# Ключ от Шестимирья

Екатерина Елизарова

Как быть, если родители внезапно пропали, а ты сама оказалась неизвестно где? Вместо привычного и родного – чужой мир и "варвары", считающие тебя шпионкой. Да еще и главный из них неимоверно злит своим самомнением. Словно он по меньшей мере королевских кровей! Впрочем, так оно, судя по всему, и есть. Самый настоящий принц, заносчивый, упертый и красивый как бог. Стоит поскорее выкинуть его из головы. И из сердца тоже, если получится… Ведь чтобы отыскать родных, нужно разгадать тайны прошлого, обуздать непокорную силу и стать свободной, а значит, учиться! Пусть даже вместо академии ты угодила в Обитель таинственного ордена, а магистр в дымной маске вызывает все больше подозрений.

Глава 1

– Кристи, ты должна их уговорить! Ну подумай сама, когда еще в наше захолустье приедут непревзойденные «Кулданс»?! Никогда!

– Они и так не к нам приезжают.

– Я же не прошу тебя отпроситься в столицу – в соседний городишко! К тому же ты сама ездишь туда каждые полгода. Разве не там ваш семейный врач принимает? Как будто у нас мало хороших врачей или кто-то из вас смертельно болен…

– Ася!

– Прости, прости, но к этим странностям твоих предков трудно привыкнуть.

– Знаю, – пробормотала я, опустив глаза к земле. Конечно, мысль о том, чтобы всерьез поговорить с родителями о моей дальнейшей (самостоятельной!) жизни приходила ко мне не раз. В конце концов мне уже исполнилось двадцать один, и совершеннолетней я считалась по всем существующим законам. Да и единственная близкая подруга Ася постоянно вольно или невольно напоминала об этом. Но я не могла! Лицо мамы становилось таким испуганным, едва только я заикалась о работе в городе или даже просто относительно дальней поездке с друзьями, что через какое-то время я перестала и пытаться. Смирилась, отложив решение на потом. Как бы там ни было у родителей в самом деле имелись причины опасаться излишнего внимания к нашей семье.

– Кристи! – окликнула меня подруга, сворачивая за угол. – Поговори!

Я кивнула и приложила ладонь к сенсору на воротах. Жизнь в маленьком городке все-таки имеет немало преимуществ. О своем доме в мегаполисе глупо было бы даже мечтать.

Родители сторонились крупных городов и избегали любых систем, собирающих личные данные. От вживления подкожных чипов, заменяющих все важнейшие бумажные документы и внедряющихся сейчас повсеместно, они наотрез отказались. Но при всем при этом другие достижения технического прогресса использовали по максимуму.

Однако сегодня датчики показывали нечто странное. Судя по индикатору в холле, и мама, и папа уже вернулись с работы. Вход был выполнен. Только вот самих родителей в доме не обнаружилось.

Я посмотрела во всех комнатах и закутках. Заглянула даже в гардеробные. Ничего. Кроме того на кухне царил непонятный беспорядок. Стулья, посуда с полок и столов, еда – все раскидано по полу. Дверцы шкафов и тумб – распахнуты.

Я обошла все по второму кругу и разволновалась не на шутку. Куда они делись? Смарты обоих лежали на тумбочке в комнате. Значит, они точно здесь были! И не позвонить…

Сев на кровать, я уставилась невидящим взглядом в стену. Как быть в такой ситуации, я не представляла.

А потом вдруг услышала неясный шум. Какая-то возня и как будто даже тяжелое дыхание.

– Мам?

Я подскочила и выбежала в коридор. Затем вернулась обратно, пытаясь понять, откуда шум исходит. Ведь обошла все помещения в доме!

– Где же вы?! – воскликнула я, и в этот самый момент шкаф с грохотом отлетел в сторону, а из оказавшейся за ним двери показалось нечто, полностью выбивающееся из привычной реальности.

Огромное, лохматое и свирепое. Сосульками слипшаяся темная шерсть, совсем как у мифического йети, ярко-красные выпученные глаза и длинные клыки, с капающей с них слюной.

Я взвизгнула и выбежала из комнаты. От одной мысли, что родители могли быть там, в той самой потайной комнате, мурашки побежали по спине, но ноги уже несли меня прочь. Как можно дальше от ужасного монстра.

Однако недостаточно быстро. Плечо обожгло болью, и меня отбросило назад. Падая, умудрилась присесть и вывернуться. И тут же рванулась вперед снова. Только куда бежать? Да и убежишь ли от такого?!

Лапа чудища коснулась шеи, оцарапала кожу. Я дернулась и услышала треск рвущегося шнурка от медальона. Гладкий камень скатился по атласной рубашке и с глухим стуком упал на пол. И в это мгновение внутри меня все словно заледенело, а снаружи, казалось, замерло само время.

Родители, а теперь еще и медальон?.. Потерять его было горько. Простой круглый камень, приятно греющий кожу, мне подарили еще на семилетие, и с тех пор по просьбе родителей я ни разу не снимала его. Даже в ванной!

Ванная… Она как раз передо мной. Нет ничего глупее, чем спасаться от монстра в ванной, но моя ладонь уже толкает дверь.

Отчаянный рывок, и я внутри. Только вовсе не ванной!

Непроглядно черное, вязкое окружило со всех сторон. Ноги лишились опоры, будто я угодила в воду, но дыханию ничего не мешало.

Обморок? Кошмар с продолжением? Над самым ухом раздался гортанный рык, и я с ужасом поняла, что в «никуда» я попала не одна. Громадной лапищей монстр ухватил меня за запястье и потянул вперед. Он, в отличие от меня, похоже, прекрасно знал, что делать. И на этот раз, я не возражала. Со всех сторон слышались шорохи и чьи-то леденящие кровь вздохи. Темнота клубилась и кишела неизвестными тварями, на фоне которых один единственный волосатый монстр казался куда меньшим злом.

А потом впереди забрезжил свет. Прямоугольник голубоватого сияния до боли напоминал обычную дверь. Распахни и войдешь. Только вот компания чудовища прельщала мало. Мы почти достигли цели, когда справа вдруг возник другой источник света. Не дверь -подрагивающий зеленоватый овал с проблесками теплого, как будто бы солнечного света. Он манил и буквально притягивал, а главное, судя по всему, совершенно не интересовал моего похитителя. Поддавшись порыву, я чуть откинулась, толкнула монстра ногой и на удивление легко высвободилась из захвата. И, не раздумывая, тут же нырнула в зеленое марево.

Вышла я или вошла? Я так растерялась от перемещений, что не могла понять. На меня обрушился настоящий шквал из незнакомых звуков, запахов и ощущений. Голова кружилась, в нос ударил коктейль из резких пряных, сладких и древесных ароматов. Руки уперлись в упругий чуть влажный мох. Вокруг было сумрачно, жарко и настолько влажно, будто я очутилась в сауне или с мороза зашла прямиком в аквапарк.

Чуть отдышавшись, подняла голову и между густых крон увидела небо. Темное и в то же время яркое и прекрасное, полное звезд и целых скоплений, будто из пульверизатора разбрызганных по небосклону. А потом нечто большое молнией пролетело у меня над головой, а за деревьями послышался шорох. Испуг окатил от макушки до пяток. Неужели чудище все-таки догнало?

Я вскочила и побежала. Не представляя куда и не разбирая дороги, подгоняемая страхом и набирающей обороты истерикой. Что вообще происходит?!

Пожалуй, носиться сломя голову в темноте в совершенно незнакомом странном лесу занятие не менее опасное, чем путешествие в компании монстра. Нога зацепилась то ли за корягу, то ли за не вовремя вылезшего зверя, я потеряла равновесие и стала падать назад. Вернее, я упала и кубарем покатилась куда-то вниз, по пути сдирая нежную кожу с рук, царапая об острые веточки и камни лицо и ушибая, казалось, каждую клеточку тела. Вдобавок ко всему внизу меня ожидала широкая мелкая речка, в водах которой я еще и намокла.

– Ну прекрасно! – разозлилась я. На этот лес, на речку с неожиданно ледяной водой, на родителей, внезапно пропавших, и вообще на все приключившееся со мной за какие-то полчаса!

Пнула каменистое дно, поднимая вихри брызг, и замерла. Капли воды и даже целые струйки вместо того, чтобы упасть обратно в реку, зависли в воздухе словно на 3D-снимке.

– Что за…

Я поскорее выбралась на берег, а когда обернулась – никаких капель в воздухе уже не было.

Поднялся ветер, и кроны ближайших деревьев взволнованно зашелестели.

«Она! Та самая!» – как будто перешептывались они.

– Слуховые галлюцинации. И зрительные тоже. Спокойно, – уговаривала я себя, – от стресса и не такое бывает.

Но до спокойствия было далеко.

Вокруг со все нарастающей силой трещало, выло и свистело. На берегу стало совсем неуютно, и я поспешила его покинуть.

Пробираясь через кусты и коряги, я наступала в лужи и проваливалась в ямы. То и дело мне мерещились чьи-то тени и отблескивающие в темноте глаза. Я успела сотню раз пожалеть, что не осталась у реки, но страх и непонятно откуда взявшийся в самой чаще ветер гнали меня вперед.

Не знаю, сколько я так бежала, но когда выдохлась окончательно, поняла, что вокруг давно стихло и как будто даже сделалось чуточку светлее. Прямо там, где стояла – я плюхнулась на пружинящий мох и прикрыла глаза.

Растрепанные волосы неприятно лезли в лицо, и я сделала то, чего не делала никогда – заправила их за уши.

– Не могу больше.

Сил не осталось даже на то, чтобы добрести до ближайшего дерева и поудобнее прислониться спиной.

Лес больше не пугал. Возможно, я просто слишком устала, чтобы бояться. Дыхание выровнялось, и я почти решилась позволить себе прилечь прямо тут, на теплом покрывале из мха, когда услышала голоса. Едва различимые, но уже совсем не похожие на галлюцинации.

– Неужели люди? – не веря своей радости, прошептала я.

Наполненная неожиданным приливом сил, я вскочила и собралась немедленно броситься в сторону доносящихся голосов.

Но не успела.

– Стоять! – громко произнесли у меня за спиной.

Хотела было развернуться, но мне не позволили, уперев что-то твердое под лопатки.

– Вперед, – противореча себе, скомандовал неизвестный. – И не пытайся магичить, я почую любой щелчок, – добавил совсем уж странное он.

И мы пошли ровно туда, куда мгновения назад я собиралась идти добровольно. Через некоторое время лес сменился небольшой поляной, на которой, судя по всему, было оборудовано нечто вроде походного лагеря. Небольшой костерок в окружении низких лавок, чуть поодаль палатки, ну и главное – люди. Странные, явно не горожане, да и вообще… Откровенно говоря, они больше напоминали древних варваров, чем кого-то из моих современников. Широкоплечие, высокие и накачанные мужчины. Из одежды на них имелись только брюки и какие-то ремни, перетянутые через бугристые торсы. Судя хмурой парочке, стоявшей ближе всех к лесу, предназначались ремни для закрепления оружия. Воины?

Поразмыслить над этим, как и толком рассмотреть, мне не удалось.

Мой провожатый едва ли не вытолкнул меня на середину поляны и прокричал:

– Аран! Я поймал шпионку.

– Я не шпионка! – возмутилась я, но тут же замолкла, наткнувшись на суровый взгляд серебристо-серых глаз обернувшегося мужчины. В этих глазах плескалась не просто неприязнь – настоящая ненависть с примесью презрения и брезгливости.

– Привяжите у дерева. У нас нет времени разбираться с этим.

Меня передернуло. Даже не столько от смысла сказанного, сколько от интонации и этого взгляда.

– Возьмем с собой?! – кажется удивился мой пленитель, не спеша выполнять поручение.

По мне вновь мазнули пробирающем до мурашек взглядом и скупо кивнули.

– Сам знаешь, каждый воин на счету. Кого я отправлю в город? И не спускайте с нее глаз, мы не знаем, на что она способна.

– Класс! – буркнула я себе под нос, когда меня отволокли к громадному дереву, росшему с другой стороны поляны и, грубо усадив, натурально к нему привязали. Спасибо, руки ниже локтя оставили свободными.

Сидеть вот так, беспомощно связанной поблизости от десятка, а то и двух мужчин, оказалось на удивление спокойно. Звуки незнакомого леса больше не тревожили, а негромкие голоса убаюкивали. Больше не надо никуда бежать, спасаться… Мешало только одно. Полуголые воины, по всей видимости, собирались отужинать, и по округе разносились аппетитные запахи подкопченной рыбы, каких-то пряностей и овощей.

– Ар? – услышала я и заметила кивок в мою сторону.

– Обойдется. Если она в одиночку добралась едва ли не до самой тарэйи, день без ужина для нее пустяк.

– Благородство так и прет, – пробурчала я и прежде, чем отвернуться, поймала очередной полный злобы взгляд. Да что же это такое?!

Глава 2

Заснула я на удивление быстро и крепко, однако выспаться мне не дали. Один белобрысый нахал – тот самый Аран, который был здесь, судя по всему, главным, бесцеремонно тряс меня за плечи. Я нехотя приоткрыла глаза и огляделась. Рассеивающиеся сумерки, дымка, напоминающая туман, но окутывающая почему-то не траву, а кроны высоких деревьев. И тишина. Все в лагере, очевидно, спали. Все, кроме одного!

– Кто ты такая?! – спросил он сердито.

– Кристина, – представилась я миролюбиво. – Можно просто Кристи. Приятно познакомиться. Или не приятно. В общем, не суть.

– От ближайшего поселка три дня пути. Ни один иномирец без проводника не выдержит такой пеший поход в священном лесу. Даже фейн! – выкрикнул этот ненормальный и зачем-то дотронулся за моих волос. Надо думать, молочно-рыжий – мой новый эксперимент – этому варвару видеть не приходилось.

– Послушай, я вообще не понимаю, о чем ты.

– Как ты здесь оказалась? Кто твой проводник и где он?

– А адвокат у вас здесь не положен при бездоказательных обвинениях? – зевнула я. Спросонья этот тип почему-то перестал казаться таким уж грозным.

– Кто? – как будто даже растерялся он. – Молчание только усугубляет твое положение. И поверь, способы, которыми тебя разговорят в замке, тебе не понравятся.

– У вас так принято, сразу угрожать, запугивать, да? Знаешь, я ведь так обрадовалась, когда услышала в лесу голоса. Думала, наконец-то увижу людей, узнаю, что происходит, попрошу помощи в конце концов! А вы…

– Людей? – еще больше растерялся мужчина. – Ты ожидала увидеть здесь людей? Энлант закрытый мир, и люди редко встречаются даже в Эндорфе.

– Не знаю, чего я ожидала! – рассердилась я. – Ну уж никак не этого! – и я демонстративно поелозила под веревками. – Понятия не имею, как здесь оказалась! И откуда в спальне родителей взялась та потайная комната, а тем более – монстр в ней! И как вместо ванной я попала сюда, тоже не понимаю! Я просто хочу найти своих родителей, и все.

Аран нахмурился и какое-то время сосредоточенно молчал.

– Ты выбрала не лучшую стратегию, – наконец произнес он.

– Какую?

– Прикидываться дурочкой.

– Ну спасибо, – насупилась я.

– Как ты здесь оказалась? – повторил он.

– Аран, верно? Я же сказала! Я спасалась от монстра. Черного, лохматого, с жуткими красными глазами и огромными клыками!

– От вампира?

– Что? Нет! Ну то есть не думаю, – опешила я.

Аран потер виски и исподлобья хмуро посмотрел на меня.

– Не знаю, кто ты и какие преследуешь цели, но я в этом разберусь.

– Не веришь? Ладно, не верь, но если разберешься – буду рада.

Варвар посмотрел заинтересованно, а я снова зевнула.

– Я оказалась здесь случайно и не меньше тебя хочу понять, что происходит и как это вышло. И поторопись, а то с вашим гостеприимством я умру с голоду раньше…

– Поразительно, – выдохнул он.

– И да, имей в виду – ты мне не нравишься! – заявила я и кое-как пристроила голову на жесткой коре.

– Взаимно, – отчего-то ухмыльнулся он и ушел.


Утром случилось невероятное. Меня отвязали, позволили отлучиться в лесок и накормили!

После завтрака лагерь собрали, и вся группа двинулась в лес. Связывать меня не стали, но окружили со всех сторон так, что было понятно – я все еще пленница.

Аран подошел только, когда все остановились и, сложив в кучу большинство вещей, начали куда-то собираться.

– Я тебе настоятельно советую не делать того, что ты, вероятно, задумала, – сказал он, а я вскинула брови. Опять? – Тарэйя не подпускает к себе незваных гостей. Нарушишь запрет – дорого поплатишься. Кто бы тебя не послал, подумай, что тебе дороже – его одобрение или собственная жизнь.

– Ты меня вообще не слышишь, да?

– Подумай хорошенько, – повторил он. – Дашь повод, и меня уже ничего не будет сдерживать.

Сжав губы, нахмурилась. Он непробиваем! За кого он меня принимает?!

Я еще продолжала недовольно сопеть, а Аран уже ушел, оставив со мной пятерых воинов. Как нарочно самых насупленных и грозных. В их компании чувствовала я себя откровенно неуютно, но куда деваться? Пристроившись у гладкого ствола какого-то деревца, я принялась изучать место, в которое угодила. При свете дня стало окончательно ясно – нахожусь я не на Земле!

Во-первых, небо. Не синее или голубое, а нежно-розовое, на высоте переходящее в почти малиновое. Потом – растительность. Темно-зеленая с сочными, мясистыми листьями трава; поблескивающий зеленый, серебристый и розоватый мох; высокие разлапистые кусты, напоминающие папоротник. Деревья – высоченные, со свисающими лианами и ветвями, усыпанными крупными темно-зелеными листьями, а кое-где и огромными цветами. И наконец сам воздух. Влажный, жаркий, наполненный тысячами незнакомых ароматов и чем-то непередаваемым. Казалось, я не дышу, а пью некую субстанцию, густую, странную, но вместе с тем приятно свежую.

Голова кружилась, я жмурилась от лучей яркого солнца и наполнялась непонятным предвкушением и волнительной радостью. А когда открыла глаза, поняла, что все пятеро воинов, приставленных караулить меня – спят!

Зашелестели кроны, трава пригнулась к земле, и сразу следом за порывом ветра я услышала мелодию. Тихую, манящую и такую красивую, что в нее хотелось вслушиваться, хотелось следовать за ней, найти источник. Поддавшись этому зову, я встала и пошла к краю поляны.

Безрассудно одной уходить в незнакомый лес, но… мелодия пьянила, все сильнее наполняя торжественным ликованием, нетерпением и искристой радостью. А потом словно из ниоткуда появился целый вихрь серебристо-розовых лепестков. Он покружил сначала вокруг меня, а затем полетел вперед, указывая путь. И я вот так легко, не задумываясь, последовала за ним. Ненормальная!

Лепестки уводили все дальше, а во мне не проскользнуло даже тени сомнения! Ни одной связной мысли!

Чаща внезапно сменилась открытой площадкой. В первый момент я решила, что передо мной безупречно круглое, поблескивающее в солнечных лучах озеро. Однако розовое внизу оказалось не отражением неба, а чуть колышущимся покрывалом из цветов. Словно колокольчики они звенели на ветру.

– Пришла… Давно жду… Сюда… – слышалось отовсюду. Но странный шепот больше не пугал. Откуда-то извне приходило понимание: все правильно, все так, как и должно быть.

Завороженная неутихающей мелодией, звоном и красотой поляны я сделала шаг. И тут же в ноги ударил импульс, словно электрическим разрядом, проходя через все тело. Я согнулась от боли и, упав на колени, уперлась ладонями в мягкую землю. Мгновение передышки, и нечто, бившее в ноги, потекло в меня уже через ладони.

Неприятно до зубовного скрежета и очень страшно, но я не могла найти в себе сил даже на то, чтобы просто отнять руки от земли.

Все закончилось так же резко, как и началось. Перед глазами сначала плясали разноцветные искры, а потом взор заволокло туманом. Я попыталась встать, но вместо этого упала на спину, чувствуя, как бархатистые лепестки касаются кожи на лице и шее.

– Что это было, черт возьми?!

Во мне бурлило и словно приливными волнами ударялось то в стопы, то в голову нечто чужеродное. Стало холодно, тело забилось в судорогах, на фоне которых желание впредь слушаться Арана значительно повысилось.

Аран… Мысль об упрямом варваре не позволила провалиться в беспамятство. Мне нужна помощь!

– Ар! – хотела закричать я, но вместо этого лишь сипло выдохнула его имя.


Прошло не больше пары минут, когда я услышала чьи-то быстрые шаги, а затем почувствовала на лбу горячее прикосновение.

С трудом подняв отяжелевшие веки, разглядела склонившегося надо мной хмурого Арана. Неожиданная радость от встречи с ним разлилась в груди теплой волной.

– Прости, – пискнула я, чувствуя себя виноватой. Он ведь предупреждал, чтобы я никуда не ходила!

Не сказав ни слова, он как пушинку подхватил меня и понес прочь от этого странного, неизвестно что сотворившего со мной места.

Отойдя на некоторое расстояние от поляны, Аран положил меня на траву и достал что-то блестящее из-за спины.

– Не знаю, как ты выжила, но ты не оставила мне выбора, – произнес он, и, болезненно сжав мои руки, туго обвязал запястья чем-то вроде стального гибкого жгута. Затем грубо дернул и велел подниматься.

Во все глаза глядя на мужчину, я с большим трудом встала и тут же пошатнулась, едва не упав. Аран и не думал мне помогать. Он потянул за оставшийся свободным конец «поводка» и повел дальше в лес.

На стоянке, где уже собралась вся группа, на меня смотрели удивленно и как будто даже жалостливо. До тех самых пор, пока Аран не отчитал тех пятерых, что оставались караулить меня и упустили. По возвращении из похода им грозили серьезные неприятности, я же, судя по разгневанным взглядам, нажила в их лице врагов. Не говоря о том, что и сам Аран считал меня шпионкой, обманщицей и вообще воплощением зла.

– Обследуем последнюю воронку и будем решать, как разделиться, чтобы доставить шпионку к отцу, – сказал он, и никто не посмел ему возразить. Даже я. Какой смысл, если он не желает слышать, что ему говорят?

Остаток дня и ночь прошли как в тумане. Непонятное недомогание не покидало меня, идти было тяжело. Перед глазами то и дело мелькали искры, а связанные «стальной» веревкой руки холодели до такой степени, что порой казалось – кольца моих пут покрываются инеем.

Аран был хмур и со мной не говорил. Не знаю, почему, но это задевало, и я все чаще ловила себя на мыслях о нем. И взглядах.

Высокий и мускулистый, невероятно красивый, с длинными (до самых лопаток) светлыми волосами, суровыми серыми глазами под чуть сдвинутыми, нахмуренными бровями. Движения точные и грациозные, как у настоящего хищника. И вообще в нем, в отличие от остальных «варваров» – таких же сильных и крепких – чувствовалась какая-то особая стать. И превосходство. Кто он такой? Почему-то этот вопрос возник даже раньше других, куда более важных. Где я? Как узнать это? Как выбраться и вернуться домой?..

Я то погружалась в себя в поисках ответов и, не находя, тонула в отчаянии, то выныривала от резких рывков и рези в запястьях.

Аран не церемонился, не проявлял снисхождения. Для него по неведомой причине я превратилась в настоящего врага.

Когда мы наконец остановились на привал, обессиленная я упала на траву.

Наша группа, очевидно, встретилась здесь с другой, но даже на то, чтобы открыть глаза и изучить обстановку и новых людей, не осталось сил. Все также не обращая на меня внимания, Аран тем не менее крепко держал «поводок». Даже лежа, свернувшись калачиком на траве, я ощущала, как он натянут.

– Что поведала тебе Гиртинья, брат? – спросил кто-то, подойдя.

– Ты знаешь, Арк, что мы не в праве больше звать ее по имени. Оракул как всегда была немногословна и косноязычна, – скрипнув зубами, сказал он.

Его собеседник усмехнулся и, как мне показалось, похлопал Арана по плечу.

– Выкладывай, что же твоя сестрица поведала на сей раз?

– Хочешь поупражняться в расшифровке. Изволь, – Аран замолк на мгновение, а затем полным торжественности тоном нараспев произнес: – Враг ненасытен, Я жду подходящий сосуд. Лишь та же кровь примет ответ, лишь лед усмирит черный огонь.

– Хм. На этот раз она превзошла себя. Есть предположения, что это значит?

– Не единого, брат. Она только улыбалась и твердила про какой-то сосуд.

– По крайней мере она не сказала, что мы обречены.

– Аран, ну здравствуй, дружище! – раздался рядом еще один веселый голос.

– Рен, рад тебя видеть. Удалось что-нибудь выяснить?

– Нет, ничего нового. Кто это с тобой?

– Это? – Аран чуть дернул гибкую цепь. – Шпионка Ордена. Мы поймали ее у самой тарэйи.

– В самом деле? Любопытно.

– Разумеется, нет! – не выдержала я. И открыла глаза.

Рядом с несносным Араном стоял молодой мужчина. Почти такой же высокий, как и сам Аран, но куда изящнее и стройнее последнего. Со светлыми коротко стриженными волосами, длинной шеей и внимательными льдисто-голубыми глазами.

– И кто же ты? – спросил он, изучающе глядя на меня.

– Кристина, – представилась я и, уловив усмешку в его глазах, тут же пояснила: – Самая обычная девушка с Земли. Попала неизвестно как неизвестно куда. В лапы к варварам, – мстительно добавила, зло взглянув на своего захватчика.

– Слышал? Они в самом деле полагали, что такая нелепая легенда сработает? Или милая мордашка «обычной девушки с Земли», – передразнил Аран и, неожиданно наклонившись, пропустил пальцы сквозь мои волосы, приподнимая их.

«Уши», – догадалась я. А потом еще раз посмотрела на второго мужчину. И как я не заметила сразу?! Короткая стрижка совсем не скрывала его заостренных длинных ушей! Что же это…

– Ты не человек?.. – ошарашенная догадкой выдохнула я.

– Нет. Как и ты.

Глава 3

– Нет, нет, не может быть…

Я обхватила колени руками и непроизвольно начала раскачиваться из стороны в сторону. Вся моя прежняя жизнь, все странные правила нашей семьи вдруг окрасились новым пугающим пониманием. Мы – не люди!

Не появляться в больших городах, не проходить медицинские обследования где бы то ни было, кроме клиники проверенного семейного врача – друга отца. И не показывать уши!

Мама говорила, это редкая мутация вроде шестого пальца или хвоста. И что нам еще повезло – смотрится симпатично. Но при этом показывать строго настрого запрещала. Самое смешное, в последние годы многие подростки и мои сверстники намеренно шли на пластические операции, чтобы добиться похожего эффекта! Если бы захотела – могла бы легко соврать и в открытую демонстрировать свои заостренные ушки. Но родители относились к этой особенности крайне серьезно, и прически мы всегда носили исключительно уши скрывающие.

Теперь понятно, почему… Или не понятно? Что не-люди делали на Земле? Почему не сказали мне правды? Куда исчезли?

От вопросов становилось только хуже. Все внутри перемешалось, скрутилось, сжалось.

Кто я такая? Что ж, теперь этого не знаю и я сама.

– Ты жила на Земле? – тихо спросил тот, второй.

– До недавнего времени я понятия не имела, что можно жить где-то еще! А потом пропали родители, и тот монстр…

– Сколько же тебе лет? Тебя воспитывали люди?

– Я теперь уже и не знаю, кто они, – сказала я, поднимая на него глаза. – Но у них такие же уши… У обоих! И я не разу не задумалась, как такое может быть! – я сжала пальцами виски и зажмурилась. – Постой. Если ты не человек, они не люди, почему же я понимаю вас?! – внезапно осознала я.

– Это особенность межмировых перемещений, магия помогает нам понимать друг друга, – улыбнулся Рен.

– Рен, она фейнка, и я вижу, что тебя это беспокоит, но она шпионка Конрада! Ключница без печати. Или ее привел ключник, понимаешь? Через переход она не проходила. Я знаю всех фейнов в Энсунтуре в лицо!

– Не торопись с выводами, Ар. Почему ты не допускаешь, что она все лишь растерянная напуганная девушка, варг знает как оказавшаяся здесь?

– В это поверил ты, но не я, – процедил Аран. – Тебе давно пора обзавестись подружкой, чтобы не…

– И тебе тоже, мой друг, – перебил его Рен. – Воздержание плохо на тебе сказывается.

– Будь ты сунтуром, тебя не спасла бы сейчас даже наша дружба! За подобные речи ты очень быстро оказался бы в темнице.

– Знаю, знаю, – усмехнулся мужчина. – Позволь мне просто поговорить с ней.

Аран некоторое время хмуро смотрел на друга, а потом махнул рукой и, передав ему «поводок», отошел в сторону.

– Я Рентель. Можно просто Рен, – представился мужчина. Затем бросил быстрый взгляд на Арана и добавил: – Он не такой свирепый, каким кажется. Но он сунтур, представитель расы, не привыкшей взаимодействовать с иномирцами. Хуже того – наследный принц всей обитаемой суши этого мира.

– О-о-о, – только и выдохнула я. Такого я не ожидала. – Почему он решил, что я шпионка? Эти сунтуры с кем-то воюют? С такими, как… мы?

– Нет, – ответил Рентель. – Здесь войны нет. По крайней мере открытой. Но хватает других неприятностей. Что касается фейнов, ситуация весьма напряженная. Нашу расу и раньше не особенно любили в Шестимирье, а сейчас из-за действий Ордена и происходящего в Энфейне откровенно опасаются.

– Что за Орден? И при чем тут я? Как мне вернуться обратно?

– Зависит от того, как ты попала сюда. И поверит ли тебе Аран.

– Супер. И что мне делать?

– Будем разбираться. Энлант, Земля – закрытый мир, раз ты жила там, вероятно, мало знаешь о Шестимирьи?

– Совсем ничего, – уныло кивнула я.

– Очень странно… Родители не рассказывали тебе?

– Я до сих пор не уверена, что все это мне не снится.

Рен какое-то время задумчиво молчал, а потом сказал:

– Чуть больше двадцати лет назад в Эндорфе, центральном мире Шестимирья, пропало много ключников. Большинство из которых – фейны. Насколько мне известно, никто до сих пор не знает, что с ними стало. И тут появляешься ты…

– Что ты хочешь сказать?

– Как знать, возможно, твои родители – одни из тех ключников. Ты сама открыла дверь в Энсунтур?

– Дверь? В Энсунтур? – я схватилась за голову. – Я открыла дверь в свою ванную! Точнее… мы. Я и тот жуткий монстр, что хотел сожрать меня.

Я невольно провела пальцами по глубокой шершавой царапине на шее, которая до сих пор временами саднила.

– Монстр в Энланте? У него были красные глаза?

– Да!

– Все любопытнее и любопытнее. Энсунтур не самое подходящее место ни для фейна, ни для вампира, если он – не шпион Ордена.

– Ну вот опять, – застонала я. – Никакой я не шпион!

На мой выкрик обернулось сразу несколько человек. Нет, не человек – сунтуров, как назвал их Рен. В их числе и Аран.

– Не шуми, – предостерег Рен. – Я пытаюсь тебе помочь.

– Прости. Этот… вампир тащил меня к светящейся голубым двери, – припомнила я, – но я очень не хотела стать его обедом и нырнула в другую дыру.

– Я редко перемещаюсь с ключниками, поэтому твои слова мало о чем говорят мне, но… вампир-ключник? Впервые о таком слышу. Как бы там ни было, тебе повезло, что ты улизнула от него.

– Да уж, повезло, – буркнула я, покосившись на сунтуров. – Значит, этот мир их? А… наш? – с трудом выдавила я.

– Энфейн. Так уж пошло из Эндорфа, что миры носят названия по основной населяющей их расе.

– Значит, кроме людей – сунтуры, фейны… дорфы? С ума сойти.

– Да, только дорфов давно нет. Эндорф как бы ничейный мир, в нем живут только переселенцы из других миров. Не стоит забивать голову сразу всем, – он сделал паузу и добавил: – Но есть еще Энсколд и Энсшей.

– Издеваешься?

– Нисколько, – ухмыльнулся он. – И тебе в самом деле повезло хотя бы потому, что ты не очутилась в ледяном Энсколде. Мало того, что там чертовски холодно, сколды, пожалуй, напугали бы тебя не меньше вампира.

– Чудесно. Я практически уверилась, что везунчик, – невольно улыбнулась я.

Несмотря на все ошеломляющие, плохо укладывающиеся в голове открытия, рядом с доброжелательным Реном я вздохнула свободнее. Он такой же ушастик, как и я, и, похоже, не даст меня в обиду. Во всяком случае, попытается.


– Ты говорил о ключниках, они перемещаются между мирами?

– Да. В прямом смысле открывают двери. Это довольно редкий дар, особенно теперь.

– Значит, чтобы вернуться домой, мне нужно отыскать такого ключника?

– А ты уверена, что хочешь возвращаться? Ты фейнка, Кристина, и твой дом в Энфейне. Тем более, насколько я понял, твои родители пропали, а тебя саму поджидал вампир.

– Меня?..

– Как знать. Но для начала в твоей непричастности к Ордену придется убедить Арана, а потом я лично провожу тебя к переходу в Эндорф. Оттуда можно попасть в любой из миров Шестимирья.

– Хорошо, – кивнула я, в действительности не представляя, как это сделать. – А что значит закрытый мир? Ты сказал, что Земля закрытый мир.

– Да, как в общем-то и Энсунтур. Перемещения в эти миры ограничены. Впрочем, Земля самый закрытый из всех. Там совсем нет проявленной магии. Как давно ты здесь? – вдруг спросил он.

– Недавно, – растерялась я. – Прошло только два дня, хотя кажется, целая вечность.

– Ты никогда не покидала Энлант, а значит, и сила твоя не могла пробудиться.

– Какая еще сила?

– Обычно это одна из стихий. Хотя встречаются и более редкие дары, как быть ключником, например. У сунтуров и интов магия довольно специфическая, но вот у фейнов сила почти всегда выбирает путь огня, воды, земли или воздуха. У меня это огонь, – произнес он и, подняв руку ладонью вверх, создал между пальцев шарик самого настоящего пламени.

Я застыла, не зная, что сказать. Такого видеть мне не доводилось.

– И так умеют все? – ошарашенно выдохнула я.

– Энлант – очень странный выбор для переезда, – неожиданно серьезно заметил Рен. – У твоих родителей должны были быть веские причины, чтобы принять такое решение. Среди фейнов магами являются практически все. Добровольно лишить себя возможностей силы – непростой шаг.

– Что, мои родители – маги?! Нет, это ерунда какая-то.

– Не только они. Почти наверняка и ты тоже. Просто в Энланте сила дремала. В любом другом пропитанном магией мире она должна пробудиться. Замечала ты что-нибудь необычное?

– Все, происходящее в последнее время – необычное!

– Я о другом. Спонтанно создать ветер, призвать воду из ниоткуда, вырастить росток?

– Нет, нет, не было ничего такого. Да и быть не могло!

– Поверь, ты сомневаешься только потому, что росла в Энланте. Это единственный мир, из которого в Эндорф, обычно в Эндорф, попадают не имеющие представления о силе разумные. Я лично знаю одну такую, – ухмыльнулся он. – Но Аделина самая что ни на есть настоящая человечка. В отличие от тебя.

– Я всю жизнь была уверена, что человек. Я не знаю и не видела ничего другого и не могу вот так взять и разом переключиться! К тому же ты первый, кто вообще снизошел до того, чтобы что-то мне объяснить!

– Тише-тише. Не все так плохо, как тебе кажется. И да, я уже здесь. Если хочешь, нетипичные ситуации – моя специализация.

Я почти успела поверить в то, что все так или иначе наладится, но у Арана на сей счет имелись свои планы.

– Довольно! Мы не можем терять столько времени. Ты, – он выдернул «поводок» из рук Рена, – пойдешь с нами.

Не знаю, что так разозлило его, но вперед Аран меня буквально тащил. Пару раз я неловко оступалась – он даже не сбавил темп. Запястья саднило, а пальцы отчего-то покалывали и мерзли.

Из-за широкой спины сунтура мне не было видно, куда мы идем, но уже издалека я почувствовала жар. Деревья, растущие здесь, зачахли и покосились, трава пожелтела, и чем дальше мы шли, тем хуже становилась растительность, пока не исчезла совсем.

Вместо привычного леса тут растеклось целое озеро лавы. Темно-коричневая масса с прожилками оранжевого и язычками черного пламени кое-где прорезалась струйками серого дыма и шипела.

Аран вытолкнул меня почти к самому краю и сказал:

– Не так давно здесь была такая же поляна, как та, на которую ты посмела ступить.

– Я сочувствую. Но может уже хватит?! Или ты всерьез полагаешь, что я каким-то боком причастна к вот этому?

– Мы называем это черным огнем, – холодно произнес Аран. – Он разъедает плоть нашего мира и лишает главного источника силы. Мы пока не знаем причин появления этих воронок, но мы узнаем. И ты должна понимать, что появление любого незваного фейна в Энсунтуре и в особенности в окрестностях тарэйи или того, что от нее осталось, будет расцениваться, как вторжение врага.

– Аран, тебе нужно это видеть, – сказал один из воинов, которых я различала с трудом. – Мы что-то нашли. Точнее кого-то.

Нахмурившись, Аран тут же пошел в указанном направлении и меня опять потащил за собой! Собачка я ему что ли?!

Длинными кольями и мечами воины вытаскивали что-то из лавы. Присмотревшись, я опознала скелет с непонятным устройством, отходящим в обе стороны от спины.

– Это сунтур, – глухо произнес Аран. – В боевых доспехах и полной ипостаси. Видимо, поэтому уцелели хотя бы кости. Необходимо немедленно рассказать отцу. Разделим группы прямо сейчас. Тебя, – он указал на меня, – спросят и об этом, – он подтащил меня ближе к обуглившимся останкам и подтолкнул к ним.

– Значит, меня?! – взревела я. Иголочки морозного холода укололи пальцы и внутреннюю сторону ладоней. Я сжала руки в кулаки и со всей силы развела их. Жгут лопнул и, раскрошившись ледяной крошкой, осыпался к моим ногам.

Ни страха, ни удивления – ничего, только ярость.

А потом взгляд упал на иссохшую землю, и я заметила, как ветвистая трещина стремительно проламывает поверхность от края воронки до самых останков. Сунтур, оказавшийся на ее пути, пошатнулся. Словно в замедленной съемке я видела, как он падает, и понимала – еще мгновение, и он превратится в дымящуюся кучу, подобную той, что валяется неподалеку.

Гнев. Всеобъемлющий, жгучий и не мой! Заставляющий всей душой ненавидеть чуждую этим местам, ядовитую и губительную стихию. Он захлестнул с головой, и прежде, чем осознать, что делаю, я взметнула вперед руки, и из них вырвалось нечто обжигающе холодное, уже через мгновение превратившееся в корку льда прямо под ногами несчастного. Сунтур упал, но уже не в черное пламя, что погасло не только вдоль трещины, но и по краю всей видимой части воронки.

Странно опустошенная, я покачнулась, взор заволокло дымкой. Последним, что увидела четко, были глаза Арана. Непонимающие, неверящие и испуганные.

«Неужели за меня?» – мелькнула мысль и утонула в темноте.

Пришла в себе я под ругань Рена.

– Шпионка, да?! – кричал он. – А если бы она не справилась с таким всплеском?!

– Мы немедленно отправляемся к Оракулу, – спокойно произнес Аран и подхватил меня на руки.

– Что ты делаешь? – забрыкалась я. – Отпусти!

Но этот непробиваемый громила только крепче сжал меня. Так, что стало тяжело дышать. Ненависть к нему обожгла, на глаза навернулись злые слезы, и я вспомнила о родителях. Кем бы они ни были на самом деле, они никогда не дали бы меня в обиду!

Эта мысль и горькое сожаление от утраты оказались настолько острыми, что, крепко зажмурившись, я вдруг перестала ощущать прикосновения Арана. Мгновение невесомости, и я грохнулась на холодный каменный пол.

Глава 4

Потирая ушибленную коленку, я встала и огляделась. Высокий потолок, темно-серые каменные стены и большие застекленные арочные окна. Не комната и даже не кабинет – просторный зал. Торжественность помещения, однако, сильно разбавляли плотно стоящие друг к другу столы, тумбы и стеллажи со всевозможными склянками, приборами и книгами.

Я с шумом выдохнула и поежилась. Здесь было мрачно, неуютно и что самое странное – холодно!

– Адептка? – прозвучало удивленное. Я вздрогнула и едва не подскочила на месте.

Незамеченный ранее, из-за стола поднялся пожилой мужчина. Длинные седые волосы ярко контрастировали с черной мантией. Ушей видно не было, но прическа, тонкие черты лица и заостренный подбородок указывали на то, что передо мной вряд ли человек. И это не говоря о глазах, покрытых пугающей молочно-голубой дымкой.

– Надо же. Как же ты сюда попала? – пробормотал он.

– Простите. Это вышло случайно, – тихо ответила я и шагнула назад.

– Случайно? Хм. Адептов еще ни разу не заносило сюда. Третья полоса! К тому же меня уверяли, что лаборатории защищены от любых перемещений. Как любопытно… Да еще и в центр зала! Ты ведь ключница? – мужчина вышел из-за стола, но, взглянув на меня, почему-то остался стоять там же. – Не могла же ты в самом деле переместиться из учебного класса, этот дар теперь утрачен. Вместе с ней, вместе с ней… – едва слышно прошептал он и вернулся за стол. – Ну что же ты, не бойся. Выглядит не очень, да? Я не слеп, но вижу все несколько иначе. Потоки силы, мельчайшие волны и излучения… и лишь грубые очертания физических предметов, к несчастью полностью лишенные цвета.

– Простите, – снова извинилась я, поняв, что неприлично пялюсь на него.

– Значит, ключница? – как ни в чем ни бывало продолжил он. – Позволь старику полюбопытствовать, на что ты ориентировалась, на место или на объект?

– Объект? Ключник может переместиться к кому-то конкретному?

– Наставник еще не рассказал тебе? Неужели новенькая? С таким-то диапазоном! Что ж, тогда, полагаю, нам еще предстоит встретиться.

– Почему? – не поняла я.

– Артефакты. Любую особенность дара «они», – он выделил это слово интонацией, – найдут, как использовать. А я исполню. Обязательно расскажи наставнику, куда тебя занесло и все подробности, давшие такой эффект – заслужишь похвалу.

И он переключился на бумаги, лежащие на столе. В полном недоумении я пыталась подобрать слова, чтобы спросить, где я вообще и как мне это место покинуть, когда старик тихо, словно обращаясь к самому себе, произнес:

– И в таком случае защиту несомненно перепроверят и усовершенствуют.

В его голосе звучали сожаление и неожиданная горечь, и я зачем-то пообещала:

– Я ничего не скажу.

Старик чуть склонил голову на бок и как-то странно, пристально посмотрел на меня. А я почувствовала легкое головокружение, невесомость и толчок, будто меня внезапно выдернули прямиком в космос. Картинка смазалась, перед глазами потемнело, и уже в следующее мгновение я оказалась лежащей на мягкой траве.

С упоением вдохнув жаркий, наполненный сотнями ароматов воздух, я перевернулась на спину и уставилась в розовые небеса.


– Ар, она здесь! – прокричали надо мной. – С ума сойти! Как ты это сделала?

– В каком смысле? – приподнялась я на локтях. – Я рассчитывала, что это ты объяснишь мне. И мог бы не звать его так сразу, без поводка мне нравится больше.

– Да какой поводок теперь тебя удержит! – усмехнулся Рен. – Видела бы ты какой переполох устроила среди сунтуров.

– Пленники еще не сбегали от них таким оригинальным способом?

– Кристина, ты не поняла! Еще никому не удавалось потушить воронку!

– Хочешь сказать… я потушила? – не поверила я.

– Не всю, – раздалось рядом, – но часть ее определенно.

Я подняла глаза и встретилась взглядом с Араном. Как всегда хмур, собран, но прежней враждебности я не заметила.

– И в этом надо разобраться, – добавил он, подавая мне руку.

– Опять будешь грозить темницей? – спросила я подозрительно.

– Придется вновь наведаться к Оракулу, – ответил он, помогая мне подняться. – Корка льда, которую ты создала, местами уже растаяла, но пламя под ней погасло, и распространение его, насколько мы можем судить, остановилось. Такого эффекта прежде достичь не получалось ни одним из способов. Лед дается сунтурам с трудом. Если окажется, что он – решение, мы найдем иномирцев, способных создавать его, а пока… ты отправишься со мной к Оракулу.

– Нет, – сказала я и уперла руки в бока. – У меня другие планы.

– Ты…

– Я не буду помогать вам, пока вы держите меня в плену. И вообще не буду! Рада, что у вас появились новые идеи, как решить вашу проблему, но у меня хватает своих!

– Я не намерен вымаливать твое дозволение, – рыкнул этот варвар и, схватив меня за руку, притянул к себе.

– Будешь гоняться за мной по всему Шестимирью? – прорычала я в ответ, гневно сверля его взглядом. И изо всех сил представила себе тот мрачный зал со слепым стариком. Но ничего не получилось!

Не знаю, чем бы все закончилось, не вмешайся Рентель.

– Так, остыньте-ка. Оба. Ар, она определенно тебе нужна. Вам нужна. И куда разумнее было бы договориться.

На удивление, Аран не стал орать на друга. Он шумно выдохнул и отпустил меня.

– А ты, – обратился Рен уже ко мне. – Разве не хочешь найти своих родителей и разобраться, что за силой наделена?

– Разберусь, – буркнула я.

– Зачем ты вернулась?

На это ответить мне было нечего. Подумать о том, что произошло, я не успела. А вернулась… Я ведь вернулась не по собственной воле.

– Это вышло само собой, – сникла я.

– Ничто не происходит случайно, Кристи. Раз ты попала именно сюда, тем более дважды – этому должно быть объяснение. И никто кроме Арана не знает Энсунтур лучше. Ни у одного из сунтуров, кроме разве что самого короля, нет большей власти и возможностей.

– Рен прав. Нам стоит заключить сделку, условия которой устроят обоих, – неожиданно согласился Аран. – Но для начала мы должны поговорить с Оракулом. Только он способен донести волю Тарэйи.

– Меньше всего я хочу вмешиваться в ваши дела.

– Тебе придется полететь со мной.

– Я не хочу ни к какому Оракулу! – почему-то от одного этого слова мне становилось не по себе. – Если тебе так надо поговорить с ним – я тебя не держу. Рен, ты останешься? Расскажешь мне о ключниках?

– Это не обсуждается, – твердо сказал Аран и на этот раз не схватил – взял меня за руку. – Оракул ответит и на твои вопросы, неразумная.

Я замешкалась, не зная, что возразить на такое, и этот ненормальный тут же подхватил меня на руки.

Спросить, зачем, я не успела. За спиной сунтура из ниоткуда вдруг появились огромные крылья. Золотисто-коричневые и гладкие. Словно принадлежащие мифическому дракону или какому-то ящеру.

– Ты ведь не имел в виду это, – пролепетала я, кивая ему за спину, – когда говорил «полетим»?

– Именно это я и имел в виду, – ухмыльнулся Аран и, взмахнув крыльями, резко поднялся в воздух. Вместе со мной!

Я взвизгнула и, кажется, подпрыгнула, поменяв положение и крепко вцепившись в Арана. Руки сами собой сомкнулись вокруг его шеи, а ноги совершенно бесстыдно обхватили спину.

Конечно, я для него пушинка, но вдруг уронит!


Громадные крылья мерно взмахивали, ветер обдувал, но дискомфорта это не причиняло. Осмелев, я подняла нос от жилетки, в которую был облачен сегодня Аран, и замерла. Мы летели под самыми облаками. Казалось, еще чуть-чуть, и можно коснуться рукой. Нежно-розовые с проблесками бежевого и золотистого небеса завораживали.

– Никогда не видела ничего прекраснее, – выдохнула я. А потом заметила чуть поодаль от нас еще двоих воинов. В солнечных лучах крылья их отливали медью. Широкие, перепончатые с заостренными концами и костными отростками на сгибах они выглядели невероятно. Нереально.

– И вы все так умеете? – спросила я, не особо рассчитывая на ответ. Гул ветра заглушал любые звуки.

– Это не тот вопрос, на который легко ответить, – повернул голову Аран. – Скажем так – большинство.

– И где они прятались? Крылья?

Аран рассмеялся.

– Простая трансформация до полной ипостаси. Сунтуры способны поменять внешность практически на любую.

– Как это? В самом деле? О-о-о. И… почему же тогда вы не летели все это время? Так же намного быстрее.

– Я расскажу тебе и это, и многое другое, когда буду уверен.

– В чем? – не поняла я.

– В тебе.

– Ах, ну да. Как я могла забыть, – буркнула я и больше не проронила ни звука.

Страх полета притупился, и висеть на Аране как обезьянка стало неловко. Я заелозила и развернулась лицом вниз. Недоверие сунтура задевало. Казалось бы, какое мне дело? Но отчего-то было обидно. А потом на горизонте появился изумительно голубой океан, и все прочее отошло на второй план. Воздух наполнился свежестью. Я дышала полной грудью и не могла отвести взгляда от искрящихся на солнце, кристально чистых бескрайних водных просторов. И досадливо вздохнула, когда мы миновали великолепные песчаные пляжи и двинулись к скалам. Светло-серые и блестящие, они в этом месте разграничивали океан и темно-зеленые джунгли.

Мы приземлились на ровной, скорее всего искусственной площадке, и я, не обращая внимания на сунтуров, тут же повалилась на гладкий, нагретый солнцем камень. Ноги гудели, неприятная дрожь ощущалась во всем теле. Жутко хотелось пить, плитку шоколада, а еще намазать обветренное лицо жирным кремом. Разумеется, считаться с моими желаниями никто не собирался. Аран поднял меня и повел к узкому проходу в скале. Сопровождающие нас воины остались снаружи, мы же совсем скоро вышли прямиком к озеру. Идеально круглое с непрозрачной молочно-голубой водой оно занимало практически все открывшееся пространство между скалами.

– Это и есть Оракул? – все-таки нарушила я тишину.

– Это озеро истины. Оно возвращает вид истинной сущности. К Оракулу можно пройти только через него.

– Я туда не пойду! – запротестовала я, глядя в неподвижную странного цвета жидкость. Мало ли кто может оказаться там на глубине! Да и дна не видно даже приблизительно, чтобы оценить эту самую глубину. – Нет уж.

– Каждый сунтур, удостоенный чести обратиться к Оракулу, безо всяких колебаний принимает истинный облик.

– Но я не сунтур! У меня один облик!

– Да, не сунтур, и вообрази, иномирцев никогда прежде не пускали к Оракулу! Но обряд должен быть свершен.

И он легко приподнял меня за талию и потащил прямо в воду!

– Да сколько можно! Я же не кукла!

К моменту когда Аран добрался до середины озера, я успела немного расслабиться. Вода доходила мне всего лишь до талии, сунтуру – до бедер. Однако радовалась я рано. В самом центре озера ноги внезапно потеряли опору, и я резко ушла с головой под воду. Нахлебавшись солоноватой жидкости, я вынырнула и кое-как доплыла до противоположного берега. Аран что-то кричал и, кажется, даже пытался помочь. Я была так зла, что не слышала его. Рефлекторно стряхивая жидкость с рук и тряся головой, я вдруг осознала, что стряхивать нечего. Я совершенно сухая! Но это оказалось не самым странным.

Коса, в которую за неимением лучшего в походных условиях я заплетала волосы, расплелась. Длинные иссиня-черные пряди спадали на грудь и ярко блестели. Совсем как у мамы. А ведь я уже много лет не носила свой натуральный цвет! Так глупо… Мне было четырнадцать, когда кто-то из немногочисленных знакомых родителей в шутку обмолвился, что дочь – копия матери, но пока не дотягивающая до оригинала. Наверное, он хотел сделать маме комплимент, но сильно задел меня, очень неуверенную в себе на тот момент. С тех пор я поменяла едва ли не все существующие оттенки волос, включая ярко-красный и голубой. Чтобы только не быть бледной копией красавицы мамы. Какая же дура… Сейчас мне остро хотелось обратного. Я ведь и вправду очень на нее похожа, от папы мне достался разве что темный ободок вокруг ярко-голубых маминых глаз.

Погруженная в воспоминания я не сразу заметила недоуменный пристальный взгляд Арана. Похоже, он тоже заметил перемену.

– Как ты сделала это? – он дотронулся до моих волос с таким выражением лица, будто по меньшей мере стал свидетелем чуда. – Фейны ведь не способны к метаморфозам.

– Ничего такого. Это была обычная краска. На Земле меняют внешность, когда прежняя надоедает, но только в мелочах. Отращивать крылья мы не умеем, – улыбнулась я и тут же поправилась: – Они. Они не умеют.

Я сказала это и только тогда поняла, что показалось мне таким странным. Аран изменился тоже. Очень светлые длинные волосы, мощный накачанный торс, огромные, сложенные сейчас за спиной крылья – все осталось. Но вдобавок к этой и без того колоритной внешности появилась россыпь мелких золотисто-коричневых (в цвет крыльев) чешуек на висках и скулах. А главное – глаза. Из холодных стальных они вдруг превратились в искристые золотисто-рыжие!

– Зачем ты скрываешь их? – спросила, имея в виду и глаза, и чешуйки. И только потом вспомнила, что отвечать мне вряд ли станут.

– Не хочу пробуждать зависть тех, кто частично уже утратил полную ипостась, – неожиданно ответил Аран. – Жди меня здесь.

И он прошел в арку, высеченную прямо в скале и расписанную по краям витиеватыми незнакомыми мне символами.

Зашел и почти сразу вышел обратно.

– Неслыханно! Она хочет видеть тебя. Нас двоих одновременно!

– Меня? Ну… ладно, – немного растерялась я.

Аран поджал губы и подал мне руку. На этот раз в арку мы прошли уже вдвоем.

Недлинный каменный коридор со светящимися розовыми кристаллами на стенах вывел нас к небольшому круглому залу. Здесь стены были светло-коричневыми, а потолок ярко светился сам собой, отчего не получалось понять, какой он высоты.

В центре зала на небольшом возвышении стояла женщина, облаченная в полупрозрачные серебристые ткани на манер индийского сари. Темные волосы ее были собраны по боками и распущенны сзади, губы приветливо улыбались, а взгляд карих глаз окутывал теплом и потаенным светом.

– Так и есть. Тот самый сосуд, – глядя на меня, произнесла она. – И она приняла силу Тарэйи.

– Что?! – одновременно воскликнули мы с Араном.

– Теперь я и сама лучше понимаю последние видения, – сказала женщина. – Она, насколько я вижу, фейнка. «Та же кровь» – кровь врага, Аран.

– Не может быть, – пробормотала я пораженно. – И вы туда же? Да что я вам всем сделала?! Никакой я не враг, не шпион, не прислужник дьявола или кто-то еще. Я вообще оказалась здесь случайно и впервые!

– Аран, твоих рук дело?

– Она фейнка, которую поймали почти у самой тарэйи. Кто она, если не шпионка Ордена?

– Избранница Тарэйи, брат. Сама Душа Леса и Мать всех сунтуров избрала ее и даровала свою силу.

– Вы ничего не путаете? – вклинилась я. – Я не шпионка, но и не…

– Оракул не ошибается, – прервал меня Аран. – Благодарю тебя, сестра, – поклонился он и, похоже, собрался уходить.

– Постой. Но что все это значит? Почему я?!

Аран вопросительно взглянул на Оракула, и та чуть кивнула в ответ.

– Только одно – здесь пролегает дорога твоей судьбы, – посмотрев на меня, произнесла она.

– Да, так сразу стало намного понятнее, – съязвила я. Обижать непочтением обычаи другой расы не хотелось, но и слушать невразумительный бред тоже!

– Путь указан. Следовать или нет – решать тебе. Но имей в виду, Тарэйя не отпускает так просто.

– И что по вашему мнению я должна сделать? Чего вы ждете от меня?

– Я лишь вещаю волю нашей Богини, передаю образы и отголоски ее желаний, я – ее жрица, но не она сама. Тарэйя наделила тебя силой, значит, ты должна применить ее по назначению. Избавь наши земли от язв, что принес носитель той же крови.

– Я же ничего не умею, – пробормотала я. – И мне нужно найти родителей.

– Все-таки фейны, как я и подозревал, – тихо сказал Аран. – Нужно сообщить отцу и ускорить процесс создания сети. Ни один фейн не должен больше проникнуть на наши земли!

Он поклонился Оракулу и взял меня за руку, но жрица жестом остановила его.

– Это не все. Будущее туманно и ветвисто. Исход не определен и будет зависеть от выбора не одного, а двоих. Гармония всегда достигается равновесием Двух Начал. Разных, но сливающихся в одно. Вспомни мои слова, когда отчаяние затопит твою душу. Ненависть убивает, но возродить способна только любовь. Лишь ее росток пробудит новую силу, которая завершит начатое. Иначе – смерть.

Глава 5

– У меня мурашки от ее последних слов, – призналась я, когда мы вышли на покрытую сочной зеленой травой площадку. Возвращаться к озеру, к счастью, не пришлось.

– Не понимаю, зачем она сделала это, – пробормотал Аран, обращаясь скорее к самому себе.

– Ты говорил, Оракул ответит на мои вопросы. И что? Я только запуталась еще больше.

– Тут мне даже нечего возразить, было бы куда проще, если бы она говорила прямо.

– Да уж, а вообще удобно, сомневаешься, не знаешь, что делать – вперед к Оракулу.

– Нет, – серьезно сказал Аран. – Никто не осквернит незначительной проблемой жрицу Тарэйи. Даже правящему роду не позволено обращаться к Оракулу чаще двух раз в тридцать восходов. И свой лимит я уже исчерпал. Ты ведь хорошо запомнила все, что она сказала?

– А заранее предупредить ты не мог?

– Главное мы узнали, – сказал он, подойдя вплотную и опустив руку мне на талию.

– И что же это? – выдохнула я, снизу вверх глядя на него.

– Ты та, кто потушит черный огонь, – ответил он и, подхватив меня на руки, взмыл в небо.

Сердце ухнуло вниз, но испугалась я на этот раз значительно меньше, и менять положения не стала. Только крепче обхватила руками его мощную шею. Чешуйки на лице Арана блестели в свете заходящего солнца и я беззастенчиво любовалась ими. Чего не отнять у принца сунтуров – так это непривычной, завораживающей красоты. Он будто сошел со страниц древних эпосов Земли. Мужественный, временами суровый и безупречно прекрасный.

Будто уловив мои мысли, Аран взглянул на меня и усмехнулся. Смутившись, я тут же отвернулась и отвесила себе мысленную затрещину. Глазеть буду в музее!

Облетев скалу, Аран чуть снизился у площадки, на которой остались ждать воины, но приземляться не стал. Наши сопровождающие сами поднялись в воздух и последовали за нами. Однако полет был недолгим. Миновав полосу притягательных пляжей, Аран опустился на небольшую поляну в густых джунглях.

– Дальше пешком.

– Да тут же не меньше дня пути! И солнце уже садится.

– Заночуем в лесу.

– Я, конечно, понимаю. Тут лес, там лес. Но почему бы сразу не долететь до места?

Не то чтобы я так уж сильно мечтала снова лететь, но пеший подох через лес прельщал еще меньше.

– Это нецелесообразно, – снизошел до ответа принц. – Полная трансформация отнимает слишком много сил. Мы и так истощены перелетом. И поблизости нет действующей тарэйи. Земля напитает нас, но на это нужно время.

– Вот как… Я вошла в круг доверия? – усмехнулась невольно.

– Круг? – нахмурился Аран. – У нас есть понятие приближенного круга, но не думаю, что тебе известен его смысл.

– Да куда уж мне, – буркнула я и пошла вперед. – Если я повалюсь от усталости, тащить меня будешь сам!

Крылья у сунтуров исчезли, как и чешуйки на лице Арана, а через некоторое время – и мои силы. Вокруг успело стемнеть, а мы все шли и шли.

– Как насчет обещанной ночевки? – не выдержала я.

– Для фейнки ты крайне невынослива, – ответил Аран. – Я ищу подходящее место для привала. Прислушайся, там впереди ручей. Остановимся неподалеку.

Шума воды я не услышала, но смолчала. И по поводу замечания о моей невыносливости тоже. Сил не осталось даже на словесные перепалки.

Когда наш предводитель наконец определился с подходящим участком, я села у ближайшего дерева, вытянула ноги и закрыла глаза. Аран куда-то ушел, а воины, которые и без крыльев выглядели довольно грозно, начали разбивать лагерь. Не буду же я им мешать? Впрочем…

– Может, все-таки познакомимся? Я – Кристина, – сказала, открыв глаза. Однако никакой реакции не последовало. – Если вы еще не поняли – подозрения в шпионаже с меня давно сняты.

И о чудо!

– Фарт, – представился один из воинов. С темными волосами до середины шеи и сверх всякой меры бугристыми мышцами на обнаженном торсе.

– Ринк, – хмуро посмотрев на первого, сказал второй. Рыжеволосый и голубоглазый он выглядел на порядок моложе и недовольнее происходящим.

– Думаю, Аран не будет против такуров? – спросил Фарт, доставая из-за спины нечто вроде лука. – Уверен, их водится здесь в избытке.

Ринк молча кивнул и принялся разжигать костер. Выходило у него, прямо скажем, не очень. До такой степени, что захотелось ему помочь. Мы как-то ходили с родителями в поход, рядом с нашим городком еще сохранился настоящий лес. И пусть я разводила огонь от силы пару раз за всю жизнь, но, пожалуй, у меня получилось бы лучше!

Я с ухмылкой наблюдала за сопящим громилой, озарившимся по-детски счастливой улыбкой, когда ему все-таки удалось призвать первые язычки пламени. Он поклонился, дотронувшись до самой земли, и что-то тихо пробормотал. И в этот самый момент у меня над ухом громко зажужжало. Я повернулась на звук и в ужасе вскочила. Большое, с ярко светящимися в темноте полосами и полупрозрачными крыльями насекомое зависло в воздухе с явным намерением мне что-нибудь откусить!

Не знаю, как это вышло. Но от испуга ладони тут же закололо иголочками, а затем из них вырвался целый поток ледяной массы. Только попал «снаряд» не в жутковатое создание, а прямиком в едва разгоревшийся костерок.

– Ну спасибо! – зло сверкнув глазами, процедил сунтур.

– Прости, – пискнула я, вмиг забыв о так напугавшем меня насекомом. Кристалликами льда покрылось не только кострище, но и лежащий неподалеку хворост.

– Предлагаешь такуров сырыми есть? Душа леса далеко не всегда позволяет разжечь на своей земле огонь, а теперь еще и придется опять тащиться за дровами.

Он сказал это и ушел в том же направлении, в котором недавно скрылся Фарт.

Наступила гнетущая тишина, нарушаемая лишь негромким шорохом листьев. Неуютно.

Когда с противоположной стороны полянки раздался треск, я едва не подпрыгнула от радости. Аран! Конечно, куда разумнее было бы дождаться его тут, рядом с тем, что осталось от костра, но эмоции захлестнули, и я подбежала прямиком к зарослям.

Первое, чему удивилась – очертания крыльев. Зачем они, если Ар не летит? А потом Аран подошел ближе, и я запоздало осознала, что это не он! Неестественно яркие, красные глаза полыхнули злобой, кривой рот с выпирающими клыками издал протяжный рык. Не сунтур – монстр. И пусть он выглядел совсем не так, как тот, что затащил меня в этот мир, каким-то шестым чувством я понимала – они одной сути. Скорее мертвые, чем живые. Жаждущие чужой крови.

Страх окатил с головы до пят и буквально парализовал. Меня обдало зловонным дыханием. Я крепко, постыдно зажмурилась, а в следующее мгновение почва вдруг ушла из-под ног.


И снова упала я не на мягкую землю, а на холодный каменный пол. Здесь было сумрачно и тихо. Тусклый свет, льющийся из больших окон, и редкие, пламенеющие оранжевым факелы с противоположной стороны едва разгоняли тьму. Значит, здесь тоже ночь. Понять бы, где это «здесь»? Широкий длинный коридор с множеством закрытых дверей и ни души.

И что делать? Судя по всему, я опять каким-то мистическим образом переместилась. Может, получится вернуться домой?..

Я крепко зажмурилась и так ясно, как могла, представила себе дом, родительскую спальню, дверь в ванную…

– Дитя, – раздалось над ухом. – Коридоры Обители – не лучшее место для упражнений. Тем более ночью. Из какой ты подгруппы?

Я открыла глаза и испуганно уставилась на оказавшегося совсем рядом высокого мужчину. В дымной, словно сама тьма, маске, за которой удалось разглядеть только темно-карие поблескивающие глаза.

– Я… переместилась. Случайно, – не найдя ничего лучшего, промямлила я и сглотнула.

– Переходящая? – во взгляде мужчины проскользнул интерес. – Или все же ключница? – он чуть склонил голову на бок и, не дождавшись ответа, проникновенным, завораживающим голосом произнес: – В любом случае твой дар силен, раз ты сумела обойти защиту, стоящую на этаже магистров. Как твое имя?

– Кристина, – выдохнула я, не имея возможности противиться его чарам.

– Крис-ти-на, – словно пробуя мое имя на вкус, протянул он. – Я не знаю адепта с таким именем. Кто же ты, дитя?

Я в конец растерялась, не представляя, что ответить, и лишь качнула головой.

– Ну да. Это же вышло случайно, верно? – мужчина придвинулся ближе и коснулся моих волос. – Удиви меня еще раз, и я зачислю тебя в учебный корпус Обители вне всякого конкурса. Сильнейшие одаренные королевства мечтают об этом, но ведь случайности никогда не бывают случайными, – и он подмигнул мне, а затем, щелкнув пальцами, буквально растворился в воздухе.

Кажется, с минуту я не только не шевелилась, но и не дышала. Потом в голове завертелись вопросы. Обитель? Учебный корпус? Одаренная? Здесь меня научат перемещаться не спонтанно, а по собственному желанию? Я смогу вернуться домой?!

Эмоции захлестнули, и я не сразу поняла, что водоворот, окруживший меня, мне не мерещится.

– Опять… – простонала я и едва успела выставить вперед руки, чтобы не разбить при падении нос.


Раздался протяжный рык, и нос все-таки разбили, только не мне. Тот самый сунтур-монстр, испугавшись которого я внезапно переместилась, ударил Арана когтистой лапой, отшвырнув его далеко в сторону. На лице принца остался кровавый след, а сам он не спешил подниматься. Я похолодела, понимая, что чудовище не намерено оставлять его живым. Тяжелым шагом оно уже приближалось к жертве.

– Ар… – сипло выдохнула я, не зная, что предпринять.

А потом взгляд зацепился за валяющегося без чувств Ринка. А неподалеку от него и Фарта. Ужас прошел волной от груди вниз и колючими иголочками ударил в ладони. В жилах закипела ядовитая, разъедающая изнутри ненависть. Я не могла больше держать ее в себе. Ледяной поток, обжигая руки, стремительно вырвался из меня и ударил чудовищу в спину. Морозная корка мгновенно покрыла его целиком, превратив в застывшее ледяное изваяние. Я пошатнулась и осела на землю.

– Ар! – тихо, с трудом позвала. И облегченно выдохнула, когда тот поднялся.

Выхватив откуда-то меч, Аран вытянул вперед руку, и по лезвию побежала витиеватая золотистая змейка, словно оживляя оружие. Подойдя, Аран сначала отсек монстру крылья, а затем снес голову. Я зажмурилась и отвернулась, а через мгновение вздрогнула от раздавшегося грохота.

– Все закончилось, – прошептали совсем рядом.

Я шмыгнула носом и подняла глаза. Как оказалось, мокрые от слез.

– Ты не пострадала? – тихо спросил Аран и сел рядом.

– Нет, – покачала я головой. – А ты? Твое лицо…

Пальцы сами собой потянулись к его разодранной щеке, но Аран перехватил мою руку на полпути и слегка сжал.

– Это просто царапина, она быстро затянется.

– Ясно, – тихо сказала я, опуская руку. – А они?

– Живы.

– Ты уверен?

Рядом с Аром стало намного спокойнее, но и неловко от того, что он подошел ко мне, а не к своим воинам.

– Уверен, Кристи, – неожиданно назвав меня так, ответил он. – Я чувствую, можно сказать, вижу жизненные токи всех воинов в своей группе. Они без сознания и обессилены, но восстановятся.

– Кто это был? – спросила через пару мгновений.

– Вампир, – процедил Аран.

– Вампир? – удивилась я.

– Мертвые токи. И глаза – ярко-красные. Лапы с когтями вместо рук. Это первый вампир из сунтуров, которого я вижу. Вообще первый. Зараза достигла небывалого размаха.

– Откуда они берутся? Вампиры?

– Созданием таких кровожадных послушных их воли убийц занимался Орден. Неугодных лишали магической силы и превращали в вампиров. Лишенные собственной – они пили чужую силу, а вместе с ней и саму жизнь, становясь при этом почти неуязвимыми. Но это было давно и не в Энсунтуре! Для сунтуров магия почти то же самое, что жизненная сила, обратить можно любого. К тому же в полной ипостаси мы намного сильнее представителей любой другой расы Шестимирья. Разве что сколды не уступают нам в физической силе, но у них нет крыльев!

– Подожди. Кто же… кхм… создал этого? – я нехотя кивнула на груду замороженных останков.

– Тот же, кто виновен в появлении черного огня в наших землях, Кристина. И теперь я не сомневаюсь, что Орден добрался и до нашего мира. Осталось понять, чего они хотят и как победить врага, которого не видишь.


После того, как Фарт и Ринк очнулись, они какое-то время стояли на четвереньках, упершись ладонями в землю и что-то бормоча. Выглядело престранно, но пришли в себя они на удивление быстро. Тело вампира оттащили в чащу, а через час уже не только был разведен костер, но и жарились над ним маленькие зверьки, напоминающие кроликов.

Я не любила и очень редко ела мясо, но сейчас меня не остановило даже отсутствие соли. Есть хотелось зверски.

А сразу после еды потянуло в сон.

Несмотря на жаркий воздух и сытный горячий ужин, я отчаянно мерзла, а потому приготовления мужчин меня заинтересовали. Фарт достал откуда-то тонкие гибкие колышки и установил нечто вроде палатки.

– Где вы все это прячете, у вас же даже сумок никаких с собой нет?

– Это ткань из паутины. Она не только очень прочная, но и не весит почти ничего и хорошо складывается, – усмехнулся Фарт.

– Какого же размера эти пауки? – ужаснулась я.

– С твою голову. Пузико, – успокоил Аран.

– Класс! И где спать безопаснее? Под открытым небом, где меня легко съесть, или в палатке из ткани, которую такой паучок может принять за свой домик?

Аран засмеялся и полез в палатку.

– Хватит стучать зубами, иди сюда.

– Куда?

– Ко мне.

– Вот еще!

– Ну как хочешь, – сказал он и сдвинул ткань, закрываясь.

– Эй! Подожди. А палатка только одна?

– Да, – услышала я лаконичное в ответ.

Вот же…

Пришлось брести к тому, что осталось от костра, и устраиваться там.

Я долго ворочалась, пытаясь выбрать наиболее «теплую» позу, но все равно продолжала упорно дрожать. Потом все-таки задремала, пригрелась и видела невероятно приятные, уютные сны. А проснулась…

– Как я здесь оказалась?! – воскликнула я, выползая из объятий Арана.

– Ты мне нужна живой и здоровой, – буркнул он, поворачиваясь на другой бок. Полежал пару мгновений и поднялся. – Пора в путь.

Когда позевывая я выбралась из палатки вслед за ним, оказалось, что едва рассвело. Туман густой дымкой покрывал деревья и с трудом пропускал первые солнечные лучи.

Огонь в костре давно потух, и разжигать его никто не спешил. Напротив, присыпали кострище землей.

– А завтракать мы разве не будем?

– Нет, – сказал Аран. – Поедим в лагере.

Я поежилась и растерла плечи руками.

– Могу согреть тебя другим способом, – предложил он, блеснув огоньком в серых глазах.

– Нет уж, – буркнула я и пошла к краю поляны.

Аран бессовестно рассмеялся. Его ситуация, похоже, забавляла. Одной мне было не до смеха. Жаркий мир, горячие (в прямом смысле!) мужчины, одна я мерзну!

Глава 6

Когда добрались до лагеря, Аран первым делом собрал всех воинов в центре поляны и поднял ладонь, призывая к вниманию. Голоса тут же стихли, и все уставились почему-то не на Арана, а на меня, каким-то образом оказавшуюся в самом центре рядом с принцем. Я хотела было отойти чуть в сторону, но Аран остановил меня, взяв за руку. А потом сделал и вовсе невероятное – опустился передо мной на одно колено.

– Аран, ты чего? – испуганно шепнула я, озираясь по сторонам.

– Помолчи, – шепнул он в ответ и громко произнес, обращаясь к собравшимся: – Тарэйя сделала свой выбор. Кристина, фейнка, прибывшая из Энланта, усмирит черный огонь и освободит наши земли от заразы. Сила ее столь велика, что она в мгновение убила вампира, покушавшегося на жизнь вашего тара.

– О-о-о, – раздалось протяжное отовсюду. Аран вновь поднял левую руку, пресекая гомон. Затем встал и шагнул ко мне.

– Отныне ты – сокровище сунтуров, – сказал он тихо и наклонился, обдавая своим горячим дыханием. Потом приподнял мои волосы и надел что-то мне на шею. – Прими это в знак моей защиты и покровительства, – произнес принц на порядок громче и отошел.

Я посмотрела вниз и взяла висевший теперь на груди увесистый кулон. Золотистые, сложенные вместе крылья. Хотела спросить, что все это значит, но когда подняла глаза, увидела, как в знак почтения склонили головы воины. Стало совсем неловко. Я же ничего не сделала! И словно в подтверждение этой мысли, Аран сказал:

– А теперь исполним главное. Полетим к воронке.

– А покормить меня ты не хочешь? – пискнула я.

– Разумеется. Кирг, займись.

– Да, мой тар, – поклонился названный воин и пошел к костру.

– Тар? – тихо спросила я Рена, стоящего неподалеку.

– Обращение к правящему роду.

– А это? – я приподняла в руке кулон.

– Знак защиты, – повторил он слова Арана.

– И?

– Не все сунтуры владеют полной ипостасью, особенно женщины. Чем сильнее род – тем мощнее крылья. Это просто символ. Часть силы Арана теперь пойдет на твою защиту.

– Всяко лучше поводка, – хмыкнула я, на самом деле пребывая в полном смятении. Не слишком ли многое они дают мне и не слишком ли многое попросят взамен? И хочу ли я такого обмена?

В сознании всплыл образ загадочного мужчины в маске. И его слова о ключниках и учебном корпусе. Если я научусь перемещаться по собственному желанию, то смогу наконец отыскать родителей и узнать, почему они скрывали правду! И буду сама выбирать, что делать, а что нет! А пока…

После запоздалого завтрака идти к воронке все-таки пришлось.

Я подошла к самому краю. Жгучие язычки почти касались ног, но мне не было страшно. Больше нет. Я чувствовала, как прохладный иней покрывает уязвимые участки тела. Я в безопасности. Выдохнув, сосредоточилась на огне и вытянула руки. Иней послушно покрыл и их. Я напряглась и, сжав пальцы, распрямила. Еще раз и еще, будто стряхивая брызги. И ничего!

– Ну же, – глухо произнес Аран, стоящий позади.

– Не выходит, – не оборачиваясь, тихо ответила я.

– Может, стоит… ступить в нее?

– Сдурел! – шикнул Рен, не пожелавший оставить без внимания такое событие, как обуздание воронки.

– Нет уж, – поддержала его я. – Сам «ступай», если тебе ноги не дороги.

– Ладно, но сделай уже что-нибудь!

– Думаешь, это так легко? – развернулась я к несносному принцу. – Я понятия не имею, как! В прошлый раз все вышло случайно.

– Жрица Тарэйи не ошибается.

– Ну конечно, если сказала жрица – ты сразу поверил, даже вручил свои крылышки, а когда говорила я – посадил на цепь!

– Не стоит произносить то, о чем можешь пожалеть, – процедил Аран. – И да. Я принял слова Оракула и тебя, не задавая лишних вопросов. А по-твоему, было бы правильнее, поверь я чужачке, неизвестно как оказавшейся в священном лесу, чем нашей Богине?

– Разумеется. Слушать чужачку тогда вовсе не обязательно.

– Остыньте, – вклинился Рен. – Ар, Кристи только на днях столкнулась с силой. Вообще впервые! Ее никто никогда не учил управлять ею, понимаешь?

– И что ты предлагаешь? Отправить ее в Эндорф обучаться в Финфорте? Она избранная Тарэйи и останется тут!

– М-да… – выдохнул Рен.

– Класс, – буркнула я ему в такт, понимая, что убеждать принца бессмысленно.

– Еще какие-то гениальные предложения? – тем временем спросил тот.

– Да куда уж без них. Имеется одно крайне гениальное, – ухмыльнулся Рен.


Я отошла от воронки и села на пожелтевшую траву, приготовившись слушать Рена.

– В прошлый раз, оба раза, насколько я понял, рычагом послужил страх, – сказал он, усевшись рядом.

– Как это? – удивленно посмотрела на него.

– То есть надо ее напугать? – отчего-то развеселился Аран.

– Ну если ты не боишься превратиться в ледяную скульптуру… – протянул Рен.

– Нет, этот вариант не сработает, – серьезно ответил принц. – Оба раза она замораживала то, что представляло угрозу. Разъедающая нашу землю воронка сама по себе, судя по всему, таковой для нее не является.

– Не кипятись. Ни у кого еще не получалось овладеть силой сразу. Главное в магии – концентрация. Одно дело, когда применяешь дар спонтанно, на эмоциях, и совсем другое – осознанно. Я, конечно, не наставник, но за неимением лучшего могу попробовать объяснить основы сосредоточения и управления силой, как это объясняли когда-то мне самому.

– Отлично! Вот и займись этим прямо сейчас, – сказал Аран хмуро и ушел.

– Не понимаю его! То называет сокровищем и встает на колени, то опять недоволен. Чего он ожидал? Сиюминутного всепобеждающего чуда?! В самом деле? Я себя в избранные не назначала! Сам ведь рассердился, когда Оракул позвала меня вместе с ним, а потом вдруг поверил сразу и безоговорочно.

– Слова Оракула не подвергаются сомнению. Погоди… Она приняла вас вместе? – на лице Рена отразилось искреннее недоумение.

– Да в чем дело-то?

– Оракул видит судьбу. Если он пожелал говорить с вами вместе… Значит, ваши судьбы тесно переплетены. Очень тесно.

– Ерунда какая-то. Думаю, она хотела убедить непробиваемого Арана, что я «тот самый сосуд». По крайней мере, он больше не считает меня шпионкой, – я взглянула на бродящего неподалеку задумчивого принца. – Вроде бы.

– Шпионкой нет, но теперь будет держаться за тебя еще сильнее.

– Это я уже поняла, – понуро ответила я. – Начнем?

– Конечно. Самое первое – расслабься. Сядь так, как тебе удобно, закрой глаза и постарайся отрешиться от всего окружающего. Посмотри внутрь себя. В тебе живет сила. Морозная, буйная, мощная. Найди ее, коснись взглядом, мыслью. Познакомься…

У Рена явно наблюдался талант. Если не к преподаванию, то как минимум к гипнозу. Он говорил плавно и тихо, и каждое последующее слово звучало все глуше и как будто издалека. Загадочной, живущей во мне силы я так и не увидела, зато вспомнила главное – я должна найти родителей. А значит, должна учиться.

Пространство вокруг меня едва ощутимо задрожало, а затем я ухнула куда-то глубоко вниз. Мгновение уже знакомой невесомости, и я очутилась посреди оживленного холла. Стоя на четвереньках! Однако проходящих мимо молодых людей мое появление, похоже, ничуть не смутило. Негромко переговариваясь, они обходили меня, даже не замедляя шаг. Я поднялась и, оглядевшись, пошла туда же, куда и большинство, к массивным входным дверям.

– Где я? – спросила первого же встреченного снаружи паренька. Фейна.

– Все еще в Энфейне. Похоже, эта дверь не рабочая, – усмехнулся он и пошел дальше.

– В Энфейне, – прошептала я и запрокинула голову, вглядываясь в голубые небеса. Совсем как на Земле.

Здесь было светло и как-то по-особенному солнечно. По центру двора, в котором я оказалась, искрился брызгами небольшой фонтан с круглым бассейном и узкой каменной скамьей по борту. По сторонам от него аккуратными полукругами рос кустарник, а за ними невысокие, усыпанные маленькими красными шариками деревья. Я развернулась, чтобы посмотреть на здание, из которого вышла. Песочного цвета стены, несколько этажей и ярко-алое, зияющее словно глаз, треугольное окно под самой крышей. Стараясь окинуть взглядом больше, я невольно сделала несколько шагов назад и уперлась в кого-то спиной. Все бы ничего, если бы не внезапно повисшая вокруг тишина и растерянные, испуганные лица проходящих мимо фейнов.

Я медленно развернулась и еще прежде, чем увидела стоящего позади, услышала тихий, как выдох, шепот:

– Магистр Рейнод…

Черная мантия, длинные в серьгах уши, отчего-то темные по краям. Судя по всему, длинные сзади и почти полностью выбритые по бокам волосы. Все это отпечаталось в сознание как мгновенный снимок, взгляд же приковали глаза. Угольно-черные с простреливающими в них огненными молниями и напрочь лишенные белка! Чудовищные, нечеловеческие… Так близко, что казалось, еще мгновение, и они выпьют меня до дна.

Не просто страх, меня сковал ужас, и морозная волна ударила в землю даже прежде, чем я ощутила ее приближение. Льдистый поток стремительно побежал вперед и замер в фонтане, при этом полностью заморозив его!

– К декану, незамедлительно, – сказал монстр и схватил меня за руку. Я дернулась и едва не упала на темно-зеленый узорчатый ковер.

– Как это?.. – вырвалось пораженное, когда я поняла, что меня, мало того, что уже никто не держит, так еще и нахожусь я не под ясным небом, а в затемненном мрачном кабинете.

– Нарушитель. Магия второго порядка, – раздалось у меня за спиной, но когда я обернулась, там уже никого не было.

Из-за громоздкого стола поднялся темноволосый жилистый мужчина и впился в меня взглядом.

– Кто ты такая и как тебе удалось проникнуть в учебный корпус Обители? – грозно спросил он спустя пару мгновений пристального осматривания.

Я сглотнула, разом растеряв все слова и мысли, и заметила, как от окна отделилась высокая тень.

– Эта наша новая адептка, – сказал ее обладатель. И готова поклясться, под непроницаемой маской он довольно улыбался.


– Новая адептка? Ну что ж, как пожелаешь, – согласился мужчина устало и сел обратно за стол. – Специализация? Магия второго порядка, к стихийникам? – он вопросительно посмотрел на «тень».

– Нет, нет, Арманс, – буквально пропел тот в ответ. – Назначь пока только общие занятия основных курсов для новичков и выдели комнату. С остальным я определюсь сам.

– Сам? – приподнял брови декан. – Ну что ж… – он перевел взгляд на меня. – Имя?

– Кристи, – пискнула я. – Кристина Иванова. То есть… – глаза мужчины округлились. – Просто Кристина, – наконец выдохнула я.

Мужчина черкнул что-то в бумагах, лежащих на столе, и протянул мне лист.

– Ну же, ваши назначения, адептка.

Я подошла к столу и неуверенно взяла бумагу. Опустила глаза и замерла в полной растерянности. Медитации, спортивная подготовка, искусство диалога и маскировки. Меня в самом деле зачислили в элитный учебный корпус в Энфейне? И ни слова о перемещениях…

– Комната 34, – привлек мое внимание декан и хлопнул в ладоши. От его рук отлетели красноватые искры и просочились в стену. – Советую запомнить дорогу, магические указатели действуют однократно, – добавил он и кивнул на дверь.

– А-а-а…

– Правила пребывания в Обители и распорядок дня висят на двери в вашей комнате, – пресек он мою попытку заговорить и снова указал на дверь.

– Мы скоро увидимся, – чуть склонив голову набок, произнес мужчина в маске. И в его голосе мне послышались довольство и предвкушение.

Я вышла из кабинета, но задаться вопросом, как найти нужную комнату, не успела. На стене появилась ярко-красная светящаяся полоса и потянулась вперед. Пока стояла в нерешительности, точка ее появления побледнела, пришлось поспешить. Я так увлеклась, что не только не запомнила дороги, но и едва не влетела носом в нужную дверь, открывшуюся в самый неподходящий момент.

– Привет, – выдохнула я вышедшей девушке. Высокая, с забранными в хвост каштановыми волосами и почти такими же серебристо-серыми глазами, как у Арана, фейнка небрежно приподняла бровь и хотела пройти мимо. – Меня поселили в этой комнате.

– Поздравляю.

– Я Кристина. Можно просто Кристи.

– Маринель.

– Видимо, мы будем соседками. Но вряд ли я буду бывать здесь часто, – сказала я, имея в виду комнату. – У меня пока не получается задерживаться на одном месте надолго и вообще полный раздрай в жизни… Эм… Я хотела сказать, что постараюсь не мешать тебе.

Маринель окинула меня внимательным взглядом, вздохнула и приглашающе распахнула дверь.

– Ладно. Пойдем, Кристи. И можешь звать меня Мари, раз тебе по душе сокращения.

– Спасибо, – улыбнулась я и вошла.

– Не за что благодарить, – серьезно ответила девушка. – Если хочешь совет, за который я сама отблагодарила бы полгода назад – уходи, пока не стало слишком поздно. Если тобой заинтересуются всерьез – уже не отпустят. Какой у тебя дар? Впрочем, не важно. Ты ведь все равно не уйдешь, верно? Будем считать, я успокоила свою совесть. Эта половина комнаты твоя, располагайся, – и она указала на аккуратно застеленную кровать и стоящие неподалеку шкаф и небольшой письменный стол.

– Спасибо, – шепнула я, растерянная ее речью. – Это ванная? В самом деле?!

Я подошла к приоткрытой двери, из-за которой виднелась золотистая лохань, весьма напоминающая ванну.

– Полотенца и принадлежности на нижней полке. На верхней – мои. Приятного омовения, а я пойду все-таки обедать.

– Спасибо! – поблагодарила я уже в третий раз и, даже не взглянув на вновь испеченную соседку и, если повезет – подругу, скользнула в заветную дверь. Наконец-то помоюсь! И не в пруду, речке или озере с непонятной мутной водой, а в нормальной ванне!

Теплая, щекочущая пузырьками вода, ароматные, восхитительно пенящиеся шампунь и мыло. Наверное, я чересчур увлеклась, а потому неладное заметила слишком поздно.

– Нет, нет, нет, только не сейчас!

Мой возглас утонул в удушливой тьме, а уже через мгновение я оказалась стоящей на мягкой траве в окружении четырех остолбеневших воинов. Мокрая и абсолютно голая!

Шокированная ситуацией не меньше сунтуров, я даже не попыталась прикрыться. Первым отмер Аран. Гаркнув «Прочь!» так, что вздрогнула даже я, он стремительно подошел ко мне вплотную и укрыл огромными крыльями.

– И как это понимать? – спросил он.

– Как есть. Я не умею нормально перемещаться.

– Значит, все-таки ключница без печати?

– Я не знаю, о чем ты.

– Для тебя все это игры?! – прорычал принц. – На что ты рассчитывала, появившись в таком виде? Моего покровительства тебе недостаточно?

– Что? На что я рассчитывала? Ты серьезно?! Я не мылась уже несколько дней! Купание в озере у Оракула не в счет! – от обиды хотелось по-детски топнуть ножкой. – Про отсутствие смены одежды я вообще молчу.

– Рен! – выкрикнул принц. – У тебя есть запасная рубашка? Чистая!

– Только не говори, что наконец решил сменить образ на более цивилизованный, – послышалось издалека. – В мою рубашку ты все равно не влезешь!

– Очень смешно. Тут Кристи. Мокрая и голая. Совсем.

– Может, я решила последовать вашему примеру, – буркнула я и ткнула Арана пальчиком в обнаженный торс. Непроизвольно.

Тот усмехнулся и, наклонившись, шепнул:

– Наши женщины показываются в таком виде только мужчине, которому готовы отдаться. И такому призыву мы редко отказываем.

Судя по жару, я мгновенно сделалась пунцовой и наконец осознала, в каком положении нахожусь. Плотно прижимаясь к мужчине, укрытая лишь его крыльями!

– О-о-о… Ты переместилась в реку? – удивленно спросил Рен и тут же добавил, обращаясь к Арану: – Я мог бы высушить ее.

– Не вздумай! – рыкнул тот. – Просто дай рубашку.

– Ладно, ладно, – усмехнулся Рен. – Возьми, – и, отдав принцу сверток, ушел.

– Одевайся.

– Ты все время будешь решать за меня? – обида накатила с новой силой. Сейчас я могла бы быть сухой! – Отойди! – я пихнула Арана в грудь.

– Не раньше, чем ты оденешься. Ты натворила достаточно. Тех троих, что видели тебя такой, – его рука скользнула по моему обнаженному боку, помогая натянуть липнущую к телу ткань, – придется отослать и значительно ослабить этим группу.

– У-у-у… Была бы моя воля, я бы вообще не возвращалась! – вскипела я.

– Где ты была, Кристи? – спросил он грозно.

– Я свободный человек! Была им до того, как ты решил иначе!

Злость бурлила внутри, прорываясь наружу инеем. Ладони кололо и обжигало холодом, и даже трава под голыми ступнями покрылась белесой пленкой.

– Ар, – позвала я тихо. – Сейчас!

Рубашка, доходящая до середины бедра, наконец была на мне, и Аран убрал крылья.

– Что? – спросил он растеряно.

– Аран, сейчас! Неси меня к воронке!

Глава 7

Аран не мешкал, подхватил меня на руки и взмыл в небо.

– Я так сильно тебя злю? – спросил он недоуменно.

– Ар-р-р, – прорычала я. – Не зли меня еще сильнее, иначе я заморожу не воронку, а что-нибудь другое. Или кого-нибудь.

Сдерживать рвущуюся стихию становилось все сложнее. Какой прок от силы, если не можешь ее контролировать? Это злило тоже. Когда под нами показался край огненного озера, я уже не принадлежала себе. Единственное, что могла, это направить ледяные струи не в Арана, а в огонь. Вывернувшись, я едва не упала. Аран не позволил, крепко сомкнул руки у меня под грудью, став моими крыльями. Так, участок за участком, мы облетели всю воронку. Лед тек колючей рекой, замораживая ненавистную язву и опустошая меня. Сила иссякла в тот самый момент, когда погас последний язычок пламени.

– Все, – с трудом выдохнула я, безвольно повиснув в руках принца. К слабости и звону в ушах примешивалась еще и тошнота. Отвратительно.

Аран осторожно опустил меня на границе хрустящей под ногами ледяной корки и серой пыли, в которую превратилась прилегающая к ней почва. Здесь уже собралось большинство воинов, среди которых был и Рен. Фейн, в котором жил огонь. Другой, искристый и потаенный, но не менее опасный и ядовитый.

Ненависть помутила сознание. Присев на широко расставленных ногах, я громко зашипела и, пожалуй, бросилась бы на него, если бы меня не отвлек Аран.

– Кристи? – долетел до меня его обеспокоенный голос.

Я подняла глаза и встретилась с его, так похожими на огонь, но родными – теплыми, золотисто-оранжевыми. Один взгляд, и из груди поднялась волна дурманящих чувств. Безграничная нежность и… любовь. Обрушилась, затопила. Такой силы, что противиться бесполезно. Я должна была как-то выразить, поделиться. Показать ему.

Маленький шаг, еще один, и мои руки обвились вокруг его шеи. Потом коснулись шелковистых волос и провели по отблескивающим чешуйкам на скуле. Так приятно, что хотелось мурчать. Сладкая дрожь прошла по всему телу и задержалась внизу живота. Я приподнялась на цыпочках и приникла к его губам. Восхитительно. Мой принц столбенел недолго. Опустил руки мне под лопатки, крепко прижал и ответил на поцелуй. Жарко, умопомрачительно. Голова закружилась, и я уже не стояла – парила в водовороте неизведанных прежде ощущений. А потом… вдруг испугалась. Оттолкнула, отошла, в смятении уставившись себе под ноги.

Что это такое было?! И это видели все!

Я хотела бежать, уже развернулась и дернулась в сторону ледяной корки, когда Аран взял меня за руку, притянул обратно, погладил по плечу.

– Ничего страшного не случилось. Тише.

– Это была не моя воля, – тихо и сипло проговорила я. – Кажется.

В глазах потемнело, ноги подогнулись, но Аран не дал упасть. Я вновь оказалась у него на руках.

– Тебе надо поесть и отдохнуть. Сегодня мы останемся на старой стоянке. Если, конечно, ты не захочешь раньше отправиться в город и купить все необходимое из одежды и прочего. У тебя будет все, что пожелаешь. Я должен извиниться, что не подумал об этом прежде. Мужчины-воины всегда путешествуют налегке.

Он говорил тихо и нес меня в лагерь, ступая медленно и осторожно. Перед глазами все плыло, мысли путались, и я, пожалуй, заснула бы, если бы не удивление от его слов и тот осадок, что остался в душе после поцелуя. Чьи бы чувства я не испытала в тот момент, они не могли не задеть мои собственные. Черт возьми, это был мой первый поцелуй!


В лагере Аран усадил меня под большим раскидистым деревом и, отдав распоряжения о еде, сразу вернулся. И, надо сказать, его присутствие мало помогало унять взбудораженные чувства. Губы принца против воли притягивали взгляд, а воспоминания уносили ощущениями в пережитое.

– Мой тар, отбывающие готовы. Отправить ли с ними весть вашему отцу?

– Да, вестей немало, – пробормотал Аран и посмотрел на меня.

– Мне уже лучше, иди. Я никуда не денусь.

– С тобой в этом никогда нельзя быть уверенным, – усмехнулся он.

Я вяло улыбнулась, оценив шутку, и откинулась на широкий ствол.

– Будем надеяться, что Аран вспомнит о нашей дружбе прежде, чем загрызет меня за то, что я побеспокоил тебя, – тихо сказал Рен и сел рядом.

– Не знаю, что тебе на это сказать. Чем дальше, тем большая он для меня загадка. И вообще… Что это такое было? Это были не мои чувства! Словно продолжение самой силы, помутнение какое-то.

– Я не сунтур, Кристи, но если силу даровала Богиня…

– Тарэйя? Значит, дело в ней?

– Как ты?

– Честно? Это было жутко. Не поцелуй, – поправилась я, смутившись. – Но та разъедающая, опустошающая ненависть к огню… Не хочу тебя огорчать, но если это воля Тарэйи двигала мною, то она не особо-то любит и тебя. Твой огонь.

– Ничего, это я как-нибудь переживу, – усмехнулся Рен и уже серьезно добавил: – Не позволяй кому-либо управлять тобой. Контролировать силу должна ты, а не наоборот.

– Знаю, – едва слышно ответила я. Знать бы еще, как этого добиться.


На небе вспыхнули звезды, и, с любопытством разглядывая яркие незнакомые созвездия, я отошла немного в сторону от основного места стоянки. Деревья стояли здесь не плотной стеной, а на расстоянии двух, а то и трех метров друг от друга. А между ними рос невысокий кустарник, весь усыпанный нежно-голубыми цветами, искрящимися как перламутр. Сказочно красиво, как и все в этом мире.

Послышался тихий шорох, и на одну из ветвей села огромная бабочка. Ярко-алая, с серебристыми кругами и узорами. Словно и не живая, а руками искусного мастера усыпанная драгоценными камнями. Я наклонилась, чтобы рассмотреть это чудо природы поближе, на что бабочка часто-часто забила крыльями и угрожающе зашипела.

– Отойди, – громко произнес Аран у меня за спиной. – Медленно, без резких движений.

– Что не так? – испуганно выдавила я.

– Ганта-урс. Это ядовитая бабочка. Если она ужалит тебя, будет очень нехорошо. С ее ядом не всегда справляется даже регенерация сунтуров. Кристи, давай же. Маленький шаг ко мне.

– Теперь я не могу. Я боюсь! Не мог рассказать позже?

Стало холодно. Меня забила дрожь, ладони покрылись инеем, но вот ноги будто приросли к месту.

– Кристи.

– Может, я ее заморожу? – успела простучать зубами я, когда меня обхватили за талию и дернули назад.

Я не пострадала, бабочка не стала меня преследовать и не представляла больше угрозы, однако теплее не становилось. Напротив, изо рта начал идти пар, а иней полз все выше по рукам.

– Что с ней? – спросил Аран Рена.

– Я бы рад помочь, но это ведь ваша Богиня одарила ее!

– Ты стихийник. Такие проявления силы нормальны?

– Нет, Аран, определенно ненормальны. Я видел нечто похожее у девушки, которая оказалась неготова к дару, и тот вредил ей. Посмотри на Кристи, она же замерзает!

– Есть немало способов, чтобы согреться, – произнес он и, обняв меня за плечи, помог подняться.

– Что ты задумал?

– Лишь исполнять то, что обещал.

Он пропустил меня в палатку и сам залез следом. Затем расправил громадные крылья, с трудом вместившиеся внутри, и придвинулся ближе.

– Ар, ты чего? – выдохнула я.

Аран ничего не сказал, притянул к себя, окружил крыльями и так, укутанную в них, уложил рядом с собой.

А я… больше всего удивилась тому, что глаза у него остались серыми.

– Ты можешь отрастить только крылья, не меняясь полностью?

– Могу и так, – улыбнулся он, и до меня запоздало дошло, насколько близко сейчас его лицо.

– Это неправильно, – чуть поелозив, сказала я. – Что ты тут, так…

– Мерзнуть правильно?

– Ты же принц и вообще…

– Позвать кого-то из воинов? – ухмыльнулся Аран.

– Не-е-ет. Рена?

Аран нечленораздельно рыкнул и сжал крепче.

– Спи уже, неразумная.


Засыпать в объятиях мужчины, да еще и того, с которым совсем недавно самозабвенно целовалась, было крайне неловко. Но Арана, похоже, смятение ничуть не терзало. Уже скоро его дыхание стало ровным и размеренным, а я, поняв, что он спит, сумела расслабиться и заснула тоже. И спать с горячим сунтуром в самом деле оказалось очень тепло и безмятежно.

К счастью, когда проснулась, в палатке его уже не было, что избавило меня от лишнего смущения. А после завтрака принц протянул мне руку и спросил:

– Готова?

– К чему? – испуганно спросила я.

– К покупкам, – улыбнулся Аран. – Отнесу тебя в город.

– А как же экономия сил и все такое?

– Город недалеко. Иди сюда.

– Может, пешком? – произнесла я и оказалась прижата к мощному торсу.

Ну да, именно этого я и надеялась избежать…

Впрочем, до города в самом деле добрались быстро. Аран приземлился прямо посреди широкой, выложенной камнем улице, тут же притянув взгляды прохожих. Мы шли мимо высоких, в форме вытянутых куполов зданий, увитых темно-зелеными лианами арок и неизвестного назначения округлых сооружений, оставляя за собой шлейф удивленных перешептываний.

– Аран, – позвала я негромко. – А этот конвой сзади обязателен? – я кивнула на сопровождающих нас воинов.

– Ты уже забыла про того вампира в лесу? В Энсунтуре теперь небезопасно, а ты слишком ценна, чтобы рисковать.

– Мы не в лесу, – шепнула, провожая взглядом очередную восторженно глазеющую на Арана девушку. – Ладно конвой, но вы же умеете менять внешность! Почему нельзя было как-то получше замаскироваться?

– Зачем? – как будто даже удивился Аран и завернул к ярко-желтому конусообразному зданию, как и все прочие напрочь лишенному углов. Затем распахнул передо мной дверь и зашел следом, спровоцировав шумные вздохи и ахи двух находящихся внутри девушек.

– Вот за этим, – буркнула я. – Или тебе нравится? Ну да, вероятно.

– Кристи, неужели ты ревнуешь? – наклонившись мне к самому уху, прошептал несносный принц.

– Что?! – закипела я. – Да ты!..

– Тише-тише, это небольшой городок, не стоит замораживать самый приличный здесь магазин готовой одежды. Лучше позволь этим милым девушкам сделать свою работу.

– Успокаивать у тебя плохо получается, – вырвалось у меня. Аран рассмеялся и жестом подозвал продавщиц.

Привычных вещей, которые я согласилась бы надеть, нашлось не так много. Что бы там ни говорил Аран о их женщинах, полупрозрачные струящиеся платья не отличались целомудренным видом. В итоге, старательно игнорируя недоуменные переглядывания сунтурок, я выбрала легкие брюки, пару туник и самое теплое из имеющегося – коротенькую куртку, у которой не было даже застежек. Да, в Энсунтуре (по крайней мере в этой его части) жарко и весьма, но мне это почему-то не помогает.

Выпроводив Арана из магазина, попросила показать белье. Не знаю уж, специально они это сделали или тут в самом деле носят такой безразмерный ужас, но пришлось брать, что дают.

По дороге назад зашли в еще одну лавку и купили сумку с затягивающимся ремешком и двумя длинными лямками, которую носят за спиной. Пожилой сунтур долго хвалился, что эту редкую вещицу ему доставили прямо из Эндорфа.

– Непонятная и непрактичная, – прокомментировал Аран.

– Ничего ты не понимаешь, крылатый, – тихо усмехнулась я.

Аран как-то странно, заинтересованно посмотрел на меня, а потом спросил:

– Пообедаем?

– Подавиться от завистливых, полных недоумения взглядов и шепотков в духе: что наш принц делает рядом с этой неряшливой фейнкой?

– В твоем распоряжении был целый магазин.

– Да, надо было переодеться прямо там, – досадуя на свою глупость, сказала я.

– С другой стороны, – протянул принц, чуть наклонившись, – в этой рубашке ты смотришься весьма привлекательно. Как, впрочем, и без нее.

– Аран!

– Знаешь, я ведь уже проголодался. Так тебя устроит? – спросил он и изменился. Полностью, до неузнаваемости.

Теперь передо мной стоял не мускулистый длинноволосый сунтур, а высокий, но относительно худощавый фейн с короткими светлыми волосами, длинной шеей и теплыми карими глазами. Пожалуй, только благодаря этим глазам я и не вскрикнула. Больно похожим на Рена был этот мужчина.

– Кто это? – спросила сипло.

– Никто. Один из образов, который использовал мой младший брат, когда сбежал в Эндорф.

– Сбежал?

– Грезил учиться в академии. Только сунтуров не принимают даже в относительно либеральный Финфорт. И вообще не пускают в другие миры без особого, крайне редко выдаваемого разрешения. Но он очень хотел.

– И что с ним теперь?

– Теперь он состоит в Совете сильнейших магов Эндорфа. Первый сунтур, не только закончивший обучение вне Энсунтура, но и принятый в Совет. Не сказал бы, что он настолько выдающийся маг, – не отказал себе в усмешке принц, – но он умен и дипломатичен. Насколько я знаю, к его мнению прислушиваются.

– Ты скучаешь, – не спросила – утвердила я, заглянув во вновь ставшие серебристыми глаза.

– Да. Все мы скучаем, но Борг отстаивает в том числе и то, что важно для всего Энсунтура – наше право свободно перемещаться по Шестимирью и отмену статуса закрытого мира. Пойдем. Раз ты не голодна, нам в самом деле лучше поскорее вернуться в лагерь.


По дороге назад и позже в лагере Аран не проронил ни слова. Воспоминания о брате, судя по всему, сильно задели его, и я успела десять раз пожалеть, что невольно подняла эту тему.

После раннего ужина, послужившего нам и обедом, мне, пожалуй, впервые с момента пробуждения силы стало жарко. Причем жар шел изнутри, заставлял дышать глубже и странно будоражил, обостряя все ощущения.

Я смотрела на Арана и ощущала вкус его губ на своих, томясь почти нестерпимым желанием поцеловать снова. Меня наполняли свобода, смелость и невероятная легкость.

– Я совсем запуталась, – пробормотала я и заметила Рена. – Получается, я и сама хотела того поцелуя?!

– Думаешь, я подходящая кандидатура, чтобы обсуждать это? – рассмеялся Рен.

– Нет, пожалуй, нет…

Я подняла глаза и окинула взглядом его лицо, остановившись на ушах. Длинные, совсем как у меня.

«Интересно, а какие они на ощупь?» – пронеслось в голове.

Облизав губы, я приподнялась и потянулась к Рену.

– Красивые, – прошептала, аккуратно касаясь самыми кончиками пальцев его ушей. Затем ухватила увереннее и чуть потерла.

– Оу, девочка. Не стоит так делать, – отмер Рен.

– Почему?

– Кхм. Похоже, ты не знаешь, у фейнов это очень чувствительное место. Очень, Кристи.

– Прости, – пискнула я, отдернув руку. – Не знаю, что это со мной.

Я чувствовала себя странно. Стоило подойти Рену, как я напрочь забыла об Аране. Но едва мой взгляд вновь упал на принца, и сердце забилось чаще.

– Ты не знаешь, да? Это был твой первый поцелуй? Первый понравившийся тебе мужчина? – допытывался Рен.

– Вот еще. Он варвар и поработитель. Он не хочет отпускать меня! А ты? – мурлыкнула я и потерлась щекой о его щеку. – А мне, между прочим, давно пора!

– Кристи, послушай. Не знаю, почему родители не рассказали тебе, но…

Окончания фразы я не услышала. Меня окружила серая дымка, затем последовали уже привычные рывок и ощущение невесомости, и я переместилась в Обитель.

Впервые это вышло почти осознанно.

Глава 8

На этот раз я даже не упала. Пошатнулась, но благодаря вытянутым в стороны рукам, устояла. Потрясла головой, отгоняя странное наваждение, и плюхнулась на кровать.

– Здравствуй, – удивленно выдохнула Мари.

– Привет, – поздоровалась я, взглянув на соседку. – Рада тебя видеть.

– Как ты это сделала?!

– Что? – не поняла я.

– Появилась прямо посреди комнаты! Я точно видела – не через дверь!

– Ну… Я перемещаюсь между мирами, – призналась я.

– Я догадалась, – рассмеялась Мари. – Но ключники перемещаются через двери.

– О-о-о. Тогда я не знаю. Я плохо контролирую эти скачки. Точнее пока совсем не контролирую. Скорее, они меня.

– Любопытно… Тебя долго не было, о тебе спрашивали. Ты в порядке? Щеки красные, глаза блестят.

– Не знаю. Наверное. Жарко.

– Хм, если бы тебе было пятнадцать, – подозрительно оглядывая меня, протянула она, – я бы решила, что у тебя… Ну да, глупость.

– А кто спрашивал? Я пропустила все занятия, да?

– Боюсь, что так. Спрашивал магистр Тень.

– Кто?

– Он носит маску и его принято называть просто магистром, без имени, но за глаза все зовут его Тенью.

– А зачем он скрывает лицо?

– О, будь уверена, у каждого из магистров за плечами тайн больше, чем адептов в Обители. И, насколько я поняла, Тень лично хотел протестировать твою силу или что-то такое.

– И что мне делать? Где его найти?

– Не знаю, Кристи. Но не думаю, что беспокоить магистров вне учебное время – хорошая идея.

– Другого у меня может и не быть, – сказала я и вышла за дверь.

Я довольно долго бродила по коридорам, но так и не нашла крыла магистров, в которое случайно переместилась в первую встречу с Тенью. А потом каким-то образом очутилась в небольшом внутреннем дворике со скамьями, невысокими деревьями и беседкой.

– И вновь неожиданная встреча с маленькой путешественницей, – раздался вкрадчивый бархатистый голос.

Повернув голову в его направлении, я разглядела мужчину в маске, приветствующего меня бокалом вина.

– Здравствуйте, – сказала я и подошла ближе. Потом еще ближе и еще.

Мысли выветрились из головы. Напрочь забыв о том, что собиралась сказать, я молча изучала его лицо. Вернее, то единственно, что было видно под маской – глаза. Почти совсем черные, поблескивающие и притягательные.

– Ты пропустила занятия.

– Простите.

– Что-то случилось? Если у тебя неприятности, ты всегда можешь рассказать о них здесь.

– Нет, все хорошо. То есть…

– Ну же, – подбодрил он и указал на место рядом с собой, – расскажи, что беспокоит тебя.

– Я совсем ничего не понимаю в силе, – вздохнула я, садясь. – Мари сказала, ключники перемещаются только через двери, а я…

– А ты?

– Просто так. Дверь сработала только в самый первый раз.

– Крайне любопытно. И никто не сказал тебе о ключниках раньше?

– Нет. Мне некого было спросить.

– Ну а твои родители?

– Они пропали как раз в тот день и не догадываются о моей силе. Наверное…

– Кто же они? – заинтересовался магистр.

– А я не знаю. Думала, что знаю, а оказалось…

– Значит, они обманывали тебя?

– Нет! То есть, выходит, да. Но я люблю их! И… у них должна была быть причина ничего не рассказывать мне.

– В самом деле, – произнес Тень и едва слышно добавил: – И это весьма занимательно.

Он посмотрел мне в глаза, и голова закружилась от одного этого взгляда. Проникновенного, заинтересованного, манящего…

– Ты попала в нужное место, Кристина. Тут ты многому научишься. А найти твоих родителей – вопрос лишь только времени.

– Правда? Вы поможете? – спросила я и непроизвольно подалась вперед, почти касаясь его плечом. Меня снова охватили волнение и странный, будоражащий жар.

– Обязательно, – ответил магистр, улыбаясь глазами.

– А ее можно убрать? – потянувшись к маске, прошептала я.

Магистр не ответил, но едва я дотронулась пальцами до его подбородка, дымка под ними рассеялась. Я скользнула чуть выше, добралась до губ, провела по ним и придвинулась к Тени ближе, почти прижалась. Опьяненная и раскованная я хотела большего и уже обхватила его шею руками, выдохнула ему в самые губы… И все исчезло.


А через мгновение я ощутила под ладонями чуть влажную густую траву, услышала стрекот прячущихся в ней насекомых и глубоко вдохнула жаркий и одновременно с тем по-ночному свежий воздух.

Дурман чуть спал, но тело гудело и желало чего-то совсем уж невозможного. А впрочем…

Аран стоял на берегу небольшого озера неподалеку от места стоянки. Судя по каплям воды на его спине, он не так давно окунался. Мне казалось, я ступаю совсем невесомо, но он все равно заметил мое приближение.

В небесах Энсунтура нет лун, но ночами тут никогда не бывает абсолютного мрака. Растения, светящиеся в темноте салатовым, голубым и розовым дают достаточно света. А потому видела я его, не испытывая особых затруднений.

– Привет, – шепнула, подойдя вплотную.

Потом провела пальцами по его обнаженному торсу, стирая капли, заглянула в глаза и, приподнявшись на цыпочках, потянулась к губам.

Аран улыбнулся понятливо и поцеловал меня сам. Горячо, напористо. Затем чуть отстранился, сорвав с моих губ досадливый стон, и подхватил на руки.

Несколько взмахов гигантскими крыльями, и он опустил меня на траву, навис сверху. Сильный, решительный, с горящими диким, необузданным огнем глазами. Я почти испугалась, почти осознала происходящее, но стоило ему поцеловать снова, и не осталось ничего, кроме его губ, прикосновений и растекающегося по телу жара.

Аран пропустил одну руку мне под спину и чуть приподнял, вынуждая выгнуться. Второй рукой он гладил мои руки, плечи, живот… Чуть сжимая и сминая гладкую ткань новой туники. Но она явно мешала. Пытаясь стянуть, Аран задрал ее так, что закрыл мне лицо. Я рассмеялась, а через пару мгновений раздался встревоженный голос Рена:

– Кристи? Аран, что ты творишь, варг тебя задери?!

– Я многое тебе позволяю, друг, но это уже чересчур! – зарычал Аран. – Просто уйди.

– Уйти?! Ты совсем обезумел? Отпусти ее, разве ты не видишь…

– А ведь я попросил, – процедил Аран и бросился на Рена.

– Мальчики! – вырвалось у меня, когда они кубарем покатились по поляне.

– Ты не видишь? Она не в себе! – прокричал Рен.

Аран остановил занесенную для удара руку.

– С чего ты решил?

– Все признаки на лицо. У нее бинариус – гормональная перестройка.

– Ты уверен?

– Нет, она внезапно воспылала к тебе страстью.

– Не заговаривайся, Рен.

– Еще какие-то предположения, с чего вдруг она сама набросилась на тебя? Сама ведь? Фейнок запирают дома в этот период и даже близко не подпускают мужчин, чтобы не нянчить потом внеплановое потомство.

– Дохлый трам, и что с этим делать? У нас в группе одни мужчины!

– Скоро пройдет, – пообещал Рен. – Должно.

– Если вы закончили, может, мы пойдем спать? – невинно уточнила я, внезапно начиная замерзать.

– Озеро, – сказал Рен. – Прохладное. То, что надо.

И эти безумцы, хитро переглянувшись, схватили меня и потащили к воде!


– Сдурели?! – пыталась я образумить их. Дурман выветрился окончательно и купаться совсем не хотелось!

– Для твоего же блага, Кристи, – шепнул Рен и подтолкнул меня в воду.

Кто бы знал, что там так глубоко! Я ушла под воду с головой, от неожиданности нахлебавшись и едва не утонув!

Аран благородно побарахтался рядом и помог мне выйти на берег, где я сразу же отпихнула его и обиженно поковыляла в лагерь.

А потом накатил стыд. Чего я только не вытворяла! Приставала к Рену, к магистру Обители, куда меня приняли учиться, и чуть было… Боже, чуть было не отдалась Арану!

Если бы стыд мог пробиться через ту ледяную силу, что морозила меня сейчас, я бы, пожалуй, уже сгорела.

– Кристи, ты как? – спросил Рен. – Тебе надо обсохнуть, давай я разведу огонь.

– Не лучше ли тебе отойти от нее? – уточнил Аран, не рискуя приближаться.

Я всхлипнула и обхватила себя руками.

– Ну ты просто… – процедил Рен. – Герой.

– Рен, – рыкнул принц.

– Знаю, знаю, слышал неоднократно. Она не опасная и не заразная, и она замерзла, ясно? Иди спи, если тебя это уже не волнует.

– Ты сам только что уверял меня…

– Может, хватит?! – не выдержала я. – Идите оба. И без вас фигово.

– Как?

– Я просто хочу побыть одна!

– Кристи, – мягко произнес Рен. – Это последствия перестройки, все пройдет. У тебя есть смена одежды? – я уныло кивнула. – Тогда переоденься и ложись спать. Я тебе все объясню утром, хорошо?

– Почему они ничего не сказали мне? Много еще таких сюрпризов меня ждет? – подняла я на него глаза.

– Насколько мне известно, фейны не так сильно отличаются от людей. Так что, думаю, нет, не много.

– Иди в палатку, – сказал Аран, – твои вещи уже там. Я буду спать снаружи, – добавил он.

– Спасибо, – прошептала я, очень плохо представляя, как теперь буду общаться с этим мужчиной.


На следующее утро сразу после завтрака лагерь быстро собрали и двинулись в путь. Аран ничего не спрашивал, вообще не говорил со мной. Поначалу это даже радовало, но чем дольше продолжалось, тем больше угнетало.

– Ты устала, – неожиданно сказал он в середине пути. – Если хочешь, дальше я понесу тебя на руках.

– Что ты сделаешь? – опешила я.

– Трансформация нецелесообразна, она ослабит…

– Знаю, знаю. Как видишь, я прекрасно справляюсь и сама, – буркнула я и, обогнув его, пошла вперед.

– Кристи, до воронки еще далеко. Будет разумнее…

– Воронка? – вновь перебив его, развернулась я. – Ну да, спасибо, что сообщил. Что касается разумности – я на нее не претендую.

Аран не обиделся, усмехнулся беззлобно, вызвав невольную усмешку и у меня.

Когда он отошел, я поравнялась с Реном и сама заговорила о том, что не давало покоя.

– Прости, я вела себя… бесстыдно.

– Это нормально.

– Ну может мужчинам и по душе такое поведение, а я готова провалиться сквозь землю.

– Кристи, все девушки-фэйнки через это проходят, только несколько раньше. Сколько тебе лет?

– Двадцать один, – испуганно ответила я. – Они бросаются на мужчин?

– Нет, – усмехнулся Рентель. – Их запирают до того, как они успеют наделать глупостей. Только вот происходит это в пятнадцать или около того, а не в двадцать один. Но ты жила в Энланте и, возможно, дело в воздействии другой, лишенной магии среды, кто знает.

– Это не повторится?

– Нет, Кристи, нет. Твой организм полностью сформировался и готов к материнству. И не делай такие глаза, – рассмеялся он. – Завершенный бинариус всего лишь возможность, но никак не обязанность, просто забудь и живи, как раньше.

– Как раньше… Спасибо, Рен, за все спасибо.


А совсем скоро я вновь ощутила жар. Но на этот раз, к счастью, исходил он снаружи. Почти сразу за этим в небе появился темный силуэт, и уже через пару мгновений путь группы преградила крылатая сунтурка. Брюнетка с длинными темными волосами, большими черными глазами и отблескивающими словно оникс крыльями она склонилась в поклоне и произнесла:

– Мой тар, дальнейшее приближение к очагу опасно.

И готова поклясться, не только я обратила внимание на до безобразия глубокое декольте того якобы жилета, в который она была одета! Похоже, пренебрегают одеждой в Энсунтуре не только воины-мужчины…


– Докладывай, Ильнира, – ответил Аран, приподнимая ее лицо за подбородок. Так интимно и непростительно нежно.

Пальцы мгновенно закололо, а изо рта пошел пар.

– Воронка ведет себя неспокойно, – ответила девушка. – Она плюется сгустками пламени, из-за чего поверхностный пожар распространяется намного быстрее ее самой. Мы теряем лес и не можем приблизиться к ее границе.

– Кристи? – повернулся Аран ко мне. – Ты сумеешь покрыть льдом дорожку до края?

– А как ты сам думаешь? – спросила я как можно более пренебрежительно и с вызовом посмотрела на Ильниру. – Это вы тут все маги и волшебники от рождения. Не я.

Аран взглянул на сунтурку, затем снова на меня и с хитрым блеском в глазах протянул:

– Маленькая моя, у тебя все отлично получается. – Я возмущенно открыла рот, но не успела ничего сказать. Аран приобнял Ильниру за плечи и, склонившись почти к самому ее уху, прошептал: – Зрелище незабываемое.

– А не пошли бы вы оба, – тихо процедила я.

Развернулась на сто восемьдесят градусов, мечтая навсегда избавить себя от общества сунтуров и в особенности – заносчивого принца, и наткнулась на нахмуренные льдисто-голубые глаза Рена. Сделала шаг и услышала, как хрустнуло под ногами. Лед. Площадка метром в диаметре подо мной покрылась самой настоящей коркой льда.

– Веди нас, – сказал Аран, вероятно, Ильнире.

– Как бы тебе не пожалеть, – бросил ему Рен и протянул мне руку. – Я буду рядом.

– Спасибо, – тихо ответила я. – Но не стоит.

Устало развернулась и, ни на кого больше не глядя, молча пошла в сторону жара. В проводнике тут никакой надобности не было, тем более в таком. Нарастающий жар и сопутствующие ему вибрации в пространстве я ощущала без труда.

Судя по всему, большинству воинов Аран приказал оставаться на безопасном расстоянии от воронки. Сам же он последовал за мной. Куда же без него!

Ильнира вскрикнула, когда мы уже почти добрались до края воронки. Я повернулась на звук и почувствовала, как затапливает меня гнев. Жгучий, неудержимый, чуждый. Пламя, выплюнутое воронкой, упало прямо на Арана и обожгло ему плечо. Едкий огонь разъел ткани в секунду, еще прежде, чем я успела погасить его. Струя вязкого белого тумана вырвалась из ладони спонтанно и мгновенно окутала место ожога. Но я не видела изменений, перед глазами так и стояла ярко-красная с желтыми пузырями язва на плече любимого. Мои ли это чувства? Это перестало иметь значение. Меня разрывало от ярости, которую необходимо было выплеснуть.

Льдистый поток ударил в землю и направляемый мною побежал к воронке. Все дальше и дальше, вымораживая и гася ненавистный      огонь. Я ступала по неровной заледенелой поверхности, почти ничего не видя перед собой. Медленно, но все равно оступаясь и едва удерживая равновесие. Пока меня не подхватил Аран и не понес над огнем. Его крепкие руки и твердая грудь за спиной согревали и наполняли уверенностью – я смогу. Смогла… Только ярость и ненависть дались мне на этот раз еще тяжелее. В какой-то момент я просто потеряла сознание, а пришла в себя на тихой зеленой поляне, лежа головой на коленях Арана.

– Получилось? – спросила я, отчаянно надеясь, что мне не придется возвращаться туда снова.