Милана Сафронова
Чаков крест

Сегодня я первый раз побывала на кладбище.

Родители никогда не пускали меня к деду, но я чувствовала, что сегодня просто обязана быть с ним. Прошло ровно десять лет с момента его смерти и пятнадцать лет с момента моего рождения.

Дождавшись темноты, я вылезла из окна и побежала к старому кладбищу Уолтена. До этого я видела его лишь издалека, близко не подходила – родители запрещали. Но пора начать заходить чуть дальше поставленных границ.

Кладбище ограждал низкий ржавый забор. На кладбище красовалось около сотни старых перекошенных крестов. В отдалении стояла статуя Иисуса с поднятыми в мольбе руками, а внизу что-то написано на иностранном языке. Польский вроде.

Прямо за статуей высилась самая аккуратная табличка с надписью: “Покойся с миром, Чак Фейррестен”. Вот он, мой дедушка.

Я опустилась на колени и положила на могильную плиту букет гладиолусов. Он

любил эти цветы. Покупал их на все праздники. В его доме всегда можно было

учуять душистый аромат гладиолусов. Мне хотелось, чтобы дедушка чувствовал себя как дома, пусть он и очень далеко от нас.

Я взглянула на землю. Визуально нарисовала контур гроба. Где-то там лежит мой дедушка, спит беспробудным сном. А я тихонько наблюдаю за ним, чтобы не разбудить. Чем больше я смотрела на землю, тем больше мне начинало казаться, что что-то не так. Контур гроба начал приобретать детали. Я увидела ветвистую деревянную резьбу. По бокам рисунок закруглялся в цветок гладиолуса. Именно такой гроб был у деда. Точь-в-точь. Я закрыла глаза и сильно потерла их рукавом. Открыла и поморгала несколько раз. Снова взглянула на землю. Гроб не исчез напротив – проявился еще больше. Крышка гроба стала бледнеть, показывая сгорбленный скелет деда. Я закрыла рот рукой, стараясь не закричать.

Похолодало. Неизвестно откуда налетел ветер, качая маленькие железные крестики, висящие на плитах. Я прислушалась, улавливая мелодичный звон крестов. Это была колыбельная. В последние годы жизни дед часто напевал ее, сидя в кресле-качалке. Это была колыбельная, которую пели ему, когда он был маленьким. Потом он пел ее маме. А после и мне. Цветы поднялись и сами собой влетели в вазу, стоявшую у основания могилы. Я часто задышала, ощущая холодные поцелуи страха. Я хотела убежать, но будто приросла к месту.

Вдруг я обнаружила себя в окружении теней. Они тихо перешептывались и собирались в маленькие группы. Кружились и исчезали. Некоторые смотрели в мою сторону и тихонько посмеивались. Но это звучало не как смех. Их лица сильно искажались, напоминая маску. Они издавали шепчущий звук, лишь отдаленно напоминающий смех. Некоторые беззвучно кричали, протягивая свои черные руки, и пытались схватить меня за рукав. На полпути их руки таяли, как свечи, а после принимали форму маленьких животных. «Видимо, это их домашние питомцы», – догадалась я. Некоторые ходили очень близко, то и дело кидая заинтересованные взгляды на меня. Были и те, кто просто безразлично бродили по кладбищу.

Прозвенел колокол. Все тени собрались около статуи и в ожидании склонили головы. Из толпы отделилась тень и вышла вперед.

Это был мой дедушка. Умерший Чак Фейррестен. Здесь. На кладбище. Стоит рядом со мной. Лицо деда не выражало ничего. Он подошел ко мне. В его руке лежал крестик в виде ангела с расправленными крыльями.

Я коснулась крестика, намереваясь взять его. Рот деда расплылся в холодной улыбке, и он засмеялся. Засмеялся злобно и страшно. Каждый сустав его призрачного тела заскрипел, трансформируясь. Не разбирая дороги, я бросилась как можно дальше от кладбища.

Напоследок я оглянулась. Силуэт ангела с расправленными крыльями навис над кладбищем и распался под звон колокола, следуя за остальными под землю.

***

Я бежала довольно долго. Перед глазами до сих пор стоял образ деда, крест в виде ангела, призраки… Я старалась не смотреть на землю, боясь, что там вновь появятся очертания деда. Вслед за ним из земли выползут остальные, намереваясь утащить меня в подземное царство. Господи, Господи, Господи! Хоть бы это все оказалось сном, видением, галлюцинацией! Я со всей силы ущипнула себя за плечо и застонала от боли и разочарования…

***

Я плелась по направлению к дому, выбрав маршрут, огибающий кладбище деда стороной. Вечерело. Со всех сторон зажигались старые фонари, освещая мне путь. На свет слетались комары. Они жужжали и летали вокруг, напоминая беспорядочные полеты моих мыслей.

Вдруг передо мной с громким хлопком появился маленький мальчик и так же внезапно пропал. Не успела я испугаться, как кто-то крепко схватил меня за руку. Я дернулась, намереваясь вырваться. Раздался сдавленный “ох”. Я обернулась. На меня таращилась сгорбленная старушка. Говорят, она местная сумасшедшая. Всегда кружит около кладбищ, говорит сама с собой, пугает прохожих. Ее левый глаз чуть косил, и я не могла понять, куда она смотрит. Она показала рукой куда-то за меня и спросила:

Ты тоже это видишь?

Я медленно повернулась и снова увидела того мальчика. Сейчас я могла разглядеть его получше. Он был такой же бесформенный, холодный и безэмоциональный, как и другие. Он двинулся ко мне, протянув руку, как дедушка. У мальчика в руке была игрушка люшевый заяц с оторванным ухом. “Дай, дай”, – одними губами шептал он, глядя на меня взглядом обезумевших глаз. Старушка оттолкнула меня и безмолвно протянула мальчику зайца. Глаза мальчика загорелись, он схватил зайца и устремился ввысь. Старушка повернулась ко мне и жестом поманила следовать за ней.

– Стойте! крикнула я.

Старушка остановилась и попыталась сфокусировать косящий глаз на мне. “Что это было? Я сошла с ума? Кто этот мальчик? Это розыгрыш? Откуда у вас этот заяц?” хотелось крикнуть мне. Но вместо этого я спросила то, что волновало меня больше всего:

Что со мной происходит?

– Фанталлия с тобой происходит. Сейчас все узнаешь, отрезала она сразу все мои вопросы.

Да она смеется! Сначала пугает до чертиков, принимает участие в этом шоу! А теперь просто просит следовать за ней и не задавать вопросов?

 Я потянулась за телефоном. Старушка не поворачивалась, но я чувствовала, как она сосредоточенно следит за мной. Как только мой телефон вновь коснулся кармана, старушка удовлетворенно хмыкнула.

– Ка…

– Можешь называть меня Клавдия, ответила она на мой незаданный вопрос. –Удивлена, как я ловлю слова прямо с твоих уст? За долгие годы работы с призраками многому научишься, – она захохотала, словно вспоминая что-то чертовски смешное.

– Призраками? Да Вы с ума сошли!

– Ровно настолько же, насколько и ты.

Больше я вопросов не задавала, да и Клавдия была далеко не самым разговорчивым человеком.

***

Дом Клавдии оказался очень старым и маленьким. Снаружи на крючке висела связка костей и тихонько позвякивала под дуновение ветра. Этот устрашающий звон костей напомнил мне позвякивание крестов на кладбище, и я поспешила зайти в дом. Внутри было еще неуютнее: углы затянуты паутиной, возле печи висят засушенные травы, мухоморы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.