Шаттл
Николай Самарский

© Николай Самарский, 2021

ISBN 978-5-0055-3779-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Шаттл

Я видел во сне, как сгорает моя любовь.

Меня зовут Ноа Эррингтон и я видел, как горит моя любовь. Это показал мой сон. Проснулся в холодном поту. Прожил целую жизнь во сне, открыл глаза и оказалось, что забыл о реальности, о том, кто я и как меня зовут.

События развивались со стремительной скоростью.

Забавно наблюдать, как после пробуждения мозг выстраивает новые логические цепочки, подтверждает реальность, в которой я просыпаюсь.

Как выяснилось я лжец каких поискать. В моем первом сне, их приснилось два, на моем плече спала женщина, ее звали Келли, к ней сбежал от другой, т.к. боялся проблем и ответственности. Обеих наяву я не знал.

Во сне ощущалась моральная боль от содеянного. Никому не сбежать от себя, при этом не обманывая. Ты либо честен с собой или влачишь жалкое существование. Последнее я и ощутил за ширмой реальности к концу сна, а именно душевную тяжесть при неправильном выборе. Я слишком поздно понял то, что любил ту, от которой сбежал. До чего удивителен сон, в каковом проживаешь целую жизнь, а затем просыпаешься.

Сейчас 3:30 утра, 2056 год. До того как на самом деле проснуться, я заснул в своем первом сне и увидел, что я на борту шаттла в космосе. Спиной ко мне стояла Анна, ее я бросил в первом сне. Она не пережила разрыв. Шаттл сгорел вместе с нами, летящих прямо на Солнце.

ЧАСТЬ 1

Ноа Эррингтон пробудился от сверхреалистичного сна. Только что перед его глазами заливалась оранжевым светом каюта шаттла и спиной к нему стояла девушка. Она держала ладони на прозрачной поверхности. Поверхностью оказалось стекло, высотою от пола и до потолка, за ним в черном пространстве серыми точками горели звезды и надвигалось Солнце. Анна, мужчина знал имя, не обернулась, когда Ноа коснулся ее плеча. Его рука прошла сквозь ее тело. Эррингтон бесплотный наблюдатель в своем втором сне, оставался фотонным облаком и в постели почувствовал сильный жар, когда шаттл вспыхнул на Солнце.

Тем утром он наконец выспался, ведь прошлые 3 дня ему виделись кошмары, их он не помнил.

Утреннее солнце залило оранжевым светом кухню, куда пришел Ноа из своей спальни. Он чувствовал, что печаль и скорбь отступают, которые щемили сердце во сне. Эти переживания стали последней каплей в море его одиночества наяву. Мужчина жил один вот уже пять лет и отчужденность, ее не видели окружающие, все это время жгла изнутри его грудь.

«Хватит, я не виноват в том, что я один», – подумал он.

***

Прошло полгода с тех пор как приснился тот странный сон, Ноа день за днем вспоминал о событиях на шаттле и в его жизни стали происходить изменения.

Снова утро и привычная кухня.

Кофе не приносил бодрости, хотя что изменит состояние Ноа, если не оно? Нажав кнопку кухонного синтезатора субстанции, приготовил другую чашечку, на этот раз кóпи-лу́вак, самого дорогого кофе в мире. Кухонный синтезатор производил любой известный продукт. Для этого использовалась смола, что нашли в сердцевине метеорита упавшего на Маврикий. Ученые Земли изучили ее состав и пришли к открытию – из черной субстанции, при помощи электрической катализации, получался готовый пищевой продукт. Опытным путем пришли к выводам, что, меняя величину электрических зарядов можно предугадать во что синтезируется смола, например в дорогой кофе или чай.

Как ни странно, кофе принес бодрости. Но спустя два часа напиток забрал настроения больше, чем отдал. Ноа, прожженный любитель кофе и чая, знал об эффекте первого, из-за чего больше любил чай. Сегодня, в это утро, выпил кофе для разнообразия.

Эррингтон допил из чашки и поставил емкость в кухонный шкаф. Внутри шкафа, как на конвейерных автомойках, из стенок выстреливали водяные струйки и попадали на грязную кружку, т.к. датчики движения засекли колебания воздуха и определили местонахождение грязной посуды. Через 30 секунд кружка вновь стала чистой, а использованную воду удалили воздушные потоки путем всасывания. Воду очистят и снова пустят в кран. По такому принципу работал любой умной дом, ведь централизованное водоснабжение перестало существовать к концу 2040 года из-за проблем с экологией.

Перед тем как закрыть дверцу, взгляд Ноа задержался на тарелке из темного фарфора в углу шкафа – подарке Анны. Та, что подарила тарелку, поразительно походила на девушку из сна на космическом корабле, которую и звали также. Мужчина вспомнил день их свидания наяву.

Парк аттракционов «Астроленд», лето. Они направились из Пост-Йорка в Лос-Анджелес. Анна тогда восстановилась после падения с лошади, а Ноа, инструктор акватерапии, помогал ей в этом.

***

Ноа и Анна встретились у ворот «Астроленда» в 19:00, июльская жара нещадно плавила Аризону, штат, тридцать лет назад существовавшего государства США. К окончанию четверти 21 века, из-за финансового краха, США раздробились на 5 подгосударств: Северо-Восток, Юго-Восток, Запад, Центр, Северная Мексика, Техас. После, в 2030 году, Китай объединился с Россией. Через пять лет к альянсу добавилась Европа, Азия и Африка, и к 2040 году, после присоединения бывших США к остальным, образовалось Одно Единое Государство.

Ноа, на две головы выше Анны, встречал ее с букетом цветов и объятиями. Мужские жилистые руки оплели спину девушки, в них чувствовались сила и контроль.

С высоты колеса обозрения виднелся Лос-Анджелес, который освещался предзакатным розовым солнцем, стеклянные небоскребы бликовали радужным огнем. Русские горки захватывали дух, а победа в тире, в каковом Ноа стрелял из винтовки времен Второй мировой войны, дала право на выбор сувенира. Анна выбрала темную фарфоровую тарелку и отдала Ноа.

– Благодарю за день и за курс оздоровления. Если бы не ты, то не прийти мне в этот парк на своих двоих. Возьми тарелку себе как символ мужественности.

Ноа смутился, опустил глаза в песочного цвета землю и сказал:

– Но я ведь выиграл этот трофей тебе просто так…

– Это радостно, но забери себе, Ноа. Так правильнее.

Солнце, подтопив Лос-Анджелес, плавно заходило за горизонт.

– Сегодня мы прожили изумительный день, – сказала Анна.

– Согласен, вызовем такси.

Машина остановилась возле поместья Анны Лайт, у пятиметровых железных ворот.

– Не стоит выходить, Ноа, – Анна коснулась мужского плеча, – я пойду домой.

Мужчина сказал:

– Хорошо.

Отец Анны, Джейсон Лайт, за год до травмы дочери на лошади, уехал в экспедицию на Северный полюс, чтобы исследовать подземную пирамиду, расположенную на 6 километров подо льдом, и пропал без вести вместе с командой из ученых. Не смотря на техническую оснащенность, до сих пор никакая техника не отследила координаты на полюсах, в т.ч. и спутники.

Анне перешло управление компанией отца. Синдикат владел контрольным пакетом акций «МайнБилдингЭнтепрайз». Перед отъездом Джейсон Лайт составил завещание, в котором указал, что если умрет или исчезнет без вести, передаст компанию Анне. Словно чувствовал, что не вернется из этой поездки.

27-ми летней девушке пришлось нелегко, предстояло смириться с исчезновением папы и при этом управлять компанией, чего не делала никогда. На кону стояла репутация отца. Анна справлялась, видимо предназначалась для этого. Только на вид щеки девушки лучилась апельсиновыми оттенками, и от них окружающим в компании отходили светлые волны счастья, но внутри каменное сердце и холодный рассудок контролировали ее жизнь. Ничего мимолетного, только строгий намеченный план, подобно стальной рельсе устремленной из сегодняшнего дня на поколения вперед.

Ноа влюбился с первого взгляда.

Живость и игра, граничили с холодностью в глазах, и отличали Анну от остальных девушек, которых Ноа встречал в жизни.

Одно занятие лечебной аквагимнастикой переходило к следующему, между ними возникала интуитивная связь, понятная только им обоим. Ответить на приглашение Ноа оказалось для Анны нелегко, хотя девушка и ждала инициативы. В глубине души она мечтала об этом, ведь из Лайтов наследница осталась одна в этом непростом мире, а семья, которую хотелось создать, стала бы для нее теплым и уютным гнездом.

После первого свидания Анна решила держать Эррингтона на расстоянии. Нет, не потому что разонравился, нет. Наоборот, мужчина отвечал параметрам: метр и девяносто ростом, со спортивными плечами и белоснежной улыбкой. Чуткий Ноа имел успехи в профессии, помогал людям заново начинать жизнь после страшных травм. Помимо семьи в жизни Анны стояла не менее, а может и главная задача – управляться с компанией отца. На общее благо девушка и бросила силы.

«С семьей решится само», – так считала она.

Поэтому отказы Анны так задевали Ноа и, одновременно, разжигали невыносимый интерес.

Так продолжалось полгода, пока в бассейне по занятию аквагимнастикой Ноа не встретил Келли.

Келли, ровесница Ноа, которому 35 лет, преподавала психологию и в свободное время совмещала психиатрию, терапию и аналитику своих пациентов. Однажды, женщине пришла идея продиагностировать киборга, каковым располагала ее мать, Матильда. Начиная с 2050 года каждый житель Земли имел в распоряжении робота, подобно любому человеку начала 21 века, что пользовался мобильным телефоном.

Естественно, в отсутствие матери, она в бассейне лечила суставы, Келли испытывала андроида Руфуса. В середине 21-го века физическое совершенствование тела расширило возможности. Киберпроцессоры вживляли в мозг, синтезировали органы и конечности, и, как следствие, трансплантировали части тела. Раньше, например в 2020-ых годах, операции такого уровня проводили тайно.

Новые веянья задавали психогипнология и аквабадибилдинг. Проблема большинства людей начала 21-го века – это отсутствие воли при желании накачаться. Хочется мускулы, но вот времени нет, сил и т. д. Как правило люди прошлых десятилетий заплывали жиром мысленно блуждая в джунглях самообмана. Решение пришло одному испанскому ученому, Густаво Боко. Тот совместил на основе работ Папюса и Диспензы гипноз и медитацию. Несмотря на лень, человек при удачном гипнозе получал стальные мышцы, потому что знал, что он спортсмен и терпеливо посещал тренировки. Понятное дело гипнолог стирал у больного память о том, что тот ленился ходить в спортзал.

Другая сторона неофитнеса – аквабадибилдинг. Ученые разработали вещество, дисперсионный воздух, который растворялся в воде и обогащал ее… кислородом. Люди надевали аквакостюмы, которые плотно облегали тело, прыгали в бассейн и плыли на тренировку. На дне имелся спортивный зал с подводными тренажерами. Зал делили на сектора, а сектора на комнаты. В каждой комнате из стен и потолка за лямку вытаскивали тросы, и, преодолевая давление воды, а также меняя угол натяжения каната, атлет прокачивал мышцы.

– Руфус! Приготовь кофе! И себе тоже.

Келли расположила на стройных коленях блокнот и ручку, и легла на кушетку, туда, где лежат ее пациенты на сеансе. Статный, с аккуратными темными короткими волосами и голубыми глазами, в голубой рубашке и джинсах, неотличимый от человека, робот Руфус вошел в кабинет Келли с подносом на котором дымились чашки с ароматным кофе.

– Келли, кофе.

– Да. Садись на стул.

Поиграв желваками на худых скулах, Руфус передал Келли чашку, оставил поднос на полу и сел на стул с чашкой.

– Как себя чувствуешь Руфус?

– Прекрасно, Келли. Матильды нет дома вот уже час, а я успел соскучиться по ней.

Верхняя губа Келли вздрогнула. Машине хватило миллисекунд, чтобы счесть это микровыражение как презрение к матери.

– Я хочу поговорить о ней. Ты меня не выдашь?

…вопрос противоречив и идет вразрез с интересами Матильды. Невозможно просчитать будущее. Я должен намекнуть Матильде об этом разговоре… – проплывала электронная строка мыслей в процессоре андроида.

– Постараюсь.

– Уклончиво говоришь, Руфус. Любишь мать больше чем меня?

…противоречивый вопрос…

Робот направил мощность процессора на обдумывание, но так и не нашел ответ.

– Я… Я не знаю.

Келли усмехнулась.

– Твое поведение… непонятно, – сказал искусственный мужчина с недоверием.

– Я же дочь Матильды, а значит и мне ты обязан доверять.

Воспоминания Руфуса подсветились центральным процессором. Он увидел как ребенок играет в надувном бассейне. Мама гладила его по мягким волосам, он улыбался в лучах солнца. Вспышка. Он в комнате с Келли. Ее синтетически выбеленные до проседи волосы свисали с плеч, девушка держала в руках чашку.

…кто она мне? Ведь я не человек, но…? Откуда воспоминания о кем-то прожитой человеческой жизни? Ведь я же – робот…

Келли глядела на Руфуса, который поразительно напоминал ее отца в молодости. Он отпил из чашки. Матильда потратилась на его модернизацию: киборгу синтезировали желудок и другие органы, он чувствовал вкус напитка, мог оценить его крепость, температуру и выразить мнение о своих ощущениях.

– По-моему ты добавил молока больше, чем нужно, – Келли сделала еще один глоток, – да, Руфус, это так.

Андроид подумал:

…а что, если встать и ударить ее по голове? Или плеснуть кипятком в лицо? Или… Или…

Руфус так и не додумал мысль процессором до конца. Он опустил голову на грудь и отключился. В Сайбер-Центр, где производили любого робота на Земле, поступил сигнал тревоги красный о мыслях, которые угрожали жизни человека.

– Руфус?

Келли поднялась с кушетки и подошла к роботу, коснулась задней поверхности его шеи, нажала на кнопку перезагрузки. Мужчина с силиконовой кожей продолжал сидеть с опущенной головой и отсутствующим взглядом упирался в пол.

Молодой психоаналитик заспешила из кабинета на кухню, к домашней станции. Коснулась колеса-выключателя на стене и спроецировала в комнате осязаемую голограмму. Возникла голубая таблица, со значком поиска. Щелкнула по нему и на появившейся клавиатуре в воздухе напечатала CyberCenter.

– Сайбер- Центр слушает, здравствуйте! – говорил приятный женский голос.

– Здравствуйте. Наш робот отключился сам и не включается, что случилось?

– Келли Харт, Центр деактивировал робота, т.к. тот думал о том, чтобы причинить вам вред.

Ноги психоаналитика подкосились и, придерживаясь за стол, Келли присела на стул.

– Что вы говорите? – и подумала: «Хорошо начался психоанализ. Неужели я его сломала»?

– Он хотел вас убить. Мы заберем его.

Через полчаса к дому Хартов приехал электромобиль. Из него вышел мужчина в черном комбинезоне, который зашел во двор и катил на длинной прямой ручке квадратную магнитную хромированную платформу.

– Приближается работник Сайбер-Центра. Открыть ему дверь? – раздался на кухне Келли голос электронной системы умного дома.

– Да, – сказала девушка и направилась к входной двери.

На пороге стоял мужчина с толстыми щеками, короткой прической и большими губами.

– Здравствуйте, за роботом.

Келли взглянула на тележку, на белый значок Сайбер-Центра у мужчины на груди и сказала:

– Проходите.

Сделав шаг назад, психоаналитик указала жестом на коридор:

– В кабинете слева.

Мужчина переступил порог и катил передвижную платформу за собой, затем прошел по зеркальному полу и свернул налево.

Когда Келли подошла к проему кабинета, то увидела, что техник выпрямил Руфуса и поставил на платформу.

– И чем вы его закрепите? – сказала женщина.

– Платформа намагничена и ступни не оторвать, мисс. Теперь позвольте.

Психолог отошла в сторону и проводила взглядом мужчину в черном комбинезоне. Ей запомнился печальный блеск голубых глаз Руфуса, которого катили на платформе из кабинета.

***

– Т.е. как это сломался?! – чуть ли не взвизгнула миссис Харт на кухне.

– Я разговаривала с ним… И он опустил голову, – сказала Келли.

– Вот как! Любимого робота! Сломала! Стоило оставить вас двоих!

– Не кричи на меня!

Роберт Харт, отец Келли, ушел от жены, когда она подала на развод. Не стал молить о том, чтобы та передумала, оставил наедине со своим выбором. Матильда думала, что напугает Роберта и тем самым привяжет к себе, а заодно и проверит, правда ли он ее любит. Видимо, нет. Роберт развелся с Матильдой, когда Келли исполнялось 17.

Прошло двадцать лет и только в этом году возобновилось общение между бывшими супругами. По инициативе Матильды. Келли радовалась этому, но ровно до того момента как мать опять закатила истерику отцу и тот… исчез. «Никогда не стану проверять будущего мужа, я вижу как мать страдает от собственных неудачных провокаций. Теперь понятно почему робот Руфус так похож на папу – так маме легче переживать развод».

***

Техник с толстыми губами повез Руфуса не в Сайбер-Центр, а к себе домой. Мужчину звали Том Митчелл, который гримировался каждый раз как выходил из квартиры, ведь знал, что всюду камеры. Том не доверял роботам и чтобы имитировать походку, подкладывал острый камешек в обувь, чтобы Сайбер-Центр составлял ложное представление о нем, когда записывал перемещение человека, а делал это Центр постоянно.

Тележка с роботом оставалась в прихожей, Митчелл прошел в ванную, к зеркалу, снял накладные губы, ведь настоящие губы зудели последний час. Там же Том снял и накладные щеки.

Грим доставался Тому из операционной, где похожим синтетическим материалом облепливали металлические черепа андроидов.

Перед тем как привезти испорченного робота на переплавку, Том хотел лично выяснить почему произошла поломка. Техник подключил Руфуса к домашнему компьютеру и загрузил сознание андроида к себе на диск.

…я… живой…

Том подвинул к себе микрофон и сказал:

– Итак, Руфус. Я – Том, техник, чиню роботов. Узнаем, что произошло.

…ненавижу Келли Харт… и Матильду… – сознание Руфуса говорило с Томом зеленой строкой на экране.

– Вот как, – Том пододвинул чашку и налил в нее искусственный пуэр, который приготовил в кухонном синтезаторе субстанции. Техник никогда не пробовал китайский чай, плантаций не осталось из-за вырубки лесов, но то, как бодрил этот продукт ему нравилось, – почему ты их ненавидишь?

…потому что… они ненавидят меня…

После Том ввел команды роботу – ответа не последовало.

– Руфус, – техник приблизился к микрофону еще ближе, почти что касался губами, – ты меня слышишь?

Робот так и не ответил.

***

Где-то в другой части города.

– Обед!

Рей Крудер взглянул на часы, 12:40 в западной части планеты Земля. Повернул рычаг питания и маневренная рабочая кабинка плавно опустилась на бетонный пол. Для дальнейшего перемещения другой аэрокуб ожидал у входа в строительный ангар. Мужчина пару минут шел по строению размером в два футбольных стадиона, увидел главные ворота. Сюда летательный и наземный транспорт подвозил нужный для строительства титан и фибропластик, который потом забирал Рей. Крудер приложил ладонь к замку на прозрачной стенке аэрокуба. Отъехали в стороны стеклянные двери и он разместился на единственном кресле. У Рея доступ к подобным трансферным кубам, остальные предназначались только для робобригад. Т.к. строительство на 99% автоматизировано, надобность в людях отпала. Рей работал из любви к профессии строителя и ему нравилось одиночество. Куб направился в столовую компании «МайнБилдингЭнтерпрайз», в которой он числился оператором электромагнитного строительного крана.

К середине 21 века человечество в технологиях достигло невиданных высот по сравнению с людьми прошлого двадцатилетия. Если раньше при строительстве использовали высотный кран и трос, то теперь благодаря сверхсильным магнитам тросы убрали и создавали вокруг груза электромагнитное поле, и, поддерживая магнитный контакт с ним, поднимали на высоту. Под ограничение попадал только размер объекта.

Работа напоминала Рею компьютерную игру. Находясь в левитирующей кабине из титанового стекла, мужчина управлял ей и использовал рычаг напоминающий коробку передач автомобилей давнего поколения. На лобовом стекле горел зеленый прицел, его требовалось направить на нужную деталь и примагнитить к кабине. Затем куб пролетал по ангару, в нужное для постройки место, и в соответствие чертежам, деталь присоединялась к остальной конструкции.

В этом месяце компания получила заказ на сбор космического шаттла для туристов.

В будущем переработка материалов и отходов развивалась в геометрической прогрессии. Производила только одна компания монополист, которая и вела учет используемого материала. К примеру если произведено пять шаттлов, шестого не построить, потому что создавали ограничения на количество построенных объектов. Если хотите новый шаттл, то переплавьте старый и из полученного сырья постройте новый. Это же правило касалось и зданий.

Такие ограничения на Земле появились неспроста. В 2024 году случился мировой экономический кризис, после него человечество научилось правильно распределять ресурсы и производить то, что нужно, и в правильном количестве.

Ситуация складывалась так, что содержимое прилавков пухло от избытка товаров, а человек не находил денег, чтобы поддержать производство, купить хоть что-нибудь для запуска экономики. Чувствовался голод, мысли обострялись. Ум походил на меч, который достали из ножен и воин, размахивавший им, себя не контролировал. Не убирал оружие чтобы прокормиться, пока голод диктовал условия. Это логично. Ненужное отходило на второй план. Голод научил человечество контролировать сиюминутные желания, смотреть на перспективу и концентрироваться на сегодняшнем дне. Массовый голод научил людей думать. Человечество совершило скачок вверх. Люди начали помогать друг другу, ведь беда довлела над каждым одна.

Монополия в производстве. Ввели одну марку телефона, одну марка автомобиля, различия только в цене.

Люди стали экономными. 45- летний Рей типичный представитель поколения, которое выжило после кризиса.

– Как дела, Рей? – Стивен первый, кто повстречался Крудеру в дверях столовой.

– А, Стив, здравствуй, – морщинки у глаз Рея расползлись словно лапки паука, – новый чертеж улет.

Стив Кристоферсон в очках, ровесник Рея, рассмеялся, и почесал густую, шоколадного цвета бороду.

– Бросай заливать!

– Серьезно, минимум деталей, шаттл проще и быстрее собирается.

– Ну, так и рассчитывали. Так, Рей. Я уходить собирался. Заеду в ангар и домой.

– Да, конечно. Они пожали друг другу руки и Рей зашагал к пункту выдачи еды.

– Хороший день, сэр! Чего желаете? За стойкой Крудеру улыбался силиконовым ртом киборг Робин.

– Тушеных овощей и хлеба.

– С вас 50 единиц.

В будущем киборгам задавалась модель поведения живущего поныне или в прошлом человека на основе его поведения. Использовались видео или аудио источники действий объекта за прожитую жизнь. Робот Робин вспоминал прошлую человеческую ипостась всякий раз когда брал в руку банку из-под Колы или пива, ведь, будучи человеком, с образа которого брали электронный слепок, он пил Колу или пиво. Ему нравилось ощущать сладкий вкус напитка после слегка жесткого глотка газированной жидкости. Пиво он пил чтобы расслабиться после поездки, человеком Робин работал машинистом электропоезда. Его жизнь оборвалась на 25-ом году жизни из-за ошибки диспетчеров. На развилке двух рельсовых путей лоб в лоб столкнулись два состава, одним из них управлял Робин.

Предполагается, что из-за подобных катастроф упразднили профессию машиниста для человека и передали поездки под контроль компьютерам.

В будущем привычные для человека профессии исчезли, потому что машины проще, быстрее, лучше делали это чем их создатель. Люди требовались для контроля искусственной разумной материи – большое и ответственное дело.

Робот Робин видел перспективы только в служении человечеству. Неважно, что сегодня он тушит овощи, а завтра его отправят на завод человекоподобных роботов грузчиком. Несмотря на человеческие воспоминания, которые вырывались за программный код, Робину везло, что он держал над ними контроль. Иначе самоуничтожение или переплавка.

Как робот выполняет программу определял Сайбер-Центр – место рождения всех андроидов на Земле. Согласно системе рейтинга лучший кибер-организм удостаивался модернизации, например увеличением мощности заряда, гаджетов, такого как мощный строительный луч для эффективной сварки металла, или загрузкой дополнительных человеческих воспоминаний. Последнее ценилось людьми, потому что робот начинал больше походить на создателя. Человек общался с роботом, делился переживаниями, и даже влюблялся. Человек чувствовал себя нужным.

То, что выбирал для улучшения робот тоже оценивалось Сайбер-Центром. Вначале ученые, а после ИИ стал составлять психологический портрет каждого киборга. Если тот, кто выбирал человеческую память потом глючил, то ему ставился диагноз робошизофрении и андроида отправляли на переплавку, реапгрейд или уничтожение.

Робин выбрал увеличение мощности батареи и процессора, он хотел дольше работать и принимать решения быстрее, чтобы его польза для человеческого общества возрастала.

Робин выставил руку ладонью вверх параллельно барной стойке. Рэй остановился своей ладонью над ладонью робота. Микрочип, который вшивали в руку каждому жителю Единой Земли при рождении, передал магнитный импульс и 50 единиц передались Робину в его чип, а от него в Сайбер-Центр, как и любой доход от труда, приносимый искусственными организмами.

Рей кивнул и хотел было направиться к своему столику.

– Здравствуй, Рей.

Улыбалась Миранда.

– Привет.

Женщина влюбилась в Рея с первого дня их встречи в «МайнБилдингЭнтерпрайз». Снова ощутив на себе спокойный взгляд, она с наслаждением улыбнулась Крудеру, а после вернула на место кудрявую прядь цвета спелой ржи, что небрежно соскользнула с уха к лицу.

Он знал, что нравится ей, но ничего не предпринимал, потому что не знал, насколько далеко может с ней зайти. Ведь он считал себя старым для создания новой семьи, его бывшая жена с маленькой дочкой и взрослым сыном жили отдельно.

– Ты будешь что-нибудь заказывать? – спросил он.

– Нет, я только закончила обедать и хотела вернуться к чертежам, как увидела тебя.

– Что же, строительство шаттла идет полным ходом. Стив сколотил крепкую команду и думаю что один из его сильных игроков это ты, Миранда.

Женщина опустила взгляд и сжала крепче лямку сумки, которую держала обеими руками.

– Рей… Что делаешь вечером?

В этот момент к стойке с подносом и дымящейся тарелкой вернулся Робин. Рей бросил взгляд на робота, затем посмотрел в глаза Миранде.

– Сегодня? Работаю, Миранда. И так, пока не закончу проект.

Женщина опустила глаза.

– Вот так, понятно. И она, не поднимая глаз, ушла. Рей посмотрел ей вслед, и, улыбнулся:

– Ох уж эти женщины! – и взглянул на Робина, андроид посмотрел в ответ.

– Что-то еще, сэр?

– Нет, хватит.

– Хорошего дня, сэр!

Схватив поднос, Рей направился к столам. Некоторые работники «МайнБилдингЭнтепрайз» провожали Крудера взглядом. Мужчина прошел мимо и занял место в одиночестве.

Робин наблюдал за столовой, за бело-серой гаммой полов и стен. Яркий утренний свет бил из гигантских окон. Робот анализировал.

…люди… служить людям = 1…

…получить апгрейд, чтобы служить человеку лучше= 1…

…анализ…

…присутствующие… большинство едят термически обработанную пищу… они вредят себе…

…анализ подходящих решений…

ГЛАВА 1

Утром Ноа синтезировал чай на кухне, когда в дом поступил входящий звонок.

– Принять вызов. Алло?

– Ноа, привет, – звонили из аквацентра, – сегодня внеплановое занятие с Матильдой Харт. Через час. Занятие оплачено.

По такому случаю Ноа, хоть и любил добираться на работу пешком, поехал на своем ка́ре.

– Здравствуйте, – Матильда ухаживала за собой, баловала себя лицевыми микроинъекциями, но от внимательного взгляда не скрыть болезней внутренних органов, особенно почек и печени, желтизна лица и заметные круги под глазами.

Женщина глубоко выдохнула, ощутила, как душевные боли растворились при виде широкоплечего инструктора.

– Добрый день, Матильда. Да вы не одна сегодня.

Диалог проходил у стойки административного робоработника. Ноа встречал гостей здесь. В тот день он познакомился с Келли, второй девушкой из сновидения, ради нее он бросил Анну.

Встав с темного и мягкого кресла, дочь Матильды приблизилась к ним. Словно проплывала по воздуху.

– Добрый день, – сказала девушка и протянула руку.

Ноа заглянул ей в глаза. «Это точно она. Ее я видел во сне».

– Знакомьтесь, Келли Харт, – сказала Матильда.

– Ноа Эррингтон, – мужчина кивнул и протянул руку, ощутил мягкость тонкой, и в тоже время сильной ладони.

– Матильда, наверное нелегко приехать утром после такой тяжелой тренировки.

– Ноа, – сказала женщина и бросила взгляд на дочь, – знали бы вы что произошло вчера, когда я вернулась! Сломался наш робот и теперь нам невыносимо скучно с Келли дома.

– Мама, не начинай.

Ноа взглянул на дочь Матильды с улыбкой:

– Не хватает мужского общества.

– Да, – воскликнула 50-ти летняя женщина, – поэтому напечатали дома Келли купальник и приехали.

Келли закатила глаза и подумала:

«Почему бы не поговорить о 3Д принтере».

– И правильно сделали, – сказал Ноа и подмигнул, – спортивная тренировка поднимает настроение.

– Так давайте начинать, – морщинистые губы Матильды растянулись в улыбке.

***

Анна Лайт запустила пальцы в прическу, при этом уперлась локтями в роскошный глянцевый стол в кабинете отца и закричала. Через минуту в соседней комнате в зале состоится совещание с акционерами ее компании. Девушка пока не придумала, что скажет стольким мужчинам, которые наверняка вгрызутся в нее глазами.

«Им захочется ловить каждое слово, раздумывать над ним и критиковать».

Девушка металась из угла в угол, кусала пальцы, морщилась и даже плакала. Выдохнула и вышла за дверь.

Жемчужного цвета гардины впитывали солнечный свет, дорогой тканью занавесили окна просторного переговорного зала на восьмидесятом этаже. В центре за черным столом на креслах гнездились люди в строгих костюмах. Одни перешептывались, другие сидели без движений и думали. Первое совещание после смерти главы компании, Джейсона Лайта.

Анна шагнула в зал, взгляды сопровождали ее передвижение. На молодой цветущей женщине белая рубашка, черный пиджак, юбка до колен, блестящие туфли. Прическа черное каре. Красные губы. Мелкие веснушки.

Голоса притихли.

– Здравствуйте, – негромко, но уверенно сказала Анна. Присутствующие встали с мест.

– Присаживайтесь.

***

На узком жестком, сложенном диване, диване деда, Рей Крудер спал и разбудил его сигнал входящего сообщения. Лежал на спине, открыл глаза и поднял вверх правую руку, чтобы растопырить в стороны пальцы. Датчики на потолке считали отпечаток ладони. Белый потолок стал экраном и Рей покрутил в воздухе пальцами, чтобы открыть новое письмо. Письмо прислала Миранда.

Рей. Я люблю тебя.

Мужчина протер пальцами закисшие глаза ото сна, сощурился и жестом увеличил текст. Ничего кроме этих смелых четырех слов.

«Этого следовало ожидать. Вчера она хотела встречи. Так улыбалась. И то, что я ее отшил… она не понимает. Теперь хочет встречи еще больше».

«С другой стороны», – продолжал думать, – «с бывшей женой не сойдусь, у нее новый муж младше меня и ее. Быть одному? Миранду можно понять, ведь она одна, без детей, без семьи. Последние 10 лет работала в компании и… неужели за это время не пыталась выйти замуж? Попытки точно были, но не слышал, чтобы крутила роман с кем-то. Поговорю с ней об этом позже».

Рей зашел в душ. В душевой кабине сказал:

– Программа контрастного душа. 3 цикла, начинать холодной водой и чередовать с горячей, закончить горячей. Период холодной 15 секунд, период горячей 1 минута. Выброс моющей пены. По окончании душа воздушная сушка.

– Принято, – ответил компьютер, – приятных водных процедур.

***

Круглый, ярко освещенный белый зал аквагимнастики. Посередине в два раза меньше радиусом размещался бассейн с чистой водой лазурного цвета. Под тридцатиметровой толщей водяного пространства залы с веревочными тренажерами. На дне в облегающих костюмах качали мускулы и дышали растворенным в воде кислородом аквабадибилдеры.

– А вы молодец, Келли, – сказал Ноа у бортика и подал девушке руку, – ваше первое занятие? Мужчина вспомнил о сне с фантомным облаком и подумал: «Любить просто так, за то, что есть друг у друга – возможно»?

– Я первый раз здесь и чувствую себя легко и бодро.

Матильда поднималась из бассейна и держалась за металлические перила – купальный костюм скрывал туловище полностью, дряблая кожа на руках и ногах блестела влагой, женщина в купальнике напоминала большую черную лягушку.

– Вы такой замечательный, Ноа! – сказала Матильда.

– Может быть, чаю? – предложил мужчина.

Дочь и матерь переглянулись.

– С удовольствием!

– Тогда, – Ноа встал между женщинами и развел локти в стороны, – вот мои руки, я провожу вас в зону отдыха.

***

Том извлек из шеи Руфуса кабель и лег спать.

Утром в ванной техник гримировался. У блестящей металлической раковины, она напоминала половину морской ракушки, кисточкой наносил клейкое вещество на подбородок и щеки, а после брал искусственную кожу, что предназначалась для роботов и… клеил на лицо.

«Теперь у меня снова толстые губы. И жирная шея».

«Утренняя рутина, без которой жизнь невозможна», так считал техник, ведь неуютно, когда компьютер знает о тебе все. «Поэтому нужно подделывать настоящее лицо. Человек, стань чуточку хитрее чем машина».

В автомобиле, любой управлялся только компьютером, Том сидел на мягком кресле и смотрел в застывшие глаза Руфуса. Голубоглазый робот-брюнет сидел напротив.

«Тяжелый случай, Руфус», – думал он, – «Что же с тобой произошло».

За двадцать минут пути до Сайбер-Центра уличные камеры считали лицо Тома и сопоставили с базой 540 раз.

…анализ… гражданин Том Митчелл, зарегистрирован, работает техником, долгов нет, ремонтирует роботов и Главный Сервер… относиться бережно к этому человеку…

Том не выходил на улицу без грима. Ему важно чтобы искусственный интеллект располагал в базе только его бутафорским лицом. Техник знал и ощущал, что высоких технологий стало слишком много в жизни человека и перед ежегодным анализом даже менял состав своей крови, вводя для этого себе раствор с алкалоидами.

Машина выехала за город. В салон с наружных камер корпуса ка́ра информация выводилась на внутренние голографические экраны, они занимали место обивки. Изображение трансформировалось в объемную картинку и сидящему внутри кара казалось, что салона нет и он летит на голом кресле над асфальтом, а вокруг проносятся светофоры, роботы и улица.

За городом виднелось шестиконечное здание Сайбер – Центра – постройка из черного матового графита, формой напоминала равномерную трапецию, расширяющую стороны к верхнему основанию.

***

– Благодарю за визит, – сказала Анна и поднялась с роскошного кресла.

«Молодец… Папа воспитал хорошую дочку»

«Вот шлюха»

«Дело Джейсона в цепких руках»

«Я мог бы управляться с компанией лучше»

«Мелкая стерва».

Разговоры и мысли витали разные. Мнения присутствующих разделялись. Одни в восторге от присутствия Анны, а другие не знали причину искренней ненависти.

Анны оценила свое выступление удовлетворительно – дала идеи, чуть-чуть изменила курс развития компании и некоторые мужчины открыто поддержали ее планы. Пусть с компанией прошло так, и пора уделить время личной жизни.

Девушка вернулась к себе за соседнюю дверь, где бесилась час назад в одиночестве. Вдоль древесного цвета стен кабинета тянулись разноцветные полоски огней светодиодов. Эти полоски не только подсвечивали комнату, но и отражали своим цветом эмоциональный фон. Например сердитый человек с частым пульсом увидит на стенах красный цвет.

Если до совещания комната переливалась серыми и желтыми хаотичными огнями, то после возвращения Анны, тон комнаты сменился на спокойную темно-синюю вереницу искрящихся параллельно друг другу полосок.

Девушка коснулась стола и черная поверхность стала прозрачной. Возникли строчки со словами посередине стеклянной глади: сделать ярче, выключить свет, вызвать секретаря, изменить температуру воздуха, влажности, а также запустить телефонный звонок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.