Мелинда Ли
Последняя клятва

Серия «Хит Amazon. Триллеры Мелинды Ли»

Melinda Leigh

CROSS HER HEART

Публикуется с разрешения Amazon Publishing, www.apub.com,

при содействии Литературного агентства «Синопсис»

© 2020 by Melinda Leigh

© Павлова И., перевод, 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2021

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

* * *

«Мелинда Ли с каждой новой книгой поднимает планку триллера все выше и выше»

USA Tuday

Новая криминальная драма об убийстве, семейных тайнах и возмездии. 10 миллионов читателей выбирают книги Мелинды Ли, которые получили множество литературных наград, в том числе были номинированы на International Thriller Award и RITA Awards.

* * *

Посвящается Чарли, Энни и Тому.

Вы для меня – всё!

Глава первая

Грейс-Холлоу, штат Нью-Йорк, январь 1993 года

–Служба 911. Что у вас случилось? – поинтересовался женский голос на другом конце провода.

А Бри уже трясло. Да так сильно, что она едва могла удерживать трубку у уха.

– Мама с папой ругаются, – из гостиной донесся звук шлепка, и девочка вздрогнула. – Вы пришлете полицейских?

– Наряд уже выезжает, – заверила ее женщина. – А я поговорю с тобой, пока они будут в пути.

– Хорошо, – всхлипнула Бри и вытерла рукавом носик. По лицу размазались сопли. Бри старалась не плакать при отце – это только еще больше злило его. Но на этот раз сдержать слезы не получалось.

– Как тебя зовут?

– Бри, – ответила она тихо. Вряд ли папа мог услышать ее голос, но, случись это – ей несдобровать, как и маме. Девочка кинула взгляд в коридор. Дверь в родительскую спальню была распахнута, оттуда доносились крики отца. Разобрать всех слов Бри не могла, но она знала: папа говорил гадости и всячески обзывал маму. Послышался еще один звук, похожий на пощечину или даже удар; а через секунду мама зарыдала в голос. – Ой, он бьет мамочку!

– Где они сейчас?

– В своей спальне.

В коридор вышла Эрин и, волоча за собой любимого плюшевого кролика, потопала к комнате родителей.

– Эрин, не ходи туда! – крикнула Бри настолько громко, насколько отважилась. Но ее возглас прозвучал шепотом. Бри очень боялась, что отец услышит.

– А кто такая Эрин? – поинтересовалась женщина из службы спасения.

– Это моя младшая сестра, – ответила Бри. – Эрин, пойди сюда!

– Сколько ей лет?

– Четыре годика. А мне уже восемь. Я должна за ней присматривать. Так мама сказала.

– Тебе всего восемь лет… – не сдержалась женщина.

Бри двинулась по коридору к сестре, но телефонный провод оказался слишком коротким.

– Я не могу до нее дойти, – Бри покрепче сжала трубку; ей не хотелось выпускать ту из рук. – Эрин! – позвала она еще раз.

Та повернула голову. Эрин не плакала, но ее глаза были широко раскрытыми, а пижама влажной. И когда сестренка развернулась и устремилась на зов, из груди Бри со свистом вырвался воздух, а перед глазами поплыли радужные круги. Схватив малышку, она затащила ее в кухню и поторопилась сообщить женщине на проводе:

– Поймала!

В третьей спальне захныкал малыш. Его комната находилась напротив родительской спальни. От страха у Бри скрутило живот. Сейчас папа рассвирепеет еще сильнее!

– Это плачет твоя младшая сестра? – спросила женщина.

– Нет. У меня еще есть маленький братик, – Бри не хотелось, чтобы папа оставался в комнате с мамой, но еще меньше ей хотелось, чтобы он оттуда выходил. – Я должна пойти к Адаму, успокоить его, – Бри повернулась к Эрин: – Оставайся здесь.

Но дойти до комнаты братика Бри не успела. В коридор выскочил папа – лицо красное, глаза маленькие и злые. Мама показалась следом. Из губы у нее текла кровь, а вся шея пестрила красными отметинами.

– Стой, – схватила она папу за руку, – я сама его успокою.

Папа развернулся и влепил ей затрещину.

– Прекрати бить мамочку! – взвизгнула Бри.

Но отец не прекратил. А ударил маму снова.

Малыш зашелся ревом, отец ринулся к его комнате.

– Бри! Что у вас там происходит? – послышался в трубке встревоженный голос.

– Папа идет к братику, – девочка растерялась: что же делать? Она была жутко напугана, живот сводило от страха, ноги тряслись, коленки подгибались. Эрин заползла под кухонный стол. – Пожалуйста, пришлите полицейских!

– Они уже едут, Бри, – заверила ее женщина. – Все будет хорошо.

– Остановись! – запрыгнув на спину отцу, мама принялась его колотить. – Не смей его трогать!

Стремительно развернувшись, отец одним ударом впечатал маму в стену. Та соскользнула на пол. Отец метнулся к ней. Его лицо потемнело, сделалось внезапно таким злобным, каким Бри его еще не видела. Схватив маму, он рывком поставил ее на ноги и потащил обратно в их общую спальню.

– Я пойду. Мне надо успокоить Адама, – Бри положила телефонную трубку. Женщина из службы спасения продолжала что-то говорить, но девочка уже не прислушивалась. Она на цыпочках зашла в комнату брата. Раскрасневшийся от плача, тот стоял в своей детской кроватке, вцепившись крошечными ручками в верхнюю перекладину бортика.

– Тс-с-с, – взяла Адама на руки Бри. – Плакать нельзя. Успокойся, пожалуйста!

Вынеся малыша в коридор, Бри заглянула в спальню родителей. Папа одной рукой прижимал маму к стене, а в другой держал пистолет. На секунду Бри застыла на месте. По всему ее телу пробежал холодок, девочка чуть не описалась в штанишки.

Но уже в следующий миг Бри попятилась назад и со всех ног помчалась по коридору. Подскакивавший на ее боку Адам перестал плакать. Ткнувшись личиком в ее плечо, он нервно икнул. Бри поспешила подобрать с пола трубку. Женский голос в ней настойчиво выкликал ее имя, но девочке некогда было болтать.

Остановившись возле кухонного стола, она позвала Эрин.

Сестренка выползла наружу:

– Что?

– Поднимайся, – прошептала ей Бри. – Нам нужно спрятаться. И поскорее!

– Я боюсь, – всхлипнула Эрин.

– Я знаю, где мы спрячемся. Все будет хорошо, – схватив сестру за руку, Бри потянула ее за порог.

– Обещаешь? – заколебалась Эрин.

Переместив Адама на загривок, Бри начертила пальцами на груди крошечный крестик:

– Клянусь!

И снова повернулась к двери. Эрин больше не колебалась.

На заднем дворе было очень темно; ступеньки крыльца показались босым ступням Бри ледяными. Ветер продувал ее пижаму насквозь. Но она не останавливалась. Спустившись вниз, Бри обогнула крыльцо. Нащупав руками под ним не прибитую доску, девочка отодвинула ее в сторону. Придерживая доску, она подождала, пока в лаз залезет Эрин, затем подтолкнула в темный провал братика, заползла за ним следом сама и только после этого вернула доску на место. Бри много раз пряталась в этом потаенном убежище, когда родители ссорились.

Ветер под крыльцо не задувал, но там все равно было холодно.

В щелку между досками Бри попыталась рассмотреть темный двор. В псарне у сарая забрехали папины собаки. Женщина из службы спасения пообещала, что полиция скоро приедет. Что происходило в доме, Бри теперь не слышала.

Что сейчас делает папа?

– Мне холодно, – застучала зубками Эрин.

Притянув сестренку к себе ближе, Бри строго шикнула на нее. Адам на ее руках задрожал и начал поскуливать. Лицо малыша сморщилось так, словно он готов был снова расплакаться. Но его плач мог услышать папа. И тогда он точно их найдет! Еще крепче обвив руками маленькое тельце брата, Бри стала его убаюкивать:

– Тс-с-с. Не плачь. Потерпи. Пожалуйста!

Хлопнула дверь. Бри подпрыгнула. Над головой протопали тяжелые сапоги. Бри не поняла, откуда доносились шаги – с крыльца или из дома. Может, это приехали полицейские? И все теперь закончится хорошо? Ей ведь это пообещала женщина из службы спасения!

Но тут прогремел выстрел. Бри подскочила.

Мамочка!

Руки девочки непроизвольно стиснули Адама, малыш заревел в полный голос. Хлопнула еще какая-то дверь. Бри захотелось побежать на этот звук, но сильный страх сковал ее. Со стороны дома снова донеслись чьи-то шаги, потом крики, а затем… еще один выстрел.

Бри закрыла глаза.

Даже не видя что произошло, девочка осознала: хорошо уже больше не будет.

Глава вторая

– Вот этот дом, – указала Бри Таггерт на одно из зданий в ряду кирпичных таунхаусов, занимавших целый квартал Северной Калифорнии. – Мы разыскиваем двадцатилетнего Ронни Мэрина.

Ее коллега и напарница, детектив убойного отдела, Дана Романо, притормозила машину и кашлянула в кулак. В свои пятьдесят высокая Дана еще сохраняла стройную фигуру. Но в ее коротких, растрепанных русых волосах уже проглядывали седые прядки. И гусиные лапки в уголках глаз предательски углубились, когда Дана, прищурившись, выглянула в окно:

– Это дом Ронни?

Бри проверила свои записи.

– Нет, здесь живет его тетя. В последний раз, когда Ронни арестовали, она внесла за него залог. А потом он не явился на суд, и она потеряла тысячу долларов. Надеюсь, тетка знает, где ее племянничек, и все еще держит на него обиду.

Неделей раньше по дороге домой с ночной смены была избита, изнасилована и задушена медсестра реанимационного отделения. Камера видеонаблюдения на прачечной самообслуживания зафиксировала, как убийца затащил жертву в переулок; там и нашли ее тело. Не прошло и суток, как убийцу опознали. Им оказался Ронни Мэрин из Северной Филадельфии. За которым уже числился список правонарушений длиною со скоростную автомагистраль Шуйлкилл.

Бри отрабатывала известные контакты Ронни. Но пока что безрезультатно. Никто из знакомых Мэрина не признался, что видел его.

Дана всю прошлую неделю провела на больничном и только вникала в детали расследования. Остановив синюю «Краун-Викторию» у бордюра за сугробом высотой с автомобиль, она поинтересовалась:

– А за что Ронни посадили в последний раз?

– За ограбление. – Бри оглядела темную улицу, но не заметила ни единой живой души. Грязный переулок рядом с домом был пустынен, только черная наледь поблескивала в ярком свете уличного фонаря. – Ронни отсидел полтора года. А до этого у него были приводы за хулиганство и простое нападение. На свободу Мэрин вышел лишь два месяца назад.

Бри повернула встроенный в приборную панель компьютер так, чтобы показать напарнице фото Ронни Мэрина из его паспорта.

– Слишком быстрое превращение из грабителя и хулигана в убийцу, – скептически пробормотала Дана.

– Ничто так не учит преступника становиться еще большим врагом общества, как тюрьма, – философски заметила Бри.

– А уехать из города Ронни не мог?

– Сомневаюсь. У него здесь все связи. Это его территория, и Мэрин усердно потрудился, чтобы заслужить хоть какой-то авторитет в своей среде.

Дана пожала плечами:

– А что нам известно о его тетке?

– Ей пятьдесят семь. Последние восемнадцать лет проработала в одной и той же частной клининговой компании; судимостей не имеет.

– Что ж, семью не выбирают, – Дана покраснела и прикусила язык: – Прости меня, Бри. Я ничего такого не подразумевала.

За четыре года их совместной работы Дана никогда не упоминала о смерти ее родителей. Хотя Бри много чего наслушалась от других копов из их отдела и давно привыкла к перешептываниям за спиной. Впрочем, если твой отец застрелил твою мать, а потом покончил с собой, нужно быть готовой к тому, что люди станут об этом судачить.

– Все нормально. Я знаю…

Бри, в принципе, уже смирилась с семейным прошлым (настолько, насколько это вообще возможно в подобных обстоятельствах). И даже сделала трагедию и жестокость постоянной частью собственной жизни – выбрав карьеру полицейского.

Как бы то ни было… В детстве с ней достаточно повозились психотерапевты, но справилась со своей болью она сама. Когда Бри исполнилось восемнадцать, она решила: хватит изводить себя самокопанием. Ничего уже не изменить. Загнав тягостные воспоминания из детства в самый темный закуток памяти, Бри двинулась по жизни дальше. И теперь, в тридцать пять лет, ей меньше всего хотелось бередить старые раны.

Бри вышла из машины. Зябкий ветер, сквозивший по улице, обжег щеки. Но, несмотря на холод, она расстегнула куртку – в случае чего так легче было выхватить пистолет.

Покашливая, Дана присоединилась к ней на изъеденном сколами тротуаре.

– Черт побери, свежо! – недовольно пробурчала она, поспешив спрятать руки в карманах своей парки длиной по колено.

Не успел наступить новый год, как волна арктического воздуха намертво заморозила Филадельфию. Резкое похолодание затянулось, снег не таял, и его недельные сугробы посерели и закоптились от выхлопов. Снег в любом городе бел и красив лишь до первого часа пик.

Бри разумно обошла заплатку льда, предупредительно блестевшую на асфальте.

– Ты гнусавишь, как умирающий тюлень, – заметила она напарнице. – Тебе лучше вернуться домой, когда мы тут закончим.

– Ни за что! – запротестовала Дана. – Мне надоело пялиться на стены паршивой квартиры, – прочистив горло, она вытащила из кармана пастилку от кашля, развернула и положила в рот. – Мать все время заглядывает ко мне в комнату. С утра до ночи нянчится со мной как с малым ребенком, да еще и потчует этим проклятым бульоном. Я честно пропила все лекарства, что мне прописали. И врачи сказали – я больше не заразная. Так что пришла пора оторвать задницу от дивана и заняться делом.

– А чем ты займешься, когда выйдешь в отставку в следующем месяце?

– Понятия не имею. Кузен – ну, тот, что держит магазин напольных покрытий – зовет меня в ночную охрану… – новый приступ сухого кашля помешал Дане договорить.

– Почему-то все, выйдя на пенсию, норовят работать в ночную смену.

– Да? – опять зашлась жестким кашлем Дана.

Вздохнув, Бри подождала, пока напарница с ним справится. И, едва та перевела дух, устремилась вверх по трем растрескавшимся бетонным ступенькам. Дана последовала за ней. Крыльцо обрамляли белые кованые перила. Автоматически встав по обе стороны двери так, чтобы в случае вооруженного сопротивления не оказаться в зоне поражения, напарницы замерли и прислушались. Бри постучала в дверь. Никто не ответил. Бри постучала громче.

Внутри послышались чьи-то шаги, и через несколько секунд дверь приоткрыла миниатюрная женщина средних лет. Бри без труда опознала в ней – по фотографии с водительских прав – тетю Ронни. Морщинистое лицо Марии Мэрин покрывала нездоровая бледность, а ее темно-каштановые волосы были безжалостно стянуты в немыслимо тугой пучок. В восемь вечера по вторникам большинство людей отдыхали, готовясь ко сну. А миссис Мэрин выглядела так, будто собралась на работу.

Подняв жетон, который она носила на шнурке вокруг шеи, Бри представилась:

– Я – детектив Таггерт, а это детектив Романо.

– Именно так, мэм, – кивнула Дана.

На мгновение темные глаза миссис Мэрин широко округлились, а губы скривились, но она быстро совладала с собой.

Что это было? Страх?

Кожа между лопатками Бри зазудела. Дана бросила на нее исподволь быстрый взгляд: она тоже заметила это.

Может быть, Ронни в доме? Или миссис Мэрин попросту боится общения с полицией?

Бри посмотрела через ее плечо, но никого не увидела.

– Мы хотели бы побеседовать о вашем племяннике, Ронни, – на всякий случай понизила она голос. – Можно нам войти?

– Нет, – замотала головой миссис Мэрин, и в ее глазах опять вспыхнул страх. Взгляд женщины сместился в сторону, как будто она пыталась, не поворачивая головы, разглядеть что-то позади себя.

Уж не Ронни ли их подслушивал?

Отступать в планы Бри не входило:

– Вы встречались с Ронни в последние несколько дней?

– Я не обязана вам отвечать, – миссис Мэрин отступила на шаг назад, явно собираясь закрыть дверь.

– Нет, мэм, не обязаны, но ваш племянник убил женщину, – Бри не выдала никакой тайны; накануне вечером фото Ронни было показано в «Новостях». – Его ищут все полицейские города. И лучше, если Ронни добровольно поедет с нами в участок, – многозначительно произнесла Бри, намекая на то, что для здоровья Ронни будет безопаснее сдаться им с Даной.

Ронни совершил жестокое убийство. Его лицо зафиксировала камера наблюдения. И он отнюдь не являлся криминальным гением. В Департаменте полиции Филадельфии все нацелились его найти. И не дай Бог, Ронни попытался бы оказать сопротивление и/или бежать (а он это мог, учитывая его очевидную непроходимую тупость).

Миссис Мэрин поколебалась с пару секунд и… захлопнула перед напарницами дверь.

Под раздражающий хруст соли под ботинками Дана спустилась с крыльца. Прикрыв рот, она кашлянула и прохрипела:

– Он в доме.

– Похоже на то, – не оглядываясь назад, Бри направилась к машине.

Дана задержалась на тротуаре:

– Мы не сможем доказать, что он там.

– Увы, – вздохнула Бри; от холода в носу защипало. – Давай заедем за угол и посмотрим, будет ли оттуда видна задняя дверь. Вдруг Ронни, осознав, что мы его нашли, захочет сразу же бежать.

– Нам потребуется еще один наряд для наблюдения за входной дверью.

Бри и Дана сели в машину и вызвали подкрепление. Затем Дана заехала за угол и припарковалась у неподстриженной живой изгороди в начале проулка, разделявшего квартал пополам. Несмотря на густую тень, им было хорошо видно середину проулка. При каждом таунхаусе имелся свой крошечный забетонированный внутренний дворик, окруженный оградой. В большинстве случаев – металлическим забором из сетки. Но у всех домов задний вход был приподнят над землей на три ступени и потому отлично просматривался. К тому же над большинством дверей горели фонари. Дом миссис Мэрин оказался третьим от угла. И только Бри нашла его глазами, как задняя дверь приоткрылась и наружу высунулась голова. Ронни осматривался по сторонам.

– А вот и он…

Соскользнув ниже в кресле, Бри вперила в Ронни свой взгляд.

Только попробуй, выйди из дома!

– Нам следует дождаться подкрепления.

– Нет, я не дам ему сбежать!

– Не лезь. Ты же знаешь, что он сделал.

– Надо, чтобы он убрался с улицы, а то еще кому-нибудь причинит вред, – заметив, что Ронни вышел из дома и закрыл за собою дверь, Бри схватилась за дверную ручку. – Что ж, пробегусь! А ты заблокируй ему путь машиной.

– Мне не нравится, что ты решила действовать в одиночку, – включила первую передачу Дана.

– Будешь меня прикрывать! Ты же только что переболела бронхитом. Тебе за ним не угнаться.

Бри слукавила – Дана всегда уступала ей в скорости бега. И, признав это про себя, она проворчала:

– Когда тебе дадут нового напарника, заставь его больше тренироваться.

Но Бри претило думать о новом напарнике. Она не сразу начинала доверять людям.

Дана посерьезнела:

– Будь осторожна! Ронни – опасный гаденыш.

– Угу, – выскользнула из машины Бри.

Дана поехала в круг по кварталу. Бри выглянула из-за изгороди. Ронни направлялся вверх по проулку. И, словно почувствовав спиной ее взгляд, он внезапно бросился наутек.

Черт!

Бри погналась за беглецом, но тот оказался проворнее. Домчавшись до конца проулка, парень резко повернул направо и исчез за деревянным забором. Опасаясь засады, Бри остановилась на углу и прислонилась к забору спиной. Вытащив пистолет и держа его перед собой, она зашла за угол. Ее сердце уже колотилось о грудину, и, невзирая на холод, по спине струился пот, увлажняя рубашку. Но Ронни нигде не было видно.

Выйдя на следующую улицу, Бри перевела дыхание и обвела взглядом окрестные кирпичные таунхаусы. Где же этот маленький, хитрый гаденыш?

– Бри! – раздался возглас Даны. Проехав перекресток, она указала в открытое окошко на переулок в следующем квартале: – Туда!

Крутанувшись на замерзшей лужице, Бри побежала в направлении, заданном напарницей. За ее спиной послышался визг покрышек – это Дана развернула машину, чтобы перерезать Ронни путь в следующий квартал и вызвать еще подкрепление. А в том, что в районе имелись дополнительные подразделения, Бри не сомневалась.

– Черт! – снова сорвалось с ее губ. Бри, не доглядев, провалилась в сугроб.

Вырвавшись из снежного капкана, она пробежала мимо мусорного контейнера. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как подозреваемый перелезал через двухметровый сетчатый забор.

Бри рванулась вперед:

– Ни с места! Полиция!

Проигнорировав ее оклик, Ронни продолжил бегство. Бри другого и не ожидала. И даже не подумала кричать ему вслед. Лучше поберечь дыхание для погони!

Боковым зрением Бри заметила вращающиеся красно-синие огни – на перекресток выехала черно-белая патрульная машина. Ее черные спортивные ботинки со скрипом затормозили на посыпанном солью асфальте. Бри запрыгнула на забор, рабица противно задребезжала под ее натиском. Зацепившись руками за верхнюю перемычку, Бри перемахнула через преграду и приземлилась на асфальт по другую сторону ограды.

Ее глаза мгновенно высмотрели Ронни: он находился всего в шести метрах, близ того места, где переулок вливался в главную улицу. Бри продолжила преследование. Не зря она бегала трижды в неделю! Поначалу спринтерский рывок вызвал боль в легких и мышцах, но сейчас Бри согрелась. Ее шаги удлинились, она практически нагнала Ронни.

Дана должна была поджидать их в конце переулка, заблокировав парню путь дальше. Но Ронни обернулся через плечо, увидел у себя на хвосте Бри, резко метнулся вправо и, запрыгнув на квадратный бак возле покосившегося деревянного забора, забалансировал на нем, пытаясь удержать равновесие.

Бри отделяли от беглеца каких-то полтора метра. Она ринулась вперед, дотянулась до его куртки.

Почти.

Руки Ронни ухватились за верхнюю перекладину, парень напряг мышцы, сгруппировался и подпрыгнул. Пальцы Бри вцепились в его капюшон. Тяжелое тело ударилось о тыльную сторону забора. В ответ на его глухой стук раздался низкий лай крупного пса. Ронни не сумел преодолеть вовремя силу инерции, но Бри, цепко державшая его капюшон, стреножила беглеца. Хватаясь за материю, впившуюся в горло, Ронни рухнул на колени и опять ударился о забор – теперь уже лицом. Рядом врезалась в забор Бри, с щекой, расцарапанной о верхнюю перекладину. А в следующий миг из темноты вынырнула огромная голова белого питбуля; мощные челюсти щелкнули всего в нескольких сантиметрах от глаза Бри. Она почувствовала у своего лица дыхание псины; и, прежде чем громадное существо снова приземлилось наземь, слюна питбуля брызнула ей на щеку.

В памяти Бри мгновенно воскресло воспоминание – зубы, терзающие ее плоть. Тело пронзила фантомная боль – такая острая и нестерпимая, как тридцать лет назад. Сердце Бри затрепетало от ужаса, ноги сами взмыли ввысь. Перелетев обратно через забор, Бри соскользнула с бака и утонула пятой точкой в снегу. А сверху на нее – тяжелым грузом – упал Ронни. От удара в живот у Бри перехватило дыхание. Но боли в ребрах она даже не заметила.

Где питбуль?

Пес пошел в атаку на забор. Под его напором шаткие доски штакетника затрещали, заскрипели и начали смещаться. Бри услышала рычание и грузное сопение питбуля. Ее жетон предательски звякнул, заставив пса заметаться по ту сторону забора с усиленной энергией. По тротуару застучали приближающиеся шаги. Как же вовремя подоспело подкрепление! Но адреналовая система Бри не верила в то, что опасность миновала. В унисон с участившимся сердцебиением запульсировали вены на шее. Бри постаралась восстановить дыхание и обуздать панику, стеснявшую грудь и набиравшую обороты под стать фуре, несущейся вниз по Пенсильванской платной автостраде.

Забор обязательно устоит! Питбуль его не завалит!

Увы, но дышать Бри почти не могла. Она попыталась перекатиться на бок. Безуспешно! Более тяжелое тело Ронни буквально пригвоздило ее к земле. Внезапно у лица Бри остановилась пара больших черных коповских ботинок. Кто-то снял с нее неподъемный груз. Бри судорожно глотнула ртом воздух.

– Я держу его, детектив Таггерт, – произнес мужской голос. – Можете отпустить.

Бри сделала глубокий вдох, ее легкие раскрылись, глаза сфокусировались. Ботинки принадлежали накачанному копу в униформе. Рядом с ним тут же появился второй патрульный офицер. Пес недовольно запыхтел, но, так и оставшийся за забором, теперь он был неопасен. В сознание Бри ворвался голос Даны:

– Ну же, отпусти его!

Моргнув, Бри вперила взгляд в руку. Ее костяшки были исцарапаны и ободраны в кровь, но пальцы все еще крепко сжимали капюшон Ронни. Трахея парня была сдавлена материей, а его голова – запрокинута назад под неестественным углом. Бри разжала кулак.

– Черт, Таггерт, – воскликнул Коп-Номер-Два. – Да вы егоуделали!

Вдвоем полицейские перевернули Ронни на спину, защелкнули на его запястьях наручники и потащили прочь. За первым черно-белым автомобилем припарковалась еще одна патрульная машина.

Дана протянула подруге руку:

– Ты как, в порядке?

Бри, кивнув, приняла руку помощи и усилием воли заставила себя встать. Ее колени задрожали и подкосились, но Бри, напрягшись, распрямила их. А за одышку после погони ее никто из копов не осудит!

Дана окинула напарницу взглядом, и ее лицо посерьезнело:

– Ты уверена, что не поранилась?

Бри огляделась по сторонам – остальные полицейские неприкрыто наблюдали за ней! Их пристальное внимание вогнало ее в краску. Бри потерла солнечное сплетение:

– У меня просто перехватило дыхание. Через пару минут буду в норме.

– Ладно, – Дана помогла Бри доковылять до того места, где она припарковала машину, и открыла перед ней дверцу пассажирского сиденья: – Присядь и отдышись.

Бри села на сиденье боком, оставив ноги на улице. Глотнула воды из бутылки, которую сама оставила в салоне, вытерла о бедра липкие ладони. Теперь, когда дело сделано, синяки и ссадины неизбежно давали о себе знать! Каждый стук ее сердца отдавался болью в копчике. Но этой – физической – болью Бри было не испугать. И не по вине убийцы, за которым она только что гналась, ей снова грозили ночные кошмары.

Нет, виной тому стал питбуль и те воспоминания, что пробудили его лязгавшие зубы.

Бри содрогнулась, трижды глубоко вдохнула-выдохнула и сделала то, что у нее получалось лучше всего: изолировалась от своих мыслей об этом. Засунула эти кошмары туда, где им надлежало быть – в самый дальний и темный уголок мозга. Но едва Бри удалось восстановить дыхание и сердечный ритм, как на ее ремне завибрировал телефон. Бри глянула на экран: в погоне за Ронни она пропустила звонок. Бри прочитала уведомление о новом голосовом сообщении, и ее сердце дважды стукнулось о грудину.

Эрин?

– Что-то случилось? – прищурила голубые глаза Дана.

Бри снова покосилась на мобильник:

– Звонила сестра.

– Ты когда с ней разговаривала в последний раз?

– Пару недель назад. Ты же знаешь, в моей семье… – Бри запнулась в поисках верного слова, – …сложности.

– Ну да, ну да, – Дана приходилась Бри не просто сослуживицей. Она была самой близкой ее подругой.

– Мы общались по телефону, но я не видела сестру с тех пор, как она привозила детей в Филадельфию прошлым летом.

Сама Бри приезжала в Грейс-Холлоу в последний раз на свадьбу Эрин – четыре года тому назад.

– Помню, – Дана была помешана на истории. И, когда Эрин с детьми приехала в Филадельфию, она выступила в роли гида, показав им и Национальный Центр Конституции, и Зал Независимости, и прочие достопримечательности города. – Она оставила голосовое сообщение?

– Да, – палец Бри заколебался над кнопкой «Play». Может, стоит сначала вернуться домой и уже там прослушать сообщение сестры? Нежданные новости из Грейс-Холлоу никогда не бывали хорошими. Сердце Бри снова заколотилось как бешеное, на ладонях проступил свежий пот, и вся ее искусственная самоотстраненность вмиг улетучилась ко всем чертям.

– Оставишь меня на минуточку, Дана?

– Конечно! Без проблем, – подруга развернулась и направилась обратно к группе копов, толпившихся в начале переулка.

Вонзив прочно ноги в асфальт, Бри ткнула пальцем в кнопку «Play». В прерывистом, словно запыхавшемся голосе сестры звучал ужас.

– Бри? Я в беде. Я не знаю, что делать! Я не хочу вдаваться в подробности в сообщении, но мне жизненно необходима твоя помощь! Пожалуйста, перезвони мне, как только прослушаешь это.

Обеспокоенная, Бри нажала на кнопку обратного вызова. После трех гудков включилась голосовая почта. Бри оставила сообщение:

– Это Бри. Извини, я пропустила твой звонок. Перезвони мне.

Опустив телефон, Бри молча уставилась на его экран. После пропущенного звонка Эрин прошло всего несколько минут. Где она могла быть? Бри снова прослушала торопливую речь сестры. От усилившейся тревоги свело живот.

Словно почувствовав ее состояние, к машине вернулась Дана.

– Ну, что? – нахмурилась она.

– Эрин не отвечает, – Бри позвонила брату, Адаму, но вызов сразу же пошел на голосовую почту. Бри оставила сообщение и ему. А потом набрала номер салона, в котором работала сестра. Но администратор сказал, что у Эрин выходной.

– Попробуй перезвонить позже, – предложила Дана. – Может, она в душе.

Отпив воды, Бри снова набрала Эрин.Опять не отвечает… Бри включила ее голосовое сообщение и повернула мобильник так, чтобы его слышала Дана.

Светлые брови подруги сошлись у переносицы:

– Твоя сестра не походит на человека, норовящего угодить в беду.

– Верно. Эрин не любит лезть на рожон, не высовывается, живет себе спокойно, работает и воспитывает детей. У нее попросту нет времени наживать себе неприятности, – Бри потерла пальцем кромку мобильника. – Но раз она просит помощи, значит, стряслось что-то серьезное. Увы, мы не так близки с Эрин, как мне бы хотелось.

– В том, что вы росли порознь, нет ни твоей вины, ни ее.

Эрин и Адама вырастила бабушка в Грейс-Холлоу. А Бри отдали на воспитание родственнице в Филадельфии.

– Да, в том, как прошло наше детство, моей вины нет, – согласилась с подругой Бри. И, прокрутив уведомления, убедилась, что новых больше нет. – Но в решениях, которые я приняла, повзрослев, моей личной ответственности – сотая доля процента.

– Что собираешься делать?

В детстве Бри переживала ночные кошмары вместе с сестрою и братом. Несмотря на почти пять сотен километров, разделявших их, между ними всегда сохранялась особая связь. Каждый из них чувствовал, когда у другого случались проблемы или неприятности. Так и на этот раз: Бри почувствовала по голосу сестры: все серьезно. Действительно, серьезно. В тоне Эрин не звучало«Я просрочила платеж по кредиту». Она была по-настоящему напугана!

Но Бри могла сейчас сделать только одно.

Она допила воду и встала:

– Поеду домой.

Глава третья

Уже обуреваемый дурным предчувствием, Мэттью Флинн нажал дверной звонок своего друга во второй раз. И снова в небольшом доме, отстроенном в стиле ранчо, прозвенели колокольчики. Но шагов, приближавшихся к входной двери, Мэттью не услышал.

Джастин должен был быть дома. И поджидать прихода Мэттью, вызвавшегося отвести его на одну из тех встреч анонимных наркоманов, которые он посещал по вторникам уже много месяцев подряд. У ноги Мэттью заскулила немецкая овчарка – кобель по кличке Броди. Мэттью покосился на пса. Уши Броди были вздернуты вверх, поза напряженной.

– В чем дело, приятель?

Броди взвыл и поскреб лапой по бетонному крыльцу. В прошлом К-9[1] в управлении шерифа, Броди отличался завидным чутьем, отточенным годами тренировок и практики. В ответ на вопрос Флинна пес только тявкнул. Обычно он радовался любой встрече с Джастином и в преддверии нее приходил в сильнейшее возбуждение. Хвост Броди уже должен был вилять, а поза выдавать нетерпение. Но сейчас пес вел себя до странности иначе.

Что-то не так…

Мэтт, возможно, и не понимал всех этих сигналов, но «чуйке» пса он доверял. Своим обонянием и слухом Броди во многом превосходил любого человека. Вдобавок ко всему он как будто обладал шестым чувством. Когда они работали в команде К-9 при управлении шерифа, Броди много раз спасал Флинну задницу. Так много, что Мэтт со счета сбился. Зато он на своем горьком опыте убедился в том, что мог всецело полагаться на пса, в отличие от большинства знакомых ему людей.

Флинн сглотнул комок горечи. Три года назад карьеру обоих прервала одна досадная перестрелка. Мэтту очень бы хотелось, чтобы «инцидент», лишивший его будущего, действительно сводился к той сухой констатации факта, как его представили в пресс-релизе. Но в реальности все было по-другому. И совладать со своим гневом потом Флинн не смог.

Шериф отправил его с псом не к той двери склада, и, пока остальные помощники перестреливались с наркодилером, Мэтт и Броди попали под «дружеский» огонь со стороны своих. Были ли действия и распоряжения бывшего шерифа обдуманными или спонтанными, сейчас уже не имело значения. Человек, пославший его под пули, умер. Но отпустить свою обиду Мэтту оказалось труднее, чем он ожидал. И даже время не помогало…

Еще раз озадаченно посмотрев на закрытую дверь, Флинн спустился с крыльца и завернул за угол. Приблизившись к черному входу, он потянул на себя деревянную дверь, но и она оказалась запертой. Отступив назад, Мэтт окинул взглядом площадку перед домом. На подъездной дороге стоял «Форд-Эскейп» Джастина, с табличкой «Продается» на ветровом стекле. Друг Мэтта давно не садился за руль. Четыре месяца назад его арестовали за вождение «в состоянии ослабленной способности к управлению». Уже вторично. И, по законам штата Нью-Йорк, Джастину было предъявлено обвинение в совершении «уголовного преступления класса Е». Жена дала ему отворот поворот. С той поры Джастин жил один и убеждал Мэтта (а, возможно, и себя), что решил твердо взяться за ум, завязать и вернуть ее доверие. Но случались дни, когда он рассуждал только о собственных неудачах. Наряду с пагубной зависимостью, Джастин боролся еще и с депрессией.

Обескураженный Мэтт отошел от двери подальше. Январская ночь выдалась холодной, при каждом его выдохе изо рта вырывался клуб пара. Все наружные фонари были включены. В доме тоже горел свет. А ведь бюджет Джастина был весьма ограниченным. И в его отсутствие дом неизбежно погружался в темноту.

Мэтт вытащил из кармана мобильник. Двадцать минут назад он послал другу сообщение – о том, что выезжает. Мэтт опаздывал на несколько минут и выскочил из дома, не дождавшись отклика. А теперь, убедившись, что ответной смс-ки так и не пришло, он снова поежился: что-то не так! Обычно Джастин всегда присылал ему в ответ смайлик «большой палец вверх», то есть «хорошо!». Мэтт отправил ему новое послание: «Я У ТВОЕГО ДОМА». Часы отсчитали минуту, но ответа опять не последовало.

Оставалось одно – попасть как-то внутрь.

Мэтт знал Джастина с самого детства. Увы, друг покатился по наклонной после дорожной аварии, обрекшей его на хронические боли в спине, которые, в свою очередь, спровоцировали пристрастие к оксиконтину[2]. Джастин сломался, превратился в апатичную сомнамбулу. Но в последнее время вроде бы действительно решил образумиться и наладить свою жизнь. Ради помощи другу Мэтт был готов делать все, что было в его силах. Даже отвезти его на встречу анонимных наркоманов и вломиться к нему в дом при малейшем подозрении на то, что с Джастином приключилась беда.

Ее возможные сценарии тут же промелькнули в воображении Флинна. Срыв, рецидив и даже… самоубийство.

– Пошли, – буркнул он Броди, отвернувшись от дома. Но пес не последовал за ним сразу. А уставился на дверь и снова завыл – высоко, жалобно и едва слышно. – Давай попробуем зайти через третью дверь.

Покорно, но явно неохотно Броди потрусил за Мэттом в обход дома. Под их поступью ледяная корочка на снегу тихонько похрустывала. Из внутреннего двора в дом вела стеклянная раздвижная дверь. И она оказалась открытой! Мэтт просунул голову внутрь. В тыльной части дома располагались кухня и кабинет. На кухне никого не было, но ярко горел свет. На столе рядом с коробкой из-под пиццы стояли две открытые банки «Колы». В кабинете кресло и кофейный столик были развернуты к висевшему на стене телевизору. Его экран мерцал непогашенный – местная станция транслировала новости.

Где же Джастин?

В груди Мэтта засвербело беспокойство. Явно разделяя тревогу хозяина, пес переминался на снегу, припорошившем порожек раздвижной двери.

– Ладно тебе, дружище, не дрейфь, – достав из кармана поводок, Мэтт прицепил его к ошейнику Броди. А затем преувеличенно бодро шагнул в кухню. Несколько хлопьев снега упали с его ботинок. Мэтт вытер ноги о коврик и, оставив дверь за собой приоткрытой, попытался завести внутрь пса.

Но тот запыхтел и уперся, натянув поводок до предела. Отказ Броди переставлять лапы вынудил Мэтта отдать псу команду: «К ноге!».

– Джастин? – позвал он.

Никакого движения, ни одного шороха…

Крошечный дом показался вдруг Флинну зловеще застывшим. А Броди снова натянул поводок, но теперь он потащил хозяина вперед – в коридор, ведущий в спальни. Мэтт с трудом заставил пса остановиться. А тот опять не смолчал и на этот раз тоскливо заскулил.

Мэтт щелкнул выключателем в коридоре. Прачечная и ванная были пусты. Флинн заглянул в свободную спальню – там стояла лишь стопка коробок. Свой отказ распаковывать вещи Джастин аргументировал тем, что его переезд от жены был лишь временным.

Броди потянул поводок сильнее.

– Стоять! – скомандовал ему Мэтт.

Пес повиновался, но его поза осталась напряженной. Поведение Броди ничем не отличалось от того, как он себя держал на службе в заведомо хреновой ситуации.

Впереди находилась хозяйская спальня. Мэтт заколебался: не вернуть ли овчарку в машину? Но он был без оружия. А теоретически малый шанс того, что в доме находился посторонний, все-таки существовал. Если так – Броди его прикроет! Несколько секунд Флинн настороженно прислушивался, но единственными звуками, разносившимися по дому из кабинета, были голоса двух дикторов, ведущих теленовости. Броди вел себя не так, как при наличии опасности. Но он был взволнован, то выл, то скулил и уже не рвался с поводка, а переминался с лапы на лапу, мотая головой из стороны в сторону, как профессиональный боксер.

– Джастин! – выкрикнул Мэтт, не решаясь нарушить приватность чужой спальни.

А если он опять впал в депрессию?

Усилившееся предчувствие беды подтолкнуло Флинна вперед. В комнате горела только маленькая прикроватная лампа, но ее света оказалось достаточно, чтобы Мэтт увидел,что лежало на полу в центре спальни.

Бездыханное тело в озере крови.

Мэтт вздрогнул.

Ему не нужно было проверять пульс. Размер красного пятна, расползшегося по ковру, не оставлял сомнений: человек мертв! При такой кровопотере никто бы не выжил.

Тело было слишком маленьким, чтобы оказаться Джастином. Чтобы лучше его разглядеть, Мэтт включил на телефоне фонарик. И застыл. На полу лежала женщина! В джинсах, свитере и сапожках. Из-под вязаной шапочки выбивались длинные темные волосы. Отступив на несколько шагов назад, Мэтт направил луч фонарика ей в лицо. И резко вдохнул.

На него пустыми карими глазами смотрела Эрин, жена Джастина.

Что она здесь делала?

Броди завыл тонким, жалостливым голосом. Положив руку на голову пса в попытке его успокоить, Мэтт набрал 911.

В сельской местности помощники шерифа решали множество разных задач. Некоторые, включая нынешнего шефа, состояли еще в поисково-спасательной команде. Другие входили в состав команды водолазов. Мэтт работал следователем, а позднее, офицером К-9. Сообщив диспетчеру адрес, он отбросил все свои эмоции и стал осматривать комнату, как делал это будучи детективом.

Эрин лежала на боку, тело скрючено. По размеру раны Мэтт заподозрил, что ее застрелили. Кровь залила ей руки, почти касавшиеся пальцами раны в груди. Похоже, Эрин понимала, что истекает кровью. И пыталась зажать рану, остановить кровотечение. Сердце перестает биться в момент смерти. Чтобы выкачать из тела смертельный объем крови потребовалась минута или около того. Какой показалась Эрин эта минута? Слишком долгой или чересчур короткой? А, может быть, и долгой и короткой одновременно? Мэтт оценил объем кровопотери. Предотвратить ее самостоятельно Эрин не смогла бы. Оставалось надеяться, что она быстро потеряла сознание.

В памяти Флинна вплыла картина их свадьбы. Джастин и Эрин позировали фотографу с двумя ее детьми. Мэтт на секунду прикрыл глаза. Джастин упоминал, что дети Эрин не видели родного отца много лет. И никто не знал, где он. Да и был ли жив вообще. Как знать, может, дети Эрин остались теперь круглыми сиротами?

Оператор службы 911 ограничил время реагирования четырьмя минутами. Две минуты у Мэтта ушли на то, чтобы сфотографировать комнату камерой мобильника. Флинн больше не являлся помощником шерифа. После кончины бывшего шерифа и обнародовании случаев коррупции в управлении, его покинули и многие другие помощники. Оставшихся старичков разбавили новички. Но кому из них можно было доверять, Мэтт не знал. И сколько людей в управлении были в курсе преступлений бывшего шефа?

Только в одном Флинн был уверен. Это мог оказаться его единственный шанс заснять место преступления.

Не планируя жить в этом доме долго, Джастин не вкладывался в мебель. Обстановку спальни составляли кровать, кресло да прикроватная тумбочка с лампой. На кресле лежала пушистая фиолетовая куртка. Слишком маленькая и женственная, чтобы принадлежать Джастину. Куртка Эрин? Мэтт сфотографировал ее, потом сделал несколько снимков двух темно-красных пятен – на дверной притолоке и на стене.

На полу перед ванной комнатой валялось полотенце. Мэтт наклонился и прикоснулся к его уголку. Влажное…

Флинн нырнул в ванную. Еще одно мокрое полотенце висело на стенном стояке для сушки полотенец. Открыв рукавом своей куртки аптечку, Мэтт разглядел в ней лишний тюбик зубной пасты, тушь и губную помаду. А в шкафчике под раковиной он обнаружил фен, круглую щетку для волос и пачку женских гигиенических принадлежностей. «Интересно, это вещи Эрин или другой женщины?» – задался вопросом Мэтт, фотографируя находки.

В этот момент послышался вой приближавшейся сирены.

– Нам пора! – Мэтт вывел Броди из дома тем же путем, каким они в него проникли. Сделал при этом еще несколько снимков. А затем, по своим же собственным следам, вышел на пешеходную дорожку и замер в ожидании, прокручивая и фиксируя в голове все детали. Передняя дверь была закрыта. Задняя тоже. А раздвижная со двора, наоборот, открыта. Как будто кто-то опрометью вылетел из дома.

Но кто?

Кто убил Эрин? И где все же Джастин?

* * *

Два часа спустя улицу заполонили аварийно-спасательные машины. На снегу завихрились отблески красно-синих огней. Фургон окружной криминалистической лаборатории припарковался за автомобилями из управления шерифа. Последним прибыл на место судмедэксперт. Люди в униформе суетливо сновали между домом и спецмашинами. Каждый выполнял свою работу, сосредоточившись на конкретной задаче. А пристроившийся в начале подъездной дороги новобранец нес дежурство на месте нового преступления, фиксируя в регистрационном журнале каждого человека, ступавшего за огороженную территорию.

Пристроившийся на тротуаре возле своего внедорожника Мэтт никогда еще не чувствовал себя таким чужаком для всех этих людей.

Но вот от них отделился заместитель шерифа Грейс-Холлоу, Тодд Харви, и устремился к Мэтту. До злополучной перестрелки Мэтт проработал с Тоддом несколько лет и был на 80 процентов уверен в том, что доверять ему было можно. Подойдя к Мэтту, Харви присел – погладить пса:

– Как тебе живется на пенсии, Броди?

Наклонив голову, пес позволил Тодду почесать ему за ухом. Ласково потрепав Броди по загривку, Харви выпрямился:

– Как давно ты знаком с Джастином?

– Мы подружились еще в начальной школе.

– А убитую ты тоже знал?

Мэтт кивнул:

– Но не так хорошо.

– Джастин жил здесь, а она зарегистрирована в сельской местности, за чертой города. Могу ли я сделать вывод, что они разошлись?

– Да, – вздохнул Мэтт. Факты оставались фактами: – Джастин и Эрин поженились четыре года назад. Я был на их свадьбе шафером.

– А дети у них были?

– У Эрин двое детей, но не от Джастина, – сердце Мэтта защемило от жалости.

Тодд поскреб рукой челюсть:

– Хреново.

Действительно хреново. Точнее не скажешь.

Мэтт представил себе детишек, и внезапно подступивший к горлу комок почти что перекрыл ему дыхание.

– Сколько им лет? – поинтересовался Харви.

Мэтт прокашлялся:

– Люк старшеклассник, а Кайла еще учится в начальной школе.

Тодд вытащил из кармана маленький блокнот.

– Я свяжусь с социальными службами. И мне нужно известить ближайших родственников. Ты кого-нибудь из них знаешь?

– Родители Эрин умерли, – Мэтт познакомился с семьей Эрин на свадьбе. История гибели ее родителей потрясла его настолько, что засела в памяти навечно. – У Эрин есть брат и сестра. Сестра живет в Филадельфии, брат местный. Девичью фамилию Эрин не меняла, так что ты без труда его разыщешь.

Тодд сделал запись в блокноте.

– А когда Джастин здесь поселился?

– Четыре месяца назад, после своей второй судимости… за управление транспортным средством в состоянии интоксикации, – Мэтт подавил укол вины. Тодд, наверняка, уже изучил дело Джастина, но Мэтт все равно не мог избавиться от ощущения, что предает друга, сообщая ему подобные сведения.

– Их разрыв с Эрин был временным? – Харви явно сконцентрировался на Джастине, как на первом подозреваемом.

Супруги всегда входили в список подозреваемых, но хорошему следователю не пристало выстраивать расследование в угоду своему субъективному мнению. Предвзятость способна исказить восприятие как места преступления, так и улик. Но Тодд Харви большую часть службы проработал патрульным и инспектором. Его дознавательский опыт был минимальным. Сколько дел об убийствах он вел? И сколько из них смог раскрыть?

– Нет, – помотал головою Флинн. – Эрин не желала, чтобы в доме с ее детьми хранились наркотики. И Джастин не винил ее за это.

– Значит, он не злился на жену за то, что она выставила его из его же дома? – в голосе Тодда прозвучало недоверие.

– Это ее дом, а не его.

Харви плотно сжал губы.

– А тебе случайно не известно, что ее сюда привело этим вечером?

– Нет, – сердце Мэтта снова заныло. – Я разговаривал с Джастином вчера. И он ни словом не обмолвился об Эрин.

– Ладно, – развернулся Тодд, заметив махавшего ему с порога медэксперта. – Мне надо возвращаться в дом. Похоже, я проведу здесь всю ночь. А тебя я попрошу зайти утром в участок и подписать показания.

– Конечно, – пальцы Мэтта погладили голову Броди. Пес прижался к его ногам, да с такой силой, что под его напором колени Флинна подогнулись, и в попытке удержать равновесие он сам наклонился к овчарке.

Тодд пошел к дому. А Мэтт воскресил перед глазами сцену убийства.Черт подери, что же Эрин здесь делала?

– Вы нашли ее мобильник? – крикнул Флинн вдогонку Тодду.

Но тот, не ответив, проследовал дальше. Похоже, Харви не собирался посвящать его в детали расследования.

Мэтт покосился на Броди. Как всегда, карие глаза пса буравили его насквозь. Перехватив растерянный взгляд хозяина, Броди снова заскулил.

– Понимаю, я тоже волнуюсь за Джастина…

Как друг, Мэтт беспокоился, что Джастин угодил в серьезный переплет. Как бывший следователь, Мэтт понимал, что исчезнувший Джастин неминуемо окажется главным подозреваемым. А как бывший помощник шерифа, Флинн небезосновательно тревожился и по поводу скудного дознавательского опыта у Харви, и по поводу его честности и порядочности, в которой сомневался процентов на двадцать.

Плевать! С помощью или без помощи Харви, я все равно узнаю, что случилось! – в решимости стиснул зубы Мэтт.

Глава четвертая

Он намылил руки до самых локтей, ополоснул их водой и повторил эту процедуру еще два раза. Он действовал в перчатках, и все-таки кровь, следы пороха или какие-нибудь другие улики могли остаться ненароком на его коже. Нет! Рисковать он не хотел!

Закончив мытье рук, он вытер их бумажным полотенцем и бросил его в мусорное ведро. Его брюки спереди и манжеты рубашки были усеяны пятнами и крапинками засохшей крови. Сняв с себя испачканную одежду, он запихал ее в бумажный пакет для продуктов. Он не думал, что будет так много крови.

Глупо, конечно. Пулевое ранение всегда кровоточит. Но количество вытекшей из нее крови его обескуражило. Образовавшаяся под ее телом лужа так стремительно растеклась по бледному ковру, словно он распылил по нему полный баллончик густой красной краски. И этот запах… металлический, как у монет, с примесью порохового душка… Он быстро превратился в едкий, тошнотворный смрад.

Да уж! Такого он не ожидал…

Но дело сделано! Она стала ему помехой, и он ее удалил. Она сама обрекла себя на такую смерть. Своим ослиным упрямством… Она прекрасно сознавала, что делала. И он честно предостерегал ее множество раз. Но она не желала его слушать. Хуже того,она сама пыталась ему угрожать.

При воспоминании о неуважении, о ее дерзости внутри него забурлила свежая ярость.

Да! Она получила то, что заслужила!

Она сама во всем виновата. Все, что от нее требовалось, это – придержать свой язык и сделать то, что ей было велено. Но нет! Она решила, что лучше него.

И вот теперь она мертва.

И уже не сможет заговорить.

Никогда!

Он встал под душ. Намылил и ополоснул тело. Один раз, второй, третий. Он принял все меры предосторожности. И шансы на то, что на его теле сохранятся улики, были ничтожно малы. Но остановиться у него не получалось. И он снова и снова скреб кожу мочалкой, как будто бы мытьем тела мог очистить душу. Наконец, он насухо вытерся и оделся.

Затем обработал подошвы ботинок кислородным отбеливателем.Надо будет завтра отъехать подальше от дома и бросить их в ящик для пожертвований в какой-нибудь захолустной деревушке.

Подхватив пакет с одеждой и куртку, в которой сделался убийцей, он вышел на улицу. Во дворе никого не было, холодный ночной воздух уже попахивал дымком. В полутемных гостиных окрестных домов люди, сидя у каминов, наслаждались обволакивающим теплом своих уютных очагов.

А его костер будет другим – похожим на погребальный!

Он бросил одежду в бочку, в которой обычно сжигал сухой лист и прочий природный мусор. Хлопчатобумажные ткани быстро занялись огнем, да и горели хорошо.

Не прошло и пяти минут, как пламя пожрало все «топливо» и почти угасло. Подбросив немного сухого хвороста, он дождался, пока угли не превратились в золу. Когда последний тлеющий уголек полыхнул оранжевым язычком пламени и, тут же померкнув, рассыпался в прах, ярость в его сердце улеглась.

Все было кончено.

Теперь никто не стоял у него на пути. На пути к той жизни, на которую он имел полное и безоговорочное право. К жизни, которая стоила ему таких трудов и затрат. К жизни, которую он заслужил.

И никому не стоило становиться снова на его пути!

Глава пятая

Бри съехала с федеральной автострады. А еще через несколько минут она миновала указатель на Грейс-Холлоу и выудила из бардачка пачку антацидов.

Так было всегда. Стоило ей оказаться в родном городке, и Бри ощущала странный, ситуативный сюрреализм происходящего и… легкое, но неприятное подташнивание.

После звонка сестры Бри наскоро дописала отчеты, взяла отгулы на два дня, договорилась с соседкой, чтобы та кормила ее кошку, упаковала дорожную сумку и в два часа ночи села в машину, взяв курс на север. Пять часов Бри проехала на автопилоте. А на подъезде к Грейс-Холлоу знакомый пейзаж вернул ее в детство. То самое детство, которое она всеми силами старалась забыть.

Бри предприняла еще несколько попыток дозвониться сестре. Но каждый раз телефон Эрин переключался на голосовую почту, и чувство тяжести в груди Бри усиливалось.

В то же время именно тревога не давала ей заснуть.

Бри глотнула холодный кофе. Ее сестра жила в северной части штата Нью-Йорк, на участке площадью в четыре гектара. Эрин хотелось, чтобы ее детям хватало простора для того, чтобы бегать, резвиться и – при желании – даже выращивать животных. Иными словами, делать все те вещи, которых ее саму лишила в детстве гибель родителей.

Разные люди – разное восприятие и разное отношение к событиям. Бри тоже лишилась всех этих вещей, но она истово желала исключить из своей жизни все то, что ей – хотя бы отчасти – напоминало о детстве. Впрочем, Бри была старше и, в отличие от брата или сестры, сохранила более ясные воспоминания. В памяти Эрин зафиксировались лишь обрывки их прежней жизни, но ничего из событий той страшной ночи, что так немилосердно разрушила их семью. А Адам и вовсе был тогда младенцем. Он вообще не помнил родителей.

Бри сверила маршрут с навигатором GPS. Она была у сестры только два раза. Заметив почтовый ящик, похожий на черно-белую корову, Бри свернула на подъездную аллею. Изрытое колеями гравийное покрытие застилал толстый слой обледеневшего снега. За домом показалась маленькая красная конюшня. Выгон ограждала колючая проволока. В последний раз Бри приезжала сюда летом. И тогда здесь все утопало в зелени. В памяти Бри всплыли яркие цветы и лошади, пощипывавшие траву. Очаровательная и умиротворяющая картина… Сейчас же все казалось пустынным и унылым.

А перед домом почему-то были припаркованы две машины управления шерифа. Глаза Бри непроизвольно расширились. Кофе во рту вдруг сделался кислым. Волна неверия захлестнула ее разум. Нет! Бри не хотелось даже думать о возможных причинах их появления.

Она зачем-то утопила педаль газа и тут же, спохватившись, надавила на тормоз. «Хонда» взбрыкнула и по инерции докатилась до дома. Бри выскочила из машины и взлетела по деревянным ступенькам на веранду. Входная дверь оказалась закрытой. Прикрыв глаза ладонью, Бри попыталась всмотреться в ее стеклянную панель. Но ничего не разглядела…

Она не застегнула куртку, но страх сковал Бри посильнее холода. Шериф бы не прислал своих помощников в дом Эрин, не случись в нем тяжкого преступления.

Взгляд Бри скользнул по качелям на веранде, которые сестра сама собрала и установила. Их деревянное сиденье покрывал снег, а подвешенные к потолку цепи облепляла ледяная корка. При каждом порыве ветра цепи зловеще поскрипывали, и эти высокие металлические звуки действовали Бри на нервы.

Услышав в доме движение, она схватилась за круглую ручку и повернула ее. Дверь открылась… Жилище сестры было маловато для типичного фермерского дома. Но Эрин сразу же влюбилась в его крытую, полусферическую веранду и колоритную конюшню. И частенько повторяла такие слова, как «уютный» и «домашний».

– Эй, есть тут кто-нибудь? – выкрикнула с порога Бри, не желая огорошивать помощников шерифа своим внезапным вторжением. Но взглядом просканировала все, что могла. Передняя дверь открывалась в большую гостиную с дощатыми полами. Из нее застекленная створчатая дверь вела в кабинет. У дальней стены возносилась вверх лестница, а коридор уводил на кухню, устроенную в задней части дома.

По лестнице затопали сапоги. Спустившийся на ее окрик полицейский в униформе чеканным шагом вышел на крыльцо, жестом призвал Бри ретироваться из дома. И только потом прикоснулся к шляпе:

– Чем могу быть вам полезен, мэм?

Бри предъявила свой жетон:

– Это дом моей сестры. Почему вы здесь?

– Сожалею, мэм, – ответил сдержанно полицейский. – Но вам следует спросить об этом заместителя шерифа.

– Он здесь?

– Нет.

– Где моя сестра и ее дети? – задала новый вопрос Бри. И опять услышала в ответ:

– Вам следует спросить об этом заместителя шерифа.

– Эрин арестована?

Полицейский остался невозмутим.

– Поняла… Мне следует спросить об этом заместителя шерифа? Где я могу его найти?

– В участке.

Бри развернулась и еще раз окинула взглядом дом; от тревоги у нее уже все нутро горело огнем.

Почему дом Эрин обыскивают двое помощников шерифа?

Предположение о том, что ее сестра совершила преступление, выглядело абсурдным. Эрин была настолько «правильной», насколько это вообще возможно для человека.

Но ведь что-то здесь произошло…

Бри прошла по веранде к задней двери. Сложив руки домиком над глазами, заглянула в окно. Всю заднюю часть дома занимала кухня. В половине восьмого утра Эрин следовало попивать кофе и собирать детей в школу. Но на кухне никого не было. Коридор сообщался с передней частью дома. В самом его конце Бри разглядела горящие светильники и помощников шерифа, расхаживавших по гостиной. Если бы не их присутствие, дом выглядел бы совершенно обычно; в нем ничто не указывало на произошедшее столкновение или учиненное насилие.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

В США – кинологическое подразделение полицейской службы.

Вернуться

2

Сильнодействующий обезболивающий препарат, отпускающийся при хронических болях.

Вернуться