Жатва…
Внутри тебя…
Анатолий Зиновченков

© Анатолий Зиновченков, 2021

ISBN 978-5-0055-3977-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

– — – — – — – — – — – — – — – — – — —

– Вызывайте их. Легенда должна ожить снова.

– Вы отдаете себе отчет? Какая легенда? Хватит рассказывать эти бредни. Вы, наверное, забыли, что случилось в прошлый раз? – человек с короной на голове был зол. – хотите повторения? Мы с трудом справились с ними.

– С ним… с ними… все в жизни дается с трудом, но ведь справились.

– Да, с ним.– человек с короной почесал седую густую бороду.– Это стоило очень много… много…

– Да, а если бы не он, не было бы ничего. Наших сил не хватило бы удержать эту орду.

– На этот раз наша армия сильнее, больше. У нас больше опустошителей чем когда-либо…

– Все равно, мы бессильны перед ними, мы другие, мы слабы. В общем, нет смысла это обсуждать, вопрос уже решен. Будет объединение королевств, ритуал очередного призыва назначен на вторник.

– Что ж, раз так… – нахмурил лоб бородач, – я смирюсь, но не ждите от меня благосклонности по отношению… к нему… да и к вам тоже.

– Я вас услышал.

Человек с короной встал и, громко шагая, направился к выходу.

Мужчина в сером балахоне молчал, разглядывая крепостную стену и бескрайние зеленые поля, раскинувшиеся до самого горизонта.

– Проследи за ним, – наконец молвил он.

– Как пожелаете, – ответил голос.

– — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — —

Сон или боль

– — – — – — – — – — – — – — —

Было больно. Очень. Боль разрывала каждую клетку тела. Больно было даже дышать, а когда он начинал покашливать от сухости в горле, то сознание начинало мутнеть, и он проваливался в темную бездну беспамятства.

Порой человек чувствовал, как кто-то протирает чем-то ледяным и влажным его обнаженное тело, и он начинал дрожать от холода, от чего мышечные спазмы становились сильнее, и уже приятное забытье вновь накатывало, унося его сознание прочь от тела.

Сколько это продолжалось, он не знал. Может день, может год. Время потеряло реальность. Чьи-то крепкие руки все чаще стали вливать густую вязкую жидкость в его рот. Звуки стали ярче, однако понять смысл этих звуков он пока не мог.

Еще некоторое время спустя мутная пелена, застилающая глаза, стала проясняться, и он стал видеть нечеткие силуэты вокруг себя. Боль стихала.

Мир, окружающий его, становился все четче и чётче. В какой-то миг он открыл глаза и увидел в окне крону ветвистого зеленого дерева. Долго вглядывался, пытаясь определить разновидность по форме листьев, но затем устал и уснул.

– — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – —

Это было приятно. Такое блаженство – открыть глаза и не чувствовать эту постоянную боль. В окне все также маячило неизвестного вида дерево, был день. По стеклу бежали капли дождя. Я был абсолютно голый, и у меня была эрекция. Хотелось секса. К счастью, я был накрыт толстым белым одеялом. Скрипнула дверь, и в комнату вошла симпатичная рыжеволосая девушка в облегающем кожаном комбинезоне. Распущенные волосы спадали ей на плечи.

Да она красотка. Ух. Еще и моя эрекция. Хотя слабость во всем теле ещё была, я все же с некоторым трудом сел, прикрывая складками одеяла мой затвердевший член.

Девушка с улыбкой смотрела на меня. Я смотрел на нее, представляя как снимаю одежду с ее обтянутой одеждой груди, думаю, третьего размера. Да, третьего – глаз у меня, как алмаз, наметан.

– Слюни подбери! – с ухмылкой сказала она. Видимо я слишком откровенно проявлял свои желания.

– Герой…

Как -то она это странно сказала. Я только сейчас заметил, что она держит в руках сверток с чем-то.

– Оденься и следуй за мной. Герой.

С этими словами она швырнула ворох свернутой одежды прямо мне в лицо. Я не ожидал этого, за что и получил тряпками по морде.

Сука! Но она уже вышла, закрыв дверь. Что за…

Разобрав одежду, я обнаружил штаны из кожи, рубашку, и… все… все черного цвета. Трусы они не придумали. Кстати, где они? А вообще-то где я? Странно, но этот вопрос возник только сейчас. Видимо, слабость сыграла свою роль.

На медицинскую сестру она не сильно похожа. Хотя, если говорить о ролевых играх…

Так, стоп. Какое-то у меня странное, приподнятое настроение, хотя вроде ничего радостного нет. Еще раз оглядев комнату, я ничего особенного не увидел. Ну, это не больница, уж я точно уверен, что так не выглядят палаты клиники, да и девушка не тянет на медицинскую сестру.

– Ну долго ты там? Герой…

Черт, зачем она это повторяет? Похоже, ее что-то во мне сильно задевает. Такое пренебрежение во всем, что она говорит и как себя ведет. Ну ладно, узнаем, странно это все.

Я вышел в коридор, шлепая босыми ногами по холодному каменному полу. Прохладный. Она вновь презрительно окинула меня взглядом.

– Следуй за мной, – и пошла твердой походкой, стуча каблуками сапогов.

Странно, что она не сказала своё любимое слово – «герой». Видимо, в таком виде я на героя все же не тяну.

Мы минут пять петляли по коридорам и залам, здание было похоже на смесь гостиницы и какого-то замка. Я не знаток истории, но мне кажется, замки выглядят внутри именно так: большие залы, арки и бескрайние коридоры. После очередного поворота мы вышли в громадный конференц-зал, в центре которого на подиуме, восседал… ептить… царь! Нехилое представление. И корона при нем, на тыковке, и скипетр в руке. Рядом с ним… бояре? Что за …так… Похоже на концерт какой-то. Ряженый маскарад. Зал был полным. Множество людей, человек двести или триста. Кто-то в костюмах, кто-то в балахонах; женская часть в платьях, с перьями, в обтягивающих одеяниях, с голой грудью и торчащими обнаженными ногами.

Между… царем… и аудиторией стояли люди. Трое. Они были очень молоды, моложе меня лет на десять. В районе двадцати-двадцати пяти лет. Два европейца и азиат. Правда, в отличие от меня они были одеты не как оборванцы и разбойники с большой дороги. Одни только лакированные сапоги чего стоят.

– Уважаемые господа, – начал мужик с короной на тыковке, – мы собрались здесь, чтобы поприветствовать спасителей нашего мира. Четверо героев прибыли к нам, чтобы противостоять злу, стремящемуся нас убить. Слава героям!

Зал заполнился гулом и одобрительными возгласами. Я стоял, глядя на все это с ухмылкой дегенерата. М-да, или это глюки, или… даже не знаю. Шоу -розыгрыш. Меня мягко толкнули в спину и указали на место рядом с остальными. Значит, я герой. Понятно, почему она меня так называла, непонятно только ее презрение к нам, хотя, почему к нам, на остальных троих она смотрела очень даже мило и добродушно, а высокого блондина просто пожирала глазами.

– Герои, – обратился к нам царь.– Вы готовы приступить к своим обязанностям?

– Да, да, да! – сказали эти трое.

– Нет, – сказал я.

Люди вокруг нас затихли. Смотрели на меня так, будто я плюнул в их царя.

– Что тебе не ясно? -недовольно спросил царь.

Троица рядом со мной улыбалась.

– А что мне должно быть ясно? -вопросом на вопрос ответил я.– Видимо все знают зачем мы здесь, но мне забыли об этом рассказать. Что это за страна? И что это за маскарад?

– Мы не намерены проводить отдельное обучение для тебя лично, нужно было присутствовать последние два месяца на занятия с остальными, а не лежать на кровати, притворяясь больным.

Это было заявление. Два месяца. Я провалялся два месяца! Да что за фигня творится?! Похоже на фантастику, но я в это никогда не верил. Мозг, уставший от безделья, входил в рабочую форму, но все же я пока ни черта не понимал. А объяснять мне никто ничего не собирался.

– Что ж, вы все равной силы, но у вас разное направление ваших способностей, – продолжил царь.– Ваша задача развить свои способности, а мы поможем вам финансово. Каждый получит по сотне золотых. Это большая сумма. В дальнейшем вам необходимо самим зарабатывать себе на жизнь. Вы можете так же набирать себе доверенную команду помощников. В общем, не буду повторяться, за два месяца я и так все не раз рассказывал.

Я молчал глядел на его ухмыляющуюся морду. Ладно-ладно, и на нашей улице перевернется КамАЗ с сахаром.

– А пока еще один подарок вам, – король сделал жест рукой, и в зал зашло десятка два молодых воинов в доспехах, кожаных комбезах, были и девушки в облегающих платьях.– Они вступят в ваши ряды и будут вам помогать. Но они должны добровольно сделать выбор, к кому их присоединит собственное желание.

После его слов юноши и девушки разошлись хаотично по трем героям. А я, как дурак, стоял один, ничего толком не понимая. Наверное. я был похож на босого оборванца, хотя кожаные прилипшие к ногам штаны, хоть и выглядели пидарастически, но были вполне ничего так внешне.

Странное ощущение пристального взгляда заставило меня закрутить головой в поисках источника. Я увидел мою сопровождающую. Она сверлила меня злыми глазками, затем подошла и встала рядом. Не думал, что эта девушка тоже может вступать в команду и тем более в мою.

– Выбор сделан! – прогремел король.– Теперь вы можете идти.

– — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – —

– Как тебя зовут? – спросил я.

Мы сидели с рыжеволосой в моей комнате. Она эротично закинула ногу на ногу в кресле напротив моей кровати. Я лег. Все же слабость в теле присутствовала. Рядом со мной лежал мешочек с золотом.

Но я не знал, что с ним делать. Я ведь даже не знал, где я и кто я теперь в глазах этих людей.

– Киола.

Только сейчас получилось как следует ее рассмотреть. Она была очень красива. Прямой ровный нос, зеленые глаза, пухлые губки, правильные черты лица. Волосы немного вились, отчего создавалось впечатление, будто они горят рыжим пламенем. Я мотнул головой и потер глаза. Теперь волосы просто спадали на плечи. Что-то со мной определенно не так.

– Скажи Киола, – я медленно подбирал слова, – где я вообще нахожусь? Думаю, ты-то в курсе, что я только сегодня пришел в себя и ничего не понимаю. Даже не понимаю, кто я теперь.

– Конечно в курсе, – она хищно ухмыльнулась, – но это ведь так забавно, наблюдать за твоей беспомощностью.

– Я что-то тебе сделал? Ты меня прямо ненавидишь.

– Если бы ты мне что-то сделал, – она наклонилась в мою сторону, – ты бы уже был мертв. Достаточно того, что сделали твои предшественники.

– А можно пояснить для особо тупых, – я улыбнулся, но шутка не прошла, – нельзя ли провести экскурс в историю?

– Еще чего, я что историк? Иди в школу и там изучай историю вместе с прочей чернью.

Так, понятно. Зайдем с другого конца.

– Киола, ты ведь должна мне помогать? Верно?

– Это не означает, что я буду это делать, это чисто номинально. Я согласилась быть в твоей команде, чтобы испортить твою жизнь и в первых рядах зрителей увидеть позорную кончину бездарного героя, – пафосно декламировала она.

И чего рыжая на меня взъелась? Ладно, если, как говорится, гора не идет… она же гора… горы не могут ходить, только ползать сверху вниз…

– Я хочу есть, где можно поесть?

Действительно, желудок уже буквально грыз мой позвоночник. А еще эти штаны терли мои яйца и член. Как гомосятники ходят в них? Просто жесть.

– Хочешь есть? – она кивнула, – хорошо, пойдем. Накормлю несчастного.

Что-то мне не очень понравился ее тон. Надо избавиться от нее. Прямо как моя бывшая, все время хотела меня накормить, чтобы я сдох побыстрее. Но у нее ничего не вышло, к счастью.

Столько вопросов в голове, но я понимаю, что она мне не ответит ни на один из них. Значит, нужно найти того, кто ответит.

– Киола, я не могу так идти, это же не достойно моего звания. Мне нужно приодеться, – ее брови удивленно приподнялись, – так что планируй наш маршрут таким образом…

– Ты похоже что-то не уловил, мерзкий червь…

– Ха-ха-ха! – Я не сдержался и начал смеяться.– Киола кто тебя учил ругаться? Первоклашки и то, наверное, знают больше матерных слов.

Волосы девушки снова стали похожи на пламя: вот я и доигрался, сейчас она меня поджарит как пить дать.

Все-таки непонятно, почему у нее такая ненависть ко мне и почему нельзя просто объяснить, что здесь вообще происходит.

Однако девушка взяла над собой контроль и даже улыбнулась. Ох, не к добру это.

Все это похоже на второсортное фэнтези. Нет, я конечно люблю фэнтези, но как книгу вечером перед сном.

– А ты помнишь, как тебя зовут? – неожиданно спросила Киола.

– Конечно, помню, – быстро среагировал я, – меня зовут… меня зовут… меня… ааа…

Приступ резкой головной боли пронзил голову, в глазах стало темнеть, все плыло. Сознание как-то резко оставило меня, уткнув мордой в холодный каменный пол.

– — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – Глава 1

Пробуждение

– — – — – — – — – — – — – —

Пищание будильника заставило меня очнуться. Черт, приснится же такое. Ну и фигня. Я еще не открывал глаза, пытаясь избавиться от воспоминаний неприятного сна. Вдруг рядом со мной я почувствовал какое-то шевеление. Животный страх сковал тело, но мозг возобладал, взял на себя контроль и приказал открыть глаза навстречу неизвестно чему.

Сердце бешено колотилось от выброшенного в кровь адреналина, и легкая дрожь пробежала по мышцам. Я резко повернул голову и увидел рядом с собой девушку. И я даже узнал ее.

– Изабелла? – моему удивлению не было предела, -что ты здесь делаешь?

Девушка сонно открыла глазки, затем придвинула ближе ко мне свое обнаженное тело, закинула на меня руку и закрыла свои глазки снова.

Что за бред? Ничего не понимаю. Почему она здесь?

– Изабелла, Изабелла, – я попытался разбудить ее, – проснись.

– Ну что тебе нужно? – недовольно протестовала она.– Сегодня суббота, и нам никуда не нужно, давай выспимся уже хоть раз нормально.

«Что? Хоть раз нормально?»

Я огляделся по сторонам. Моя комната. Я снимаю эту квартиру уже почти год. Обычная однушка в новостройке. Вот мой шкаф, вот второй диван, плазменный телевизор… стоп! Плазменный телевизор? Откуда он взялся? Разболелась голова. Девушка мерно сопела, уткнувшись носом мне в плечо. Так, что еще изменилось? Гладильная доска, а на ней сушатся женские трусики и мои носки, при чем трусиков гораздо больше. Видимо, она ко мне не на одну ночь зашла. Я напряг свои извилины, пытаясь вспомнить последние недели своей жизни, но лишь получил еще один приступ головной боли.

Мой взгляд уперся в потолок: вроде ничего особенного, натяжной потолок розового цвета. Розового. Почему он розовый? Девушка пошевелилась и спустила руку ниже, положив ладонь на мой член. Стала массировать его, вызывая эрекцию. Затем она открыла глазки, как то странно улыбнулась и стала стягивать с меня трусы. Закончив с этим, она эротично стянула трусики с себя и села сверху мне на ноги. Ее маленькие упругие груди сами попали мне в ладони, затем она придвинулась ближе, поднеся свои мелкие сосочки к моим губам. Я пару раз лизнул их языком, чувствуя всю неправильность данной ситуации, ведь ее не должно здесь быть. Между тем она взяла в руки мой отвердевший орган и стала направлять его себе между ног, я почувствовал сопротивление ее узкого влагалища, она застонала когда я полностью вошел в нее, замерла на пару секунд, а затем стала яростно двигаться на мне, делая тазом какие-то невообразимые круги, лаская свои груди, все это больше было похоже на приступ. Постепенно во мне стало разливаться ощущение близкого оргазма, Изабелла стонала, все наращивая темп, она закинула голову назад и, спустив руку в промежность, ласкала пальцами свой клитор, скача на мне. Еще секунда, и я кончу, но она вдруг остановилась. Это было неожиданно, девушка пристально посмотрела на меня, ее волосы стали огненно-рыжими. Что со мной, опять мне мерещится? Это не Изабелла… А она, между тем, обнажила ровные клыки зубов и, как кошка с раскрытой пастью, бросилась мне в горло… снова меня пронзила боль, брызнула кровь, заливая меня и ее нескончаемым потоком, а рыжая снова стала трахать меня и рвать горло зубами одновременно. Я попытался отбиться, замахав невпопад руками, но все мои движения казались вялыми и неэффективными. Звуки ее стонов смешались с бульканием моего разорванного горла, перед глазами поплыли темные круги, я снова терял ощущение реальности и свое сознание. А она все продолжала прыгать на моем члене, который сохранял эрекцию непостижимым образом. Наконец тьма поглотила меня.

– — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — —

– Так это он? – спросил мужчина в балахоне.

– Мы пока не уверены, – ответила ему девушка.

– Ты должна во всем разобраться, и как можно скорее, если он такой же как и в прошлый раз… -мужчина сделал паузу, затем продолжил.– Киола, выясни это, ты же помнишь, как дорого это стоило нам тогда. Если он такой же, то нужно убить его и как можно быстрее.

– Конечно, как скажете, только вот люди… могут не одобрить… для них он спаситель, на этом держится их вера в спасение.

– Вера в спасение- это всего лишь жалкая иллюзия, я надеюсь, ты сама в это не веришь, а, Киола? – он усмехнулся.– Не разочаровывай меня, девочка.

– Я верю лишь в то, чему вы учили меня, – обиженно парировала она.

– Ну хорошо, хорошо, —примирительно произнес мужчина, – я верю тебе, ведь если не тебе, то кому еще я могу довериться.

– А что делать с остальными?

– Они не опасны, пусть себе играют в спасителей этого мира, потом уберем их по-тихому, если к тому моменту они не умрут сами.

– Я все поняла, – девушка медленно встала.– Могу идти?

– Ты не останешься со мной? – удивленно спросил мужчина.– Ты стала редко заходить ко мне.

– Хочется быстрее покончить с ним, и тогда нас ничего не будет отвлекать, – нежно сказала она и ласково поцеловала мужчину в губы.

– Ну хорошо, я не буду принуждать тебя… на этот раз, – он нахмурился, ее секундное замешательство не осталось для него незамеченным.– Иди.

Девушка неспешно вышла.

– — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — —

На этот раз я просто открыл глаза и с удивлением отметил, что за окном все то же неизвестное мне дерево и все та же комната, где я первый раз встретил рыжеволосую. Потрогав горло, я понял, что с ним полный порядок. Никаких следов ран не было. Неужели все это лишь сон? Но насколько он был реален.

Приятно, что голова не болела, да и вообще, если не считать чувства голода, то меня ничего не беспокоило, даже слабость прошла. Но есть хотелось чертовски.

Надо пойти поискать еду, а то так загнусь от голода. Одежда на мне была прежняя, а вот обуви так и не появилось. Значит, эта реальность настоящая, а Изабелла мне привиделась. Ну, оно и к лучшему. Не хватало еще жить с ней. Лучше уж быть неизвестно где и неизвестно кем.

Я встал и подошел к окну. Положив руки на подоконник, стал рассматривать открывшийся мне пейзаж. А посмотреть было на что. Вы когда-нибудь были в средневековье? Нет? Какая жалость. А в средневековье, помешанном на нотке технологий двадцатого века? О чем я вообще, у нас же двести километров от Москвы – это уже средневековье. Ну, тогда вы вполне можете представить небольшой город с каменной мощеной дорогой, двухэтажными кирпичными домиками, перед которыми росли все те же неизвестного вида деревья. Неизвестные мне, конечно. По улице ходили люди и странные животные, внешне похожие на коров, но это точно не коровы. Одежда была странной. Кто-то в классической крестьянской рубахе и штанах, а женщины в платьях, а кто-то в обтягивающих кожаных комбезах, подобно рыжеволосой Киоле.

Стоп. А где мои деньги? Где мое золото?

Я осмотрел поспешно комнату, но золота нигде не было. Отлично, не удивлюсь, что эта вредная злая сучка стащила мое золото.

За дверью послышался шум, голоса, а через пару секунд дверь с громким хлопком слетела с петель и приземлилась аккурат на кровать, где я только что лежал. Удачненько я решил полюбоваться местными видами.

В комнату ворвались четверо вооруженных мечами и щитами людей. Позади них еще двое пытались целиться в меня из арбалетов, но первая шеренга заслоняла им обзор.

– Герой! – выпалил гневно один из них.– Вы обвиняетесь в надругательстве над честью дочери короля. Просим не сопротивляться и последовать с нами на суд.

Вот так и поворот. Так мне, значит, не все приснилось. Странно, но я не чувствую, что у меня был секс. Ну чисто физически. Забавно карты разложились, и ведь чувствовал, что подставит меня эта плутовка. А еще, значит, она дочь короля. Ну вообще классно. Казнят тебя сегодня… эм… вот блин, не помню, как меня зовут. Я попытался напрячь память, но голова противно заныла. Так, не стоит, а то если я снова потеряю связь с этим миром, то потом выяснится, что я и короля трахнуть успел.

– Ну пошли на суд, коли не шутишь, – зло сказал я.

И наша процессия двинулась снова в конференц-зал. как я его назвал.

– — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — —

Суд.

– — – — – — – — – — – — —

Пожалуй, на этом мой рассказ заканчивается. Не думаю, что за надругательство над дочкой самого короля меня наградят. Вот и полетит головушка с плеч, а то и что пострашнее придумают, узурпаторы. Казнь через отрезание мошонки или вообще хобот слона в зад засунут. Интересно, есть у них здесь слоны?

– …таким образом, учитывая все вышеизложенное…

И когда я успел прослушать все, что они говорили обо мне? Почему я стал таким рассеянным, словно это все игра и я могу закачать раннее сохранение с автосейва.

– …а так же принимая во внимание, тот факт, что этот человек пришел к нам из другого мира…

Хм, все-таки из другого мира. Пожалуй, сейчас даже я удивляюсь своему спокойствию, меня тут приговаривают к смертной казни, а мне как-то абсолютно начхать на это.

– …и приговорить его к высшей мере наказания…

Ну вот6 дождался… Кстати, почему здесь нет адвокатов, рассмотрения улик, я бы мог сдать сперму в баночке на анализ или на ладошки короля помочился. А еще можно раздвинуть ножки Киоле и проверить если там следы моих действий…

– …изгнанию! – закончил читать обвинитель, в роли которого выступал один из приближенных короля.

– Что? – взревел король.– Он должен быть казнен! Никакого помилования!

– Простите, ваше величество, – мягко залепетал обвинитель, – но согласно нашему кодексу законов, смертная казнь не может быть применена к существу из другого мира. Максимальное наказание, которое мы можем ему дать – это…

– Изгнание, – прошептал за него король.– Я знаю правила…

Король понимал, что отступи они от заповедей, никто бы не стал перечить его воле, главное, не напоминать о них, но этот паршивец, первый заместитель, давно хочет на его место и не мог упустить случая, чтобы не насолить его величеству.

– Да будет так! – рявкнул король.– Согласно нашим законам ты теперь будешь лишен поддержки и покровительства нашего государства, все твои торговые операции будут облагаться повышенным налоговым сбором на усмотрение граждан, любой житель может бросить тебе вызов без объяснения мотивов, без указания времени и метода дуэли. Раздевайся и можешь быть свободным, – последние слова король сказал с усмешкой, – если откажешься, то моя охрана сейчас же бросит тебе вызов.

Во дела, помиловали -спасибо, но идти из дворца голым, ну ладно… ничего не поделаешь, король – та еще сволочь вместе со своей дочуркой-потаскушкой. Знатно меня подставили, только не понимаю зачем. Я вообще еще ничего здесь не понимаю, и никто не спешит мне дать ответы на множество вопросов в моей голове.

Медленно стянув рубашку и бросив ее на пол, я расстегнул пуговицы на штанах, стянул и их, оставшись так сказать в чем мать родила. Зал загудел, увидев меня голым, послышались улюлюканье и свист. Мне ничего не оставалось как просто побыстрее уйти, что я и сделал, направившись к дверям, из которых пришел, но путь мне преградили стражники с обнаженными мечами.

– Твоя дверь в конце зала, изгой, – сказал один из них презрительным голосом, – прямо на улицу.

Я на самом деле ожидал чего-то подобного, ну не могли они меня просто отпустить, не опозорив, хотя с одной стороны – я жив! Что может быть лучше.

С другой стороны, я первый раз выйду на свет в этом мире. Волнения не было, конечно, и приятного ничего нет, выйти без одежды на оживленную улицу, поэтому, подняв голову повыше и прикрыв причинное место одной рукой слегка, я, бодрым шагом миновав проезжую или проходную часть, направился к ближайшему переулку. По пути мне встретился лысоватый мужичок лет пятидесяти, а может и старше, он странно подмигнул и протянул мне темно-серый плащ.

– Благодарю, но у меня нет денег.

– Потом отдашь, – спокойно ответил он, – еще увидимся.

Накинув плащ, я поспешил прочь из города. Дойдя до крепостных стен, я оглянулся, окинул взглядом возвышающийся над прочими постройками замок, только здесь в стороне я увидел, насколько он велик и прекрасен. Прочь. Капюшон на голову и прочь.

– — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — —

Ночь в лесу

– — – — – — – — – — – — – — – — —

Прямо за стенами замка было небольшое поле, засеянное снова непонятно чем для меня. Возможно, местный аналог злаковых культур. Но на вкус полное дерьмо. Жрать мне так и хотелось. Интересно, сколько я не ел? И не пил, кстати. Стоило подумать об этом, как меня стала мучить жажда. И где городскому жителю в лесу найти питьевую воду?

Побродив между деревьев, я наколол ногу и поел каких-то кислых ягод, от которых стал болеть живот. Хромая, я брел, огибая город по дуге. Вдруг услышал какой-то странный звук, да, верно, прислушался, точно-точно, это звук бегущей и журчащей воды. Я пошел быстрее и вскоре вышел на тоненькую полоску песка в пару метров шириной и маленькую лесную речушку. Что ж, раз меня не убили и не казнили, значит от дифтерии я здесь точно не должен умереть. Я набрал в ладони воды и сделал несколько больших глотков. Обычная вода, не бонаква конечно, но пить можно, особенно когда хочется. Раз от жажды я пока не умру, если не подцеплю паразита из этой речки, то нужно подумать о еде. Да и вообще о жизни. Тот мужик, что дал мне плащ, нужно найти его и расспросить, что здесь вообще творится.

Я сидел облокотившись на толстый ствол дерева и размышлял. Мой взгляд бесцельно сверлил песок у меня под ногами. И вдруг я увидел… что это? Краб? Нет, но отдаленно похоже на него.

Взяв лежащий рядом увесистый камень, я, недолго думая, просто огрел несчастное членистоногое этим булыжном. Послышался хруст, и краб- так мы его назовем, мы ж не местные- подергал для приличия лапками и замер, похоже навсегда. Я протянул к нему руку, но тут же отдернул и сделал шаг назад. Странное желтоватое свечение возникло над трупиком и потянулось к моей руке, как только я захотел его взять. Очень странно. Стоило убрать руку- свечение пропадало. Несколько раз я проделывал этот опыт, результат был схожим, но прикасаться я не спешил к нашему погибшему кранику. Подумав немного6 я все же решил дотронуться. Пусть это безрассудно, ведь вполне может оказаться, что это свечение – выделяющийся нервно паралитический газ, реагирующий на тепло. В общем я прикоснулся, желтое свечение перебросилось на мою руку и быстро впиталось в кожу, а может всосалось. Сперва ничего не происходило, зато потом я почувствовал, как словно тысяча мелких иголочек вонзилось в мою кожу, это длилось недолго, всего пару минут, а затем прошло. Я взял краба в руку еще раз, но больше ничего не происходило. Кстати, голод тоже пропал, поэтому, повертев добычу в руках, я замахнулся и швырнул его в реку. Правда, через час чувство голода вернулось с удвоенной силой, и я пожалел, что так просто выбросил свою добычу. И отправился на охоту за местными краниками по новой.

Я пошел вдоль берега в надежде, что обреченное существо само, понимая всю неотвратимость своей судьбы, выйдет мне навстречу, и попутно размышлял о смысле жизни и моем положении в частности.

Итак, что я, собственно, имею? Я жив – это хорошо, у меня есть враги… это плохо. Один – один. Они хотят моей смерти, неясно почему, но хотят. Это плохо. Но у них что-то не заладилось, и вот я здесь, это, в целом, неплохо. Да, рассуждения дебильные. Наверное, нужно думать, где я, но этот вопрос меня и так постоянно терзает. Я отгоняю его прочь, ну, а смысл париться, один хрен у меня нет информации. Пока нет. Как говорили люди на Таити, живите сегодняшним днем, а проблемы, которые наступят завтра, будем решать, когда завтра станет сегодня. Ну, они, конечно, не так говорили, но мне как-то по фиг. Кто меня тут осудит, кроме короля, а он где-то в городе. Жрет, наверное, сука. И дочка его- шлюха. Доберусь я до вас! Месть хороша, когда ее подают холодной, так говорят. А я умею ждать.

Вот так в размышлениях о грядущем будущем и существующем нынешнем я добрался до небольшого озера, наверное, метров сто в диаметре. На другой стороне стояла хижина, из трубы которой поднимался легкий дымок.

Так-так, вот и снова цивилизация. Сейчас зайду туда, приму душ, зайду в Интернет, посмотрю всякую фигню про выживание на тубе. Я ухмыльнулся. Ладно помечтали, и в путь дальше. Пока я обходил водоем, мне встретилось несколько собратьев нашего покойного краба. Они были большего размера с внушительного вида клешнями. Чтобы вы понимали, где-то с кошку размером, не клешни, конечно, а сами крабы. Похоже, тот был подростком, вот и стал я подросток-убийцей крабов, хны-хнык. Но это дикая природа, детка, выживает сильнейший. Какой-то нездоровый азарт к насилию поднялся во мне. Странное чувство, может это древние корни хищника.

Эти крабы были быстры и они явно понимали, что от меня исходит угроза. Я схватил ближайший круглый камень, размером с мячик и, бодро подбежав, просто обрушил его на панцирь членистоногого. Послышался знакомый хруст, но краб не собирался умирать, наоборот, он решил атаковать и едва не схватил клешней за голую ногу. «Только не за яйца!» – возникла мысль в моей голове.

Я легко увернулся, все-таки треснутый панцирь подорвал здоровье этого существа, сотрясение мозга ему обеспечено, есть же где-то в нем мозг, хотя бы панцирный. Схватив другой камень, я с размаху впечатал его между маленькими глазками этого уродца. Он остановился. Что-то густое потекло у него из трещины с места удара, видимо еще одно сотрясение, и мозги дали течь. Движения его стали медленными и дерганными. Ну О'ки! Нужно заняться другими. Оглядевшись, я увидел еще двоих семенивших прочь членистоногих.

Все-таки маленькие камни, если ударить между глаз, действуют лучше, как мне кажется.

Благо дело камней здесь было в избытке. Набрав с десяток, я побежал догонять ускользающую жертву.

Нет, из моих цепких рук еще никто не убегал. Подбежав, я притормозил, они тоже остановились и, растопырив клешни в мою сторону, просто ждали. Хм, отличная мишень! Подойдя медленно на расстояние метров трех, я прицелился и запечатал со всей силы камнем в одного из крабов. Попал! И очень удачно, прямо в глаз, более того, камень просто вбил глазницу в тело существа и застрял в нем, выглядело это довольно зловеще, как терминатор с камерой вместо глаза, конечно если учесть, что этот терминатор – краб! Второй краб решил меня атаковать. Это интересно, у них по всей видимости есть разум и даже тактика, но все-таки они не на моей ступени эволюции.

Я встретил атакующего двумя камнями и он притормозил, яростно щелкая клешнями и медленно обходя меня.

Ага, да ты хитрец, поворачиваешь меня спиной к раненому собрату. Браво! Но я на это не куплюсь. Должен признать, для крабов вы прямо стратеги. Хотя это я их так называю, возможно, здесь они стоят на уровне собак. Кинув еще пару камней, я понял, что ситуация шпатовая, краб отбил их клешнями. Да, на них появилось пару трещин, и на песок закапала рабья кровь, но он еще крепко стоял на своих хитиновых лапках. Второй старался вытащить камень, застрявший на месте глаза. Видимо, очень ему мешал.

Ну что ж, зачем придумывать велосипед, вернемся к тонкой проверенной тактике, под названием «трахни краба по голове большим валуном». Пока что самой эффективной. Я взял большой камень и, подскочив, просто обрушил его сверху, даже клешни, выставленные в защиту, не смогли остановить инерцию двадцатикилограммового камня. Хрустнули ломающиеся лапки и панцирь, и остался лишь краб-терминатор. Еще один камень, и все было кончено.

И снова желтое свечение появилось, лишь я протянул руку и коснулся мертвой тушки. На этот раз оно было сильнее, кожу стало сильно щипать и колоть, словно что-то жгло меня изнутри. И длилось это почти десять минут. Я вспотел. Уф! Не знаю, что это, возможно какая-то адаптация к местной живности. Но то, что это не убивает меня, я уже понял. Наоборот, я ощущаю себя отдохнувшим и полным сил. Какая-то энергетическая вапоризация.

Я, высасывающий силы… да ладно, много пафоса. Просто протянул руку и желтое свечение второго краба полилось мне в ладонь. На этот раз щипало меньше, но тоже около десяти минут. Теперь можно забрать тела, возможно я смогу их приготовить.

Крабы были легкие на удивление, не больше трех-четырех килограммов каждый.

Нужно забрать последнего. Уже привычно протянув ладонь я резко отдернул ее. Это еще что. Красная струйка едва не коснулась меня. Почему он красный? Все испускали желтое, а этот, видите ли, красное свечение. Может, он больной? Я внимательно рассматривал изуродованного камнем краба. Да вроде нет. Вполне здоров. Тоненькие струйки крови сочились на песок. Да, нормальный такой краб. И тут он шевельнулся… твою ж мать, от неожиданности я отпрыгнул метра на два, сердце бешено заколотилось от испуга. Вот ты гнида. Живой еще, напугал до русачки. Со злости я поднял камень и с размаху обрушил на умирающее существо. Потом поднес руку и с наслаждением впитывал желтое свечение.

Когда жжение и покалывание прошло, меня начала мучать совесть. Вот же ты дурак! Возможно, от живого еще больше было бы пользы. Надо сдерживать себя и думать головой, а не местом на котором обычно сидишь. Ладно, следующий раз проверим эту догадку. Собрав все трофеи, я двинулся к хижине.

– — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — —

Человек в хижине

– — – — – — – — – — – — – — – — – —

Чем ближе я подходил к этому ветхому строению, тем сильнее мне хотелось повернуть обратно. Непонятный животный страх, опутывая словно липкая паутина, сковывал мои мышцы, замедляя движения и проникая в мой мозг, шептал: «Прочь, прочь, прочь…».

В какой-то момент я остановился, тщетно прислушиваясь. Шелест леса, до этого сопровождавший меня весь путь, пропал. Даже шум воды, которую я видел, если обернуться, словно разбивался о невидимую стену, не доходил досюда.

Немного постояв, я двинулся дальше. Хижина была обычной деревянной постройкой из бревен и досок, отдаленно похожа на русскую избу. Вокруг было запустение, разбросанный мусор, битые стекла, кости животных, словно там поселился жуткий монстр, не нуждающийся в канализации и горячем водоснабжении. Почти типичная Россия.

Медленно приближаясь, я вдруг почувствовал очень знакомый запах. Сладкий до тошноты, словно налет на языке, вызывающий рвотные позывы, запах разлагающегося тела. Я знал его, в той жизни, что теперь казалась далеким прошлым. И там мне приходилось с ним сталкиваться, вот только не помню где. Однако, было странно, что легкий дымок все же поднимался из трубы дома. Значит, там либо есть еще кто-то, страдающий отсутствием обоняния, либо… либо не нужно логику другого мира использовать в этом.

Покрутив головой по сторонам, я приметил небольшую палку метровой длинны, больше похожую на сломанный черенок от лопаты или еще чего и медленно двинулся в его сторону. Хоть какое-то оружие! Взяв его в левую руку, (в правой были крабы) я еще немного приблизился к хижине. Мутные пыльные окна не давали возможности разглядеть что-либо внутри дома. Тогда будем подбираться еще ближе.

До окна оставалось метров десять. Опустив тушки крабов на землю, я взял палку в правую руку. За стеклом были видны два огонька, тусклые красно-желтые огоньки то ли свечей, то ли не знаю чего. Но уж точно не лампочки. Что-то я не видел здесь проводов, да и не думаю, что подобно Парижу все коммуникации здесь спрятаны под землей, дабы не портить вид голубого неба. Прищурившись, я подался вперед, пытаясь рассмотреть, что же это светится, как вдруг два огонька моргнули и резко метнулись в сторону. Твою ж мать!…Это никакие не огни, это, блин, глаза!…Мое сердце в который раз ускорило пульс, разгоняя кровь; зловонный на таком расстоянии смрад разложения, к которому я немного привык, на гипервентиляции легких стал вызывать головокружение. Надо отступить, но я боялся поворачиваться спиной к избе, не хотелось пропустить внезапной атаки неизвестного существа сзади. Особых сомнений в его враждебности не было.

Постояв минут пять, я решил медленно пятиться, как тот рак, держа в поле зрения весь дом, чтобы даже периферическим зрением заметить движение… и я его заметил! Почти неуловимое, темное размазанное пятно откуда-то справа мчалось прямо на меня. Времени на раздумье не было, и я просто ударил палкой вперед. Возможно, это просто удача, но я попал во что-то мягкое и податливое. Однако затем с хлюпающим звуком палка переломилась, и в руке остался лишь заостренный обломанный огрызок, а затем черная туша монстра с горящими красно-желтыми глазами сбила меня с ног. Я успел выставить вперед руку, и обломок палки вошел в его глотку, упершись во что-то внутри него. Сразу же почувствовалась боль разрываемой кожи. При падении я к тому же сбил дыхание и теперь пытался его восстановить. Зверь напирал на меня, желая вцепиться клыками в лицо, мое лицо. По руке текла кровь, видимо, клыки распороли ткань; ладонь нащупала что-то глубоко в глотке зверя, и я с силой сжал это. Твари не понравились мои действия; она уперлась лапами, наступая на меня, оставляя когтями кровавые отметины на теле. Мой плащ был плохой защитой, тварь попыталась вырваться, она разевала пасть, стараясь выплюнуть мою руку, ее охватил страх, истерично она заплясала на мне. Было больно, еще немного и вырвется! Не знаю, как я не разжал еще ладонь. Срочно нужно было что-то делать, я все еще держал в правой обломок палки, ничего не оставалось, как бить ее острием в горло извивающегося монстра. Вот и его кровь брызнула после очередного удара, в глазах все плыло, палка застряла в плоти твари. Собрав все силы, я выдернул обломок, желая нанести еще один удар. Поток крови, брызнувший из шеи животного, захлестнул меня. Видимо, я повредил артерию и, судя по обилию крови, жизненно важную, значит мне осталось лишь подождать. Еще минут зверь бился в агонии, царапаясь, стуча по мне лапами, затем движения стали вялыми и, наконец, он стал падать на меня. Ну нет, я уперся в него ногами и завалил тушу в сторону от себя, отпуская что-то в его глотке. Монстр упал рядом со мной, касаясь меня твоим горячим телом, яркое алое свечение окутало меня. Я почувствовал жгучую боль и потерял сознание.

– — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — —

– Ну что, Димон, – шутливо брякнула Киола, – как успехи в фехтовании?

– Я же просил меня так не называть, – раздраженно ответил он.

– Ну это же твое имя, – наигранно наивно продолжала девушка, – мне оно очень нравится.

– Так меня звали в другом мире, здесь я Димитрий, – сурово произнес он, – и давай впредь ты меня так и будешь звать.

– Ну хорошо, как скажешь, – игриво продолжала она.– Дима… ой… Димитрий, конечно же, Димитрий! -девушка рассмеялась.

– Ну и что тебя рассмешило на этот раз?

Димитрий, он же просто Дмитрий, был влюблен в эту девушку, но понимал, что она им просто играет. В своей прошлой жизни он был… никем… вернее, не так. Мнил из себя крутого парня, да и почему нет; папа -чиновник в правительстве области, мама- бизнесмен, на которую папа писал все счета и оформлял весь свой нелегальный бизнес. А он сам золотая молодежь, любимый и единственный сын, которому никогда и ни в чем не отказывали. Не отказали родители, подарив новенький порш кайен турбо на восемнадцатилетие. И когда он, слегка выпив с друзьями, гонял по городу и не справился с управлением из-за делавшей ему горловой минет девушки, имя которой он так и не запомнил, разбил свой новенький порш, а так же еще четыре машины, то они через неделю пригнали под окна его трехкомнатной квартиры в элитном районе города точно такой же автомобиль. Папа тогда, конечно, поругал его, сказав, что если он и этот разобьет, то купит ему тойоту. А тойота это не круто. Друзья будут смеяться. Поэтому сынок пообещал водить аккуратно.

У него всегда было много друзей и очень много девушек, ведь денег тоже было много. В девятнадцать лет он стал серьезнее, и родители подарили ему свой бизнес. Он не стал вникать в него слишком сильно. Даже не знал, с чем он связан, всем руководил генеральный директор, очень сексуальная девушка Анастасия. В первый день знакомства в своем кабинете он по привычке решил нагло взять девушку силой и просто трахнуть. В тот день он впервые понял, что если ударить сильно по яйцам мужчину, то ему будет очень больно, а сломанный нос мало того, что долго болит, так еще и дышать трудно, да и внешний вид уже не слишком привлекает слабый, а как оказалось не всегда слабый пол.

Сперва он хотел уволить ее, но следующим уроком для него было то, что он в этом бизнесе никто. Просто лицо, на которого все оформили. И даже его собственный отец приходил просить прощения у Анастасии. Такого испуганный вид у отца Дима видел впервые. Больше он в своем кабинете не появлялся, да и зачем, ежемесячно на его счет капала внушительная сумма, так зачем париться, нужно прожигать жизнь.

Однажды в ночном клубе он увидел очень красивую девушку с огненно рыжими волосами, в коротком мини-платье, на высокой шпильке, с глубоким декольте. И он влюбился, он решил, что она будет его во что бы то ни стало. Дальше был долгий период ухаживаний, подарков и прочего, прочего, прочего… девушка охотно брала подарки, встречалась с ним, но дальше пары поцелуев дело не двигалось. Дмитрий не знал, что делать, у него было много женщин, но они, едва завидев как он сорит деньгами, сразу соглашались на любые его капризы и желания, и он никогда их не обижал… материально. Но эта девушка была другой, деньги мало ее интересовали, интеллектом Дима не блистал никогда, единственное, что у него было – это его смазливая внешность и в меру накаченное тело. Он был юным и глупым, а девушка со странным, как тогда ему показалось именем – Киола, просто играла с ним.

Однажды вечером она позвонила ему и пригласила к себе. «Наконец-то», – думал он, – она решилась переспать со мной!» И на всех парах примчал в ее квартиру-студию на окраине города. Киола встретила его в восхитительном кружевном черном пеньюаре, под которым просвечивалось черное же белье и колготки на завязочках. От нее дивно пахло; еще на пороге она одарила его долгим томительным поцелуем, от которого у него сразу встал его маленький Димончик. Парень был вне себя от желания, еще бы, полгода томительных ухаживаний, и вот наконец финал. Сегодня он оттрахает ее во все дыры и щели.

Киола предложила ему выпить а потом отправиться на кровать. Он залпом осушил бокал и повалил девушку на белоснежные простыни широченного ложа. «Вот это траходром», – думал он, – сегодня я с ней…» Но девушка неуловимо вынырнула из под него и уже сидела сверху на нем, через одежду массируя его отвердевший член. «Еще немного и я кончу» – думал Дима. Но потом перед глазами все поплыло, и он отрубился.

А когда Димон очнулся, то узнал, что он теперь в другом мире и здесь он очень важен: он один из четырех избранных героев нового для него мира, которые должны всех спасти здесь, но главная роль отведена конечно же ему. Тщеславие парня возобладало и, конечно, он не стал просить отправить его обратно. Наконец-то он почувствовал, что чего-то стоит.

Привыкший к роскоши юнец и здесь не был обделен ни самой роскошью, ни женским вниманием, только Киола теперь была потеряна для него. Он понял это, едва узнав, что она королевская дочь.

Два месяца в этом мире пролетели быстро, он был окружен заботой и вниманием, а еще уважением и чувством необходимости. Этого так ему не хватало в прошлой жизни, а свою прежнюю жизнь он смело называл прошлой.

Эти два месяца, помимо развлечений, в него вдалбливали и знания, тактические приемы атак, стратегию, восстановление жизни… да много чего еще. Он и десяти процентов этого не запомнил, но самое главное: его прооперировали и вживили что-то в его организм, от чего он стал быстрее и сильнее обычных людей, так ему по крайней мере объясняли. Но одно он запомнил очень четко: он герой меча и стратегии, тактик боя. Спустя эти два месяца ему сказали, что ты парень готов и теперь сам себе господин и может валить на все четыре стороны, обучение окончено. Когда его спросили, все ли он понял и есть ли вопросы, Дмитрию стало стыдно за свою непроходимую тупизну, ведь он ни черта не понимал и третьей части из того, что ему усердно вдалбливали все эти недели. Поэтому по своему обыкновению сделал умный вид- это он хорошо умел- и сказал что вопросов нет, все лучше них самих знает.

А следом его познакомили с другими героями. Дальше был странный суд одного из них, которого Дима люто возненавидел, узнав что тот переспал с его Киолой. Он готов был убить его, вот только не знал, как это убивать людей, тем более тот герой был мрачным лысым дядькой лет сорока. Такие обычно сами людей убивают утром, в обед и вечером. И насилуют всех подряд. Тем не менее Дмитрий постоянно говорил Киоле, что поквитается с мрачным дядькой при первом удобном случае. Но того героя изгнали, дочь короля была странно спокойна, и Дима уже стал подозревать, что все это была постановка, но вот зачем, не знал. Да и не его это проблемы. Ему нужно завоевать любовь его сердца.

– Опять мечтаешь обо мне, сладкий? – нежно сказала девушка.

– Нет… я просто… я это… думал…

– Это полезно, малыш, думать, – язвительно заметила она, – но тебе не стоит так сильно с этим напрягаться.

– Киола, зачем ты так со мной? – обиделся Дмитрий.

– Ну все, все, прости, – примирительно ответила девушка, подошла и поцеловала его в губы – Все? Мир?

– Да, мир…

– Тогда пойдем, я проголодалась, а сегодня повар готовит мое любимое блюдо. Тебе понравится.

– — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — —

Сознание включилось внезапно. Сперва, словно хлопок, появились звуки, а затем я открыл глаза, вернее один глаз, второй никак не хотел разлепляться: кровь монстра засохла намертво, залепив веки и ресницы. Сперва я просто лежал и слушал и смотрел, как надо мной в кроне высоких и по-прежнему неизвестных мне деревьев прыгали птички, похожие на воробьев. Они весело чирикали, иногда поглядывая на меня то одним, то другим малюсеньким глазом.

Я пошевелил правой рукой- было немного больно. Затем левой… было адски больно… пальцы не хотели сжиматься, надеюсь, нервы и сухожилия целы. А еще вся левая рука горела как после ожога. Ноги слушались, но боль была и в них. Если что и чувствует асфальт после катка, то я ощущал себя как раз этим асфальтом. Распугивая стонами и кряхтением пернатых вокруг, я перевернулся на четвереньки, а затем просто пополз в сторону воды. Когда приступы боли и тошноты туманили мой единственный открытый левый глаз, я останавливался, чтобы отдышаться, а затем полз дальше на трех конечностях, волоча неработающую руку словно плеть. Добравшись до озера, я плюхнулся в воду. Сделал несколько глотков, пока вода не сильно окрасилась кровью и грязью с моего тела. Надеюсь, здесь нет местных аналогов крокодилов или пираний. Я смывал налипшую корку с лица; наконец правый глаз открылся и у меня снова заработало бифокальное зрение. «Ура, товарищи!» – Как сказал бы Ленин. Эх, нам бы сюда его броневичок. Но, чего нет, того нет.

Вода уже перестала быть прозрачной, и я решил, что хватит купаться. Присев на песок и сбросив плащ, принялся осматривать свои повреждения. А посмотреть было на что.

Ноги были в мелких царапинах и ссадинах, правая рука имела пару довольно глубоких рваных ран на предплечье, на теле тоже были ссадины и синяки. Но хуже всего выглядела левая рука. Она посинела и распухла. Черт-черт-черт! Только бы не гангрена. Пальцы левой кисти слегка шевелились, я потрогал пульс на лучевой артерии, слабый, но есть. Это хорошо. Особых ран не было, но мелких следов от зубов на плече и предплечье предостаточно. По-крайней мере, вроде бы ничего не сломал.

Я осторожно встал, дождался, когда утихло головокружение, взял плащ и пошел обратно к хижине. В конце-концов я заслуженно ее отвоевал.

На этот раз звуки присутствовали и отсекающего их невидимого барьера уже не было, как и смердящего запаха: он так же пропал. Труп твари лежал все там же. Теперь я мог его внимательно рассмотреть.

А посмотреть было на что. Она была размером с… да она как человек, как девушка, только страшная. Все тело черное, шерсти не было, гладкое черное тело, словно в черном глянцевом латексе. И оно ходило на задних лапах, да судя по их строению, оно были похожи на копыта сатира, но вместо самых копыт были длинные когти. Я попытался вспомнить момент атаки, когда я ударил его палкой: действительно его голова была на уровне моей, и удар пришелся точно в один из выпученных желто-красных глаз, похоже что это и спасло меня. Передние лапы (или это руки были пятипалыми) тоже с когтями, но меньше. Ноги и руки, да и само тело были мускулистыми; тварь видимо много бегала. В области груди виднелись выпуклости по типу молочных желез, хотя определить пол я затруднялся, кто знает, как они размножаются, а искать на теле жопу и прочие причиндалы мне что-то не очень хотелось. Голова монстра… это была помесь собаки, крокодила и обезьяны. С одной стороны, слегка вытянутая пасть с ровными клыками в два ряда, фронтально расположенные глаза, один из которых был разбит ударом моей палки, второй темнел чернотой. Ушей не было, волос тоже. Вместо носа две маленькие дырочки. На шее зияла рана.

Я медленно поковылял в дом. Странно, что пропал запах, не мог же труп так быстро догнить и выветриться? И тишина, оглушающая до схватки с тварью, сейчас разрывалась множеством звуков леса. Почему вопросов все больше, а ответов как не было так и нет?

Еще одна мысль посветила мой мозг: сколько же длятся местные сутки? По ощущениям давно должна быть ночь, меня стал морить сон, еще и слабость, боль в руке как будильник при каждом неосторожном движении и резком шаге пронизывала от кончиков пальцев до плеча. И подвесить ее не на что, кроме плаща ничего из одежды не было, поэтому я баюкал раненую часть меня в правой ладони.

Внутри хижина была как и снаружи – обычной избой, стол, лавки, печка в одном из углов, а на печке -тело… Опа! Тоже черное, сверкающее глянцем, словно мокрое, противное зрелище. Те же когти на ногах, да теперь я определенно видел, что это ноги, а не лапы. Руки были гораздо мощнее, да и сам экземпляр побольше, видимо, все- таки это самец, а я замочил самку. Думаю, если бы он на меня напал, то множество моих кусочков разлетелись по всему лесу, разметаемые его зубами во все стороны. Да, он был здоровый. И наверное, сейчас я смотрел на него как на человека- слишком большое сходство было в строении тела. Конечно, голова не человеческая, да кисти рук другие, как и стопы, но в целом, видовая схожесть была. К счастью, этот громила был мертв. На его груди зияла огромная рваная рана, словно от удара огромного топора, виднелись кости ребер, хм… интересно, как на паре по анатомии в морге… вот сердце, легкое, печень… да чувак, не хотел бы я встретиться с обладателем такого топора, или меча… нет, все же это топор: слишком прямой рубящий удар, и края раны прорублены внутрь тела, а не скошены наружу. Что-то из судебной медицины студенческого курса я еще помню, да и практический опыт лечения подобных ран у меня был большой. Воспоминания тенью всплывали и сразу развеивались.

Тем временем усталость брала свое, и я просто валился в сон. Ну хоть не в лесу буду спать, с этими трупаками разберусь завтра. Взяв одну из лавок, я, кривясь от боли, одной рукой кое-как подпер дверь, через которую вошел, вот так… хоть какая-то защита. Лег на другую и мгновенно уснул.

– — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — —

– Где он сейчас?

– Мы не знаем, – виновато сказал начальник охраны, капитан личной гвардии патриарха.

– Что вы вообще знаете?! – король был вне себя от злости, вот уже полчаса он, брызгая слюной, орал на своих подчиненных, пытаясь не столько узнать что-то, сколько просто вылить накопившуюся злость.

А подчиненные, давно зная короля, просто ждали, когда его запал утихнет. Обычно хватало двадцати минут, но сегодня король был явно в ударе. «Как бы удар не хватил его самого», – хихикали мысленно слуги. Однако внешне они были полны раскаяния и стремления все исправить. Типичная структура лицемерия между начальником и его подчиненными.

Отворились двери кабинета короля, и вошла его дочь Киола. Как всегда обворожительная: на ней было длинное платье изумрудного цвета с глубоким декольте и обнаженными плечами, огненно-рыжие волосы струились до пояса. На шее было колье из множества драгоценных металлов и камней, а в ушах с такими же камнями серьги. Начальник охраны сглотнул слюну, глядя на девушку, но виду не показал.

– Здравствуй, папенька, – кокетливо промолвила Киола и, подойдя, поцеловала короля в щеку.

– Здравствуй, радость моя, – смягчился король.

Начальник охраны со своими ребятами тоже расслабился, сейчас король их отпустит, он это уже знал.

– Вы свободны, – грозно сказал король, хотя даже его грозность теперь казалась больше пафосом, в который никто не верит, – найдите мне его.

– Как пожелаете, ваше величество, – отрапортовал капитан и поспешно покинул кабинет вместе с подчиненными.

Король повернулся к дочери и смотрел на нее некоторое время, словно чего-то ожидая. Наконец его терпение закончилось.

– Ты мне расскажешь что-нибудь?

– Конечно, папенька, – хихикнула принцесса.

– Брось, Киола, ты же знаешь как меня раздражает это твое обращение. Мы здесь одни, и я включил подавитель, так что можешь не притворяться и не играть со мной любезную и любящую дочь.

– Как скажешь, Рико, – мгновенно посерьезнела Киола, – но мы его потеряли.

– Что?! Аха-ха, – рассмеялся Рико, – вы его потеряли? Да вы вообще хоть на что-то годные?! Я выпроводил его из зала суда голым, без одежды, более того, в его левую руку был вживлен чип слежения. Как, скажи на милость, можно просрать настолько легкую цель?

– Когда он вышел из здания, мы вели его по радару, но затем он просто исчез, вернее, его метка, а визуального наблюдения мы не вели, – девушка виновато закусила губу, – и вообще ты должен был казнить его еще на суде…

– И казнил бы, если б не этот кретин Флавий…

Рико нервно потер лоб:

– Кто ж знал, что этот любитель справедливости откопает такой дурацкий закон. Но это не снимает ответственности с твоей группы! Вы слишком расслабились, царская жизнь бьет тебе в голову.

– А не думал ли ты, Рико, – Киола сделала паузу, – что Флавий- темная лошадка и играет на чужой доске?

– Конечно, я думал Киола, не считай себя умнее меня, но у меня нет никаких доказательств этому. Флавий чист, мы проверяли его уже не один раз.

– Ну тогда я не знаю… кто-то помог нашему беглецу, это факт. Не мог он просто раствориться, у этой отсталой планеты еще нет технологий пеленговать и экранировать наши чипы.

– Да, ты права, – король встал и подошел к окну, – ты чертовски права! Кто-то саботирует нас, и я догадываюсь кто он.

– Серьезно? – Киола даже привстала с кресла в углу, куда она только удобно уселась, – и кто он?

– Хм, – довольно хмыкнул Рико, – это…

Прогремел взрыв. Место, где только что стоял король, перестало существовать: во все стороны летели осколки и кирпичное крошево. Стены окрасились кровью Короля, которого разорвало на части, разбросав по всему кабинету. Киола каким-то образом оказалась за перевернутым креслом, лицо девушки было перепачкано сажей и пылью, на шее и плечах было множество мелких царапин от разлетевшихся осколков. Голова ее затуманилась, последнее, что она видела- это оторванная голова Рико, лежавшая в метре от нее с легкой усмешкой на губах так и не договоривших имя. Затем принцессу накрыл обморок сознание.

– — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — —

Проснувшись, я обнаружил, что за окном глубокая ночь. Было не просто темно, а слишком темно. Минуты две глаза привыкали, пока я наконец-то не стал различать предметы, но только различать. Едва я решил сделать пару шагов, как чуть не навернулся через какой-то хлам, попавший под ноги. Спать не хотелось, наверное, я и так проспал часов десять. Сколько же здесь длятся сутки?! Этот вопрос снова возник в голове.

Рука все еще ныла, но движения пальцев стали более активными, правда ощущения ватности не прошли, видимо, отек все еще серьезный. Я потихоньку сгибал и разгибал пальцы: нужно работать сухожилиями, сам всегда заставлял пациентов делать так. Снова воспоминания, не подкрепленные реальными фактами из моего прошлого. Амнезия – это называется.

Хотелось есть. Блин, что же делать? Отчаяние накрыло меня. Еды нет, воды нет… вода есть, но идти в темноте мне совершенно не хотелось. Так, нужно успокоиться и подумать. Меня стало лихорадить. А я все гадал, когда появится температура и интоксикация. Что ж, все ожидаемо. Мне нужна вода, еда, свет и разобраться со своими ранами. В противном случае, я просто сдохну в этой лачуге.

Здесь есть печка, и я помню, что видел дым издалека. Значит, должен быть огонь, спички или что тут в этом мире придумали. Как только в этой темноте что-то отыскать? Хотя логично, что спички мы держим возле плиты, думаю, здешнее население так же живет общедоступной логикой. Печка под трупом, а труп… ага… вытянув руки, я потихоньку двинулся на поиски источника возможного огня. Нащупав мертвое тело, фу, какое оно мерзкое на ощупь, я стал шарить внизу возле печки. На одном из выступов лежало несколько предметов, похожих на зажигалку. Повертев их в темноте и понажимав, я наконец чиркнул, и хижина озарилась синим огоньком пламени. Надо же, отсталый мир, откуда здесь газовая металлическая зажигалка? Вопросы-вопросы… когда же будут ответы? Я покрутился, ища, что же можно здесь поджечь. Какие-то тряпки внизу на полу, грязные и засаленные, затем я увидел горловину печки, или как она там называется. Ай, блин… зажигалка раскалилась так, что обжигала пальцы. Все вновь погрузилось в темноту. Я попытался пощелкать другим предметом, найденным вместе с моим огнивом, но он отказывался изрыгать пламя. Дав зажигалке остыть, я снова зажег огонь, надо действовать быстрее. Покидав в печку тряпки, я поднес к ним маленькое голубое пламя, и они мгновенно вспыхнули, едва не опалив меня. Что это? Местный бензин? Или просто жир какого-либо животного? Неважно, сейчас нужно найти что бы разжечь. Дрова, здесь должны быть дрова! Вот они: сбоку от печки у стены лежали несколько поленьев, так же чем-то смазанные или пропитанные. Закинув одно из них в печь, я стал наблюдать, как желто-оранжевые язычки пламени заплясали, облизывая древесину. Послышался легкий треск, и я почувствовал тепло. Моя избушка, а я как завоеватель местного логова, могу взять ее себе, поэтому моя избушка осветилась и стала уютнее. Если не считать лежащий на печке труп неизвестного мне существа. Но это пустяк.

Пламя плясало, бросая неровные отсветы на стены и все предметы в этой единственной комнате. Я посмотрел на свою левую руку. Она выглядела жутко, темно-синяя, отекшая, пальцы словно толстые сосиски, раны на ней покрылись корками и были похожи на язвы. Я тихонько ощупывал каждую из ран, пока не нащупал в одной из них инородное тело. Неужели зуб этой твари обломился? Нужно вытащить его. Попытался поддеть его ногтями, но руку пронзила острая боль, да так, что я чуть не потерял сознание. Кожа на лице покрылась потом. Успокоившись я снова принялся за дело. Мне все же удалось поддеть и взять зуб пальцами, затем я резко дернул его… брызнула кровь, и я провалился в обморок.

Потеря сознания -забавная штука. Это как отключение питания, вот ты функционируешь и бам… отключили энергию. А потом опять включили, и ты не знаешь, сколько прошло времени, десять секунд или пару часов. И ты вообще сперва не очень понимаешь, в чем дело, затем включается память и осознание случившегося. Еще шумит в ушах, идут круги перед глазами, ты весь мокрый и липкий. Хорошо, хоть не нассал под себя.

Мне стало легче, даже боль в руке почти ушла, ну еще бы… я оглядел пол, залитый кровью: видимо, через открытую рану вышла гематома, кажется, даже рука стала меньше в размере. Правда, меня немного пошатывало. Не знаю, сколько я был в отключке, но полено в печке разгорелось и стало светлее. Древесина радостно потрескивала, стреляя искрами.

Ну что ж, а где же вырванный зуб? Я пригляделся: все же костер в печке- это не электрическая лампочка, зуба видно не было. Ну и ладно, может я его уронил, и он отскочил куда-то. В любом случае -что, я не видел зубов никогда? Хрен с ним. Есть дела поважней.

Вместе с потом снизилась температура, и я совсем себя стал неплохо чувствовать. Надо найти еды. Не думаю, что эти твари питались исключительно новорожденными младенцами, похищенными у безалаберных мамашек.

Немного пошарив в комнате на полке, я нашел баночки с какой-то крупой, а так же бочку, наполненную водой. Рядом стояла глиняная кружка. Я зачерпнул воды и поднес к носу, понюхал, потом коснулся языком- вроде обычная вода. Ладно, рискнем. Сделав пару глотков, я не удержался и в итоге выпил кружки четыре. Жажда отступила. Как же хорошо. Блаженство, когда ты долго хочешь пить, у тебя все пересохло в горле. Губы сухие, язык липкий и тут ты пьешь и пьешь… это наслаждение, подобно оргазму. И если кто не согласен, тот просто не знает жизни.

А вот интересно как эти твари пили воду из этих кружек? Судя по строению их пасти, это было проблематично, значит, или они просто не ищут легких путей, или такие же залетные гастролеры здесь, как и я. И кстати, кто-то же разрубил этому бедолаге грудь.

Хотя возможно эту рану он получил и не здесь, а потом его верная самочка доволокла его сюда.

Взяв щепотку крупы, я попробовал ее на вкус. Она оказалась вполне приятна. Особенно для человека, который не ел… даже не знаю сколько. Похожа на муку, лепешек сделать что ли. Так, а что в этой баночке? Я принюхался, сушеная рыба… так-так… а не сделать ли нам супчика. Эй, крокодил, будешь рыбный суп? Молчишь? Ну и черт с тобой, а я буду.

На самом деле для любого взрослого холостяка приготовить себе еду не является проблемой. Поэтому через примерно (часов то нет у меня) минут сорок, запачкав все, что можно, местной мукой и рыбой, на столе стоял найденный здесь же котелок, наполненный – назовем это… рыбной похлебкой по- незнамовски. Почему так? Потому что я незнамо где. А вот ложки я не нашел. От запаха горячей пищи сводило желудок и слюна уже капала изо рта. Сколько мог я потерпел, пока моя еда остынет, а затем, дуя и обжигая язык и губы, я принялся отхлебывать прямо из котелка. О, боги! Какое это блаженство, когда горячее тепло падает тебе в желудок, согревает, и ты постепенно ощущаешь сытость. Однако я переел. Сейчас бы стакан холодного пепси, чтобы пузырьки били в нос. Ух! Ну ладно, кружка воды. И все. Сытый организм стало клонить в сон. И я, подкинув еще одно полено в печь, снова лег на лавку и уснул. Надеюсь уже до утра.

– — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — —

Накато и Сеола

– — – — – — – — – — – — – — – — —

– Накато, эй, Накато, – нежный женский голос будил героя, – милый, уже обед, если будешь так много пить вечерами, то не заметишь, как проскочит вся жизнь.

– Да-да, —невнятно бурчал он в ответ, – уже встаю. Дай мне чего-нибудь… голова так болит.

Он протянул руку и тут же ощутил холодную кружку, рука задрожала, и он приник не глядя к живительной влаге. Слабоалкогольный местный эль, был похож на земное пиво, только сладковатый. Однако хорошо снимал похмельный синдром утром.

– Спасибо, родная, – благодарил Накато, – ты у меня самая лучшая.

– Самая лучшая? – обиделся женский голос, – я думала, я у тебя единственная…

– Ты у меня единственная и лучшая на всем свете, – исправился мужчина.

– Ну хорошо, ты прощен. Иди умывайся, я жду тебя завтракать.

Третий месяц пошел с их совместной жизни в этом новом мире. Он с отвращением вспоминал свою жизнь там в Токио. Город контрастов. Его родители были потомками древнего рода, но кроме истории своего рода не оставили единственному сыну ничего. Закончив школу с отличием, он поступил в университет – новый престижный факультет, технологии и кибернетики. Туда брали лучших программистов, детишкам богатеньких дорога на этот факультет была закрыта, а если кто и попадал, то сам бросал через пару недель. Здесь нужно было пахать с утра до ночи.

Девушки у Накато не было, а родители погибли на заводе при взрыве. Поэтому Накато полностью отдался учебе и науке.

Так прошло два года. С утра до вечера он учился, а ночами работал в ночном клубе барменом. Накато не отличался накаченным телом, но внешне был очень привлекателен. Словно герой аниме. Как мы уже знаем, постоянной девушки у него не было, но вот промежуточных и случайных – множество. Все стриптизерши этого заведения время от времени затаскивали его в постель, да и просто случайные посетители в платьях и без них, приходя со своими кавалерами, нередко оставляли на салфетках номер своего телефона красивому бармену.

Когда ему исполнилось двадцать, его друзья и знакомые решили устроить Накато грандиозную вечеринку. Руководство клуба было не против, тем более, что за всё гуляки должны были заплатить, делать подачки и упускать выгоду начальство не собиралось.

Именно там Накато впервые увидел ее. Девушку звали Киола, она пришла с одним из знакомых Накато, но с первых минут бросила своего кавалера и все внимание обратила на молодого программиста. Яркие красно-оранжевые огненные волосы, короткое школьное платье делали ее очень сексуальной. Слегка выпив, они стали целоваться и Накато даже ласкал ее рукой через трусики. Девушка охотно принимала его внимание, страстно отвечала на поцелуи. Он уже готов был заняться с ней сексом прямо здесь (в клубе такое часто бывало, и посетители ничему не удивлялись), однако Киола отказала ему. Это даже задело Накато, никто не отказывал бармену-ученому. Он уже собирался обидеться, когда девушка засунула руку ему в штаны и крепко сжала его напрягшееся достоинство. Накато замер.

– Я живу здесь рядом, может поедем ко мне? – шептала ему на ухо Киола.

– А как же ребята? – пытался протестовать бармен.

– Посмотри на них, им и так хорошо, они пьяны и ничего не заметят, – девушка еще раз сжала его член рукой, потом погладила и отпустила, – идем же.

Она действительно жила буквально в соседнем доме на втором этаже в маленькой однокомнатной квартирке.

– Выпей, – сказала она, подавая ему стакан.

– Что это? Мне кажется, уже хватит…

– Пей, – рассмеялась Киола, сбрасывая с себя платье, – или ты уже не хочешь меня?

На ней было красное кружевное белье, полупрозрачное, так что были видны набухшие соски и половые губы. Накато залпом выпил и поставил стакан на круглый столик. Девушка сняла лифчик, обнажив красивую упругую грудь. Еще через секунду у Накато поплыло все перед глазами, и он упал на этот круглый столик, проломив его.

– Слабак, – сказала девушка.

Она достала из сумочки сигарету и закурила. Затем набрала кого-то по телефону.

– Да, это я… забирайте его…

Это последнее что слышал Накато, перед тем, как окончательно отключиться.

А затем японец очнулся в этом мире. Открыв глаза, он увидел сидящую напротив его кровати девушку с черными как сажа волосами, слегка раскосыми глазами, в какой-то странной форме служанки.

– Господин проснулся, – нежным голосом сказала она.

– Да… – смутился Накато, – как тебя зовут?

– Меня зовут Сеола, господин, – сказала она, опустив глаза в пол.

– А меня Накато, – спокойно сказал парень, – вот мы теперь знакомы.

– Да, господин.

С тех пор они всегда были вместе. Накато понял, что любит эту девушку, наверное, впервые в жизни он понял, что значит это слово и это чувство. Он даже не держал зла на Киолу, так бесцеремонно подставившую его, заманив и опоив своим зельем. Зато теперь у него была его любовь. Два месяца он просто жил вместе с Сеолой, иногда к нему заходили другие люди, но они не представлялись, просто задавали вопросы о его прошлой жизни, о том, кем он был раньше, где учился. Но Накато был ученым, пусть еще на стадии обучения, но острый ум его понимал, что его просто держат взаперти вместе с его любимой. Единственным источником информации была его нежная Сеола. Но она мало что знала об этом мире, прожив всю жизнь в стенах замка. Они часто занимались любовью, именно любовью, потому что сексом он занимался раньше с кем попало, без чувств, удовлетворяя свои физиологические потребности, сейчас же все было иначе. Он растворялся в этой девушке, а она отвечала ему взаимностью.

Пару раз он пытался выйти, что бы лично посмотреть этот мир, но каждый раз очень вежливая стража с обнаженными мечами провожала его обратно в его комнату, а может, его камеру, судя по запрету на передвижения. Еду ему приносила Сеола, которая беспрепятственно могла передвигаться по всему замку.

Чтобы не было скучно, Накато рассказывал веселые истории из своей жизни, частенько присваивая себе услышанные где-то чужие подвиги. Девушка с открытым ртом слушала похождения своего героя, заливисто хохотала там, где нужно, делала задумчивое лицо, если рассказ касался его профессии, и обижалась, когда он рассказывал про своих бывших, ссылаясь на ревность. Все это умиляло Накато, и он был счастлив, как та птичка в золотой клетке.

А потом он узнал, что есть и еще герои. А вскоре ему дали денег и выпустили на волю. Позже был странный суд, на котором явно оклеветали одного из героев и выгнали из города, лишив всех регалий. Все это было очень странно. И только Сеола была с ним, как прежде вместе, его Сеола.

Теперь он мог выходить в город. У него было золото, и Накато пустился во все тяжкие. Будучи бедным в прошлой жизни, сейчас он по полной вкушал прелести богатства. Сперва они вместе ходили по различным увеселительным местам, но затем Сеола приболела и стала отказываться, но не разрешала Накато сидеть дома вместе с ней и грустить. Красавчик бармен- программист в прошлом, и здесь имел успех у женщин. Поэтому он и сам не заметил, как стал изменять своей возлюбленной. Сперва его мучила совесть, и он даже хотел покаяться и все рассказать Сеоле, потом передумал, дав себе обещание так больше не делать, и в первый же свободный вечер нарушив его с двумя местными проститутками сразу.

Вот и сегодня он проснулся после знатной попойки, кончившейся оргией в каком-то кабаке. Как он оказался дома, память категорически стерла.

«Ну все. Пора заканчивать», – думал Накато. Опустив ноги на холодный пол он медленно встал. Голова все же немного гудела. Нужно принять душ.

Этот домик он снял совсем недавно, отдав за него приличную сумму из полученных золотых, так он хотел загладить угрызения совести, мучавшие его за измены Сеоле.

– Милая, я иду в душ, – сказал он, проходя мимо обеденной комнаты, но ответа не было, – милая, где ты?

Мужчина взволнованно пошел искать девушку. Зайдя на кухню, он увидел лежащую без сознания Сеолу. Девушка была бледна и слабо дышала.

– Милая, милая, очнись, – отчаянно кричал Накато, – что с тобой? прошу очнись… не оставляй меня… я так виноват…

– В чем ты виноват? – слабым голосом спросила Сеола.

– Ты очнулась… о, боже как я испугался…

– Я просто потеряла сознание, Накато, это бывает в моем положении. Так в чем ты виноват передо мной?

– Виноват… я виноват, – начал заикаться программист, – я не уделял тебе должного внимания и оставлял одну дома, вот ты и заболела.

– Не переживай, мой родной, я не больна, – устало сказала Сеола.

– Как я рад этому! Не больна? Тогда что с тобой?

– Я беременна, Накато…

– — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – Глава 2

Паутина лжи

– — – — – — – — – — – — – —

Наступил день. Чувствовал я себя вполне хорошо. Рука почти не болела, отек уменьшился, пальцы снова работали. Конечно, присутствовала слабость, но онемение почти прошло. Даже ранки подзатянулись и покрылись корочками. Лихорадка осталась в прошлом. У меня была вода и еда, а так же целый день впереди, чтобы попытаться найти хоть какие-то ответы на целый ворох вопросов.

И прежде всего нужно решить: оставаться здесь или идти дальше, а если оставаться, то на долго ли? А если иди, то далеко ли? Философия выбора. Обдумав все за и против, я решил задержаться.

А дверь я не зря запирал на ночь, крабов моих кто-то съел, да и самка псевдокрокодила была без одной ноги, какой-то зверь отгрыз ее выше колена.

Нужно избавляться от трупов. За домом я нашел топор и пару лопат. Выбрав место, где на мой взгляд меньше корней и земля мягче, я стал копать могилу. На глубине метра я уже проклинал свою затею, надо было сжечь их к чертовой матери. И всего делов. Желание отдать дань умершим растаяло с первой лопнувшей мозолью на ладони. Ну все, достаточно, я и так переборщил. Теперь еще притащить вас сюда. Я смотрел на женскую особь без ноги и размышлял, за что ее взять, чтобы нести. Левая рука как назло разнылась от ранней нагрузки.

И все это из-за тебя, зубастая сука! А ведь мы могли бы стать друзьями, возможно. Ты была бы жива, а я здоров. Тварь! Разозлился я, взял топор и с размаху всадил его в горло мертвой самки, топор прошил черную кожу, хрустнули перерубаемые позвонки и голова уже стала отделенным объектом. Всегда мечтал отрубить кому-нибудь голову, а, работая в своем мире, мечтал конкретно некоторым ее отрубить. Ну вот, не Газпром, но мечты сбываются.

Эх раззудись плечо… по-частям легче будет… и я начал рубить, сперва руки, затем ноги, осталось туловище. Руки были испачканы кровью и кусочками плоти, отлетавшими в разные стороны. Вы рубили когда-нибудь мясо? В общем, схожая тема.

Ладно, отнесу это, потом решу рубить туловище или так дотащу. Я взял ногу и, насвистывая словно маньяк Джек, пошел к выкопанной яме.

– Удачи тебе, правая нога, – сказал я, бросив ее на дно.

Через пару минут я проводил в такой же путь обе руки.

Но с головой что-то не задалось.

Во первых она не отрубилась полностью, какие-то тонкие сухожилия все еще соединяли ее и туловище. Нужно дернуть посильнее, только за что взяться, волос нет. Вот засада. Брать голову в руки мне абсолютно не хотелось. Есть идея. Я снова взял в руки топор, прицелился, размахнулся и ударил прямо в лоб недорубленной головы. Как я и предполагал, пробив кость, полотно застряло, словно в деревянном чурбаке.

– Ну ты и маньяк, парниша! Жесть… – произнес я вслух.

Зато теперь можно дернуть и оторвать эту крокодилью морду. В общем, все получилось, сухожилия треснули, и голова как чупа-чупс была насажена на мой топор.

Что это такое? Это вовсе не сухожилия и не связки… это… провода?! Да ладно… наш крокодил – киборг?! Вот так поворот. Наступив на отрубленную голову ногой, я вырвал топор. Из зияющей на лбу раны побежали мелкие жучки, похожие на паучков. Я отскочил в сторону наблюдая как паразиты скрываются в траве. Ну и мерзость! Фу… что за гадость сидела у нее в голове? Местные паразиты? Да их там было не меньше сотни… Бррр… Меня пробрал озноб от одной мысли, что в моем черепе могут копошиться такие твари.

Нужно быть осторожным. Мало ли что еще спрятано в этом теле. Может все -таки сжечь его, и все. Тогда зачем я рыл эту яму как последний кретин? Походив кругами и убедившись, что больше ничего не выползает из разрубленного черепа и, постучав по нему для контроля рукояткой топора, (ну мало ли, знаете как в фильмах, расслабился и в тебя вселился инопланетянин) я присел на корточки и стал рассматривать, откуда выползли эти мелкие твари. Серо-зеленоватый мозг напоминал человеческий, ну не цветом, конечно, а извилинами. Лезвие топора повредило серое, вернее серо-зеленое вещество. А вот интересно, зеленоватый цвет для него естественный или это следы жизнедеятельности паразитов? Думаю, биологи душу продали бы за такое исследование. Ну мне как-то пох…

Я сидел и смотрел на туловище. Блин, есть там что-то такое или нет? С одной стороны, было интересно, что за провода торчат из шеи, с другой, а вдруг там еще какие твари внутри? Смотрели фильм «Чужой»? Вот-вот. Отложит во мне личинку. Меня снова передернуло от отвращения представившейся картинки. Словно во мне уже кто-то есть и сейчас поедает мои внутренности. В животе утробно заурчало, и я вздрогнул. Уф, что-то мне не по себе. И рука заныла еще сильнее. Чувство тошноты подкатывало к горлу, словно комок. Желудок сократился, и я почувствовал спазмы мышц пресса. Захотелось блевануть. Я стал хватать ртом воздух, глубоко дыша, поднял голову и посмотрел на небо, пытаясь отвлечься. Тошнота немного отступила, словно сдаваясь, но затем я вновь посмотрел на тело с отрубленными конечностями, на голову, из которой выползли неизвестные паразиты, и меня опять замутило. Спазмы в желудке стали сильнее, комок в горле перехватывал дыхание, от живота ко рту пошла волна сокращения мышц, я упал на колени, согнувшись, и меня стало рвать… сперва водой смешанной с желудочным соком, мутной-зеленой желчью, а затем и едой, еще не полностью растворившейся, с комочками местной муки и прожеванными кусочками рыбы. Липкая субстанция с характерным рвотным запахом изрыгалась из моего рта. Спазмы выворачивали желудок наизнанку до боли, из глаз текли слезы, смешивающиеся с соплями. Даже через нос прорывались кусочки непереваренной пищи… Наконец, содержимое меня закончилось, но позывы еще не утихали…

Ну все хватит… пожалуйста… во рту была горечь от желчи, оцарапанное горло саднило… Спазмы стихали. Я сплюнул, вытер рот тыльной поверхностью кисти, смачно высморкался, освобождая нос от остатков еды и слизи. Блевотина на моем лице и руках смешалась с пылью и слезами, превращаясь в грязь. Во рту было мерзко. И я пошел к озеру, чтобы умыться.

Хотелось пить. Я скинул плащ и зашел по колено в воду. Прохладное озеро вызвало озноб и дрожь, однако мне стало легче. Я пару раз окунулся вместе с головой, смывая с себя не только последствия моей тошноты, но и некоторую усталость. Но долго я купаться не стал, опасаясь, что корки на моих еще слабо затянувшихся ранах раскиснут и отвалятся. Это мне ни к чему.

День был хорош. Тепло. Наверное, мне повезло, что сейчас не зима. Хотя я не знаю, есть ли она здесь. Может здесь круглый год такая погода. Постояв на солнышке, я согрелся и просох. С грустью посмотрел на мой грязный, потный плащ. Надо бы его постирать, но ходить голым тоже не сильно хочется, никакой одежды в доме я пока не нашел. Кстати, обуви тоже. Да и в замке я ходил босиком, видимо, они уже тогда с самого начала знали, что выгонят меня. Ну ладно, сейчас не об этом.

Так не хотелось напяливать на себя грязную одежду, что поколебавшись я все же пошел стирать. Сюда бы порошка или хозяйственного мыла. Ну да ничего, прополоскав свою скудную одежонку, я развесил ее на ближайших кустах. Солнце палило все сильнее, видимо день близится к обеду, так и сгореть можно. Нигде не завалялась мазь или крем от ожогов и для загара? Снова разговариваю сам с собой.

Немного походив, я не дождался, пока плащ полностью высохнет, и напялил его еще влажный на себя. Досохнет по ходу дела. За время моих водных процедур я решил не проводить дальнейшее вскрытие этих крокодилов. Так и привязалось к ним это название, но из-за длинной пасти оно было самым оптимальным. Ну и что с того, что они ходят на двух ногах как люди. Может они тоже люди, но крокодилоподобные. В конце концов, кто сказал, что лишь обезьяны достойны эволюции?

Я отнес голову и бросил в яму, а затем отволок и туловище. Как мне не хотелось его трогать, но ни веревки, ни тачки, ни каталки… В общем ничего не было, что можно было бы приспособить для транспортировки. Я взял лопатку и присыпал следы разделки самки и свои рвотные массы землей. Ну вот! Хороший я садовник. Тело почти спрятано в саду, следы заметены. Хе-Хе. Странно, но сильных угрызений совести я не ощущал. Походу совесть взяла отпуск.

В общем поразмыслив я решил не искушать судьбу и не заниматься расчленением самца крокодила. Признаюсь такое желание сперва посетило мой больной разум, но воспоминания о паразитах выползших из башки его подружки все еще вызывали омерзение, и мурашки, бегающие по спине, да так, что я уже пару раз скидывал плащ, думая что это реально кто-то бегает, и не дай бог те веселые мозговые паучки. Поэтому, скинув с печки эту тушу и взяв его за ноги, я потащил рывками к месту захоронения. Крокодилье, сука, кладбище.

Ну наконец-то приволок. Дело близится к концу. Дело близится… Я не допел свою финальную песенку, увидев дырку на лбу самца. Черт! Не может быть! Черт, черт, черт!

Дыра в его голове. Но как? Может я ее не заметил вчера? Да нет… ее точно не было. Я помню, я еще при памяти, не стоит выдавать желаемое за действительное. Эту дыру прогрызли они. Злобные, мелкие паразиты. Больше некому. Как мне все это не нравится. Я думал они просто убежали, а теперь понимаю – они просто где-то шастают. Где-то в моей хижине.

На каком-то автопилоте я столкнул тело в могилу.

– Ну вот вы и вместе навеки веков… – зло пошутил я.

А что не смешно? Вы просто не понимаете мой юмор.

Мне тоже не смешно, если честно, особенно при мысли о стае паучков, пожирающих мозги, совсем не смешно. Хотя нет же, они не едят мозги, они в них срут, а может трахаются с ними, а может в них. Ну знаете, некоторые насекомые могут размножаться, только попав в какой-нибудь живой организм, так может и им нужно залезть в мозги. Хотя есть в этой теории и слабое место. Ведь выпустил их я? Прорубив им топором дверь в, так сказать, «Европу». А к мозгу этого баклана они сами прогрызли путь. Но что-то пошло нет так, он им не понравился. Может, они только тёлок любят? Ну да, блин, а мужиков просто валят. Мне от этого не легче. Стоп! Вот я кретин, он же был мертв! Наверняка им нужны живые мозги. Точно! В этом все дело.

И как от них обороняться? Кучка мерзких жуков, ну держитесь.

Я зашел в хижину и буквально аху… удивился… нет все же я аху… прифигел…

Комната была буквально обвешана паутинами, множество больших и маленьких паутинок. Вот кстати и ответ, что это за насекомые.

Надо все сжечь, иначе мне не уйти. А зажигалка лежала все там же, возле печки, карманов- то у меня нет ее таскать, а в задницу засовывать не хотелось, да и выпасть могла.

Я стоял и прислушивался, а так же пытался различить хоть малейшее движение. Но все было спокойно. Как? Скажите как так быстро можно наплести столько паутин? Что за пауки- скорострелы?

Сыкают своей паутиной в моем, между прочим, честно захваченном доме. Ну ничего, огнем или мечом, в данном случае огнем, я вас выведу отсюда. Медленно стараясь не касаться развешанных здесь белых узорчатых соплей, я продвигался к печке, еще пару шагов и… что-то зашуршало позади меня… вот черт побери! Я медленно развернулся, дверь была буквально опечатана, даже щели заделаны паутиной.

Ну ладно титьки тараканьи… вернее паучьи, сейчас вам будет жарко! Я дернулся к печке чтобы схватить зажигалку, но она была укрыта движущимся покрывалом из множества паучков. Окружают! Я ударил ладонью левой руки по тому месту где должен лежать мой спасительный источник огня. Расплющу вас всех! Ладонь пронзила дикая боль, словно сотни маленьких иголочек вонзились в мою кожу. Я поднес ладонь к лицу и увидел что и правда, множество маленьких паразитов буквально вонзили в меня свои лапки, а вернее, я насадил свою ладонь на них. Как же больно. Паучки на ладони зашевелились, раздвинули свои малюсенькие ножки, разрывая мою кожу, и стали один за другим лезть прямо в меня… от ужаса я закричал, стал шарахаться из стороны в сторону пытаясь сбить, стряхнуть их со своей руки, но тут же заметил, как множество маленьких точек, словно черная пыль, падает мне на голову, лицо с потолка и тут же нахлынула боль разрываемых тканей, и что-то уже шевелится внутри меня. Боже! Боже! Я не думал, что будет такой конец. Паучки облепили меня, неужели они так быстро размножились? Их же здесь миллионы! Волна боли и насекомых захлестнула меня, они лезли мне в уши и глаза, проникали в нос и рот, я стал задыхаться. Боль, боль, боль… тело горело и разрывалось на части, в конце-концов я понял, что мне не выбраться. Ничего не видя и не слыша, я упал и тьма поглотила меня…

– — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — —

Он медленно приходил в себя. Так всегда бывало после перезагрузки личности. Во всем теле была слабость. Атрофированные мышцы хоть и имели объем, но не знали, что такое физические нагрузки, пока не знали. «Значит, меня, а вернее его, все-таки убили», – думал он.– Хорошо, что я успел подстраховаться и переписал личность этого болвана». Он попытался сесть, но ничего не вышло. Реабилитация займет стандартные шесть недель, а пока он даже в туалет сам сходить не сможет. Он задумался, сколько прошло времени с момента записи. Искусственно укоротив интервал, он очень рисковал. Переписать личность- это не просто скопировать данные, это тонкая синхронизация носителя и потенциальной копии, если в чем-то ошибиться, то ты просто получишь своего клона, но это будет уже другой человек. А ты если умрешь, то умрешь навсегда, а жить вместо тебя будет уже копия.

Когда ученые впервые открыли способ записи личности, они думали, что преград нет и стали переписывать всех подряд, ну конечно же, состоятельных «всех подряд», простым смертным эта технология всегда будет закрыта. Так вот, они переписывали личности, но очень скоро родственники и вообще окружение стали замечать у многих копий совершенно другие черты индивидуальных качеств. Правша мог стать левшой, заядлый гомофоб- милым геем, люди меняли увлечения, вкусы к еде, разорялись целые корпорации, главы государств начинали войны из-за странных маниакальных наклонностей. В общем, полнейший бардак. Сперва горе-исследователи не могли понять причин изменения личностей, но вскоре они поняли, что все отклонения шли у повторно записанных. Тогда был установлено правило одной записи, но, как известно, деньги меняют любые правила. Ведь любая сфера рано или поздно становится просто бизнесом, вот и наши исследователи просто не хотели терять множество повторных клиентов. Методом проб и ошибок и элементарным статистическим анализом выявился временной интервал, который необходимо выдерживать между повторными перезаписями. Ровно тридцать четыре дня. Не ясно до конца почему именно столько, но это самый минимальный безопасный промежуток для сохранения индивидуальности перезаписанной личности.

Конечно, были случаи и более коротких промежутков, но чем меньший прошел срок, тем пропорционально больший шанс, что вместо тебя будет жить совершенно другой мыслящий объект, а ты навсегда исчезнешь.

Вот и сейчас он сидел и думал все: это он или кто-то другой. Сколько прошло времени после последней оцифровки сознания.

(Тут наверное нужно пояснить, что очень большая часть воспоминаний у переписанных людей стиралась, не полностью конечно. Ее можно было восстановить, но это требовало порой немало времени. Тогда же и была придумана оцифровка личности, специальный алгоритм, закладывающийся совместно с переписью сознания, это позволяло восстановить всю последнюю информацию из жизни человека. Правда, и у оцифровки был минимальный временной интервал – одиннадцать дней, в общем, если проще, то совершать перезапись личности можно раз в тридцать четыре земных дня, а память оборвется на одиннадцати днях тому назад). Что ж, последнее что всплывало в памяти – это суд над жалким героем и как он голый покидает замок. Сколько времени прошло потом он не знал, но не больше одиннадцати дней – это точно. Как его убили, он тоже не мог вспомнить.

Он посмотрел на камеру наблюдения и помахал рукой. Через полчаса пришел врач и медсестра.

– Добрый день, многоуважаемый постоянный клиент, – мужчина в белом халате приветливо улыбнулся, – сегодня первый день с вашего воскрешения, поэтому вам необходимо обнулить свои часы и начать обратный отсчет, у вас впереди тридцать четыре дня, за которые вам необходимо избегать все возможные…

– И невозможные… – прошептала медицинская сестра.

– И невозможные, – сделав акцент на этом слове, повторил врач, – причины вашей предполагаемой смерти.

– Я все понял, док, скажите, сколько прошло времени с оцифровки?

– Четыре дня по стандартному исчислению, – спокойно ответил белый халат.

– Когда я смогу выйти отсюда, мне нужно вернуться в тот мир, где меня убили.

– Вы же знаете стандартную процедуру, – уныло начал вещать врач, – в противном случае мы не гарантируем полноценное восстановление…

– Сколько, док?

Эти двое поняли друг друга. Доктор написал на листке что-то, а затем показал пациенту.

– Договорились? – спросил белый халат.

– Договорились, – ответили ему, – но я должен быть там завтра и ни днем позже.

Врач только кивнул, затем повернулся к медицинской сестре:

– Сделай ему нашего фирменного по вене, и пусть к нему прийдет инструктор, завтра он должен улететь от нас.

Медсестра сделала пометку и они вышли.

«Еще немного, – думал мужчина на койке, – еще чуть-чуть и я вернусь, тогда сыграем по-моему.»

– — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — —

– Милая, как ты? – Дима держал Киолу за руку.

– Лучше всех, – раздраженно ответила та, – видишь как классно выгляжу? За бинтами лица не видно. Возьмешь меня такую в жены?

– Киола, родная, я всегда готов…

– Что с королем? – перебила его девушка.

– С его величеством все в порядке, он немного жалуется на слабость, но уже на рабочем месте. Вот человек, его едва не убили, а он работает! – воскликнул Димитрий.

– Слабость, говоришь, его мучает… – Киола ухмыльнулась. «Вот же жук, – думала она, – «перезаписался».

– Доктор сказал, что ты можешь прогуляться, я буду тебя сопровождать.

– Хорошо. Можно и погулять, а то я уже третьи сутки здесь отлеживаюсь, – она сделала паузу, – Димитрий…

– Да, родная?

– Если ты не заметил, то под одеялом я совершенно голая, – сказав это, она с улыбкой смотрела, как краснеет парень, – мне нужно одеться.

– …Эм… да… конечно… я подожду за дверью… – запинаясь, ответил Дима и выскочил в коридор.

Киола встала перед зеркалом и посмотрела на свое молодое обнаженное тело, упругую попку и сочную грудь. Вот только бинты нужно снять с лица. Она размотала все повязки: что ж, ранки пустяковые и почти зажили, немного припудрю и все.

Через полчаса они уже гуляли по личному саду королевской семьи, весело смеялись и шутили.

– Киола, – вдруг серьезно спросил Дмитрий, – ты не знаешь, кто хотел убить тебя?

– Меня? – удивилась девушка, – с чего ты решил, что хотели убить меня?

– Ну все просто, король практически не получил даже царапин…

– Ах, ты об этом, – разочарованно прошептала девушка, – я не задумывалась об этом, просто и ему и мне повезло, что мы живы, возможно, нас просто хотели напугать. «И направили управляемую ракету прямо в окно», -подумала про себя Киола.

– Все же я мог бы тебя охранять, – с надеждой в голосе произнес герой.

– Конечно, мог бы, но к счастью я и сама могу постоять за себя.

Через час Киолу мучила уже тошнота от надоедливого Димитрия. И, сославшись на плохое самочувствие, она умчалась от него прочь. Но не в свои покои, а на прием к королю.

– — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — —

Рико пил кофе, собираясь с мыслями, когда в его кабинет словно фурия ворвалась рыжеволосая.

– Кофе будешь? – вместо приветствия произнес он.

– Какого черта, Рико? Я тебя спрашиваю?

– О чем ты, доченька? – шутливо начал он.

– Давай вот сейчас без твоих шуточек, – Киола села в кресло напротив короля, – я хочу знать, кто за этим стоит, меня могли убить!

– Нас могли убить, нас!

– Не надо мне здесь заливать про нас, ты о своей шкуре позаботился.

– Послушай, Киола… – но король недоговорил, в дверь постучали.– Войдите!

Вошла секретарь, молоденькая брюнетка в строгом костюмчике.

– К вам просится на прием посол из королевства Кардария. Что ему передать? Говорит, у него срочное дело.

– Срочное, говоришь? – Рико почесал подбородок, – скажи, я приму его после принцессы Киолы.

– Слушаюсь, ваше величество, – девушка закрыла дверь.

– Ты ее трахаешь? – неожиданно спросила Киола.

– Что? Вовсе нет…

– А я бы трахнула ее…

– Послушай, Киола, нам сейчас не нужно ссориться, и ты не должна на меня злиться, дело принимает серьезный оборот, вмешались какие-то третьи силы, и именно из-за них наша система безопасности просрала эту чертову ракету, – король помолчал, – еще этот посол, я догадываюсь, зачем он пришел и что за важное дело у него.

– Правда? И что ему нужно? – с неподдельным интересом спросила девушка.

– Месяц назад они отправили мне посылку, очень важную посылку, Киола, но ее кто-то перехватил. А их курьеры оборудованы специальной программой. Она не позволяет их отслеживать, но сообщает, если курьер погибает, а так же если контейнер с содержимым вскрыт.

– И что в этой посылке? – медленно спросила Киола.

– Там именно то, о чем ты подумала…

– Ты сейчас пошутил?…скажи что пошутил… постой, посылка вскрыта?

– Этого я не знаю, но точно могу сказать, что посол пришел не о здоровье моем спрашивать.

Они молчали, и каждый думал о своем.

– Я так понимаю, ты не помнишь имя крота в наших рядах? – спросила Киола.

– Увы, но оцифровка была до того, как я получил данные, – король грустно вздохнул, – я даже не помню, от кого я их получил.

– Рико! – громко воскликнула принцесса.– Сколько ты заплатил за то, чтобы сейчас сидеть здесь?

– Как только у тебя будут такие средства, Киола, – усмехнулся король, – я сведу тебя с нужными людьми.

Девушка нахмурилась, но больше ничего не сказала, она медленно встала и не прощаясь покинула кабинет своего лжеотца.

– — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — —

Кардариане были странным видом, говорят, они вышли из древней лаборатории и никогда не шли по ступеням эволюции. Все свои схожие черты с рептилиями категорически отрицают, более того считают оскорбительными.

У них бледно —зеленая кожа, красно-желтые светящиеся глаза, они ходят на двух ногах, а их руки имеют кисть с пятью пальцами, все, как у людей. Но самое примечательное они имеют укороченную крокодилью пасть – черта, породившая множество теорий относительно их происхождения. И еще – у них есть хвост.

Посол был типичным представителем своего вида, только кожа его была черного цвета. Карданиане не носили одежду, их плотная кожа с легкостью переносила жару и холод, не говоря уже о мелких травмах, а органы размножения устроены не так как у людей, отчего их вид не был постыдным и неприличным. Внешне складывалось впечатление, что они одеты в глянцевый блестящий облегающий комбинезон. Обувь им тоже была ни к чему, природа или умелый генный инженер учел и это и наделил стопы мягкими роговыми уплотнениями, подобными подошве военного ботинка. Когти же, которые что на ногах, что на руках были довольно массивные, словно у кошек втягивались в сами пальцы.

С чем связано разделение цвета кожи, знали только сами Кардариане, но одно было понятно, что социальный статус и положение в обществе это меняло однозначно.

– Приветствую великого и мудрого короля объединенного государства, – слегка рычащим вследствие строения челюсти и голосового аппарата, тоном произнес посол.

Для незнакомого с ними человека этот тон мог показаться враждебным, что не раз служило причиной для стычек, но король на то и король, чтобы знать любые тонкости.

– И я приветствую посла столь досточтимого народа, – лицемерием на лицемерие ответил Рико, – присаживайтесь.

Посол поклонился и мягко сел в предложенное кресло, еще теплое после Киолы.

– Что за срочное дело заставило вас прибыть к нам? – церемонно начал аудиенцию король.

– Мы можем поговорить без церемоний? – пророкотал кардарианец, – это сократит и ваше и мое время, при всем уважении к вам, – и карданианец склонил голову в еще одном поклоне.

«А ты наглец», – подумал про себя Рико.

– Конечно, можем, говори спокойно, я готов тебя выслушать.

– Благодарю Вас, – кардарианец не стал переходить на ты, подчеркивая, что он здесь гость и подтверждает власть и титул короля.

– Слушаю тебя, – и Рико удобнее устроился в царском кресле.

– Дело касается двух курьеров, которые направлялись к вам с целью передать особо важный груз, – посол сделал паузу, – дело все в том, что нам стало известно о гибели курьера и его сопровождения.

– Как вы это узнали, – наивно спросил Рико, истинную причину он и так знал.

– Простите, сир, но я не могу разглашать такие сведения.

– Ну хорошо, – король поморщился, – и вы знаете где их тела? Можно пойти и забрать груз, а заодно выяснить, что с ними случилось.

– Не все так просто, мы не знаем где они погибли и где сейчас тела, но если бы и знали груз все равно забрать не удастся, – печально констатировал кардарианец.

– Откуда вам это известно?

Посол заерзал, было видно что ему не хочется раскрывать все карты, но объяснить иначе он просто не сможет, все-таки заказчик сам король, нельзя просто послать короля и не пояснить ничего, так можно и войну развязать.

– Все дело в том, что гибель курьера и вскрытие контейнера два взаимосвязанных действия. Сейчас контейнер пуст, мы это знаем точно, – выдохнул посол, все же ему удалось немного не договорить всей правды.

– Что является контейнером посол? – строго спросил король. Все его спокойствие пропало, сейчас здесь сидел властный правитель, и кардарианец понимал, что соври он дальше, можно и не вернуться на свою родину.

– Контейнер – это сам курьер, сир.

А вот эту информацию не знал даже Рико. Очень интересно, кардариане не перестают удивлять. Использовать самих себя в виде посылки, а вернее коробки. Оригинально.

– Где именно в теле Вы храните груз? – немного более мягко спросил король.

– При всем уважении, но этого я не могу Вам сказать, – кардарианец попытался сделать жалобное выражение лица, но получился только хищный оскал, – я и так рассказал больше, чем имел право.

– Значит, груз исчез в неизвестном направлении… – рассуждал Рико, – или лежит там же, где тело носителя. Но где это место, одному Господу богу известно.

– Все верно, сир.

– Вы можете мне прислать еще партию того, что я заказал?

Посол развели руками.

– К сожалению, нет, это был единственный экземпляр. Мы работали над ним с момента освобождения. А это почти четыре сотни лет, не одно поколение ученых сменилось за это время.

Освобождение, да, Рико читал об истории создания государства Кардария. Когда -то она входила в состав объединенного королевства, но была захвачена и уничтожена неизвестным врагом. Многие армии уходили, что отбить эти земли, но никто не возвращался. Спустя столетия с этих территорий стали приходить странные существа именовавшие себя – кардарианцами. Они и рассказали о создании на месте тех земель нового государственного строя. Но так и неясно было, откуда появились сами карданианцы, возможно они изначально захватили эти земли, никакой достоверности этих сведений не было. Но воевать с ними ни один из последующих правителей не захотел. Был подписан мир и признание новой страны. С тех пор прошло четыре сотни лет. Это официальная история, но Рико в нее несильно верил, написать в книгах можно что угодно, были бы желание и цель.

– Но у вас же есть разработки, чертежи, почему нельзя изготовить еще одну партию?

– У нас нет больше необходимых ресурсов, да и времени тоже… – грустно закончил посол.

Времени и правда было мало, скоро начнется новая волна вторжения, о котором столько всего написано и рассказано, и будет не до исследования. Повальная мобилизация всех войск. Осталось совсем немного.

– Это все? – сухо спросил король.

– Да, сир.

– Что ж тогда вы можете идти, я распоряжусь, чтобы вам оказали все почести достойные гостя дружественной нам страны.

Посол встал и, поклонившись, двинулся к выходу, дверь с мягким хлопком закрылась.

– Ну и что ты думаешь по этому поводу? – задал вопрос Рико.

– Он явно не сказал тебе всего, – сказала Киола, выйдя из-за потайной двери.

– Но ясно, они не знают где тела и где груз. Черт, у нас слишком мало о них информации.

– Так в чем проблема? У нас сейчас в замке кардарианец- Киола усмехнулась- прекрасный способ исследовать их поглубже.

– Но он посол! – воскликнул Рико.

– Ты сам сказал, что они не могут отслеживать друг друга на расстоянии, а на сколько я знаю, путешествуют их послы в одиночку.

– Продолжай… – заинтересовался король.

– Мы просто вскроем его как лягушку и посмотрим, что там у них за система передачи данных.

– Ты просто ….– король усмехнулся.– Ты маньячка, Киола!

– Я в курсе, поэтому я всем и нравлюсь, мужчин заводит чувство опасности.

– Действуй тогда…

Потайная дверь мягко закрылась, и король остался один.

– — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — —

Я медленно приходил в себя. Надо же я жив. Память обрывками восстанавливала последние мгновения. Паучки… много паучков… они проникали в меня… по телу пробежала дрожь отвращения.

Почему так темно? Ах да, надо открыть глаза, но я не могу это сделать, словно что-то залепило или заклеило их. «Поднимите мне веки». – вспомнилось из фильма «Вий». Я попытался пошевелиться. Получилось немного, но что-то довольно крепко меня удерживало. Словно я…в коконе… вот черт, действительно, пауки запаковали меня во что-то. Хотя разве пауки делают коконы? Это ж не гусеницы… мое сердце усиленно забилось, кожа мгновенно вспотела. В воспоминаниях из детства всплыла картинка, как я разрываю маленький круглый шарик, а из него выбегают сотни детенышей паучков. Может они и меня так используют как кокон. А внутри меня сейчас растет армия насекомых.

Я попробовал почувствовать что-то внутри себя, но тщетно, никаких движений, шевелений, даже рука не болела. Нужно как-то выбираться отсюда… откуда? Я ведь ничего не вижу. Что за напасть на меня? Мерзкий мир, мерзкий король, лицемерная его дочь… все козлы…

В таком состоянии я пролежал, а может провисел, не совсем было ясно, не известно сколько времени. Казалось вечность прошла, а возможно десять минут, время потеряло свою форму. Я пытался считать секунды, складывать из них минуты, но всякий раз сбивался и начинал по новому. Постепенно тело стало чувствовать невидимые мне путы, а объем движений рук и ног увеличился. Я поднапрягся, и у меня получилось дотянуться правой рукой до лица. Я нащупал на глазах какую-то пленку и осторожно начал сдирать ее. Она была похожа по тактильным ощущениям на что-то среднее между тестом и пластилином. Наконец-то я смог открыть глаза.

Мои догадки были недалеки от истины, я действительно находился в коконе из паутины из какой-то липкой серой массы, которую моя кожа отказывалась воспринимать на ощупь, словно это неосязаемый туман. Здесь не было абсолютной непроглядной темноты, так что я даже сумел рассмотреть свои руки. Обычные такие мои руки, без ран и ссадин. Я попробовал продавить стенку моей тюрьмы, но безуспешно. Видимо, еще не время вылупляться, а значит я еще поживу. То, что эти твари внутри меня, у меня сомнений не было, вопрос в том, сколько мне осталось до момента их созревания. Но эта ловушка было очень прочной.

Время текло неспешно. Меня начал мучить голод и жажда. Интересно, мой это голод или их? Моих внутренних убийц? Кокон стал хрустеть и порой потрескиваться. Я снова попытался сломать его, но снова моих сил было слишком мало. Однако, его слоистая структура местами стала осыпаться.

Как же хочется есть. Я, конечно, терпеливый человек, но я и так последнее время питался кое-как, странно, что меня ветер еще не сдувал с места. Подняв щепотку осыпавшегося кокона, я стал внимательно рассматривать, на что похож этот материал. Ничего подобного не встречал в жизни, интересно его можно есть? Да ну, глупости, штукатурка какая-то… а может можно? Я понюхал его. Никакого неприятного запаха, потом осторожно лизнул. Хм, похоже на… даже не знаю… овсянка какая-то…

В конце-концов, даже если таким образом я себя убью, это лучше, чем мучиться с голоду. Я закинул горсть этой штукатурки в рот и весело захрустел.

Через двадцать минут я понял, что переел. Странно, но пить не хотелось, и я все еще был живой. Дальнейшая моя жизнь —это был путь голодной личинки наружу. Ирония была лишь в том, что я не только был личинкой, но и во мне, похоже, жили личинки. Ну да ладно.

Кокон становился все тоньше, и вскоре, треснув, раскололся на несколько кусков. Я оказался на свободе.

– — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – Глава 3

Смерти вопреки

– — – — – — – — – — – — – — – — – —

Странно ощущение, когда ты ждешь чего-то, прямо вот понимаешь, что это должно наступить, готовишься… а оно не наступает. И ты перестаешь понимать, что делать дальше. Вот так и я, уже два дня жду, что из меня кто-то вылезет, а ничего не происходит. Возможно, еще не время. А может надо голову топором разрубить? Ну нет… спасибо… обойдемся без таких крайних мер.

Чувствовал я себя превосходно. Ничего не болело, от всех моих ран остались только тонкие светлые шрамы. Я доел остатки кокона (ну не пропадать же добру!), тем более никогда не любил готовить. И кстати, возле печки я обнаружил интересный предмет – тот самый зуб, который я вытащил из предплечья, только это оказался не зуб, а какая-то цилиндрическая трубочка с проводками. Возможно, меня чиповали, когда я попал в этот мир, а во время схватки с тварью она случайно повредила чип, на нем были следы от, скорее всего, зубов крокодилихи. И снова не вяжется этот захудалый мир с такими технологиями. А может он не захудалый? Что я здесь видел? Комнату в замке, да этот лес… возможно здесь есть мегаполисы и космические корабли. И король с рыцарями в охране… м-да… как то все между собой несильно клеится.

Еще я рассмотрел второй предмет, найденный вместе с зажигалкой. Обыкновенная компьютерная флешка на 32 гигабайта, внешне, по крайней мере.

На четвертый день я проснулся от странного гула. Словно включили большой вентилятор прямо под ухом. И еще какая-то вибрация по всей хижине. Я сел и оглядывался по сторонам. Землетрясение? Затем встал и направился прочь из дома, первое правило – покинуть помещение. Солнце только всходило, летали насекомые, деревья слегка качались. Вибрация становилась сильнее, и тут до меня дошло, что это я вибрирую. Неужели началось, и сейчас из меня полезут жуткие лапчатые твари?!

Что-то горячее и обжигающее потекло по ногам, я скинул плащ, оставшись нагишом, и внимательно стал осматривать себя. Внешне ничего не менялось, лишь ноги жгло и кололо. Затем тоже повторилось с руками, а потом и со всем телом. Но через пять минут все кончилось, и прямо передо мной замигала зеленая кнопка. Что за галлюцинации? Я протянул руку, пытаясь нажать, но лишь схватил воздух, кнопка продолжала висеть. Значит, это вижу только я? Представив мысленно свою виртуальную руку, я нажал, воображаемо, конечно, – на несуществующую в реальности кнопку.

«Система полностью загружена и адаптирована под данный биологический вид. Готова к использованию», – пробормотал бесчувственный голос у меня прямо в голове. Ощущения, скажу вам, ниже среднего.

Что-то это сильно смахивает на какую-то игру из моего мира. Хотя кто знает, что в этом мире реально. Ну хорошо, раз так, значит простые команды эта система должна выполнять.

«Система, – повелительно сказал я, – покажи мне главное меню».

Тишина… вот те раз. Я думал что теперь супер-пупер человек! Всегда есть подвох.

Больше часа я взывал к этому виртуальному голосу, чередовал команды, вопросы, только с бубном не плясал, просто бубна у меня не было, никакого толку. Эта гребаная адаптированная китай-система молчала. Ну хрен с тобой, разозлился я. Нет так нет. Судя по всему, это были не просто паучки. Конечно, я могу лишь строить версии, но а почему бы и нет. Я прочитал много книг в стиле фэнтези, научной фантастики и прочего хлама, да и воображение у меня будь здоров. И вот, что я думаю. Возможно, эти паучки нанороботы, и они создали внутри меня… ну… о… систему… не ясно какую и не ясно зачем, и непонятно нафига было сажать меня в кокон и кормить этим коконом, но думаю, вылупляться они не будут, пока чей-то топор не разрубит мою глупую голову.

Ну хватит ходить голым, где мой плащ?

Я взял свою единственную одежду и прикрыл наготу. И тут же высветилась надпись перед глазами: «Обнаружена экранирующая сеть – желаете изучить?»

Во дела, система ожила. И что надо нажать? Блин, непонятно.

Может голосовая команда?

– Да, я желаю изучить экранирующую сеть, – громко произнес я.

Ну прямо детский сад, разговариваю сам с собой, хорошо, что здесь никого нет.

«Пожалуйста, оставайтесь на месте и не двигайтесь,» – сказал в моей голове все тот же металлический голос.

– И долго мне стоять?

«Исследование займет сорок пять минут по общегалактическому времени», – бездушно ответили мне.

Интересно, совпадает земное время с галактическим? Будем надеяться. А сесть можно? Думаю да, но попытка сесть провалилась, мое тело просто окаменело. Я его больше не контролировал. Вот это, конечно, подстава. А если бы он месяц изучал? Да я бы с голоду сдох. А если зверь дикий придет и яйца мне отгрызет. Ну, система, ну погоди!

Я попытался обратиться к этой бездушной сволочи, поселившейся внутри меня, но бесполезно, реакции ноль. Видимо, у нее свой алгоритм работы, не сильно зависимый от моего желания.

Сорок пять минут тянулись как сорок пять часов. Вы когда-нибудь пробовали простоять без движения около часа? Попробуйте, вам не понравится.

«Защитная сеть изучена, вы можете при желании активировать его голосовой командой».

Тело снова стало моим, но от длительного напряжения я просто упал на землю. Был и еще один неприятный сюрприз, мой плащ стал похож на тонкий слой марли. Видимо, при изучении объект разрушается. Вот так я остался без одежды. Знаете, со временем можно привыкнуть ходить голым, но дискомфорт все равно остается.

Я трогал свой плащ, и он буквально расползался у меня в руках, словно ему тысячу лет.

Ну хорошо, что мы там изучили.

– Активировать защитную сеть, – громко сказал я.

В левом уголке моего поля зрения появился зеленый значок, похожий на обогрев заднего стекла в автомобиле. Странно, но никаких ощущений. А плащик-то не простой, оказывается. Вот бы с тем мужичком поговорить, что дал мне его. Да как его найти в городе, да еще снова без одежды. Задачка.

Интересно, будет ли система изучать зажигалку и тот странный предмет, вытащенный из моей руки.

Войдя в дом, я лег на лавку и взял в руки зажигалку, подержал, покрутил и ничего. Теперь очередь цилиндрика с проводками.

«-Обнаружена система обратного обнаружения цели, желаете изучить?»

– Да! – я лег поудобнее понимая, что это затянется.

«Система изучена», – сказал мне голос.

Да что ж такое… так быстро…

Я встал.

– Активировать систему обратного обнаружения цели.

«Данная функция выдаст ваше местоположение. Вы действительно хотите активировать?» – безучастно спросил голос.

Вот как, об этом я не подумал.

– Нет, отмена.

«Отмена принята».

Что ж, должен признать, система не бесполезна.

День только начинался, и я решил сходить на разведку в сторону города. Я не стал возвращаться туда, откуда я с позором выходил, а двинулся дальше, изучая местность и окрестности, стараясь придерживаться растительности, хорошо хоть комаров здесь нет.

Я пощупал волосы на голове, грязные и немытые. Блага цивилизации мне бы сейчас не помешали, да и борода уже знатная. Сколько я не брился и не стригся? Пару месяцев. Жизнь это не книжка, когда герой всегда чистый и красивый. В реальности от тебя начинает вонять уже на второй день. Я уже молчу о том, что нужно чистить зубы. Своим дыханием я бы сейчас прогнал любого монстра.

Я не спеша шел, рассуждая и пытаясь узнать знакомые растения, ну а вдруг, кто знает. Удивительно, что я не встретил здесь диких животных, хотя с другой стороны, еще их мне не хватало для полноты картины. В одной руке я держал прихваченный из хижины топор, в другой зажигалку. Меня не оставлял в покое вопрос: откуда она здесь? Обычная металлическая зажигалка. Правда надписей не было, неужели это здешнее изобретение.

Идти было не очень приятно, ступни кололись о сухие опавшие ветки и стебли растений, но понемногу я приспособился. Все, что со мной происходило не сильно укладывалось у меня в голове, но по натуре я человек очень спокойный и даже флегматичный. Мою бывшую это вечно доводило до истерики, она считала, что мне безразличны ее чувства, а я просто спокойный, вот и все. Память избирательно вырывала фрагменты из прошлого, но полноценно все вспомнить не получалось.

А еще я понимал, что во мне теперь живет какая-то хрень, которой я не управляю и мне это не нравилось. Толку от нее я пока не видел. Ничего крутого во мне не появилось. Единственное, это все мои раны зажили. А в остальном – никакой суперсилы, ловкости, я не плюю огнем, не могу летать, да я обычный человек. Все это похоже на законы нашего правительства, вроде продуманные и правильные, а на практике снова полная лажа.

Лес неожиданно кончился. Я стоял, спрятавшись за последним деревом, и рассматривал городскую стену. Она выглядела впечатляюще! Почему-то я не заметил ее величия, когда покидал город, видимо не до этого было, прикрывал срамные места ладонями.

Стена была высоченной! Сверху узкие бойницы, с резными шпилями и зубьями. И она была наклонной, в сторону атакующего. Не просто на такую взобраться. Видно было несколько башен чуть выше самих стен, наверняка сверху смотровые площадки. С такого расстояния я не видел, есть ли там часовые или дозорные, но уверен, что есть.

К замку вела широкая протоптанная дорога. Просто дорога, не каменная, никакая другая, утоптанная земля. Она немного петляла, хотя преград видимых для этого не было, и упиралась прямо в стену. Возможно, там были ворота, с такого расстояния я и этого не видел. Никаких рвов, заполненных водой или частокола не было. Возможно, я не все рассмотрел или король свято верил в неприступность этих стен.

Между тем за стенами замка что-то хлопнуло и пошел черный дым, а затем какая-то черная точка заскользила вниз. Едва она коснулась земли, как со скоростью олимпийского чемпиона по спринту на четыреста метров ломанулась в сторону леса, еще и петляя из стороны в сторону.

Стоя за деревом, я наблюдал как точка растет, постепенно превращаясь в человека, и он все сильнее забирал в сторону моего укрытия. Не может быть, чтобы он пробежал мимо меня, наверняка просто в мою сторону. Я внимательно следил, теперь человек бежал четко на мое дерево. Так-так, с одной стороны была массивная коряга, с другой свободно. Нужно думать, думать. Сейчас он будет здесь. Возможно, он пробежит мимо и даже не заметит меня, какое ему дело до голодранца, сидящего в кустах. Вот только мне нужна одежда, очень нужна. Я стал за дерево, положив зажигалку, перехватил топор поудобнее, выглянув и, примерно рассчитав его скорость, стал считать… раз, два, три и послышался шелест бегущих ног, в последний момент я решил не убивать его и перевернул топор так, чтобы ударить обухом, а не лезвием. На!!! Ударил я со всего маха показавшегося человека прямо в грудь. Рукоятка топора сломалась, а бегуна отбросило в сторону, он перевернулся через себя, сделав сальто, и неподвижно замер, распластавшись в ворохе опавшей листвы.

Я посмотрел на обломок рукоятки, а потом на бесчувственное тело. Вот же блин. Удар такой силы мог и убить его. По крайне мере сломать грудину и ребра. Человек лежал на животе и я не видел его лица. Но его костюмчик был мне смутно знаком. Черный облегающий глянцевый комбинезон.

Я посмотрел в сторону замка, погони не было, а дым стал гуще, видимо не шуточный пожар разгорался внутри периметра стен.

Человек застонал и пошевелился, медленно поворачиваясь на бок.

– Да кто вы такие? – удивленно проговорил я вслух.

Крокодилья морда уставилась на меня своими желто-красными глазами.

– — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — —

Кардарианцы обладали прекрасным слухом и еще лучшим обонянием. Поэтому посол прекрасно знал, что в кабинете короля их фактически трое. Запах молодой девушки, вышедшей перед ним он хорошо запомнил, поэтому, когда он почуял этот запах снова, он уже понимал, что их подслушивают.

И выйдя из кабинета короля, он немного задержался, чтобы пофлиртовать с секретаршей, а заодно послушать, о чем говорит король со своей дочуркой. Услышанное расстроило посла, не думал он, что король так легко согласится пустить его в расход. Что ж, теперь нужно выпутаться из этой западни.

Его провели в гостевую комнату, где уже ждал обед и изысканные вина. Ели кардарианцы то же что, люди, а вот к алкоголю были очень сдержанны. Спиртное быстро ударяло им в голову, и они с трудом себя контролировали.

Посол поел, запил обед стаканом воды, которая так же присутствовала, и лег на кровать. Скоро они придут и нужно быть готовым, скорее всего они предложат ему экскурсию по замку, заведут куда-нибудь и тогда нужно делать ноги. Ждать ночи нет смысла, слишком долгие сутки на этой планете.

Долго ждать ему не пришлось. Пришла очаровательная Киола, личной персоной.

– Уважаемый посол, – пролепетала девушка, – не хотите ли прогуляться? Я покажу вам замок.

«Как предсказуемо», – думал кардарианец. Глупые люди. Ничего не знают о моих способностях и не узнают.

– Конечно, принцесса, – с низким поклоном ответил он.

– Следуйте за мной, посол, – Киола развернулась и, покачивая бедрами, пошла вперед.

Сейчас на ней была черная обтягивающая одежда с усиленными вставками на локтях, коленях и прочих суставах и позвоночнике.

«Слишком серьезно для обычной прогулки», – размышлял посол.

– С чего хотите начать экскурсию? – спросила принцесса.

«Что ж, это мой шанс, нужно выбрать место. Они, наверняка, хотели завести меня вглубь подземных помещений замка, оттуда мне не выбраться. Будем действовать наоборот,» – думал кардарианец.

– Я хочу полюбоваться видами со стен, – сказал он.

– Стен? – удивилась Киола, – ну хорошо, почему нет.

Они двинулись по коридорам замка. Сзади и спереди тут же откуда-то появились по два охранника в таких же черных одеяниях, как и принцесса. Со стороны это выглядело, как команда ниндзя, собравшаяся на разборку, только клыкастая пасть посла выделялась на фоне человеческих лиц.

Коридоры непрерывно петляли, это было не зря задумано строителями замка, попавшие сюда захватчики мгновенно путались в направлении и становились легкой добычей обороняющейся стороны.

– Как вы находите дорогу? – не сдержался от вопроса посол.

– О! – воскликнула Киола, – это годы изучения карт замка, только и всего. Не все подходят для службы во дворце. Один из первых отборов – это экзамен на ориентацию в этих самых коридорах.

– А когда мы выйдем на стены?

– Мы уже вышли- с этими словами впереди идущие открыли двери, к которым подошел их отряд, и они очутились на одной из стен.

В лицо подул сильный ветер, плеская в глаза частички пыли. Справа и слева стоял караул. Какие-то бочки и контейнеры то ли с провизией, то ли с чем еще. Мозг кардарианца лихорадочно соображал, хотя внешне это никак не проявлялось, да и что люди знают о мимике их народа.

Посол подошел к одной из бочек, потрогал когтистыми пальцами.

– Что это? – с любопытством задал он вопрос.

– Это оружие, посол, и довольно взрывоопасное, с ним лучше не шутить, – с улыбкой ответила Киола.

– Конечно- конечно, – пророкотал посол и начал действовать.

Метнувшись к ближайшему часовому, он ударил когтями его в шею, и фонтан кровавых брызг украсил каменный серый пол. Часовой захрипел, бросая оружие и хватаясь руками за горло, желая остановить кровь. Кардарианец подхватил нечто похожее на винтовку, еще в воздухе и, развернувшись, выстрелил дважды в ближайших охранников в черном. Синий импульс, вырвавшийся из дула оружия, прошил людей насквозь, буквально выжигая себе дорогу сквозь их тела. Эти умерли мгновенно, так и не поняв, что произошло.

Дальше, хаотично стреляя, он заставил принцессу и оставшихся с ней ниндзя отступить в коридоры замка. Справа от него промелькнула синяя вспышка, и расплавленный камень обдал тело посла жаром. Если бы в него попал, то на этом его побег и кончился.

В три больших прыжка он достиг внешнего края стены, развернулся, выпустил серию импульсов в бочки и контейнеры и тут же, бросив винтовку, спрыгнул вниз. Выдвинулись когти из его рук и он, вонзив их, в стену заскользил к земле. Что-то сдетонировало наверху и громко хлопнуло, по стене прошла вибрация, а посол падал вниз. «Надо же эти стены наклонены в центр крепости, а со стороны кажется иначе, неплохой обман зрения, ай да архитекторы, я думал шлепнусь на землю и сломаю себе что-нибудь,» – радовался кардарианец.

Вот он и на земле, когти были надломлены и пальцы жутко болели, но он на свободе, посмотрев вверх, он увидел густой дым. Нет времени расслабляться и посол, петляя словно заяц, на пределе своих сил метнулся в сторону леса, все больше забирая влево от дороги. Весь его импровизированный на ходу побег занял не более десяти секунд. Только бы добежать сейчас, но похоже после взрыва начался пожар и защитникам замка было не до него.

Вот и лес, первое дерево, еще пару прыжков и… сокрушительный удар сбил его с ног, а боль в груди заставила потерять ориентацию и вырубиться…

– — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — —

Бегство прочь

– — – — – — – — – — – — – — – — —

Дорога неспешно вела их через возделанные поля, редкие деревеньки и куски лесных насаждений. Они никуда не спешили, просто ехали. Ехали прямо по дороге, сами не понимая до конца, зачем нужно было в спешке покидать город.

– Накато… давай сделаем привал. Я устала, – Сеола выглядела очень бледной, – я правда не привыкла так долго ехать в седле.

– Ты не поверишь, но и я первый раз еду в седле, – мужчина посмотрел на свою жену, размышляя, – хорошо, вон видишь скоро лес, там и остановимся.

– Хорошо, сладкий, – нежно сказала Сеола.

Они поженились за день до отъезда. Никого не приглашали, просто зашли в ближайший департамент и получили официальный документ, что они муж и жена. Так хотел Накато, и Сеола не стала ему перечить. Ночью в их первую брачную ночь они любили друг друга с такой страстью, словно это их последняя ночь вместе. А утром Накато сказал, что они должны покинуть этот город. Сеола не стала спорить, теперь это был не просто ее господин, а законный супруг, раз он так посчитал необходимым, то она беспрекословно пойдет вслед за ним.

У них еще оставалось немного золота, поэтому они смогли купить себе скаргов (местная разновидность лошадей), седельные принадлежность и упряжи, а так же провизию и прочий быт, необходимый в дальнем странствии. Скаргов выбирала Сеола, оказалось, что она хорошо разбирается в этих животных, ее прежний хозяин разводил этих созданий и научил ее определять по разным критериям качественное животное. Скарги вообще были неприхотливы, от лошадей их отличало, пожалуй что, наличие шести ног вместо четырех и довольно ленивый нрав, их редко использовали для быстрой езды, но зато они были крайне неприхотливы в уходе и очень выносливы. И цена на них всегда держалась довольно высоко, от одного золотого и выше.

Сеола торговалась яростно. Накато просто стоял в сторонке и был готов схватить жену и бежать, пока их не прибили прямо на рынке, настолько ожесточенно орали друг на друга покупатель и продавец. Он и не подозревал, что нежная хрупкая девушка будет орать матерные слова такой конфигурации, что будут казалось бы краснеть даже скарги, ради которых они сюда и пришли. Сеола довольно быстро выбрала двух животных, хотя Накато они казались какими-то больными доходягами, но он доверял жене и в данный момент был лишь спонсором. Торг за этих кляч стартовал с отметки в семь золотых за кобылу. И тут Сеолу понесло… через два часа цена упала до трех с половиной золотых. Но в конце концов, пять часов спустя, Накато уже думал, он им их бесплатно отдаст да еще доплатит, они взяли этих созданий по полтора золотых за каждую. Самое забавное было то, что после оплаты продавец обнял Сеолу как родную дочь и подарил четыре больших кожаных сумки- кофра, в которых можно перевозить поклажу на спине скаргов. Вот тебе и уважение, которое заслужила Сеола своим умением торга.

Провизию так же выбирала Сеола. Вообще, Накато в очередной раз поймал себя на мысли, что без этой девушки он и шагу здесь ступить не сможет, его либо разведут как дурака, либо просто продадут втридорога какой-нибудь просроченный товар, а он и знать ничего не будет.

Наконец, день подошел к концу, как и их деньги. Нет, еще было немного на дорогу, но это жалкие крохи от того, что было. Как Накато жалел, что вел разгульный образ жизни и сорил золотыми направо и налево. Но прошлого не вернешь. Правда, Сеола до отъезда еще раз его поразила своими финансовыми возможностями. С учетом того, что аренда их дорогущего дома заканчивалась раньше времени, она умудрилась забрать часть оплаченных наперед средств. К слову сказать, оплаченное наперед никогда не возвращалось. Что она сказала хозяину коттеджа, Накато так и не смог выудить у супруги. А намеки на пошлость закончились громкой оплеухой и отпечатком ладони Сеолы на щеке достопочтенного мужа. Оказывается, эта хрупкая девушка может за себя постоять.

Лес приближался. Все время пути молодые супруги практически не разговаривали. Хотя, скорее, не разговаривал Накато, он был в постоянном напряжении, отвечал односложно и все время к чему-то прислушивался. По крайне мере так казалось Сеоле. Девушка чувствовала тревогу в состоянии мужа, но не знала как разговорить его, заставить разделить это с ней. Еще этот охотничий лук, на который Накато потратил, не торгуясь пять золотых, а так же сотню стрел к нему с различным оперением и наконечниками, и мешочек сменных запчастей и инструментов для изготовления стрел в походе. Сперва она была против траты на оружие, но когда Накато взял этот лук в руки, она мгновенно передумала спорить. Что-то изменилось в ее муже в этот момент, словно он собрался на войну, где ему суждено умереть.

Продавец оружия сперва хотел предложить ему другой лук, благо их у него было множество, но увидев отрицание во взгляде мужчины, лишь одобрительно кивнул, только посоветовал опробовать этот вид оружия на небольшом тире за магазином.

Десять стрел легли одна рядом с другой на расстоянии в миллиметр, выпущенные за несколько секунд. От такой стрельбы у продавца и у Сеолы просто открылись рты.

– Ты когда-нибудь стрелял раньше из лука? – спросила его супруга, шокированная умениями мужа.

– сегодня первый раз взял в руки, – спокойно ответил он.

Оружейник подарил Накато еще и набор метательных ножей в благодарность за возможность видеть такого мастера и его стрельбу живьем.

Вот и лес. Парочка слезла с лошадей и тут же повалилась на пыльную землю с редкими клочками травы.

– Как же у меня все болит, милый… – жаловалась Сеола, – я буквально не чувствую ничего ниже талии…

– Думаю, завтра нам будет тяжело влезть опять в седло, – растирая ноги и ягодицы, сказал Накато.

Спустя десять минут мужчина ушел собирать хворост для костра, а девушка осталась ставить лагерь. Все равно от мужа в этом деле не было никакого толку.

Еще через двадцать минут они сидели возле весело трещавшего горящими сучьями огня и ждали, пока сварится их ужин. Скарги спокойно паслись неподалеку.

– А не нужно их привязать? – спросил Накато, – вдруг они убегут.

– Не волнуйся, глупенький, скарги никогда не уходят от людей, это одна из их отличительных черт, – пояснила девушка, – более того они часто оберегают и защищают своего хозяина, если тот с ними хорошо обращается, конечно.

– А мы хорошо с ними обращаемся?

– Лучше всех, милый, – нежно ответила Сеола, – ужин готов, приятного аппетита.

– Спасибо, и тебе, – сказал Накато, беря из рук девушки миску с ароматной похлебкой.

«И как она умудряется из всего делать такое… вкусное…?», -думал мужчина, уплетая нехитрую еду.

Девушка ела не спеша и сосредоточенно. Она о чем-то думала, но никак не решалась заговорить об этом.

– Накато…, – наконец она собралась, – почему мы так неожиданно уехали? Я твоя жена и мать твоего будущего ребенка, я имею право знать, что нас ждет.

Парень замер с ложкой в руке, так и не донеся ее до рта.

– Муж мой, – продолжала девушка, – расскажи мне все, и мы придумаем вместе, что нам делать дальше.

Видно было, что он колеблется, но, решив что-то для себя, уверенно кивнул.

– Хорошо, Сеола, раз ты хочешь, то я не имею права таить от тебя твою судьбу…

– Мою судьбу? – неуверенно переспросила девушка.

– Не перебивай меня, – строго оборвал ее муж, – да твою судьбу, твою, мою, нашу…

Он замолчал, собираясь с мыслями, затем глубоко вздохнул и стал рассказывать.

– Некоторое время назад я и не представлял о существовании этого мира и, попав сюда, не думал, что встречу тебя, —он помолчал, – я не совсем понимал, что я должен здесь делать, все называли меня героем, но что я умею или должен уметь, я не знал. Однако, неделю назад все изменилось, мне стали сниться сны… а точнее это были видения. И вроде ничего особенного, но эти видения стали сбываться. Сперва этот странный суд над одним из героев и его позорное изгнание, я видел все это во сне. А потом твоя беременность…

– Так вот почему ты совсем не удивился?

– Да, я знал, что и как ты мне скажешь до последнего слова и жеста, – Накато глубоко вздохнул, – но это не все… потом мне приснилось, что нас убивают, там в городе, если мы не уйдем…

– Что значит, если не уйдем? – перебила его Сеола, – то есть твои видения могут меняться? От чего это зависит?

– Я не знаю, как объяснить, но я могу видеть несколько вариантов развития событий. И если бы мы остались, то уже были бы мертвы.

– И кто нас должен был убить? Ты знаешь этих людей? Или одного человека…

– Это король…

– Да глупости, – фыркнула Сеола, – зачем ему нас убивать, он сам призвал тебя и остальных героев. Какой в этом смысл?

– А какой был смысл того глупого суда?

– Тот жалкий червяк домогался дочери короля…

– Ты уверена в этом Сеола? – перебил ее муж.

– По правде говоря, нет… – вяло ответила девушка.

– Поэтому мы и бежали из города. Кстати, умение стрельбы из лука мне тоже приснилось. А потом, попробовав,…впрочем результат ты сама видела.

– Еще бы, – загорелись глаза у нее, – в жизни не видела ничего подобного, да и тот хрыч оружейник не видел, могли бы сторговать его до трех золотых.

– Ха-ха-ха, Сеола, ты не исправима…

Они немного помолчали. Костер потрескивал, облизывая и поедая сухие веточки.

– И куда мы едем милый? – нарушила молчание супруга.

– Нам нужно найти одного человека. Мне не известно как его зовут, знаю лишь, что он сеятель, – Накато замолчал, видя, как напряглась его жена, – что такое родная? Ты что-то знаешь о нем?

– Мы все умрем… – беззвучно прошептала Сеола, – я хочу спать.

Больше за этот вечер девушка не сказала ни слова, а Накато боялся ее спрашивать о чем-то. А ночью ему было очередное видение.

– — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — —

Мужчина в темном плаще стоял над обрывом, держа одной рукой за горло беременную женщину. Потоки ветра трепали полы его одеяния, а девушка пыталась разжать стальную хватку грубых пальцев. Рядом на коленях стоял Димитрий с обрубком вместо руки, из которого хлестала кровь. В другой руке он держал меч, направляя его куда-то в сторону. Мужчина в плаще обернулся и посмотрел прямо в глаза Накато.

– Твоя плата принята, – спокойно сказал он.

А затем он оторвал женщину от земли и вонзил в ее округлый живот свободную руку. Раздался вопль, по его руке потекла алая кровь, а он как ни в чем ни бывало копался в животе у несчастной, сходящей с ума от боли. Через секунду он вытащил руку вместе с ребенком, висящем на одной пуповине. Разжав пальцы, он высвободил горло женщины. Затем, взяв ребенка за обе ноги, без усилия разорвал его на две половины и жадно впился зубами в мертвое тельце.

Накато в ужасе смотрел на эту картину, и вдруг его глаза встретились взглядом с еще живой матерью. Она шептала, глядя на него одними губами: «Спаси нас от него… спаси… и отомсти за нашего сына…»

– Сеола,…нет! – закричал Накато.– Нет… Сеола…

Но женщина уже была мертва. Димитрий тоже завалился на бок и потерял сознание от потери крови, в предсмертной судороге сжимая рукоять меча.

Мужчина наконец оторвался от разорванного тельца и бросил его на мертвую мать.

– Нет… нет…, – шептал Накато.

Он сорвался с места и бросился на этого монстра в плаще. Занес руку для удара и быстро обрушил кулак на голову незнакомца, но тот неуловимым движением шагнул в сторону, одновременно хватая руку Накато и, перехватив, с легкостью вывернул ее. Послышался хруст, и рука приняла неестественно положение с торчащими наружу костями, боль обожгла предплечье и локоть, и Накато упал на колени, пытаясь справиться с болевым шоком.

– Твоя плата принята, – повторил этот жуткий человек с окровавленным ртом, – уплаченное обратно не возвращается.

– Тогда убей и меня.– закричал Накато, – мне незачем жить дальше…

– Хорошо, – спокойно ответил ему мужчина в плаще, – пусть будет так.

Он протянул руку и вонзил ее в грудную клетку Накато, пошевелил там пальцами, отчего у того перехватило дыхание и пропал пульс, а затем вырвал сердце из его груди.

– Твоя плата принята, – спокойно сказал этот человек, вонзая зубы в лежащую на его ладони плоть, от которой поднимался пар.

Глаза Накато закатились и он упал лицом вниз рядом с мертвым телом своей возлюбленной.

– — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – —

Союзники, по несчастью

– — – — – — – — – — – — – — – — – — – — —

Я снова оказался в своей уже родной хижине. Прямо домик за городом, дача, блин. А напротив меня сидела эта крокодилья морда. Ой, простите, они называют себя кардарианцы. А по мне так крокодилья морда. Ну не в этом суть.

Этот засранец, ну по его словам конечно, посол их нации или государства, да пофиг чего. Знатно я его приложил, конечно, однако он сам сюда дошел, правда до сих пор харкает кровью, видно что-то я ему все-таки сломал. Ну, нечего было так бежать в мою сторону, я стал нервный после последних дней, и опять таки старое правило никто не отменял: «сначала стреляй, а потом смотри в кого», так больше шансов остаться в живых.

В общем, эту рептилию зовут Арагуа, а сокращенно можно звать Араг. У меня было желание добить его, еще свежи в памяти были раны на моей левой руке, но Араг, видя голого заросшего оборванца с яростными глазами, просто умолял не убивать его и сохранить жизнь. А я, в общем, по натуре человек добрый, хоть и немного теперь дикий, сами побегайте голыми по лесу, поэтому, еще раз убедившись, что из замка никто не спешит в погоню, конвоировал посла в свою хижину.

Этот черный кожаный ремень (ну не нравятся они мне, что сделаешь) оказался вполне дружелюбным, несмотря на то, что благодаря мне он при каждом шаге стонал от боли. Правда, стоны в его исполнении больше были похожи на порыкивания. Однако, он очень прочный. Если все его соплеменники такие, то нужно с ними быть крайне осторожными. Думаю, если б не эффект неожиданности, то мои шансы его победить были бы ничтожны. Нужно реально смотреть на вещи.

И вот мы сидим напротив и оцениваем друг друга. Заходя в дом, я невзначай взял с собой лопату, хоть какое-то оружие, топор- то сломался об этот будущий чемодан. Араг оценил этот жест и старался не делать резких движений, отчасти от пронизывающей его грудь боли, а возможно чтобы не провоцировать такого дикаря как я на необдуманные действия.

– Ну что Араг, – решил я начать разговор по душам, – от кого бежишь? От судьбы? Или может ты тренируешься так, взрывая замок и скатываешься потом со стен. Кстати, как ты это сделал? Стена же с наклоном в сторону леса? Что за хитрость?

– Вот именно хитрость, но не моя, – он поморщился, ну мне так показалось, его крокодилью рожу хрен разберешь в мимике, – а архитекторов, этот наклон всего лишь обман зрения, иллюзия…

– Ясно… ну а остальное?

– Зачем тебе это знать? Тебя ведь это не касается?

– Как это не касается? – я решил сыграть с ним.– Я добропорядочный гражданин, а ты возможно шпион, вот сдам тебя стражникам, они мне награду дадут, штаны там из кожи крокодила…

– Ха-ха-ха… – рыкающее рассмеялся Араг, – я оценил твой юмор, человек, смешно, я тоже люблю пошутить.

– Что ж здесь смешного, – обиженно ответил я, – все очень серьезно. Ты не смотри, что я голый, это нас так тренируют, в живой природе, – я перешел на шепот, – скрытность, понимаешь?

– Понимаю… понимаю, что ты вешаешь мне лапшу на уши, – проговорил он, – так у вас говорят, да?

Ну конечно, у тебя ушей нет, хрен развесишь. А ты не дурак посол, может поэтому и посол, что не дурак. Ну ладно, зайдем с другой стороны. Мне нужна информация, но не хочется говорить, кто я. А он, видимо, и не знает обо мне, о суде и этом чертовом изгнании.

– Знаешь, Араг, мне ведь необязательно доставлять тебя живым, – я скучающе покрепче обхватил черенок лопаты, – скажу, что ты оказал сопротивление и мне пришлось отрубить твою безухую голову.

– Ну попробуй, – рыкнул он, и на руках из пальцев выдвинулись массивные когти, правда несколько из них было сломано при падении со стены.

– Тебе бы маникюр навести, Араг, – с улыбкой ответил я.

– Не понимаю, о чем ты?

– Надо сходить к мастеру по когтям, а то поизломал все, а он тебе их починит.

– Сами вырастут, через пару недель, – хмуро ответил посол.

Мы помолчали. Честно говоря, я не хотел проверять, кто из нас выживет в этой схватке. Что-то я как-то очковал. Да и лопата не внушала мне уверенности и отваги, хотя внешне я старался этого не показывать.

– Так что, человек? Я готов к схватке, умереть в бою это честь для кардарианца! – пафосно сказал он.

– Что-то ты не спешил умереть там, – я мотнул головой в сторону замка, – драпал так, что пыль столбом стояла.

– На то была необходимость, – грустно молвил посол, – мы можем с тобой договориться.

– Интересно, и что ты мне хочешь предложить? – вот это действительно уже хороший знак, видимо ему и правда хреново и он не уверен, что одолеет меня.

– Мне неинтересно, что ты тут делаешь и почему ты ээм… голый… – он сделал паузу, – но я понимаю, что у тебя тоже проблемы с местными, иначе ты бы уже ушел в ближайшую деревню к знакомым или родственникам, а не околачивался вокруг стен.

А кардарианец меня раскусил. Вот же рожа зубастая. Все просчитал.

– И что ты мне все-таки хочешь предложить? – спросил я максимально равнодушно.

– Так вот продолжу, – пророкотал посол, – раз ты не идешь в деревню, то одно из двух: или у тебя нет там никого знакомых и ты даже не знаешь где она находится, или… ты не знаешь, где она находится и, как следствие, нет знакомых…

– Это одно и то же…

– Как посмотреть, как посмотреть, – буркнул Араг.

– Тоже мне философ. «Хитрый гад», – подумал я про себя.

– И каковы мои гарантии, что это не ловушка?

– Значит, я прав, – довольно сказал кардарианец, – мое слово, вот гарантия.

– Я не сильно верю словам, тем более…

– Кто ты такой? – перебил меня Араг, – все знают, что слово кардарианца – это нерушимая истина, и сомневаться в этом может либо глупец, либо… тот кто не знает об этом. А об этом знает любой житель объединенного королевства.– Так кто ты такой? – настойчиво повторил вопрос Араг.

Вот ты меня и раскусил полностью. М-да… я хотел обвести тебя вокруг пальца, а в итоге сам попал в ловушки своего незнания. Вот и что ответить? Может это вообще двойная хитрость. Я сейчас скажу «да, я конечно тебе верю», а окажется, что крокодилы -лжецы и подонки. А может они и правда держат слово. Как тут угадаешь?

Но выбирать все равно придется, как мне не нравится, что он заставил меня плясать под его дудку.

– Хорошо, пошли – просто ответил я.

– Ты, конечно, не обязан мне ничего говорить про себя, – дожимал меня Араг, – но все же мне хочется знать, ты ведь не отсюда?

– Да… – коротко сказал я.

– Да? – удивился кардианец, – не отсюда?

– Да, – подтвердил я с улыбкой, – я не обязан тебе ничего говорить про себя…

– Ты мне нравишься, человек, – он втянул когти на пальцах кистей, – отведу тебя в деревню.

«Зато ты мне не нравишься, рептилия хитрожопая» – подумал я про себя, но делать нечего, нужно двигаться хоть куда-то. И в первую очередь к цивилизации, будь она неладна.

Самое забавное, что деревня то была совсем рядом, мне нужно было не обходить этот гребаный замок вдоль стены, а отойти от него. Буквально через пару километров лес кончился и дальше пошли поля, а в чистом поле стояли небольшие домики неровным порядком, реденькие деревянные изгороди и низкорослые деревца рядом с ними.

Мы стояли на краю леса и вдвоем смотрели на маленькую деревушку. Домов двадцать, не больше, насчитывало это поселение. Я чувствовал, как Араг искоса поглядывает на меня, словно ожидая какой-то реакции.

– Скажи мне, человек, – с ноткой надменности спросил он, – много ли ты встречал карданианцев?

– Да… – просто ответила я, ликуя в сердцах. Выкуси, зубастая ящерица.

– Много? – недоверчиво уточнил он.

– Да, я не обязан тебе ничего говорить про себя… ты что забыл? – с улыбкой одарил я его ответом.

– Хе-хе… – оскалился посол, – ну что ж, я выполнил то что обещал, теперь я ухожу.

– Скатертью дорога, – прошипел я.

Карданианец не пошел в деревню, а направился вдоль по кромке леса и скоро скрылся из виду между листвой. Надеюсь, он не сильно злопамятный и не будет мне мстить за сломанные ребра, а то что они сломанные, я был уверен.

Снова я был один. Пойти в деревню голым было бы слишком опрометчиво и подозрительно. А не зная местных порядков, даже опасно, поэтому я решил сделать ночную вылазку, главное, чтобы здесь собак не было или их местного аналога, а то схватит за задницу, мало не покажется.

Устроив себе наблюдательный пункт, я стал ждать ночи. Одежда нужна позарез, думаю, придется украсть ее здесь, а потом направиться в другую деревню. Снова хотелось есть и пить. Сейчас бы мне большой кусок жаренного мяса, после таких мыслей рот наполнился слюной, а в животе противно заурчало.

Поле было убрано, но не вспахано, маленькие сухие стебельки торчали из земли. Идти по такой поверхности босыми ногами будет больно, а если потребуется убегать, то это может стать проблемой. Помнится, где-то я видел как из коры деревьев и молодых побегов кустарника можно сделать обувь. Времени было в достатке и я приступил к изготовлению сандалий, а вернее их подобия. Немного побродив в лесу, я нашел два подходящих куска коры деревьев, затем стал счищать лоскутами кожуру с молодых побегов. Начистив целую охапку, я сплел из нее подобие веревок длинной около метра, по три штуки на каждую ногу. Потом я тщательно примотал свою конструкцию сначала к одной, а потом другой стопе. Немного походил, в целом неудобно, но терпимо, сухие ветки, валяющиеся на земле, больше не кололи мои уставшие ноги. Посмотрев на ясное небо без единого облачка, я увидел, что солнце перевалило зенит, а значит, скоро я иду на дело.

Темнота опускалась постепенно, словно невидимый электрик постепенно приглушал свет в своей огромной комнате. Впервые здесь я наблюдал смену времени суток. Солнечные лучи еще пробивались через кроны деревьев, а с другой стороны горизонта словно непроглядная мгла наползала ночь. Наконец последние всполохи светила блеснули и погасли, чернота захватила эту территорию. Я взглянул на бездонное небо, озарившееся мирадами звезд. Яркие скопления незнакомых созвездий или просто скопления блестящих огоньков моргали откуда-то из далекого космоса.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.