Юлия Чернявская
Как не стать невестой принца

ПРОЛОГ

– Леська! Леська!!!

Я кубарем скатилась с лестницы, ведущей в башню. Если брат увидит, что я туда залезала, нотации мне придется слушать до следующего новолуния. Отряхнула платье и бегом поспешила на зов.

– Бегу, бегу. Чего звал?

– Явилась. Я тебя по всему замку разыскиваю, – Оливер, мой старший брат, по совместительству лорд Таунсенд, хотя какой из него лорд, внимательно оглядел меня. – Леська, тут дело такое. Мы можем решить проблему с долгами. Ну, или хотя бы частично решить. В общем, вот.

И он протянул мне афишу, где сообщалось, что через месяц в стране начинается конкурс невест с целью подобрать достойную партию принцу. У соседей девушек подходящего возраста, как назло, не было – или совсем дети, устанешь ждать, пока вырастет, или уже в таком возрасте, когда в жены наследным принцам не подходят, но вполне годятся для браков со всякими местными лордами. Вот и пришлось выбирать из своих. Да только не из всяких семей высшей аристократии, кои все между собой каким-то образом родня и каждый имеет право, случись что, на престол претендовать, а начиная с дворян средней руки. Ну и таким, как мы, нищим, тоже разрешалось счастье попытать. Был бы титул. В нашем случае – это то единственное, чем мы могли похвастаться. Ну и замком, который пока еще не развалился, но мы бы не удивились, посыпься в один прекрасный день на наши головы камни.

Да, предложение выглядело заманчиво. В первую очередь потому, что всем участницам данного действа выплачивалась приличная сумма, так сказать, на содержание. При условии, что мне много не надо, большая часть останется у меня. Потом предполагались дорогие подарки. Ну а что могут подарить? Обычно это украшения, причем такие, что мама дорогая. Никакой художественной ценности. Просто золото или серебро и много камней разных размеров. То есть, продать будет не жалко. Ну, понятно, если что-то совсем понравится, можно оставить. Опять же, одежду шьют бесплатно, кроме украшений для бальных платьев. Их стоимость из казны не оплачивается. Но мне ничего такого и не надо. Обойдусь без дорогих кружев и камней.

Мысленно я ужаснулась. Это ж в какую меркантильную особу успела превратиться за четыре года, что прошли после смерти родителей. Тетушки, к коим я иногда выбиралась погостить, дружно заявляли, что от меня потому женихи и бегают, что все мысли только о деньгах. Хотя, мне больше казалась правдивой моя версия – бегали они от бесприданницы, коей я являлась с недавних пор.

К сожалению, родители не умели считать деньги. Отец, барон Таунсенд, любил шикануть, устраивал пышные пиры, балы, охоты, часто мы выезжали в столицу, где родители весело проводили время. Нет, нас тоже развлекали, но в силу возраста развлечения эти были не так дороги. Как оказалось, большая часть увеселений, равно как матушкины наряды, услуги портних, парикмахерш и многое другое делалось в долг. При этом отец и сам помогал часто другим людям незначительным суммами, поэтому расписки не брал. А оно бы нам очень пригодились. Возможно, нам бы удалось выпутаться из этой ситуации, поскольку отец уже начал поглядывать в расходные книги и что-то говорить по поводу управляющего, но беда пришла, откуда не ждали.

Мы с Оливером гостили у тетушек и должны были ехать в столицу, чтобы представить меня свету, когда пришло страшное известие. В городе, где находились родители, началась эпидемия чумы. Вместо столицы мы поспешили в наше имение, поскольку оно на тот момент было наиболее безопасным местом. Понятное дело, вместе с тетушкой Розой и тетушкой Беллой. А спустя месяц пришло страшное известие – родители умерли. И мы с братом остались один на один с кредиторами или их наследниками. Все земли, которые можно было продать, были проданы. Та же участь постигла почти все драгоценности, кроме тех, что достались нам еще от прабабушки, их я успела надежно спрятать. С молотка шло все: лошади, псы, кареты, мамины наряды, отцовские костюмы, столовое серебро, большая часть мебели и картин, даже особо редкие растения. И то этого с трудом хватило, чтобы покрыть около половины отцовских долгов. Тогда неотчуждаемые земли были переданы в управление специально назначенному из дворца человеку. Он занимался вопросами арендаторов, наймом рабочих, продажей урожая, а мы лишь получали фиксированную сумму, на которую должны были как-то существовать весь год и содержать старый замок с прислугой. В эти дела управляющий не лез.

Тетушки помогали нам, как могли, но много ли могут две старые женщины, дети которых вышли замуж, а мужья скончались. Они и сами чувствовали себя приживалками, ютясь в небольшом коттедже с горничной и кухаркой, который сняли им дети, а к нам переезжать отказывались только потому, что не хотели отнимать у нас последние медяки.

Поэтому идея участвовать в отборе не казалась мне чем-то из ряда вон выходящим. Становиться женой принца я не собиралась. Зачем мне жених, который меня лет на десять старше? А вот подзаработать на этом хоть сколько-то, познакомиться с нужными людьми, я бы не отказалась.

– Лесь? – Оливер нетерпеливо переступал с ноги на ногу. – Ну, что думаешь?

– Думаю, что можно попробовать, – озвучила я свою мысль. – Тут что написано? Каждой участнице, прошедшей в следующий этап, причитается некая денежная сумма и подарки. А это как раз то, что нам надо. Думаю, этапа три-четыре я продержусь.

– А победительницей стать не хочешь? – попытался подначить меня брат, но по его интонации я понимала, сказал он это потому, что иначе не мог.

– Да ну, какая из меня королева, – так же дежурно отмахнулась я.

– Угу, за державу страшно.

Мы рассмеялись, после чего я отправилась в комнату, прикидывать, что из платьев выглядит относительно прилично для появления в столице. На отбор тоже надо было попасть. Сомневаюсь, что они возьмут девицу в лохмотьях, даже если она какая-то там графиня. Мы, хоть и не самые знатные, а сейчас так вообще забытые, но я пока еще именуюсь баронессой Таунсенд в силу происхождения. А баронессе не пристало выглядеть замарашкой. У меня могут быть немодные платья, они могут быть пошиты из не самой дорогой ткани, но они должны выгодно подчеркивать все достоинства мое фигуры, благо природа не обделила ни ростом, ни сложением. Большие карие глаза с пушистыми ресницами, алые пухлые губы, густые каштановые волосы. Да и в остальном, как заверяла меня тетушка Белла, все так, как мужчинам нравится.

Все, да только наряды у меня были такие, что годились для сельской ярмарки. И украшения и под стать. Самые лучшие – те, что после торгов подарили тетушки. Серебро с горным хрусталем, должны подходить к любому наряду. С тоской вздохнула, после чего позвонила, вызывая служанку, и принялась вытаскивать наиболее приличные платья, юбки, блузы и прочее, что может пригодиться в столице в первые дни.

– Вызывали, мисс Таунсенд, – появилась одна из немногих оставшихся в доме служанок. Увы, содержать полный штат прислуги мы не могли. Потому пришлось расстаться с большим количеством верных людей.

– Да, Марта, – я с тоской посмотрела на свой гардероб. – Надо собрать несколько приличных комплектов, чтобы без штопок и заплаток на видных местах, и подготовить к отъезду. Надеюсь, хоть один дорожный сундук у нас еще остался.

– Вы уезжаете, мисс? Когда надо будет вызвать возчика?

Ох, об этом я не подумала. Ладно, что-то из моей годовой доли должно было еще остаться. До столицы доберусь. Может, даже переночую не на почтовой станции. А вот как дальше быть – не знаю. Ну да ладно, найду способ кинуться в ноги его величеству с просьбой отправить домой незадачливую баронессу.

Вообще мы старались зря не тратить ту скромную сумму, что нам выделяли на содержание, но иногда случались непредвиденные расходы. В последний раз пришлось вызывать лекаря, чтобы посмотрел оставшихся коров. Без них нам бы пришлось трудно. Так хоть молоко свое, повариха даже умудряется делать немного сыра. А встречи с соседским быком на выпасе помогают экономить на мясе. Главное, чтобы сосед не прознал. Иначе придется ему его долю отдавать. В общем, пришлось отдать часть денег брату, хоть он и протестовал.

Пока я пыталась прикинуть, на что мне хватит оставшихся средств, Марта перебирала мои вещи. Смешно, но именно она лучше знает, что можно взять с собой, а что стоит оставить дома. В этот момент мне на глаза попалась подвода, на которой в замок что-то привезли.

– Марта, – тут же оживилась я, – а что дешевле, крестьян попросить меня отвезти к дилижансу, или возчика нанимать?

– Крестьян, мисс, оно дешевле, да только вам ли на телегах…

– Мне, Марта, как раз мне, – оборвала я ее причитания. Увы, служанка еще матушку мою молоденькой помнила, и очень тяжело принимала все отступления от правил и норм, с которыми нам пришлось столкнуться. Хорошо еще, я не сказала, что придется ехать обычным дилижансом, вместе с обычным людом, который раньше видел таких людей, как я, только через окна карет или дорогих кофеен.

Служанка, недовольно качая головой, принялась собирать вещи, которые мне предстояло взять с собой. Не так много, как я надеялась. Хотя пара платьев, где зашитыми были нижние юбки, она отложила в дорогу. Видимо, все остальное порядком износилось. Что ж, одежду куплю в магазине готового платья, как только появится возможность. Не дорогую, где мне ее потом носить, но чтобы выглядеть прилично. Зачем всем знать, что замок Таунсенд вот-вот упадет на головы оставшимся обитателям. Чувствовала я себя как какая-то самозванка, пробирающаяся на бал во дворец, но выбора не было. Может, жениха себе какого найду. Можно и без титула, лишь бы с нормальным доходом. И, что важнее, домом, которому не требуется ремонт.

***

Все получилось примерно, как я думала. Под бурчание Марты, что негоже юной баронессе на телегах ездить, мой сундучок погрузили на подводу, я простилась с Оливером, устроилась рядом с возчиком, и мы покатили в сторону города. Там я благополучно купила билет на дилижанс в третий класс. Можно было бы и во второй, но я предпочла не переплачивать. Лавка есть, место для багажа найдется. А если кто пристать попробует – черный молотый перец благополучно отваживает таких людей. Главное – успеть воспользоваться. Трястись мне предстояло больше полутора недель, с незначительными остановками на почтовых дворах, чтобы сменить лошадей, вознице и пассажирам перекусить и размять ноги. Да, неудобно, но что делать. В столицу я прибыла уже порядком уставшая, но на конкурс успевала. Там, как и думала, оставила сундучок на станции, а сама отправилась выяснять, что же это за конкурс невест такой.

ГЛАВА 1

Как хорошо, что в столицу нас возили, пусть и не так часто, как хотелось бы. И все равно с непривычки город оглушил. Но это прошло быстро. О дороге я справилась заблаговременно у служителей, когда сдавала свой багаж на хранение, и все равно пойти не туда у меня не получилось бы. Дворец находился в центре города, на холме, и был виден практически отовсюду. Только выбирай улочку и иди по ней, пока не дойдешь. Я и пошла. Идти оказалось не далеко, но утомительно, поскольку улица все время поднималась вверх. Незаметно, но когда я, пройдя несколько кварталов, оглянулась, то поняла, что вижу огороженный высоким забором двор почтовой станции. Выдохнув, направилась дальше.

Улочка, которую я выбрала, оказалась торговой. По обеим сторонам располагались лавки тем или иным товаром. Я с тоской посмотрела на витрину лавки готового платья. Заглянуть бы туда, но сомневаюсь, что мне хватит денег на что-то подходящее, а брать абы что не хотелось, своего достаточно. Так что прошла мимо. Платье на мне относительно новое, одевала его от силы раза три. Так что для регистрации должно хватить. Бумаги все с собой, а они куда важнее каких-то там платьев. И вообще, отметив, как в сторону дворца проехало два простых экипажа и одна пышная карета, решила я, меньше шансов, что меня ограбить решат. А еще подумалось, что родители бы меня тоже отправили на этот конкурс невест, но с иной целью – стать королевой. Не знаю, наверное, тогда бы я постаралась, но за пару этапов до судьбоносного выбора устроила бы так, чтобы меня попросили. Не хочу быть королевой. Мало того, что публичность зашкаливает, так еще и дело хлопотное по самое не могу.

Незаметно для себя я прошла всю улицу и вышла ко дворцу. Мимо проехала еще одна карета и свернула к воротам. Стражи благополучно пропустили ее внутрь. Ладно, попробую и я попытать счастья. Надеюсь, сразу не прогонят. Проверила, в порядке ли волосы, платье, уверенным шагом направилась к воротам.

– Мисс, – остановил меня, хотя я и сама планировала остановиться, один из стражей, – прошу простить, но на территорию допускаются только лица дворянского происхождения. Полюбоваться парком и скульптурами можно в последний день каждого месяца. Вам придется подождать несколько дней.

– И вам доброго дня, – немного язвительно произнесла я. Страж смутился. – Вот мои бумаги. Я – баронесса Таунсенд. Уж простите, что ввожу в заблуждение своим видом, только баронство наше переживает тяжелые времена, а мы с братом вынуждены на всем экономить. А, чтобы потолок на головы не обрушился, прежде всего, на себе.

– Прошу простить меня, леди Таунсенд, – страж смутился окончательно. – Как я понимаю, вы прибыли на конкурс невест?

– Да, все верно, на него, – ну не говорить же, что приехала умолять короля увеличить нам с братом ежегодное содержание, хотя очень надеялась, что смогу обсудить этот вопрос хотя бы с тем же принцем. Должны же нам дать с ним пообщаться, иначе как он решение принимать будет.

– Бумаги в порядке, – сообщил мужчина остальным, – леди, вам надо пройти прямо, а затем подойти в правое крыло. Если надо, кто-то может проводить вас.

– Не стоит беспокоиться, – я убрала бумаги в сумочку, – я была во дворце, где располагается правое крыло и службы, пусть смутно, но помню.

– Прошу, леди, – стражи расступились, пропуская меня на территорию дворца.

Итак, первый рубеж пройден. Но что дальше – вопрос. Может, меня развернут, потому что столь нищим леди не пристало претендовать на руку и сердце его высочества.

– И такие оборванки тоже принимают участие в отборе? – услышала я.

Чуть повернув голову, скосила глаза. По параллельной дорожке шли двое мужчин. Кто именно произнес эту фразу, я не смогла определить, но смеялись над нею оба. Хотелось ответить что-то колкое, но я заставила себя промолчать. Скандал – это то, что мне нужно в последнюю очередь. Особенно, если не знаю, с кем поссорилась. Одно дело – если это придворные или сотрудники министерств, хуже – если они входят в совет лордов. Тогда никакого мне конкурса. Двор старается не ссориться с лордами-парламентариями, соблюдая шаткое равновесие. Пока все споры касаются только новых законов. И никто не станет прикрывать нищую баронессу. Выставят из дворца, спасибо, если билет домой купят. А могут еще и штраф какой наложить.

В общем, я, старательно игнорируя какие-либо шепотки и косые взгляды в свою сторону, добралась до правого крыла, в котором помещались различные управления и ведомства. Лакей при входе вежливо ответил, куда идти. Возможно, он тоже считал, что таким оборванкам, как я, не место на конкурсе, в крайнем случае, прислуживать более состоятельным участницам, но вышколен он был отменно, поэтому понять что-то по выражению его лица не удалось.

Я прошла через просторный холл, поднялась по лестнице и увидела несколько девушек в сопровождении родительниц, нянюшек или камеристок. Я пристроилась в сторонке и принялась осторожно рассматривать собравшихся. Благо отличить потенциальных конкуренток от их сопровождения было просто. Все девушки в светлых платьях, шляпках с широкими полями, лентами и цветами, минимум украшений, все молоденькие, свежие. Я на их фоне в самом деле выглядела нищенкой. Совершенно не модное платье, на голове соломенная шляпка, кои носят крестьянки, поношенные туфли, загорела, руки огрубели. Ногти с трудом удалось привести в порядок. Да, будет странно, если меня не попросят в первые несколько этапов.

В мою сторону тоже обратились оценивающие взгляды. Но долго не рассматривали, быстро понимая, что я не конкурентка, и вообще не понятно, что забыла. Я не переживала. У них свои цели, у меня своя. Поэтому, когда подошла моя очередь, я спокойно прошла в кабинет, где записывали участниц.

– Хм, – удивленно посмотрел на меня мужчина лет пятидесяти, – прошу простить, мисс, чем обязан?

– Баронесса Алессия Таунсенд, – представилась я, протягивая бумаги. – Как вы понимаете, на конкурс.

– Таунсенд, дочь покойного барона Таунсенда, – оживился мужчина. – Да, понимаю, понимаю. Что ж, давайте запишем вас. Условия вы знаете?

– Да, конечно, – покивала я, – будет несколько этапов, точное число которых не сообщается, поскольку некоторые тайные. По итогам каждого некоторое количество девушек отсеивается.

Пока я все это говорила, мужчина, явно хорошо знавший моего отца, кивал.

– Все верно, леди Таунсенд, все абсолютно верно. Кроме того вы получаете небольшую субсидию на покупку всего необходимого, – он извлек из ящика стола мешочек, плотно набитый монетами. – Прошу, распишитесь здесь, что вы согласны с правилами и не будете спорить в случае, если придется покидать конкурс досрочно, И здесь, что вами получено сто золотых.

Я поставила подписи, радуясь, что рука дрожит куда меньше, чем могла бы, когда мне озвучили выделенную сумму. Да мы с братом получаем оба по пятьдесят золотых на год. А тут только на первый этап.

– Скажите, – а вот голос немного осип, – а я могу тратить деньги так, как сочту необходимым, или все расходы должны быть связаны только с конкурсом?

– Абсолютно как посчитаете нужным, – улыбнулся мужчина. – Можете положить в банк, и брать по мере надобности. Лично я бы поступил на вашем месте именно так, леди. На этом вынужден с вами распрощаться, поскольку желающие принять участие в конкурсе все идут и идут. А вас, леди, сейчас проводят дальше. Все участницы живут во дворце, здесь же будут и основные мастеровые: портнихи, сапожники, ювелиры, галантерейщики. Но никто не запрещает обращаться и к тем, кто остался в городе. И, скажу по секрету, первое испытание вас ждет уже этим вечером. Ничего сложного, вы справитесь.

– Большое спасибо за совет, – улыбнулась я, – а за секрет особенно.

Я поднялась, поклонилась, поскольку не могла вспомнить, кто именно это был, но, скорее всего, выше нас по положению. Секретарь уже ждал меня у двери, ведущей на другую сторону кабинета, в параллельный коридор. Мы вышли и пошли в центральную часть дворца.

– Скажите, а как я смогу забрать свои вещи? – поинтересовалась я у провожатого.

– Вам будет предоставлена служанка, – сообщил мне юноша. – Сообщите ей, где именно остался ваш багаж, и она все устроит.

Я только кивнула. Не доверять дворцовой прислуге у меня оснований не было. Да и воровать у меня тоже нечего. Все самое ценное со мной, а то тряпье, которое я привезла, можно было бы продать местному старьевщику в лучшем случае за золотой.

Мы прошли через центральную часть дворца в левое крыло, где, судя по всему, должны были обитать конкурсантки. Там секретаря встречал один из помощников распорядителя всем этим безобразием. Секретарь удалился, а меня проводили в одну из комнат, ту, в которой мне предстояло жить во время мероприятия. Понятное дело, до тех пор, пока я в нем участвую.

– Ваши покои, леди, – поклонился молодой человек и кивнул на шнур звонка, – позвоните, к вам придет служанка и расскажет, что к чему. Я же вынужден вас оставить.

– Да, конечно, – я кивнула, закрыла за ним дверь, после чего дернула шнур.

Ждать долго не пришлось. Я не успела рассмотреть, куда же выходят окна моей комнаты, как раздался стук в дверь, после чего вошла девушка примерно моего возраста.

– Леди, вы звали? – она сделала книксен. – Мое имя Мари, я буду вашей горничной.

– Алессия, просто леди Алессия, – представилась я. – Во всяком случае, ты можешь обращаться ко мне так.

– Да леди, как скажете, но мне надо знать и вашу фамилию. Ведь вас могут спрашивать, да и письма, наверное, будут приходить

– Баронесса Алессия Таунсенд, – со вздохом произнесла я. – А спрашивать меня вряд ли кто-то будет. Кому нужны нищие невесты, приданого за которых шиш да маленько?

Девушка вздохнула. Да, у нее ситуация похожая. Только она если и ищет кого, то своего круга, там все на много проще. В любом случае, работая во дворце, можно что-то отложить. А вот мне даже на работу не устроиться, потому что я почти ничего не умею, а то, что умею, никому не надо.

– Зря вы так о себе, леди, – попыталась возразить мне Мари. – Раз вы здесь, значит, на что-то надеетесь. Может, вы еще и в финал выйдете, а там понравитесь его высочеству и станете королевой.

Я только покачала головой. Рассказывать всем и каждому, что я приехала сюда заработать, а не соблазнять принца, не собиралась. Этак выставят в два счета, и то, что уже выдали, отберут.

– Мари, нам надо будет решить два вопроса, – вместо этого перешла я к делу. – Первое – мой багаж. Он остался на почтовой станции. Конечно, ничего ценного там нет, но не мне раскидываться вещами. Надо бы как-то вызволить его оттуда. И второе – мой внешний вид. Не думаю, что меня обеспечат новыми платьями за считанные часы, поэтому придется покупать готовое. Можешь порекомендовать магазин, чтобы вещи были приличными для девушки моего происхождения, но при этом стоили не как особнячок в пригороде столицы.

– О, это все очень просто. Ваши вещи получат лакеи. Это распоряжение королевы, на станции о нем знают. Не вы одна не забирали багаж. Вечером после ужина передайте мне квитанции, я отдам тому, кого отправят на станцию. А новые платья вы можете купить в швейном квартале. Правда, почти все мастерицы сейчас работают во дворце, но остались некоторые их помощники, которые с радостью вас обслужат.

Я не стала уточнять, насколько можно довериться этим помощникам. Раз их наставников пригласили во дворец, это что-то да значит. Так что я только уточнила, где этот квартал, а заодно и расположение банка. Поскольку переодеваться или делать что-то еще не было смысла, я только поправила волосы, после чего вышла из комнаты. Не потеряться бы, когда вернусь обратно. Ладно, обращусь к распорядителю, где-то да отмечают они, кого куда расселили, чтобы путаницы не возникло. А то поселят какую-нибудь виконтессу, а потом туда же маркизу решат разместить.

На выходе мне вручили небольшую брошь в форме маленькой короны.

– Прикалывайте ее на видном месте всякий раз, как будете покидать дворец, – посоветовал лакей. – Так стража впустит вас обратно без вопросов. В противном случае придется выдержать допрос с пристрастием. Да и нас дергать будут. Вот как немного все успокоиться, тогда можно и без нее обходиться.

Я убрала брошь в сумочку, поскольку все равно планировала возвращаться в другом наряде, после чего отправилась в город.

Швейный квартал оказался недалеко от дворца. Я прошла мимо витрин, присматриваясь к выставленным там вещам. Наконец, остановилась на одной из небольших лавочек, во всяком случае, я надеялась, что цены там будут не так высоки, как в остальных магазинах. Ожидания оправдались, так что я обзавелась парой новых платьев. Одно надела сразу, второе попросила завернуть. Пусть среди леди не принято возвращаться с покупками, ждать, пока его доставят, времени не было. Уже вечером оно мне понадобиться для ужина. Так что выходила я со свертками. Следующей целью прогулки был банк, где я оставила большую часть выданного мне золота.

Закончив с делами, отправилась обратно во дворец, по пути размышляя, чем занять оставшуюся часть дня. Готовиться к испытаниям я не собиралась. Во-первых, если они тайные, откуда я узнаю, оно это или нет. Подозреваю, сегодняшним испытанием должен стать ужин. Значит, надо вести себя соответственно. Ну да, что какой вилкой есть, помню, остальное не важно. Все равно пью я только воду или соки, так что разбираться с бокалами не придется.

Стража на входе только скользнула по мне взглядом, но заметив брошь, пропустила без вопросов. На этот раз я прошла к левому крылу, где и начались сложности. Я не помнила, где моя комната. Даже этаж вспомнить не смогла, потому что вели меня по внутренним переходам, то и дело, поднимаясь и спускаясь. Наверное, так бы я и плутала, если бы не счастливый случай.

– Леди, – услышала я голос, а когда повернула голову, увидела Мари, – леди Таунсенд, позвольте проводить вас.

Я только кивнула, после чего последовала за горничной. На этот раз старалась запоминать дорогу, тем более, ничего сложного не было. Подняться на второй этаж, пересечь картинную галерею, выйти в большой холл. Потом сразу свернуть в левые двери, и там уже большой коридор с комнатами конкурсанток. Как я понимала, пройди я прямо или направо – все было бы то же самое.

– Ваша комната, леди, – окликнула меня девушка.

Я посмотрела на дверь с изображением солнца. Потом обратила внимание на двери других девушек – на каждой был какой-нибудь рисунок. Птица, облако, цветок, какое-нибудь животное. Что ж, тоже вариант, надо же как-то различать, в какой комнате какую леди поселили.

– Мари, – поинтересовалась я у горничной, – а что, здесь удастся поселить всех участниц.

– Что вы, леди, – улыбнулась девушка, – просто некоторые испытания проводятся сразу. Иначе пришлось бы строить отдельное здание возле города. Не переживайте, скоро прием заявок закончится, и всем все расскажут. Потерпите какие-то два часа, или если хотите, я принесу вам еду в комнату.

– Нет, не стоит, – покачала я головой. Перекусила в городе. Как чувствовала, обеда, как такового, не будет, а гонять лишний раз служанок я не привыкла. Точнее, отвыкла после смерти родителей.

Оставалось выдохнуть и проследовать в свою комнату. Мари помогла разобрать одежду, после чего обещала прийти перед общим сбором и помочь переодеться. Сама бы я эти платья не застегнула. И кто решил, что у леди все застежки должны быть на спине? Это же не практично. А вдруг мне срочно одеться надо, а рядом никого?

В ожидании вечерних мероприятий устроилась с книгой в кресле. Все равно время надо как-то скоротать. Можно было бы и вздремнуть, но со сна я буду растрепанной и помятой. Так что буду читать. Тоже полезное занятие.

Мари постучала, когда за окном начало темнеть. Поняла я это, когда оторвалась от такой интересной книги и обнаружила, что в комнате достаточно темно. Благо кресло стояло у окна и мне хватало света. Ну и последние месяцы научили экономить свечи.

– Леди Алессия, – ну да, компромиссный вариант, но всяко лучше, чем по фамилии, – скоро ужин и испытание. Вам надо переодеться.

Кивнула. Как раз успела проголодаться. С помощью служанки переоделась в одно из новых платьев. Да, не такое пышное, как ожидалось. Но после моих старых я чувствовала себя в нем, словно на первом балу. Потом мы поправили мою прическу – ничего сложного, просто подкололи несколько прядей, чтобы не мешали. Отражение в зеркале показывало скромную девушку. Меня такой образ устраивал. Ему проще всего соответствовать. Хотя, за последнее время я привыкла к свободе. Потому что даже брат не имел надо мной такой власти, как отец, а управляющий только перечислял деньги. Единственный человек, который действительно мог решать мою судьбу – это король. А ему, я надеюсь, не захочется убирать одну из участниц отбора так рано. Хотя, учитывая количество девушек, он только рад будет, если большая часть отправиться домой.

Мари проводила меня в большую залу, где уже стояли столы. Вот только вместо приборов и кушаний на них были бумага, перья, чернила и прочие письменные принадлежности. Я удивленно посмотрела на горничную, но она только пожала плечами, удивленная не меньше меня. Ладно, сейчас все узнаем.

Я нашла свободное место и принялась ждать. Довольно скоро все места оказались заняты девушками в платьях разной степени пышности. Кто-то, как и я, довольствовался тем, что продавали в магазинах, а кто-то шил на заказ.

– Леди, – на середину зала вышел мужчина средних лет, – прежде чем вам подадут ужин, вам предстоит пройти небольшое испытание. Это обычный тест, по итогам которого некоторые из вас уже завтра вынуждены будут покинуть дворец. Увы, претенденток на руку и сердце его высочества оказалось куда больше, чем мы ожидали, поэтому начать испытания мы вынуждены немного раньше. Иначе для всех просто не хватит места во дворце, даже если приспособить для проживания подвалы, чердаки, служебные помещения и темницу.

Кто-то из девушек фыркнул. Цепкий взгляд мужчины тут же выделил недовольную. Подозреваю, что потом этот мужчина сможет без труда указать на нее. Между тем, слуги раздали нам листы с вопросами.

– Прошу, подпишите на задании ваши титул и имя, – вновь обратился к нам мужчина. – У вас будет час, чтобы ответить на вопросы. Если потребуется, вы можете делать записи на чистой бумаги. Потом просто загните вместе уголки листов. Можете приступать.

Стоны раздались с разных сторон. Надеюсь, меня нет среди страдалиц. Я поспешно взяла лист с заданием и принялась внимательно изучать вопросы, чтобы отвлечь себя от мыслей о еде. Ничего сложного. Любая девушка, получившая минимальное образование, ответит на них. Поэтому я спокойно принялась делать записи, следя, чтобы чернила не оставляли кляксы и брызги. Последнее было сложнее, потому что перья были очинены не так хорошо, как я привыкла. Что ж, возможно, это тоже часть теста.

К тому времени, как я закончила отвечать на вопросы, желудок намекал, что ему срочно надо отправить что угодно, хотя бы и перо. Поэтому я поспешила отдать слуге свой экземпляр вопросов, чтобы они не пали жертвой голода несчастной баронессы. Вскоре раздался удар в гонг. Время вышло. Одни слуги собирали ответы, другие убирали письменные принадлежности, третьи быстро расставляли столовые приборы. Не успели те, кто выносил чернила и перья покинуть зал, как внесли блюда с едой. Краем глаза я следила за реакцией той части девушек, которую мне было видно. Такое ощущение, что не одна я успела проголодаться. Особенно если судить по тому, как некоторые набрасывались на пищу.

С трудом сдержалась, чтобы не поморщиться. Отец учил нас, как бы голодны мы ни были, всегда надо принимать пищу аккуратно. Поэтому я выбрала нужные нож и вилку и принялась отрезать кусочки мяса.

– Вино белое, красное, розовое, – возник за спиной слуга.

– Немного красного, – я оценила то, что у меня в тарелке, – и бокал воды, пожалуйста.

Мужчина исчез, и уже через несколько минут вернулся с двумя бокалами. В одном вино, меньше половины, другой с водой. То, что надо. Не опьянею, тем более что алкоголя у нас почти и не было, не считая пива, что варили слуги, и будет чем запивать еду. Увы, насладиться ужином не получилось, хотя повара старались. Виной этому было поведение девушек, становившееся все более развязным. Немногие, как и я, старались соблюдать приличия. Большинство решило отметить успешное написание теста. Поэтому я постаралась, насколько это было возможно, быстро покончить с трапезой. Подозвав слугу, поинтересовалась:

– Скажите, могу я сейчас покинуть это собрание?

– Разумеется, леди, – поклонился он. – Вы можете уйти, когда сочтете нужным.

– Думаю, самое время, – решила я, убирая с колен салфетку и поднимаясь.

Мужчина придержал мой стул, потом поклонился, пропуская. Я медленно прошла к двери, через которую входила. Другой слуга с поклоном выпустил меня в коридор.

– Леди насытилась? – увидела я того, кто проводил тест.

– Да, и дальнейшее пребывание в зале не доставляет мне удовольствия. Думаю, моего исчезновения не заметят.

Почти сразу открылась дверь, выпуская еще двух девушек. Видимо, они тоже не считали нужным присутствовать там, где другие представительницы знати, вырвавшись из-под присмотра матушек, нянек и гувернанток, вели себя хуже, чем крестьянки во время праздника урожая. В глазах мужчины мелькнуло одобрение.

Вместе с девушками я поднялась на этаж, там наши пути разошлись. Они жили в одной части выделенного нам крыла, я в другой. В комнате меня уже ждала Мари. С ее помощью переоделась, попросила принести воды и фруктов, после чего устроилась на кровати с книгой. Остаток вечера прошел спокойно. Иногда я слышала какие-то выкрики из коридора, но не прислушивалась. Когда же часы на каминной полке показали одиннадцатый час, я переоделась в ночное и легла спать. Сквозь сон еще слышала какие-то крики, но мне было все равно. Я наслаждалась мягкой периной и чистыми простынями.

Утром проснулась по обыкновению рано. Первым порывом было, как и всегда, собираться и бежать на кухню, где есть горячая вода для умывания, но потом я вспомнила, где нахожусь, и позволила себе провести время в кровати до прихода Мари. Горничная помогла как следует вымыть волосы, потом высушить их и уложить в простую прическу. Судя по всему, на этот день никаких испытаний не планировалось. А вот узнать результаты вчерашнего хотелось. Разумеется, я полюбопытствовала, но девушка ничего не знала. Все держалось в тайне.

Как оказалось, долго мучить нас неведением никто не собирался. Когда мы расселись во вчерашней столовой в ожидании завтрака, в середину вышел тот же мужчина.

– Леди, – громко произнес он, привлекая к себе внимание, заставляя девушек постепенно замолчать. Некоторые страдальчески поморщились. – Итак, прежде чем вам подадут завтрак, я хочу сообщить, что вчерашнее испытание прошло всего восемь претенденток. Вот их имена.

Я не удивилась, услышав свое в числе прошедших дальше. Удивительнее было то, что нас оказалось так мало, ведь вопросы были легкими.

– Но как так? – поинтересовалась одна из девушек, – ведь ваш тест был простым.

– Тест, возможно, – хитро улыбнулся мужчина, – но кто сказал, что испытание заключалось только в нем? Будущая королева должна уметь держать себя одинаково как во время приемов, так и среди ближнего круга.

Послышались стоны, а я припомнила, как накануне некоторые барышни хватали еду руками. Судя по лицам других, они явно злоупотребили вином. Ясно, Леська, если хочешь дойти до полуфинала, веди себя постоянно так, словно ты находишься на том самом приеме. Никаких вольностей.

– Я прошу леди, прошедших дальше, перейти в соседнюю комнату, где им подадут обычный завтрак, дабы остальные могли позволить себе не нюхать ароматы еды, – с легкой усмешкой произнес мужчина.

Среди поднявшихся я узнала тех девушек, что покинули столовую почти одновременно со мной.

В соседнем помещении нас уже ждал накрытый стол, а возле каждой тарелки – небольшой мешочек. Или небольшое денежное вознаграждение, или какой-то презент, рассудила я. Но смотреть не стала, потом, в комнате.

Во время еды нам озвучили примерный распорядок на ближайшие дни. Прежде всего, мы переселяемся на другой этаж, к уже прошедшим первый этап отбора. В ближайшее время никаких испытаний не предвидится. Мы можем заняться своим гардеробом, позаниматься с приглашенными учителями, или просто читать, отдыхать, гулять по городу. Под запретом были любые конфликты, как с другими участницами, так и со слугами. Все проблемы должны были решаться через организаторов отбора. Кроме того был озвучен небольшой свод правил, за нарушение которых девушка тут же выбывала с конкурса. Все сводилось к тем же конфликтам, дракам, неподобающему поведению, а также попыткам кражи и, что очень удивило, под запрет попали отношения с мужчинами. Вот интересно, а эти девицы сюда прибыли, чтобы стать невестой, а потом и женой принца, или всех подряд соблазнять?

– Простите, а просто разговаривать тоже нельзя? – поинтересовалась одна из присутствующих.

– Разговаривать, танцевать, прогуляться в саду, если мужчина в свите принца можно, – уточнил зоны допустимого наш наставник, если его можно было так назвать. – Под запретом общаться наедине без уважительной причины, строить глазки, кокетничать иным способом, целоваться, и более интимные моменты.

– А если в городе кто-то подсядет за мой столик в кофейне? – поспешила уточнить одна из девушек. – Ведь мы в любом случае с кем-то здесь познакомимся.

– Не думаю, что выпить кофе страшнее, чем прогуляться в саду, – поспешил успокоить нас мужчина. – Просто помните, что вы здесь с определенной целью. Если так получится, что вы встретите свою любовь, никто не осудит вас, но в таком случае, зачем вам конкурс? Выйти замуж за принца, и до конца своих дней мечтать о другом мужчине рядом? Не думаю, что вы хотите себе такого.

Дальше следовали еще вопросы, но я уже не прислушивалась. Флиртовать я ни с кем не собиралась, знакомства планировала использовать с выгодой для нас с Оливером, ну а замуж меня все равно мало кто захочет взять, приданого-то у меня никакого – спрятанная шкатулка с фамильными драгоценностями перейдет жене брата. В общем, до полуфинала бы добраться, после чего можно спокойно возвращаться домой. Придя к такому решению, я благополучно приступила к завтраку.

ГЛАВА 2

Неделя пролетела незаметно. Я воспользовалась добротой принимающей стороны, хотя, подозреваю, таким образом, они просто избавлялись от ненужных тканей, чтобы освободить кладовые, и заказала несколько новых платьев. В отличие от некоторых участниц, я предпочитала относительно простые фасоны, минимум украшений, а уж тратиться на дорогое кружево и прочие камни считала глупостью. Ну, где мне потом все это носить? К тетушкам в гости? В поместье Таунсенд?

С портными все оказалось не так просто, как могло показаться. К тому моменту, когда я соизволила дойти до здания, где разместили людей, призванных обслуживать участниц конкурса, попасть к известным швеям не представлялось возможным. Собственно, клиентов не было только у одной девушки немного старше меня. Рассудив, что просто так получить работу во дворце, пусть и не для двора, должно быть очень сложно, я решила воспользоваться ее услугами.

Как оказалось, я не ошиблась. Моей модисткой должна была стать лучшая ученица личной портнихи королевы. Девушка только недавно получила возможность работать самостоятельно, прежде активно помогая своей наставнице, а также сшив для ее величества, принцессы и нескольких фрейлин платья для последнего бала. Наряды произвели фурор среди женской части столичной аристократии, на молодую портниху посыпались заказы, но она предпочла работать на отборе. Хотелось еще немного набить руку и, если возникнет возможность, поэкспериментировать. Я поняла, что мы нашли друг друга. Модистка, Фиона, быстро понимала, что мне надо, предлагала ткани, которые выгодно подходили к моей внешности. К тому же она сама предложила играть на рисунке или блеске материала, а не на украшениях. Получив первые вещи, я только порадовалась, что доверилась ее мастерству.

Понятно, что время я проводила не только у Фионы. Справедливо рассудив, что конкурсанткам, скорее всего, придется много танцевать, я решила освежить навыки, которыми ни разу не воспользовалась, и напросилась на занятия к учителю танцам. Кроме меня там было еще несколько девушек, пары нам составляли помощники мастера. Я радовалась, что не все успела забыть за четыре года прозябания в поместье. А еще больше будоражило предвкушение, что мой первый бал не за горами.

Ну и, конечно, я познакомилась с другими участницами отбора. Всего нас оказалось тридцать четыре. Увы, все остальные не прошли самый первый и самый простой, надо сказать, этап. Даже интересно, что они потом придумывали себе в оправдание? Что пришлось писать безумно сложный тест, в котором надо было вспоминать, как звали любимую собачку свекрови бабушки нашего принца? Не исключено. Потому что в ином случае всех незадачливых претенденток их родители только что живьем не съедят. Это мы с братом решили на удачу положиться, а им уже корона на голове мерещилась.

Понятно, что все девушки были разными. Кто-то и сам стремился к общению с соперницами. Кто-то предпочитал держать дистанцию. Кто-то успел собраться в небольшую группу, чтобы дружить против других. Мне было все равно, главное не вылететь слишком рано. А то окажется, что я только ради платьев и поехала. Конечно, платья и продать потом можно, но мне бы этого не хотелось. Поэтому я сильно не откровенничала. Но не скрывала, что не буду сильно переживать, если не получится стать той самой единственной.

Как оказалось, весь конкурс может закончиться в любой момент, а именно, если принц раньше остановит свой выбор на какой-либо девушке. Для этого после пары этапов нам должны были устраивать с ним встречи. Вряд ли один на один, скорее всего небольшими группами. Жаль, иначе я бы попросила помочь нам с братом, увеличить содержание, или выделить хоть немного средств на ремонт, чтобы в один прекрасный день крыша не обвалилась на наши головы. Но вряд ли такая возможность представится.

Вообще, в голове моей крутилась тысяча и одна мысль, что делать, если произойдет то-то и то-то. Если я вынуждена буду покинуть отбор раньше намеченного, если принц обратит свое внимание на меня, если на меня обратит внимание кто-то из окружения принца. Я регулярно ловила себя на том, что готова буду выйти замуж, если мой муж будет не слишком страшным внешне, с относительно приличной репутацией, и, что самое главное, если он поможет брату. На последнее рассчитывать было глупо, но мало ли мне повезет.

***

Очередное утро началось с того, что я валялась в кровати, прокручивая в голове одни и те же мысли, пытаясь придумать что-то новое и оригинальное. Если часы опять не сбились, то скоро должна прийти Мари, помочь мне собраться к завтраку. Я бы и сама справилась, если бы не два но. Первое – пуговицы на платье, которые располагались на спине. Я при всем желании не могла одеться самостоятельно. А Фиона отказывалась делать застежку спереди, потому что она годится только для домашних платьев. Второе – волосы. Когда они нормально отмылись, оказалось, что у меня весьма непослушная и длинная шевелюра, которую я жаждала немного укоротить, но горничная наотрез отказывалась брать в руки ножницы.

Книга, которую я взяла в королевской библиотеке почитать, навевала скуку. Предполагалось, что это будет приключенческий роман о путешествиях и любви, но автор так нудно описывал достопримечательности, которые герои встречали на своем пути, что в какой-то момент начинало клонить в сон. Надо будет вернуть ее на место и взять что-то другое. Хотя бы книгу по истории, освежить в памяти некоторые моменты, связанные с королевской семьей. Или любовный роман. Или книгу по этикету, а то за эти годы я немного одичала, если верить учителю танцев.

Размышления прервал стук в дверь. Мари.

– Леди Алессия, – она сделала книксен, приветствуя меня, после чего поспешила открыть окно и заняться моим внешним видом. Всю информацию она излагала на ходу. – Сегодня состоится очередное испытание. Всем девушкам надо собраться после завтрака в лиловой гостиной.

Стоит ли говорить, что почти все время завтрака мы провели в обсуждении, что же для нас могли придумать на этот раз. Разумеется, с учетом первого испытания, все понимали, что за абсолютно любыми, на первый раз безобидными вещами, может скрываться проверка. Поэтому даже те, кто не считал необходимым в обычное время общаться со всеми, присоединились к разговору.

Я же подозревала, что именно эти девушки могут первыми покинуть комнаты. Все-таки будущая королева не должна настолько удаляться от своих подданных. И не важно, что наше положение в обществе сильно различается. Сегодня та же хохотушка Белла всего лишь дочь баронета, а завтра уже графиня Анхелика вынуждена склоняться перед ней в глубоком реверансе. Увы, фантазия наша не блистала. Как бы мы ни старались, но придумать ничего не могли. Бал – о нем должны предупредить заранее. Думать же о чем-то еще девушки не могли. Сама я предполагала, что это будет или какое-нибудь собеседование, или тест на знание этикета, или надо будет рассказывать краткую историю королевской семьи, не только не перепутав, кто и когда правил, но и указать, с каким странами были заключены династические союзы.

В общем, не угадал никто. В лиловой зале нам сообщили, что каждой из нас предстоит пройти собеседование с одной из фрейлин ее величества. Всех разделили на три группы. Сначала шла первая, потом вторая, потом третья. Расходиться не советовали. Если фрейлина освободиться раньше, к ней отправляется следующая девушка. Опоздавших ждать не будут. Потом прошло распределение, кто с кем будет знакомиться. Повезло всем, кроме меня. Мне выпала честь удостоиться аудиенции у давней подруги ее величества, леди Берроуз. Помнится, в свое время отец поговаривал, что в этой семье главой является жена. Леди жесткой рукой держала в повиновении не маленькое семейство, умудрялась вести все дела, контролировать управляющих, при этом она почти все время была при королеве. Как ей все удавалось, не знал никто, но желания откровенничать с ней у людей со стороны не возникало. И да, тайны королевы она хранила куда лучше, нежели свои, позволяя кое-каким слухам о личной жизни то и дело распространяться в обществе.

На немного подрагивающих ногах я прошла в комнату, где уже расположилась леди Берроуз.

– Доброе утро, леди, – я присела в книксене, после чего, повинуясь ее жесту, устроилась в кресле напротив чайного столика.

– Доброе утро, Алессия, – собеседница тепло улыбнулась мне. – Как вы обстоят дела у вашего брата?

– Благодарю, у нас все хорошо, – почти не соврала, но и всей правды говорить не стала. Ни к чему посторонним знать, как у нас дела на самом деле.

– Как ваши почтенные тетушки? – между тем продолжился мой допрос. Надеюсь, здоровы? Жаль, что после замужества они уехали из столицы.

– Насколько оно может быть хорошо в их возрасте, – на этот раз ответ более уклончивый, и тут я врать уже не стала. Да, здоровье тетушек уже не то, что было когда-то. Они и сами посмеивались, что стареют.

– А ваши кузены?

– Насколько я знаю, у них все благополучно, – мысленно пожелала, чтобы благополучие длилось не долго. Ладно, нам они помогать не собирались, но о матерях могли бы заботиться лучше.

Разговор ни о чем продолжался. Я сама осведомилась о здоровье лорда, решив, что о детях и внуках справляться не обязательно. Потом мы обсудили погоду, леди помянула, что в королевском театре готовится новая постановка, премьера назначена на осень. Я осторожно вставила несколько слов о последних веяньях моды, благо успела нахвататься у Фионы. Мысленно я ждала подвоха, но нет, его не было. Леди была мила и учтива.

– Что ж, Алессия, – она поднялась, я поспешила встать, но меня остановили. – Вы прекрасно справились с этим испытанием. С учетом того, что несколько лет вы провели вдали от столицы, вы неплохо успели разобраться в некоторых вещах. Думаю, задержись вы тут на какое-то время, и успеете узнать все слухи, которые сейчас активно обсуждаются двором. Но и того, что я услышала, достаточно, чтобы сказать, вы прекрасно умеете поддерживать светскую беседу. С этим, – выделила она слово, – испытанием вы справились.

Она вручила мне искусственную розу – цветок, который означал, что девушка проходит дальше в отборе.

– Благодарю, леди Берроуз, – пролепетала я.

– А теперь говори честно, – она вернулась на свое место и внимательно посмотрела на меня. – Башня замка Таунсенд еще стоит?

– Надеюсь, – я вспомнила, в каком состоянии была эта постройка на момент отъезда. Она могла рухнуть, а могла простоять еще пару десятилетий. Но вой тайник я предпочла перенести в один из подвалов.

– Когда я увидела вашу фамилию в списке участников, то распорядилась, чтобы вас направили ко мне, – вот так номер. Я-то думала, что все это случайность. – И очень удивилась. Ведь это так не похоже на Таунсендов, пытаться получить что-то практически даром. Вы привыкли отдавать, а вот брать не научились.

– Учимся, – вздохнула я.

– Надо, иногда надо и брать. А иногда и вырывать то, что причитается, – кивнула она. – Но я помню совсем юную Алессию Таунсенд. Наверное, это одна из немногих леди королевства, которые не годятся в королевы. Потому я пришла к выводу, что вы здесь не ради короны. Я права?

– Да, леди, – снова вздохнула. Отец был прав, обмануть леди Берроуз еще никому не удавалось.

– Я поговорю с королевой. До полуфинала ваша кандидатура не будет рассматриваться в качестве выбывающей. В финал же вас никто не пропустит. Но только при условии, что вы будете справляться с испытаниями, – строго произнесла она. – Подтасовывать результаты никто не будет, Алессия.

– Благодарю вас, – поклонилась, приложив руку к груди. Вот о том, что королевская чета тоже может влиять на количество участников, нас не предупреждали. – Я дальше и сама не собиралась.

– Ну и небольшой презент для вас, – женщина хитро улыбнулась, после чего на столик напротив меня лег небольшой, чуть позвякивающий мешочек. – Я рассудила, что вы здесь не ради побрякушек, продать которые жалко, а толку от них никакого. Надеюсь, мой подарок поможет башне простоять еще немного.

– Благодарю, – на этот раз благодарность прозвучала куда искреннее. Что толку от нового веера или пары перчаток, если их нельзя будет использовать уже в следующем сезоне. Продать их дорого не получится, несмотря на стоимость украшений. Сложить в сундучок и задвинуть подальше в кладовку. От денег же нам куда больше пользы. Даже если не трогать основную сумму, полученных процентов хватит, чтобы потихоньку заняться ремонтом. Чтобы хотя бы ничего не рухнуло на наши головы. Об основательной реставрации подумаем потом.

– Вы можете идти, Алессия, – отпустила меня леди. – И если вам что-то понадобится, обращайтесь ко мне.

– Хорошего дня вам, леди Берроуз.

Я поднялась и присела в глубоком реверансе. Да, при прощании достаточно обычного книксена, но я выражала всю благодарность. Фрейлина только кивнула, тепло улыбнулась мне, после чего вновь приняла серьезное выражение лица. Я на миг задержалась, пряча мешочек с монетами. Розу приколола к груди в знак того, что испытание пройдено.

Едва я вышла из комнаты, как меня сменила следующая участница. Девушки, ожидавшие своей очереди, равнодушно скользнули взглядом по моей розе, после чего снова сконцентрировались на своих мыслях. Я не стала подходить и что-то навязывать. Не то, чтобы нам было запрещено рассказывать, в чем суть испытания, кто знает, может, каждую ждет что-то свое. Меня проверяли на умение вести разговоры с посторонними людьми, а другую девушку начнут расспрашивать об истории династии. Виноватой буду я, предложившая свою помощь. Так что я поспешила в свою комнату. Признаться, меня еще терзало любопытство, насколько я умудрилась разбогатеть нежданно-негаданно. По моим прикидкам золотых так на пять-десять, вряд ли больше. Ну и еще сто золотых, которые причитались мне за успешное преодоление первого испытания. Немного укрепить башню хватит. Еще должно остаться, чтобы начать ремонт крыши. Хотя бы над той частью замка, где мы обитаем.

Вздохнула. Ну почему, почему я не могу думать ни о чем, кроме денег и стоимости ремонтных работ? Неужели та беззаботная девушка, готовившаяся к своему первому балу, скончалась, когда пришло известие о смерти родителей, а с ним приказ о выплате долгов. Стало обидно. Как мало мне оказалось надо, чтобы из невесты, руки которой готовились просить несколько весьма респектабельных лордов, превратиться в оборванку, которую во дворец пускают, предварительно внимательно изучив все бумаги.

Всхлипнула, после чего поспешила вытащить из кармашка на поясе платья носовой платок и промокнуть глаза до того, как потекут слезы. Еще не хватало, чтобы тушь поплыла. Мало того, что приятного мало, так еще какое впечатление произведу на тех, кого можно встретить в коридоре. Лучше побыстрее пробежать до своей комнаты, и уже там разводить сырость.

– Леди, – ну вот, накаркала. Медленно выдохнула, после чего повернулась. Неприлично игнорировать обращающегося к тебе человека. Даже королеве, за редчайшими исключениями. Претендентке на это звание тем более.

– Прошу прощения? – постаралась изобразить удивление. Хотя, особо изображать ничего не пришлось, поскольку окликнул меня тот самый мужчина, что в свое время назвал меня оборванкой. Судя по всему, меня не узнали. Хорошо.

– Это вы простите меня, леди… – он замялся, а я не спешила называть свое имя. – Простите, возможно, я лезу не в свое дело, но вас кто-то обидел?

– С чего вы это взяли? – так, спешно беру себя в руки. Еще не хватает слухов, что леди Таунсенд ревет в коридоре после успешно пройденного испытания.

– Я слышал, как вы всхлипывали, – признался он.

– Вам показалось, – отрезала я, после чего поклонилась и без каких-либо извинений поспешила в свою комнату. В данном случае это был лучший вариант. Леди не довольна, что в ее дела вмешивается посторонний, которого, в самом деле, не касается, что со мной происходит.

– Алессия, – уже на лестнице догнала меня еще одна девушка, кажется, Катарина, я еще не успела всех запомнить и могла перепутать, – ну ты даешь. Так резко разговаривать с молодым лордом Визеном.

– С кем? – я замерла. – Повтори еще раз. Я правильно поняла? Это был сын лорда Визена. Того самого?

– Насколько я знаю, в королевстве всего один лорд Визен, – призадумалась девушка, – даже если есть кто-то еще, его положение недостаточно высоко, чтобы старший сын был вхож во дворец.

Я вцепилась в перила. Ладно, надеюсь, никаких последствий мое поведение не вызовет. Опять же, ничего такого я не сделала. Подумаешь, не стала продолжать общение. Не оскорбила же никого. А то, что была несколько резка, так лорд сам сказал, что лезет не в свое дело.

– Ну, что с меня взять, – состроила немного виноватое выражение. – Я же из деревни, у нас церемониться не привыкли. Да и не знаю я тут никого. Сколько лет в столице не была. Если кому меня и представляли, всех позабыла.

Кажется, этого объяснения было достаточно. Не все участницы отбора жили в столице, а навести справки, что это за леди Таунсенд вдруг объявилась, должны были успеть. Так что есть надежда, что маленький демарш сойдет мне с рук.

Возле комнаты меня поймал один из слуг с просьбой подойти к распорядителю и получить причитающееся вознаграждение. Ответив, что скоро приду, нырнула в комнату. Там переложила подарок леди Берроуз в сумочку, оставила записку Мари, что отправилась в город, после чего вышла. Немного денег на расходы и ключ от двери убрала в поясной кармашек. У горничных был свой экземпляр. Погода располагала к прогулкам, и я, получив свой кошель, решила пройтись, а заодно положить деньги в банк. Тем более, далеко ходить не надо. Вход располагался сразу напротив дворцовых ворот. Уж не знаю, почему так было сделано, но для меня весьма удобно. Никто не успеет ограбить молодую девушку, гуляющую в одиночестве. Если и выхватят сумочку, не велика потеря. Мне будет жалко потраченного времени, но не более, поскольку шила я ее себе сама из той ткани, которая осталась после аукциона, и ничего ценного там не лежало. Такой же самодельный кошелек с парой медных монеток, носовой платок из грубой льняной ткани, использовать который по назначению было невозможно, зеркальце, купленное на деревенской ярмарке. Пожалуй, и все. Я не собиралась искать приключений на определенное место, не планировала выходить за ворота вечером, или просто гулять по улицам, где живут бедняки, но рисковать не собиралась.

Я быстро пересекла широкий бульвар, по которому прогуливались хорошо одетые люди, и вошла в банк. На этот раз на меня смотрели с уважением. Ну да, это в первый раз я заявилась в своих обносках. Сейчас же немного приоделась. Служитель сразу проводил в свободный кабинет.

– Леди Таунсенд, – поклонился сотрудник, приветствуя меня. – Что вы хотите.

– Положить на счет очередную сумму, – улыбнулась я, доставая кошель, выданный распорядителем.

– Мои поздравления с успешным прохождением испытаний, – мужчина вежливо улыбнулся.

Я только кивнула в ответ. Вслед за кошелем с основной суммой, вытащила маленький кошелечек от леди Берроуз и раскрыла. Небольшая записка, которую изучу чуть позже, пять золотых и чек. Я развернула его и замерла, рассматривая сумму. То ли мне чудится, то ли эта леди была должна отцу, то ли я чего-то не понимаю.

– Леди будет переводить эту сумму на свой счет? – голос сотрудника вывел меня из ступора, в который я впала. – Или вы предпочитаете оставить чек?

– Нет, переведу, – никогда не думала, что в горле может так быстро пересохнуть. – Я слишком рассеянная, боюсь, что потеряю чек. А деньги на счете потерять куда сложнее.

Мужчина покивал, после чего принялся заполнять бумаги, а я лихорадочно вспоминала, что мне сказала леди Берроуз. Что-то по башню, но я так и не поняла, к чему это. Ладно, не буду пока забивать себе этим голову. Лучше, в самом деле, подучить королевскую династию, мало ли, пригодится.

Между тем служитель закончил заполнять все бумаги. Я проверила указанные суммы, поставила, где надо, подпись, после чего получила свой экземпляр выписки и отдала чек и деньги. Теперь можно не волноваться, что у меня что-то украдут, или я что-нибудь потеряю.

Выйдя из банка огляделась. Возвращаться во дворец не хотелось. Сидеть в комнате не было ни малейшего желания, а в саду я могла снова столкнуться с лордом Визеном, а то и с его высочеством, чего не хотелось. А с моим везением это случилось бы с огромной долей вероятности. Поэтому я спустилась по ступенькам и пошла по бульвару, высматривая кофейню, где было бы не очень много народа. Мне хотелось выпить чая с пирожным, ну и прочитать записку от леди Берроуз.

Подходящее заведение нашлось достаточно быстро. Двухэтажная кофейня привлекла мня тем, что на втором этаже почти никого не было. Посетители предпочитали открытую террасу или столики среди деревьев. То, что наверху было солнечно, меня не пугало. В нашем имении в это время стояла жара, спастись от которой можно было разве что в подвалах. Так что идея посидеть на солнышке, да еще когда ветерок дует, мне понравилась, и я решительно направилась в ту сторону.

В ожидании заказа достала записку от леди Берроуз.

«Дорогая Алессия, я весьма сожалею, что вам с братом пришлось столкнуться со сложностями. Когда-то давно ваш отец очень помог мне, в том числе и деньгами. Думаю, настало время вернуть долг с процентами. Возможно, мне стоило отдать эти деньги раньше. С другой стороны, мне кажется, что ваш отец потратил бы и их. Я почти уверена в этом. Но вы – не он. Думаю, вы сможете распорядиться этой суммой куда разумнее. Например, потратить на ремонт или что-то, в чем вы сейчас особо нуждаетесь. Я навела справки, ваш управляющий – честный человек, но он старается как можно быстрее выплатить ваши долги, поэтому обращаться к нему за деньгами свыше причитающейся вам суммы бессмысленно. Насколько мне удалось узнать, вам осталось потерпеть немного, если ничего не случится – года два или три. Если вам что-то потребуется, обращайтесь. Постараюсь сделать все, что будет в моих силах. Леди Саманта Берроуз».

Да, леди возвращает долг как нельзя вовремя. Отец бы точно потратил их еще на один прием, пикник или что-то подобное. О том, что он мог одолжить своим знакомым несколько сотен золотых и не потребовать расписки, мы с братом знали давно. Скорее, было интересно, сколько человек благополучно сделало вид, что ничего подобного не было. Подозреваю, много. И что-то мне подсказывает, что этих денег могло бы хватить, чтобы выплатить вторую половину отцовских долгов. Что ж, стоит сказать спасибо леди. Даже если эта история с долгом придумана, она выглядит логично. А я не настолько гордая, чтобы отказываться от денег.

Когда подошла девушка с подносом, я поспешила убрать письмо. Как все-таки жаль, что отец был так небрежен, когда дело доходило до денег. И управляющим доверял, и бросал направо и налево огромные суммы. Что же касается скорой выплаты долгов, я бы не была так уверена. И так последние два года погода стояла на редкость хорошей. Значит, на следующий год стоит ждать заморозков, засухи, или, проливных дождей, а то и всего сразу. В общем, не верю я, что мы с братом скоро будем получать нормальные деньги. То есть, я не верю, что в ближайшие годы выйду замуж. Потому что кому нужно за невесту долги платить? Напротив, все ждут, что я им принесу хорошее приданое. А если я не найду мужа в ближайшие год-два, то можно с уверенностью сказать, что мне досталась роль приживалки при брате. Ну, может, повезет, я подружусь с будущей королевой, и меня оставят при дворе. Тогда буду приживалкой там.

В очередной раз мелькнула мысль, что надо учиться думать о чем-то еще, кроме денег. Ведь были же у юной Алессии Таунсенд какие-то чаяния, желания, мечты. Задумалась. В самом деле, о чем же я мечтала до того, как пришла весть о смерти родителей? Первый бал. Мы уже придумали, какое у меня будет платье. Нежно-розовое, с отделкой из кружев, расшитое бисером и жемчужинками. Мама потому и отправилась с отцом, что сама хотела посмотреть нужные кружева. Увы, портовый город оказался для них ловушкой.

Ну вот, опять я думаю о смерти родителей. А потом начну думать о деньгах. Ну и о тех вещах, которые успела спрятать, опасаясь, что родня решит поживиться родительскими ценностями. Ну вот, опять.

Со вздохом сделала глоток какао. Да, за последние два года я стала очень меркантильной, а еще циничной. И ничего с этим не сделать. Я могу притворяться, но в любой момент мое настоящее я может вылезти наружу. И с этим ничего не поделать. Надо смириться и как-то жить дальше. Понять бы еще как.

Ладно, с последним разберусь потом. Взгляд упал на маленькую лавочку, в которой продавались газеты. В нашей глубинке можно было достать только двухнедельной давности королевский вестник. Здесь же явно больше изданий. Надо купить, почитать, что интересного твориться. Может, смогу думать о чем-то еще, кроме денег и конкурса. И да, надо немного расслабиться, сходить в зверинец, в галерею. И в театр. Обязательно надо сходить в театр. Узнать бы еще у кого, что из репертуара достойно внимания. Думаю, леди Берроуз не рассердится, если я попрошу ее уделить мне немного своего времени. И надо купить корзинку для рукоделия. Музицирование мне не давалось, поскольку нет слуха, с пением та же беда, рисование тоже не мое. А вот вышить картинку я не против. Опять же, вдруг какое испытание будет связано с рукоделием.

С довольной улыбкой я съела пирожное, допила какао и отправилась тратить те немногие монеты, которые оставила на разные мелочи. Когда во всем себя ограничиваешь, можно остаться без всего, что удалось сэкономить. Если же позволять себе иногда приятные мелочи, получится сберечь куда больше.

ГЛАВА 3

Я возвращалась во дворец в превосходном настроении. Вроде потратила немного, зато сколько удовольствия получила от выбора сначала журналов, потом рисунка, ниток, игольницы, ножниц, прочих мелочей. Пусти меня в ювелирную лавку, удовольствия будет еще больше. Но пока нельзя. Надо будет самой обратиться в канцелярию, пока я здесь, узнать, сколько мы еще должны. Потому что надежда на нормальную жизнь забрезжила после записки леди Берроуз.

В общем, настроение у меня было самым радужным. Я даже готова была извиниться за свою резкость перед младшим лордом Визеном. Все-таки он действовал из благих побуждений. Опять же, узнать он меня не мог, потому что видел со спины девушку в старом платье. Сейчас же я обзавелась новым гардеробом, передав все старые платья Мари, чтобы отдали нищим.

В своей комнате я пробыла недолго. Оставила покупки, взяла книгу и отправилась в сад. Хотелось воспользоваться хорошей погодой, потому что скоро лето начнет уступать свои права осени. Это на юге только-только начинает спадать жара. Я уже почувствовала, что утром стало прохладнее, а на траве все дольше поблескивает роса. Не знаю, придавали ли внимание этим деталям обитатели дворца, или все изменения замечал только садовник, сама я доверяла своим наблюдениям. Все, что мне оставалось – найти достаточно уединенное место в стороне от прогулочных маршрутов большинства, ну и чтобы там было не слишком солнечно. Хватит мне и того загара, что уже успела приобрести.

Не сказать, что чтение было увлекательным. Учебники по истории никогда не были моим любимым чтивом. Но я решила, что надо немного освежить в памяти историю королевского дома. Заодно и геральдику, мало ли, пригодится. Но этот учебник пока еще ждал своего часа. И я очень надеялась, что успею познакомиться с его содержимым.

Устроившись на скамейке, окруженной густыми кустами, я принялась за чтение. Не сказать, что я не отвлекалась. О нет, я заставляла себя внимательно вчитываться в текст, чтобы, прочитав очередную страницу, позволить повертеть головой. Поэтому раздавшийся неподалеку тихий скрип песчаной дорожки вызвал приступ раздражения. Оставалось надеяться, что неизвестные пройдут мимо. Увы, моим надеждам не суждено было сбыться. Люди остановились по другую сторону густых кустов.

– Все готово? – услышала я мужской голос, показавшийся смутно знакомым. Хотя, я могла и ошибаться, не так много мужчин во дворце я знаю.

– Да, все ждут только вашего приказа, – ответил второй.

– Тогда приступайте, – прозвучало распоряжение.

Я замерла в надежде, что ведущие такой странный диалог люди не решат обогнуть большой куст жасмина, чтобы продолжить обсуждать свой план с большим комфортом. На этот раз мои молитвы были услышаны одним из богов, и люди разошлись в разные стороны.

Какое-то время я оставалась на месте. Разумеется, читать мне расхотелось. Когда по моим подсчетам неизвестные должны были оказаться на приличном расстоянии, я осторожно обошла куст и вышла на пустую тропинку. Быстро пробежав по ней до более широкой дорожки, я перешла на обычный шаг, стараясь делать вид, что ничего не произошло. Удалось. Я благополучно добралась до своей комнаты, где и дала волю нервам. Сбросив туфли, я какое-то время просто ходила по комнате от окна к двери, сминая старый носовой платок, который невозможно было использовать по прямому назначению, но и порвать его было проблематично. Но мне это удалось. Когда я немного успокоилась, четко в центре платка красовалась небольшая прореха.

А потом я задумалась, собственно, из-за чего я так разволновалась? Мало ли что люди обсуждали. Если бы кто-то услышал отрывок моего с братом разговора, то тоже мог напридумывать все, что угодно. Вот и я могла случайно услышать только концовку разговора. Может, готовили к посадке какие-то цветы в оранжерее, или в зверинец привезли новое животное и его надо переселять в клетку после карантина. В общем, ничего такого, из-за чего стоит переживать.

Придя к такому успокаивающему выводу, я задумалась о куда более насущном вопросе, а именно, в каком платье выйти к обеду. Вот-вот должна была прийти Мари, и мне следовало поторопиться с выбором. Все-таки я не дома, где можно в одном платье ходить неделями, пока совсем не засалится.

За обедом выяснилось, что две девушки не прошли испытание. Одна настолько растерялась, что с трудом подбирала односложные ответы на вопросы фрейлины. Вторая, напротив, принялась болтать так много, что ее собеседнице почти не удавалось вставить слово. И, если первая девушка под конец беседы немного осмелела, и принялась говорить хоть что-то, то вторая успела рассказать все, что можно и нельзя.

Как ни странно, обе они к поражению относились спокойно. Тихоня смеялась над своей растерянностью. Да и мы немного удивились, ведь эта девушка была интересной собеседницей. А вот болтушка в обычные дни, напротив, предпочитала отмалчиваться. Но я замечала, как во взглядах оставшихся мелькало нечто, словно говорившее, «хорошо, что осталась я, уж я сумею стать лучшей».

Мне самой было все равно. Во-первых, потому что леди Берроуз предупредила об исходе испытаний для меня. Во-вторых, пока не ясно, что вообще нас ждет. Может случиться так, что принц познакомиться с некоторыми девушками, и сам примет решение. Такой вариант мне казался более логичным. Был еще третий – наверх будут тянуть ту, которая понравится и принцу и его родителям. И меня, что выглядело немного нечестно. Лучше бы дали деньгами и отправили домой, я не против.

После обеда нас настоятельно просили не расходиться. Ну, кроме тех девушек, которым по итогам прошедшего испытания предстояло покинуть конкурс. Им уже вручили памятные подарки, а экипажи только ждали пассажирок. Поскольку оставаться в столовой тоже никому не хотелось, перешли в гостиную, где места пусть с трудом, но хватало всем. На этот раз никто не высказывал претензии, поскольку все были заинтригованы, почему нас решили собрать. Наверное, одна я была спокойнее остальных, хотя все равно волновалась. Может, какое-то внеплановое испытание, о котором мы не в курсе.

Когда волнение стало зашкаливать даже у меня, открылась дверь комнаты. Сначала мы все замерли, кто-то даже не договорил какую-то фразу, но это уже не имело значение, поскольку к нам пришел принц.

– Добрый день, девушки, – приветствовал он нас.

После этих слов мы отмерли и поспешили вскочить и склониться в реверансах.

– Добрый день, ваше высочество, – я с удивлением узнала свой голос, благо другие девушки тоже принялись произносить это нехитрое приветствие.

– Прошу, милые дамы, садитесь, – предложил нам мужчина, устраиваясь в кресле, где до этого сидела одна из участниц. Той ничего не оставалось, как устроиться на диванчике, немного потеснив своих товарок. – К сожалению, я немного задержался в связи с порученными мне делами, и не успел познакомиться с вами до начала испытания. Но я постараюсь наверстать упущенное.

Мы переглянулись. Прозвучало это как-то слишком двусмысленно. Но, понятное дело, никто не стал спрашивать, что именно хотел сказать принц. Между тем, он продолжал.

– Сейчас я собрал вас всех, но потом я постараюсь встретиться с каждой из вас наедине, немного пообщаться, лучше узнать. Все-таки одна из вас в результате станет моей женой. Мне бы не хотелось выяснять это уже в день свадьбы. Пока же я пожелаю каждой из вас удачи, и пусть те, кому не получится стать моей женой, не расстраиваются. Все вы еще встретите своего личного принца.

Сказав это, он поднялся и покинул гостиную. А мы так и остались сидеть, пытаясь понять, что же он хотел нам сказать.

– Прибежал, нашумел, убежал, – в итоге выдохнула одна из конкурсанток. – А нам теперь головы ломать.

– А чего думать, – хмыкнула другая девушка. – Прогуляется с каждой из нас по саду, задаст общие вопросы, вот и познакомились. А потом на балу с оставшимися потанцует. Я бы на вашем месте не стала сейчас вообще об этом думать. Следующее испытание – как раз биография королевского дома. Предлагаю сейчас разойтись и подучить, иначе наше количество сократиться сразу в два раза.

«Если не в три», – подумалось мне. То, что у меня есть индульгенция, это неплохо, но нагло пользоваться добротой чужих людей я не собиралась. Кое-что повторить не помешает. Надеюсь, спрашивать будут непосредственно о правящей династии, в крайнем случае, о тех, кто хоть что-то полезное сделал для страны: о тех, кто показал себя талантливым военачальником, министром, или деятелем культуры. А то зазубривать многочисленных великих князей, княгинь, бастардов, которые просто были, но ничего для страны не сделали, желания не было. Да и времени тоже.

Расходиться, однако, никто не спешил. Об испытаниях нас предупреждали заранее. Чтобы успели морально подготовиться. А тайных не было вовсе – не так много девушек прошло самое первое испытание, как предполагали изначально. Да и не ждал никто, что новые проверки последуют уже на следующий день. Но, когда одна из девушек уже открыла рот, чтобы что-то сказать, открылась дверь, и вошел распорядитель.

– Милые леди, – улыбка его не предвещала ничего хорошего, – я уже имел возможность сообщить леди Ханне, а теперь скажу и остальным, завтра вас ждет новое испытание. Будут проверять ваше знание по истории королевского дома. Сразу предупреждаю, списать, как в пансионе, у вас не получится. К каждой будет приставлен персональный наблюдающий. Если хоть кто-то попытается использовать шпаргалки, то конкурс для нее закончится.

– Но почему такая спешка? – поинтересовалась леди Беатрис.

– На данный момент это распоряжение его величества, – отрезал распорядитель. – Он считает, что настоящей королеве не надо читать учебники, чтобы рассказать о династии. Поэтому новое испытание ждет вас завтра сразу после завтрака. Готовьтесь.

С этими словами он вышел, оставив недовольных нас.

Я понимала, в чем-то король прав. Правители должны знать хотя бы основной список людей, которые трудились на благо страны, ну и свое тоже, понятное дело. Но все равно оставалось такое же чувство, как и в пансионе, когда ты приходишь на урок, надеясь задать вопросы по той части материала, которую не понимаешь, и обнаруживаешь, что как раз по нему будет контрольная. Приятного мало. А еще я поняла, что Ханна явно метит в королевы. Иначе как она успела разузнать о грядущем испытании. И только она, иначе распорядитель сформулировал бы фразу иначе.

Озвучивать свои мысли не стала, просто пожелала всем девушка успешно провести время до ужина, и пошла в свою комнату. Как раз немного полистаю учебник. Вряд ли успею выучить то, чего не знала раньше. Но освежить в памяти то, что знала, труда не составит.

К тому моменту, как пришло время выйти к ужину, я успела пару раз пролистать учебник. Не сказать, что безуспешно, все-таки в голове моей знания задерживались, но не продуктивно. Ничего нового я не узнала. Или учила хорошо, или в выбранной книге было мало новой информации. Я склонялась ко второму. Все-таки пансион, в который отдали меня родители, в головы девочек вкладывал в первую очередь знания. Даже на уроках рукоделия или рисования кто-то обязательно вслух читал какую-нибудь полезную книгу, чтобы не тратить зря время. Другое дело, что слушали мы всегда в пол-уха, поэтому я не сильно надеялась на свою память. Как оказалось, напрасно. Но все равно на ужин я спускалась не в самом радостном настроении. Из-за принца.

Я совершенно не хотела проводить с ним время. Даже зная, что по пятам за нами будет таскаться небольшой штат придворных, все равно я не хотела идти на встречу. Пусть леди Берроуз ясно дала понять, что моя кандидатура в качестве будущей королевы не рассматривается, я боялась, что могу понравиться принцу. Может, я не так умна и красива, как некоторые девушки, но не уродина, и в голове у меня что-то да есть. Другое дело, что я слишком практична, но вдруг он сочтет это достоинством? Что, если я ему понравлюсь больше остальных девушек? Думаю, в таком случае, он сможет убедить родителей, а те, в свою очередь, договорятся с премьер-министром. Ну, или предложат обмен: парламент одобряет жену принца, а они, в ответ, принимают какой-нибудь этакий закон. Или принц договориться с парламентом, а те надавят на короля. Вариантов достаточно. Поэтому настроение у меня было не радужным.

– Леди Алессия, – окликнула меня, кажется, Сабрина, одна из дочерей графа Дортена, – вы выглядите так, словно открыли книгу, и обнаружили, что узнаете там только буквы.

– А вы, леди, словно и часть букв вам не знакома, – поспешила ответить я. Увы, не все девушки отличались дружелюбием. Некоторые уже надели на голову корону, и вели себя так, будто уже завтра будет объявлена дата свадьбы, а остальные отправятся по домам. Таких девушек было всего трое, но именно Сабрина оказалась самой противной.

– В отличие от вас, мне не надо ничего повторять, – фыркнула она.

Я предпочла промолчать. Если кто-то спит и видит себя на троне, это не моя проблема. Вот только я сомневаюсь, что король, королева и парламент захотят видеть на троне графиню Дортен, равно как и двух подобных ей претенденток. Я бы сказала, что куда больше шансов у пронырливой Ханны. Та, хоть и пытается пролезть везде, но со всеми вежлива, приветлива, даже если кто-то ей не нравится, это невозможно определить, а сама она никогда не показывает этого.

– Как успехи? – присела рядом со мной леди Катарина.

– Относительно, – вздохнула я. Пусть лучше думает, что у меня в голове дырка, и я не могу запомнить очередность правителей, чем начинает расспрашивать, что это у меня с настроением. – А у тебя?

– Да тоже как-то так, – девушка тоже не удержалась от вздоха. – Ведь учили мы все это, я даже тесты разные писала, а в голове все равно пусто.

– Ну, ничего, надеюсь, завтра на эмоциях напишем, – я постаралась ободрить приятельницу. А потом вовсе поделилась советом, который не раз помогал мне, – ты, если чего-то не вспомнишь, сначала пропусти вопрос, вдруг дальше подсказка окажется. Ну, или ответишь на то, что знаешь, и уже сама сообразишь логически, что где было.

– Еще бы с логикой у меня хорошо было, – посетовала собеседница, но по лицу было видно, что я ей немного, но помогла.

– Справимся, – излишне бодро изрекла я.

На этом разговор закончился, поскольку рядом с нами места заняли подошедшие девушки, а слуги принялись разносить еду. В присутствии посторонних мы предпочитали поменьше общаться на тему конкурсов, заданий, вообще всего, что было связано с этим отбором. У стен и то есть уши, а тут к бабке не ходи, обязательно донесут, если что-то в нашем разговоре не понравится.

***

На следующий день за завтраком никто не отличался аппетитом. Даже самоуверенная леди Сабрина постоянно что-то шептала: то ли повторяла, то ли вспоминала, то ли боялась забыть. Я нервничала заметно меньше, все-таки это испытание пройти должна если не сама, то милостью леди Берроуз, но все равно с трудом выпила чашку кофе с парой печений. Покинув столовую, долго ходила по коридору, стараясь унять дрожь в пальцах. Еще не хватало порвать платок или сломать веер. Хотя, веер я, кажется, уже сломала.

Но вот нас позвали обратно в столовую. Мало того, что там передвинули столы, на них положили перья, поставили чернильницы. Возле каждого стола стояло по два стула, на одном из которых уже сидел слуга.

– Леди, прошу, – распорядитель жестом показал, чтобы мы проходили и рассаживались, как нам будет удобно.

Слуги мгновенно поднимались со своих мест, придвигали нам стулья, после чего снова занимали свое место. Списать было невозможно при всем желании. Но я и не собиралась. Когда все расселись, помощники раздали нам бланки с вопросами.

– Прошу, приступайте, – дал отмашку распорядитель, – у вас есть час.

Я вздохнула, после чего принялась за вопросы. Ничего сложного не было, но я все равно сначала прочитала все вопросы, не в последнюю очередь, чтобы окончательно унялась дрожь в руках. Когда поняла, что не испачкаю бумагу, принялась за работу.

То ли я на самом деле ничего не знала и ответила неверно, то ли тест был не настолько сложным, но часа мне оказалось достаточно, чтобы не только вспомнить все, но и аккуратно, не спеша, написать ответы. Увы, почерк оставлял желать лучшего, поскольку пальцы немного подрагивали, но удалось избежать клякс и брызг, что тоже неплохо. Поэтому я просто проверила еще раз свой ответ на наличие грамматических ошибок, после чего передала своему, если так можно выразиться, надзирателю, и вышла в коридор.

Вскоре туда потянулись и остальные девушки.

– Ну, все, – всхлипнула Анетта, самая молодая из участниц, – моя очередь собирать вещи. А родители думали, что именно мне удастся победить.

– Не переживай, уверена, ты написала достаточно, чтобы пройти дальше, – попыталась успокоить ее Катарина. – Все будет хорошо.

– Не будет, – покачала головой та. – Я ничего не написала. Вообще ничего. Я не знаю, что со мной случилось. Ведь были вопросы, на которые я могла бы ответить правильно. Но я постоянно сомневалась. А пока думала, время вышло.

Я поспешила обнять девушку. С другой стороны рядом с ней была Катарина. Мы подвели нашу подругу по испытанию к диванчику, после чего я осталась рядом с ней, а приятельница поспешила найти слугу, чтобы тот принес воды.

– Скажи, а ты могла бы ответить устно? – присела рядом с ней Ханна. – Ничего не писать, просто рассказывать?

– Наверное, смогла бы, – с трудом произнесла та. – Но это уже не важно.

– Так, никуда не уходите, – девушка подскочила и куда-то стремительно исчезла. Можно было бы сказать, что она убежала, но нет, Ханна одна из немногих умела очень быстро ходить.

Почти одновременно появился слуга с водой, и распорядитель испытаний с листом бумаги, на котором не было ничего кроме пары клякс и нескольких непонятных закорючек в качестве ответа.

– Девушки, я уже собирался уходить, чтобы отдавать на проверку ваши работы, но меня нашла леди Барнетт. Вообще-то это против правил, но у нас сложилась интересная ситуация. С одной стороны, мы должны проверить ваши знания, с другой же, мы не можем объективно оценить, насколько хорошо леди Хантер знает историю династии, потому что она переволновалась. Я думаю, мне простят, если я пойду навстречу просьбе вашей подруги и выслушаю ее ответ. Единственное, я бы попросил одну из вас все-таки записать то, что скажет нам эта леди. Вас устроит такой подход?

Только леди Сабрина высказалась против. Я и не сомневалась, что так и будет. Все остальные, даже те, кто всерьез метили в королевы, решили поддержать свою юную знакомую. Поэтому мы все вернулись обратно в столовую. Правда, большую часть девушек попросили удалиться. Остались я, Ханна, которая должна была записывать ответ, Сабрина и двое слуг, чтобы свидетельствовать о чистоте ответов.

Отвечала леди Анетта, пусть и запинаясь и всхлипывая, но достаточно уверенно. Ханна быстро записывала ее слова, а я в одной руке держала стакан воды на тот случай, если девушка снова начнет плакать, в другой покоилась ладошка отвечающей. Но нет, все обошлось. К концу ответа она говорила достаточно уверенно. Оставалось только удивляться, что она не смогла написать ни слова. Хотя, мало ли что бывает, если перенервничать. Я бы, наоборот, не смогла нормально говорить. От нервов я начинаю произносить слова с такой скоростью, что не всегда меня можно понять.

Но вот девушка закончила отвечать. Ханна поставила последнюю точку и передала бумагу распорядителю. Тот пробежал взглядом написанное, сделал какую-то запись, расписался, вслед за ним свои подписи поставили слуги. Нам позволили удалиться. Итоги ответов обещали сказать за ужином, но я уже догадывалась, кто имеет все шансы пройти дальше. И явно не я.

– Девушки, спасибо огромное. Леди Барнетт, если бы не вы, я не знаю, как бы вернулась домой. Леди Таунсенд, благодарю вас за поддержку. Иногда нужна такая малость, чтобы кто-то просто подержал тебя за руку. Я никогда не забуду вашей доброты, девушки. Спасибо, спасибо, спасибо…

Мы с Ханной переглянулись. Увы, вставить хоть слово в этот поток благодарности было невозможно. Да, сегодня Анетта прошла дальше, но вряд ли она дойдет до финала. Куда больше шансов было как раз у Ханны. Да, она несколько заносчива, идет к своей цели, не сворачивая, но она может быть великодушной, помогать слабым. Думаю, как раз из нее может получиться отличная королева. Понятное дело, озвучивать свои мысли я не стала. Просто шикнула на болтушку, после чего мы с леди Барнетт получили возможность ответить, что поступили бы так для любой участницы, пожелали удачи и попросту сбежали.

Результаты я ожидала с волнением, но без паники. А вот другие девушки заметно нервничали. Ну да, они-то сюда пришли, чтобы понравится принцу. Очень надеюсь, что на свидание меня позовут последней. Потому что ну не хочу я выходить замуж за мужчину, который старше меня лет на десять. Да и типаж не мой ни разу. Понимаю, что он должен быть образованным, все-таки будущий король, но не нравится он мне, в качестве жениха, и что хотите, то со мной и делайте.

– Леди Алессия, – в комнату вошла Мари, – вам письмо от лорда Таунсенд и приглашение на сегодняшний вечер.

– Приглашение? – надеюсь, это не то, о чем я подумала сначала.

– Да, леди, – горничная протянула мне поднос, на котором лежал запечатанный конверт и украшенная королевским гербом, сложенная пополам открытка с крупной надписью «ПРИГЛАШЕНИЕ». Меня приглашали отужинать с его высочеством Антуаном в саду этим вечером.

– Мари, могу я не пойти? – пробежав глазами по строчкам, почти умоляюще спросила я. Словно разрешение служанки сильнее приказов его высочества.

– Очень сомневаюсь, – вздохнула та. – Давайте я помогу вам выбрать платье.

– Но я даже не знаю, прошла ли я очередное испытание, – последняя попытка избежать этого ужина.

– Прошли, леди, – Мари потупила взгляд. – Это очевидно, раз вы получили приглашение. Я поспешила прояснить этот вопрос, и мне сообщили, что по просьбе его высочества вас проверили первой. Поэтому вы и получили приглашение.

– Лучше бы он леди Сабрину пригласил, – вздохнула я, после чего принялась выбирать платье. Пусть я не хочу идти на это свидание, пусть я вообще не хочу общаться с принцем, выглядеть я должна подобающе. Более того, надо постараться сделать так, чтобы мой наряд не слишком диссонировал с костюмом принца, будь он неладен.

– Думаю, это подойдет, – Мари вытащила из шкафа светло-голубое платье с кружевной отделкой. Рукав три четверти, в меру закрытый вырез, не очень плотная, но и не тонкая ткань – то, что нужно для вечерней трапезы на природе. Мне оставалось только согласиться, и отдаться в руки горничной.

Когда время подошло, я с удивлением рассматривала в зеркале девушку, с уложенными в аккуратную прическу волосами, в красивом платье. Серые туфельки на невысоком каблучке, чтобы было удобно ходить по садовым дорожкам. Минимум косметики и украшений. Первое я стараюсь не использовать часто, второго попросту нет. Кто-то может подумать, что я собиралась на деловую встречу, например с одним из чиновников, в ведении которого находилось наше поместье. Я же просто не видела смысла разряжаться, словно на бал. Танцев не планируется, из гостей только я. Если его высочеству Антуану что-то не понравится, буду только рада.

Стук в дверь сообщил, что пришел слуга, который должен отвести меня к месту свидания. Я взяла веер, поправила маленькую поясную сумочку, необходимый аксессуар любой уважающей себя девушки, убедилась, что носовой платок, зеркальце и бальзам для губ на месте, после вышла из комнаты. Мари последовала за мной, заперла дверь и отдала ключ мне. Его я спрятала в кармашек на поясе.

– Я готова, – обратилась к слуге.

– Прошу леди, следуйте за мной.

Выдохнув, последовала за своим провожатым, надеясь, что у принца изменились планы и ужинать я буду в обществе остальных конкурсанток.

ГЛАВА 4

– Добрый вечер, ваше высочество, – я склонилась в реверансе, но успела заметить, как по лицу Антуана скользнуло легкое недовольство. Странно, вроде бы ничего такого не сделала. Потом поняла, тот самый вырез, в который мужчины так любят запускать взгляд, на этот раз прикрывал все, что можно прикрыть. Уже неплохо. Но радоваться подождем, мало ли что произойдет во время свидания. В задачи входит отбить повышенный интерес, но не вылететь с отбора.

– Леди Таунсенд, – принц жестом пригласил меня занять место по левую руку от себя. – Признаться, я не могу вспомнить, чтобы видел вас при дворе.

– Вы и не могли, ваше высочество, – я расстелила на коленях салфетку, попутно изучая столовые приборы. Ничего особо извращенного, то есть омаров или устриц не предвидится. Это хорошо, потому что есть их я не умею. – Меня не успели ввести в общество.

– То есть, ваше участие в конкурсе, это своего рода попытка попасть ко двору? – усмехнулся он.

– Не самый плохой способ напомнить о существовании нашей семьи, за неимением других, – согласилась я.

– Жаль, что вы больше не появляетесь при дворе, – сочувственно произнес мужчина.

– Нас с братом так и не представили высшему свету, – я потупила взгляд. Ну да, мое появление на конкурсе идет против всех правил. С другой стороны, тетушки сделали для нас все, что могли, мы были введены в высшее общество городка, где они жили. Так что, в какой-то степени, свету нас все же представили. Пусть и не тому. – К тому же от поместья до столицы несколько дней пути, для нас такие путешествия после смерти родителей стали непозволительной роскошью.

Антуан задумался. То ли не слышал о нашем положении, то ли не знал, что сказать. А, скорее всего, просто раздумывал, что положить на тарелку. Лично я предпочла воспользоваться паузой и попросить, чтобы мне положили салат. Слуга выполнил мое пожелание, наполнил бокал и отошел, чтобы не мешать. Принц тоже отдал распоряжения, потом повернулся ко мне и взял в руки бокал.

– Леди Алессия, позвольте выпить за то, что столь неординарное событие, как конкурс девушек, чтобы выбрать будущую королеву, позволил мне познакомиться с вами. Когда это мероприятие только затевалось, я думал, что оно будет скучной формальностью. Однако родители и премьер-министр удивили меня. Мало того, что они собрали самые редкие цветы, что подарило нам наше королевство, они смогли сделать практически невозможное, познакомили меня с загадочной леди Таунсенд. Леди-затворницей, о которой я несколько раз слышал от матери и придворных дам, но увидеть которую мне довелось только вчера, а пообщаться ближе лишь сегодня. За конкурс, леди Алессия, и за вас.

Он разом осушил свой бокал, после чего принялся за мясо. Я для приличия сделала несколько небольших глотков, и тоже приступила к ужину. Ведь меня звали, в том числе, и для этого, а не только для разговоров. Чтобы поговорить, можно позвать на прогулку.

Когда первый голод был утолен, а Антуан снова попросил наполнить его бокал, начались новые расспросы. Я старалась отвечать нейтрально, не распространяясь о своих проблемах, тем более, о причинах, которые побудили принять участие в конкурсе.

– Но, насколько мне удалось выяснить, поместье Таунсенд достаточно богатое. Фермы приносят хороший доход, были начаты работы по разработке песчаных и глиняных картеров и, если не ошибаюсь, ваш батюшка даже начал строить каменоломню.

– К сожалению, мы с братом получаем лишь краткий отчет о доходах от управляющего, – как же сложно постоянно вертеться, чтобы не проболтаться. – Он присылает их регулярно, вместе с причитающимися нам деньгами.

– Леди Таунсенд, ответьте честно, – Антуан отложил в сторону нож и вилку и внимательно посмотрел на меня, – какую именно сумму высылает вам управляющий. Вы же понимаете, мне не составит труда узнать все самому, но я хочу услышать это от вас.

– Пятьдесят золотых на человека, и еще по столько же на оплату прислуги, небольшой ремонт и покупку самого необходимого, – выдохнула я.

– То есть, вы с братом живете на двести золотых в год, – подытожил принц. – А все остальное?

– Все остальное идет на оплату долгов отца, – я перевела взгляд на тарелку. – Увы, отец был слишком щедр, привык жить на широкую ногу, поэтому постоянно брал в долг. То, что вы говорили о карьерах и каменоломне – это все только начиналось, требовало больших вложений. Так что сейчас никто ничего не строит.

– Я запомню ваши слова, леди, и проверю, – улыбнулся мужчина. – А теперь позвольте второй нескромный вопрос. Почему мои родители были не в восторге от вашего появления на конкурсе? Понимаю, что вы можете высказать только предположение, но все же.

– Подозреваю, что по той же причине. Невеста из обнищавшей семьи будет делать все, чтобы помочь родным и близким. А в моем случае на это требуются не маленькие суммы. Получить их без одобрения парламента сложно, ваши родители не хотят осложнять отношения с лордами.

Антуан покивал. После чего резко сменил тему разговора. Вот обычная светская беседа нравилась мне куда больше. Да, я еще не успела посетить театр, но смогла познакомиться кое с какими новинками литературы, ну и обратила внимание на столичные газеты, не в последнюю очередь публиковавшие слухи и сплетни. Пусть газетчики многое перевирают, надо же быть в курсе событий, которые могут обсуждать при дворе. Ну и потом будет о чем дома рассказывать.

– Надо же, – неожиданно произнес принц, – уже стемнело, а я и не заметил. Вот что значит проводить время в приятной компании.

– Благодарю вас, ваше высочество. Думаю, мне уже пора, – поднялась и снова склонилась в реверансе.

– Спокойной ночи, леди Алессия, – мужчина поднялся, подошел и поцеловал мне руку. – Надеюсь, у нас с вами еще будет возможность пообщаться.

– Спокойной ночи, ваше высочество, – наградила его улыбкой, ну, надеюсь, что я улыбалась, а не скалилась, после чего вслед за слугой отправилась к себе.

***

На этаже царила суматоха. Девушки толпились в коридоре. Некоторые плакали, остальные были просто растеряны. Я пыталась понять, к кому лучше обратиться и выяснить, что же произошло, но не успела сориентироваться, как сразу три девушки увидели меня и решительно направились навстречу.

– Вот она! – леди Сабрина указывала на меня так, словно это был таракан.

Я непроизвольно попятилась. Нет, я понимаю, что, по мнению сей достойной участницы конкурса, мое свидание с принцем – преступление. Первой девушкой, которую он пригласил, должна была стать она. Но чтобы так реагировали остальные.

– Что произошло? – с трудом выдавила я из себя.

– Ах, она еще и спрашивает! – воскликнула та с нескрываемым сарказмом. – Сначала она сделала это с бедной Беллой, а теперь спрашивает!

– Сделала что? – я попыталась увидеть Беллу среди девушек, но ее не было.

– Вошла в ее комнату, ударила по голове вазой, после чего сбежала. А теперь явилась, словно ничего и не случилось, – озвучила обвинения стоявшая рядом леди Беатрис.

– Так, давайте еще раз и подробнее, кто, что и с кем сделал, – как хорошо, что провожавший меня со свидания слуга стоял рядом. Наверное, чтобы меня не разорвали недовольные девушки. – Начну с себя. Моя служанка передала мне приглашение на ужин с принцем. Ужин этот начинался на полчаса раньше, чем наш. Минут за десять до назначенного времени за мной пришел вот этот молодой человек. Все время я провела в саду в беседке в обществе его высочества. Ну, понятно, там были и другие слуги. Когда трапеза и разговоры закончились, меня проводили обратно. И я ровным счетом не понимаю, что произошло.

Говорила я громко. Пусть это не прилично, но мне нужно было, чтобы оставшиеся участницы тоже услышали если не все, то хотя бы часть разговора. Расчет оказался верным. Они услышали самое важное слово – принц. После чего все переместились ближе к нам. И даже те, кто сначала рыдал навзрыд, сейчас лишь тихонько всхлипывал.

– Беллу убили, – подошла ко мне Катарина. – Мы собирались на ужин, ну как обычно, все сталкиваемся в коридоре, потом спускаемся вниз. На лестнице она вспомнила, что ей надо взять какие-то капли, чтобы выпить за ужином и не так переживать из-за испытания, и вернулась к себе в комнату. Мы решили, что не будем ее ждать, и пошли в столовую. Уже подали горячее, а ее все не было. Тогда леди Ханна попросила слугу узнать, что же случилось с Беллой. Тот ушел, потом вернулся с распорядителем. Кто-то вошел в ее комнату, а когда она неожиданно вернулась, ударил большой вазой.

– Падая, Белла ударилась головой о прикроватный столик, – закончила вместо всхлипывающей Катарины леди Ханна. – Так нам сказал придворный врач. И я очень рада, леди Алессия, что вы не виновны.

Я заметила, что леди Сабрина явно имеет иное мнение, и с трудом воздержалась от каких-либо комментариев. Но думать, что посторонний может просто так войти к тебе в комнату, а потом стукнуть по голове пусть и временную, но хозяйку, внезапно вернувшуюся за забытой вещью, было крайне неприятно.

– Девушки, пожалуйста, расходитесь по комнатам, – появился распорядитель конкурса. – Вам сейчас принесут успокаивающий отвар, если кто-то не успел поужинать, об этом позаботятся. Не надо толпиться, вы можете помешать работе следователей.

– Ханна, – позвала я девушку, – вы не могли бы рассказать, что именно произошло? Понимаю, тема не самая приятная, но мне бы хотелось знать. Все-таки в мой адрес поступили серьезные обвинения.

– Да, конечно, – кивнула она, – пойдемте ко мне, я расскажу все, что сама знаю. А вы, – она взяла меня под руку и тихо зашептала на ухо, – поделитесь вашими впечатлениями от общения с принцем.

***

Ночью я спала плохо. Шаги в коридоре говорили, что следователи продолжают работу даже ночью. С одной стороны, это нервировало, потому что хотелось тишины. День выдался слишком тяжелым. С другой, успокаивало, потому что присутствие мужчин в коридоре давало чувство относительного спокойствия. И все равно уснула я только после второй чашки успокаивающего отвара, графин с которым принесла перед сном Мари. Стоит ли говорить, что утром я с трудом открыла глаза. А, судя по тому, что завтрак подавали нам позднее, не я одна.

Спускались мы все вместе. Даже те, кто старался держаться особняком, вроде леди Сабрины, сейчас старались находиться на виду у других. Ну, или держать возможных подозреваемых в поле зрения. Во всяком случае, меня эти девушки впервые за недолгое время, проведенное во дворце, не раздражали. Платья на всех были темными, насколько это возможно. Все-таки никто не готовился к тому, что у нас будет траур.

Аппетита ни у кого тоже не было. Кто-то заставлял себя есть, давился кашей, кто-то, и я была среди них, просто пил чай, отщипывая от булочки маленькие кусочки. Покидать столовую пока остальные внутри, тоже ни у кого желания не было. Такое ощущение, что все мы готовы были оставаться там до обеда, а потом и до ужина. Вполне возможно, подобное предложение и озвучили бы, но появился распорядитель.

– Мои дорогие леди, – приветствовал нас мужчина, – у меня для вас есть несколько новостей. Первая, следователи закончили свою работу, и теперь хотят побеседовать со всеми вами, вдруг кто-то что-то слышал или видел. Второе, теперь на этаже будут дежурить гвардейцы. Третье, все испытания откладываются. Мы решили дать вам пару дней, чтобы немного прийти в себя после того, что случилось. Будем надеяться, что злоумышленника скоро поймают, пока же я очень вас прошу, не ходите по пустым коридорам, по удаленным уголкам парка. Постарайтесь сообщать вашим приятельницам или горничным, куда вы направляетесь. В общем, сделайте так, чтобы вас всегда видели, это важно для вашей безопасности. Ну и не забывайте о правилах участия, не флиртуйте с гвардейцами. Информацию, кто из вас прошел дальше, я передам завтра, чтобы все успели пообщаться со следователями.

Флиртовать не хотелось не то, что с гвардейцами, с самим принцем. Особенно сейчас. Наверное, ни одна из нас, даже самая искусная в этом деле, не смогла бы пройти испытание, если бы нам сказали пофлиртовать с мужчиной. Опять же, и так понятно, что охрану этажа должны усилить, но стража – явно не предел мечтаний собравшихся тут девушек. Одни прибыли если не за принцем, то за лордами или их сыновьями, я восстанавливала былые связи, зарабатывала, просто активно напоминала самим своим присутствием, что со смертью родителей наш род не прервался. Сомневаюсь, что среди стражников будут нужные люди. Нет, всякое бывает, но все чаще в романах, которые простые горожанки читают открыто, а леди – тайно.

Поэтому я просто кивала, запоминая прочие запреты. Хотя, ничего особенного там не было. Сейчас мы все старались не расходиться. Даже в свои комнаты заходили чуть не одновременно. Но я по лицам видела, что новость об охране порадовала некоторых девушек. Понятно, что страшно. Теперь же хотя бы посторонних к нам не будут пускать.

После новой информации все явно приободрились. У меня появился аппетит. Пусть и не такой, как обычно, но с булочкой я благополучно разделалась, а потом добавила к ней еще пару печений. Поскольку не было сказано ничего о том, что мастера прекратят работу, несколько девушек отправились к модисткам, у меня в расписании стояло занятие танцами, куда я отправилась в сопровождении горничной, некоторые девушки рискнули выйти на прогулку.

Когда я возвращалась обратно, гвардейцы стояли не только перед входом на этаж, где располагались наши спальные комнаты. Они дежурили везде: лестница, переходы к библиотеке, на выходе из дворцового крыла, патрулировали коридоры, ведущие к швеям и прочим мастерам. Наверное, проще было сказать, где их не было. Такое ощущение, что во дворце разместили если не полк, то значительную его часть.