Детская среда в исламе
Как передать культуру следующему поколению
Тимур Надыршин

Редактор Анна Столярова

Корректор Олеся Шевцова

Дизaйн обложки Мария Бангерт

© Тимур Надыршин, 2021

ISBN 978-5-0055-3942-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Введение

Мы верим в свое бессмертье, —

Когда мы устанем биться,

На смену придут другие,

Моложе и лучше нас…

Николай Добронравов

Сегодня мусульмане всего мира живут в культурно-сложном обществе. Одновременно в нем соседствуют христиане, буддисты, атеисты, представители разных культур и мировоззрений. Живя в таком мозаичном мире, мусульмане стоят перед лицом двух противоречащих дуг другу задач. С одной стороны, мусульманину важно сохранить свою собственную культуру и ценности. С другой, ему необходимо быть частью современного мира. Мусульманину важно быть представителем и своего народа, и родной страны, и общечеловеческой культуры. Путь этот не прост.

Еще одна важная задача заключается в том, чтобы сохранить национальную культуру не только для себя, но и передать ее детям. С педагогической точки зрения здесь видится несколько иллюзий. Недальновидным мусульманам кажется: «Раз я стал верующим, то автоматически мой ребенок будет мусульманином». Отец говорит о своем сыне: «Я читаю намаз, мой ребенок рядом ходит и тоже научится». Конечно, есть родители, чьи дети читают намаз, держат пост, девочки носят платок, и им нравится тот путь, который выбрали родители. В будущем они готовы его поддержать. Но сегодня многие мусульманские семьи сталкиваются с непониманием собственных детей, которые относятся к религии без пиетета.

В 1990—2000-е гг., после десятилетий советского атеизма, огромное количество людей вновь обратились к религии. Кризис государственных институтов, разочарование в коммунистической модели и последовавший вслед за этим идеологический вакуум подвиг людей к вере. Последовательно это коснулось как православия, так и ислама. В 90-е годы мусульманские, христианские, иудейские и буддийские религиозные организации по всей стране озаботились тем, чтобы вернуть к жизни старые храмы и мечети. Сообщества верующих начали строить мечети, и их число выросло на порядок: от нескольких десятков до нескольких тысяч по всей стране.

На этапе религиозного возрождения многие верующие стали приобщать к исламу и своих детей. В это время в домах Аллаха зазвучали голоса ребятишек. Однако незнание возрастной психологии и недостаток методической литературы привели к тому, что на детей обрушился такой поток новых знаний, который детская психика не смогла принять. Тысячи детей разочаровались в религии. Связано это с тем, что мировоззрение родителей и их детей формировалось в разных культурных парадигмах.

Между тем, после распада СССР появились новые поколения молодых людей, которые могли выбрать себе в современном супермаркете идей любое мировоззрение. И это может быть совсем не ислам.

Человек нерелигиозного мировоззрения может рассуждать: «Пусть мой ребенок выберет в себе тот путь, который ему нравится». Для верующего человека эта ситуация невозможна, потому что в картине мира мусульманина судьба и будущее человека привязаны к его религии. Сто пятьдесят лет назад человек, который родился в общине, с высокой долей вероятности остался бы мусульманином. Сегодня, если ребенок не останавливает свой выбор на исламе, то может разочаровать своих родителей. Поэтому мусульманин должен ставить вопрос о семейном религиозном образовании на первый план.

Проблема разрыва поколений и передачи религиозной культуры своим детям характерна не только для ислама. Так или иначе, все родители – представители других традиционных конфессий: православные, буддисты, иудеи – сталкиваются с этим вопросом. Возле многих храмов висит старая пословица: «Если с детьми не говорить о Боге, то всю оставшуюся жизнь придется говорить с Богом о детях». Очень правильные слова, которые должен взять на вооружение каждый верующий.

Конечно, есть в представлении людей типичные стереотипы. Например, отец свой долг перед семьей сводит к формуле: «Я зарабатываю деньги». Есть подмены типа: «Кого надо, того Аллах сам наставит на путь истинный». И вот уж действительно, теперь можно вообще ничего не делать!

Между тем, мы помним хадис нашего достопочтимого господина Пророка Мухаммеда, который сказал бедуину: «Привяжи верблюда и тогда полагайся на Аллаха». Это высказывание побуждает нас создавать причины для определенных действий.

Немногим более года тому назад в мечетях Духовного управления мусульман Республики Башкортостан я начал читать лекцию «Проблемы мусульманского образования». Я благодарен муфтию-председателю Айнуру Азаматовичу Биргалину за предоставленную возможность поделиться своими мыслями с мусульманской аудиторией. Иногда обсуждение выходило далеко за пределы часового лекционного формата и продолжалось в кулуарах. Случалось, что после кто-либо из слушателей просил меня повторить ее в другом сообществе. В процессе выступления многие мусульмане комментировали те или иные сюжеты лекции, многие из этих рассуждений я включил в эту книгу. Я приношу людям искреннюю благодарность за интересные идеи и примеры.

Суть лекции сводилась к одной простой мысли, объединяющей и проблемы и решения: наша задача состоит в том, чтобы создавать воспитательную среду. Эта среда состоит из множества элементов, о которых мы пойдет речь в этой книге. Рассуждения, представленные в книге, не претендуют на абсолютную правоту. Это лишь публицистические заметки, которые, я уверен, заставят вас о многом задуматься.

Прежде чем перейти к основному материалу, хочется рассказать о типичных семейных историях воспитания детей.

В мусульманском сообществе есть разные семьи. Представьте себе верующего, который женился на женщине, не исповедующей ислам. Может быть и наоборот. Бывает, что супруга исповедует ислам, но для нее Пророк Мухаммед (с.а.с) – это просто выдающаяся историческая личность. Ничего более. Дальше этого имени ее знакомство с исламом не идет. В этом браке родились дети. Отец проводит на работе значительную часть времени, с детьми занимается мать. Хорошо, если она хотя бы одобряет ислам как приемлемую социальную модель. Но отец слишком устает на работе, чтобы заниматься духовным образованием своей супруги. И у него нет сил заниматься духовным образованием детей. Он им не рассказывает истории про Пророка (с.а.с), про историю ислама, про ценности. И вот вопрос: какова вероятность того, что его дети станут реально соблюдающими духовную практику мусульманами?

Вопрос, похоже, риторический. Если такой человек будет говорить, что у него нет времени, и ему нужно работать, то его можно сравнить с сумасшедшим, который беспокоится о том, что неплохо было бы пообедать – в то время, когда у него горит дом…

Представим себе другую семью. Здесь оба родителя верующие. Они оба читают намаз, держат пост. Но они дома ведут раскрепощенный образ жизни, совершенно не разговаривают с детьми о Боге, религии, видимо, считая, что ислам передается воздушно-капельным путем. Дома ребенок смотрит телевизор, сидит в телефоне. Такие родители могут отдать ребенка в государственный детский сад, где он будет есть нехаляльную пищу. Там ему придется ходить в общий туалет, и он с детства не будет чувствовать интимных границ своего тела. Такие родители могут надолго оставлять ребенка в семье бабушек и дедушек, где он не будет ограничен в еде и этикете. Родители постоянно идут на компромисс со своей религией и совестью, и однажды они просто не узнают своего ребенка. То, что для родителей было свято, не вызывает трепета у их чада. Время упущено.

Возможен и другой сценарий. В этой семье родители преданы религии, ценностям. С великим терпением они передают детям свои идеалы и память о прошлом. Внутри семьи ребенок воспитывается в уважении к исламу. Возможно, мать сидела дома с ребенком до 6 лет, так как в городе или деревне не было подходящего садика. Но вот проходит время, ребенок идет в школу и понимает, что он одинок. В классе никто не слышал про намаз. А эти люди составляют круг общения ребенка: это его сверстники, друзья. Ему становится тяжело, и годы, затраченные на то, чтобы духовность ребенка выстояла, тихонечко разрушается под влиянием внешних обстоятельств…

Описанные сценарии должны заставить верующих мыслить стратегически, ища подход, в котором родители смогут передать культуру и мировоззрение своим детям.

Ни один из этих сценариев, конечно, не существует в чистом виде. В разных ситуациях мы можем обнаружить лишь элементы из этих историй. Но в целом многие мусульманские семьи похожи на описанные здесь типажи.

Сознательные родители понимают, насколько важно создать благоприятную среду воспитания и образования для своего ребенка. Сегодня эта проблема остра, как никогда прежде. Дети мусульман теряют культуру своих родителей. Девушки, отделившись от семьи, снимают платок, мальчики-подростки без особого желания читают намаз… Причем проблема эта характерна и для детей многих видных имамов, мулл, ахундов, мухтасибов, муфтиев, мусульманских богословов, от нее никто не защищен. Разорвав связь со своей семьей, дети уходят. Мы вынуждены признать, что воспитание и система мусульманского образования находится в определенном кризисе и нуждается в серьезной реконструкции. Здесь важно участие всех мусульман, т. к. одна семья в одиночку не сможет это потянуть.

Образование – это важный компонент современной жизни. Дети верующих, которые получат качественное образование, способны стать источником прогресса не только для мусульманского сообщества, но и для всей своей малой и большой Родины. Если человек добродетелен, то он будет проявлять свою добродетельность во всем. Если мы воспитаем мусульманина и дадим ему хорошее образование, то его нравственные качества проявятся в науке, медицине, педагогике, культуре, бизнесе и других сферах жизни.

Но образовательные проекты очень долгие. Результаты от наших воспитательных усилий следует ждать более двадцати лет, и даже в этом случае нет никакой гарантии, что ребенок будет отвечать нашим представлениям о том, что правильно. Но возможно, если мы предпримем усилия, Всевышний Аллах будет милосерден к нам и даст возможность увидеть, как следующие поколения верующих приносят пользу нашей прекрасной религии.

Глава 1. Основные проблемы современного мусульманского образования

Для того чтобы предложить какие-то решения, важно провести обзор существующих проблем воспитания в мусульманском сообществе.

Поглощение средой

У родителей-мусульман очень высокие требования к воспитанию детей. Потому что мусульмане хотят передать ребенку не только основы этики и нравственности, но и определенное мировоззрение, включающее в себя социальную модель поведения. Та в свою очередь предполагает определенную лексику, молитвенную практику и множество других вещей. Но в современном мозаичном обществе дети часто отказываются от модели поведения своих родителей. Это проявляется в том, что ребенок перестает читать молитву или отходит от норм одежды. Внешняя среда становится для него более значимой, чем духовный мир.

Во многих государствах с западной культурой есть мечети. Несколько десятилетий назад мигранты приехали и построили их, но сейчас они пустуют. Это связано с тем, что родители не смогли передать детям свою культуру. Их дети растворились в светском обществе, потеряв свою религиозную идентичность.

Неинтегрированность в обществе

Совершенно иная крайность – феномен мусульманских «Маугли». Ребенок противопоставляет себя миру и воспринимает его враждебно. Часто сами родители становятся тому причиной. Некоторые эксперты отмечают закрытость детей, воспитанных в мусульманских семьях. Между тем, ребенок должен быть открыт миру, педагогам, видеть возможности и инициировать позитивные созидательные изменения в нем. Наоборот, отход от социума ведет к отчуждению, невротизму и в самых крайних его формах – к радикализации сознания.

Проблемы гендерного воспитания

Воспитывать мальчика, как девочку, а девочку, как мальчика —самодурство. Каждый верующий хочет, чтобы его сын стал мужчиной, отцом, а дочь – высоконравственной женщиной и матерью. В противном случае мужчины теряют свои мужские качества, а женщины отказываются от создания семьи и материнства. Эти проблемы также нуждаются в серьезной оценке.

Потеря языка

Язык – это связь человека с родной культурой. В основе башкирской и татарской культур лежит исламский код. Многие слова этих тюркских языков имеют мусульманское происхождение. Теряя родной язык, дети удаляются от огромных достижений развития мусульманской мысли. Мы не знаем нашу собственную литературу, не понимаем собственные сказки. Вынуждены только пожимать плечами от недоумения. Возвращение к языку, возрождение метафизики языка способно приблизить человека к исламу и главным ценностям этой религии.

Отсутствие знаний у родителей

Есть роли, которые мы выбираем, и есть те, что предопределены рождением и судьбой. Роль родителя предопределена, и ни один человек не имеет морального права отказаться от звания «отца» или «матери». Однако можем ли мы сказать, что знаем, как воспитывать своих детей? Сегодняшняя реальность ставит перед нами задачу быть образованными и «профессиональными» родителями.

Отсутствие культурного воспитания

Современные дети ищут примеры для подражания на стороне. Находятся ли они в поиске опоры для своей жизни в примерах из истории ислама, знают ли они подробно жизнь Пророка Мухаммеда (с.а.с), знакомы ли они с именами выдающихся сподвижников, известна ли им история и культура своего народа и своей страны? Слабое историко-культурное мышление ведет к разрыву с достижениями цивилизации, в которой им довелось родиться. Мировоззренческая бездна между мусульманами и представителями других культур не способствует развитию мусульманской творческой интеллигенции.

Отсутствие единых подходов к воспитанию

Сегодня у родителей нет воспитательной «карты» с подробным маршрутом, по которому они поведут своих детей. Разговоры сводятся к каким-то второстепенным сюжетам относительно того, можно ли показывать мультики, допустимо ли давать детям телефон. В голове у родителей нет системного подхода, нет чек-листа, каким должен быть ребенок в два, пять, семь, десять или восемнадцать лет. Как он должен выстраивать свои отношения с обществом, с родственниками, школой, самим собой и Всевышним? Нам как никогда нужна карта воспитания ребенка с проработанным образовательным треком, по которому мы будем двигаться с нашими детьми.

Низкий творческий уровень

Есть наблюдение, что дети мусульман обладают довольно слабым творческим уровнем. Замечено, что родители верующих не очень озабочены проблемой эстетического развития ребенка. Это, видимо, происходит из-за того, что некоторые мусульмане в своих семьях накладывают запрет на все формы творчества. Однако современный мир требует развития эстетического интеллекта, способности мыслить креативно, находить неожиданные решения для самых разных отраслей знания.

Узость образования

В восприятии многих родителей мусульманское образование рассматривается исключительно как узкорелигиозное. Если говорить кратко, то под категорию мусульманского образования для детей подпадают только обучение Корану и изучение арабского языка. Остальные варианты не рассматриваются. Между тем, мусульманское образование – это все формы образования, где мусульмане выступают в качестве организаторов преподавания или сами находятся в роли обучаемых.

                                      * * *

Все вышеуказанные проблемы являются источником недостаточного уровня образованности современных мусульман. А необразованность в свою очередь приводит к деинтеграции верующих и их детей, отрыву их от реальной жизни, потери связи верующих с большой и малой Родиной. Если эти проблемы не решать, то в будущем исламская культура в нашей стране станет маргинальной и будет не в состоянии обеспечить конкурентными преимуществами наших детей.

Глава 2. История религии как ресурс для развития мусульманской среды образования и воспитания

Память — основа совести и нравственности, память — основа «накоплений» культуры, память — одна из основ поэзии — эстетического понимания культурных ценностей. Хранить память, беречь память — это наш нравственный долг перед самими собой и перед потомками. Память — наше богатство.

Дмитрий Лихачев «Письма о добром».

Давайте попробуем взглянуть на историю ислама со стороны. Попытаемся несколько критически оценить те события, которые были в ней. Что-то в этой истории является главным, другое – второстепенным. У истории есть свои акценты и белые пятна. Есть то, о чем мусульмане любят вспоминать, и вещи, о которых они хотят забыть.

Когда мы рассказываем о религии, то ведем повествование не только о фарзах, сунне, ваджибах. Мы сообщаем не только о столпах ислама и веры. Наша риторика не сводится лишь к вопросам греха и нравственности. В фокусе нашего зрения всегда находятся реальные истории.

Но читая мусульманские исторические книги, мы рискуем стать жертвами нашего особого восприятия, на которое повлияло наше воспитание и жизненный путь. Когда мы читаем какую-либо историческую книгу, мы уже видим результат, а не сами действия, которые привели к тому или иному событию. События, которые в книге изложены в одном абзаце, на самом деле могут длиться несколько дней, а то и лет. Мы не видим многочисленных дискуссий и совещаний, не знаем колоссального количества субъективных факторов, которые предшествовали тому или иному решению. Все это заставляет нас многое упрощать.

Упрощение зачастую превращается в банализацию, и человек думает, что он возьмет простую кальку с событий мусульманской истории и перенесет ее на конкретную ситуацию в своей жизни. Иногда такие люди создают радикальные политические религиозные проекты, которые приносят только боль и разрушение миру.

Личная память мусульманина

Прежде чем говорить об истории в целом, важно рассказать о том, как устроена память отдельного человека, мусульманина. Для многих верующих очень значим момент обретения веры – этот момент можно назвать озарением.

Другие «открывающие» события могут иметь значимость, если через них произошло знакомство с религией: первый намаз, первый пост и т. д. Сегодня большинство верующих приходят в религию не из семьи, они получают знания о религии на стороне, пройдя длинный путь «неофитства». Их переживание обретения веры более эмоционально насыщено. И поэтому очень важно, чтобы моменты знакомства ребенка с важными сторонами религиозной жизни имели очень качественную драматургию.

Для верующего человека особым восприятием могут быть проникнуты первые годы в религии, которые связаны с большим количеством озарений и рефлексии последующей жизни до прихода в ислам. Это так называемое «второе рождение» может наступить и в зрелом возрасте. Безусловно, если эти два периода – молодость и обретение веры – объединить, то насыщенность переживания многократно возрастает.

Воспоминания о религии, которыми люди делятся, общаясь друг с другом, вполне сводятся к определенным сюжетам: обретение веры близкими людьми или, наоборот, неприятие веры родными и друзьями на раннем этапе, успешная практика духовного и религиозного наставничества, братской или сестринской поддержки, переживания совместного единения, трудностей и выход из них, необычные знамения, успешный опыт реализации религиозных проектов и возникающие с ними чувства, противостояние символическому злу. Это наиболее часто повторяемые повествования в религиозной памяти.

Нельзя переносить свой личный опыт на семейную религиозную педагогику. Если какие-то притчи и истории развернули в вашей молодости мировоззрение на 180 градусов, то это не означает, что то же самое произойдет с вашими детьми.

Коллективная память

Индивидуальная память опирается на значимый социальный фундамент. Человек, хочет он того или нет, проводит параллель между событиями из своей жизни с аналогичными сюжетами мусульманской религиозной истории. Она передается верующими не только через исторические книги, но и через проповеди, общение друг с другом. А также – через СМИ, фильмы, мультфильмы, интернет-проекты, музыку, спектакли, праздники.

В разных странах задачей сохранения исторической памяти нации озабочены государственные институты. Система образования регулирует, как будет преподаваться история в школе. Учебники проходят специальную проверку признанными экспертами в своей области. Существует историко-культурный стандарт, над которым работало большое число профессиональных историков. Но! Как правило, все равно в обществе ведется серьезная дискуссия и «войны памяти» относительно разных периодов истории.

Во многих странах созданы законы, защищающие историю. Например, в некоторых государствах Европы запрещено отрицание Холокоста.

Сохранение исторической памяти в исламе ложится на плечи всего мусульманского сообщества – умму. Однако, если мы скажем, что у всех мусульман одинаковая историческая память, то совершим ошибку. Мусульмане живут в очень непохожих странах, обладают разной ментальностью и культурой, у них совершенно не одинаковое восприятие исторических событий прошлого.

Даже жизнь Пророка Мухаммеда (с.а.с) в зависимости от культурных факторов будет в разных странах и народах описываться с определенными акцентами на отдельные события. И наверняка, европейцы, ставшие мусульманами, рассказывая об исламе, обратят внимание на одни его страницы, а мусульмане Бангладеша – на другие. Мусульманам тропической Африки могут быть неведомы многие проблемы их единоверцев из Малайзии.

Восприятие истории через призму культуры

Одна из вещей, которую мы не поймем до конца, рассматривая историю ислама – это арабский менталитет. Почему-то не так много историков ислама обращает внимание на этот аспект, читая литературу по религии.

Арабам были присущи такие черты характера как родовое самопозиционирование, почитание старших, пиетет перед властью, уважение силы, неприхотливость, умеренность, высокая приспособляемость, терпеливость, незлопамятность, жизнерадостность, экспансивность, горячий характер, импульсивность, порывистость, несдержанность в проявлении чувств и эмоций, личная честь, любезность, манерность, поэтичность¹.

Одновременно, каждое из этих свойств характера сыграло впоследствии свою роль в истории религии. И в этом есть великая мудрость Всевышнего, который поместил Заключительного Божьего Посланника именно в это место, до VII в. находившееся на задворках цивилизации.

Родовой принцип был сдерживающим фактором для агрессии против мусульман в первые годы ислама. Почитание власти и уважение силы многими забывается, когда объясняют, почему именно Муавия ибн Абу Суфьян был признан многими халифом. Незлопамятность также сыграла свою роль. Многие вчерашние язычники, которые потеряли своих детей, принимали ислам, забывали ненависть и принимали совершенно новый образ жизни. Неприхотливость, экспансивность, горячий характер способствовали тому, чтобы арабы быстро завоевали большую территорию. Когда мы читаем историю сподвижников, мы видим их речь, громоздкие, манерные выражения, поэтичность и очень много метафор. «О тот», «воистину», «пусть будут выкупом за тебя мои отец и мать»… Эти речи абсолютно органичны для арабского народа. Однако, если бы у нас кто-то так говорил, согласитесь, это выглядело бы немного странным.

Это лишь поверхностные вещи, которые можно наблюдать, глядя на развитие ислама. Значит ли это, что все присущее арабскому народу характерно для ислама?

В исламе нет места национализму, когда один человек пытается возвыситься за счет другого только на основании своей этнической или национальной принадлежности. Но в исламе нигде не говорится о том, что человек должен отказаться от своей культуры. Многие неофиты, обретая религию вместе с ее ценностями, воспринимают черты ментальности арабского народа. При этом нередко человек отказывается от многих позитивных достижений своей культуры.

Часто с этим сталкиваются неофиты из тех народов, кто традиционно исповедует христианство. Например, русские мусульмане. Стоит ли отказываться от великих достижений русской цивилизации, которые не входят в противоречие с исламом (языка, этнической одежды, отдельных традиций, произведений литературы, успехов в науке и технике)? Мне кажется, не стоит, потому что это – часть общечеловеческой культуры и именно тот культурный фон, который, возможно, поспособствовал приходу в ислам.

Исламские метанарративы

В исторической науке существует такое понятие как «метанарратив». Этот сложный термин означает универсальную систему понятий, знаков, символов, метафор и т. д., направленных на создание единого типа описания. Существует исторический метанарратив. Это универсальный язык, которым описывается история ислама. Безусловно, в разных мусульманских государствах появлялись свои исламские исторические метанарративы. В истории ислама наиболее сильным является арабский метанарратив, который делится на другие свои спутники. Язык, которым пользуются ученые разных стран, позволяет им видеть одни пласты культуры и не замечать другие.

Взять, к примеру, Индонезию. Сегодня это самое крупное мусульманское государство в мире, численность которого приближается к 300 миллионам человек. К середине XXI века по прогнозам экспертов эта страна будет пятой экономикой мира. Но зададим себе вопрос. Знаем ли мы что-нибудь про эту страну? Известно ли нам имя хоть одного мусульманского ученого или исторического деятеля из этой страны?

Мы не знаем. В России очень мало вузов, где студенты могли бы выучить индонезийский язык. Это связано с тем, что международный вес отдельных стран не соотносится с их уровнем развития культуры или экономики. Это касается и России. Международное влияние нашей страны выше нашего экономического присутствия. Возвращаясь к теме, отметим, что таких исламских «белых пятен» на мировой арене – огромное количество. Есть Нигерия, Пакистан, Бангладеш и еще несколько крупных государств, которые мы не замечаем, а опыт развития ислама в этих странах – игнорируем.

Есть другие страны, которые смогли сформулировать свой исламский метанарратив и оказывают влияние на другие страны. Это Египет, Турция, Иран. В этих государствах сформировался свой «национальный» портрет ислама, который стоит рассмотреть подробнее.

Один из примеров такого культурного влияния – «турецкий» ислам. Большинство наших соотечественников знакомятся с ним в… сериалах.

Центральным событием турецкой истории стало завоевание Византийской столицы в 1453 г. Согласно хадису Пророка Мухаммеда: «Константинополь обязательно будет завоеван, и насколько прекрасен тот предводитель, и насколько прекрасно то войско, что завоюет его». Исходя из этой формулы, конструируется идентичность «турецкого» ислама. Свидетельством роли, которую по сей день продолжает играть в Турции это событие, может служить первый в стране музей-панорама о 1453 г. Музей был открыт 31 января 2009 г. Общая площадь холста составляет 2350 кв. м. Также одним из самых кассовых фильмов Турции стала эпическая историческая картина «1453 Завоевание», вышедшая на экраны в 2012 г². В этом фильме присутствуют легитимизирующие нарративы: угрозы и интриги императора Константина XI Палеолога, вещий сон султана и другие события, обеспечившие ему моральную обязанность завоевать оплот Византийской империи. На самом деле, конечно, этот фильм далек от исторической достоверности. Сложно представить, что дышащая на ладан Византийская империя, от которой остался лишь один город с окрестностями, смог бы спровоцировать султана на нападение.

Турки периодически снимают ура-патриотические фильмы на исторические темы под определенным углом. Там агрессором выступает Византия, Запад, евреи, но никак не сама Османская империя. Удар в спину, предательство – хороший прием, демонстрирующий моральную победу проигравших. В этом смысле интересен сериал «Право на престол» про султана Абдул-Хамида II³. В сериале евреи, масоны, англичане постоянно строят коварные замыслы, чтобы уничтожить империю. Один лишь султан постоянно разрушает коварные планы врагов. Все виноваты, кроме самих турков, которые на момент событий фильма уже фактически перестали жить в самостоятельном государстве.

Российский исламский метанарратив

Внутри нашей страны существуют три различные по логике исторического развития группы мусульман. В этих группах присутствует во многом неодинаковое понимание ислама. Добавим ментальные, географические, экономические факторы и получим серьезные причины для разъединения верующих.

Первая группа – Кавказ, который пришел в ислам в VII в. Вторая – Центральная Азия, которая имела свой сложный путь прихода в ислам. А третья группа – это мусульмане Поволжья: татары и башкиры. Официальная дата празднования перехода в ислам для них – это 922 год, но по факту массовый переход в ислам состоялся в XIV в. – после того, как Золотая Орда приняла новую религию. Самое интересное – то, что все три группы являются суннитами и канонически очень близки друг другу.

Таким образом, у нас в России существует три исламских метанарратива. Ввиду этого есть разные «места памяти» мусульман. Для башкир и татар это фигура Ахмада ибн Фадлана – арабского путешественника, оставившего первое письменное упоминание о башкирах. Для народов Дагестана самый выдающийся местный герой ислама – Имам Шамиль.

Мусульмане Поволжья пришли в ислам добровольно. Процесс перехода в новую религию происходил постепенно, без жесткого навязывания со стороны государственной власти. В момент перехода местного населения в новую религию исламские страны находились на вершине своего научного, экономического и культурного прогресса. Вместе с исламом сюда приходили знания, нормы поведения, которые вели местное население к достижениям мировой культуры.

Но сегодня мусульмане не всегда знают или помнят своих единоверцев, которые сыграли роль в истории России и обогатили народную, национальную и мировую культуру. Если мы зададимся вопросом, помним ли мы мусульман России из числа писателей, ученых, государственных деятелей, педагогов и представителей других профессий, то вряд ли вспомним их имена.

Официальная советская гуманитарная наука стояла на позициях критики религии. Советская историческая наука создала свой перечень героев, которые служили ориентирами для молодого поколения.

Однако известно: в дореволюционную эпоху многие представители элиты с высокой долей вероятности были мусульманами. Салават Юлаев, Тухват Янаби, Мифтахетдин Акмулла были мусульманами и читали намаз. Вся дореволюционная элита башкирского и татарского народов – мусульмане с развитым религиозным мировоззрением, потому что это было нормой для общества.

Национализм как учение стал одной из причин кризиса религиозной идентичности. В настоящий момент национальный или этнический нарратив имеют преимущество перед религиозным дискурсом. И это хорошо заметно на примере современных произведений культуры.

Взять, к примеру, фильм 2017 г. «Бабич», повествующий о жизни башкирского поэта и национального деятеля – Шайхзады Мухаметзакировича Бабича⁴. Акцент в фильме сделан на этническом самоопределении писателя. Между тем, любовь поэта к своему народу была основана на его религиозной самоидентификации. Свою короткую молодость он провел, обучая детей религии и грамотности, но эти факты не были упомянуты в фильме.

В целом отражение роли ислама в развитии национальной культуры слабо представлено в кинематографе, исторической, детской литературе, в учебниках, на телевидении.

Но в этом заключается и беда самих мусульман, которые слабо знакомы со своей историей и культурой. Известный современный политический аналитик Екатерина Шульман в своей знаменитой лекции «Будущее семьи, частной собственности и государства» отмечает: традиционно принято считать, что без знания прошлого невозможно узнать будущее. И сама дискутирует с этим утверждением, приводя замечательную мысль: «Изучать прошлое нужно, исходя из того, каким мы хотим видеть наше будущее»⁵.

Я поделюсь своим видением будущего мусульман в России. В моем представлении мусульмане будут частью российской культуры, но при этом будут стоять во главе прогресса, культуры, науки, образования и экономики. Одновременно российские мусульмане будут сохранять свою религиозную культуру, и Россия при этом станет одним из центров исламского богословия. Мусульмане России будут победителями олимпиад и спортивных состязаний, обладателями престижных государственных и международных наград. Мусульмане создадут такую систему образования и воспитания, которая станет доступной и даст возможность каждому ребенку преуспеть в жизни. Мусульмане будут находиться в фарватере российских благотворительных проектов и прославят себя как первые граждане своего Отечества.

Мне хочется, чтобы у наших детей была именно такая среда. И, исходя из этого запроса, я обращусь к опыту прошлых поколений мусульман. Дореволюционный опыт развития ислама на территории Урало-Поволжья дает массу позитивных, вдохновляющих примеров, из которых можно вынести множество положительных уроков для сегодняшнего дня. Эти примеры объединены одним большим джадидистским проектом.

Джадидизм

В XIX веке ситуацию вокруг мусульманского образования нельзя было назвать ободряющей. Существующий способ преподавания, распространенный на территории Центральной Азии, был аналогичен традициям средневековой схоластики. Ризаитдин Фахретдинов позже напишет про устаревшие принципы преподавания:

«У нашего народа в течение почти целого века была введена схоластика. Латиняне по причине схоластики вымерли. Греки погибли от схоластики». Схоластика приводит к уничтожению и стагнации всех народов, использующих ее⁶.

Уровень обучения, книжная литература застряла на периоде эпохи Тамерлана – XIV в⁷. Еще в начале XIX в. Хуснутдин Жданов пишет:

«Самая существенная причина того, что наш народ живет в невежестве, заключается в следующем. Наши люди отправляются учиться в Бухару, поверив, что она – источник знаний; привозят оттуда и сбывают в народе под видом знания то, что они восприняли, как наивные дети. Этим знаниям, от которых нет никакой пользы ни на этом, ни на том свете, портят кровь чистосердечным шакирдам, убивают все естественное в их морали».

Слабый уровень преподавания осознавался не только мусульманской элитой, но и населением. Приводятся итоги обсуждения в деревне:

«…народ потому стал равнодушен к своим национальным учебным заведениям, что они не преследуют какой-либо определенной цели, и обучение в них детям не приносит чего-либо полезного в жизни»⁸.

Между тем, великие реформы, запущенные императором Александром II, стали причиной серьезной модернизации российского общества во второй половине XIX в.

В основе этого движения было стремление преодолеть отсталость мусульманского мира от запада в технологиях, культуре, науке и образовании. Под идеей джадидизма объединились широкие круги интеллектуалов: прогрессивные представители духовенства, учителя, молодежь, передовая часть предпринимателей, коммерсантов и другие образованные прослойки общества⁹.

Исмаил Гаспринский

Несмотря на то, что идеи обновления методов обучения существовали в России во многих центрах исламской культуры, само слово «джадид» (означает «новый») появилось в 1898 году в связи с обновлением учебных программ в татарских медресе.

Основоположником джадидизма принято считать крымскотатарского интеллектуала Исмаила Гаспринского, который в 1883 г. основал газету «Переводчикъ-Терджиман» на крымскотатарском и русском языках. В том же году он открыл первую джадидскую школу в Бахчисарае.

В своем труде, который называется «Русское мусульманство. Мысли, заметки, наблюдения», он делится некоторыми важными мыслями, которые, без сомнения, носят программный характер:

– В будущем, быть может, недалеком, России суждено будет сделаться одним из значительных мусульманских государств, что, я думаю, нисколько не умалит ее значения как великой христианской державы.

– «Общественная и умственная изолированность мусульман, глубочайшее невежество, мертвая неподвижность во всех сферах их деятельности, постепенное обеднение населения и края и, по окраинам, гибельная эмиграция!»

– Индифферентизм, с которым относится мусульманская масса к самым жизненным вопросам своего русского отечества, несмотря на то, что и законы, сравнивающие ее в правах с русскими, и указанная нами черта русского характера чрезвычайно благоприятствуют к сближению этих двух народностей между собою.

– Учение, которое имеет догматом любовь к земле, которая кормит, и верность повелителю, который охраняет, не оставляет места отчужденности, обособленности, неприязни в смысле политическом.

– …желательно, чтобы русское мусульманство прониклось убеждением в том, что Провидение, соединив его судьбы с судьбами великой России, открыло пред ним удобные пути к цивилизации, образованности и прогрессу¹⁰.

Кадимизм

Часть духовенства была против нововведений джадидов. Их называли кадимиты. Конфронтация этих двух подходов обозначила основную линию развития ислама в Российской империи на рубеже XIX – начала XX вв. Кадимиты были настроены очень враждебно, писали доносы на джадидов в органы власти, обвиняли их в неверии, угрожали, пытались убивать учителей.

Гиладжутдин ас-Сардари пишет: «Знайте, что в новометодных медресе убивают время учащихся без пользы, их учат читать сказки, учат рисовать, их обучают таким бесполезным вещам, как география и история». Ишмухаммед ат-Тунтари пишет: «Кто верит Богу и Магомету, тот должен быть врагом джадидов. В шариате для них назначена смертная казнь»¹¹.

Одна из нелицеприятных черт кадимизма – это ригоризм¹². Это непреклонное, слепое и неадекватное реальным обстоятельствам соблюдение неких принципов, правил, – преимущественно в вопросах нравственности. Исследователь джадидизма Айдар Басыров пишет: «Ригоризм духовенства, религиозный фанатизм, подавление свободомыслия, инициативности не стыкуются ни с какой моралью и ни с какими нормами духовной культуры, ибо они ориентированы на затушевывание гуманистического начала»¹³.

Позже антиклерикальная позиция просветителей, – таких как Мифтахетдин Акмулла и Мухаметсалим Уметбаев, – абсолютизировалась. Однако на самом деле их позиция обличала в первую очередь представителей кадимистского подхода.

Важно сравнить, в чем состояли существенные отличия в подходах двух ветвей (см. таблицу ниже).

Надо сказать, что каждый из аспектов находил своих сторонников и противников. И, безусловно, нельзя говорить о том, что с одной стороны были кадимиты, которые сидели в полуподвальных кельях, больших чалмах, били палками детей и заставляли их зазубривать текст. Также нельзя говорить и о том, что были джадиды, которые были очень прогрессивными и олицетворяли высокую культуру. Конечно, каждый мусульманин впитывал разные подходы. Были и среди кадимитской ветви прекрасные богословы, которые олицетворяли высокие нравственные принципы ислама. И наверняка среди джадидов были свои негодяи. Однако важно понять, что джадидистский проект по своему наполнению – значительно прогрессивнее. В рамках этого подхода остаются неизменными ценности ислама, религиозный обряд, нет абсолютизации светского начала. Важно отметить еще другие важные особенности джадидисткого направления:

• Лояльность власти: Джадиды не были против государства и не выступали за революционное преобразование общества, критиковали большевиков. Исмаил Гаспринский торжественно провозгласил о том, что мусульмане проявляют лояльность к российским властям. Они выступали за последовательный путь социального развития и были против революции¹⁴.

• Отказ от конфронтации. Способность принять чужие ценности, не отказываясь от своих. Например, Муса Бигиев писал: «Поскольку единственным носителем всех прав, всех обязанностей и всех способностей на Земле является только человечество, то российские мусульмане и мусульмане всего мира уважают без исключений и полностью права, честь, достоинство всех людей, всех народов так же, как уважают свои».

• Улучшение условий школы и обогащение ее культуры. Джадиды выступали за развитие эмоциональных чувств молодого поколения¹⁵. В пределах медресе проводились литературно-музыкальные вечера, мероприятия художественной самодеятельности, театрализованные постановки.

• Общение с элитой. Многие выдающиеся ученые, такие как Ризаитдин Фахритдинов, Муса Бигиев, Шигабутдин Марджани поддерживали контакты друг с другом и с выдающимися интеллектуалами своего времени.

• Школа – центр культуры. Вся передовая общественность собиралась именно в медресе. Оно было центром культуры. Крупнейшие предприниматели, ученые, писатели обсуждали свои проекты именно в стенах школы.

• Единство этики и эстетики. Риторика джадидов отражала практические особенности культуры. Например, Ризаитдин Фахритдинов выпустил книги: «Семья», «Воспитанный отец», «Воспитанная мать», «Воспитанный ребенок», «Домашнее общество», «Нравы шакирдов». В них актуализируются такие темы как: семейное, школьное, общественное, трудовое воспитание, теоретико-методологические подходы образовательных процессов, мораль.

Просвещение

Если бы мы хотели понять атмосферу той эпохи, то нам было бы достаточно ознакомиться с письмом, которое получил от своего отца татарский просветитель Фатих Карими. Оно настолько переполнено смыслами, что я публикую его практически полностью:

«Приветствую тебя, сын мой Фатих!

Дед твой, мать, а также все родственники шлют тебе привет! Письма твои получаем. Мы хотим знать, насколько хорошо продвигается твое обучение, и потому такая переписка обязательна.

Сын мой! Я отправил тебя в дальние страны, чтобы, почерпнув знания и просвещения, ты стал достойным человеком. Отправил тебя не от чрезмерности моего богатства. Кроме тебя подле меня находятся пятеро детей и престарелая мать. Из причитающейся им доли я отсылаю необходимое тебе. Чтобы жить в этом мире, нужны просвещенность, здоровая нравственность и старание.

Ни одного часа своей жизни не трать впустую. И там найдутся ишаны, суфисты, никчемно проводящие жизнь. От таких пользы не жди. Помни мои слова! Не ленись учиться и много познавать. Ленивый человек среди живых, все равно как мертвый, разве что не положен в могилу. Если в годы учебы испортить нравственность, останешься в стороне от знаний, помни и будь готов к тому, что на твою голову падут разные беды! Не очерни честь мою, заслуженную бесчисленными жертвами души! Если узнаю, что водишься с лентяями и распутниками, от меня не жди ни помощи, ни сострадания! Если же не оценишь должным образом самоотверженность отца и матери, обеспечивающих твое житье-бытье, на пользу это не пойдет.

Мы желаем, чтобы ты порадовал нас и вернулся домой сыном, который в будущем благодаря своему труду и просвещенности принесет пользу своему народу, и подобно звезде, будет нести свет своей родине. Хотел бы напомнить вот еще о чем: после успешного завершения Стамбульского учебного заведения, если сможешь хорошо сдать экзамены, возможно, захочешь получить знания где-нибудь в Европе. О своем выборе, будет ли то Германия, Франция, напиши сам. Если интересуешься ремеслами, техникой, на мой взгляд, предпочтительнее Германия. Если захочешь познакомиться с красивой жизнью и бытом, с художественной литературой, выберешь поездку в Париж. Сообщи нам, куда захочешь поехать учиться. Считаю необходимым изучать иностранные языки как можно лучше. Как и обещал, деньги на расходы будут отправляться регулярно.

Со многими благословениями, отец твой Гильман Ибрагимович. Бугульминская волость, деревня Миннибаево, 1892 г».

Адресат этого письма оправдает надежды своего отца, станет выдающимся просветителем, напишет десятки книг и завершит свой земной путь мучеником. Его расстреляют 27 сентября 1937 г.

Внутри этого сообщества появятся выдающиеся администраторы, которые, оснащенные передовыми педагогическими концепциями, путешествовали по всему региону. Вдохновленные идеями религиозного, культурного и научного просвещения, они посвящали религии всю свою жизнь.

Крайне примечателен в этом отношении кейс Габдуллы Бубиева. Вот несколько значимых цитат из его путевых заметок, позволяющих понять мировоззрение людей той эпохи:

«Как видите, Аллах предписывает мусульманам находиться в рамках одного общества и объединения… Это общество, подобно посланию (илһам, вәхи) от Аллаха, вытащит вас из подлости и низости сегодняшнего дня, оно сделает вас истинной общиной и народом (милләт) пророка Мухаммада, да пребудет с ним мир. Благодаря этому благословенному обществу вы будете украшены науками и образованием (голүм вә мәгариф), среди вас распространятся ремесла и искусства. Только благодаря этому вы избавитесь от сегодняшних унижений и бедности и возвыситесь над богатыми, счастливыми и другими народами (милләтләр)»¹⁶.

В путевых заметках Буби пишет о Троицке, Самаре, Бишкеке, Ташкенте, Кашгаре, и в каждом из городов он встречается с единомышленниками, которые помогают ему. Цели Буби находили отклик, всегда рядом с ним были состоятельные купцы, готовые его поддержать¹⁷. Вот еще одна цитата: «Как только я выйду из тюрьмы, нужно ехать в Китай, в Кульджу. Взять одну тамошнюю школу и исправить ее, чтобы можно было выпускать учителей и имамов, соответствующих времени. Открыть женскую школу, способную выпускать учительниц и постепенно-постепенно отправить туда всех, кто служил в Иж-Буби. Создать из Кульджи центр распространения знаний в Туркестане, по возможности организовать среди народа общество искусств и ремесел»¹⁸. Зададимся вопросом: много ли сейчас религиозных деятелей, которые мыслят на таком передовом уровне?

Ключевыми понятиями в повествовании Буби являются, среди прочего: народ (милләт), передовые люди (алга халык), свобода (хөррият), образование (мәгърифәт), прогресс (тәрәккыят)¹⁹. Такие значимые призывы к просвещению мы встретим и у других богословов. Ш. Культяси пишет:

«Самая важная и достойная проблема эпохи прогресса – проблема обучения и образования… Благодаря облегчению и совершенствованию методов обучения и воспитания, передовые страны обеспечили подготовку тысяч ученых и высокообразованных наставников, мыслителей и врачей, сотен инженеров и астрономов, географов и историков, политиков и военных специалистов, химиков и мореплавателей, мастеров пера и коммерсантов, земледельцев и промышленников»²⁰.

В прогрессивном журнале «Вакыт», редакторами которого выступали Ризаитдин Фахретдинов и Фатих Карими, некий Искандер аль Хамзави пишет:

«Ныне программы и задачи медресе уже неудовлетворительны, поскольку сама национальная жизнь ушла вперед… поэтому недостаточно быть только идейным и образованным, чтобы стать лидером народа, а нужно быть деловой личностью»²¹.

Мы видим, что мусульманские публицисты находятся в авангарде передовых идей. Они призывают других верующих не быть противниками технического прогресса, вдохновляют их на преуспевание в карьере.

Медресе

Мы посмотрели, какие основные идеи существовали в указанный период. Однако важно остановиться на том, какие образовательные проекты работали в конце XIX – начале XX в. Медресе на тот момент было центром культурной и духовной жизни. Вот лишь несколько жемчужин духовной традиции, которые дали мусульманским народам Урало-Поволжья просвещенческий импульс:

Несомненно, что это – лишь малая доля всех образовательных проектов, существовавших в тот период. Здесь еще не учитывается бесчисленное число мектебов, которые давали образовательный минимум и служили абитуриентской базой для этих учебных заведений, а сами медресе были доступны для людей даже скромного материального положения. Эти религиозные университеты служили точкой притяжения юных талантов со всей округи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Сердюк Ю. О. Менталитет арабов [Электронный ресурс] // Электронная база данных Национальные менталитеты: их изучение в контексте глобализации и взаимодействия культур. 2013. URL: http://www.national-mentalities.ru/east/zakavkaze/serdyuk_yu_o_mentalitet_arabov/ (дата обращения: 29.06.2021).

Вернуться

2

1453 Завоевание. Режиссер Фарук Аксой. Производство: Турция. 2012 г.

Вернуться

3

Права на престол Абдулхамид. Режиссеры: Эмре Конук, Сердар Акар. Производство: Турция (2017 – н.в.).

Вернуться

4

Бабич. Режиссер: Булат Юсупов. Производство: Россия. 2017.

Вернуться

5

Шульман Е. А. Будущее семьи, частной собственности и государства [Электронный ресурс] // Екатерина Шульман. Официальный канал. 2017. URL: https://www.youtube.com/watch?v=n13hg-zFeyA (дата обращения: 29.06.2021).

Вернуться

6

Басыров А. Х. Джадидизм (социально-философский анализ). Диссертация на соискание ученой степени кандидата философских наук / Башкирский государственный университет. Уфа, 2009. 140 с. С. 44.

Вернуться

7

Там же. С. 94.

Вернуться

8

Там же. С. 64.

Вернуться

9

Там же. С. 23.

Вернуться

10

Гаспринский И. Русское мусульманство. Мысли. Заметки. Наблюдения. 1881. [Электронный ресурс] // Интеллектуальная Россия. URL: http://intelros.ru/index.php?newsid=200 (дата обращения 30.06.2021).

Вернуться

11

Басыров А. Х. Джадидизм (социально-философский анализ). С. 95.

Вернуться

12

Ригори́зм (фр. rigorisme от лат. rigor «твердость, строгость») – строгость проведения какого-либо принципа (нормы) в поведении и мысли. Ригоризм исключает компромиссы и не учитывает другие принципы, отличные от исходного.

Вернуться

13

Басыров А. Х. Джадидизм (социально-философский анализ). С. 18.

Вернуться

14

Басыров А. Х. Джадидизм (социально-философский анализ). С. 116.

Вернуться

15

Басыров А. Х. Джадидизм (социально-философский анализ). С. 60.

Вернуться

16

Бустанов А., Дородных Д. Джадидизм как парадигма изучения ислама в Российской империи // Государство, религия, церковь в России и за рубежом. 2017. №3. С.112—133. С. 120.

Вернуться

17

Там же. С. 122.

Вернуться

18

Там же. С. 121.

Вернуться

19

Там же. С. 123.

Вернуться

20

Басыров А. Х. Джадидизм (социально-философский анализ). С. 46.

Вернуться

21

Басыров А. Х. Джадидизм (социально-философский анализ). С. 63.

Вернуться