– У нас с Лео детство было не лучше.

Ши посмотрела на него долгим взглядом. Ван только пожал плечами и спросил:

– Ну а нам-то что сделать? Братцев ее перестрелять? Но почему, ради святого Ху мы должны за нее впрягаться?

– Действительно, где основания? – поддержал его Лео. – Кто она нам? Случайный партнер по "Киберконтре".

– Между прочим, девочка прошла на общих основаниях в школу управления.

– Значит мозги есть. Хотя и это не факт на 100%. Нам-то что делать?

– Ты главный "скунс". Ты и думай!

– Хммм… – Ван действительно задумался. – Она вернется?

– Да.

– Я конечно могу ей предложить доказать, что она нам пригодится…

– Мне вы с Лео на каторге этого не предлагали.

– С тобой это и так было ясно. Ты с нами на "горячих" работах была. Что скажешь, Лео?

Тот кивнул, сказал:

– Несложный хак какой-нибудь…

– Например?

– Мы с тобой под турелями лазили в свое время, в теплицах…

– Опасно. И она великовата для такого. Нам-то по девять лет тогда было, а она вон какая длинная. Попроще что-то.

– Надо подумать… Школа управления, ты говорила? Это местные коммуникации и связь. Что может быть для "скунса" интересного в пожарной сигнализации?

– Я знаю, что там может быть интересного, – сказал Фриц. – И где она может пригодиться – тоже знаю.

Глава вторая

– Видел ваш бой вчера, по трансляции… Красиво вас разделали. Правду говорят, что против вас только двое играли, а остальные – боты?

Ион Большой сидел за своим рабочим столом в диспетчерской и дружелюбно скалился. Контракт на Терре не отменил контракта на Доминионе, так что он фактически оставался нашим начальником.

– Кто говорит? – спросил Фриц.

– Комментатор.

– Если подумать, то да. Могли быть и боты, настроенные на оборону, правила не запрещают. Но сунуться в четвертьфинал вот так, вдвоем… Не зря ведь никто не пользуется там программными объектами. Сам знаешь: боты слишком предсказуемы и в бою ими самому управлять невозможно. Но тогда эти двое – элита. В первой сотне планетарного рейтинга, если не в первом десятке.

– Знаю, да! В свое время немало времени в виртуалке провел, пока… – он с гордостью взглянул на немаленький живот. – Ну а ко мне зачем? Совета попросить, как играть в полуфинале?

– Мы не прошли, – печально сказал Фриц. – А к тебе вот зачем. Помнишь, полгода назад у нас вылетел контроллер на вентиляторах? Восемнадцатый корпус, кажется…

– Девятнадцатый. Да, помню. Туда так и не смогли пролезть. Отделение находится между несущими стенами, а их нам вскрывать категорически запретили. И сверху не смогли. Так что воздуходувки просто обесточили и переключились на резервные каналы. По всему корпусу тогда кишки из вентиляции летели, когда крыс в вентиляторы засасывало… Есть идеи, как туда забраться?

– Есть.

– Излагай…

– Кабельный канал.

Ион расхохотался.

– Фриц, ты чего? Туда даже ты не пролезешь. Даже без комбеза.

– Полезу не я.

– А кто? Он, что ли? – мастер посмотрел на меня и покачал головой. – Он туда не пройдет, даже если его сложить вчетверо.

Фриц сел на стул, достал пачку сигарет. Ион покачал головой.

– Бросил.

– Ну, как хочешь… Только это не синтетика.

– Я тебя правильно понял?

– Ага!

– Тогда это не считается. Давай.

Дымок от "сигарет", привезенных из Долины Смерти, всасывался в вентиляцию, а Ион слушал, как Фриц излагает ему свой план. Наконец мастер сказал:

– Опасно. Там метров двести ползти нужно, ну может поменьше. Была в свое время банда такая, "Тоннельные скунсы". С ними можно было договориться о таких вещах, но про них давненько ничего не слышно. Нет, наряд-то я вам могу и выписать, и закрыть. Кредиты получите. Но стоит ли оно тех кредитов?

– Она говорит, что стоит.

– Она гражданка?

– Да.

– Тогда должна понимать, что у нас в службе гражданство зарабатывают, а не со своим приходят.

– Она знает. Нужно только снаряжение, чтобы лезть туда.

– Снаряжение найдем. Плазму не обещаю, а все остальное – легко.

– Ну и отлично! Пачку оставить?

– Оставь. После работы сгодится.

…

– Ну что, Хелен… – сказал Фриц. – Смотри сама. Рискованно, конечно, но если что – постараемся тебя выдернуть. Проберешься в контроллерную, заменишь сгоревший блок и дальше будет проще.

Окно кабельного канала было размером примерно 300 на 400 миллиметров. Хотя почему "примерно". Таким и было. Стандартная технологическая трасса, каких полно в корпусах между стенами. Сложность была в том, что стены по обе стороны были несущими и пробивать их было ни в коем случае нельзя. Случись что… Об этом "что" я старался не думать.

– Ну так что?

– Я полезу.

– Тогда раздевайся.

– Зачем!?

– Затем! Если ты там трусами зацепишься, то к ним даже руку вывернуть не сможешь. А если застрянешь… Застрять там проще простого, кстати, так что из одежды оставь только гарнитуру, респиратор и очки.

– Давай, Кроха, не стесняйся, – подтвердил Ван. – Здесь все свои.

Она вздохнула, стащила комбез, потом отвернулась к стенке и сбросила остальную одежду. Повернула голову и спросила:

– Я пошла?

– Погоди…

Фриц дал ей длинный кусок пластика.

– Прижми спереди. Респиратор забыла. Да, вот так… Давай, Малыш.

Вдвоем с ним мы подхватили девочку и повернули в воздухе. Теперь она лежала на пластиковом лотке на животе, как на носилках. Волосы были заплетены в косу, а коса завязана вокруг шеи.

– Держи!

Ван подал ей новый контроллер, завернутый в упаковочную пленку.

– Подтягиваешься одной рукой. Лоток будет скользить по кабелям. Рука устанет – подтягивайся второй. Внутри – все, как тебе объяснили. Удачи!

Мы с Фрицем приподняли лоток и как снаряд в ствол засунули его внутрь канала. Ее ноги сразу же исчезли. Внутрь потянулась привязанный к лотку тонкий стальной тросик. Теперь нам оставалось только смотреть, как он равномерными рывками уходит в канал сантиметр за сантиметром.

– Хелен, связь! – сказал в микрофон Фриц.

– Лезу…

– Связь через каждую минуту.

– Ладно… Тоннель изгибается.

– Так и должно быть. Ты же смотрела схему.

– Да. Темно здесь…

– Не бойся.

– Я и не боюсь…

Я представил себе, как она там сейчас подтягивается на руках, держась за толстые изолированные кабели. Если какой-нибудь из них выгнуло, придется ее вытаскивать.

Тросик продолжал рывками уходить внутрь. Одна стометровая бухта уже смоталась, пошла вторая. Минуты текли, как струйки пота у меня по спине.

– Хелен, связь!

– Лезу…

– Как дела?

– Пыли много. Я вся в ней. Жарко, как в одеяле…

Можно представить, как хлопья липнут к потной коже! Трос перестал разматываться.

– Хелен?

– Сейчас… Я выбралась! Ищу, где включить освещение.

– Справа от выхода, на расстоянии вытянутой руки.

– Я уже нашла. Ну я и чучело, вся в пылище! Вижу сгоревший контроллер…

Последовала минута тишины.

– Кто так упаковывает? Еще бы десять слоев намотали…

– Не можешь открыть? – забеспокоился Фриц.

– А зубы на что? Смогла… Сейчас поставлю на место. Готово!

– Теперь оставайся там и не пугайся. Вентилятор включится.

– Давайте…

Фриц сделал несколько жестов перед визором. Подождал. Сделал еще один.

– Хелен, пускаю вентилятор. Готова?

– Да.

– Слушай, как он себя поведет. Стук, посторонний шум, все по списку, как говорил.

– Давай уже!

Пол под ногами ощутимо дрогнул. Тихое гудение пробилось сквозь стены, медленно поменяло тональность. Вентилятор вышел на рабочий режим. Фриц подождал немного и снова сделал жест перед собой. Вибрация прекратилась.

– Хелен!

– Громче говори, я оглохла.

– Посторонние звуки были?

– Что!?

– Были посторонние звуки!!?

– Не знаю! Оно ревело, как… Как не знаю, что!

– Выбирайся! Лезь на лоток, Малыш тебя вытащит!

– Поняла…

Четверть часа спустя Хелен снова стояла перед нами, уже не особенно стесняясь. Вообще-то одежда ей была не особенно и нужна. Пыли было столько, что различить пол стоящего перед нами существа было трудновато. Последние метров пять она буквально толкала перед собой пыльную пробку. Фриц отдал ей заранее приготовленную мягкую щетку и Хелен снова отвернулась к стене сметая с себя мягкие клочья.

По полу снова прошла вибрация. Девочка подняла голову, прислушалась.

– Это он?

– Да. Работает.

– Знали бы, как оно орет там, внутри… Дайте комбез. Не буду остальную одежду пачкать. А-а-апчхи!!!

Ее коса мотнулась, пыль полетела облаком.

…

– Техническая служба в очередной раз справилась с поставленной задачей, – пафосно сказал Ион Большой. – Благодарю вас, гражданка! Как и договаривались, наряд будет закрыт на наших техников.

– Поскорей бы! – Хелен начисто забыла и про пыль, и про рев вентилятора, находившегося в полуметре от нее.

– Все выплаты в конце недели.

– Мы переведем ей кредиты сейчас, – сказал Фриц.

– А можно монетами? У меня пока карты нет…

Ну да, она же пока несовершеннолетняя! Я вытащил из кармана несколько восьмиугольных, пластиковых монет, отдал ей три "пятерки". Хелен завороженно уставилась на них.

– Первые заработанные? – спросил Ион.

Она молча кивнула.

– Полагается пропить.

– Что-о!? – она удивленно посмотрела на мастера.

– Примета такая, – ответил он. – Первую зарплату полагается пропить со старшими товарищами.

– А мне не продадут!..

– Да, это проблема, – согласился я.

Мой визор, распознав ключевое слово, забубнил что-то про ответственность за продажу легальных наркотиков, в том числе алкоголя, без лицензии.

– Ничего, разберемся, – сказал Фриц. – Главное – живой выбралась. Пойдем к нам.

– В душ?

– Да. Заодно и помоемся…

Глава третья

В нашей с Фрицем комнате в кластере я всегда просыпаюсь в одно и то же время, даже без будильника. Привычка. Если в кластере, значит нужно на смену. Сегодня мне спешить некуда, но глаза открылись сами, а ведь в Промзоне дрых до обеда и хоть бы что!

Но раз проснулся – значит проснулся… Поднявшись с кровати, я посмотрел на свернувшуюся на полу калачиком Хелен. Вчера она так и не пошла никуда, спросив только:

– Останусь у нас?

Фриц молча кивнул.

– Искать будут, – сказал я.

– Да всем пофигу. У нас на шестерых такая же комната, как у вас на двоих. Дай одеяло.

Одеяло она бросила под стол, стоявший между дверью и кроватью, легла и мгновенно заснула, не обращая внимания ни на свет, ни на наши со "скунсами" разговоры за второй бутылкой моего яблочного самогона.

Сейчас я перешагнул через ее разметавшиеся волосы по пути к санузлу. Хорошо, что он у нас закрывается и что перегородка не прозрачная.

Когда я вышел, Фриц уже курил, лежа в кровати и выдыхая дым прямо на вентиляционную решетку, а девочка сидела на полу и быстро делала из волос что-то, напоминающее три сплетенных вместе хвоста. Она перехватила мой взгляд и сказала:

– Мать обкорнать хотела, а я не далась. Сбежала и ножницы украла. Она потом до-о-олго их искала… Я следующая!

И она проскочила в матовую дверь, не успевшую закрыться за мной.

– Странно, – сказал я Фрицу. – Совсем не похожа на тех придурков с нижних уровней.

– А они все поначалу такие, пока молодые, – равнодушно ответил тот. – Потом, если работы нет и заняться нечем, тупеть начинают. Она просто мелкая еще.

– Сам ты мелкий! – донеслось из чуть приоткрывшейся двери. – Мне уже восемнадцать стандартных, земных. Я школу закончила.

– Да ну, ври больше! Какие восемнадцать? Я же тебя видел. Кожа, да кости и кишки просвечивают.

– Я не вру! Могу диплом показать. Но работы нет, тут ты прав.

Я тоже не слишком поверил ей.

– Пятнадцать?

– Шестнадцать через неделю!

– Может, она и правду говорит, – сказал Фриц, глядя в потолок. – Со жратвой у них там тоже плохо. На социалке особо не отъешься, а тут еще и семья большая. Клювом нащелкаешься… Ты скоро там?

– Сейчас… О! У вас и горячая вода есть? А я вчера холодной мылась. Можно я в душ залезу?

– Можно. Только сначала свали оттуда и меня пусти.

– Не дура, поняла!

Хелен выскочила, посторонилась пропуская спрыгнувшего сверху Фрица и, не долго думая, забралась на его кровать.

– А что в дипломе написано? – спросил я ее.

Рыжая голова высунулась с боку.

– Микроэлектроника и электротехника. Да толку-то? Все равно никуда не взяли. Можно было на завод куда-нибудь, на вахту, но оттуда через три года приезжают такими, что смотреть страшно. А ты откуда, Малыш?

И эта тоже… Не то, чтобы мне сильно не нравилась моя кличка, но она как-то глупо звучит, когда меня так зовет такая малявка.

– Ну не обижайся! Тебя же все так зовут.

– С Новой.

– Совсем рядом. Два месяца всего лететь. А как там у вас?

– Нормально. Фермы, джунгли, небо…

– Небо? Ни разу не видела. Какое оно там?

– Красное на рассвете. Синее днем. Фиолетовое на закате. В атмосфере много неона, поэтому оно так меняет цвет.

– Красиво, наверное.

– Да. Одна из звезд видна даже днем. Голубой сверхгигант Арес, до которого всего восемь световых лет. Когда он проходит над нашим солнцем, мы празднуем новый год. Орбита Новой нестабильна и в нашем году от трехсот двадцати до трехсот сорока дней. Тебе правда пятнадцать?

– Не веришь? Диплом покажу. Только его получить надо, я на эту тему не заморачивалась. Вот если бы работа нашлась…

– По нашим законам ты бы уже считалась взрослой.

– Да? И что?

– Ничего. В пятнадцать лет – на три года в ополчение, потом еще три года – обязательная гражданская служба. Её ещё называют "стройбат". Два солдата из стройбата заменяют экскаватор. Потом – куда хочешь.

– Куда хочу – не получится. Я на Терру хочу. Но туда визу не получить из-за генетического индекса. У меня сто два. Никогда не дадут, будь я хоть аватарой Эйнштейна.

Дверца открылась, Фриц вышел. Хелен сразу спрыгнула, проскочила мимо него в кабинку, закрылась и начала раздеваться, а стенка душевой все-таки была ПОЛУпрозрачной и занавеску задернуть она посчитала излишним.

– Брикеты? – спросил Фриц.

– Ага. Или в контору сходим? Вдруг новости есть?

– Ну давай сэкономим.

– Я с вами! – донеслось из душа.

Потом дверца открылась и она высунулась.

– Слышите?

– Слышим, слышим…

Хелен снова спряталась. Нас она, кажется, уже совсем не стеснялась.

– Вообще-то она сейчас уже имеет гражданские права, – сказал Фриц. – Возраст согласия и все такое… Но сто два… Понятно, почему на работу не берут. Кому охота связываться? А с виду вроде нормальная.

Дверца снова приоткрылась.

– Я и есть нормальная.

– Закройся, ради Ху!

– Ну да! Как в шахту лезть, так "раздевайся", а как горячий душ, так "закройся"?

– Она права, – сказал я.

Фриц только махнул рукой.

Комбез, визор, шлем, плазма… Все как обычно. Я уже привык одеваться автоматически. Хелен натянула свои джинсы и футболку прямо на голое тело. Никак я не мог привыкнуть, что по меркам моей планеты она взрослая. Вот хоть что тут делай – девочка и все. И в коридор она выскочила босиком. У нас бы себе такого ни один взрослый бы себе не позволил. Выйти без ботинок? Еще без ремня с ножом предложите погулять! Даже пословица есть: “Ходишь голым – дом сгорел, ходишь без ножа – жена отобрала”. Когда сюда летели, ходить без оружия пришлось привыкать.

В конторе мы сразу направились в столовую. Фриц дважды провел кредиткой по сканеру. Окошко раздачи открылось. За ним стоял поднос с дежурным завтраком. Он забрал его, ушел за стол. Я повторил его действия, уже со своей кредиткой и тоже сел за стол, напротив напарника. Что тут у нас? Каша какая-то, суп, кофе… Сойдет!

– А мне? – удивленно спросила Хелен.

– А кредитка? – ответил я вопросом на вопрос.

– У меня же нет. Да и не принял бы он социальную карту.

– А вчерашний суп будешь?

– Конечно!

– Тогда завтра сюда придем еще раз.

Фриц рассмеялся с набитым ртом и закашлялся. Хелен тоже поняла шутку, но ей смешно почему-то не было.

– Да не дуйся, – сказал я. – Поделимся мы с тобой. Больше одной порции кухня все равно не выдаст.

Она села напротив меня, рядом с Фрицем и начала смотреть мне в рот, провожая жалобным взглядом каждую ложку. Фриц опять рассмеялся. Я продолжал есть, как ни в чем не бывало. Когда каши осталось примерно две трети, пододвинул поднос ей и отдал ложку.

Святой Ху! Она эту кашу съела двумя глотками. Облизала ложку и покосилась на Фрица. Тот кашу уже съел и отдал ей суп. Его она просто выпила через край чашки.

– Понятно, почему ты такая тощая, – сказал мой напарник. – Ешь слишком быстро, вот оно и не задерживается.

– Вкусно! – она еще раз облизала ложку. – Не то, что в бесплатной тошниловке.

– Конечно. Здесь служба, а не кормушка для безработных, где одним крахмалом кормят. У нас синтетика, конечно, но хорошая, сбалансированная. И витамины добавлены. Технари не должны с ног падать.

– Слушай, Фриц, а обед с собой, какой обычно берут те, кто на сутки идет, нам кухня выдаст?

– Не знаю. Так-то мы считаемся в командировке. Может и прокатить. Попробуй.

Я подошел к окошку раздачи, набрал код, провел по сканеру картой. Тот пиликнул. Окно открылось. Передо мной лежал запечатанный пакет и пластиковую бутылку с… что это? Сок, что-ли?

– Витаминный коктейль, – угадал мой вопрос Фриц еще до того, как я его задал. – Отдай ей, пусть попробует.

Хелен скрутила с бутылки крышку, принюхалась, попробовала желтую жидкость языком и буквально влила в себя. Я даже моргнуть не успел, как пустая бутылка уже стояла на столе. Хелен звучно рыгнула.

– Извините…

– Три сотни виртуальных машина списала. – сказал я. – В двойном размере!

– Чему удивляться? Ты же в командировке сейчас числишься. Здесь тебя быть не должно, а командировочные тебе должны платить. Вот так оно и выходит.

Фриц подошел к кухне, тоже забрал сухой паек. Покачал в руке бутылку, поймав жадный взгляд девочки.

– Ты же лопнешь!

– Давай сюда и отойди, – сказала она.

Эту порцию она пила медленнее, но все равно через пять секунд и эта бутылка опустела. Хелен с сожалением поставила ее на стол.

– Уф-ф! Наелась на неделю вперед. Надо-о-олго хватит. Куда идем?

Мы пожали плечами.

– Давайте ко мне в корпус тогда? Я вам обещала свой диплом показать, а для этого его получить надо.

Мы с Фрицем переглянулись. Он пожал плечами. Почему нет? Техник может в любой корпус пройти, даже в карантинный при желании.

Ох, знал бы я, к чему это приведет…

Глава четвертая

Мы высадились с маршрутки на полутемной, изрядно замусоренной линией. Хелен уверенно пошла вперед, мы за нею. После нескольких поворотов, мы вышли на параллельную линию, гораздо более широкую и довольно людную. Осмотревшись я понял, что здесь в основном дети и подростки. Действительно какая-то школа.

– Что-то забыла здесь, рыжая? – тихо спросили сзади.

Хелен резко обернулась. Я тоже. Передо мной стояли два подростка. В одинаковых позах, совершенно одинаково засунув большие пальцы рук за широкие ремни. На тыльной стороне ладоней были татуировки, изображавшие кости кисти и продолжавшиеся до самых ногтей. По одной "кости" у каждого. Что-то о таких рисунках я уже слышал, но что – вспомнить не успел.

– Отвалите! Я теперь с "Туннельными скунсами", – звонко сказала Хелен.

Те переглянулись. Тот, что справа сказал:

– Придумай что нибудь получше, рыжая. "Скунсов" давно нет, а если бы даже кто то и остался, то это не их корпус. Так что тебе…

Он не договорил. Глянул мне за спину и осекся. Но не отошел в сторону и испуга на его лице тоже не было. Скорее спокойная уверенность в своих силах.

– Со "скунсами", говоришь? – присипел голос сзади. – А значок засветишь?

Когда он подошел? Только что никого за спинами не было. У этого татуировки были по всей кисти. Обе руки выглядели, как у скелета, а кроме того, татуировка, изображавшая череп, покрывала и половину лица. Присмотревшись, я понял, что у человека не было одного глаза.

– К вам, неграждане, никаких претензий нет, – проскрипел татуированный, посмотрев на нас с Фрицем. – А вот к ней – есть. Это наши дела, наши с ней заботы… Ну так что, рыжая? Где значок?

"Черт! Нам даже оружие применять нельзя. Он же прямо сказал, что мы его не интересуем. Техников стараются не задевать. На плазмомет, даже если он работает в постоянном режиме, идти сложно, а если наша служба в отместку часов на восемь оставит какой нибудь корпус без воды, то это мало кому понравится. Но Хелен-то не техник! А мы вне игры…"

– Нет пока значка. Я под присмотром.

Вот теперь она, кажется, испугалась по-настоящему.

– Под чьим?

– Знаешь Вана?

– Вана? – он посмотрел на своих шестерок, нам за спины, поднял указательный палец и покачал им в воздухе. – Кто это?

– Вожак у "скунсов" сейчас.

– Вожак? Интересно… Когда это он им стал? Ты ведь не откажешься нас с ним познакомить, рыжая? А то может получиться так, что здесь у нас кое-кто не смог ответить за свои слова…

Похоже, у него и гортань повреждена. Вон, как сипит при каждом слове.

– Поехали к нам, в седьмой. Познакомлю.

– Ну что же, поехали. Всегда мечтал с вожаком "скунсов" поговорить-пообщаться. Ты ведь не будешь возражать, рыжая, если нас немножко проводят? Мои друзья. У меня много друзей, а у тебя… У тебя, к сожалению, их не так много, хотя и не сказать, что совсем нет. Если у вас, неграждане, какое то дело здесь, – он посмотрел на нас с Фрицем, – то вы им занимайтесь спокойно, никто вам не помешает. Мы же не идиоты, чтобы техслужбе мешать. Или можете с нами прокатиться. Посмотреть, как нас знакомить будут.

Школьный автобус медленно проехал прямо по пешеходной линии и остановился напротив нас. Ну да, это тоже спецтехника и у него есть право здесь ездить. Все законно. Бандит забрался внутрь первым, следом двое его шестерок втолкнули Хелен. Последними вошли мы. Двери закрылись.

– Ну так что? – снова присипел бандит. – Давай адрес, рыжая. А может быть, тебя домой отвезти? Хорошая мысль, кстати. Мне нравится. Твой папочка по тебе давненько скучает и наверняка будет рад обнять дочурку.

Шестерки рассмеялись, оценив шутку. Фриц сделал жест в сторону водителя, на котором был визор. "Сбросил маршрут" – понял я. Водитель обернулся к бандиту, обменялся с ним взглядами и тронул машину с места.

…

Бар виртуалки был почти пуст, когда мы вошли. Заняты были всего два столика и те, кто сидели за одним из них куда-то срочно засобирались. Ван остался на месте, но весь подобрался, будто готовясь к броску. Лео развернулся в полоборота, держа руку под столом. Татуированный постоял немного, пока его единственный глаз привыкал к полутьме и спокойно направился к ним.

– Добрый день честной компании! – сказал он. – Разрешите присесть ненадолго?

– Если хочешь, – ответил Ван.

Бандит несколько секунд глядел на его татуировку, изображавшую пролезающего через трубу скунса. Мельком взглянул на Лео, кивнул.

– Значит "скунсы" и правда еще живы… Всего один вопрос, ребятки. Вон та девочка – он взглядом показал в сторону двери – она с вами?

– Пока да, – коротко ответил Ван. – Поглядим еще на нее. В курсе, что в девятнадцатом корпусе вентиляцию вчера включили?

– Конечно.

– Она сделала.

Татуированный буквально расплылся в улыбке.

– Ну тогда никаких претензий к ней нет и быть не может, ребята! Какие могут быть претензии, если в девятнадцатом находится главная каторжная пересылка кластера? Обязательно передам нашим, кому они обязаны тем, что дышать легче стало. Мы ваши должники, так и знайте! Добра не забудем.

Он щелкнул пальцами. Подкатил робот-официант. Бандит молниеносными движениями пальцев выбил на клавиатуре заказ.

– За наш счет, братья. Удачи!

– А ты с нами посидеть не хочешь? – тихо спросил Ван.

– Извини, дела! Надо присматривать за моими оболтусами.

– Я на твой вопрос ответил. Разрешишь у тебя кое-чем поинтересоваться?

Бандит развел руками, глядя в потолок, как будто молился, потом сел за столик.

– Конечно, брат. Говори.

Официант привез с десяток бутылок пива. Ван открыл по одной для бандита, себя и Лео, они чокнулись и Ван спросил:

– Не знаешь, что за люди играли в команде, которая вынесла всех вчера в четвертьфинале "Киберконтры"?

– Команда называлась "Центр", а вот люди… Вот что я тебе скажу, брат: это очень опасные люди. Если они в жизни стреляют хоть на четверть так, как в игре, то с ними лучше не связываться. И всё же есть те, кто хочет с ними познакомиться. Очень хочет! Дело в том, что кто-то ставил на эту команду… Много! Много кредитов! Некоторые говорят, что этот кто-то сорвал не меньше сотни. Ты меня понимаешь, брат?

– Сотню тысяч?

– По меньшей мере, брат… По меньшей мере… И знаешь что? Некоторые подумали, что это был ты со своим другом. Вот с тем, что сидит сейчас с нами.

– Мы проиграли тем двоим. И мы были не одни.

– Знаю, брат! Все знаю, не рассказывай! Вам очень повезло, что умные люди просмотрели все бои той команды и опознали вас среди проигравших. Понятно, что вы не могли одновременно и выиграть и проиграть в одной схватке. Да, брат? И это хорошо, потому что когда кто-то поднимает креды, кто-то другой их теряет, а сто штук – это сто штук! А так-то все совпадало. Эти двое стреляют, как рейдеры, а вы были в пустошах. Их двое и вас двое. Про то, что "скунсы" всегда хорошо ладили с компьютерами, известно всем. Люди подозревают какой-то чит, но доказать ничего не могут, вот в чем загвоздка!.. – он допил свою бутылку. – В общем, хорошо, что вы вернулись. Отдыхайте, братья и если вдруг узнаете, кто там шустрил, то сообщите мне. Удачи!

Он поднялся и вышел, махнув шестеркам рукой. Те вышли следом.

Ван посидел, внимательно глядя на свою бутылку, а потом выпил ее, как мне показалось, одним глотком.

– Хелен! Подходи, присаживайся. В ногах правды нет и между ними тоже… Бери бутылочку, я тебе открою. Да хрен с ним, пей, не бойся. Выпила? Отлично… А теперь объясни нам, ради святого Ху, нахрена ты привела сюда десятника "Костяшек"!? Ты что, совсем идиотка!!?

– Я… Я не знала…

– Не знала, кто с какими татуировками ходит!? Не ври! Про это все знают. И эту банду в твоем корпусе знают все, без исключения. Каждая сраная крыса знает их.

– Я… Я…

Она заплакала и вскочила.

– Сидеть!!! – рявкнул Ван и ударил по столу кулаком.

– Это я им дал маршрут, – сказал Фриц, подойдя и положив руку на плечо плачущей девочке.

– Понятно, что не она. Откуда ей знать планетарные координаты? К вам-то претензий нет, вы защищали эту дуру, а вот к ней… Ее даже пристрелить сейчас нельзя, раз уж десятник при свидетелях сказал, что он ей обязан. Пальцем нельзя тронуть! Но каков сюрпризец, а?.. Ладно. Легко отделались. Садитесь, пейте. Играть я сегодня не буду, руки дрожат.

…

– С нами, "скунсами" считались не потому, что нас было много. Мы никогда на свет не лезли и никто даже не знал никогда, сколько нас на самом деле. Тут другое. Мы лучше всех знали кластеры. Когда нужно было незаметно пробраться из одного места в другое, или даже в другой корпус, шли к нам. Могли челнок увести, платформу с грузом куда надо направить, или наоборот украденное отыскать. А еще мы разбирались во всяком оборудовании, на котором здесь все держится. Где стоит, как включается. Могли где надо насос обесточить, или вентилятор, или наоборот: включить. Если в это время на уровне шел ремонт, получалось забавно…

Я подумал о том, как Хелен тогда мгновенно нашла неисправный контроллер. Между тем, их на панели было с десяток и один от другого никак не отличался. Нам с Фрицем пришлось бы проверять все по очереди, а она… Когда я в тот день спросил, как она это сделала, Кроха небрежно пожала плечами и ответила:

– Ничего сложного. Состояние электроники обозначается двоичным кодом. На передней панели у него пять маленьких синих индикаторов. Четыре из них – шестнадцатеричный код, один – контрольная единица. Код ошибки: "Е", "15", горят четыре индикатора справа. От "1" до “Е" – рабочие состояния. "F", "16" – горит один крайний левый индикатор, контроль доступа и тестирование. От "17" до "33" – коды ошибок и индикаторы горят красным. Могу тебе их перечислить. Был бы с собой тестер – я бы его, возможно, на месте в порядок привела. И тот, который поставила, тоже можно было с собой не тащить. На блоке резервные были.

Во имя Ху! "На месте"… Я бы конечно тоже смог эту неисправную плату вычислить, но с тестером и с мануалом на сто страниц. За пару дней вкурил бы его и тогда полез. Фриц – так же. А она – пять минут и готово! Коды ошибок – на память, ну надо же!

– …а "Костяшки", или просто "Кости", это обычная местная банда. Народу тысяч сто. В основном "торпеды", но есть и вот такие, как вы видели. Если бы с нами в камере оказался кто-то из них, хотя бы с тремя "костями" на руке, то мы с Лео прикинулись бы шлангами. Типа мы здесь случайно, потому что если с ними на конфликт идти, то свидетелей лучше не оставлять. Иначе отомстят. А из банды у них знаете, как исключают? Не убивают, нет… Руку с татуировкой отхреначивают тесаком.

– Но этот, одноглазый, с тобой разговаривал вполне нормально, – сказал Фриц.

– Это точно! А почему? – язык у Вана слегка заплетался, он был уже изрядно пьян. – А потому, что если знают, что мы в пустошах были, то знают и с кем мы были, и где. "Воля" – это тоже марка известная. Одно дело – банды в кластерах, другое – рейдеры. С контрабанды металла и артов кредитов капает столько, сколько этому циклопу в жизни не приснится. Помните, когда нас задержали, Че в тот же день узнал, что наши карты заблокированы? Тут уже люди посерьезней повязаны и возможностей у них побольше, чем у "разрисованных". Намного побольше. Видите, как здесь все запутано? Тронь одну ниточку – зазвенят остальные, вот циклоп и играл в дипломатию: "брат… брат…" Но сегодня ты брат, а завтра – "акробат".

– Акробат?

– Не знаете? Это если человек патрульным стучал, его на стену корпуса выводят и вниз кидают. Он летит, вертится… "Акробат полетел" – говорят. Под стеной мусор, он мягкий. Иные потом долгонько лежат там и орут.

Ван посмотрел в пустую бутылку и аккуратно поставил ее на стол. Сказал:

– Но может быть, так оно даже и лучше. Мы здесь, чтобы на заказчиков Шакала выйти, а лучше рекламы не придумаешь. Увидите: сейчас подтянутся разные дятлы, которые перекупкой травы и артов занимаются. Шлите их лесом сразу. Пусть сами идут в Промзону и сами там косят, сколько унесут. А мы лучше пока с вашим мастером что-нибудь намутим. Раньше у технической службы всегда для нас дела находились. Найдутся и сейчас. Ничего не изменилось.

…

Ши, которая как обычно пришла в виртуалку ближе к вечеру, после работы, выслушала нашу историю с явным неодобрением на лице.

– Ван, ты сам понимаешь, что мои возможности ограничены. Я всего лишь один из клерков Администраторума. Мои запросы отслеживаются, а действия проверяются. Бывают и личные проверки на полиграфе. Не играй в супергероя, прошу тебя.

– Я и не играю. Риск… Он в данном случае оправдан.

– Патруль за тебя конечно не возьмется, но инициатива не всегда исходит от него. Учти это. Им могут просто приказать. Дать неверную вводную и вас убьют по ориентировке на сбежавших преступников. Потом спишут на техническую ошибку.

– Мадлен, не пугай меня! – Ван оглядел батарею бутылок на столике, поднял одну, в которой еще что-то оставалось и выплеснул в стакан. – Я никогда не рассчитывал дожить до пенсии. В этих местах я не самый крутой, это так. Но и не самый слабый. Будут проблемы – мы что-нибудь придумаем. Мы же "скунсы".

– А это?

Ши взглядом показала на дверь. Там стояли те же двое "костяшек", уже знакомые нам. Один остался у двери, второй, криво улыбаясь подошел к нашему столик.

– Циклоп велел передать, – сказал он. – Рыжей. Сказал, что это ее. Что надо ей.

Он вытащил из кармана и положил на стол небольшую пластиковую книжечку, величиной примерно с ладонь.

– Давай, рыжая, не скучай. Приходи, когда захочешь. Ребята все в курсе.

Он кивнул Вану, повернулся и оба вышли. Книжечка осталась. Кроха взяла ее со стола, открыла.

– Ну да, вот и он. Просек этот, с черепом, зачем я туда возвращалась. Умный, хоть и урод. Ему глаз выхлестнули, когда они с "Черными гадюками" дрались. Тогда крови много было, по всем углам трупешники валялись, но черных они выбили. Смотри, Малыш. Я же обещала тебе его показать, вот: показываю.

Книжка открылась. Внутри был всего один лист пластика. Я посмотрел сквозь пластик на лампу и передо мной в воздухе возникла голограмма. Слегка отдалив ее от глаз, чтобы было удобнее, я прочел: "…закончила специальное учебное заведение с общей оценкой отлично…" – и список предметов. Никаких литератур, языков и прочей гуманитарки. Физика, химия, спецпредметы, робототехника, общая кибернетика, технологические процессы, материаловедение, программирование… Говорят, что теория без практики бесплодна, но даже если это были чисто теоретические знания, то багаж был внушительным. Я на Доминион прилетел вот за таким дипломом, который она и получать-то не собиралась.

– Будь у меня такой, я бы и с Новой не улетал, – сказал я, возвращая диплом Хелен. – Там бы жил, как король.

– Теперь веришь, что мне скоро девятнадцать стандартных?

– Я и так не сомневался.

– Ну и хорошо!

Она засунула диплом в задний карман джинсов и забыла о нем.

– Что у них за претензии к тебе были? – спросил я.

– Да так, фигня. Братец мой с "костяшками" какие то мутки мутил. Набрал долгов, деньги у него отец нашел и пропил, а им брат сказал, что это я его патрульным вломила. Они меня до-о-лго искали! А долг брата наверняка повесили на моего отца, так что все при своих остались.

– Зачем тогда на их уровень полезла?

– Думала, проскочу. Они там, в школе, редко бывают. Да с технарями и не должны были меня трогать, но тут я лажанулась. Это косой виноват. Спалил меня.

– Лажанулась ты, а виноват косой?

– Малыш, не подкалывай. Лучше скажи: на ужин в вашу контору пойдем, или как?

Обед мы за всеми этими разговорами благополучно пропустили.

– Оголодала?

– Мне и по три дня не евши – не привыкать. А вот ты отощать можешь. Что будет тогда?

– Сходите с ней, – сказал Фриц. – А мы еще посидим.

…

В конторе как раз была пересменка. Брутальные, бородатые техники удивленно уставились на вошедшую следом за мной девочку. Я взял поднос, поставил перед забравшейся на скамейку с ногами Крохой. Она снова почти мгновенно проглотила кашу и откинулась к стене. Спросила:

– Чего они пялятся?

– Водить сюда посторонних не приветствуется.

– Запрещено?

– Нет. Но здесь только неграждане. Местным они не доверяют.

– Понятно. Тогда пойдем?

– Куда?

– Спать. А то засну прямо здесь. Меня вырубает.

– Ну пойдем…

В нашей комнате я поставил греться воду и достал из наших запасов пищевой брикет. Ужина меня лишили, а есть хотелось. Хелен сразу запрыгнула на койку Фрица.

– Кроха, дай еще раз диплом глянуть.

– Возьми в штанах. Сбоку висят.

"Она уже и штаны снять успела? Ох уж эти местные граждане…"

Я снова открыл пластиковые корочки, посмотрел на просвет, изучая список предметов. Да!.. Если бы у меня такой был…

– Ну и как, Малыш?

Хелен смотрела на меня сверху.

– Хороший набор.

– Так себе. Для завода, или мастерской в самый раз, но для Администраторума не подходит. В мастерских мне работы не нашлось, а на заводы – ну его к Ху! Чертов индекс…

– А что, сто два это много?

– Смотря с чем сравнивать… В нашем корпусе год назад средний был шестьдесят. Но это в нашем. Есть, где больше, есть, где меньше. А Фриц скоро придет?

– Он не придет, спи.

– Почему?

– Наверняка к Мадлен отправится.

– Я так и подумала, глядя на них. Тогда… Эй! У вас же горячая вода есть!

– Только всю норму не слей.

– Не, я быстро!

Она спрыгнула сверху и отправилась в душ. Прямо так, без штанов! Я только покачал головой.

– Кроха…

– Чего?

– Штаны.

– Да плевать! – донеслось из душа. – Меня скорее мои же братья бы разложили, чем ты. Уж я то вижу!

Глава пятая

Мы снова сидели в виртуалке. Который день уже! И все зря. Никому не были интересны рейдеры на отдыхе. Сегодня Фриц наконец высказал то, о чем думали все:

– Не пора ли признать, что никто нас нанимать не собирается. Либо заказчик слился, либо у него был запасной вариант на случай гибели Шакала.

Все молчали. Потом Лео спросил:

– Возвращаемся обратно к Гюрзе? Но это был ее приказ: быть здесь и ждать.

– Здесь мы ничего не высидим.

– Фриц, успокойся, – сказал Ван. – Сам же знаешь: выполняется последний приказ.

– Знаю, но… Не могу я так просто просиживать стул. Что-то делать надо.

– Что?

– Не знаю.

– И я не знаю. Выполняем последний приказ.

– А кто сказал, что заказчик знает о смерти Шакала? – спросил я. – И откуда мы вообще знаем, что Шакал погиб? Мы уничтожили засаду, но почему мы так уверенно решили, что он в ней участвовал? Единственный, кто мог его опознать – это Спарта, а он тоже мертв. Пленных не взяли.

Фриц скептически поджал губы. Ван сказал:

– Меня там не было. Были вы и Студент.

– Вот именно. Дай-ка салфетку… Смотрите: вот так проходила дорога между высоток. Вот место засады. Вот так они стреляли. Это их пулемет. Здесь остановился бронетранспортер. Ракет у них не было. Что они могли сделать, если бы броня просто пошла на прорыв, вперед, по дороге?

На салфетке была нарисована изогнутая линия между двух овалов. На ней была поставлена жирная точка и в сторону этой точки из левого овала тянулись стрелки разной длины.

– Они не хотели повредить оборудование и почти не обстреливали машину. По той же причине отпадают мины. Нажми водитель на педаль – и из пулемета его не остановишь. Броня прикроет тех, кто внутри и они просто уедут. Зачем тогда и засада?

"Скунсы" глядели на салфетку, ничего не понимая, но Фриц покрутил ее, прикидывая, как и что происходило и сказал:

– Дай карандашик!

На моей схеме появилось еще две стрелки, направленные на дорогу из второго овала.

– Там обрывистый склон. Дорога проходит под ним, а наверху какие-то домики были, насколько я помню. Если там сидела еще пара бойцов, то пойдя на прорыв, бронетранспортер попал бы под кинжальный огонь сверху. Крыши у него нет. Всех, кто внутри, изрешетили бы.

– Точно. Но мы отбились и те, кто сидел в домиках, не решились вмешиваться. Вот я и думаю, что Шакал может быть еще жив.

– Хорошо, – Фриц кивнул. – Допустим, это так. Очень вероятно, что так и есть. Что это меняет?

– Все меняет. У наемников наверняка был какой то резерв в жилой зоне. Шакал мог его вызвать. Если людей в нем было достаточно, то проблема пополнения перед ним сейчас не стоит.

– То есть нужно определить, кто из опытных рейдеров в последнее время покинул кластер…

– Не только. Они потеряли не одних людей, но и снаряжение. Вот это, вероятно, для них является настоящей проблемой. Если эти наемники не связаны с Патрулем, а мы считаем, что не связаны, то пулевое оружие им достать будет очень не просто. Техническая служба, к примеру, использует только энергетическое.

– И это тоже…

Ван посмотрел на Лео и спросил:

– Составишь запрос для сети?

Тот пожал плечами и ответил:

– Только стандартный. Ты же знаешь мои возможности. Работа с документацией, со списками, системные процедуры… А полицейские запросы – не мое.

– Но не вызывать же Гюрзу сюда ради этого! Нанять кого-то?.. Кого? У меня таких людей на примете нет.

– Я и Малыш тем более не умеем.

– Можно попытаться кого-то, кто без работы сидит, привлечь…

Ван замолчал, думая. Я сказал:

– Есть у нас один человечек. Как раз без работы. И идти далеко не нужно…

…

"Вжжж-тынц! Вжжж-тынц!" – подпружиненная штанга тренажера ходила вверх-вниз с характерными звуками. Хелен тянула ее, сидя на мягкой скамейке и ее футболка (вернее футболка Фрица, которую она одела без спроса) промокла от пота. Тренажер тоже был наш. И комната была наша.

– Та-а-ак!

– Ой!

– Что "ой"?

– Ничего. Напугали. Не стойте в кадре.

– В каком еще кадре?

Я понял, в каком, не дожидаясь ответа. На столе стояла миниатюрная камера. Хелен снимала тренировку и транслировала ее в сеть, наверняка при этом используя наш же трафик.

– И много народу тобой интересуется?

– Не очень. Человек десять набралось, пока вы не вломились.

– Много заработала?

– Две сотни виртуальных за два часа.

– А на камеру сколько потратила?

– Двенадцать.

– А на трафик сколько уйдет?

– Еще три. На неделю. Все, что осталось.

– Твое вложение окупится через… – я прикинул в уме. – Допустим, по три часа в день… Никогда не окупится. Весь доход уйдет на оплату канала.

– Знаю… Но это же всего за два часа! – она закрепила штангу в верхнем положении и подняла скамейку. – Такие стримы раскручивать надо, чтобы они работали. Моделей менять, программы придумывать… Меня все просили, чтобы я футболку сняла. Я может и согласилась бы, но они больше платить все равно бы не стали.

– Это моя футболка! – напомнил Фриц.

– Ага. Отдать? Я свои шмотки выстирала.

– Ладно. Не бегать же тебе голой.

– Ерунда. Вы меня уже видели.

– Слушай, Кроха, – сказал я – есть дело. У тебя там в дипломе программирование было. Ты сможешь сетевой запрос составить?

– Легко. Тема?

– Их две. Первая: рейдеры, в последнее время покинувшие кластер и ушедшие в Промзону. Интересуют и одиночки, и группы. Нужны их данные и связи. Вторая: продажи оружия в кластерах. Кто покупал, или продавал стволы, особенно пулеметы, когда, сколько и были ли у него же недавние продажи.

– "Недавние" – это сколько?

– Последние два месяца.

– Сложность высокая. Нужен визор, или монитор и доступ к рабочей станции. И от обычного запроса пользы будет не много, потому что как раз на служебные машины его не пропустят. Обычным только рекламу найдешь. Вот если бы этот запрос запустить от Патруля…

– Зайти под чужой учетной записью? Отследят. На каторге не сахар…

– Может быть, Мадлен поможет? – спросил Фриц.

– Чиновнику гражданской службы со своего рабочего места узнавать про оружие? Тогда ей точно обеспечено внимание внутренней службы безопасности Администраторума. С ваших служебных визоров этого тоже лучше не делать.

Хелен задумалась.

– Если в какую-нибудь мастерскую забраться, или в диспетчерскую… Не пойдет. Там люди бывают, а такие запросы будут работать долго.

– Сколько долго?

– Зависит от прав.

– Через Седого!

Эти слова мы с Фрицем произнесли одновременно.

Ответ с орбиты от Крига пришел быстро. Он прислал коды приоритетного доступа для запросов, но рабочую станцию нужно было искать самим. Когда мы передали это Хелен, она помотала головой и сказала, что ей достаточно любого легально приобретенного визора и удаленного доступа через любой локальный хаб.

– Что, вообще любой? – удивился я.

– Лишь бы было хоть одно гнездо для подключения адаптера. Отследить подключение можно только на физическом уровне, потому что поток информации, проходящий через хаб, огромен. Вешать туда какую-то следящую программу нельзя. Она затормозит обработку, скорость снизится, а там важен каждый бод. То есть нужно идти и глазками смотреть, где адаптер установлен.

– Есть проблема, – Фриц посмотрел на девочку. – Межкорпусные хабы находятся, как следует из названия, между корпусами. Я понимаю, о чем идет речь. Все оптические линии связи наземные и расположены на отметках "ноль" и в подвалах.

– Ну и что? Сходим туда.

– В том то и дело. Техники говорят, что в последнее время активизировались мутанты. На нижних уровнях даже посты установлены. Биоподдержка, совместно с Патрулем.

– Не пройдем, что-ли?

– Нас пропустят. Но если мутантов действительно много, то дело плохо. Нам ведь там не просто закладку установить надо. Это долгая работа. А сигнал от адаптера как через перекрытия пройдет?

Хелен удивленно уставилась на него.

– Сигнал? Какой еще сигнал? Не будет никакого сигнала. Это только так называется: "адаптер". На самом деле это локальный сетевой автономный программируемый контроллер, который использует хаб для формирования выделенного канала. Поиграть так не получится, потому что нет никакой графической оболочки, но послать запрос и получить данные – вполне. Хаб для этого и нужен, это его основная функция. Канал может удаленно использовать любой, кто имеет на то право, то есть знает его коды доступа. Мы их знаем. Их вам только что прислали. Ими же определяется приоритет в обработке. Теоретически можно отследить доступ на сам контроллер, но для этого нужно его взломать, а его и найти-то не просто, тем более сложно пароль подобрать. На самом деле мы хотим сделать то же самое, что делают все хостеры: "забить канал", только они его у провайдера покупают, а мы все сделаем сами. Красивый хак получится. Сам адаптер стоит две кредитки. Визор – от полусотни до ста, если за понтами не гнаться. Идем в шоп?

– А может, ты для начала оденешься? Или так и пойдешь?

– А что? – она посмотрела на футболку, достававшую ей до середины бедер. – Все же нормально.

Надо ей хоть шорты какие то купить, что-ли…

Глава шестая

Лифт шел вниз, в темноту нижних уровней. Свет моей нагрудной фары бежал по стене, проходящей мимо нас снизу вверх, по пятнам плесени, ржавым потекам и по ступеням вмурованной в стену лестницы. В кабине было тесно втроем. Кроха тоже пошла с нами, настояв, что подключение адаптера потребует ее присутствия. По-моему ей просто хотелось покрасоваться в комбинезоне техслужбы. За это ее навьючили пайками и стометровой бухтой стального троса.

Снаружи один из корпусов кластера большим не кажется. Представьте себе костяшку домино, поставленную на длинное ребро. Дубль "пусто-пусто", два километра длиной, три сотни метров шириной и примерно метров восемьсот высотой. Она черного цвета из-за покрывающих ее солнечных панелей, а верхняя грань у нее ярко-зеленая. Это теплицы. К соседним "доминушкам" тянутся нити эстакадных путепроводов. Земля вокруг покрыта горами мусора, но этого не видно, потому что завалы хлама закрывает молочно-белым туманом смог промышленной зоны.

Когда Фриц первый раз вывел меня на стену, я был поражен. Сейчас же вполне равнодушно смотрел сквозь решетку лифта. Изнутри корпус отнюдь не выглядел величественной громадой, плывущей в белых облаках. По санитарным нормам на одного человека здесь должно было приходиться не менее восьми кубометров пространства, а собственно жилые помещения не могли занимать более 50% пространства. На верхних и на средних уровнях так и было, но на нижних никто даже не пытался соблюдать нормы. Люди спали вповалку в коридорах, здесь же жевали жвачку, содержавшую слабый наркотик и остальные свои дела тоже делали здесь. Проходящих по линиям техников в оранжевых комбинезонах они провожали равнодушными взглядами. Авария? Эпидемия? Им было наплевать. Когда-нибудь все умрут. Днем раньше, днем позже – какая разница? Была бы жвачка, да работал бы соцпункт, на котором раздают бесплатный суп.

Раз в десять дней им перечисляют "пособие". Это день общей пьянки, после которого все снова погружаются в ставшее привычным отупение. Здесь рождаются и умирают и никто не считал ни первых, ни вторых.

– В последнее время отсюда детей иногда забирают на пожизненный контракт, – сказал Фриц, когда мы шли мимо лежащих на тряпье людей. – У "Костяшек" это одно из направлений. Пристраивают в школы, потом заставляют подписать документы – и на завод

– Это же рабство!

– Они и это считают счастьем. К тому времени, как контрактник сдохнет в сорок лет, здесь уже никого из его поколения в живых не останется. Те, кто покрасивее – те конечно подольше проживут…

– Сколько же их тут?..

– Посчитай сам. Норму пространства ты знаешь, в меньшем объеме просто кислорода не будет хватать. На верхних уровнях под жилье отводится пятнадцать-двадцать процентов объема, остальное – коридоры, линии, коммерческие зоны и так далее. А здесь можно принять, что жилая зона – почти все пространство.

Я на ходу прикинул в уме, но запутался в степенях.

– Порядка двадцати миллионов, – сказала Хелен. – Может и больше.

Шесть населений Новой было спрессовано в черном блоке, который в южном секторе был не самым большим. Это не укладывалось в голове и я ускорил шаг, чтобы побыстрее выйти из человеческого муравейника.

…

Внизу лифт остановился на большой площадке. Отметка "ноль", приехали. Я откинул задвижку и распахнул сетчатую дверь. Мы вышли. К нам обернулись двое, стоявших у перегораживающей площадку решетки. Темно-серая форма – патрульный. Зеленая – сотрудник биоподдержки. Оба вооружены. У патрульного – тяжелый дробовик и парализатор на плече. У бионика – жуткого вида устройство с торчащими из него лезвиями. Косилка, которой они подравнивают травяные панели на стенах, превращается в оружие ближнего боя, если с нее снять защитный кожух. И это оружие наготове, значит все серьезно.

– Привет, технари! – сказал тот, что был в зеленом комбезе. – Далеко собрались?

– Ревизия, – ответил Фриц. – А у вас тут как? Мутанты шалят?

– Лезут, черти. Крабы в основном. Где-то в подвалах видимо щель образовалась на свалку, вот и прут. А найти ее никто не может.

– Опорную колонну смотреть идем.

– Это в другой стороне, но все равно будьте осторожны. На днях у нас пересменка была и его – бионик кивнул на патрульного – сменщик решил ступеньки в шахте лифта сосчитать. Руку высунул наружу и пальцами по ступенькам этак: "Тыц… Тыц… Тыц…" Скучно же так просто ехать, надо повыпендриваться! А на лестнице крабик сидел. Небольшой, с пару ладоней размером. Он этак клешней щелкнул и пальчика у патрульного не стало. Его отправили наверх. Патрульного, то есть. Крабик благополучно сбежал, пока все орали. А на следующий день спускается комиссия: лейтенант Патруля и наш мастер. Расследуют, значит, это дело. Едут на лифте, мастер показывает: "Вот так они ехали, вот так ваш йацилоп руку высунул, ступеньки считая, вот так ему палец отчекрыжили…" И только он это сделал…

– Дай, угадаю! – сказал я. – Крабик был на своем месте?

– Точняк! Его один раз уже покормили, так что он и второго шанса не упустил. Минус еще один палец. Лейтеха мутанта расстрелял и спрашивает мастера: "Ну и кто теперь йацилоп?"

Все рассмеялись.

– Так что вы осторожнее. Лезет мелочь, от вас они будут шарахаться, но говорят, что там и больших тоже видели. А большого и из его бабахи не враз прошибешь.

– Осторожность – мое второе имя, – сказал Фриц.

– Ладно, давайте!

Патрульный отодвинул засов, открыл ворота в перегородке и мы вышли на темную линию. Синяя линия маршрута на визоре уходила вправо. Я приготовил плазмомет. Фриц тоже вытащил свой из кобуры, проверил индикатор заряда и пошел первым, держась поближе к стене. Я подтолкнул вперед Кроху, сделавшись таким образом замыкающим.

Линия была довольно широкой. При желании, сюда можно было и грузовую платформу загнать. Идти было легко, да и не далеко. Уже шагов через триста перед нами из темноты появилась огромная белая колонна метров двадцати диаметром. Она уходила вверх, в темноту и там, много выше, угадывались перекрытия.

– Смотри, Кроха! – сказал Фриц. – Вот на них здесь все и держится. Десять штук на весь корпус. Монолитный керамопласт и армирующая сетка. Идет до самой крыши и на сто метров вниз. А на ней уже висят все этажи, как соты в улье.

– Внушает!.. А что такое улей?

– Потом объясню… А вот это – так называемые "осевые". Здесь они узкие, но выше именно они являются главными магистралями.

Линия заканчивалась кольцом, окружавшим колонну и от этого кольца по радиусам отходило еще семь таких же линий.

– Куда нам теперь?

Хелен оглядывалась, потом показала пальцем и спросила:

– Южная стена в той стороне?

– Да.

– Тогда нам туда. Южная стена и под нею двадцать второй хаб. Если я не ошибаюсь, то вон та кабельная трасса как раз к нему и идет. На других осевых таких нет. Пойдемте?

– Смотрите под ноги. Малыш, прикрывай.

Нагрудная фара Фрица вспорола темноту. Далеко впереди ее луч уперся в стену. Наши шаги эхом отражались от стен и потолка. Подойдя к ней, мы увидели узкую дверь в стене.

– Заперто… – сказал Фриц. – Как и предполагалось. Давай связь с Ваном.

Понятно было, что несанкционированное открытие замка на двери коммутационного узла будет замечено и поднимет тревогу. Поэтому "скунсов" мы оставили на пятидесятом уровне, рядом с кабельным каналом, на котором была аккуратно срезана плазмометом крышка, а к четырем проходящим внутри кабелям присоединены тонкие проводки. В нужный момент Ван и Лео должны были обесточить участок корпуса, попросту щелкнув нужным тумблером и симулировав перегрузку на подстанции.

– На связи! – отозвалась портативная рация в руке у Хелен.

– Готовы?

– Всегда готовы.

– Три… Два… Один… Давай!

Горевшая вдалеке красная лампочка погасла. Негромко щелкнул отключившийся электронный замок внутри двери. Фриц потянул вниз ручку на двери. Та открылась.

– Вошли! – сказала Хелен в рацию.

– Понял!

Лампочка на колонне, еле видимая издалека, снова вспыхнула. "Скунсы" выполнили свою часть плана.

– У энергетиков сейчас переполох, – сказал Фриц, прижимая пальцем пластинку датчика, который должен был послать сигнал об открывшейся двери, но так этого и не сделал. – Ищут причину перегрузки.

– Хрен найдут! – сказал я, капая на пластинку клеем и намертво закрепляя ее на косяке. Теперь он до скончания дней будет показывать, что дверь закрыта, а на сбой замка после отключения подстанции вряд-ли кто-то обратит внимание.

– Смотри, палец мне не приклей.

– Не бойся… Можно отпускать.

Нас чуть не погубило то, что я отвлекся от контроля за коридором. Что-то большое закрыло собой красный огонек, горевший вдали. Не успев ни удивиться, ни толком разглядеть, что это, я втолкнул в узкую дверь Хелен, следом за ней Фрица и буквально вдавил их в проход своим телом. Сзади раздался глухой удар. Обернувшись, я увидел в полуметре от себя здоровенную клешню, которая только что защелкнулась, поймав лишь воздух. За клешней в воздухе на тонких стебельках висели два глаза, принадлежавших…

– Здорове-е-енный! – тихо прошептала Хелен.

Глаза дернулись в ее сторону, потом снова уставились на мой фонарь. Тянувшаяся ко мне клешня медленно разжалась и снова схватила пустоту, громко лязгнув при этом. Яркий свет слепил мутанта, но то, что мы здесь и никуда не делись, он понимал. Хорошо, хоть в проход пробраться он не может. Слишком велик.

– Пойдем, Кроха. Делом надо заниматься, – сказал Фриц.

Через полчаса все было сделано. Свободных гнезд на узле было более, чем достаточно. Хелен поставила наш адаптер с кодами Крига, а потом добавила еще шесть, уже с кодами общего назначения – обманки на случай, если хак все-таки обнаружат. На них же она повесила аккуратно напечатанные бирки с ничего не значащими комбинациями букв и цифр. Теперь занятые гнезда ничем не отличались от остальных.

– Все, – наконец сказала она. – Второй, на связь!

– Внимательно! – отозвалась рация голосом Лео.

– Контроль!

– Первый… Код прошел. Второй… Код прошел. Третий… Код прошел. Четвертый… Код прошел. Пятый… Код прошел. Шестой… Код прошел. Седьмой… Код прошел. Все в порядке.

– Дело сделано!

Она выключила рацию и улыбнулась.

– У нас есть семь каналов. Шесть обманок и один основной. Можно идти.

– Идти? – спросил я. – Отлично! А как?

Мы повернулись. Фриц направил фару в коридор. Мутант все еще был там и не заметно было, что он куда-то спешит.

…

– Можно конечно Патруль вызвать, но потом нас же и спросят, что это мы тут делали. И нам его подпаливать смысла нет. Панцирь очень толстый. Он просто отодвинется и будет ждать, пока мы выйдем.

Фриц замолчал. Мы сидели здесь уже три часа. Краб торчал у выхода, как привязанный. Пялился на нас, время от времени пытался пролезть в коридор, но у него ничего не получалось. Интеллектом он явно не блистал.

– Где-то в стене здоровенная дыра есть, – сказал я только для того, чтобы не молчать.– Тебе раньше попадались такие?

– Такие большие – нет. А мелочь – бывало. В подвалах дыр полно.

– Что по инструкции положено делать, если с таким столкнешься?

– Патруль вызывать. И стараться удерживать мутанта на расстоянии плазмой.

– А в импульсном режиме?

– Не пробьет. Панцирь волокнистый, его даже пуля не каждая прошибает. Как кевлар, только толще и не такой плотный.

– То есть он не костяной?

– Нет. Он вроде губки, или войлока.

– Ты индикаторный набор с собой прихватил?

– Он всегда в ранце. Что, есть идея?

– Есть. Вспомнилась одна вещь. У нас плазмометы в качестве рабочего тела воду используют… Доставай набор, я пока ампулу разберу.

Фриц полез в ранец, а я снял с пояса одну из пластиковых ампул с водой, предназначенной для зарядки плазмомета и начал ковырять ножом ее наконечник. Хелен с интересом наблюдала за мною. Она же подала идею накалить кончик ножа. Вскоре я справился с прочной пластмассой и Фриц отдал мне открытый пенал с ампулами.

Индикаторный набор необходим для экспресс-анализа. Вот например идет техник по линии. Видит, что сверху падают какие-то капли. Что это? Кислота? Щелочь? Обычная вода, сконденсировавшаяся на холодной трубе? Лишний потерянный час может стоить очень многих жизней. Но если набор с собой, то можно не обращаться в лабораторию, а провести анализ на месте. Прямо в лужу кладутся индикаторы, вливаются реактивы из шприцов и по справочной таблице определяется, что в протечке есть.

Но сейчас набор мне нужен был для другого. У плазмомета есть одна особенность: он может работать с любой жидкостью, молекулы которой полярны. Вода, как это очевидно, дешевле всего. Она и применяется, но если в нее добавить фтороводород, то коррозионные свойства плазмы усиливаются на два порядка и обычный армейский бронежилет в ней не просто нагревается, а начинает разлагаться, быстро превращаясь в противные зеленые сопли. Особенность эта нигде не задокументирована, но те, кто с плазмой работают постоянно, о ней знают.

Содержимое шприца с плавиковой кислотой отправилось в зарядную ампулу и я загнал ее в плазмомет. Кислота ушла в ресивер. Индикатор радостно показал, что оружие заряжено.

– Закрывай шлемы. Сейчас здесь будет немножко вонять, – сказал я, опуская лицевой щиток и направив оружие на краба. – Готовы? Ну, попробуем…

В мутанта ударил светло-зеленый конус. Тот втянул глаза и отступил на пару метров, а потом и вовсе ушел с линии огня, переместившись за угол.

– Не подействовало? – спросила Хелен.

– Подожди. Не так это быстро…

За углом между тем послышался стук. Краб задел панцирем за стену. Топоток его ног стал чаще. Снова удар. Негромкий писк. Потом мутант начал ритмично биться об стену.

– Почесаться пытается, – сказал Фриц.

Я кивнул. Писк стал громче и начал удаляться. Выглянув из-за угла я увидел убегающее чудовище, оставлявшее на полу слабо светящиеся в свете фары желтые следы.

– Сдохнет? – поинтересовался Фриц.

– Не знаю. Кевлар разлагается полностью, даже если больше на него не воздействовать. Если и не сдохнет, то точно полиняет.

– Он здесь может быть не один.

– Да, валим отсюда.

…

Мы снова сидели в виртуалке, ставшей нашим "штабом".

– Запросы ушли в сеть, – сказала Хелен, снова сменившая рабочий комбинезон на футболку Фрица. – Что дальше?

– Ждем результат.

– Это понятно. Если получим нужную информацию, то что с ней будем делать? Сделки с оружием – опасное дело. Торговцы не работают в одиночку. У них всегда есть "крыша". Какая-нибудь банда, или даже Патруль.

– Разберемся по месту, – ответил я.

– Да я же не против. А мы молодцы. Красиво все сделали.

С этим спорить не имело смысла. Но в чем-то она была права. Допустим, что запросы выполнили свою задачу. Допустим, что мы знаем, кто такой Шакал, знаем даже его в лицо. Что дальше? Ван выслушал меня и ответил:

– Я обдумывал вариант просто сдать их Патрулю. Владение пулевым оружием незаконно, тем более торговля. А получить его торговец мог только со складов Патруля. Кроха верно заметила, что в таких случаях не обходится без тех, кто любит кредиты и не очень чтит устав. Но важнее даже не Шакала найти, а выявить посредника. И через него того, кто наверняка организовал и покушение на Седого.

– Думаешь, это сделал кто-то из местных?

– Уверен. Зачем корпорантам Терры пытаться убить своего же дипломата? А даже если это вдруг стало нужным, то гораздо проще было бы заминировать корабль. Взрыв в космосе на полпути и ни улик, ни проблем. Нет, убийство точно пытался организовать кто то здесь, на Доминионе.

– Вы сейчас о чем? – спросила Хелен.

– Я расскажу тебе позже, когда пойдет информация.

– А сколько может стоить нелегальный канал на межкорпусном хабе?

– Две тысячи часов каторги.

– Стандартных?

– Да.

– Мно-о-ого!.. А если продавать его?

– Кому?

– Не знаю.

– Узнаешь – скажи. Ты же сама должна понимать, что для легального запроса подходит любая поисковая система. Она будет искать только по открытым источникам, заранее проиндексированным ею. Поиск будет быстрым, но почти бесполезным в нашем случае.

– Конечно. Но может быть, у кого то есть нужные коды приоритета, а запрос ему нужно послать анонимно? Такую задачу почти невозможно отследить в сети. Например тот, кто вам прислал свой код, сейчас ничем не рискует. Это не цифровая подпись.

Ван пожал плечами.

– Если найдешь такого человека – скажи мне. Подумаем.

Зря он ей это сказал…

…

– Как жизнь?

Десятник "костяшек" уселся за наш столик, не спрашивая приглашения.

– Идет понемногу… – озадаченно ответил Фриц.

– Где "скунсы"?

– Матч играют.

– Подожду их. Не помешаю? Необходимо переговорить с Ваном.

Он откинулся на спинку стула, сложил татуированные руки на груди и спросил:

– Говорят, что вы удачно провернули одно дело. Говорят, что теперь вы можете в сети собирать информацию на людей и это останется незамеченным.

– Это был вопрос? – спросил Фриц.

Десятник сделал отрицательный жест.

– Нет, я всего лишь говорю сам с собой… Вопрос? Какой вопрос, о чем? Допустим, люди где то опрокинули систему – в этом же ничего плохого нет. Два техника вместе с прекрасно известной всем моим друзьям рыжей девочкой приходят в весьма специфический шоп и покупают товар, который нужен техникам, как склису второй хвост. Да еще десять штук сразу. Бывает, понадобилось… А потом вас заметили на нижних уровнях. Сложить два и два не сложно. А вот и наши друзья…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.