Александр Еричев
Джером

Ирония.

Так бы сказал какой-нибудь недалёкий зазнайка. По факту, это была, скорее, идиотская шутка, за которую он ненавидел своих родителей, ведь только болваны могли назвать сына в честь этого мёртвого города-призрака.

Джером родился здесь, в Джероме, штат Аризона. Он не считал это ироничным. Большей иронией ему казался тот факт, что жалкие людишки нашли способ зацепиться за прошлое и продолжить жить в этой могиле истории, ничем не примечательной, но отчего-то привлекающей туристов со всей страны. Видимо, американцы действительно уникальная нация.

Ему было шестнадцать. На прошлой неделе, как говорится, «стукнуло». Причём, так сильно, что до сих пор звенело в ушах. В этом проклятом городе единственным развлечением для него было напиться с дедом, тайком от родителей. Старый шахтёр, проработавший всю молодость на здешних месторождениях до того, как всё загнулось, был рад собутыльнику, которому можно рассказать множество интересных историй. Конечно же, интересными они были только для рассказчика. Джерому было интересно лишь то, когда же сам он решится послать всё к чертям и либо повесится, либо наконец-то уедет куда-нибудь, пусть даже в Финикс.

Местные музей, галерея и национальный парк нисколько не забавляли юношу. Да и друзей у него почти не было здесь. Трое ребят, один из которых был старше его на шесть лет, а двое других – младше на два года. Ну, конечно, единственной прелестью в этом городе была Маргарет. Она была с ним одного возраста, и, казалось, все трое были влюблены в неё.

Когда население города не доходит даже до пятисот человек, то начинаешь думать, что знаешь каждого жителя в нём. Само собой, это не было правдой, и где-то в пустынных лабиринтах улиц Джерома жили семьи, в которых тоже были подростки. Во всяком случае, так он полагал, ведь это походило на факт.

Этим вечером его родители потчевали группу туристов в своём ресторанчике с домашней едой и самодельным пивом. Потому Джей, как он сам себя предпочитал называть, ведь это было менее тупым, чем Джером, отправился вновь к дому своего деда. Пусть ему и докучали рассказы того, всё же это было лучше, чем сидеть в интернет – чатах, как его друг Чарли. Тот, что старше.

Ларс Эттчер, его дед, на сегодня подготовил аризонское вино с очередной винодельни штата. Самому Джею было абсолютно без разницы, чем туманить разум. Была бы у деда травка или ЛСД, он бы без раздумий употребил и их.

– Добротное винцо, Джей-Джей. – отхлебнув из керамической чашки (Ларс не уважал распитие вина из бокалов, называя это «женскими штучками»), старик зычно прочистил горло. Тот называл его Джей-Джеем, что тоже нравилось самому юноше, потому он и не возражал. Только «тупые предки никак не могли допереть» до того, что сплоховали с именем для сына, продолжая называть его Джером.

Старый Эттчер обладал скрипучим противным голосом, потому, наверное, у него и не было друзей. Хотя, вполне возможно, причина была в том, что в этом сраном, по мнению юноши, городишке людей катастрофически не хватало. Да и жил дед почти у самой окраины, близко к закрытым шахтам.

– Здесь были грёбанные шахты, очень богатые всяким металлом, ты знал?! – его стандартное начало какой-нибудь заезженной истории раздражало Джея, но он, в какой-то мере, уже привык к этому бесполезному вопросу. Сделав глоток вина, он отвечал:

– Да, сэр.

– Да, конечно же, знаешь… Это все знают. Но есть то, чего не знает никто в этом городишке, никто из приезжающих сюда туристов, мать их за ногу… – старик многозначительно замолчал. Молчание затянулось, что означало лишь одно – пора было Джею задать вопрос.

– И что же это, дед?

– Не знаю, стоит ли тебе рассказывать… Современная молодёжь не умеет ни слушать, ни думать. Полоумные скептики, не признающие никого и ничего, кроме интернета и своего смартфона, или что там у вас сейчас. В моё время всей этой дряни не было, и было всё куда интереснее. Люди были людьми.

Он замолчал, опустошая свою кружку и наполняя её заново.

– Я тогда работал в шахте. Проклятый тысяча девятьсот пятьдесят третий год. Как сейчас помню… Тогда последняя шахта в городе была закрыта. Люди и до того уезжали отсюда прочь, тысячи семей оставшихся без работы шахтёров. Но в тот год произошло нечто, заставившее бежать многих. От тысячи жителей осталась только сотня. Сотня упрямцев, среди которых был и я. – он встал и проковылял к старому, как он сам, книжному шкафу, откуда взял какую-то брошюру, как Джею поначалу показалось. Но когда Ларс сел снова, то юноша понял, что это была аккуратно сложенная карта. – Здесь у меня отмечено всё.

Он разложил её на столе перед внуком.

– Вот, холм Клеопатры. А тут – последняя шахта. Та самая, где работал я.

Джей с деланным интересом наблюдал за пальцем деда. Отметки на карте мало интересовали его. Но за хорошее вино приходилось чем-то платить.

– Всё списали на землетрясение. Побоявшись, что город рухнет в бездну, люди оставили свои дома, не надеясь даже продать их. Куда там, ведь даже особняк Дугласов, эту жемчужину Джерома, за небывало низкую цену никто во всей стране так и не захотел покупать. Я бы купил, но в кармане ветер гулял. Что тогда, что сейчас. – ещё одна кружка вина была выпита, дав место новой. – Говорят, здесь добыча уже неприбыльна. Вроде исчерпан ресурс… Но всё это брехня. Я знаю, что под нашими ногами ещё тонны меди и золота.

– Ты предлагаешь, начать их добывать?

Ларс изумлённо уставился на внука. Потом хохотнул и презрительно скривился.

– Какой там?! Зелёный салага и старая развалина вдруг откроют собственную шахту и станут миллионерами, мать его. Ну-ну, вроде бы ты ещё не столько выпил, чтобы такая хрень в голову взбрела. Нет, я тебе не к тому эту карту показываю. Здесь не в металлах дело… – он замолчал, поджав нижнюю губу, словно боролся с собой, размышляя, говорить уже то, что ему так хотелось сказать, или молчать об этом.

Джею даже начинало становиться любопытно, что гнетёт этого старикана?

– Тогда что ты мне хочешь сказать? Я думаю, что пора бы, раз столько лет держал это в себе. Занавес-то не за горами.

– Я ещё поживу, Джей-Джей, в могилу пока не собираюсь. – хмыкнул Ларс. Старик Эттчер был тем ещё оптимистом. Юноша лишь усмехнулся в ответ.

Вновь прочистив горло, Ларс продолжал:

– Нет смысла молчать, как и рассказывать тоже. Возможно, ты прав, я хочу облегчить душу перед грозящей мне надгробной плитой. Я не психолог, чёрт возьми, копаться в мозгах никогда не умел. Твоя бабка с этим справлялась куда лучше, да хранит Господь её душу. Но даже ей я не рассказывал о том последнем дне работы нашей шахты. Юнайтед Верде. Мистер Додж до последнего старался выжать из шахты, что мог. А нам нужно было что-то есть в умирающем городе. Работа, скажу тебе, была опасная. Тогда много зданий уходило под землю из-за эрозии почвы, подземных пожаров, землетрясений и всего прочего. Мы с ребятами каждую смену шли будто на войну, не зная точно, вернёмся к своим жёнам или нет.

– Подземных пожаров? Это как леса горят, только камни в пещерах?

– А ты, смотрю, не шибко-то умный, да?! Вас эти ваши смартфоны не делают умнее, а только лишь отупляют всё больше и больше. Уверен, твои придурковатые друзья даже не знают, откуда берётся молоко, зато знают, что у Пэрис Хилтон между ног в малейших деталях. Интернет, мать его, будущее, ага, как же…

Джея мало интересовало мнение деда насчёт интернета, да и Пэрис Хилтон не была в его вкусе. Потому он просто молча сделал пару глотков вина.

– Мы с парнями, настоящими мужчинами, работали, как всегда. Приходишь на смену, берёшь каску и делаешь дело. Всё, как обычно. В тот день всё должно было быть именно так. Но пошло всё по говну. Я в малейших деталях помню всё произошедшее. Помню, как Мигель, этот грязный мексиканец, грезивший о женитьбе на Джейн Менсфилд, раскрыл глаза от удивления и уже никогда их не закрыл… Помню, как Брайан, рослый и грузный детина, пытался выкарабкаться, крича во всё своё бычье горло… Все они оказались по ту сторону, только я был снаружи…

Ларса затрясло. Джей испугался, что у деда случился удар, или что там у стариков бывает, но тот быстро успокоился.

– Дед, ты чего такое рассказываешь? Ваша шахта обвалилась, да? Из-за землетрясения?

В ответ старый Эттчер молчал какое-то время, даже не притрагиваясь к кружке с вином. Наконец, он заговорил снова:

– Смена началась, как обычно. Ребята шутили, разговаривали о всяком. Работа делалась. Жар, духота, грязь, копоть, шум, редкие перекуры. Я вышел в туалет, так как люди – не роботы, им приходится сливать и сбрасывать отработанное. Когда я уже возвращался, то… Что-то было не так. Навстречу мне вышел Мигель. Его глаза были раскрыты так, словно он только что увидел нечто такое, что перевернуло его мир, такими удивлёнными они были. А потом он упал. Просто упал, лицом вверх, глаза открыты, смуглое лицо с застывшим вопросом. Я услышал крики и побежал вперёд. Но у самого спуска вниз я остановился… Страх, нет, паника сковала меня. Ни руки, ни ноги не слушались моего мозга, словно не принадлежали мне. Я пытался звать ребят по именам, но голосовые связки тоже вышли из строя. Внезапно по лестнице начал взбираться здоровяк Брайан. Он увидел меня и стал вопить, чтобы я завалил вход в шахту, что мне нужно использовать взрывной заряд для этого, чёртовым динамитом похоронить ребят в шахте. Я не собирался этого делать, но затем… Нечто просто оторвало половину тела Брайану, а он всё ещё держался за лестницу. Увиденное быстро разбудило меня. Я повернулся и побежал. Не помню, как я завалил шахту, но сделал это максимально быстро. Что-то скреблось изнутри, камни перекатывались, рокот и нечеловеческий рёв раздавались из-за завала. Мне пришлось заложить ещё несколько шашек динамита, чтобы наверняка замуровать то, что мы там раскопали. Моя бригада погибла, а всё списали на землетрясение. Я не смог рассказать о том, что там произошло, и что я видел. Нет, никто бы и не поверил. Я сам не верил, все эти годы полагая себя убийцей. Но теперь эта тварь вернулась, Джей-Джей. Я её слышу.

Юноша стал сомневаться в ясности ума старого Ларса, а тот будто прочитал его мысли.

– Ага, сейчас ты решишь, что у меня деменция или какая-то такая хрень, но нет, внучок, я прекрасно помню каждое своё действие и решение, а последний свой рабочий день так вообще, как вчера. Но не это сейчас важно. – он постучал указательным пальцем по точке на карте. – Эта тварь выберется оттуда. Не знаю, почему она так долго это делала, но ей осталось совсем чуть-чуть.

Глаза деда как-то странно блестели, руки слегка дрожали. Он не был похож сам на себя.

– Знаешь, дед, я, пожалуй, пойду. Спасибо за вино. Если нужно будет вызвать врача или что-то такое, дай знать. Мобильник у тебя есть.

Джей поднялся и вышел. Его дед даже не шелохнулся, не сказал ни слова, как зачарованный тыча пальцем в карту.

«Походу, у старикана сорвало крышу…»

Подросток выпил недостаточно вина, чтобы почувствовать хоть какой-то пьянящий эффект, к сожалению. Воздух был ещё достаточно душным, хотя солнце уже село. Постояв немного под открытым небом и поглядев на редкие уныло плывущие впустую облака, Джей достал телефон из кармана и позвонил Чарли. Не прошло и двух гудков, как тот уже ответил своим вздорно-радушным, но таким тупым «Даров!»

– Привет, Чак. Чем занимаешься?

– Да всё тем же, чувак. Хочешь заскочить?

– Да, а то делать нечего. Совсем.

– Давай, в режиме ожидания, дружище!

Разговор был завершён, и Джей отправился пустынными улочками к дому Маргарет, ведь это было по пути к Чарли. Он решил пригласить её «позависать» с ними, как они это называли. Он не робел перед ней и не зажимался, хоть он и был в неё влюблён. Ему просто хотелось её общения.

Дойдя до дома, в котором девушка жила со своими родителями, он написал сообщение Маргарет, предложив погулять. Не прошло и трёх минут, как она уже вышла к нему, как всегда лёгкой, словно невесомой, походкой.

– Привет, Джей! – её звонкий голос обрадовал его. Да, Маргарет отлично заменяла ЛСД.

– Привет, Мэг. – ответил он с деланным безразличием. – Что, как дела?

– Всё хорошо, если не считать того, что я живу в Джероме, но спасибо. А твои?

– Теперь точно лучше. Пошли?

– О, да ты чертовски мил, Джей! – она улыбнулась ему своей обворожительной улыбкой. – Конечно же! Идём к этому чудаку, Чаку?

К облегчению юноши, Чарли не нравился Маргарет. А это увеличивало его шансы стать её парнем.

– Ага, сыграем в приставку или какую-нибудь настолку. У него же их тьма.

– Это точно. Ему можно открывать уже свой магазин всяких развлекалок, правда, не в этой американской дыре.

Джей усмехнулся. Нелюбовь к этому богом забытому городу только больше сближала их.

Всю дорогу до дома Чарли они весело разговаривали обо всём. О снах, о жевачках, о фильмах и книгах, и о многом другом, что только приходило на ум. Обыкновенно хмурый и замкнутый, Джей в обществе Мэг расцветал и лучился энергией. Она словно зажигала его изнутри, как яркий факел.

– Даров, даров, чуваки-голубки! – Чарли раскрыл перед ними дверь, как только они оказались у неё. – Мы вас уже заждались! Давайте быстрее, сиамские уже раздают деньги!

– О, да, «Монополия»! – воскликнула Мэг и подмигнула Джею.

Сиамскими они называли братьев – близнецов, Юджина и Гвена Гард. Эти двое были самыми младшими в их «Призраках Джерома», как они называли свои собрания, ведь здорово было иметь что-то вроде сообщества.

– Привет, Мэгги! – в один голос крикнули братья из недр жилища Чака.

– Привет-привет, Гвен! Привет-привет, Юджин! – на что тут же раздался приглушённый спор о том, что она первым ответила Гвену, значит, он ей больше нравится, но Юджин припомнил, что в прошлый раз всё было наоборот. Сама же Маргарет специально чередовала их имена, чтобы каждый не чувствовал себя обделённым. Джею казалась эта игра девушки непонятной, ведь та могла просто ответить безличным приветствием, но всякий раз она провоцировала ребят. Его это даже немного злило.

После того, как ребята обменялись рукопожатиями и расселись за разложенной на полу игрой, Чарли принёс всем по банке колы. Этот лохматый увалень не считал приемлемым позволять подросткам пить алкоголь, однако с удовольствием делился с ними марихуаной, когда та у него была. Маргарет называла это «Парадоксом Чака».

Чарльз Марлоу был сиротой Джерома. Его родители погибли при несчастном случае, когда на них за утренней трапезой обвалился потолок их старого дома. Термиты или подземные толчки, или оба фактора сразу, но это фатальное событие привело к тому, что те немногие жители этого города-призрака взяли на себя заботу и воспитание тогда ещё юного и беззащитного мальчика. Ему подарили собственный дом и организовали фонд помощи, обеспечив пропитание и карманные деньги.

Они играли в «Монополию», смеясь и пошучивая. Странная компания для подобной игры, но им нравилось. Чарли приносил закуски и колу снова и снова, отчего создавалось впечатление, будто у него дома был склад колы, орешков и чипсов, и сам он питается исключительно этим.

Незаметно для всех, наступила ночь.

– Чёрт! Мне пора! – Маргарет вскочила после завершения очередной партии, в которой она опять победила. Была ли причиной её светлая голова или то, что ребята ей поддавались, Джей склонялся считать первое истиной.

– Мы тебя проводим! – воскликнул Гвен. На что Юджин одобрительно закивал.

– Спасибо большое, мальчики, но Джею со мной в одну сторону, так ведь?! – она мило улыбнулась ему, давая понять, что всё решено.

– Да, сиамские, отвяньте. – буркнул он, собираясь выходить следом за девушкой.

Распрощавшись, они пошли обратно всё теми же пустынными и брошенными улицами родного города, на которые уже опустилась ночная тьма. Впервые Маргарет взяла его за руку и держала всю дорогу до дома. Сердце юноши пело от счастья.

– Ладно, бывай, Джей! Спокойной ночи! Она робко и быстро поцеловала его в щёку и убежала в открытую для неё её отцом дверь. Мистер Слаттер хмуро глянул в сторону юноши, кивнул ему и закрыл дверь.

«Наверное, в таком месте станут жить только отъявленные социопаты, не иначе.» – подумал Джей и отправился дальше.

Дома было пусто. Родители зарабатывали, как могли, потому, скорее всего, будут до утра умасливать гостей ради щедрых чаевых. Джея это вполне устраивало. Одиночество для него стало уже родным внутри этих стен и нисколько не претило ему.

Он не очень-то хотел есть, закуски и кола лежали кирпичом у него в желудке, но от нечего делать Джей всё равно заглянул в холодильник. Не найдя в нём ничего аппетитного, юноша разочарованно побрёл наверх, в свою комнату. Упав на кровать, он принялся изучать потолок, мысленно пребывая в том моменте, когда Маргарет поцеловала его в щёку на прощание. Незаметно для себя, его разум заволокло сном.

Обычно ему не снилось ничего, а если сновидения и посещали его, то он их не помнил. В этот раз всё было иначе. Этот сон поражал своей реалистичностью, и, проснувшись, Джей долго не мог понять, было ли увиденное и пережитое им лишь сном.

Это была пещера. Нет, шахта. Балки и опоры намекали на её рукотворность. В ней было жутко темно и сыро. Холод пробирал до мозга костей, сжимая сердце и лёгкие, заставляя зубы выбивать сумасшедший ритм. Пара ламповых фонарей разрезала окружающую тьму, давая возможность понять, где юноша находится. А ещё там был страх. Он не понимал, чего боится, но страх был почти осязаемым, словно облепившим всё его тело изнутри и снаружи. Джей шёл вперёд, не зная причины, но его словно влекло что-то, сокрытое в непроглядной глубине шахты.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.