Как устроен мир
Этапы эволюции сознания
Andrei Popov

© Andrei Popov, 2021

ISBN 978-5-0055-4033-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Как устроен мир.

Этапы эволюции сознания

О том, как читать эту книгу и зачем

Летом 2010 года я посетил прекрасный город Москву, где участвовал в международном трансперсональном конгрессе, посвящённом эволюции сознания. Я там был в качестве психолога, но, помимо нашей братии, в мероприятиях участвовало много разного рода специалистов со всех концов света: от колдунов до академиков. Было интересно, много чего узнал и понял, но годы шли, и от найденных тогда истин и полученных откровений осталось только смутное впечатление, что они были. В своей преподавательской деятельности я регулярно ссылался на опыт, полученный в Москве. Поэтому на каком-то этапе назрела необходимость напрячь память, так как выяснилось, что я с годами потерял саму суть того опыта.

Допустим, что такое эволюция сознания? Вроде тогда мне было всё ясно, но теперь что-то не припоминаю… Пришлось крепко задуматься: что такое сознание, как оно может эволюционировать и причём тут трансперсональный подход. В результате появилась теория этапов развития сознания сообразно с развитием цивилизации, которую я изложил в этой книге. Только значительно позже выяснилось, что конгресс был посвящён не эволюции, а революции сознания, но было уже поздно.

Сначала я поделился своими соображениями со студентами, потом изложил их письменно, но, прочитав текст, понял, что обрушил на голову читателя смелую гипотезу без каких-либо оснований и предварительных объяснений. Пришлось дописать перед текстом введение в трансперсональную теорию, чтобы стало понятно, как это соотносится с наукой.

Взглянув на то, что получилось, я заметил некоторую догматичность повествования, словно автор стоит на кафедре или фанатично спорит с доверчивым оппонентом. Нужно было срочно добавить историю о том, как я до таких размышлений докатился.

В результате текст состоит из трёх основных блоков:

– Субъективные причины и цель поиска, на что я опираюсь в рассуждениях (с главы «Вступление» до главы «С чего начать»).

– Трансперсональный взгляд на мир и его место в психологии (с главы «Когда возникает сознание» до главы «Путешествие по мирам»).

– Теория этапов развития сознания, её описание с разных позиций (с главы «Сознание без сознания» до «Заключения»).

Отдельные идеи могут повторяться, и местами изложение может казаться избыточным, но всё исключительно ради тебя, дорогой читатель – моей целью было сделать мысль простой и ясной на каждом этапе рассуждения. Надеюсь, поиски золотой середины между громоздким и непонятным увенчались успехом.

Эту книгу можно читать по старинке: от первой главы до последней (или пока не надоест).

Если тебе интересна сама суть теории эволюции сознания, то можешь сразу читать третью часть. Возможно, возникнет много вопросов об основаниях изложенных рассуждений, тогда можно прочитать часть вторую. Если же захочется узнать о том, кто я такой, переходи к первой.

Книгу можно читать и с последней главы в обратном направлении, содержание не изменится, зато появится интрига.

Видишь, какой я добрый автор! Надеюсь ты будешь так же добр ко мне и не станешь критиканствовать, а отнесёшься к моей смелой теории рассудительно. Спасибо, что взял в руки и начал читать эту книгу, мне важно, что есть люди, которым тема небезразлична.

Вступление

Хочется написать о многом, но компактно, чтобы читать было нескучно. Ещё хочется, чтобы моим текстом не пользовались любители поспорить для своих интеллектуальных развлечений. Не хочу я также, чтобы кто-то воспринял мою доктрину, как научно доказанную; достаточно, если это повествование покажется интересным и подтолкнёт к размышлениям.

Поэтому давай договоримся, дорогой читатель, что я представляю на твой суд не научный труд, а мой субъективный взгляд на вещи. Хотя все мои рассуждения опираются на современные научные данные, это ничего не значит – из одних и тех же продуктов можно приготовить разные блюда и из одних и тех же фактов можно построить разные теории. Так что считай, что это моя сказка про самого себя, хотя, возможно, кое-что ты найдёшь и о себе, а в чём-то поймёшь, что у тебя по-другому, и будет нам с тобой хорошо.

С чего всё началось

С самого детства я хотел понять, как устроен мир. Я не был особенным, думаю, что все дети интересуются тем же. Первое, чему меня научила жизнь, это что мир сложен, и для воздействия на материальные предметы нужно прилагать усилия. Верить в такое не хотелось, но жизнь настаивала, что так оно и есть. Это не смешно и не забавно, ведь даже многие взрослые люди живут с верой, что в мире что-то происходит просто так, само собой, без всякого усилия с чьей-либо стороны.

Второе откровение о мире заключалось в том, что сны так же реальны, как и явь, оба этих явления проникают друг в друга, и обе эти реальности друг на друга влияют. Это я понял уже сам, хотя взрослые и отговаривали от такой идеи. До сих пор мне не ясно, как это работает, но серьёзное отношение некоторых авторитетных учёных к феномену сновидения меня очень радует.

Третьим важным открытием было то, что у всего есть причины и следствия. Это вообще плохо укладывается в голове, потому что причин может быть много, и они могут быть неочевидны. Так что все об этом как будто знают, но никто в это до конца не верит. И я тоже, признаться, часто стараюсь не замечать этот вопиющий факт. А почему? Потому что причинно-следственные связи бывают короткими и ясными, а бывают длинными и сложными. Простые, короткие и надёжные – это законы механики: всемирное тяготение, трение, скольжение, электричество и так далее. Опыт быстро научил меня относиться к ним с уважением (а заодно к горячему, острому, злым собакам и жестоким людям). Но вот с не столь очевидными законами было сложнее.

Почему всё так, как есть? Почему одни болеют, а другие здоровы? Почему одни счастливы, а другие нет? Почему существует зло и злые люди? Почему есть голод, война, террор?

Нет простых и однозначных ответов на такие непростые вопросы, но, находясь в поиске, я научился несколько больше понимать, как такое возможно, и у меня сложилось собственное представление о том, как устроен мир.

Но вернёмся к детству. Итак, первым обоснованием неявных взаимодействий, предложенным взрослыми, была мораль: веди себя хорошо, и тебе будет хорошо, потому что если все будут вести себя правильно, то зло исчезнет само собой. Уже в пять лет я понимал, что это не работает. А взрослые, похоже, не понимали, и мне пришлось изображать принятие факта, что мир устроен именно так.

Что остаётся ребёнку, когда он видит, что у взрослых нет правильного ответа на простой вопрос? Согласиться с наиболее приемлемым, с тем, который хоть как-то отвечает сложившейся жизненной ситуации, и жить дальше.

Не буду утомлять тебя, дорогой читатель, воспоминаниями о своих ранних поисках истины в источниках разной степени достоверности, перейду к отрочеству. В этот период я столкнулся с религией, и она дала ответов куда больше, чем простые «законы хорошего поведения», в которые никто не верил. Религия допускала всё, но главное – она хоть как-то объясняла природу невидимого мира, в который уходили корни сложных причинно-следственных связей. Единственное, чего не могла объяснить религия: как это работает. Тут всё становилось зыбко и противоречиво, что-то между магией и слепой игрой потусторонних сил. Благие боги принимались кого-то мучить, добро никак не могло победить в борьбе со злом, а источники страданий терялись где-то в глубинах сансары. В общем, все ответы придут только после просветления, а пока – тьма неведения, извините. И всё бы ничего, да только жить-то надо сейчас, не дожидаясь просветления. А как? Религия – это ещё менее точно, чем мораль, и гораздо более субъективно. Пришлось искать дальше…

Шли годы, я взрослел, интересы мои расширялись. На каком-то этапе я познакомился с философией и пришёл в восторг, решив, что встал на верный путь. Сначала всё складывалось отлично: мудрецы веками подбирались к истине и казалось, что вот-вот придёт ответ на все вопросы, но двадцатый век подсунул неприятную каверзу в виде феноменологии Гуссерля. Он понял, что философия себя изжила и теперь это больше не наука, а болтовня о словах и терминах. Ты удивлён? Ну вот смотри: кто знает, что стоит за словом «любовь», кроме букв или звуков? Для меня это особое переживание, но что это для тебя, и где гарантия, что мы оба переживаем одно и то же, обозначаемое этим словом? Гарантии нет, следовательно, и рассуждения бессмысленны, потому что каждый в одиночку сталкивается с феноменом личного опыта, который невыразим. Значит любое изучение и описание моего внутреннего опыта всегда субъективно, и твоё субъективно. И вот представь, что мы начнём спорить о том, что такое любовь, хотя каждый чувствует её по-своему. И как только философы поняли, что не может быть одинакового понимания основных понятий, то и рассуждения о них потеряли смысл. Философия – отличная гимнастика для ума, логика дисциплинирует мышление, но ответов я там, увы, не нашёл.

Затем в круг моих интересов попала психология. Учёные-психологи проникли в самую сокровенную область человека – в его мозг. Оказалось, что мы не более чем сложные механизмы, управляемые химическими процессами в нервной системе и потоками информации, наподобие компьютерных программ. Если не вдаваться в детали, то всё прекрасно описано – можно научиться понимать себя и других, свои чувства, мысли, мотивы. Много лет я посвятил изучению самого себя, надеясь, что наука поможет стать счастливым, многое про себя узнал, понял определённые правила и научился их использовать, но вопрос смысла – главный из всех – не постиг. Да, я что-то переживаю, что-то понимаю, но что с этим делать и для чего? Просто более эффективно есть и спать? Отчего-то мне всегда казалось, что это лишь средства поддержания жизни, но не её цель.

Представь, что тебе достался автомобиль. Симпатичный такой, удобный, в рабочем состоянии, не транспорт – мечта! Сначала ты пытаешься понять, как он устроен, потом – как им пользоваться, затем возникает вопрос куда на нём ехать, и в конце концов вопрос «зачем?». Когда ты увидел автомобиль впервые, то точно знал, куда тебе нужно на нём попасть, но пока осваивал управление, цель куда-то ушла. И ты колесишь по окрестностям, осознавая, что как не мог попасть в нужное место тогда, когда не умел водить машину, так не можешь и сейчас – но уже потому, что не знаешь, куда ехать.

Не понимаешь? На роскошном автомобиле хочется попасть во что-то прекрасное, а куда бы ты ни приехал, везде обыденное. Пункт назначения вполне достижим, не получается найти лишь обещанного переживания, вроде «вау!» или «вот оно!».

Так что пытливый ум и неугомонный характер заставляли меня продолжать поиски ответа на всё тот же детский вопрос: почему мир такой и что с этим делать?

Кому-то повезло. Тимоти Лири скушал ЛСД и сказал, что всё понял, Кен Уилбер открыл для себя универсальный закон мироздания. Может я что-то упускаю?

Психология только на первый взгляд – однородная и точная дисциплина. Бывает забавно наблюдать, как умные люди сажают энтузиастов в лабораторию, ставят эксперименты и делают совершенно различные выводы: психоаналитики утверждают, что судьба закладывается в детстве, гештальтисты – что всё происходит здесь и сейчас, нейрофизиологи считают, что свободы воли быть не может, а экзистенциалисты – что всегда есть выбор. И главное, все правы, просто нет общей концепции чтобы это соединить.

Да, это очень интересно, понятно стало многое, но далеко не всё. Каждый видит мир своими глазами, но целостной картины не получается, или изложить её складно невозможно – слишком громоздкая. В общем, поиски истины стали ещё сложнее. Раньше чердак был пустым, теперь захламлён разными нужными вещами, но там по-прежнему темно.

Я начал искать опору в точных науках, насколько это мне доступно. Здесь учёные были более конкретны – на уровне до атомов всё детерминировано, а на субатомном уровне равновозможно. Короче, всё относительно, и как это работает, точно никто не знает. Спасибо за честность!

Что делать? Похоже, ответа на вопрос «почему оно всё так» попросту не существует. Но если это стало ясно, то следует сделать шаг назад и посмотреть, чего же я хотел? А хотел я знать, как устроен мир и как мне жить в нём, чтобы не просто существовать, а как-то реализовать свой человеческий потенциал.

Правильно заданный вопрос

Правильно заданный вопрос – это уже половина ответа, но, формулируя его, я должен учитывать как объективные, так и субъективные обстоятельства, то есть мой собственный интерес и ту ситуацию, в которой нахожусь.

С некоторых пор я отказался от стереотипов, слишком уж часто они не работают. Теперь, когда вижу человека, или мне про кого-нибудь рассказывают, больше всего меня интересует такой вопрос: счастлив ли он? Если да, то как устроена его личная вселенная, а если нет, то какая разница, сколько у него машин и яхт? И опыт подсказывает, что более счастлив тот, кто сумел найти себя в этом мире, что бы ни значило это выражение. А люди разные, и миры, в которых они живут, тоже очень разные. Чтобы понять, как найти и реализовать себя, сначала стоит понять, что за мир вокруг. Одно дело, если ты попал в тюрьму, а другое – в академию наук. Это совершенно разные миры с разными правилами и ценностями. Реализовать себя и стать счастливым можно в каждом из них, но делать это придётся очень по-разному. В то же время есть общие закономерности во всех мирах, а также общие правила адаптации человека в любом из них.

Правила эти довольно просты, их изложил Маслоу: найди источник пищи, безопасную нишу, обзаведись друзьями, стань авторитетом в своей области и развивай собственный потенциал. Проще говоря, стань частью того мира, в который попал, и расти в нём и вместе с ним. Любой сколько-нибудь грамотный психолог научит тебя, как адаптироваться в той среде, где находишься, даже если ты аутист и вообще не врубаешься в неписаные правила жизни. Да, этого мало для счастья, ведь успешная адаптация – лишь одно из условий, необходимых для поисков себя.

Может возникнуть вопрос: а что за миры бывают, и как они между собой сочетаются? Давай отложим его на потом, чтобы не сходить с прямого пути рассуждений. Пока достаточно понимания, что интуитивно оно как-то схватывается.

Ты можешь спросить, как интегрироваться в новый для себя мир? Очень просто: изучи иерархию этого мира, узнай ресурс, которым в нём пользуются, и правила, по которым живут. Затем выбери кого-то себе по силам и вступи с ним в открытый конфликт за право обладания частью ресурса. Как только определится победитель, согласись с этим, используя те правила, которые есть в данном сообществе (неформальные сигналы, подтверждающие принадлежность к данной культуре), и тебя примут.

Как узнать правила? Ну, это на глазок, или спросить корифея… Впрочем, читай дальше, может, станет яснее.

Итак, примерно понятно, как адаптироваться в обществе, но не совсем понятно про разные миры. Складывается впечатление, что люди, как пчёлы в улье, где все строят свои сотовые ячейки. Аналогия усложняется тем, что каждая ячейка находится в другой, более крупной, та в свою очередь – в третьей и так далее. У меня есть собственный внутренний мир, есть моя семья и наш семейный мир, друзья, сообщества, диаспоры, есть социум, человечество в конце концов. И на всех уровнях свои законы и правила, писаные и неписаные. Их же что-то объединяет, должно же быть общее понимание того, что называется словом «мир». Очевидно, что этот феномен слишком прост и фундаментален, чтобы его легко можно было обнаружить, это как воздух, с которым настолько свыкаешься, что не замечаешь. Приходится опираться на анализ опыта собственных переживаний в разных ситуациях и общаться с разными людьми, чтобы как-то нащупать искомое. При этом может происходить сильное субъективное искажение и сползание в собственную бытовую реальность с привычками, работой, семьёй и прочими неотъемлемыми атрибутами повседневной жизни моего личного мира. Теоретически, конечно, можно попытаться вырваться из собственного бытия и изучить каждый мир в отдельности, замкнувшись сначала в одном, потом в другом, но так жизни не хватит, да и мало реально. Жить-то надо уже сейчас, сразу, я же не могу разорваться, чтобы успеть везде по отдельности, хочется как-то интегрироваться на всех уровнях одновременно, чтобы гармонично получалось. Разве нет?

Но я отошёл от главного вопроса: что есть счастье, как его добыть для себя, любимого? Ведь суть познания мира в том, чтобы стать в нём собой, а понять, что это произошло, вероятнее всего, возможно через ощущение счастья от проживания своей жизни. Если я не могу понять устройство всего мира в силу сложности вопроса, то ощущать себя счастливым мне под силу. Счастье ощутимо, заметно в другом человеке, оно не статично и связано с гармоничным положением человека в мире. Можно пока принять, что мы сформулировали тему поиска, а если рассуждения повлекут нас дальше, то будем вносить коррективы.

Попробуем рассмотреть вопрос о том, что есть счастье с точки зрения всей жизни человека, а не определённого момента удовлетворения некоей насущной потребности. Нам придётся предположить, что продолжительное состояние счастья возможно, иначе жизнь будет состоять из страданий с редкими вспышками удовольствия, но сам термин «счастье» подразумевает качественно иное и при этом стабильное состояние. Если бывают счастливые люди, то, вероятно, существует мир счастливого человека, и туда можно как-то попасть, или самому сформировать его для себя. Кто-то же это смог! Что ж, пойдём дальше и попробуем разобраться с тем, что такое разные миры и как в них находиться.

Непростой мир обывателя

Хочется знать, как нужно жить. Мало понимать, что пальцы в розетку совать нельзя, хорошо бы понять более глобальные законы мироустройства, чтобы не жахнуло каким-нибудь возмездием, даже непонятно за что. Все чему-то учатся, люди не любят получать оплеухи от реальности, и кто-то более преуспел, уворачиваясь от них, а кто-то… В общем по-разному бывает, поэтому очень хочется понять, а как правильно, почему именно так, и как это всё работает.

У меня есть свой опыт, но я присматриваюсь к опыту других людей, и все мы интересуемся, что говорят главные специалисты – учёные.

А учёные рыщут в глубинах космоса и расщепляют атом, это очень здорово, но к вечеру они снимают свои белые халаты, приходят домой и… кто-то напивается, кто-то тоскует в одиночестве, а кто-то скандалит с женой. Никто не живёт в мире науки, каждый погружается в быт, в свои радости и горести. Наука прилагается к обычной жизни как то, чем удобно пользоваться, но не то, что эту жизнь определяет.

Если ты спросишь обычного человека о том, как устроен мир, то он (даже не будучи учёным) расскажет тебе про законы природы, нравственный закон внутри нас, про права человека и конституцию. И ни разу не соврёт при этом, на чём и попадаются дети и дураки. Хитрость в том, что по факту сам он живёт по совершенно другим законам и правилам. Для него не существует ни атомов, ни галактик, о науке он вспоминает, когда садятся батарейки в фонарике, а о нравственном законе – в присутствии государственных чиновников. Исповедуя официально одни правила, мы фактически живём по совершенно другим, и считаем специалистов в этих других правилах не лжецами и лицемерами, а умными и находчивыми людьми. Разве я не прав? Ну, смотри: например, каждый из нас утверждает, что обманывать нехорошо, но каждый время от времени этим грешит, правда же?

Я не лучше остальных, я тоже живу в своём обыденном мире, и знания о квазарах и бозонах Хиггса мой быт не изменили. Мой собственный мир как был субъективен, так и остался, независимо от достижений науки. Поэтому давай отложим науку в сторону и будем рассуждать здраво, то есть о том, что есть для нас наш мир фактически, а не с точки зрения того, как было бы правильно.

Итак, если открыть пошире глаза и осмотреться, то мир нормального человека устроен таким образом, что есть добро и зло. Добро – это главным образом люди, которые нас любят и делают нам что-то хорошее, а также аналогичные проявления со стороны природы, общества, науки той же самой, и так далее. Зло – это когда нас не любят и что-то норовят отнять или чем-либо расстроить. И мир устроен так, что добро торжествует над злом, добрые люди убивают злых и справедливо делятся с нами их богатством. Историю пишет победитель, чаще всего для того, чтобы оправдать свою жестокость и вероломство.

Стыдно признаться, но подспудно таким образом мыслит большинство из нас. Посмотри популярный фильм или почитай бестселлер, и ты заметишь, что авторы творят именно из этой позиции, потому что зритель исповедует эту философию, какой бы странной она ни казалась – кто победитель, тот и прав, потому что он хороший парень.

Но стоит тебе, дорогой читатель, сделать один неверный шаг, и ты рискуешь оказаться по ту сторону добра и зла, то есть в стане отрицательных персонажей. И там ты с ужасом обнаружишь, что они такие же люди, которые имеют такие же представления о добре и зле, только злом считают тебя и твоих друзей. Если это уже случалось с тобой однажды, то твой мир простого обывателя, возможно, пошатнулся, накренился и перестал казаться верным и надёжным. Тогда нам с тобой по пути, и я расскажу, куда сам добрался в поисках истины.

Начнём с простого: у каждого есть свой личный, собственный мир (я наедине с собой), и есть мир общий, в котором живём все мы. Согласен?

Ну да, помню, как выше говорил, что есть мир отдельной семьи, какого-то клуба или другого народа, но в целом миры можно свести к двум основным: личный и общественный.

В каждом мире есть своя история, свои герои и враги, представления о добре и зле и о том, как устроен мир, и как в нём правильно жить. Эти представления я называю «мифом», и, по моим наблюдениям, каждая сформировавшаяся структура, будь то личность, община или народ, имеют свой характерный миф, в который честно верят, понимая, что это неправда, и постоянно нарушая его же правила. Простой пример – законы государства, которые каждый признаёт благом, но все понемногу нарушают.

Тут нужно сделать отступление, чтобы стало ясно, как такое возможно: делаем одно, думая другое. А то ты решишь, что все люди с ума посходили.

Как устроена психика

Прости, дорогой читатель, я хотел сказать «как работает мозг», но, с точки зрения его анатомии, закономерности этой работы совершенно не очевидны. Это так же, как невозможно объяснить, что такое телевизор, описав его устройство. Поэтому забудь анатомию, я буду давать основные принципы работы психики, исходя из того, как она себя проявляет, не вдаваясь в детали и без привязки к нейрофизиологии. Пусть это будет ненаучно, зато понятно.

Итак, представь, что психика состоит из четырёх частей. Первые две части самые крупные (не путать с полушариями мозга), одна часть отвечает за «я сам для себя», другая – за «мы вместе». Каждая из этих больших частей, в свою очередь, состоит из мелких канцелярий на любые случаи жизни, которые обмениваются между собой информацией. Понятно, что если эти канцелярии находятся рядышком, то хорошо информированы о работе друг друга, а если далеко, то получают информацию с трудом.

Между большими частями располагается «кабинет министров», отдел средний и главный (не путать с мозолистым телом), который получает информацию из обеих больших частей, от органов чувств и ощущений организма. Задача этого отдела – привести организм в состояние равновесия и покоя, независимо от того, пришла проблема извне (например, опасность) или изнутри (например, голод). «Кабинет министров» оценивает проблему, сопоставляет с предыдущим опытом, выносит верное (по его мнению) решение и приступает к действию. В тот же момент он посылает депешу в самую маленькую часть психики (не путать с мозжечком), которая называется «разум», или «король», или «руководитель». Послание примерно такого содержания: «Мы тут будем делать то-то и то-то, а ты придумай удобное обоснование всему этому и подпишись своим именем». И маленький король объявляет: «Я решил, что мы все будем делать то-то!» Хотя все и так уже давно это делают, его не спросив, но он доволен и вроде как у власти. Как и любой король, разум может распоряжаться, издавать указы, проводить расследования, но чаще предпочитает отдыхать, а его подопечные живут по старинке. Разум человека очень логичен, рационален, дисциплинирован, способен производить сложнейшие абстрактные вычисления, вот только до мирских забот ему обычно дела нет, и повседневные проблемы решают в глубинах нашей психики туповатые обыватели и суеверные безграмотные домохозяйки нашего внутреннего мира. Если всё свести к сухому остатку, то получится, что ты, уважаемый (точнее тот, кто считает тебя собой) – это некий абстрактный гражданин твоего внутреннего мира, который верит речам собственного разума-короля и живёт в иллюзии. Или, может, ты актёр, который по очереди играет разные роли и каждый раз верит, что он на самом деле и есть исполняемый персонаж, совершенно забывая о предыдущих своих ролях. В общем, настоящая жизнь где-то там, за кулисами разума, а мы с тобой – только исполнители ролей. И я не про общество говорю, я про наши с тобой собственные мозги.

Напоминаю, это метафора, упрощённая модель, которая работает по принципу «как если бы», и является очень обобщённой. Просто так легче представить и понять механизмы работы психики.

И ещё ты удивишься, но это описание довольно научно, хотя совершенно не соответствует представлению обывателя по этому поводу. Нормальный человек считает, что это ОН САМ о чём-то подумал, потом решил, а потом начал делать. И вот это как раз ненаучно. Обманывает нас мозг, вот ведь как!

Что есть миф

Разум порождает мифы, и это нормально. Ему нужна достоверная картинка окружающего мира, так как то, что видит он, и то, что видишь ты, – это разные вещи.

Итак, мозг получает россыпь мегапикселей информации в виде цветовых пятен, звуковых волн, запахов, ощущений и бог знает чего ещё. Мозг не видит картинку целиком, он её создаёт для тебя по своим старым лекалам, по привычной схеме или матрице. Выше я упоминал, что в психике есть свой банк данных, с которым сверяется любая новая информация? Нет? Ну вот…

После зачатия мозг человека формируется в доопытных условиях, то есть под влиянием генов, поступающих в организм химических веществ и с учётом среды (то есть здоровья матери, её настроения, условий жизни и быта и так далее). С началом родового процесса у человека появляется опыт собственного столкновения с реальностью. Любое новое событие он принимает в себя методом импринтинга («фотографирует» в мельчайших деталях), после чего носит всю жизнь в себе как образец. Понятно, что если импринтинги позитивные (безопасные, наполненные любовью и заботой), то мир кажется прекрасным, а если негативные (страх, боль, отчаяние), то человек жить будет с опаской или недоверием.

Дальше мозг работает ассоциативно, то есть сверяет ситуацию с прежним опытом и повторяет те действия, которые запечатлелись как наиболее эффективные. Это и плохо, и хорошо. Например, дети хороших родителей просто «знают», как заботиться о собственных детях, а если о человеке в младенчестве заботились только после того, как он начинал истошно орать, то в свои пятьдесят лет он, нуждаясь в заботе, будет так же орать (только матом, и не на мамашу, а на жену и детей). С другой стороны, частые повторения действий с положительным результатом могут приучить мозг выполнять такие действия регулярно (обучение), что даёт возможность некоторой корректировки детских программ под условия реальности. Другими словами, впервые с чем-то столкнувшись, мы «фотографируем» это и вставляем в свою картину мира, после чего так и живём, не перепроверяя актуальность когда-то полученного опыта для новых условий. В результате взаимодействия полученных импритингов и накопленного опыта постепенно складывается некоторая внутренняя симуляция реальности, эдакий планетарий внешней реальности, работники которого не имеют ни времени, ни желания разглядывать настоящее «звёздное небо», занимаясь созданием реалистичной картинки на потолке по старым фотографиям. Только у человека вместо звёзд – картина мира, и основное формирование её заканчивается годам к трём.

Можешь не верить, но наша психика живёт в мире, нарисованном трёхлетним ребёнком, и только опыт и обучение могут как-то приблизить её к реальной жизни. А для самой молодой и непоседливой части разума, короля-мыслителя, вообще разрабатывается примитивная приблизительная схема мироустройства, не сложнее комикса. Это очень удобно, так как ситуации часто меняются, и схема должна быть простой и ясной. Такую схему устройства реальности я и называю мифом. Делается она примерно так: происходит какое-то событие, внутреннее или внешнее (голод, половое влечение, встреча с врагом и тому подобное), мозг роется в пачке импринтингов и находит вариант максимально выгодного поведения (согласно его представлениям), после чего начинает это поведение реализовывать. В то же время разум рисует для себя необходимую для реализации этих действий картину будущего (и будем мы жить долго и счастливо, сразу после того как…), обосновывает её фактами из прошлого (это потому, что…), опираясь на это прошлое, описывает ситуацию в настоящем (мы повстречались неслучайно, ведь недаром…), назначает добро и зло (Бог есть любовь и забота о нашем благе, но злые люди пытаются помешать делать то, что мы хотим), и помещает себя в центре мифа, как носителя единственно возможного светлого начала (не мы такие, жизнь такая, а я хороший!).

Говоря проще, миф – это такое описание мира, при котором мои желания и реакции являются единственным возможным вариантом моего поведения в данной ситуации. Меняются желания или ситуации, меняется и миф, а разум всякий раз утверждает, что мир устроен именно так, как ему кажется, не замечая подмены. Как сказал Господь Саваоф, и это хорошо, потому что помогает разуму продуктивно функционировать, не подвисая на нестыковках, непонятках, ошибках и прочих ляпах работы психики.

То есть глаза увидели какого-нибудь тараканищу, тело задрожало, в обморок упало, а психика говорит: «Мы врага бы на рога, да только…», – и всё красиво объясняет. Так вот появляется миф, согласно которому я уже не трус, а очень даже герой. Защищает себя таким образом психика от грубой реальности.

Поведение человека

Сейчас очень модно рассуждать о том, что у человека нет инстинктов, а у животных нет разума. Мне кажется, что это дань моде. Учёные изучают поведение людей, исследуя поведение других живых существ: от шимпанзе до аквариумных рыбок. Это может удивлять, но действия человеческой толпы и стайки гуппи во многом тождественны, хотя, какой у рыб может быть разум? Другие учёные, изучая интеллект животных, приходят к выводу, что мы не такие уникальные, как хотелось бы, и человек от шимпанзе отличается, как взрослый от ребёнка, то есть количественно, а не качественно. Наша психика в основном работает как бы на автопилоте, и в большинстве случаев мы включаем разум только на перекрёстках судьбы, чтобы выбрать направление, куда дальше жить.

По-моему, человек управляем главным образом инстинктами (голод, влечения, страхи и так далее), но так как их много, и они могут быть противоречивы, то реализуются они медленно, как будто исподволь, с учётом всех внутренних и внешних обстоятельств, отчего разглядеть их бывает трудно. Кроме того, разум спешит найти этому сложному поведению простое логическое объяснение (не вдаваясь в подробности), что окончательно запутывает дело. Мозг в этом случае напоминает огромную бюрократическую машину с массой инстанций и ведомств, и далеко не всегда понятно, чем он руководствовался при принятии тех или иных решений. Тут главное поменьше слушать его собственные объяснения (не верь внутреннему министерству пропаганды) и смотреть, к чему он клонит (поведение). А клонит он обычно к реализации простеньких инстинктов, о самом наличии которых помалкивает.

Существует несколько базовых инстинктов или внутренних импульсов, толкающих человека к действию.

– Сохранение вида – человек готов пожертвовать собой, если это выгодно для выживания вида (например, умереть, заболеть или впасть в депрессию), хотя сам он об этом не догадывается.

– Сохранение себя – самый последний альтруист начнёт дёргаться, если ему не давать дышать. Человек всеми силами избегает страданий и смерти, даже если сознательно на них идёт (как в случае войны).

– Созидания-разрушения – ребёнок с удовольствием может строить замок из песка на пляже, и с тем же удовольствием способен его разрушить. Создавать и ломать люди готовы без всякого смысла, просто самозабвенно отдаваясь процессу. Избыточный рост цивилизаций и их бессмысленная гибель – хорошие тому иллюстрации.

– Размножение – есть три силы, кипятящие кровь человека: это желание иметь максимально возможное количество половых партнёров, желание оградить себя от нежелательных половых партнёров (слабых, больных и так далее) и желание запретить своим партнёрам контакты с другими особями противоположного пола. То есть «мне всё лучшее, а остальным ничего». Природа может чуть отпустить хватку либо по старости, либо на время воспитания маленьких детей.

– Каннибализм – восприятие представителя своего вида одновременно как друга, как врага, как потенциальной добычи и потенциального агрессора. Желание доминировать и эксплуатировать себе подобных или способность полностью покориться.

– Избегание диссонанса – то есть потребность в целостности, законченности, отсутствии внутренних противоречий и пустот. Для этого мозг создаёт собственную «карту мира» на основании имеющейся информации и после нескольких тестов старается её без острой необходимости не менять – очень это затратно. Ну, и стремление закончить всё, что было начато.

– Социальный инстинкт – человек не способен существовать вне группы, а внутри группы постоянно ведёт социальную игру за повышение статуса, укрепление связей и так далее.

Не нравится слово инстинкт, назови это паттерном или драйвером, или импульсом, потребностями, энергией, демоном или как тебе более понятно, важно уловить смысл – когда внутри такое количество противоречивых импульсов, то поведение может быть очень сложным, а его объяснение – неубедительным.

Не стоит забывать, что все эти потребности или инстинктивные импульсы существуют одновременно, пусть даже одни более активны в какой-то момент, чем другие. И о потребности избегания диссонанса тоже нельзя забывать, поэтому мозг стремится как-нибудь примирить противоречивые импульсы, придумывая своему странному поведению красивое оправдание. Понимаешь, не бывает «неправильного» поведения, бывают неадаптивные импринтинги, ложные объяснения, привычка чувствовать себя виноватым или несчастным, но наш мозг – это совершенный компьютер, который никогда не ошибается, исходя из той информации, которая в нём заложена, и тех целей, которые он преследует.

Здесь можно поставить точку, решив, что цель нашего исследования достигнута (или недостижима). Я раб своего мозга, своего воспитания, привычек, инстинктов, и если в меня загрузили программу «ты счастлив», то всё происходящее вызывает во мне радость, а если не загрузили, то я обречён.

К тому же есть ещё обстоятельство. Заключается оно в том, что всё живое постоянно стремится распространиться, реализоваться, развиваться – в этом его отличие от неживого. Получается, что счастье невозможно, ведь человек всегда будет чем-нибудь недоволен, пока он жив и в здравом уме; от природы он должен стремиться колонизировать всё большее пространство, и аппетит его растёт во время еды. Наесться навсегда невозможно, следовательно, страдания неизбежны и счастье – это лишь иллюзия.

Но для меня счастье – это не достижения, удовлетворённость или комфорт, это такое состояние духа, при котором всегда хорошо, даже когда всё совсем плохо. Я же это переживал и точно знаю, что так бывает, и я видел людей, которые живут в этом состоянии, сохраняя его, что бы ни происходило. Это что-то, связанное с их миром, с их «правильным» способом быть, то есть мыслить, поступать и переживать, следовательно, я не теряю надежду обнаружить искомое и двигаюсь дальше.

Что я имею в виду под словом «мир»

Вот я часто пишу о мире человека, и ты можешь спросить: а что это такое? И я признаюсь, что попался. Самоочевидные вещи с трудом поддаются определению, поэтому правильнее всего спросить: а как ты сам это понимаешь?

Для меня «мир» – это некое энергетическое поле, которое человек создаёт и в котором живёт, личный аквариум, те самые соты, которые он строит и в которых обитает. Выглядит ненаучно? Тогда пойдём сложным путём.

Выходя в космос, астронавт надевает костюм, внутри которого искусственно созданы условия земной атмосферы, без них человек погибнет. Это часть мира человека, среда обитания. Кроме этого, он нуждается в природе – деревьях, птицах, зверюшках, без которых начинает тосковать душой и может впасть в депрессию. Ещё ему нужны люди – друзья, враги, родственники. Без людей человек сходит с ума. Ну, и у каждого из нас есть свой внутренний мир, интересный и уникальный – мечты, фантазии, воспоминания, переживания.

Говоря таким образом, я не имею в виду аутистов, у которых внутри пустота, или шизофреников, носящих в себе хаос. Я опираюсь на обычного здорового человека, а так как никто не знает, что это такое – обычный человек, то опираюсь на себя и тех людей, которые мне знакомы. Смею надеяться, что мы не уникальны.

Итак, мир человека – это мыслимое пространство, сочетание внутренних и внешних обстоятельств, в которых человек может сказать, что он чувствует себя собой.

Обычно чувствовать себя собой – это не просто знание своего имени или понимание, что я не есть ты. Это ощущение внутри, которое не меняется с годами и обстоятельствами, а иногда становится настолько ярким, что человек с удивлением обнаруживает: «А вот он, я!» – и это субъективно очень ценно. Переживание «я есть» может зависеть от многих факторов, может меняться и эволюционировать от опоры на предметы или место в сторону других людей или автономии. Но без этого «я есть» мы не можем говорить о человеке как о человеке, он теряет свою внутреннюю ценность и превращается в предмет.

Я перемудрил? Ну смотри: откуда ты знаешь, что ты это ты? Забавно, да? Попробуем разобраться вместе.

Конечно, во-первых, есть память о непрерывном потоке жизни и можно вернуться от сегодняшнего дня в прошлые события. Есть опора на предметы, например, мой дом, моя одежда, мой паспорт, мои книги – всё это укрепляет моё ощущение меня. Я хорошо ощущаю себя через своё тело, лицо, фотографии. Помогают в этом близкие люди, рядом с которыми я словно становлюсь чётче. Но представь, что ты попал на необитаемый остров и лишился памяти, как ты узнаешь, что ты это ты? Серьёзно прислушайся к себе, кто ты есть, кроме внешних атрибутов?

Мне неинтересен человек как предмет, человек как вещь. Я хочу быть, а не существовать, для меня мой внутренний мир – это ценность, а мир других людей – это чудо. Поэтому я продолжу рассуждать с этой позиции, если ты позволишь.

Что ещё можно сказать о понятии «мир человека»? Он протяжён и изменчив, субъективно важен и не всегда очевиден. А ещё он непознаваем и, следовательно, ненаучен. Смирись, читатель, что есть то, что науке не подвластно. Я же предупреждал, что лучше читать мою книгу как сказку; вот ты и столкнулся с чудом, частью которого являешься, чудом субъективной уникальности человека. И тебя самого в частности.

Каждый человек входит в ряд сообществ: это его семья, друзья, общество, нация, и каждое из них имеет свою атмосферу, своё уникальное энергетическое поле (говоря языком метафизики). Они находятся друг в друге, как матрёшки, и каждое является как бы отдельным живым существом (это метафора), живущим по своим законам и со своей судьбой.

Представь произведение художника раннего ренессанса – мы видим элементы быта того времени, религиозные мотивы той эпохи, руку мастера. Проникшись его произведением, мы можем представить себе дух времени, его атмосферу, мир, в котором жил сам художник на бытовом уровне, на религиозном и на уровне своего социального класса и профессионального сообщества. Интуитивно это понимается просто – объяснить нелегко.

Что ещё можно сказать про миры людей? Если брать метафору сот, то складывается впечатление, что есть соты чёрные и золотые, то есть миры несчастных людей и счастливых. Мы создаём свои миры, как паук паутину, и возможно, что «чёрные соты» – это миры недоделанные или кривые. Возможно, некоторые из нас сами «чёрные» и создают миры несчастья. Допустимо ли переползти на светлую сторону и стать счастливым там? В любом случае, не очень ясно, как я могу стать счастливым, если сам создаю тот мир, в котором мне так плохо.

Чего-то не учли

Всё, что я излагал до сих пор, было более-менее научно. Официально принято считать, что человек – это сложный биологический компьютер с программами автономного функционирования и социального взаимодействия, и его мозг обеспечивает выживание своего вида, подобно любой другой зверюшке. Даже его внутренний мир как набор индивидуальных качеств и переживаний можно описать с научной точки зрения, обозвав уникальной совокупностью усвоенной за жизнь информации. В идеале теоретически можно психику человека просчитать как компьютерную программу, расшифровать, переписать по-другому или загрузить, например, в процессор-нейросеть, которая будет думать так же, как человек, считать себя человеком и станет неотличимой от человека. В теории всё так. И это научно.

Но есть некоторые факты, которые в схему не помещаются. Я говорю об искусстве, религии, духовности, моментах озарения и всякой прочей ненаучной чепухе типа любви, чести, благородства и так далее. Нужно ли учитывать эти мелочи при построении нашей картины мира или достаточно обозначить их графическим контуром, посчитав цвет и объём несущественными или даже не существующими?

Согласно науке, мир детерминирован, как часовой механизм, и психика – просто частный случай такого механизма, только более сложный. Случайностей не бывает в принципе, случайность ненаучна. Всё является результатом чего-то, а то в свою очередь – чего-то ещё, и так до Большого взрыва при зарождении вселенной. Следовательно, уже в момент того самого взрыва существовала потенциальная программа возникновения галактик, затем Земли, затем жизни, затем каждого из нас. Раз свободы нет, то всё, что мы делаем, предопределено заранее, следовательно, не может быть плохих поступков, наказания за них, воли к действиям и так далее. Я могу делать всё, что вздумается, потому что так оно должно быть, согласно научным представлениям.

Но мой опыт подсказывает, что какой-то выбор всё же есть, да и я сам не ощущаю себя машиной почему-то. Общество относится ко мне как к субъекту, имеющему свободную волю, и даже сами учёные-детерминисты не простят мне асоциального поведения по отношению к себе. Просто наука не знает, что такое свобода и как это работает, но на всякий случай утверждает, что её нет.

И тут мы с тобой подходим к мистическому краю света, дальше – обрыв, внизу – слоны, а под ними – черепаха в бесконечном океане. Либо я полностью становлюсь на позиции науки и утверждаю, что недоказуемого не существует, либо доверяю субъективному опыту и рискую выдать свои фантазии за реальность. К слонам и черепахе возвращаться не хочется, давай попробуем опереться на науку в главных вопросах нашего исследования, не теряя при этом субъективного ощущения реальности.

Почему же оно всё такое, как есть? Что наука говорит о том, из чего всё состоит, из каких кирпичиков построена вселенная и что ею движет? Материю изучали-изучали, раздробили на мельчайшие частицы, поняли, что всё там очень запутано и непонятно, и на данном этапе эти знания нам не сильно помогают. Может, с энергией будет легче? Ан нет, тоже неясно, что это, и не совсем понятно, как оно работает. Ладно, можно смириться с тем, что никто не знает, что такое энергия сама по себе, но что такое жизнь, может, кто-нибудь знает? Тоже никто? А что такое разум? Как могла безмозглая вселенная произвести нечто более сложное, чем она сама? Выглядит нелепо, как мышь, породившая гору.

Я не знаю, на что мне опереться для начала своего построения концепции мироустройства, чтобы разобраться, наконец, как устроен мир, что такое счастье, и как в этом мире его достичь. Фундаментальная наука очень хороша для неживых предметов, но совсем в моём случае не помогает. Интересно, сколько раз нужно потрясти коробку с запчастями, чтобы внутри сам собой собрался телевизор? Ну, или хотя бы радиоприёмник? Вопрос кажется нелепым, очевидно, что это невозможно без некой организующей силы. Однако учёные утверждают, что жизнь и разум возникли именно так. Как-то случайно, из простого вдруг что-то сложное. Они оправдываются, что всё происходило очень долго. Хорошо. Будем класть в коробку по одной детали и трясти медленно. Но боюсь, что результат будет тем же.

Примечательно, что научный атеизм возник около двухсот лет назад на неясных основаниях, религию искоренить не смог, но до сих пор воспринимается как что-то здравое и авторитетное. В то же время человеку как виду около двухсот тысяч лет, почти всё это время религия существовала, но почему-то считается проявлением первобытной дикости. Справедливости ради стоит отметить, что среди современных учёных есть верующие люди, а среди искренне верующих есть весьма образованные. Наука соглашается с тем, что не знает, как устроен мир, но признавать мистическое и духовное отказывается. Для науки парапсихология дискредитировала себя тем, что признаёт существование невидимого мира, потому что если мы чего-то не видим (глазами или приборами), то этого и не существует.

Я не согласен с такой постановкой вопроса. Есть факты незримые, но субъективно значимые, поэтому мы можем (при определённых условиях) рассматривать и изучать то, существование чего не можем доказать, так, как будто оно реально существует. Глупо спорить о существовании Бога или пытаться его выловить, но можно изучать религиозные переживания верующих. Верующие ведь есть, и какой-то духовный опыт у них есть, поэтому целесообразно смотреть на этот опыт с точки зрения «как будто бы Бог есть», не пытаясь разглядеть невидимое по определению. Это как уравнение с неопределённым числом в математике – числа нет, но мы его учитываем так, словно оно существует.

Пользуясь случаем, хочу поймать науку на лукавстве. Когда сконструировали математическую модель вселенной, то поняли, что она не работает, и с лёгкой душой внесли туда тёмную (невидимую) материю и тёмную энергию. И той и другой гораздо больше, чем обычной материи и обычной энергии. Значит учёным можно верить во что-то невидимое, а нам нельзя?

Между тем выстраиваемая нами модель мироустройства так же не складывается без хорошей порции невидимой силы.

Поэтому предлагаю ввести в наши рассуждения ещё одну составляющую, словно она есть на самом деле, независимо от того, так это или нет. Если ты, друг мой, прожжённый атеист и тебя трясёт от слова «бог», то представь что-нибудь в меру научное. Например, что не вся энергия превратилась в материю в момент Большого взрыва, а часть её, находясь в свободном состоянии, пытается реализоваться путём создания более сложных форм, таких, как жизнь или разум. Это ненаучно, я это сам придумал, но мы можем притвориться, что всё так, и тогда наша модель заработает не хуже компьютерной симуляции вселенной.

Трудности языка

Есть ещё одна оказия, которую стоит упомянуть, это язык, которым мы сейчас общаемся. Всякий знает, что язык, это знаковая система, инструмент общения. Это слова. Ну, и интонации. Хорошо, и жесты тоже пусть будут. Знаки, сигналы, читаемые символы, скрытые смыслы…

Так, давай сначала: язык, это средство передачи информации. И тут ты спросишь: а искусство информацию передаёт? Да, однозначно передаёт. Значит, искусство тоже язык? И что говорит «чёрный квадрат» Малевича? А этрусские письмена информацию передают? Прочитать их невозможно, значит, не передают, хотя это тоже язык. А если я посмотрел на кого-то, и он обернулся, я передал информацию или он почувствовал мой взгляд просто так? Или когда собаки метят углы, они же передают сообщения друг другу, можно ли назвать это языком? Получается, что если мы любую передачу информации назовём языком, то этот термин раздуется до бесконечности, а если ограничим язык только словами, то потеряем значительное количество невербальной информации. Давай-ка на этом этапе договоримся, что язык – это как минимум средство, чтобы выразить себя, свои мысли и переживания.

Могу ещё тебя посмущать: когда ты говоришь с глухим, являются ли твои слова для него языком? Что обозначает слово «абракадабра», ведь такого предмета не существует, да и само понятие неопределимо? Или психиатр слушает пациента – тот говорит об инопланетянах, а доктор слышит описание симптомов? Что я хочу сказать: язык – это не только то, что исходит от говорящего, но и то, что слышит воспринимающий. Важен смысл, который подразумевается и говорящим, и слышащим. Возможно, говорящий даже не осознаёт всего того, что он сообщает, как в случае с мимикой, но какая-то часть его психики транслирует эту информацию. То есть, язык – это не только то, что я хочу сказать, но и то, что кто-нибудь может услышать и понять.

Ну, и ещё одна проблема, отсюда вытекающая, – это кодировка сигнала. Мы не можем передавать информацию непосредственно, нужно как-то упаковать её, чтобы тот, кому она предназначена, мог её распознать.

Давай попробуем сформулировать для себя, что такое «язык», так как при желании этим словом можно назвать вообще что угодно. Всё наше изыскание пойдёт прахом, если мы сейчас не установим разумные рамки рассуждений. Почему это важно? Есть большое искушение, услышав послание на чужом языке, притвориться, что мы его понимаем. Например, европейский ребёнок, услышав японский стишок, может решить, что говорящий передразнивает кошку, и такая путаница может даже позабавить стороннего наблюдателя. Однако когда носитель западной цивилизации описывает другие народы с сильно отличающейся культурой, исходя из своего мировоззрения, это почему-то называется научным подходом и забавным не считается. Мы берём папуаса или индейца и описываем его традиции и поведение, как описывали бы визг и повадки малых детей или каких-нибудь зверюшек, не вникая в их смысл и культурный контекст. Нам так понятней и проще, но, не понимая смысла их культуры, мы сформируем ложное представление о том, что же они пытаются сказать. Поэтому я предлагаю называть языком определённым образом закодированную информацию, которую кто-нибудь может получить и понять то, что ему хотели передать.

Я думаю, что для того, чтобы понять другого человека или другой народ, необходимо сначала попытаться понять их язык в широком смысле этого слова (способ кодировки информации и смысловое поле), и тогда станет ясно, о чём они говорят.

Ты хочешь спросить, зачем всё это? Дело в том, что труднее всего понять свой собственный язык, так как мы его не замечаем. Мы на нём думаем, привыкаем к его структуре и смыслам, и начинает казаться, что так же видят мир все и по-другому просто не бывает. Мало того, мне самому кажется, что иначе я сам видеть мир не могу, только через привычное его описание; и с этого момента я обречён. Нет, ничего плохого не случится, просто я прилипну к привычной картине мира и проведу остаток дней, доказывая, что по-другому быть не может.

Но если я могу понимать те смыслы, которыми пользуюсь сам и пользуются другие люди, то становится возможным заговорить на их языке, войти в их мир, подглядеть, как это – быть счастливым и гармоничным человеком. А заодно увидеть, что я делаю не так.

В ситуации данной книги язык важен именно с точки зрения смыслового поля, ведь я хочу рассказать о том, как видели люди разных эпох одни и те же феномены. Поэтому необходимо сначала узнать, чем они жили, как видели мир, что понимали под такими словами как «бог» или «духовное» и только тогда станет понятен смысл того, о чём они говорили и как понимали.

Пределы разума

Ты заметил, что мы крутимся вокруг схожих понятий – мир человека, его личные мифы, понятийная система его языка? Дело в том, что я могу видеть себя через собственное описание и собственное переживание. И то и другое приобретает ценность тогда, когда я могу как-то этим пользоваться, что, в свою очередь, появляется со способностью рефлексии. Говоря проще, я замечаю именно то, на чём сконцентрировано моё внимание, и на что я направляю свой разум, то и начинаю понимать. Кто есть Я, я смогу понять, только овладев своим пониманием, приручив внимание, как бы взглянув на себя со стороны собственным разумом, поняв внутренний язык собственного описания мира.

Что, кажется бредом? Не тревожься. Помнишь, я предупреждал, что ты – один из актёров внутреннего театра твоей психики. Просто позволь своему внутреннему режиссёру рассмотреть каждую роль из тех, что ты сам играешь, и понаблюдай за сюжетом собственного внутреннего спектакля. Должна быть какая-то часть тебя, способная увидеть тебя самого – некоторый внутренний наблюдатель, не участвующий в большинстве процессов, как режиссёр, который никогда не выходит на сцену, но наблюдает за актёрами и создаёт спектакль.

Двигаясь в этом направлении, мы неизбежно приходим к проблеме разума и понимания. Это ещё одна беда науки – мы считаем себя существами разумными, но что есть разум, пока не поняли. Да-да, привыкни, что наукообразное объяснение ещё не есть понимание.

Что такое понимание? О, ты начал задавать правильные вопросы! Давай попробуем разобраться, опираясь на уже построенные рассуждения.

Как связан язык с разумом? Один человек говорит намёками и взглядом, и его понимают, а другой долго разъясняет, но всё равно остаётся не понят. Однажды я смотрел интервью с президентом небольшой европейской страны, он говорил правильные президентские слова, но его тело (руки и ноги) рассказывали совсем о другом. Лидер нации говорил на двух языках, не осознавая этого. Орнитолог понимает язык птиц, хотя те к нему не обращались, и все живые организмы: от насекомых и выше – понимают язык феромонов, хотя наш рассудок этого не фиксирует. То есть передача информации выходит за рамки речи, но и не выраженная словами информация вполне может считываться и пониматься. Можно ли назвать танец пчёл языком? Если да, тогда (как мы заметили ранее) всё язык, потому что всё вокруг можно считать посланием. Если нет, то придётся ограничить язык пределами разума (язык – средство подачи информации, которое позволяет информацию понять). И сразу встанет вопрос: где границы разума?

В первой половине двадцатого века всё казалось просто: ребёнок учится понимать речь, затем произносит слова вслух, потом про себя, и в результате появляется мышление как внутренний разговор с самим собой. То есть, разум приравнивался к речи – чем больше словарный запас и лучше развита логика, тем человек умнее. Набор количества знаний приводит к пониманию, а чем больше человек понимает, тем более он осознаёт себя и окружающее. Мне кажется, что это по меньшей мере глупо, потому как разум многократно превосходит возможности речи. Скорее наоборот, человек сначала что-то впускает в поле своего сознания, потом начинает это понимать, а затем уже выражает в словах или символах. Тот, кто понял что-либо, способен это назвать и объяснить, а если не понял, то повторить чужое объяснение может, а своего создать не способен.

Поведение животных может быть безукоризненно точным с точки зрения верной реакции на ситуацию, а в случае высших животных ещё и очень разумным. Человек тоже может верно реагировать, а может понимать и использовать сложные механизмы, регулирующие его действия (иногда даже не умея их описывать и объяснять, если плохо владеет речью, но понимание при этом существует). Человек и волк могут использовать одинаковые стратегии охоты, одинаково им обучаться даже друг у друга, только волк не может об этом рассказать – значит ли это, что человек умнее? Или он такой же волк, только говорящий? А если рассказать не может, то уже и не человек? Имеем ли мы право сделать вывод, что речь и разум это не одно и то же, и что разум возможен без языка, или как?

Запутал ты меня совсем, понятно, что речь и разум как-то могут быть связаны, и логично предположить, что и речь, и разум оперируют информацией. Кажется, придётся разбираться…

Хорошо, давай расслоим разум на уровни – от простейшей передачи информации насекомыми до шахматиста, играющего «вслепую» одновременно десять партий. Разум, видимо, тесно связан с языком (не обязательно с речью), потому что в нём должно быть понимание, то есть некоторый образ и описание, которое возможно как-то передать (хотя бы по внутренним каналам мозга). В мозге хранится и движется информация, которая чаще всего даже не осознаётся. Описание не обязательно должно выражаться словами, это могут быть образы, переживания, ощущения, но  когда мы говорим именно о разуме, всегда подразумевается осознанное понимание чего-то, а следовательно, доступная наблюдению информация об этом.

Организмы могут общаться друг с другом на уровне феромонов, интеллекты – на уровне слов, бессознательное – на уровне жестов и взглядов. Разумно сделать вывод, что языков может быть очень много, и только часть из них поддаётся речевой кодировке. Есть кое-что надречевое (например, прямая передача духовного опыта в буддизме) и множество подречевых языков (от символики одежды неформальной молодёжи до химических сигналов тех же насекомых). Современная психология уже насчитывает восемь видов интеллекта – и это в поле бытовой деятельности человека, не затрагивая более сложные или глубокие аспекты. Очевидно, что идея уровней психологической активности актуальна и отождествлять между собой разум, речь и язык – явное упрощение. Опираясь на наличие неречевых языков, таких как упомянутое искусство, язык математики, язык, координирующий поведение людей в общественном транспорте и так далее, можно предположить, что разные виды информации пытаются выражать себя разными способами.

Зачем всё это нужно, зачем расслаивать уровни разума и искать аналогии в неречевых языках с целью доказать, что разум не ограничен словами? До сих пор я под словом «разум» больше подразумевал интеллект, то есть один из слоёв мышления, который хорошо развит у большинства людей, подходит для обмена и хранения информации между людьми, хорошо поддаётся логике и абстрактным операциям. Интеллект сопоставим с речью и логикой, он вписан в человечество, как деньги в цивилизацию – прочно и гармонично. В конце концов, мы с тобой сейчас общаемся при помощи интеллекта. Но интеллект – это совсем не весь разум, как устная речь – это не единственный способ передачи информации. Очевидно, что и понимание себя самого, и понимание жизни вообще может быть как на более простых уровнях, так и на более высоких (или духовных, если тебе так проще).

Получается, что разум – это в первую очередь глубина моего понимания происходящего (возможность увидеть и осознать это в себе), и во-вторых, – способность перевести увиденное на собственный язык, не искажая смысла (возможность осознавать то, с чем я столкнулся). То есть разум – это воображаемая динамичная субстанция, которая питается информацией, принимая её в себя, и развивается за счёт этого как в сторону увеличения, так и в сторону усложнения (собирает, сохраняет, сопоставляет и структурирует информацию). На поверхности он опирается на рассуждения и логику, но корнями уходит в глубины подсознания, откуда черпает необходимую информацию.

Если так, то возможности разума теоретически безграничны и зависят только от объёма мозга, доступности информации, наличия энергии на её обработку и ресурса времени. Однако из опыта видно, что есть предел, ведь разум человека это не столько набор информации, сколько способность ею оперировать, то есть удерживать мыслимые конструкции в фокусе сознания. Если информации больше, чем я способен осознать, или она сложнее, чем я могу осознать, то я её не смогу воспринимать.

Что, запутал я тебя совсем? С точки зрения науки, сознание это результат работы разума, а разум продукт деятельности мозга. Чем более эволюционно развит мозг, тем больше разума и выше уровень сознания. Но когда я наблюдаю за тем, что такое сознание, то оно выглядит как отдельная стихия, фундаментальная основа всего живого вообще, то, с чего можно начинать отсчёт, или через что я воспринимаю себя человеком. А разум – результат работы мозга в виде информации, и я могу им пользоваться без привлечения сознания (вызубрить таблицу умножения и пользоваться ей, не понимая её смысла). Сознание может выходить далеко за пределы разума, а вот разум ограничен возможностями сознания. Говоря иначе, я могу понимать больше, чем могу объяснить, а увидеть и пережить больше, чем способен понять. Если твой опыт подсказывает обратное, то я буду только рад узнать об этом, возможно, моё сознание от этого расширится и прояснится.

До сих пор я пытался раскрыть своё понимание таких слов как «счастье», «духовное», «мир», но это только слова, которые могут иметь иной смысл для человека другой культуры и другого опыта. Язык – это в первую очередь общее смысловое поле. Поэтому дальше стоит обращать внимание не на привычное нам значение тех или иных понятий, а на их смысл в контексте той ситуации, о которой пойдёт речь.

С чего начать?

Итак, я хотел понять, как устроен мир. Я набрал массу научной информации о природе и человеке, но так и не понял главного: как всё это сочетается с тем реальным миром, в котором живём мы с тобой. Знания биохимии и биокибернетики мозга объяснили мне, как он работает, но не научили, как жить.

Мысль влекла меня путём рассуждений вперёд и вперёд, казалось, что выразить главное возможно, лишь описав фон происходящего, условия, в которых приходится искать, иначе я рисковал попасть в ситуацию, когда рассуждения повиснут в воздухе, оказавшись чисто умозрительными конструкциями. На данный момент я… нет, извини, мы с тобой, конечно. Так вот, мы выяснили, что, с одной стороны, человек весьма детерминирован. Он обусловлен своей природой, то есть организмом и его возможностями, ещё он обусловлен разумом, то есть той программой, которая сформировалась в его психике на протяжении жизни с опытом, и обусловлен собственным миром, то есть способом видеть себя и окружающее, который вообще трудно обозначить. С другой стороны, есть надежда, что я не заперт в своих обстоятельствах, как в темнице, и могу хотя бы развиваться, а ещё лучше – что-нибудь изменить. И тут возник логический тупик – как я могу понять что-то, находящееся за пределами самого себя, если способен мыслить только своим способом, то есть внутри своей системы понимания? Полагаю, чуть выше ты тоже озадачился этим вопросом, когда я говорил о понимании себя собой. До сих пор я описывал стены моей темницы, но есть ли в ней окно, через которое возможно выглянуть наружу?

Интуиция всегда подсказывала, что стоит хотя бы попробовать поднять взгляд выше линии собственного горизонта и посмотреть на мир шире. Я устал ковыряться в отдельных кусочках мозаики, захотелось увидеть картинку целиком. Очевидно, что на этом пути существует два направления – это расширение кругозора и границ познания и попытка мистического прорыва за пределы того, что я привык считать собой, при помощи медитаций, духовных практик или какого-либо ещё трансперсонального опыта. Надо заметить, что религия, в частности её мистическая сторона, очень способствуют второму пути развития, и даже самое дремучее православие имеет набор надёжных техник, позволяющих приобрести глубокий опыт в этом направлении. Но опыты с расширением сознания очень субъективны, о них не напишешь в книге и не расскажешь посторонним (таковой опыт неописуем по определению). К тому же, если у людей есть ресурс для сверхъестественного познания, то таковой должен хоть как-то проявляться в обычной, нормальной жизни. Другими словами, мистика должна быть частью повседневности.