# Месть на все времена

Алексей Викторович Макеев, Николай Иванович Леонов

Молодой телеведущей Елене грозит тюремный срок. Девушка подозрительно быстро сделала карьеру на ТВ. При этом те, кто был против ее продвижения, один за другим погибли насильственной смертью. Все улики против Елены. Гурова это настораживает: ощущение, что кто-то специально пытается ее подставить. Сыщику удается выявить несостоятельность ряда обвинений. Но это только полдела. Где же искать настоящего злоумышленника? Чутье направляет Гурова на след, который на первый взгляд ведет в тупик…

## Месть на все времена

### Глава 1

Этот звонок раздался неожиданно, в тот самый момент, когда Гуров, большую часть дня занятый неотложными делами, собрался прерваться ненадолго, чтобы выпить чашку горячего чая.

На улице сегодня было пасмурно с самого утра. Временами сыпал мелкий дождик. В комплекте с деревьями, пока еще голыми, это делало пейзаж за окном похожим не на яркую и радостную весну, а скорей на унылую позднюю осень, не придавало бодрости и, разумеется, не могло воодушевить или согреть.

Коллега и друг Гурова Стас Крячко, который сидел за соседним столом и сильно недолюбливал бумажную работу, резво вскочил со своего места, как только заметил, что Лев Иванович закрыл и отложил в сторону папку с бумагами, а потом устало потер переносицу.

– Может быть, чайку? – предложил приятель, разогревая руки. – Клянусь, у меня так замерзли пальцы, что ручку держать невозможно. Сегодня настолько холодно и промозгло, что впору надеть второй свитер или даже включить обогреватель.

– Обогреватель? Это, пожалуй, слишком. На календаре конец марта как-никак. Совсем недавно было уже довольно тепло, казалось, что погода совсем наладилась. А вот чаю я тоже выпью с удовольствием. Сегодня действительно гораздо прохладней, чем обычно. Но это оттого, что солнца совсем не видно из-за туч. Как только небо немного прояснится, сразу значительно потеплеет и, разумеется, настроение тут же улучшится.

– Сегодня солнца нам не дождаться, – проворчал Стас, возясь с чашками и заварочным чайником. – Попомни мое слово. Значит, и температура не повысится, наоборот, еще больше похолодает, если дождь снова начнется. Что до настроения, то улучшить его может только смена вида деятельности, перемена обстановки, небольшое путешествие, то есть, если подытожить, новое интересное расследование. А мы вторую неделю с бумажками возимся.

– Это неизбежная часть нашей работы. Дела нужно передавать в суд в должном виде, так, чтобы никто не мог придраться ни к одному документу, иначе вся проделанная работа может пойти насмарку. Ты и сам это знаешь.

– Да, знаю, конечно, – протянул Стас. – Но сейчас предпочел бы сидеть где-нибудь в засаде, чем в кабинете. Честное слово.

Лев Иванович усмехнулся и собрался сказать, что в той ситуации его старинный друг точно так же ворчал бы на дождь, сырость и холод, а еще обязательно жаловался бы на весеннюю хандру и на невозможность перекусить и выпить горячего чая или кофе. Потому что в засаде далеко не всегда получается сидеть с комфортом.

Но Гуров не успел ответить приятелю, поскольку у него зазвонил мобильный телефон. На экране высветилось имя Владимира Ромашова, давнего знакомца. Полковник не видел его уже несколько лет. Они, конечно, поддерживали связь, периодически созванивались и поздравляли друг друга с праздниками, но сейчас никаких знаменательных дат вроде не намечалось, а время было рабочее, не подходящее для простой приятельской болтовни. Недоумевая, сыщик ответил на вызов.

– Приветствую, Лев Иванович! – Голос Ромашова звучал преувеличенно бодро.

– Здравствуй, Владимир Андреевич, рад тебя слышать. Как поживаешь?

– Жив-здоров, спасибо. Дела идут потихоньку, вполне себе неплохо, несмотря на кризис. Наша сельхозтехника пользуется спросом во многих странах, по сочетанию качества и цены успешно конкурирует с крупными производителями, с тем же Китаем, например. – Ромашов как-то слишком уж заученно проговорил эту фразу и замолчал.

Гурову было слышно, как он сделал глубокий вдох, словно собирался с духом перед прыжком в холодную воду.

– Не стану ходить вокруг да около, – продолжил Владимир. – В нашей семье неприятности, Лев Иванович, причем весьма серьезные. Мне очень нужна твоя помощь, полковник. Это срочно. Дело не терпит отлагательств. Я и так уже все слишком сильно запустил, не знал, не придавал значения, да и вообще помыслить о таком не мог.

– Понимаю и всегда готов помочь, – проговорил полковник.

– Лев Иванович, ты же знаешь, что за мной не заржавеет. Все, что в моих силах, любая ответная услуга, какие угодно ресурсы всегда в твоем распоряжении. Сейчас я готов выполнить любое твое требование.

– Дело не в этом. Я просто хочу узнать, какого рода у тебя неприятности, чтобы понимать, к чему готовиться и что конкретно требуется от меня.

– Да я не знаю, стоит ли вот так, по телефону об этом говорить, – произнес Ромашов.

– Если без подробностей, буквально в двух словах, то можно. У тебя проблемы с бизнесом? – предположил Гуров из-за того, что его собеседник слишком уж осторожничал.

– Нет. Неприятности у моей дочери, Елены. Боюсь, они очень серьезные.

– Леночка?.. Она ведь всегда была совершенно беспроблемным ребенком, а потом подростком. Умница, красавица, хорошо училась, занималась в секциях и студиях и никогда не доставляла вам, родителям, никаких неприятностей.

– Вот именно. Потому я и расслабился, что не ожидал с этой стороны ни малейшего подвоха. Впрочем, лучше по порядку, чтобы понятней было. Дочь давно окончила институт, училась самостоятельно и весьма увлеченно. Потом пошла за своей мечтой, устроилась работать на телевидение и сейчас стала местной знаменитостью, ведет довольно популярную передачу. Она добилась всего этого без посторонней помощи, благодаря собственному труду и упорству. Лена из принципа запретила мне подключать мои связи, когда у нее что-то там поначалу не слишком ладилось. Дочка сама сумела взять этот бастион, хоть и сил потратила немало.

– Да, мир телевидения и кино так устроен. К сожалению, там связи решают очень многое, если не все, – проговорил Гуров. – Но если у Елены все неплохо сложилось и она упорно работала, то какого рода неприятности с ней случились? Я не совсем понимаю.

– Мою дочь могут арестовать по обвинению в убийстве и, кажется, даже не в одном! Якобы Елена таким способом себе дорогу в ведущие программы расчищала! – с ужасом в голосе проговорил Ромашов. – Я не знаю точно, что там и как, но дело завели. Это можно считать фактом. Мне шепнули по секрету. Причем источник информации самый надежный, можешь не сомневаться.

Гуров несколько секунд молчал, потом сказал:

– Это странно. А что говорит сама Елена?

– Ее пару раз допрашивали прямо в телецентре и однажды вызывали повесткой, пока еще в качестве свидетеля. Но мы-то с тобой знаем, что дело переквалифицировать не так уж и долго. Теперь мне точно известно, что под мою дочь кто-то копает. Сам я с этим никак не смогу разобраться, так что нужна твоя помощь, Лев Иванович. Я в отчаянии. Требуются твои таланты. Кроме того, мне здесь не с руки к кому-либо обращаться.

– А ты уверен, что все дело в Елене? Может, таким способом именно к тебе кто-то подбирается? Ты точно в последнее время не получал неприятных предложений в сфере бизнеса? Таких, от которых нельзя отказаться? Воздействие на отца через ребенка – метод, конечно же, некрасивый, но очень даже действенный! – проговорил Гуров.

В голове полковника совсем не укладывалось, что Елена Ромашова, замечательная, умная и симпатичная девушка, была способна совершить убийство. Причем вот так, не случайно, во время ДТП или обороняясь, например, а злонамеренно уничтожить несколько человек, расчищая себе дорогу к мечте.

Гуров задумался. В разговоре повисла долгая пауза. Сыщику было ясно, что бизнесмен, озадаченный его словами, что-то пытается вспомнить или сообразить.

– Нет, от меня никто ничего не требовал, – наконец-то сказал Ромашов. – Но вполне возможно, что это всего лишь вопрос времени. Поэтому я думаю, что твое предположение не лишено здравого смысла. Тем важнее разобраться во всем как можно скорее. Я готов немедленно оплатить все расходы: билеты на самолет, гостиницу и так далее. Только, пожалуйста, приезжай поскорее и помоги мне понять, что именно происходит, подскажи, как обеспечить безопасность моей дочери!

– Владимир Андреевич, давай поступим вот каким образом. Для начала мы с тобой не будем пороть горячку, кипятиться и делать досадные ошибки. Я здесь сегодня же постараюсь осторожно навести кое-какие справки, чтобы понять, что происходит, хотя бы немного прояснить ситуацию, представить, какие именно ресурсы и помощники понадобятся мне для расследования.

– Ладно, делай так, как считаешь нужным, разумеется, бери с собой кого потребуется, о расходах даже не думай. Только что нам придется делать, если у тебя не выйдет узнать ничего конкретного? Сам понимаешь, если у какого-то влиятельного человека имеются далеко идущие планы насчет меня, то трубить об этом на всех углах он не станет.

– Разумеется, но у информации обычно есть свойство просачиваться. Нужно только знать, где копнуть поглубже. Не забывай про человеческий фактор и людские слабости. Так что если насчет тебя и дочери что-то есть, то я это найду. Кроме того, мне нужно решить все вопросы с начальством, а это тоже потребует времени. Потом обещаю вылететь ближайшим рейсом.

– Хорошо, но когда именно тебя ждать? Хотя бы примерно?

– Так, сейчас еще середина рабочего дня, полагаю, к его концу будет ясно, что получится узнать, а что нет. Так что сегодня поздно вечером, самое позднее – завтра утром жди меня в славном городе Ростове-на-Дону.

– Отлично! Кстати, у нас уже довольно тепло. Трава зеленеет, листочки распустились, и все деревья в цвету, – с искренней радостью сказал Ромашов. – Зимние вещи можно с собой вообще не брать.

– Да, хорошо, только, Владимир Андреевич… – Гуров на долю секунды замялся.

– Что?! – его собеседник немедленно насторожился. – Лев Иванович, все проблемы решим. Если тебе нужны деньги на расходы, то я немедленно вышлю любую сумму.

– Дело не в этом. Я должен сразу предупредить тебя о том, что ситуация может сложиться по-разному. Возможно, мне придется сотрудничать с местными правоохранительными органами и уж точно потребуется действовать как официальному лицу.

– Не совсем понимаю, к чему ты клонишь, Лев Иванович.

– Хочу сказать, что если паче чаяния выяснится, что Елена в чем-то виновна, то я буду вынужден дать этой информации официальный ход. Ты должен быть к этому готов, Владимир Андреевич.

– Я верю в невиновность своей дочери! Доказательством тому является этот звонок. Ведь если бы я хоть на секунду мог предположить, что Елена способна кого-то убить, то нанял бы частного сыщика или позвонил бы семейному адвокату. Я же обратился к тебе не только потому, что ты лучший в этом деле и знаешь мою дочь буквально с пеленок. Мне требуется не замять неприятную историю, а все прояснить до конца.

– Хорошо, именно на этот ответ я и рассчитывал. Будем на связи, Владимир Андреевич.

– Очень жду тебя, старинный друг.

– Я так понимаю, чай отменяется?! – спросил Стас, как только Лев Иванович закончил разговор.

Он, конечно же, слышал слова приятеля и сумел сделать определенные выводы. Поэтому тон полковника Крячко был приподнятый, а глаза задорно блестели в предвкушении возможности в скором времени забросить бумажную работу, покинуть кабинет и отправиться в командировку.

– Да, один хороший человек просит помощи. Мне нужно срочно сделать несколько звонков, узнать кое-что, а потом отправиться к Орлову, поговорить с ним.

– Да, конечно, – с готовностью выдал Стас. – Пообщайся с начальством, только про верного друга не забудь.

Но Гуров ничего не ответил приятелю. Он уже набирал чей-то номер, собирался запустить сложный процесс, осторожно собрать сведения, необходимые ему.


Остаток рабочего дня был довольно хлопотным и пролетел словно единый миг.

Полковник Гуров, как и собирался, сделал несколько звонков, просмотрел кое-какие базы данных, а потом направился в приемную генерала Орлова. На самом деле сейчас перед Львом Ивановичем стояла достаточно сложная задача. Он должен был отпроситься у начальства на неопределенное время, бросить все текущие дела и уехать, не объясняя толком причин. Ведь добыть каких-то ясных сведений об этом деле ему пока не удалось. Кроме того, Гурову предстояло вмешаться в работу коллег, которые, разумеется, будут от этого не в восторге. Это означало, что полковник был обязан заранее запастись одобрением и поддержкой генерала Орлова. Без этого никак. Иначе скандала не миновать.

Секретарши Верочки не было в приемной, она куда-то отошла.

Гуров легко стукнул по двери, заглянул в кабинет и спросил:

– Разрешите?

С генералом Орловым его связывали не только служебные, но и дружеские отношения, но рассудительный и дисциплинированный полковник всегда был за соблюдение формальностей и на службе строго следовал требованиям должностной субординации.

– Конечно, проходи, Лев Иванович. Что там у тебя? – сказал генерал, собрал карандаши и ручки в специальную подставку, сложил в стопку папки с документами, намереваясь убрать их в сейф.

Сыщику было понятно, что он приводил в порядок рабочее место перед уходом домой.

– Я понимаю, что рабочий день почти подошел к концу, но это срочный разговор. Я полагаю, что он не займет слишком много времени.

– Хорошо, конечно. Как там продвигается дело о двойном убийстве? Скоро сдаете?

– Все в порядке. Работа идет по графику, остались сущие формальности. Нужно дождаться поступления нескольких экспертных заключений, провести повторный допрос свидетеля, подшить все документы, написать итоговый отчет, и можно будет сдавать.

– Хорошо, сам знаешь, что это дело на особом контроле. В случае чего начальство с меня не слезет, а я, соответственно, с вас. Что-то тревожно мне, Лева. Вроде и расследование вы провели быстро, раскрыли по горячим следам, эксперты не подвели, и остальная подготовка идет гладко, а что-то покоя не дает, да и все тут. Веришь, я как тебя увидел, сразу почему-то решил, что с этим делом возникли какие-то проблемы.

– Нет, здесь все в порядке.

– Ну, хорошо, если так. А чего же ты хотел тогда?

– Мне нужно уехать из города. Это очень срочно. Я не совсем понял, что конкретно происходит, но в Ростове-на-Дону назревает нечто серьезное. Эта беда может затронуть моего близкого друга Владимира Андреевича Ромашова. Он попросил помощи. В силу некоторых обстоятельств я никак не могу ему отказать.

– Вот тебе раз! – Генерал-лейтенант нахмурился и спросил: – Это что за Ромашов? Тот, который «владелец заводов, газет, пароходов»?

– Нет, – ответил Гуров и мимолетно усмехнулся. – Только одного завода, но крупного, машиностроительного, так что в своем городе и окрестностях он действительно очень влиятелен и пользуется всеобщим уважением. Кроме того, Владимир Андреевич очень хороший человек и заботливый отец. Боюсь, что нечистым на руку дельцам пришла в голову мысль этим обстоятельством воспользоваться.

– Это каким же образом? – осведомился генерал.

– Похоже, кто-то решил воздействовать на него через дочь.

– Неужели ее похитили?!

– Нет, тут более изощренное. Ее обвиняют в нескольких убийствах. Вернее, собираются это сделать. Я пока не в курсе всех деталей. Ничего узнать не удается. Ростовские коллеги что-то сильно темнят. На данный момент мне удалось выяснить лишь то, что такие преступления в Ростове-на-Дону действительно имели место. Там были убиты люди, непосредственно связанные с местной телевизионной студией. Похоже, Елене Ромашовой собираются предъявить обвинения в этих преступлениях.

– Теперь ты, прямо как самый настоящий белый рыцарь, готов все бросить и мчаться на защиту поруганной чести барышни и попранного спокойствия товарища? А если окажется, что девица действительно виновна?! Как тогда будет выглядеть наше управление, твой непосредственный начальник, да и ты в конце концов, Лев Иванович?

– Я знаю эту девушку многие годы, буквально с детства, – сказал Гуров.

– Людям свойственно меняться, – заявил Орлов. – Вы, насколько я понимаю, виделись достаточно редко. Так что ты пропустил практически весь процесс формирования этой вот личности и ни в чем не можешь быть до конца уверен.

– В последнее время мы действительно виделись нечасто, но продолжали общаться. Кроме того, люди не могут меняться столь кардинально, ни с того ни с сего. Для этого нужны предпосылки, определенные социальные и психологические условия. В этом плане у них в семье все в порядке всегда было. Поэтому в виновность Елены я не верю. Впрочем, как человек принципиальный, я собираюсь расследовать все случаи убийств самостоятельно, сам хочу все понять, прояснить и уже тогда сделать окончательные выводы.

– Ладно, Лева. В твоей принципиальности и честности никто не сомневается, – сказал Орлов. – Но как быть с работой и тем делом, которое все еще не сдано? Ты ведь захочешь своего приятеля, полковника Крячко, взять в помощники. Значит, вы со Стасом подадитесь в Ростов, а кто двойное убийство до ума доводить будет, осуществлять процессуальные действия?

– Я сейчас скажу крамольную для многолетней дружбы вещь. Полагаю, будет лучше, если Стас останется в Москве и все доделает сам.

– Ага! – генерал злорадно усмехнулся. – Так, значит, да? Ручаюсь, полковник Крячко рассчитывает отправиться в эту командировку, нисколько не сомневается в поддержке друга и уже мысленно укладывает вещи в чемодан.

Прежде чем ответить на это, Гуров непроизвольно поморщился, поскольку собеседник своими словами оживил ту картину, которая рисовалась и перед его мысленным взором.

– Ты совершенно прав, Петр Николаевич. Стас на меня рассчитывает. Негоже подводить товарища, обманывать его ожидания. Но другого выхода я не вижу, по крайней мере пока. Я сам поговорю с ним, извинюсь, попрошу помощи. Надеюсь, Стас мне не откажет и не слишком сильно обидится.

– Значит, сами разберетесь. Вот и ладно. А что требуется от меня?

– Говоря откровенно, я не отказался бы от твоей поддержки, поскольку в Ростове она мне очень пригодится.

– Ага! Хочешь, чтобы я прикрыл тебя перед начальством, оправдал и аргументировал эту твою авантюру с ростовским расследованием. Ты, стало быть, поедешь на юга, а нам прикажешь тут, в сырой, слякотной Москве, сидеть и все шишки на себя собирать! Здорово придумал, Лев Иванович!

Гуров склонил голову и проговорил:

– Понимаю, это может быть слишком сложно, действительно грозит вылиться в авантюру с непредвиденными последствиями. С другой стороны, вполне возможно, что за странностями, которые творятся в Ростове, кроется нечто, по-настоящему важное и серьезное. Не исключено, что своевременное вмешательство опытного сыщика способно все изменить, раскрыть громкое, даже резонансное дело. Впрочем, я не стану просить о невозможном, чтобы не ставить тебя в неловкое положение. Но мне потребуется отпуск с завтрашнего дня, можно за свой счет или очередной. Напишу такой рапорт, какой скажешь, Петр Николаевич.

– Вечно с тобой так, Лева, грудь в крестах, или голова в кустах! Ты постоянно ставишь меня перед крайне сложным выбором! – заявил Орлов, поморщился и продолжил: – Но отправлять тебя без прикрытия и оставлять без надзора я все же не стану. Давай в срочном порядке оформляй командировку, а с начальством я завтра с утра переговорю, придумаю веские основания для нашего вмешательства. Ты, кстати, один планируешь в Ростов-на-Дону вылететь? Необходимость оставить здесь верного напарника остается, но в управлении ведь имеются и другие сотрудники. Мало ли как там ситуация обернется. Незачем тебе отправляться одному, если уж ты решил идти официальным путем.

– В этом ты, Петр, совершенно прав. Помощь мне может понадобиться, – проговорил Лев Иванович. – Если позволишь, то я хотел бы взять в Ростов лейтенанта Марину Светлову.

– Стажера? Новенькую? Может, стоит выбрать кого-то с большим опытом работы? – сказал генерал и вопросительно повел бровью.

– Она сообразительная и умная девушка, училась на отлично, хорошо себя зарекомендовала, нам со Стасом очень помогла в деле с банковскими аферами. Не побоялась внедриться в логово жестокого убийцы, в работе под прикрытием проявила себя с самой лучшей стороны. Марина – человек надежный, можно сказать, в бою проверенный. Кроме того, сейчас, будучи стажером, она нигде особо не занята. Да, практики ей пока недостает, но так это дело наживное. Я уже не говорю о том, что в некоторых вопросах чрезмерный опыт может даровать своему носителю зашоренный взгляд на многие вещи, что никак не помогает решению неординарных задач, даже, наоборот, порою вредит.

– Ты хочешь взять ее в Ростов, потому как полагаешь, что Светлова будет полезна в предстоящем расследовании?

– Бывают ситуации, когда любая помощь пригодится. Кроме того, когда мы с полковником Крячко уговаривали Марину поучаствовать в той самой операции, обещали ей, что будем по возможности подключать ее и к другим нашим расследованиям. Поэтому я и внес это предложение на твое рассмотрение.

– Да, свои обещания ты никогда не нарушаешь. Ладно, Лев Иванович, ступай, проводи переговоры с другом, предупреждай стажера, срочно оформляй бумаги, а то разойдутся все, не успеешь.

– Ничего, полагаю, что в крайнем случае меня здесь Стас подстрахует по всем направлениям.

– Хорошо. Удачи вам в вашей авантюрной затее. Не пропадай, периодически докладывай обстановку. Связь держи напрямую со мной, если будут сложности, то через полковника Крячко.

– Будет сделано. Спасибо, Петр Николаевич.

– Береги себя и молодую сотрудницу, Лев Иванович, не делай глупостей, не лезь на рожон. Даже ради давнего друга.

– Так точно! – отчеканил Гуров, простился с Орловым и торопливо покинул его кабинет.

Полковнику действительно нужно было написать рапорт, предупредить стажера о командировке, посетить бухгалтерию и главное – убедить Стаса в правильности данного решения.


Самый ранний рейс до Ростова-на-Дону был из Шереметьево. Стоя в очереди на регистрацию, Гуров устало щурил глаза, то и дело потирал переносицу. Сыщику казалось, что со звонка Ромашова прошло несколько дней, а не чуть больше половины суток. Все потому, что Льву Ивановичу пришлось сильно потрудиться, двигаться в очень приличном темпе, чтобы все успеть.

Сначала он переговорил со Стасом, не без труда убедил его не обижаться и войти в создавшееся положение. Полковник Крячко сперва, конечно, жутко расстроился и даже порывался высказать товарищу все, что о нем думал, но потом согласился не злиться и помогать во всем отсюда, из Москвы. Но только после того как Гуров обещал ему работать всю ночь, подтянуть отчеты и остальную писанину, которую так люто ненавидел Стас.

Потом Гуров известил Марину Светлову о предстоящей командировке, отнес рапорт в бухгалтерию, заказал билеты, попросил жену Марию собрать вечером сумку и сообщил Ромашову о скором приезде. После этого он работал со Стасом до поздней ночи. Ночевать господа полковники решили у Гурова, там еще немного поработать над бумагами.

В аэропорт старинные друзья выехали ранним утром на машине Станислава.

Сейчас Гуров в окружении коллег стоял в очереди на регистрацию и перебирал в уме список дел, чтобы понять, не забыл ли чего-то важного в суматохе.

– Лев Иванович, Станислав Васильевич, у вас обоих такой усталый вид, – проговорила внимательная Марина. – Вы ведь могли бы поручить мне часть дел по подготовке к отъезду.

– Все нормально. Работу подтягивали, свои старые хвосты, чтобы была возможность уехать, – сказал Гуров.

– Да, и вроде сделали почти все, по крайней мере основное. Но я никак не могу избавиться от ощущения, что вы меня одного бросаете здесь на растерзание, – заявил Стас, озорно блестя глазами и сведя густые брови домиком.

– На растерзание кому, товарищ полковник? – осведомилась Марина.

– Холоду, промозглой сырости и лютой тоске, – с невозмутимым лицом продолжал ерничать Стас. – Сами отправитесь в прекрасный край ярких красок, цветов, грецких орехов и абрикосов. Там тепло, все растет и колосится, светит ласковое яркое солнце, перекатывает свои синие волны величественный Дон! – Полковник Крячко замолчал и уставился вдаль с таким выражением на лице, будто уже видел эту картину мысленным взором, вдохновлялся ею и одновременно скорбел.

– Дон, в водах которого плещутся здоровенные осетры, а также стерляди, налимы, щуки, судаки и окуни, – с усмешкой подхватил Лев Иванович. – На крутых кисельных берегах растут деревья, щедро усыпанные черешней, вишней и абрикосами, увитые виноградом. На полянах и клумбах вдоль набережной яркими цветами пестрят розы, петуньи и герань. Все это прямо сейчас, буквально в середине весны. Кроме того, благодарные туземцы выйдут к нам с дарами природы, встретят у трапа самолета, завалят цветами и фруктами.

– Не может быть, – заявила девушка. – Сейчас слишком рано, еще даже ничего не цветет, разве что в оранжереях каких-то. О каких туземцах вы вообще ведете речь, Лев Иванович?

– Конечно, рано, и туземцев там никаких нет. Это мы тебя разыгрываем, Мариночка. Пусть буквально через полтора часа самолет доставит нас на гостеприимный юг, где действительно теплее, уже начали цвести деревья и произрастает гораздо больше фруктов, чем в нашей полосе. Однако Станислав Васильевич легкомысленно забывает о том, что едем мы туда все же не развлекаться, а работать. Не исключено, что не будет у нас времени на то, чтобы достопримечательности посмотреть. А ведь Ростов-на-Дону действительно замечательный, очень интересный город.

– Да? Не успеем? А мне бы очень хотелось, честно сказать. Я в Ростове-на-Дону еще ни разу не бывала, вообще не слишком много путешествовала, но мечтаю об этом.

– Конечно, так оно и будет. Какие твои годы. Вообще не расстраивайся, Мариночка. Какой бы напряженной ни была работа, всегда можно найти время прогуляться по набережной или по Большой Садовой. А уж о том, как Владимир Андреевич умеет принимать дорогих гостей, ваш покорный слуга знает не понаслышке, – произнес Стас.

– Поэтому ты и завидуешь, – сказал Лев Иванович и усмехнулся, впрочем, уже через секунду сурово нахмурился и продолжил: – Боюсь, что Владимиру Андреевичу нынче не до приемов будет. Он сейчас по-настоящему озабочен куда более серьезными проблемами. Да и мы едем не в гости.

Разумеется, Гуров понимал, что Крячко говорил все это не со зла, а так, просто немного ерничал. Стас любил шутить и умел не унывать в любой ситуации. Разумеется, он тоже хотел бы отправиться в Ростов, но как взрослый человек готов был принимать обстоятельства, которые нельзя изменить.

Так, болтая о разной ерунде и подшучивая, они прошли регистрацию, выпили в буфете по чашечке кофе и дождались наконец-то объявления о посадке.

– Ну вот и все. Занимайте места, согласно купленным билетам! Просьба провожающим – покинуть салон! – Стас невесело усмехнулся, впрочем, тут же вполне серьезно добавил: – Не пропадайте с радаров, если что понадобится, сразу сигнальте. Я круглосуточно на связи.

– Спасибо, дорогой друг. Надеюсь, до ночных звонков дело не дойдет. Но руку на пульсе все равно держи. Я в разных направлениях забросил удочки в поисках ответов на некоторые важные вопросы. Возможно, мне просто не хватило времени, а теперь информация все же начнет потихоньку к тебе стекаться.

– Как только что-то станет известно, я сразу сообщу. И вообще, если будет туго, не совершайте без меня никаких геройских поступков, звоните, я сброшу дела на лейтенанта Петрова и сразу же примчусь. Тут до Ростова всего ничего лету, ерунда для верного сердца, – проговорил Стас и задорно подмигнул Марине.

Девушка в ответ тихонько хихикнула.

– Хорошо, – сказал Лев Иванович. – Спасибо за предложение, а также за то, что проводил и не сердишься.

– Да ладно, я же все понимаю. Орлов нас двоих ни за что не отпустил бы. А друзей, даже далеких, без помощи бросать никак нельзя. Ну, в добрый путь, и удачи вам!

– Благодарю, дружище, за все.

– Спасибо, Станислав Васильевич, – с улыбкой проговорила Марина. – Желаю вам все закончить, поскорее сдать дело.

– Что я? Вам успехов!

### Глава 2

Путешествие до Ростова-на-Дону пролетело для Гурова как единый миг. Он был так сильно утомлен, что задремал, едва разместился в кресле, и открыл глаза, когда самолет уже приземлился и выруливал с полосы. Марина спокойно сидела рядом с ним и всю дорогу штудировала книгу по криминалистике.

– Проснулись, Лев Иванович? А я уже будить собиралась, – сказала она, закрыла томик и положила в сумку.

– Все нормально, я чутко сплю, особенно если в дороге, так что слышал, как посадку объявили.

– Вам удалось отдохнуть хоть немного?

– Такое впечатление, что я едва прикрыл глаза. Но это ничего, пройдет.

– А мне всегда крепкий кофе помогает. Еще хорошо что-нибудь съесть.

– Правда?

– Да, я стараюсь беречь фигуру и после шести вечера не ем, а по ночам вообще ни-ни. Организм, видимо, думает, что если я его кормлю, значит, наступило утро, и полностью просыпается. Но, разумеется, пользуюсь я этим методом нечасто, лишь в экстренных случаях, а то и оглянуться не успею, как толстеть начну.

– Лишний вес мне не грозит. А метод занятный, нужно будет попробовать. Можно прямо сейчас в кафе местное заскочить, например. Но сначала следует умыться, хоть немного привести себя в порядок.

– Конечно, Лев Иванович.

Но посещение кафе пришлось отложить. В аэропорту выяснилось, что Ромашов прислал за дорогими гостями машину, и водитель разыскивал их. Поэтому Гуров не стал заставлять его себя ждать, лишь наскоро умылся, пригладил волосы и отряхнул помятый плащ. После этого визитеры отправились вслед за водителем, на стоянку.

Едва нырнув в салон черного седана, Лев Иванович увидел на переднем сиденье Ромашова, который говорил по телефону.

Впрочем, бизнесмен тут же убрал мобильник.

– Приветствую тебя, Лев Иванович. А что это за красавица с тобой? – осведомился Ромашов, увидев девушку, которая вслед за Гуровым садилась в салон.

– Лейтенант Марина Светлова, наш молодой, но подающий надежды сотрудник, – представил свою спутницу сыщик. – Помогать мне будет с расследованием.

– Отлично, вместе оно всегда сподручней и веселее. А меня зовут Владимир Андреевич, – отрекомендовался бизнесмен. – Очень приятно познакомиться с вами.

– Взаимно, – Марина скромно улыбнулась.

Она благоразумно предпочитала молчать, понимала, что давним знакомым сейчас есть что обсудить. У нее еще будет достаточно времени на то, чтобы проявить себя.

– Да, с водителем Сашей вы уже познакомились. На все время пребывания в нашем городе он и машина поступают в ваше полное распоряжение.

– Спасибо, это очень кстати, – сказал Лев Иванович.

– Еще раз с приездом вас обоих. Благодарю за то, что так быстро откликнулись на мою просьбу. Простите, что не встретил в аэропорту. Я специально приехал сюда на скромном неприметном авто, не хотел лишний раз светиться, поднимать волну, так сказать. Что и говорить, меня в городе каждая собака знает.

– В свете последних событий некоторые предосторожности тебе нисколько не помешают.

– Кстати, об этом. Лев Иванович, тебе удалось что-нибудь узнать?

– Пока нет, – с хмурым выражением лица проговорил полковник и отрицательно покачал головой.

– Ясно. Вот и мне не удалось. – Ромашов склонил голову, согнутым пальцем задумчиво потер правую бровь и вздохнул.

Это был симпатичный человек среднего роста, плотного сложения, но не рыхлый, следящий за фигурой, с короткими седеющими волосами и правильными чертами лица. Большие черные глаза миндалевидной формы, обрамленные густыми темными ресницами, поблекли и ввалились, под ними залегли широкие темные круги. Кожа лица потускнела, была излишне бледной. Все это говорило о беспокойстве и долгих размышлениях бессонными ночами.

– Владимир Андреевич, да не переживай ты так. Обязательно получится что-нибудь узнать. У меня большой круг знакомых, и сеть я забросил широко, можешь не сомневаться. Просто времени прошло слишком мало, я счел невозможным зря терять его. В Москве остался Стас. Он ни за что не ослабит бдительности. Ты ведь и сам знаешь, что ему можно полностью доверять.

– Да, конечно, – сказал Ромашов. – При случае поблагодари полковника Крячко от меня за участие. Жалко, что сейчас нет рядом этого неунывающего парня. Его шутки порой способны и на смертном одре рассмешить.

– Конечно, это верно. Но Стасу пришлось в Москве остаться. Зато полковник будет держать руку на пульсе, сообщит сразу, как только что-нибудь прояснится. Сам понимаешь, информация бывает разной, и далеко не всем подряд можно доверить ее сбор. Мы же со своей стороны здесь наведем справки, постараемся во всем разобраться, разумеется, внедримся в официальное следствие.

– Да, мне не стоит унывать и падать духом. Теперь, когда ты здесь, Лев Иванович, да еще и с таким очаровательным помощником, дело пойдет на лад. Я просто уверен в этом. Что вы планируете делать в первую очередь?

– Для начала я хотел бы пообщаться с Еленой, если ты не возражаешь. Это было бы правильней всего.

– Я, конечно же, не возражаю, только у нее сейчас съемки вечернего эфира идут. До обеда никого и на порог студии не пустят. Да и сама Лена не сможет освободиться, чтобы спокойно поговорить. Давайте поступим таким образом: сначала поселим вас в гостинице, потом быстренько позавтракаем. Я уже заказал столик в ресторане на Большой Садовой. Пообщаемся немного, все обсудим. Потом я поеду по делам, а вы в отель отправитесь. Вам, наверное, понадобится переодеться, освежиться или отдохнуть с дороги. А Леночка к вам в отель подъедет, сразу как только освободится.

– Хорошо, переговорить с ней – наша первоочередная задача. Елена, кстати, в курсе сложившейся ситуации?

– Я, конечно же, все сказал ей. Она в шоке, разумеется, уверяет что ничего такого не делала, но наверняка знает некоторые подробности убийств. Ведь погибли ее коллеги. Полицейские Елену несколько раз допрашивали, уверяли, что берут свидетельские показания.

– Владимир Андреевич, ты пойми, я хочу поговорить с ней не от недоверия к Елене или тебе. Девочка, скорее всего, сама не догадывается о том, что знает нечто важное. Она могла слышать какую-то фразу, брошенную вскользь во время допроса, не обратить внимания на определенное поведение следователей, и так далее. Но ты не переживай, Владимир Андреевич, я знаю, какие нужно вопросы задавать, на что стоит обратить внимание в первую очередь. Мы обязательно все проясним. Кроме того, она знает подробности убийств, как ты сам заметил. Это очень даже может пригодиться нам, особенно на первых порах.

– Ладно, я предоставлю решение этого вопроса вам, профессионалам. А в полицию станете заезжать, Лев Иванович?

– Обязательно, тем более что нам для расследования потребуются материалы уголовных дел, свидетельские показания и данные экспертизы. Ведь чтобы провести собственное расследование, нужно знать, от чего именно отталкиваться. Но сейчас там появляться слишком рано.

– А что так, Лев Иванович, дорогой?

– Да, понимаешь, мне ведь при помощи Орлова удалось пробить официальную командировку для нас с Мариной. Это значит, что здешние коллеги уже извещены о нашем предстоящем визите или буквально с минуты на минуту получат такое сообщение. Вот пусть страсти немного побурлят и утихнут, а потом и мы появимся. Тебе, кстати, уже известно, какое отделение ведет расследование?

– Сороковое, которое на проспекте Стачки находится. Там целую бригаду сформировали. Полный состав мне узнать не удалось, но руководит ею капитан Серов Андрей Александрович. Я с ним не знаком и ничего толком о нем не знаю. Вроде несколько лет назад его к нам из Таганрога перевели на повышение. Пока это все, что мне удалось выяснить. Так что наводить мосты предстоит вам самим.

– Ничего, разберемся, – спокойно проговорил Гуров.

– Вот и хорошо. – Ромашов несколько мгновений помолчал, потом сказал: – Я, кстати, и отель для вас выбрал на этом же проспекте, для удобства, так сказать. Гостиница хорошая, «Марсель» называется, пять звезд, настоящих, не как нынче принято. Сервис соответствует, сантехника работает, спальные места удобные. Кроме того, у отеля есть два собственных ресторана и парочка кафе, бассейн, сауна, спа-салоны и прочее в том же духе. Еще к комплексу примыкает небольшой уютный садик, где приятно прогуляться вечерами или днем на солнышке погреться. Я в этот отель обычно селю иностранных партнеров, тех, которые поглавнее. Обслуживание там на достойном уровне, сам проверял, кормят неплохо, завтрак включен. Ты прости, Лев Иванович, что я в этот раз не приглашаю к себе, просто счел, что так будет удобней. Все расходы за мой счет, разумеется.

– Спасибо. Все правильно, так гораздо удобней будет и сэкономит нам с Мариной массу времени. Из твоего загородного дома до города около сорока минут на машине, это если без пробок. Каждый день туда и обратно мотаться может быть затруднительно.

– У нас пробки не московского калибра, но по утрам и вечерам бывают все же заторы, когда лента машин ползет словно черепаха. Тогда да, дорога долго тянется, но я приловчился читать документы прямо в машине или даже немного вздремнуть могу, если сильно устану. Что-то я много болтаю сегодня, – одернул сам себя бизнесмен. – Ты уж прости, Лев Иванович, это, кажется, нервное.

– Все нормально, мы же общаемся. Что еще делать в дороге? Я, кстати, один момент не учел, не предупредил тебя сразу, что не со Стасом еду. Поэтому ты мог заказать один номер на двоих. Сам понимаешь, мне будет не слишком прилично поселиться вместе с молодой девушкой.

– Ну ты, Лев Иванович, даешь! – сказал Ромашов. – Рассмешил ничуть не хуже Стаса. Я поначалу действительно этот момент не предусмотрел. Но Саша, водитель, пока ты умывался, успел меня предупредить. Я в свою очередь по телефону уладил все вопросы. В «Марселе» я, в конце концов, ВИП-клиент, а не кто-нибудь там. Так что прямо сейчас, пока мы едем, персонал уже готовит для Марины отдельный номер, по возможности не слишком далеко от твоего.

– Спасибо вам за хлопоты, – сказала девушка.


Дальше события развивались по намеченному плану. Гуров с помощницей заселились в номера, предоставленные им, и спешно привели себя в порядок. Потом они всей компанией отправились в ресторан с поэтическим названием «Донские зори», где бизнесмен Ромашов заказал столик для завтрака.

Интерьер ресторана был оформлен в модном нынче стиле. На стенах красовались деревянные панели с резьбой под старину. Подоконники были украшены стильными сервизами из белой глины и мелкими цветами. На полках стояли книги, которые посетители могли брать и читать. Несколько столиков с полной сервировкой стояли возле дивана, на котором лежали огромные подушки с рюшами. Здесь можно было уютно расположиться большой компанией.

В ресторане подавали европейскую кухню. Меню завтрака не слишком отличалось от общепринятого. Бизнесмен заказал для всех свежие булочки с вареньем и маслом, сырную нарезку, круассаны и тонкие колбаски, поджаренные на гриле. Потом он предоставил каждому выбрать в меню то, что нравится лично ему.

Марина остановилась на овсянке с цукатами и фруктами. Гуров взял омлет с сыром и салат из рукколы. Водитель Саша и Владимир Андреевич как под копирку выбрали пюре с сыром, салат из свежих овощей и стейк с клюквенным соусом.

Бизнесмен с усмешкой проговорил, что неприятности никогда не могут лишить его здорового аппетита. Завтрак – самый важный прием пищи, и пренебрегать им не стоит, особенно если не уверен в том, что за делами успеешь пообедать.

Во время завтрака Лев Иванович совершенно сознательно избегал говорить о делах. Главным образом для того, чтобы не портить Ромашову приподнятого настроения. Тот, похоже, искренне верил, что теперь, когда за решение его проблем взялся сам Гуров, дело мгновенно пойдет на лад, или просто решил немного порадоваться встрече со старым другом. Поэтому собеседники болтали о всякой ерунде, делились новостями, обсуждали погоду, разницу в климате между Москвой и Ростовом. Старые друзья неспешно делились воспоминаниями о прошлых встречах.

Завтрак длился довольно долго. Все успели поесть, заказать по десерту и выпить по две чашки кофе. После этого бизнесмен бросил озабоченный взгляд на часы, с сожалением покачал головой, посетовал, что дела не ждут, и отбыл на прибывшей за ним машине с другим водителем и телохранителем.

Саша, как и было обещано, остался при московских гостях. Он отвез Гурова со Светловой в отель и заверил, что будет ждать их дальнейших распоряжений.


Лев Иванович и Марина разошлись по своим номерам с намерением немного отдохнуть. Впрочем, пробыли они там не так уж и долго. Спустя некоторое время полковник позвонил своей помощнице и предложил ей немного прогуляться. До визита Елены оставалось еще несколько часов. Это по минимуму, если съемки пройдут так, как и планировалось изначально, и не случится никакой задержки. Во время творческого процесса таковые не редкость.

– Хорошая идея прогуляться. Я за завтраком слегка объелась, не смогла удержаться от выпечки и прочих вкусностей, – вертя головой по сторонам, сказала Марина, когда они неторопливо двинулись вдоль тротуара.

– Да, завтрак затянулся немного. Просто торопиться нам было некуда, хотелось немного пообщаться. Мы с Ромашовым давно не виделись. А неспешно пройтись после приема пищи для организма очень полезно. Кроме того, ты сможешь познакомиться с одной из самых длинных улиц в городе, проспектом Стачки, и ненавязчиво произвести небольшую разведку на местности.

– Лев Иванович, это вы о чем? – не поняла девушка.

– Пока сам не знаю, но позже обязательно объясню, – ответил полковник и загадочно усмехнулся.

– Ладно, тогда расскажите мне немного о вашем друге, – попросила Марина.

– Что, понравился он тебе?

– Интересный человек, держится просто, хотя видно, что богат. Причем не только с нами, что было бы логично. Вы давний друг, мы оба приехали помогать ему. Но я обратила внимание на то, что водитель Саша ел за одним столом с боссом не только сегодня. У них так заведено. Уж очень слаженно они заказ делали, чувствуется привычка.

– Молодец, что заметила. Стас все-таки был прав, когда уверял меня в том, что у тебя острый глаз.

– Спасибо.

– Это не комплимент, а факт. Что же до Владимира Андреевича, то он умеет бывать разным. Предельно жестким, если ситуация того требует. Мягким, обаятельным, даже не в лучшие дни жизненных невзгод. Мы познакомились много лет назад, во время моей долгой командировки в Ростов-на-Дону, случайно, но быстро сдружились. Потом Владимир Андреевич бывал у меня в Москве по своим служебным делам, просто в гостях, нас со Стасом несколько раз к себе приглашал. Теперь мы дружим семьями. Моя жена Мария хорошо ладит с его Ольгой. Елену, их дочь, я тоже знал с детства. Хорошая девочка, умница и красавица, волевая и целеустремленная личность, взяла лучшие черты от отца и матери. Она единственная дочь Ромашова и, разумеется, наследница всего состояния. Владимир Андреевич всегда занимался бизнесом достаточно успешно. Вот уже несколько лет он владеет довольно крупным машиностроительным заводом.

– Единолично? – тут же уточнила Марина.

– Кажется, он организовал акционерное общество, но контрольный пакет, разумеется, принадлежит ему.

– То есть во всем происходящем вы, Лев Иванович, усматриваете атаку на Ромашова как на бизнесмена, попытку завладеть его заводом или отжать часть активов?

– Точно я пока ответить не могу, подтверждений тому нет. Но я искал причину и сделал обоснованное предположение. Пока единственное. Впрочем, все происходящее может быть связанно и с Еленой, взрослым человеком, отдельно взятой личностью, не придатком своих родителей. Правда, я пока не понимаю, как она могла попасть в подобные неприятности. Но Елена Ромашова работает в телевизионной индустрии, а это своеобразный мир со своими законами, скрытыми течениями и подводными камнями. Так что, пожалуй, не стоит исключать и эту возможность, по крайней мере до того момента, когда все точно выяснится.

– Но что конкретно произошло? В чем ее обвиняют? Мы так спешно выехали, что я ничего толком расспросить не успела.

– А я вместо того, чтобы рассказать, проспал всю дорогу. Но это поправимо. В том-то и дело, что Елену пока никто ни в чем не обвиняет. Ее допрашивали как свидетеля в связи с несколькими смертями. Ромашов по каким-то своим каналам узнал, что эти смерти квалифицируются как убийства и обвинить в них собираются его дочь. В общем, он забил тревогу совершенно не зря. С такой ситуацией обязательно нужно разбираться, и чем скорее, тем лучше.

– Но почему Елена? Как я понимаю, она приличная девушка из хорошей семьи, с качественным образованием и нормальной социальной жизнью, не обладает психическими патологиями и росла в морально здоровой среде.

– Ты права, все так и есть.

– Однако ее собираются обвинить в умышленных убийствах. Понятно, что это кому-то нужно. Но какие могут быть основания для этого?

– По свидетелям, уликам и прочей доказательной базе у меня пока информации нет. Но похоже на то, что следователи видят мотив, личную выгоду в этих убийствах. Относительно недавно погибла ведущая, которую Елена впоследствии заменила. Еще раньше, около полутора лет назад, покончила с собой помощник режиссера, на место которой и взяли молодую амбициозную Ромашову. Что с третьей смертью, мне вообще выяснить не удалось. Да и по первым двум информации практически ноль. Но это все потом. Сейчас мы с тобой неторопливо подошли к основной цели нашей прогулки.

Марина, увлеченная разговором, успела забыть, что Лев Иванович обещал объяснить суть своей идеи. Тем временем дорога, по которой они шли, стала резко уходить вниз. Впереди виднелись виадук с дорожной развязкой, небольшая станция, вдали – центральный железнодорожный вокзал.

С того места, где остановились московские гости, хорошо просматривалась вывеска полицейского отделения. Оно располагалось в небольшом двухэтажном здании, выкрашенном в блекло-желтый цвет, с небольшим крылечком перед входом. Этот домик стоял на другой стороне улицы.

– Лев Иванович, вы ведь, кажется, заверяли меня в том, что заявляться в отделение нам пока еще рано.

– А мы и не станем заходить к коллегам, просто немного приглядимся, – заявил полковник и остановился у пешеходного перехода в ожидании зеленого света.

– Приглядимся на предмет чего?

– На предмет неожиданных и полезных идей, к примеру.

– Ладно. – Марина решила не задавать больше преждевременных вопросов.

Тем временем они подошли к отделению, неторопливо прогулялись туда-сюда, поднялись на крыльцо и тут же спустились на тротуар.

– Простите, – обратился Лев к сотруднику полиции в форме сержанта, проходящему мимо. – Отдел кадров находится в этом здании?

– Да, только вход с торца, направо, большая синяя дверь.

– Спасибо, – вежливо сказал полковник и тут же добавил негромко для своей спутницы: – Пошли, кое-что обсудим.

– Я поняла, что вы задумали, Лев Иванович! – возбужденным шепотом торопливо проговорила девушка. – Мы, конечно, можем ввалиться в отделение, размахивая корочками и уверяя, что прибыли из столицы для расследования. Но где гарантия, что с нами охотно станут делиться всей информацией? Это значит, что вы решили заслать меня на разведку, для этого устроить на работу в отдел регистрации. Я видела, на двери висит объявление о вакансии!

– Правильно мыслишь, глазастая ты моя. Вернее, как сказал бы Стас, «вы двигаетесь в верном направлении». Только что толку от сидения в отделе регистрации, сама подумай? Там толпы народу целыми днями штурмуют кабинеты, и сотрудникам порой в окно взглянуть некогда, не то что по коридорам или чужим кабинетам болтаться. Да и не допустит тебя никто к по-настоящему важной информации.

– Да? Но тогда что именно вы задумали, Лев Иванович? Ведь внедрение, да?! – снова возбужденно прошептала девушка.

– Да. Неподалеку от того объявления, которое заметила ты, висит другое, об открытой вакансии уборщицы. Впрочем, я понимаю, почему ты на него не обратила внимания.

– Лев Иванович, подумайте, какая из меня уборщица? – медленно протянула Марина. – Да еще и с высшим юридическим образованием! Я уж не говорю о внешности. Простите за нескромность, но девушки с таким лицом и фигурой почему-то не идут в уборщицы, не испытывают такого желания!

– А тебе не потребуется свои настоящие документы здесь светить, в кадрах, я имею в виду. Так, пошли. Я увидел все, что мне требовалось. Теперь нужно сделать несколько важных вещей. Для начала набери Сашу и попроси подъехать, только не прямо сюда, а на пару кварталов выше. Не стоит машине пока мелькать возле отделения. Я позвоню Стасу, он мигом организует нам ксерокопии нужных документов и вышлет с курьером. Имя оставим твое, а фамилию придется другую придумать, наши здесь уже, скорее всего, известны.

– Пусть будет Темнова, вроде как антипод Светловой, – сказала девушка и озорно хихикнула.

– Ага, пусть будет по-твоему, – не стал спорить Гуров.

– Только, Лев Иванович, по ксерокопиям документов меня никто на работу не примет. Нужны настоящие.

– Во-первых, ты не следователем устраиваешься, во-вторых, придумай легенду, прояви фантазию. Например, ты студентка, учишься на заочном отделении любого местного вуза, рада простой подработке, которая будет приносить стабильную заплату и не отнимать все время, оставлять его для учебы.

– Все нужные документы, я могу занести позже, через пару дней, потому что их в деканат затребовали, – азартно подхватила Марина. – На руках у меня остались только копии, а работа нужна срочно, да и вакансию могут занять.

– Вот видишь, все отлично вырисовывается, значит, и сложится хорошо. Пары-тройки дней тебе для разведки, думаю, будет достаточно. Так что дамы из отдела кадров и оглянуться не успеют, как ты выполнишь все поставленные задачи.

– Кстати, об этом. Какие именно у меня будут задачи?

– С ними разберемся позже. Сейчас нам нужно многое успеть до приезда Елены.


Водитель с машиной прибыл достаточно быстро. Гуров с Мариной едва успели пройти два квартала вверх по улице.

– А я и не заметил, что вы прогуляться пошли, – сказал молодой человек и осведомился: – Куда теперь прикажете ехать?

– Сначала в магазин, подойдет любой крупный, где есть отделы с косметикой и спецодеждой.

– Будет сделано, – заявил Саша, завел мотор и неторопливо повел машину по улицам города.

– Теперь давай с тобой кое-что обговорим, – произнес Гуров, взглянув на девушку. – Марина, ты сейчас должна продумать свой будущий образ, обрисовать его буквально до самых мелких деталей. Надо, чтобы мы с тобой сразу купили все необходимое, не забыли ничего важного.

– Я так понимаю, мы будем делать из меня страшилку? – поинтересовалась девушка.

– Знаю, для тебя это может быть не слишком приятно, но, к сожалению, неизбежно. Сама же только что заметила, что современные девушки с модельной внешностью выбирают по-настоящему престижные профессии или ищут легкие деньги. Даже если у них имеются финансовые затруднения, они не торопятся хвататься за швабру и тряпку.

– Правильно. Поэтому если я приду в отдел кадров прямо так, как есть, то женщины, которые там работают, покрутят пальцем у виска или, чего доброго, заподозрят неладное.

– Именно так. Но не только они. Современные мужчины сейчас порой довольно неплохо разбираются в женской моде. У следователей, знаешь ли, тоже есть глаза, они приучены все замечать и анализировать факты. Тебе придется всех обвести вокруг пальца, да так, чтобы не вызывать ни тени подозрений.

– Значит, надо устроить большой шопинг.

– Да, модная кожаная куртка, фирменные джинсы и кроссовки известной американской фирмы, что сейчас на тебе надеты, слишком бросаются в глаза. Нужно выбрать костюм попроще. Майку, брюки, свитер или плотную рубашку, легкую ветровку, а также сумочку и ботинки. Кроме того, обязательно халат жуткого синего цвета и косынку.

– Фу! Это еще зачем? Лев Иванович, может, бейсболкой обойдемся?

– Марина, ты сильно недооцениваешь этот аксессуар. Синяя или, например, коричневая косынка, правильно повязанная, может замаскировать симпатичное лицо, сделать его короче и шире, то есть кардинально изменить внешность и даже добавить несколько лет. Ты, кстати, должна выглядеть лет на десять старше своего возраста. Это как минимум. Добиться этого можно при помощи одежды, а также умелого макияжа.

– Да, я понимаю. Синяки под глазами, излишне темные и густые брови, помада ярко-красного или излишне затемненного оттенка, – начала перечислять Марина.

– Не забудь еще про цвет лица, а также кожу рук и шеи. Они очень сильно выдают возраст.

– То есть мне нужно будет кожу затемнить?

– Есть специальный клей, который создает видимость мелких морщинок. При помощи бронзатора можно изменить цвет лица. Плюс пудра. Если ее нанести не слишком аккуратно, то можно сделать обветренное, усталое и даже слегка одутловатое лицо не слишком молодой женщины.

– Эдак вы совсем перестараетесь, и ее в уборщицы не возьмут, решат, что злоупотребляет, – поворачивая руль, заявил водитель, который, разумеется, все слышал.

– Вот именно, Лев Иванович. Я, конечно же, не против вашей идеи, тем более что это нужно для дела, а я никого здесь не знаю. Да и приехали мы ненадолго, работать, а не развлекаться. Но совсем уж уродовать себя мне как-то не хочется.

– Сегодня у нас будет возможность немного поэкспериментировать и выбрать нужный грим. Только надо клей купить. Он продается в специализированных магазинах для гримеров и стилистов.

– Понял, – сказал Саша. – Знаю такой, сделаем. Еще я бывал в одной театральной студии, здесь недалеко, в центре. Там можно костюмы напрокат брать.

– Нам не понадобится образ Снежинки, Ведьмы или Бабы-яги, – буркнула Марина. – Так что спасибо.

– Нет, я не об этом. Это современная студия. Они разные спектакли играют. У меня там тетя костюмером работает. Так что я частенько оказывался и на спектаклях, и за кулисами.

– Саша, я тоже не совсем понимаю, что конкретно ты предлагаешь, – признался Гуров.

– Вы ведь задумали свою помощницу для сбора информации внедрить в отделение, для этого устроить на должность уборщицы. Это очень умно. Тетку с тряпкой и шваброй никто не замечает. Обычно все воспринимают ее как некий придаток к интерьеру, особенно позже, когда она немного примелькается. Входить ей опять же можно во все кабинеты. Наш народ шибко не любит, когда ему тряпкой по ботинкам достается. Значит, опера на столах все как есть побросают и на перекур рванут, стоит уборщице в кабинет с ведром и шваброй войти.

– Примерно так я все себе и представляю. А в чем проблема-то?

– Понимаете, Марина – девушка очень красивая. Дело не только в лице, которое вы собираетесь замаскировать, и не в тряпках попроще, хоть они и помогают сформировать нужный образ. Но фигуру-то куда девать? Ноги длинные, стройные, сама высокая как модель. Такую красоту запросто не испортишь. Тут с фигуры начинать нужно.

– То есть как?

– Ну, конечно, давайте из меня совершенного урода сделаем! – Светлова наконец-то разозлилась по-настоящему.

– Мариночка, ты пойми, это ведь на время, только чтобы других обмануть. А ты потом, на задании, просто в зеркало не глядись, вот и забудешь, что ходишь в безобразном виде. – Водитель так увлекся, убеждая девушку, что даже оглянулся на нее через плечо.

– Ты давай на дорогу смотри! – строго велел ему Гуров. – Заодно объясни, что конкретно предлагаешь.

– А я что, разве не сказал? Костюм есть такой, с толщинками накладными, животик, жирок на талии и спинке, ножки полные, ручки, плечики. Он специально сделан, чтобы толстушек изображать. Натягиваешь его словно комбинезон, и будто бы прибавляется килограммов пятнадцать, а то и двадцать лишнего веса. Смотрится все органично, как лишнее, но родное. Тем более что Марину в отделении никто еще не видел, значит, и не заподозрят ничего. Конечно, активно двигаться, тем более работать во всем этом довольно неудобно будет. Зато лишний вес тоже человеку возраста прибавляет. Все сразу поверят, что женщина пришла на работу, да и только.

– Ладно, считай, что уговорил. Чего не сделаешь для пользы дела. Но тогда сначала вези нас к своим костюмерам, а после уже в магазин, – сказала Марина.

– Это почему же?

– Для начала это безобразие примерить нужно, и только потом вещи покупать. Мы ведь сейчас даже не знаем, на размер брать больше или на два, например.

– Заметано. Сделаем в один момент. Только к тете Гале вам со мной нужно идти. Поверьте, так будет гораздо легче договориться, да и дешевле выйдет.

Через некоторое время все было готово, дела с выбором и арендой костюма улажены, косметика, грим и новая одежда для образа уборщицы, не слишком молодой и удачливой женщины, куплены. Правда, в магазине выяснилось, что одежду придется брать на три, а то и на четыре размера больше. Но Марина больше не жаловалась и не унывала. Она вообще решила относиться к этому смелому эксперименту как к некоему эпатажному приключению, не переживать от того факта, что для него понадобится довольно сильно изуродовать свою привлекательную внешность. Ведь это действительно было лишь на время и только ради маскировки.

Правда, эксперименты по созданию нового образа было решено отложить. Все равно раньше завтрашнего утра Марина не могла пойти устраиваться на работу. Ведь предстояло еще дождаться пакета с документами от Стаса.

Кроме того, когда машина подъезжала к гостинице, Гурову позвонил бизнесмен Ромашов и сообщил, что Елена уже освободилась и едет для разговора с ними.

### Глава 3

Елена Ромашова была стройной блондинкой с длинными прямыми волосами, овальным лицом с правильными чертами, пухлыми, четко очерченными губками, темными красивыми бровями и огромными черными глазами, обрамленными густыми ресницами, точь-в-точь как у отца. Кроме того, у молодой женщины был очень приятный голос и огромное природное обаяние, что немаловажно для карьеры телеведущей. Ее внешность можно было считать едва ли не идеальной. Слишком строгий критик разве что мог бы отметить излишнюю худобу этой особы.

В ожидании Елены Лев Иванович с Мариной успели просмотреть в записи передачу с ее участием, просто чтобы иметь общее представление об этом. Это была развлекательная программа, в которой обсуждались новости кино и шоу-бизнеса, презентовались свежие видеоклипы и кинофильмы. В студии сидели звездные гости. Елена за чашечкой кофе не то чтобы брала у них интервью, скорее по-дружески беседовала с ними. Это смотрелось вполне органично, естественно и, разумеется, было интересно современному зрителю.

К зданию отеля Елена подъехала на автомобиле, который водила сама, раз и навсегда отказавшись от услуг водителей, которых порывался нанять отец. Точно так же девушка категорически не желала иметь телохранителя. Она позвонила Гурову на мобильный, уточнила номер его апартаментов и немедленно поднялась прямо туда.

Номер полковника был довольно просторным, состоял из двух жилых помещений и санузла. В одной комнате стояли тумбочки, кровать и огромный платяной шкаф, а вторая представляла собой уютную гостиную с диваном, креслами, телевизором и небольшим столиком, расположенным посередине.

В общем, с удобством расположиться смогли все, места хватило. Гуров с Еленой устроились на диване, Марина в кресле, напротив. Даже водитель Саша не стал оставаться в машине, а устроился в кресле у окна, чтобы не мешать, но в случае необходимости быть неподалеку.

– Леночка, ты прекрасно выглядишь, – сказал Гуров после обмена приветствиями, объятий и общего знакомства. – Повзрослела за то время, что мы не виделись, и похудела. Не слишком ли сильно, дорогая?

– Для телевизора в самый раз, – с усмешкой сказала девушка. – Вам известно, что камера прибавляет лишние килограммы. Меня этому, между прочим, Мария, ваша жена, научила. Еще она мне несколько довольно действенных диет подкинула, говоря между нами. Только не проболтайтесь. Папа очень зол на меня, считает, что я себя истязаю, голодом морю почем зря и вообще рискую испортить пищеварение.

– Да уж, – Гуров невесело усмехнулся. – Борьба за фигуру и внешний вид – это вечная гонка. Ты только смотри, без фанатизма, и все будет хорошо.

– Да, конечно! Сами же знаете, что если ты бежишь достаточно быстро, то всего лишь остаешься на месте. Чтобы не отстать и двигаться вперед, нужно перебирать ногами гораздо проворнее, – сказала девушка и иронически хмыкнула. – Лев Иванович, если бы вы знали, как я за вами соскучилась. Очень рада увидеться. Жаль только, что повод такой странный, далеко не самый веселый.

– Кстати, об этом. Не хочется поднимать неприятную тему, но ее все равно не избежать, – произнес сыщик.

– Конечно. Так что давайте начнем. Нет смысла тянуть. Только вот я выпила бы чего-то горячего и бодрящего. С утра маковой росинки во рту не было. Перед началом съемок я не люблю есть и пить, а потом даже крохотный перерыв выкроить не получилось.

– Может, тогда лучше перекусить? Время уже обеденное.

– Давайте немного попозже. Сейчас лучше кофе выпьем.

– Ладно, у нас был очень плотный завтрак, так что подождать нисколько не сложно.

– Здесь делают очень приличный кофе, – вмешался в разговор Саша. – Наливают навынос, в одноразовые стаканчики с крышками. Можно, конечно, из номера заказать, но с доставкой и всей сервировкой довольно долго будет. Я ведь совершенно ничем не занят, так что могу быстренько сгонять. Кому какой брать?

– Мне черный без сахара, спасибо, – сказал Гуров.

– Мне так же, – заявила Марина.

– А мне тоже без сахара, большой, с капелькой молока. Попроси побольше корицы положить.

– Хорошо. Я помню, как вы любите, Елена Владимировна.

– Саша, сто раз просила, на «ты» и просто «Лена». Мы же не на официальном приеме, и папы рядом нет, – поправила девушка молодого человека.

– Хорошо, Елена, я помню, как ты любишь, – сказал парень и вышел за дверь с легкой усмешкой на губах.

– Нет, вы не подумайте, меня не тяготит тот факт, что я его дочь. – Елена заметила внимательный взгляд Марины и решила пояснить суть дела: – Я просто обожаю отца. Но некоторая пафосность, с которой в нашей стране принято обставлять свой статус, действительно тяготит меня и уже основательно достала. Я, например, некоторое время назад воевала с отцом до скандалов, отстаивала свое право передвигаться в пространстве без участия телохранителя или даже парочки таковых и теперь веду нормальную жизнь свободного индивида.

– Вы совершенно правы, – сказала Марина. – Если вам не грозит реальная опасность, то постоянное присутствие рядом постороннего человека может сильно тяготить. Простите, что я так таращилась. У вас невероятно красивые глаза, просто взгляд сложно оторвать.

– От отца достались, а от мамы губы, – проговорила девушка, скорчила забавную рожицу и усмехнулась. – Давай на «ты», если не против, мы ведь близки по возрасту.

– Конечно, так будет проще.

– Хорошо, – с улыбкой заявил Гуров. – Поскольку со знакомством уже покончено, я предлагаю начать-таки разговор о деле. Леночка, я так понимаю, ты придерживалась своих принципов и в профессии, не стала пользоваться многочисленными связями отца, чтобы добиться чего-то значительного и преуспеть.

– Знаете, Лев Иванович, меня, наверное, многие не поймут или даже осудят. В этом вопросе действительно имеется очень тонкая грань. Я всю сознательную жизнь пользовалась благами, заработанными отцом. Дело даже не в тряпках и возможности посмотреть мир. Кроме всего этого к моим услугам были лучшие учителя, школы и репетиторы. Отец приобрел для меня автомобиль, на котором я сейчас езжу, купил хорошую квартиру в центре Ростова, обставил ее приличной мебелью и бытовой техникой. Злопыхатели могут сказать, что всем этим пользоваться я могу, а как попросить помощи у отца, так сразу выпендриваюсь. Я отвечу на это так: да, пользуюсь. Отец смог обеспечить мне отличный старт. Я искренне благодарна ему за это. Но быть безвольной амебой, просто прожигать жизнь, кутить на деньги отца я ни за что не стану. Не тот характер. Кроме того, меня всегда привлекала карьера телеведущей. Но это должна быть не просто работа, а возможность чувствовать себя настоящим профессионалом. Значит, дальше я должна самостоятельно добиться всего, чего желаю! Понимаете, сама. Иначе грош мне цена как личности. В сортире нужно утопить мой красный диплом, получить который, кстати, мне никто не помогал.

– Да ты не кипятись, мы тебя очень хорошо понимаем, – проговорил Гуров и осведомился: – А скажи, очень трудно было поначалу, сразу после выпуска?

– Конечно. Мне, выпускнице с красным дипломом, предложили на выбор несколько вакансий на местном телевидении. Но, разумеется, вчерашней студентке никто не стал бы обещать чего-то по-настоящему интересного или хотя бы приличного. Поэтому я пошла в ассистенты режиссера, можно сказать, вынужденно. Вроде как из худших вариантов попыталась выбрать лучший, думала, так пробиться проще будет. Но не тут-то было. Это, скажу я вам, просто узаконенное рабство, да еще и самая настоящая палка о двух концах. Ведь если человек будет плохо стараться, не сумеет исполнять свои обязанности, запоминать многочисленные прихоти и чудачества начальника, то его попросту уволят. Если в надежде хорошо себя зарекомендовать и продвинуться по служебной лестнице он станет работать хорошо, изучать привычки шефа, предугадывать все желания, вносить в рабочий процесс дельные предложения, то его никто повышать не станет. Ведь такого сотрудника еще нужно найти, а ведущих с симпатичными мордашками вокруг просто пруд пруди. Поэтому с первого места работы я ушла, но на другое меня снова брали только ассистентом помощника режиссера. Так что поверьте, мне пришлось повкалывать, прежде чем шеф стал уважать меня настолько, что наконец-то повысил. Эта возможность появилась из-за гибели молодой женщины. Факт, конечно, трагичный. Но это никоим образом не моя вина!

– Так, давай с этого места немного подробнее, – заявил полковник. – Это та самая должность, которую ты заняла после суицида своей предшественницы?

– Да, ее звали Рита Кораблева. Сначала все думали, что она покончила с собой из-за неразделенной любви. По работе мы с ней никак не пересекались, занимались разными проектами. Загруженность у обеих опять же была очень высокая. Виделись мельком, в коридоре или в кафетерии могли пересечься. В лицо я Риту знала, но никак не более того. Я буквально едва пару слов ей сказала за все время.

– Значит, вместе вы не работали, не дружили, свободное время не проводили и дома друг у друга никогда не бывали?

– Рита у меня была один раз, на вечеринке в честь дня рождения. Это произошло больше двух лет назад, абсолютно случайно. Я пригласила чуть больше пары десятков коллег, а те в свою очередь привели с собой еще по паре-тройке человек, так что тусовка резко переросла все ожидаемые размеры. Все бы ничего. Сейчас и алкоголь и еду можно заказать на дом и легко выйти из положения, даже ждать долго не нужно будет. Но мне пришлось извиняться перед соседями за шум и двор, заставленный машинами, а потом два дня грязь из квартиры выгребать. Так что больше я такой глупости ни за что не сделаю. Если сильно хочется, то отмечаю все даты в кафе или клубе, иногда даже делаю вход по приглашениям. Не из меркантильности, а чтобы избежать появления на празднике случайных или неприятных мне людей.

– Значит, Рита попала к тебе случайно?

– Да, хотя, повторюсь, я не испытывала к ней неприязни, просто совсем не знала эту девушку. Именно тогда мы и сказали друг другу примерно пару фраз, но не более. Ведь моего внимания требовали и другие гости. Что до работы, я тогда трудилась ассистентом на детской программе. Рита, соответственно, была помощником режиссера на шоу «Звезда в эфире», которое сейчас я веду.

– Так, погоди. Когда она умерла?

– Полтора года назад. – Елена ненадолго задумалась. – Чуть меньше, в декабре или январе прошлого года. Мой шеф сразу рекомендовал меня на горящую вакансию, ведь замену искали срочно.

– То есть ты стала помощником режиссера?

– Да, а потом, относительно недавно, семь месяцев назад, погибла Вероника Титова, ведущая нашего проекта. Снова пришлось срочно искать замену, и режиссер предложил мне попробовать свои силы. Я, разумеется, согласилась, ведь давно мечтала стать ведущей. А теперь папа говорит, что некто усмотрел во всем произошедшем не просто злой умысел, а именно мой! Лев Иванович, это ведь совершеннейший бред!

– Почему? Только говори быстро, первое, что в голову придет! – энергично проговорил Гуров.

– Да хотя бы потому, что должность ведущей мне могли и не предложить. Так вообще почти никогда не делают. Спешно ищут замену среди уже известных лиц или проталкивают своих людей на свободное место. Мне просто повезло, режиссер нормальным парнем оказался, мы здорово с ним сдружились за это время. Он сам часто говорил, что моя внешность подходит для камеры, есть обаяние, красивая улыбка, да и речь поставлена хорошо. Что до вакансии помощника режиссера, на нее вообще было около пяти претендентов. Так что я могла получить эту работу или на старой остаться. Гарантий не было никаких. Я уж не говорю о том, что нормальные люди из-за подобной ерунды убийств не совершают. Что за дичь, в самом деле?

– А из-за чего, по-твоему, можно убить человека? – вкрадчиво поинтересовалась Марина.

– Даже не знаю, – ответила девушка. – Я как-то не задавалась раньше этим вопросом. Наверное, чисто теоретически я могла бы убить, обороняясь, защищая свою жизнь, разумеется, если другого выхода нет. Но ведь сделать это вовсе не так просто, как принято считать. Я вот, например, бывала в селе у бабули. Однажды она в приступе странного рвения попыталась меня научить настоящий борщ варить, как было принято раньше. Начать весь этот сложный процесс требовалось с убийства, ощипывания и разделки курицы. Сначала я завалила первый этап, не смогла отрубить птице голову. Потом что-то не слишком пошел и второй. Честное слово, у меня перья почему-то оставались в тушке или выдирались вместе с кожей. Азартное копание бабушкиных рук во внутренностях птички, которая час назад бегала по двору, меня вообще ввело в настоящий ступор. Так что в итоге я заявила, что лучше вообще есть не стану, чем буду все это делать. Бабушка предрекла, что не быть мне хорошей хозяйкой, и была совершенно права. Кстати, я и сейчас предпочитаю в кафе сходить или вовсе пропустить обед, чем у плиты прыгать. Порыва повторить подвиг с потрошением курицы у меня больше, разумеется, не было ни разу.

Эти воспоминания Елена излагала с таким комичным выражением лица, что все дружно рассмеялись, несмотря на серьезность ситуации.


– Я смотрю, здесь у вас весело, – с улыбкой сказал Саша, входя в номер.

В руках молодой человек держал стаканчики с кофе, закрепленные в специальном держателе, и большой бумажный пакет.

Все это он поставил на столик и произнес:

– На всякий случай я захватил свежие круассаны и сэндвичи. Вдруг кто-то проголодается, а вы за разговорами так и не соберетесь пообедать.

Парень показал всем, где какой кофе, взял свой стаканчик и уселся в уже облюбованное кресло у окна.

Собеседники разобрали свои напитки и продолжили разговор.

– Елена, скажи, а в полиции тебя допрашивали по поводу смерти Риты Кораблевой? – поинтересовался Гуров, делая пометки в блокноте.

– Нет, с чего бы? Сначала ее смерть считалась суицидом. Я ведь уже говорила, что с этой девушкой совсем не общалась. Сотрудники полиции в здании телецентра, конечно же, были, но поговорили они исключительно с коллегами Риты, да и то с теми, которые плотно с ней общались или дружили. Эти самые подружки-сплетницы, как я понимаю, и подтвердили версию с самоубийством. У Риты на тот момент действительно был неудавшийся роман и достаточно трудный разрыв, так что никому и в голову не пришло усомниться, что она сама свела счеты с жизнью.

– А с кем у нее был роман, знаешь? Может быть, это кто-то из ваших?

– В нашем творческом цехе трудится гораздо больше людей, чем принято считать, – с усмешкой проговорила Елена. – Это в буквальном смысле слова уйма народу. Как показывает опыт, невозможно быть знакомой со всеми.

– Одновременно все все про всех знают, как показывает тот же опыт, – с хитрой улыбкой сказал полковник.

– Ну да, сплетничали девчонки, что Рита встречалась с женатым мужиком, поэтому все и закончилось столь плачевно. Она вроде как захотела большего, то есть развития отношений, а кавалер ее бросил, не желал оставлять семью и что-либо менять в своей жизни. Но это все, что я слышала. Кто он и откуда, совсем не знаю. Собственно говоря, никогда особо не интересовалась этой темой.

– Понятно. А что говорят теперь, когда полиция смерть Риты считает убийством?